Большая Советская Энциклопедия (СЛ)

  С возникновением С. в славянских странах начало распространяться С. и в Западной Европе (Франция, Италия, Англия и особенно Германия). В 18 в. начало изучению в Германии славянской культуры положил И. Г. Гердер . В России ряд трудов по истории славян был написан немцем А. Л. Шлёцером . В Бонне (с 1850 в Праге) работал А. Шлейхер, исследовавший слав. языки и введший слав. материал в свой «Компендиум» (1861—62).

  В 1-й половине 19 в. стали возникать первые кафедры С. в университетах слав. и неславянских стран: кафедра славянских языков и литератур, возглавленная А. Мицкевичем в Коллеж де Франс в Париже в 1840, кафедры С. в Венском, Лейпцигском, Берлинском, Будапештском и других университетах. В России они были открыты в 1830-е гг. при Московском, Петербургском, Казанском и Харьковском университетах, где в 40-е гг. ими руководили профессор О. М. Бодянский , И. И. Срезневский , П. И. Прейс, В. И. Григорович . Этот период был связан с открытием и накоплением богатого исторического, филологического, лингвистического и этнографического материала, описаний рукописей, с обработкой текстов, созданием словарей, грамматик, фольклорных собраний.

  Во 2-й половине 19 — начале 20 вв. наблюдается значительный подъём С. Появились специальные славистические периодические издания, возникли славистические научные общества. Усиливалась дифференциация входивших в С. дисциплин. При преобладании филологической проблематики развивались исторические, этнографические и другие исследования; в самой филологии происходило обособление собственно литературоведческих исследований. С. из комплексной (с преобладанием филологии) дисциплины превращалось в комплекс самостоятельных научных дисциплин. Значительное место в С. стали занимать конкретные монографические филологические и лингвистические исследования (словенца Ф. Миклошича , хорвата Н. В. Ягича , поляка Я. Бодуэна де Куртенэ , чеха Я. Гебауэра, поляка В. Неринга и др.). В России филологи-слависты исследовали главным образом сравнительное слав. языкознание, старославянский язык, историю, фонетику, грамматику и диалектологию славянских языков: Ф. И. Буслаев , А. А. Потебня , Ф. Ф. Фортунатов , А. И. Соболевский , М. Н. Сперанский, А. Шахматов , работавший также и над проблемой славянского этногенеза. Труды Шахматова, посвященные русскому летописанию, способствовали подъёму и историко-славистических исследований. Существенный вклад в изучение славянской мифологии внесли А. Н. Афанасьев , В. Ф. Миллер . Славянский фольклор, историю полабо-прибалтийских и южных славян изучал А. Ф. Гильфердинг . Историю славянской культуры и древнюю историю славян в их отношении к Византии, народам других стран исследовал В. И. Ламанский , сделавший немало для развития славянской этнографии. Историей славянского права занимался Ф. Ф. Зигель. Одним из первых поставил проблему истории славянских литературных языков А. С. Будилович . Носителями демократических традиций в разработке проблем С. в 19 в. являлись русские революционные демократы — А. И. Герцен , Н. Г. Чернышевский , Н. А. Добролюбов , В. Г. Белинский , народники — П. Л. Лавров и др. В начале 20 в. получила известность московская лингвистическая школа Фортунатова, заложившая основы точного (формального) исследования языка. Основная заслуга в создании русской сравнительно-исторической школы литературоведения принадлежит А. Н. Веселовскому ; ценны работы по славянскому язычеству его ученика Е. В. Аничкова. С литературоведческими исследованиями в России выступили А. Л. Погодин , деятель польской и русской культуры В. Д. Спасович , на Украине — И. Я. Франке , В. Г. Щурат, М. С. Возняк , в Польше — А. Брюкнер, в Чехии и Словакии — Я. Влчек, Я. Якубец, Ф. Шальда, в Болгарии — И. Шишманов, Д. Благоев , Б. Пенев, в Сербии — И. Скерлич, П. Попович, в Хорватии — М. Шрепел. Началась систематическая научная разработка вопросов серболужицкой филологии и истории (Я. Э. Смолер, М. Горник, Я. Мука). Появились обобщающие труды по славянским литературам: в Чехии — И. Поливки, в России — А. Н. Пыпина . Вышли монографии по конкретным проблемам истории славянских народов: раннеславянским передвижениям, истории славянского права, реформации в славянских странах, национально-освободительному движению и др. (в России и Болгарии — М. Дринова , в России — Н. Н. Любовича, А. С. Трачевского, В. В. Макушева , Ф. И. Успенского , Ф. И. Леонтовича, Ф. Я. Фортинского, А. А. Котляревского, А. Н. Ясинского , в Болгарии — В. Н. Златарского , в Польше — Р. Губе, О. Бальцера, А. Павиньского, в югославянских землях — Ф. Рачки, И. Рувараца, Б. Богишича, С. Новаковича, в Чехии — К. Иречека ). Заметное место в развитии славянских этнографических исследований в России занимают труды П. А. Ровинского . Крупным событием в С. было издание «Славянских древностей» (т. 1—4, 1902—34) чешского историка, археолога и этнографа Л. Нидерле . Межславянским связям с древнейших времён посвятил в России большой труд историк И. И. Первольф; русский историк М. К. Любавский издал «Историю западных славян» (1912).

  Во 2-й половине 19 — начале 20 вв. в С. неславянских стран выступали французские историки Л. Леже, Э. Дени , А. Рамбо ; славистические исследования появляются в Германии (труды А. Лескина, Л. Ранке , Э. Бернекера, Р. Траутмана), Румынии (труды Б. Хашдеу, И. Богдана), Великобритании.

  В середине 19 в., когда К. Маркс и Ф. Энгельс выработали материалистическое понимание истории, С. впервые получило последовательно научную методологическую основу. Решающей предпосылкой в становлении марксистского С. явилось развитие В. И. Лениным марксистской теории и методологии исторического исследования.

  Славяноведение в новейшее время. Торжество марксистско-ленинской методологии исследования в общественных науках сначала в СССР, а после 2-й мировой войны 1939—45 и в других социалистических странах позволило не только расширить рамки С. за счёт включения в него новой исторической проблематики, но и по-новому подойти к изучению всех основных проблем С.

  Советское С. Для С. периода, предшествовавшего 2-й мировой войне, характерно сохранение доминирующей роли филологических исследований. В то время подводили итоги своих дореволюционных исследований П. А. Лавров , Е. Ф. Карский , В. Н. Щепкин , Н. К. Грунский и др. Публикаторская деятельность советских историков, углублённое изучение внешней политики царизма, истории революционного и рабочего движения в России и других славянских странах создавали научно-методологические и источниковедческие стимулы для организации в СССР широких славистических исследований.

  Активно участвовали в становлении советского С. и эмигрировавшие в СССР историки-марксисты славянских стран Г. Бич, Х. Кабакчиев , Ю. Красный, Я. Витковский и др., продолжавшие в эмиграции заниматься отечественной историей. В 20 — начале 40-х гг. появились первые работы по слав. литературам 19—20 вв. (Н. С. Державина , А. В. Луначарского , В. Г. Чернобаева), по славянской фольклористике, капитальный труд «Славянское языкознание» (1941) А. М. Селищева , по славянской акцентологии (М. Г. Долобко, Л. А. Булаховского), по древнеславянским памятникам (Г. А. Ильинского, Н. Н. Дурново, В. В. Виноградова, В. М. Истрина), по слав. этнографии (Д. К. Зеленина). Существовавший в 1930—34 институт С. АН СССР в Ленинграде ставил задачу организовать комплексные славистические исследования в СССР, однако его деятельность не имела значительных масштабов (из-за ошибочной оценки общественной роли С. представителями школы М. Н. Покровского и Н. Я. Марра ). Перелом в дальнейшем становлении С. произошёл в канун и во время 2-й мировой войны, когда с организацией историко-славистических центров в институте истории АН СССР, МГУ (кафедры истории южных и западных славян, славянской филологии) и ЛГУ были созданы предпосылки для решения одной из основных задач сов. С. — подготовки историков и филологов-славистов. Значительный вклад в организацию славистических исследований внесли Б. Д. Греков , Ю. В. Готье , В. И. Пичета , М. Н. Тихомиров , Н. П. Грацианский , чехословацкий славист и общественно-политический деятель З. Неедлы .

  На рубеже 1946—47 было создано центральное комплексное славистическое учреждение (с 1968 — Славяноведения и балканистики институт АН СССР); возникли кафедры и группы в университетах Ленинграда, Киева, Львова, Минска, Воронежа, Харькова, Саратова, в АН УССР. В 1956 организован Советский комитет славистов. Были установлены тесные научные контакты с учёными НРБ, ПНР, ЧССР. СФРЮ и других стран. В 50—60-х гг. созданы крупные обобщающие труды по истории зарубежных славянских стран (Болгарии, Польши, Чехословакии, Югославии). Продолжалось исследование основных социально-экономических процессов исторического развития слав. стран, межславянских связей. Началось изучение культурных преобразований в зарубежных славянских странах в послевоенный период. Важное место в С. заняли вопросы, связанные с ролью славянских народов в европейском и мировом историческом процессе на всех его этапах, вопросы межславянских отношений, славянского этногенеза, связей славянских народов с другими народами Центральной и Восточной Европы, Балкан, славяно-германских отношений (работы Б. А. Рыбакова , П. Н. Третьякова , Ю. В. Бромлея , В. Д. Королюка и др.), славяно-византийских отношений (Г. Г. Литаврина и др.), истории полабо-прибалтийского славянства, крестьянства и развития городов в феодальном славянском обществе (Л. В. Разумовской, Д. Л. Похилевича), гуситского революционного движения в Чехии (Б. Т. Рубцова и др.). Исторические отношения и связи России с южными и западными славянами (в эпоху феодализма) отражены в работах С. К. Богоявленского, И. Б. Грекова, А. С. Мыльникова, Ф. П. Шевченко и др. Национально-освободительная борьба южных славян в 18—19 вв., т. н. национальное возрождение, социально-экономическое развитие славянских стран Балканского полуострова и их связи с Россией исследованы в работах С. А. Никитина, И. С. Достян, В. Г. Карасёва, В. И. Фрейдзона, И. И. Лещиловской и др. Исследования, посвященные участию слав. народов в революционных событиях 1848, обобщены в коллективном труде «Революции 1848—1849», в работах И. И. Удальцова и др. Истории развития капиталистических отношений в польских землях и вопросам формирования польской нации, польскому национально-освободительному движению, антифеодальной борьбе польского крестьянства, аграрной реформе 1864 и русско-польским революционным связям 19 в. посвящены работы И. С. Миллера, И. И. Костюшко, И. М. Белявской, В. А. Дьякова, А. Ф. Смирнова, П. Н. Ольшанского и др. Значительное место занимает проблематика истории рабочего и национально-освободительного движения в славянских странах во 2-й половине 19 — начале 20 вв., а также накануне и в период 1-й мировой войны 1914—18 (работы И. А. Хренова, А. Я. Манусевича, Ю. А. Писарева, Я. Б. Шмераля, М. В. Миско, А. Х. Клеванского, В. А. Жебокрицкого, С. М. Стецкевича и др.). Вопросам политического и экономического развития славянских стран в межвоенный период, рабочего движения посвящены работы М. А. Бирмана и др. Значительные успехи достигнуты в разработке проблематики истории 2-й мировой войны и возникновения социалистического строя в странах Центральной и Юго-Восточной Европы, социально-экономических преобразований этих стран и их взаимного сотрудничества (А. И. Недорезов, Л. Б. Валев, В. К. Волков).

  С середины 50-х гг. заметное место в С. занимают работы по истории искусства слав. народов, межславянских культурных связей (П. Г. Богатырева, И. Ф. Бэлзы, Н. И. Кравцова, В. Н. Лазарева и др.), по истории С. Большой размах приобрело изучение польской классической литературы (С. С. Советов, И. К. Горский, Б. Ф. Стахеев, В. В. Витт), формирования романтизма и критического реализма в чешской и словацкой литературах и их связей с русской литературой (А. П. Соловьева, С. В. Никольский, Л. С. Кишкин), болгарской литературы (В. И. Злыднев, Л. В. Воробьев, К. Н. Державин), зарождения литературы социалистического реализма (С. А. Шерлаимова). Революционная литература 20-х гг. 20 в., становление метода социалистического реализма, теоретические основы сравнительного изучения славянских литератур исследованы Д. Ф. Марковым . В конце 50 — 60-х гг. были созданы обобщающие труды по истории болгарской, чешской, словацкой, польской литератур 19—20 вв. Изучены связи русской литературы с литературой и письменностью югославянских народов (Д. С. Лихачев), начато исследование аналогичных западно-славянских связей (А. И. Рогов); определена роль слав. литератур в общеевропейском Ренессансе (И. Н. Голенищев-Кутузов). Исследуются связи и контакты зарубежных славянских литератур с русской и советской литературой (К. А. Копержинский, М. П. Алексеев, А. И. Белецкий, И. Возняк), славянский фольклор (Б. Н. Путилов, Ю. И. Смирнов, В. Е. Гусев). Ряд работ посвящен быту, материальной и духовной культуре, обычаям зарубежных славян (С. А. Токарев, К. В. Чистов, О. А. Ганцкая, М. С. Кашуба, Н. Н. Грацианская, Л. В. Маркова, Н. Н. Велецкая).

  Крупных успехов в 50—70-х гг. достигло славянское языкознание. Вышел 2-томный «Очерк сравнительной грамматики славянского языка» (1961—74) С. Б. Бернштейна. Появились исследования по праславянским языкам (П. С. Кузнецов, В. К. Журавлёв, В. В. Мартынов, В. Н. Топоров), балто-славянским отношениям (В. В. Иванов, В. М. Иллич-Свитыч, Б. А. Ларин), славянской акцентологии (В. А. Дыбо, Л. А. Булаховский, В. В. Колесов), слав. глоттогенезу (Ф. П. Филин и др.), этимологии (О. Н. Трубачёв). Разрабатываются синхронные методы исследования современных славянских языков (И. И. Ревзин и др.), созданы грамматики болгарского, чешского, сербо-хорватского, нижнелужицкого языков (Ю. С. Маслов, А. Г. Широкова, В. П. Гудков, М. И. Ермакова), работы по истории болгарского (Е. В. Чешко, Е. И. Демина, И. К. Бунина), сербского (Р. В. Булатова) языков. Изданы атласы болгарских говоров в СССР и, совместно с болгарскими учёными, юго-восточных диалектов Болгарии (1963); изучались серболужицкие диалекты (Л. Э. Калнынь), восточнославянские, карпатские и полесские диалекты в сравнении с южно- и западнославянскими («Карпатский диалектологический атлас», 1967; работы Г. П. Клепиковой, Т. В. Поповой, Н. И. Толстого, Г. А. Цыхуна). Возрос интерес к топонимике (В. А. Никонов, Э. М. Мурзаев, Е. М. Поспелов), развивается балканистика, тесно связанная со славистическими проблемами и в историческом и в типологическом аспектах. Значительное место в работе советских славистов занимает и традиционная для русского С. проблематика старославянского языка (труд Селищева «Старославянский язык», 1951—52; работы В. В. Бородич, А. С. Львова, Л. П. Жуковской, К. И. Ходовой, Р. М. Цейтлин, Е. М. Верещагина, Б. А. Успенского), в сотрудничестве с чехословацкими учёными готовится словарь древнейших старославянских текстов.

  С. в зарубежных славянских странах. В межвоенный период наиболее крупные научные силы в С. зарубежных славянских стран представляло чешское С., в котором продолжалось историко-филологическое исследование кирилло-мефодиевской проблемы и церковно-славянской традиции средневековой Чехии (В. Халоупецкий, Ф. Грушовский, И. Вайс, М. Вейнгарт, В. Вашица), славянских литератур и фольклора (Ф. Вольман, И. Горак, Я. Махаль, Ю. Доланский, М. Мурко). Пражский лингвистический кружок (Н. С. Трубецкой, В. Матезиус, Б. Гавранек, Я. Мукаржовский, Б. Трнка, С. Карцевский) внёс существенный вклад в развитие славянского языкознания и литературоведения. По чешской и словацкой этнографии работали К. Хотек, В. Пражак, Б. Вацлавек, И. Кубин. Важное место в чешской С. занимали проблемы межславянских, особенно чешско-русских, связей (И. Мацурек, русские историки А. В. Флоровский, В. А. Францев). Аналогичная проблематика изучалась и в польского С., где велись работы по сравнительной славянской этнографии, отчасти филологии и истории. Труды К. Мошиньского («Народная культура славян», т. 1—2, 1929—39 и др.) дополняли современным материалом классических сочинений Л. Нидерле («Жизнь древних славян» и др.), закладывали основы синхронного изучения материальной и духовной культуры славян. Они имели большое значение для изучения этногенеза славян, так же как и «Введение в историю славян» (1927) Я. Чекановского, исследования лингвиста Т. Лера-Сплавинского и др. В сфере славянской диалектологии большие заслуги принадлежат К. Нитшу и М. Малецкому. Продолжалось изучение старославянского права и полабо-прибалтийских славян (Ю. Видаевич, К. Тыменецкий и др.), русской литературы и языка (В. Ледницкий и др.). В Болгарии изучались славянская филология, кирилло-мефодиевская проблема, роль древнеболгарской письменности в культурной истории славян, славянская диалектология и сравнительное языкознание (Б. Цонев, А. Теодоров-Балан, Л. Милетич, С. Младенов, И. Иванов и др.), сравнительная этнография и фольклор (М. Арнаудов, С. Романский, Х. Вакарельский). В Югославии интенсивное развитие историко-этнографических исследований связано с деятельностью школы И. Цвийича и его последователей (Т. Джорджевич, И. Эрделянович, В. Чайканович), а также этнологов (М. Гавацци и Н. Жупанич). Югосл. языкознание и филология развивались благодаря усилиям А. Белича, Т. Маретича, Р. Нахтигаля, Ф. Рамовша, С. М. Кульбакина, Б. Поповича, И. Приятеля, И. Бадалича и др. Националистический характер, всё более усиливавшийся в ответ на политику германского империализма, имели труды, издававшиеся в Польшей Чехословакии по истории польско-немецких и чешско-немецких отношений. Буржуазному С. противостояли работы прогрессивных историков культуры, литературоведов, литературных критиков (З. Неедлы и др. — в Чехословакии, Г. Бакалов, Т. Павлов и др. — в Болгарии, И. Фик, Ф. Фидлер и др. — в Польше).

  Первостепенной задачей историков зарубежных славянских стран после установления в них социалистического строя была подготовка квалифицированных марксистских кадров. Их внимание сосредоточилось на изучении узловых проблем отечественной истории: история крестьянства и его классическая борьба, формирование пролетариата, развитие рабочего движения, национально-освободительное движение 19 — начала 20 вв. и антифашистская борьба в годы 2-й мировой войны. Стало возможным перейти к созданию обобщающих исследований по отечественной истории. В Польше и Чехословакии проблемами славянского этногенеза занимаются как историки и археологи, так и лингвисты. Большое место в научных исследованиях отводится великоморавской проблематике и связанному с ней изучению литературной и церковно-политической деятельности Кирилла и Мефодия (в Чехословакии — Л. Хавлик, В. Груби, Я. Декан, Ф. В. Мареш и др., в Болгарии — В. Киселков, Е. Георгиев, К. Куев и др., в Польше — Ю. Видаевич и др.). В Польше и Югославии появились новые исследования по истории державы Само (работы польского учёного Г. Лябуды, словенского — Б. Графенауэра). Общей для исследователей слав. стран явилась проблема формирования раннефеодальной государственности, возникновения слав. города и — для западных славян — проблема средневековой нем. колонизации (в Польше — К. Тыменецкий, Х. Ловмяньский, А. Гейштор, В. Хенсель, З. Качмарчик и др.). Разрабатываются проблемы старославянского права (В. Ванечек и др. — в Чехословакии, Ю. Бардах и др. — в Польше) и полабо-прибалтийского славянства (Лябуда и др. — в Польше, Л. Грабова, Х. Булин и др. — в Чехословакии). Крупным вкладом в С. является издание польск. славистами многотомного «Словаря славянских древностей» (т. 1—4, 1961—72—). Славяно-германские отношения исследуются в Чехословакии (З. Фиала и др.), Польше (Я. Паевский, З. Войцеховский, Ю. Геровский, К. Пиварский и др.), Болгарии (В. Паскалева, Х. Христов и др.). Югославские учёные уделяют внимание средневековой нем. колонизации в Словении (М. Кос и др.), словено-германским отношениям в эпоху национального возрождения (Ф. Цвиттер и др.). В области средневековой истории в Болгарии и Югославии исследуются переселения славян на Балканский полуостров, образование здесь раннефеодальных государств, городов, славяно-византийские отношения (в Болгарии — Д. Ангелов, И. Дуйчев, Н. Тодоров и др., в Югославии — Г. Острогорский и др.), изучаются сербо- и болгаро-турецкие, болгаро- и сербо-греческие, хорвато-венгерские, хорваго-итальянские отношения более поздних периодов (14—19 вв.); словацкими и польскими историками — словацко-венгерские и польско-венгерские отношения. Большое место в С. зарубежных славянских стран занимает изучение истории СССР — России, Украины и Белоруссии (в Польше — Л. Базылёв, М. Ваврыкова, З. Млынарский, П. Лоссовский, В. Сливовская, А. Подраза, А. Попе и др., в Чехословакии — Б. Застерова и др.) Изучаются русско-польские отношения и революционные связи (С. Кеневич и др.), продолжается совместная советско-польская публикация документов о Польском восстании 1863—64. Внимание польских историков привлекают проблемы новой и новейшей истории Балкан и Австро-Венгрии (Х. Батовский и др.). В Чехословакии успешно разрабатываются вопросы русско-чешских экономических связей до конца 18 в., русско-чешских культурных и политических отношений в конце 18 — 20 вв. (Ч. Аморт, В. Краль, Я. Вавра, В. Чейхан и др.). Изучается весь комплекс проблем польско- и чехословацко-советских отношений, в том числе участие польских и чехословацких интернационалистов в Октябрьской революции 1917.

  В области русско-болгарских и русско-югославских отношений в эпоху феодализма и особенно в новое время работают историки и историки культуры И. Снегаров, А. Василев, П. Н. Русев (в Болгарии), Б. Павилевич, Д. Перович, В. Мишин (в Югославии) и др. В Болгарии (В. Хаджиниколов и др.) и Югославии изучаются вопросы советско-болгарских и советско-югославских. отношений и сотрудничества в их историческом развитии.

  Литературоведение в послевоенный период интенсивно изучает общие процессы в развитии славянских литератур, проблемы их взаимодействия с русской и западноевропейскими литературами (в Чехословакии — Ю. Доланский, К. Крейчи, А. Мраз, Д. Дюришин, С. Вольман, Р. Паролек, М. Пишут, в Польше — В. Якубовский, Т. Грабовский, М. Якубец, М. Р. Маёнова, Б. Бялокозович, в Болгарии — Е. Георгиев, В. Велчев, С. Русакиев, П. Динеков, в Югославии — И. Бадалич, А. Флакер, В. Вулетич, Дж. Живанович, Дж. Трифунович, С. Суботин, М. Павич). Пражская (Мукаржовский и др.) и польская школы поэтики и фольклористики, изучая собственные национальные литературы, пришли к ряду выводов общелитературоведческого характера. Систематизация и издание фольклора осуществляются в Польше (Ю. Кшижановский и др.), Болгарии (Динеков и др.), Югославии. Расширились тематика и объём работ по славянскому языкознанию, выполненных как по традиционным компаративным проблемам (И. Махек, З. Штибер, Ф. Славский — в Польше, К. Горалек, В. Махек — в Чехословакии, В. Георгиев, И. Леков — в Болгарии, Р. Бошкович, С. Ившич, П. Скок, Ф. Безлай — в Югославии), так и по проблемам структурного описания языков (Б. Гавранек — в Чехословакии, В. Дорошевский — в Польше, П. Ивич — в Югославии, Л. Андрейчин — в Болгарии); широкий размах приняла лексикографическая работа (этимологические, диалектные словари), выходят исследования по лингвогеографии (Л. Заремба, М. Карась, З. Штибер, К. Дейна — в Польше, С. Утешени — в Чехословакии, С. Стоиков — в Болгарии, и др.) и ономастике (Я. Шмилауэр — в Чехословакии, С. Роспонд, В. Ташицкий — в Польше, Ф. Безлай, М. Павлович — в Югославии, В. Георгиев — в Болгарии, и др.). Крупное научное событие — ведущаяся всеми академиями слав. стран (включая СССР) работа по созданию «Общеславянского лингвистического атласа».

  В тесных контактах со С. в СССР и в зарубежных славянских социалистических странах развивается С. в Венгрии, Румынии и ГДР. Большое значение в этих странах уделяется изучению славяно-венгерских, славяно-румынских, славяно-германских и особенно русско-германских политических, экономических, культурных отношений и языковых связей (И. Переньи, Э. Нидерхаузер, И. Дольманьош, И. Кнежа, З. Балецки, Л. Хадрович, О. Ашбот, Ш. Бонкало и др. — в Венгрии, Э. Петрович, И. Пэтруц, Г. Михаилэ, Д. Богдан — в Румынии, З. Михальк и др. — в ГДР). Особенное внимание уделяется исследованию революционных событий 1848—49 и характеру венгерско-славянских (Э. Андич, А. Моди и др.) и румынско-славянских (И. Фашениану, Н. Чеахир и др.) отношений в этот период. Появляются исследования и публикации по вопросам внешней политики Венгрии и Румынии в межвоенное время (Е. Кампус и др. — в Румынии) и периода 2-й мировой войны (выход Румынии и Венгрии из состава гитлеровской коалиции, их совместная со славянскими народами борьба против фашизма), а также вопросам сотрудничества Венгрии и Румынии со славянскими социалистическими странами в послевоенный период (П. Константинеску-Яшь, И. Купша, Г. Матей и др. — в Румынии, Я. Харашани, Ш. Тот и др. — в Венгрии). Важное место в С. ГДР занимает критика западно-германской историографии по славистической тематике (Б. Спиру, Ф. Х. Генцен, Э. Вольфграм и др.), изучение немецко-русских (Б. Видера, К. Грау и др.) и немецко-советских (Л. Штерн, А. Норден, Г. Розенфельд и др.) немецко-польских (И. Калиш, В. Базлер, И. Май и др.), немецко-чешских (Г. Пейкерт, К. Оберман и др.) отношений, русско-немецких научных связей (Э. Винтер, И. Тецнер, Г. Морман и др.). Широко организовано в ГДР изучение истории, языка, культуры сербов-лужичан, начато археологическое изучение полабо-прибалтийского славянства (Ф. Метчк, Я. Шольта, Н. Шиллер, Я. Брачкачк). Значителен вклад славистов ГДР в изучение древней славянской топонимики (Р. Траутман, Р. Фишер, Э. Айхлер), в исследование славянско-немецких, в первую очередь русско-немецких, литературных связей (Г. Цигенгайст, Г. Гразгоф, Х. Рааб, Э. Рейснер, Э. Винтер и др.) и др., филологических и лингвистических проблем (Р. Эккерт, Х. Х. Бильфельдт, П. Летч и др.).

  В капиталистических странах значительным славистическим центром в межвоенный период были французский институт славянских исследований в Париже (директора А. Мейе, А. Мазон), организованные довоенной Германией славистической кафедры в Лейпциге и Берлине (руководители Р. Траутман, М. Фасмер), созданный в буржуазной Чехословакии немецкий университет в Праге (Г. Геземан, Э. Шневейс и др.). Наряду с журналами учёные-слависты этих учреждений издали ряд монографий по славянской истории, этнографии, филологии, языкознанию (учёных Франции — Ф. Дворника, А. Вайяна, Л. Теньера, Ж. Патуйе, П. Паскаля, Э. Омана и др., учёных довоенной Германии — П. Дильса, Г. Вейганда, О. Гецша, Г. Стелина, М. Брауна и др.). В межвоенный период возникает научная славистика в Италии (Э. Ло-Гатто, Дж. Мавер, А. Крониа), скандинавских странах (О. Брок, Р. Экблом, А. Стендер-Петерсен, Х. С. Станг и др.), Великобритании и США.

  После 2-й мировой войны 1939—45 число кафедр С. и институтов в Западной Европе и США значительно возросло. В США славистика развивалась отчасти за счёт привлечения европейских учёных (Р. Якобсон, В. Ледницкий, К. Тарановский, Б. Унбегаун, Г. Бирнбаум, Н. Прибич и др.), отчасти за счёт собственных кадров (Р. Г. Лорд, В. Б. Эджертон, Д. С. Уорт, Э. Станкевич, Г. Лант и др.). Исключая работы по т. н. советологии, принесшие значительный вред науке, американское С. достигло определённых успехов в решении ряда научных задач. Объективный характер исследований присущ и многим славистам ФРГ (М. Браун, Э. Кошмидер, Р. Олеш, А. Шмаус, И. Шлютц, Л. Мюллер и др.). Продолжают исследования слав. стран, их истории, языка и литературы французские слависты (А. Гранжар, М. Эрар, Р. Порталь, Ж. Патуйе, Ж. Вейренк, Ж. Леписье, П. Гарде и др.). Повысился интерес к С. в Италии (Э. Гаспарини, Р. Пиккио, Б. Мериджи, С. Грачотти, К. Вердиани, Ф. Вентури и др.). Английское С. в послевоенный период также делает значительные успехи в трудах В. К. Мэтьюса, С. Коновалова, Б. Унбегауна, Р. Отти и др. Традиции венской кафедры, одной из старейших славистических кафедр, продолжают в Австрии И. Хамм, Ф. В. Мареш, А. В. Исаченко, Г. Хютль-Уорт, Г. Вытшенс и др. В других европейских капиталистических странах С. представлено меньшим числом учёных, однако их научный уровень высок: В. Р. Кипарский, И. С. Вахрос, Э. Ниеминен (Финляндия), К. О. Фальк, Г. Якобсея (Швеция), Х. Станг, А. Галлис (Норвегия), К. Стиф, Г. Сване (Дания) и др. Развивается С. в Индии, на Ближнем Востоке, в Австралии.

  Большое значение в развитии С. имеют международные славистические съезды [1-й — в Праге, 1929; 2-й — в Варшаве и Кракове, 1934; изданы материалы 3-го съезда, намечавшегося на 1939 в Белграде (не состоялся); 4-й — в Москве, 1958; 5-й — в Софии, 1963; 6-й — в Праге, 1968; 7-й — в Варшаве, 1973], организуемые Международным комитетом славистов совместно с национальными комитетами.

  Крупнейшие центры С.: институт истории Восточной Европы и юго-восточных стран, институт славянской филологии и древностей (Австрия); институт балканистики (НРБ); Славянское общество (Великобритания); институт серболужицкого народоведения при Академии наук ГДР; институт славянской филологии (Италия); институт славяноведения ПАН (ПНР): институт по изучению стран Юго-Восточной Европы Румынской АН (СРР); институт славяноведения и балканистики АН СССР; Объединённый комитет С. (США); институт С. (Франция); общество по изучению Юго-Восточной Европы (ФРГ); институты истории европейских социалистических стран ЧСАН и САН (ЧССР); Старославянский институт (СФРЮ).

  Основные издания по С.: «Wiener Slavistisches Jahrbuch» (W., с 1950); «Etudes balkaniques» (Sofia, с 1964); «Oxford Slavonic Papers» (Oxf., с 1950); «The Slavonic and East European Review» (L., с 1922); «Studia Slavica» (Bdpst, с 1954); «Letopis»(Budysin, с 1952); «Zeitschrift für Slavistik» (В., с 1956); «Scando-Slavica» (Kbh., с 1954); «Ricerche slavistiche» (Roma, с 1952); «Slavistica» (Winnipeg, с 1948); «Pamiętnik słowiński» (Kraków, с 1949); «Rocznik slawistyczny» (Wroclaw — Kraków — Warsz., с 1908); «Slavia antiqua» (Poznań, с 1948); «Slavia occidentalis» (Poznan, с 1921); «Slavia orientalis» (Warsz., с 1952); «Romanoslavica» (Buc., с 1958); «Советское славяноведение» (М., с 1965); «Словянське мовознавство» (Київ, с 1958); «Українське слов'янознавство» (Київ, с 1970), «Слов'янське литературознавство i фольклористика» (Київ, с 1965); «Slavic Review» (N. Y., с 1941); «Sudost-Forschungen» (Münch., с 1936); «Zeitschrift für Slavische Philologie» (Hdlb., с 1925); «Slavia» (Praha, с 1922); «Slovansky prehied» (Praha, с 1898); «Slovanske studie» (Brat., с 1957); «Byzantinoslavica» (Praha, с 1929); «Jyжнословенски филолог» (Београд, с 1913).

  Источники: Документы к истории славяноведения в России (1850—1912), М. — Л., 1948.

  Лит.: Ягич В. И., История славянской филологии, СПБ, 1910; Очерки истории исторической науки в СССР, т. 1—4, М., 1955—66; Советское славяноведение. Обзор литературы, М., 1963; Советское славяноведение. Литература о зарубежных славянских странах на русском языке. 1918—1960, М., 1963; Кравчук Р. В., З iсторii слов'яньского мовознавства, Київ, 1961; Королюк В. Д., Советские историко-славистические исследования (1917—1967), «Советское славяноведение», 1967, № 5; Злыднев В. И., Изучение зарубежных славянских литератур в Советском Союзе (1917—1967), там же; Бернштейн С. Б., Советской славянской филологии 50 лет, там же; Советское языкознание за 50 лет, М., 1967.

  В. Д. Королюк.

Славяноведения и балканистики институт

Славянове'дения и балкани'стики институ'т Академии наук СССР, научно-исследовательское учреждение, изучающее историю, литературу, культуру, языки зарубежных слав. народов, а также других народов Балкан и Центральной Европы. Создан в Москве на рубеже 1946—47 (до 1968 — институт славяноведения). Разрабатывает проблемы истории народно-демократических и социалистических революций и строительства основ социализма в европейских социалистических странах, генезиса капитализма и национально-освободительных движений, международный отношений, истории литературы, революционных, политических и культурных связей в Центральной, Восточной и Юго-Восточной Европе, проблемы славянского и балканского языкознания. Институт осуществляет подготовку совместных научных исследований и публикаций с АН социалистических стран. В институте работали крупнейшие слависты — академик Б. Д. Греков В. И. Пичета, Н. С. Державин, М. Н. Тихомиров и др. Периодическое издание института — журнал «Советское славяноведение» (с 1965).

Славяногорск

Славяного'рск, город (до 1964 — посёлок городского типа Банновский) в Донецкой области УССР. Подчинён Славянскому горсовету. Расположен на р. Северский Донец, в 6 км от ж.-д. станции Славяногорск (на линии Харьков — Родаково). Предприятия пищевой промышленности. Климатический курорт. Санаторий для больных заболеваниями сердечно-сосудистой и нервной систем, органов дыхания нетуберкулёзного характера.

Славяно-греко-латинская академия

Славя'но-гре'ко-лати'нская акаде'мия, первое высшее общеобразовательное учебное заведение в Москве. Создано в 1687 под названием Эллино-греческая академия на основе школы при Богоявленском монастыре как всесословное учебное заведение. Инициатива организации академии принадлежит Симеону Полоцкому , составившему в 1680 «Академический привилей» (учредительную грамоту), в котором определены задачи, содержание, формы обучения и права академии. Академия готовила образованных людей для государственной службы и церкви, осуществляла цензуру книг духовного содержания и суд над отступниками от православия. В 17 в. в академии, соединявшей черты высшей и средней школы, преподавались греческий, латинский и славянский языки, «семь свободных искусств» , богословие, основное внимание уделялось греческому языку. С начала 18 в., после преобразований, проведённых Стефаном Яворским , курс обучения расширился (немецкий и французский языки, медицина, физика, философия и др.), ведущее место занял латинский язык. В 1701 академия была переименована в Славяно-латинскую, в 1775 — С.-г.-л. а. С учреждением Академического университета в Петербурге (1725) и Московского университета (1755) академия стала терять своё значение как общеобразовательное учебное заведение и превратилась в высшую богословскую школу, в 1814 преобразована в Московскую духовную академию и переведена в Троице-Сергиеву лавру (ныне в г. Загорске).

  Академия содействовала распространению общего образования в России. В ней учились дети не только знати, приказного дьячества, служителей церкви, купечества, но и кабальных людей; русские, украинцы, белорусы, греки, македонцы, грузины и другие (первоначально около 100 чел., в начале 18 в. — 600 чел., в начале 19 в. — свыше 1600 чел.). Из академии наряду с крупнейшими руководителями православной церкви вышли многие видные деятели русской культуры 17—18 вв.: Ф. П. Поликарпов-Орлов, К. Истомин, В. К. Тредиаковский, П. В. Постников, Л. Ф. Магницкий, первые профессора Московского университета Н. Н. Поповский и А. А. Барсов, в 1731—35 в академии учился М. В. Ломоносов.

  Лит.: Смирнов С. С., История Московской славяно-греко-латинской академии, М., 1855; Галкин А., Академия в Москве в XVII столетии, М., 1913; Рогов А. И., Новые данные о составе учеников Славяно-греко-латинской академии, «История СССР», 1959, № 3.

Славяносербск

Славяносе'рбск, посёлок городского типа, центр Славяносербского района Ворошиловградской области УССР. Расположен на р. Северский Донец, в 32 км к С.-3. от Ворошиловграда и в 15 км от ж.-д. станции Зимогорье (на линии Красный Лиман — Родаково). Совхоз «Славяносербский», овощная фабрика. С.-х. техникум.

Славянофилы

Славянофи'лы, представители одного из направлений русской общественой и философской мысли 40—50-х гг. 19 в. — славянофильства, выступившие с обоснованием самобытного пути исторического развития России, по их мнению, принципиально отличного от пути западноевропейского. Самобытность России С. видели в отсутствии, как им казалось, в её истории классовой борьбы, в русской поземельной общине и артелях, в православии, которое С. представляли себе как единственное истинное христианство. Те же особенности самобытного развития С. усматривали и у зарубежных славян, особенно южных, симпатии к которым были одной из причин названия самого направления (С., т. е. славянолюбы), данного им западниками . Для мировоззрения С. характерны: отрицательное отношение к революции, монархизм и религиозно-философские концепции. Большинство С. по происхождению и социальному положению были средними помещиками из старых служилых родов, частично выходцами из купеческой и разночинной среды.

  Идеология С. отражала противоречия русской действительности, процессы разложения и кризиса крепостничества и развития капиталистических отношений в России. Взгляды С. сложились в острых идейных спорах, вызванных «Философическим письмом» П. Я. Чаадаева. Главную роль в выработке взглядов С. сыграли литераторы, поэты и учёные А. С. Хомяков , И. В. Киреевский , К. С. Аксаков , Ю. Ф. Самарин . Видными С. являлись П. В. Киреевский , А. И. Кошелев , И. С. Аксаков , Д. А. Валуев , Ф. В. Чижов, И. Д. Беляев , А. Ф. Гильфердинг , позднее — В. И. Ламанский , В. А. Черкасский . Близкими к С. по общественно-идейным позициям в 40—50-х гг. были писатели В. И. Даль , С. Т. Аксаков , А. Н. Островский , А. А. Григорьев , Ф. И. Тютчев , Н. М. Языков . Большую дань взглядам С. отдали историки, слависты и языковеды Ф. И. Буслаев , О. М. Бодянский , В. И. Григорович , И. И. Срезневский , М. А. Максимович .

  Средоточием С. в 40-е гг. была Москва, литературные салоны А. А. и А. П. Елагиных, Д. Н. и Е. А. Свербеевых, Н. Ф. и К. К. Павловых. Здесь С. общались и вели споры с западниками. Многие произведения С. подвергались цензурным притеснениям, некоторые из С. состояли под надзором полиции, подвергались арестам. Постоянного печатного органа С. долгое время не имели, главным образом из-за цензурных препон. Печатались преимущественно в «Москвитянине» ; издали несколько сборников статей «Синбирский сборник» (1844), «Сборник исторических и статистических сведений о России и народах ей единоверных и единоплеменных» (1845), «Московские сборники» (1846, 1847 и 1852). После некоторого смягчения цензурного гнёта С. в конце 50-х гг. издавали журналы «Русская беседа» (1856—60), «Сельское благоустройство» (1858—59) и газеты «Молва» (1857) и «Парус» (1859).

  В 40—50-х гг. по важнейшему вопросу о пути исторического развития России С. выступали, в противовес западникам, против усвоения Россией форм и приёмов западно-европейской политической жизни и порядков. В борьбе С. против европеизации проявлялся их консерватизм. В то же время, представляя интересы значительной части дворян-землевладельцев, испытывавшей растущее воздействие развивавшихся капиталистических отношений, они считали необходимым развитие торговли и промышленности, акционерного и банковского дела, строительства железных дорог и применения машин в сельском хозяйстве. С. выступали за отмену крепостного права «сверху» с предоставлением крестьянским общинам земельных наделов за выкуп. Самарин, Кошелев и Черкасский были среди деятелей подготовки и проведения Крестьянской реформы 1861. С. придавали большое значение общественному мнению, под которым понимали мнение просвещённых либерально-буржуазных, имущих слоев, отстаивали идею созыва Земского собора (Думы) из выборных представителей всех общественных слоев, но возражали против конституции и какого-либо формального ограничения самодержавия. С. добивались устранения цензурного гнёта, установления гласного суда с участием в нём выборных представителей населения; отмены телесных наказаний и смертной казни.

  Философские воззрения С. разрабатывались главным образом Хомяковым, И. В. Киреевским, а позже Самариным и представляли собой своеобразное религиозно-философское учение. Генетически философская концепция С. восходит к восточной патристике , в то же время во многом связана с «философией откровения» Ф. Шеллинга, западноевропейским иррационализмом и романтизмом 1-й половины 19 в., отчасти воззрениями Г. Гегеля. Односторонней аналитической рассудочности, рационализму как и сенсуализму , которые, по мнению С., привели на Западе к утрате человеком душевной целостности, они противопоставили понятия «водящего разума» и «живознания» (Хомяков). С. утверждали, что полная и высшая истина даётся не одной способности логического умозаключения, но уму, чувству и воле вместе, т. е. духу в его живой цельности. Целостный дух, обеспечивающий истинное и полное познание, неотделим, по мнению С., от веры, от религии. Истинная вера, пришедшая на Русь из его чистейшего источника — восточной церкви (Хомяков), обусловливает, по их мнению, особую историческую миссию русского народа. Начало «соборности» (свободной общности), характеризующее, согласно С., жизнь восточной церкви, усматривалось ими и в русской общине. Русское общинное крестьянское землевладение, считали С., внесёт в науку политической экономии «новое оригинальное экономическое воззрение» (И. С. Аксаков). Православие и община в концепции С. — глубинные основы русской души. В целом философская концепция С. противостояла идеям материализма.

  Историческим воззрениям С. была присуща в духе романтической историографии идеализация старой, допетровской Руси, которую С. представляли себе гармоническим обществом, лишённым противоречий, не знавшим внутренних потрясений, являвшим единство народа и царя, «земщины» и «власти». По мнению С., со времён Петра I, произвольно нарушившего органичное развитие России, государство встало над народом, дворянство и интеллигенция, односторонне и внешне усвоив западноевропейскую культуру, оторвались от народной жизни. Идеализируя патриархальность и принципы традиционализма, С. приписывали по сути дела внеисторический характер русскому «народному духу».

  С. призывали интеллигенцию к сближению с народом, к изучению его жизни и быта, культуры и языка. Они положили начало изучению истории крестьянства в России и много сделали для собирания и сохранения памятников русской культуры и языка (собрание народных песен П. В. Киреевского, словарь живого великорусского языка Даля и пр.). Существенный вклад внесли С. в развитие славяноведения в России, в развитие, укрепление и оживление литературных и научных связей русской общественности и зарубежных славян; им принадлежала главная роль в создании и деятельности Славянских комитетов в России в 1858—78.

  С. оказали влияние на многих видных деятелей национального возрождения и национально-освободительного движения славянских народов, находившихся под гнётом Австрийской империи и султанской Турции (чехи В. Ганка, Ф. Челаковский, одно время К. Гавличек-Боровский; словаки Л. Штур, А. Сладкович; сербы М. Ненадович, М. Миличевич; болгары Р. Жинзифов, П. Каравелов, Л. Каравелов, отчасти поляки В. Мацеёвский и др.). Частые поездки С. в зарубежные славянские земли (путешествия И. С. Аксакова, Валуева, В. А. Панова, Чижова, А. И. Ригельмана, П. И. Бартенева, Ламанского и др.) содействовали ознакомлению и сближению южных и западных славян с русской культурой и литературой.

  Эстетические и литературно-критические взгляды С. наиболее полно выражены в статьях Хомякова, К. С. Аксакова, Самарина. Критикуя суждения В. Г. Белинского и «натуральную школу» в русской художественной литературе (статья Самарина «О мнениях «Современника», исторических и литературных», 1847), С. в то же время выступали против «чистого искусства» и обосновывали необходимость собственного пути развития для русской литературы, искусства и науки (статьи Хомякова «О возможности русской художественной школы», 1847; К. С. Аксакова «О русском воззрении», 1856; Самарина «Два слова о народности в науке», 1856; А. Н. Попова «О современном направлении искусств пластических», 1846). Художественное творчество, по их мнению, должно было отражать определённые стороны действительности, которые отвечали их теоретическим установкам, — общинность, патриархальную упорядоченность народный быта, «смирение» и религиозность русского человека. Художественно-литературные произведения С. — стихотворения, поэмы и драматические сочинения Хомякова, К. С. и И. С. Аксаковых, повести Н. Кохановской — публицистичны, проникнуты живым интересом к этическим проблемам. Некоторые стихотворения Хомякова («России», 1854), К. С. Аксакова («Возврат», 1845; «Петру», 1845; «Свободное слово», 1853), поэма И. С. Аксакова «Бродяга» (1848), исполненные критического отношения к крепостнической действительности, резкого обличения неправедного суда, взяточничества, оторванности дворянской интеллигенции от жизни народа, имели большой общественный резонанс. Недопущенные царской цензурой к печати такие произведения распространялись в списках, многие были напечатаны в изданиях Вольной русской типографии А. И. Герцена, как произведения русской «потаённой литературы».

  В годы революционной ситуации 1859—1861 произошло значительное сближение взглядов С. и западников на почве либерализма . В пореформенный период, в условиях капиталистического развития славянофильство как особое направление общественной мысли перестало существовать. Продолжали свою деятельность И. С. Аксаков, издававший журналы «День» (1861—65, с приложением газеты «Акционер»), «Москва» (1867—68), «Москвич» (1867—68), «Русь» (1880—85), Самарин, Кошелев, Черкасский, эволюционировавшие вправо и всё далее расходившиеся во взглядах между собой. Под влиянием С. сложилось почвенничество . Консервативные черты учения С. в гипертрофированном виде развивались в духе национализма и панславизма т. н. поздними С. — Н. Я. Данилевским и К. Н. Леонтьевым. С критикой идеологии С. выступали революционные демократы Белинский, Герцен, Н. П. Огарев, Н. Г. Чернышевский, Н. Л. Добролюбов.

  Лит.: Ленин В. И., Экономическое содержание народничества и критика его в книге г. Струве, Полн. собр. соч., 5 изд., Т.1; его же, Еще к вопросу о теории реализации, там же, т. 4; его же, Гонители земства и Аннибалы либерализма, там же, т. 5; Чернышевский Н. Г., Очерки гоголевского периода русской литературы, Полн. собр. соч., т. 3, М., 1947; его же, Заметки о журналах, там же, т. 4, М., 1948; его же, Народная бестолковость, там же, т. 7, М., 1950; Пыпин А. Н., Характеристики литературных мнений от двадцатых до пятидесятых гг., 3 изд., СПБ, 1906; Линицкий П., Славянофильство и либерализм, К., 1882; Бродский Н. Л., Ранние славянофилы, М., 1910; Плеханов Г. В., Западники и славянофилы. Соч., т. 23, М. — Л., 1926; Дмитриев С. С., Славянофилы и славянофильство, «Историк-марксист», 1941, №1; его же. Подход должен быть конкретно-исторический, «Вопросы литературы», 1969, № 12; Покровский С. А., Фальсификация истории русской политической мысли в современной реакционной буржуазной литературе, М., 1957; Литературная критика ранних славянофилов, «Вопросы литературы», 1969, № 5, 7,10,12; Янковский Ю. 3., Из истории русской общественно-литературной мысли 40—50-х гг. XIX столетия, К., 1972; Christoff P. К., An introduction to nineteenth-century Russian Slavophilism, v. I, A. S. Xoimjakov's-Gravenhage, 1961; Walicki A., W krugu konserwatywnej utopii, Warsz., 1964.

  С. С. Дмитриев.

Славянофильство

Славянофи'льство, одно из направлений общественной мысли России в середине 19 в. См. Славянофилы .

Славянск

Славя'нск, город областного подчинения в Донецкой области УССР. Расположен на р. Казённый Торец (бассейн Дона). Ж.-д. узел. 134,5 тыс. жителей (1975). Основан в 1676 как казачья крепость под названием Тор, переименована в 1784 в Словенск (народное название Словянск). Крупный центр производства соды на базе местных месторождений каменной соли. заводы: арматурно-изоляторный, строительных машин; комбинаты — керамических изделий, солькомбинат; карандашная, мебельная фабрики и др. предприятия. Педагогический институт. Общетехнический факультет Украинского заочного политехнического института; техникумы: химико-механический, энергостроительный, ж.-д. транспорта, с.-х.; авиатехническое училище гражданской авиации. ГРЭС им. 50-летия Великой Октябрьской социалистической революции.

  В 7 км от С. — грязевой курорт, использующий рапу и иловые грязи озера Репное и др. Выведены скважины рассолов, используемых для ванн. Для питьевого лечения применяют воду с химическим составом

   pH 7,0

  Лечение заболеваний опорно-двигательного аппарата, нервной системы, гинекологических, сопутствующих гастритов. Водогрязелечебница, 2 санатория.

Славянская ГРЭС

Славя'нская ГРЭС им. 50-летия Великой Октябрьской социалистической революции, конденсационная электростанция вблизи г. Славянска Донецкой области УССР. Мощность 2100 Мвт. На станции установлено 5 турбоагрегатов по 100 Мвт (введены в эксплуатацию в 1954—57) и 2 энергоблока мощностью по 800 Мвт (первый — двухвальный пущен в 1967, второй — одновальный — в 1971).

Славянские комитеты

Славя'нские комите'ты, общественно-политические и благотворительные организации в России середины 19 — начала 20 вв. Возникли после Крымской войны 1853—1856 для оказания различной помощи славянским народам, находившимся под турецким и австро-венгерским игом. Деятельность С. к. была проникнута идеями панславизма и первоначально пользовалась поддержкой царского правительства. Первым в 1858 был создан Московский С. к., 1868 — его Петербургское отделение, 1869 — Киевский, 1870 — Одесский С. к. Активно содействовали С. к. славянофилы . С. к. участвовали в работе Славянских съездов, особенно Московского 1867. Критика ими официальной внешней политики, стремление действовать независимо от царского правительства в период Восточного кризиса 70-х гг. привели к закрытию Московского С. к., ограничению деятельности других С. к. и усилению наблюдения за ними министерства внутренних дел. К концу 19 в. активность и влияние С. к. резко снизились.

  Лит.: Никитин С. А., Славянские комитеты в России в 1858—1876 гг., М., 1960.

Славянские цифры

Славя'нские ци'фры, цифры древнерусского счёта, в котором каждое из целых чисел от 1 до 9, а также десятки и сотни обозначались буквами славянского алфавита с надписанным над ними знаком —  (титло). Целые числа до 999 составлялись с помощью рядом стоящих С. ц. Например,  = 324. Здесь  = 300,  = 20,  = 4. Тысячи обозначались с помощью приставки к цифре, выражающей число тысяч некоторого знака. См. Цифры .

Славянские языки

Славя'нские языки', языки славян , живущих главным образом на территории Европы и Азии. Число говорящих на С. я. свыше 130 млн. человек (1970, оценка). Современные С. я. принято делить на 3 группы: восточнославянскую (русский, украинский, белорусский языки), южнославянскую (болгарский, македонский, сербо-хорватский, словенский языки) и западнославянскую (чешский, словацкий, польский с кашубским диалектом, верхне- и нижнелужицкий языки). С. я., представляя собой близкородственную группу, принадлежат к семье индоевропейских языков (среди которых наиболее близки балтийским языкам ). Близость С. я. обнаруживается в словарном составе, общем происхождении многих слов, корней, морфем, в синтаксисе и семантике, системе регулярных звукосоответствий и др. Различия — материальные и типологические — обусловлены тысячелетним развитием этих языков в разных условиях. После распада индоевропейского языкового единства славяне долгое время представляли этническое целое с одним племенным языком, называемым праславянским — родоначальником всех С. я. Его история была более длительной, нежели история отдельных С. я.: несколько тысячелетий праславянский язык был единым языком славян. Диалектные разновидности начинают проявляться лишь в последнее тысячелетие его существования (конец 1-го тыс. до н. э. и 1-е тыс. н. э.). Славяне вступали в сношения с различными индоевропейскими племенами: с древними балтами, главным образом с пруссами и ятвягами (длительный контакт), с иранцами (контакт более слабый). Славяно-германские. контакты начались в 1—2 вв. н. э. и были достаточно интенсивными. Из неиндоевропейских особенно значительные были связи с угро-финским и тюркскими языками. Все эти контакты в разной степени отражены в словарном составе праславянского языка.

  По судьбе индоевропейских средненёбных k' и g' праславянский язык входит в группу satðm (индийские, иранские, балтийские и другие языки). Праславянский язык пережил два существенных процесса: палатализацию согласных перед j и утрату закрытых слогов. Эти процессы преобразовали фонетический строй языка, наложили глубокий отпечаток на фонологическую систему, обусловили возникновение новых чередований, коренным образом преобразовали флексии. Они происходили в период диалектной дробности, поэтому неодинаково отражены в С. я. Утрата закрытых слогов (последние века до н. э. и 1-е тыс. н. э.) придала глубокое своеобразие праславянскому языку поздней поры, существенно преобразовав его древнюю индоевропейскую структуру. В той или иной степени с ней связаны многие процессы, происходившие в нём.

  Праславянский язык последовательно различал долгие и краткие гласные. В поздний период его истории возникли редуцированные , гласный `u изменился в у: dyмъ, synъ, bylъ. Гласный ě (), восходящий к `e и к дифтонгическому сочетанию , в диалектах праславянского языка произносился различно: в одних — широкий, открытый е [ä]; в других — закрытый, напряжённый е [ê]. Ему было свойственно музыкально-экспираторное ударение. В связи со смягчением согласных был пережит процесс первой палатализации задненёбных согласных (k > č, g > ž, х > š), на основе которого ещё в праславянский период сформировалось чередование k/č, g/ž, x/š, придавшее своеобразие именному и глагольному словообразованию: ср. русские «рука — ручка», «нога — ножка», «муха — мушка»; польские ręka — rączka, noga — nóżka, mucha — muszka и др. Значительно позже, уже после монофтонгизации дифтонгического сочетания , х > s (по диалектам х > š). Аналогичный результат дала и третья палатализация задненёбных, возникшая в результате прогрессивной ассимиляции. Уже в ранние эпохи истории отдельных славянских языков на основе второй и третьей палатализации задненёбных возникли новые чередования: k/c, g/ (z), x/s (š). В русском, словацком и словенском языках в результате аналогического выравнивания чередования были утрачены: ср. в русском «рука — руке», «нога — ноге», «муха — мухе», в словацком ruka — ruke, noha — nohe, mucha — muche, словен. roka — roki, noga — nogi, muha — muhi.

  Существенные преобразования произошли с губными и зубными согласными перед j. На этой основе сформировались разнообразные чередования: s/š, z/ž, р/pl’, b/bl' и др.

  Существенные отклонения от индоевропейского типа уже в праславянский период представляла морфология (главным образом в глаголе, в меньшей степени в имени). Большинство суффиксов сформировалось на праславянской почве. Многие именные суффиксы возникли в результате слияния конечных звуков основ (темы основ) с индоевропейскими суффиксами -k-, -t- и др. Так, например, возникли суффиксы — оkъ, — уkъ, — ikъ, — ъkъ, — ukъ, — ъkъ, — аkъ и др.

  Имя в праславянских языках изменялось по падежам и числам (единственное, множественное и двойственное). В дальнейшем почти все С. я. утратили двойственное число (кроме словенских и лужицких). Типы склонения определялись не грамматическим родом, а звуковым видом основы (тема): основы на -а, -о, -i, -u, -`u, - s, -n, -t, -r, основы с нулевым показателем. После процессов, вызванных утратой закрытых слогов, решающим фактором в определении типа склонения стал грамматический род (мужской, женский и средний). Существовали именные основы, выполнявшие функции определений и изменявшиеся по родам: dobrъ, dobra, dobro (т. н. именные прилагательные). Эти именные основы в мужском и среднем роде склонялись по модели основ на -о, в женском роде — по модели основ на -а. В позднюю праславянскую эпоху сформировались новые (местоименные) прилагательные dobrъjъ, dobraja, dobroje, которые склонялись по местоименному склонению. В праславянском языке числительные не были самостоятельной частью речи. Имена, обозначавшие числа, относились к различным именным основам. Во всех славянских языках эта часть речи сформировалась позже. Глагол имел 2 основы: инфинитива и настоящего времени (ср. bьrati-berọ). От основы инфинитива образовывались инфинитив, супин, аорист — имперфект, причастие на -1, причастие действительного залога прошедшего времени, причастие страдательного залога прошедшего времени. От основ настоящего времени образовывались — настоящее время, повелительное наклонение, причастие действительного и страдательного залога настоящего времени. Позже уже в отдельных славянских языках от основы настоящего времени стал употребляться имперфект — bеrěахъ. Глагол имел окончания первичные (в настоящем времени) и вторичные (в формах аориста, имперфекта, повелительного наклонения). В период распада праславянского языка начала складываться система глагольного вида.

  Велико своеобразие праславянской лексики. Сохранив лексический индоевропейский фонд, праславянский язык в то же время утратил многие индоевропейские слова (например, многие названия домашних и диких животных, многие социальные термины). Древние слова утрачивались также в связи с различными запретами (табу), например индоевропейское название медведя было заменено табуистическим medvědь — «едок мёда».

  В недрах праславянского языка сформировались некоторые диалектные черты, на основе которых позже возникали различные славянские языки. Наиболее компактной была группа праславянских диалектов, из которой в дальнейшем развились вост.-слав. языки. В западнославянской группе следует различать 3 самостоятельные языковые подгруппы: лехитскую, серболужицкую и чешско-словацкую. От лехитской сохранился только польский язык, полабский же и поморский языки исчезли. Чешско-словацкая по многим признакам была близка к южнославянским языкам, а словацкий язык до сих пор содержит многие особенности, роднящие его со словенским языком. Наиболее дифференцированной в диалектном отношении была южнославянская группа.

  Праславянский язык функционировал в период господства родоплеменных общественных отношений. Распад на отдельные славянские языки происходил в период разложения родового строя, формирования феодальных отношений. В ранних славянских феодальных государствах (государство Само, Болгарское государство 7—8 вв. и др.) были значительны черты старой формации, сохранялось язычество, отсутствовала письменность на родном языке. Вместе с тем развитие новых феодальных отношений, появление имущественного неравенства, развитие производства и торговли, выделение ремесла, появление городов, расширение экономических связей с соседними народами вызвали глубокие социальные преобразования во всей структуре общества. Это определило качественно новый этап в истории праславянских диалектов. В эту переходную эпоху начали интенсивно формироваться наддиалектные разговорные койне , которые вбирали в себя особенности разных территориальных диалектов, легко усваивали элементы чужой речи. Дальнейшее развитие феодализма, усложнение государственного аппарата, наконец, принятие христианства — всё это вызвало острую потребность в письменной фиксации разговорного языка. Однако до начала 2-й половины 9 в. функцию письменного языка выполняли греческий и латинский языки. Лишь в 863 Кирилл и Мефодий создали славянский алфавит (глаголица ) для нужд славянского богослужения в Великой Моравии. После смерти братьев центр славянской письменности переместился в Болгарию. При царе Симеоне (893—927) там утвердилось богослужение на славянском языке, получила развитие оригинальная литература (Иоанн Экзарх), было создано много новых переводов с греческого языка. В Болгарии был создан второй, более совершенный алфавит (кириллица ), который лежит в основе современного славянского письма. Отсюда с принятием христианства старославянская письменность и язык получили распространение в Сербии, на Руси, в других соседних православных государствах. В этих странах старославянский язык был не только церковным языком, но и языком администрации, культуры, выполнял все функции письменного языка. Сам старославянский (церковно-славянский) язык в разных странах испытывал влияние местных языков. В связи с этим в средние века существовали разные варианты старославянского языка. С 16 в. большой авторитет приобрёл в славянском мире старославянский (церковно-славянский) язык русского варианта, который оказал влияние на письменный язык южных славян. От 9 в славянских текстов не сохранилось. Древнейшие тексты — Добруджанская надпись (943), Зографская подпись (980), Надпись болгарского царя Самуила (993) и др.

  Важнейшим процессом ранней истории самостоятельных С. я. (11—12 вв.) была утрата редуцированных в слабой позиции (см. Падение редуцированных ). Она ознаменовала завершение длительной эпохи «открытых слогов». Утрата «слабых» ъ и ь привела не только к появлению новых закрытых слогов, сокращению числа слогов в слове (ср. vьзěхъ > vsěx), но одновременно имела ряд важнейших последствий в области фонетики, фонологии, словообразования и морфологии. Большинство С. я. утратило музыкальное ударение . До сих пор сохраняется различие интонаций на ударных слогах только в сербо-хорватских и словенских языках. Следы старых интонаций обнаруживаются в месте ударения, в наличии долгих или кратких монофтонгов. Во всех западнославянских языках установилось фиксированное ударение (в чешском — на начальном слоге, в польском — на предпоследнем слоге). Из всех С. я. старое место ударения в наибольшей степени сохраняется в русском языке и в чакавских говорах сербохорватского языка. Существенные изменения пережили С. я. в эпоху феодализма в разных областях своей структуры. Некоторые из этих изменений охватили многие С. я., другие отразились лишь в одном или двух языках. На основе различных типов склонения основ мужского рода сложился один тип, имеющий, однако, различные варианты, обусловленные категорией одушевлённости — неодушевлённости, личности — неличности, фонетическими позициями. Архаичнее склонение женского рода, т. к. здесь последовательно сохраняются 2 типа склонения (слова на -а и на согласный). Большинство С. я. утратило простые прошедшие времена (аорист и имперфект), в связи с чем перфект существенно расширил свои функции. В восточнославянских языках перфект утратил вспомогательный глагол. Здесь в функции прошедшего времени употребляется причастие на -l. В С. я. развилась новая категория отглагольного наречия (деепричастие).

  Современный литературный С. я. с едиными орфографическими и произносительными нормами сформировались в национальный период истории слав. народов (в большинстве случаев в тяжёлых условиях национального гнёта и отсутствия своей государственности). Поэтому сфера функционирования этих языков была очень узкой. Наиболее благоприятные условия сложились для развития рус. литературного языка, который оказал большое влияние на формирование и развитие многих слав. литературных языков. Русский литературный язык пережил многовековую и сложную эволюцию. Он вобрал в себя народные элементы и элементы старославянского (церковнославянского) языка, испытал влияние многих европейских языков; развивался без перерывов длительное время. Иначе шёл процесс формирования древних славянских литературных языков. В Чехии к 18 в. старый книжный язык, достигший высокого развития в 14—16 вв., почти исчез. В городах господствовал немецкий язык. В период национального возрождения чешские «будители» искусственно возродили язык 16 в., который в это время был уже далёк от народного языка. Вся история чешского литературного языка 19—20 вв. отражает сложное взаимодействие этого старого книжного языка и разговорного чешского языка. Иной была история формирования словацкого литературного языка. Не отягощенный старыми книжными традициями, он близок центральным народным говорам. В Сербии до 19 в. господствовал церковно-славянский язык русского варианта. Однако ещё в 18 в. начался медленный процесс сближения литературного языка с народным. В результате реформаторской деятельности Вука Стефановича Караджича в середине 19 в. был создан новый литературный язык на народной основе. В типологическом плане литературные С. я. из-за своеобразия исторического развития представляют значительно больше расхождений, чем диалектные языки. Об изучении С. я., начавшемся в 18 в., см. в ст. Славяноведение .

  Лит.: Ильинский Г. А., Праславянская грамматика, Нежин, 1916; Селищев А. М., Славянское языкознание, т. 1 — Западнославянские языки, М., 1941; Мейе А., Общеславянский язык, пер. с франц., М., 1951; Бернштейн С. Б., Очерк сравнительной грамматики славянских языков. Введение. Фонетика, М., 1961; его же, Очерк сравнительной грамматики славянских языков. Чередования. Именные основы, М., 1974; Кузнецов П. С., Очерки по морфологии праславянского языка, М., 1961; Нахтигал P., Славянские языки, пер. со словен., М., 1963; Вступ до порвняльно-icтopичноro вивчення слов'янських мов, за ред. О. С. Мельничука, К., 1966; Vaillant A., Grammaire comparée des langues slaves, v. 1—4, Lyon — P., 1950—74; Ivšič S., Slavenska poredbena gramatika, Zagreb, 1970; Stieber Z., Zarys gramatyki porównawczej jezyków słowińriskich, cz. 1—2, Warsz., 1969—73.

  С. Б. Бернштейн.

Славянск-на-Кубани

Славя'нск-на-Куба'ни, город (до 1958 — станица Славянская) краевого подчинения, центр Славянского района Краснодарского края РСФСР. Расположен на р. Протока (рукав Кубани). Пристань. Ж.-д. станция (Протока) на линии Тимашевская — Крымская. Узел шоссейных дорог. 56 тыс. жителей (1975). Пищевая промышленность (консервный, винодельческий, молочносыродельный, рисокрупяной заводы; птице- и пищекомбинаты). Заводы: ремонтно-механический, «Ремстройдормаш», стройматериалов, тарный; швейная фабрика. Совхоз «Сад-гигант». С.-х. техникум.

Сладек Йосеф Вацлав

Сла'дек (Sladek) Йосеф Вацлав (27.10.1845, Збирог, — 28.6.1912, там же), чешский поэт. Учился в Пражском университете. С первыми стихами патриотического и свободолюбивого характера выступил в конце 60-х гг. Наиболее значительны сборники С. «На пороге рая» (1883), «Из жизни» (1884), «Сельские песни и чешские сонеты» (1890), «Чешские песни» (1892). Тематика стихов С. в основном связана с жизнью деревни. Писал стихи для детей, переводил произведения западноевропейских и русских поэтов.

  Соч.: Vybor poesie, Praha, 1951; Basně, Praha, 1954; в рус. пер., в кн.: Антология чешской поэзии, т. 2, М., 1959.

  Лит.: Очерки истории чешской литературы XIX—XX вв., М., 1963; Strejček F., Sladek jak žil pracoval a trpěl, 2 vyd., Praha 1948.

Сладкий Ян

Сла'дкий (Sladky) Ян [прозвище-Козина (Kozina)] (г. рождения неизвестен — умер 28.11.1695), предводитель антифеодального крестьянского восстания ходов в 1692—1693 в Юго-Западной Чехии. После подавления восстания казнён в Пльзене.

Сладков Иван Давыдович

Сладко'в Иван Давыдович [11(23).3. 1890, с. Молодёнок, ныне Тульской области, — 5.6.1922, Севастополь], советский военно-морской деятель, участник Октябрьской революции 1917. Член Коммунистической партии с 1911. На флоте с 1910, унтер-офицер 1-й статьи. Был секретарём подпольной ячейки РСДРП на линкоре «Александр II», участвовал в создании большевистских организаций в Балтийском флоте, был одним из руководителей Главного судового коллектива РСДРП. После восстания на линкоре «Гангут» в декабре 1915 арестован, приговорён к 7 годам каторги, освобожден в дни Февральской революции 1917. Был избран членом Петроградского, а затем Кронштадтского совета, член Кронштадтского комитета РСДРП (б), являлся делегатом Кронштадта в Центрофлоте . Во время Октябрьского вооруженного восстания руководил захватом Петроградского военного порта, а затем был его комиссаром. В ноябре 1917 делегат 1-го Всероссийского съезда военных моряков. С июня 1919 комиссар фортов «Красная Горка» и «Серая Лошадь». С 1920 комендант ряда укрепленных районов. С 1 апреля 1921 комиссар морских сил Республики.

Сладкович Андрей

Сла'дкович (Sládkovič) Андрей [псевдоним; настоящее имя и фамилия Ондрей Браксаторис (Braxatoris)] (30.3.1820, Крупина, — 20.4.1872, Радвань у г. Банска-Бистрица), словацкий поэт. Был священником. В начале 40-х гг. одним из первых начал писать на новом словацком письменном языке Наиболее значительное произведение С. — романтические поэмы «Марина» (1846) и «Детвап» (1853). Автор исторических поэм о борьбе слав. народов с турками, лирических стихов патриотического содержания («Не унижайте мой народ!», 1845; «Запоём песнь о свободной родине!», 1848. и др.). Высоко ценил А. С. Пушкина (стихотворение «Духу Пушкина», 1847).

  Соч.: Dielo, sv. 1—2, Brat., 1961; в рус. пер., в кн.: Словацкая поэзия XIX—XX вв., М., 1964.

  Лит.: История словацкой литературы, М., 1970; Kraus С., Andrej Sládkovič Baňska Bystrica, 1962.

Сладковский Карел

Сла'дковский (Sladkovský) Карел (22.6.1823, Прага, — 4.3.1880, там же), чешский политический деятель. В 1848 окончил Пражский университет. С 1866 доктор права. Во время Революции 1848—49 в Чехии один из вождей радикальных демократов и руководителей Пражского восстания 1848, участник Славянского съезда 1848. Весной 1849 за участие в подготовке нового восстания арестован и приговорён к смертной казни, замененной 20-летним тюремным заключением. В 1857 помилован. В 1862 избран депутатом чешского сейма, в 1867 — членом земского комитета. В 1868 в знак протеста против австро-венгерского соглашения и конституции 1867 вышел из сейма и комитета. В 1875 был избран в сейм вторично. Являлся одним из лидеров младочехов , сторонником преобразования двуединой Австро-Венгрии в триединую Австро-Венгро-Чешскую монархию.

Сладковский Михаил Иосифович

Сладко'вский Михаил Иосифович [р. 8(21).11.1906, станция Клюквенная Красноярского края], советский экономист, член-корреспондент АН СССР (1972). Член КПСС с 1928. Окончил Восточный факультет Государственного дальневосточного университета в 1930. Директор института Дальнего Востока АН СССР (с 1966). Основные труды по экономике Китая и стран Дальнего Востока, экономическим отношениям России и СССР с Китаем. Соавтор и редактор работ по истории международных отношений («Международные отношения на Дальнем Востоке», 1973, и др.). Награжден 2 орденами Ленина, орденом Октябрьской Революции, 5 другими орденами, а также медалями.

  Соч.: Очерки развития внешнеэкономических отношений Китая, М., 1953; Очерки экономических отношений СССР с Китаем, М., 1957; Китай и Япония, М., 1971; История торгово-экономических отношений народов России с Китаем (до 1917 г.), М., 1974.

Слалом

Сла'лом (норв. slalom, буквально — спускающийся след), спуск на лыжах с горы по специальной трассе, один из видов горнолыжного спорта .

Сламет

Сла'мет (Slamet), действующий вулкан в Индонезии, в центральной части о. Ява. Высота 3428 м. На вершине 4 кратера (частично перекрывающие друг друга) диаметром 410—450 м и глубиной до 150 м. С 1772 отмечено 21 извержение (последнее в 1969); извержения только взрывные (выброс андезитовых и базальтовых бомб, золы, шлака).

Сланов Габдул