Помоги проекту - поделись книгой:
Уже в марте 1925 г. состоялся громкий судебный процесс над членами УВО по обвинению в разведывательно-подрывной деятельности («дело басарабовцев» — от имени связной Ольги Басараб, погибшей в тюрьме во время следствия). По нему проходило 10 фигурантов во главе с руководителем УВО в Галичине Андреем Мельником, получившим 4 года тюрьмы. Всего до 1928 г. около 100 украинских националистов отбывали наказания по обвинению в шпионаже. По данным дефензивы (контрразведки, подчиненной II отделу Генштаба Польши), в 1929—1935 гг. около 630 украинцев собирали разведывательные данные (26% от общего числа подозреваемых в шпионаже).
Мировая история полна примеров, когда военно-политические силы, добивавшиеся национального освобождения в неблагоприятных для себя условиях, руководствовались принципом «враг моего врага — мой друг». Руководство националистического движения не могло, естественно, надеяться на возрождение Украинской самостийной соборной державы только своими силами. По свидетельству одного из создателей УВО Михаила Кураха, после аннексии Западной Украины Польшей (14 марта 1923 г.) Коновалец сообщил ближайшим соратникам о крахе надежд на компромисс с режимом Пилсудского и о переориентации на союз с традиционным врагом Польши — Германией. Лидер УВО откровенно указал на мотивы сотрудничества с немцами митрополиту Андрею Шептицкому: «Пусть сегодня мы находимся в услужении немецким чиновникам. Но завтра с их помощью мы добудем свою державу».
Характерно, что общественность региона с пониманием относилась к необходимости сотрудничества с внешними силами для противоборства с польским шовинистическим режимом. Как заявил на допросе 15 февраля 1948 р. в МГБ УССР сотрудник референтуры пропаганды Центрального провода ОУН В. Порендовский, о контактах Коновальца с немцами было широко известно в Галичине, однако воспринимались они как целиком естественный способ борьбы с Польшей.
Уже в 1921 г. Е.Коновалец принял решение о вступлении в тайные отношения с абвером и договорился о поставках разведывательной информации, касавшейся Польши. Оплата составляла 9 тысяч марок в месяц. Открываются разведывательные курсы для УВО, организованные в том же году майором Фоссом в Мюнхене (Бавария). К концу 1920-х уже действовали шпионско-диверсионные курсы «шефов украинских разведывательных бригад» в Берлине, Гданьске (Данциге), Кенигсберге, на территории Голландии. Как показал на допросах в МГБ уже после войны один из основателей ОУН Петр Кожевников, только в 1923—1928 гг. боевики Коновальца получили до двух миллионов немецких марок. Лишь через данцигский переправочный пункт им поступили две сотни револьверов, полтонны взрывчатки, тысячи детонаторов. В июле 1926 г. руководство УВО приняло решение распространить разведывательные устремления и на других потенциальных противников Германии — СССР, Англию, Францию, США, Канаду.
Широкое сотрудничество налаживается между УВО и спецслужбами Литвы (разведывательным отделом Генштаба, полицией государственной охраны, пограничной полицией, разведкой организации «Союз стрелков»). Коновалец и премьер-министр Литвы Вальдемарас в 1923 г. договорились о сотрудничестве в области обмена сведениями о Польше и СССР. В 1925 г. гданьский филиал УВО — один из наиболее результативных ее разведывательных центров — оказал содействие литовской разведке в организации транспортировки в порт Клайпеда двух закупленных в Германии подводных лодок.
В следующем году разведка УВО добыла план польского вторжения в Литву (!). О деталях операции Е.Коновалец предупредил литовское правительство, а через гданьский филиал информацию донесли правительствам Англии и Германии, что ставило Польшу перед угрозой интернационализации конфликта.
В тогдашней столице Литвы Каунасе разместилась резидентура УВО во главе с сотником Иосифом Ревьюком («Йонасом Братвичусом»). В нее входило 15 сотрудников, владевших польским, литовским и белорусским языками. Они собирали информацию в регионе Вильнюс — Гродно — Лида — Пинск, содействовали закупке и переправке в Галичину оружия, поддерживали связь с резидентурами УВО в Берлине, Вене, Париже. В последние годы жизни Е. Коновалец использовал для прикрытия именно литовский паспорт.
По сведениям, сообщенным польской разведке ее информатором (на самом деле двойным агентом) пресвитером Яковом Кравчуком, близким к высшим руководителям ОУН, в бюджете ОУН («освободительном фонде») на 1936—1937 гг. из общей суммы, эквивалентной 126 тыс. 282 долларам США 50 тыс. поступило от Германии, 30 тыс. от Литвы. Непосредственно на разведку потратили 20 тысяч долларов.
Усиление шовинистических тенденций в политике Польши подстегнуло консолидацию украинских радикально-националистических организаций и групп. 28 января - 3 февраля 1929 г. в Вене проходит учредительный Конгресс, объединивший их в Организацию украинских националистов (ОУН) во главе с Е.Коновальцем. Основной ее уставной задачей провозглашается возрождение Украинской Самостоятельной Соборной Державы (УССД), основой внешних контактов — курс «союза с народами, которые враждебно относятся к оккупантам Украины», руководящим органом — Провод украинских националистов (ПУН).
После дебатов на конференциях руководителей-националистов во Львове (май) и Праге (июнь) 1930 г. полковник Коновалец утвердил решение: УВО остается в составе ОУН как автономный элемент и выступает боевым элементом, «вооруженным крылом, но акции проводит в полной организационной независимости от ОУН… Аппарат УВО будет сокращен до минимума и строго законспирирован».
К 1930 г. сеть ОУН на ЗУЗ состояла из «звеньев» как первичек из 3 — 5 участников, объединявшихся в «кусты» или «станицы» по населенным пунктам. С этого уровня уже вводились должности «специальных разведчиков». Три «куста» составляли подрайон, три подрайона — районную организацию, далее шли надрайонные, уездные (75—80 сел) и окружные организации («экзекутивы»), последних было шесть по числу воеводств на ЗУЗ.
Следует отметить, что с 2 тысяч членов УВО националистическое движение к 1939 г. выросло в 10 раз, хотя оставалось узкой, сектантской организацией, делавшей ставку на силовые методы и противопоставлявшей себя другим украинским политическим организациям. Националисты отчаянными акциями и бесстрашием, бескомпромиссностью снискали высокий авторитет среди молодежи. Формируется особая когорта людей, фанатично готовых служить нации. Как писала член ОУН, поэтесса и модель Олена Телига, казненная немцами в Киеве в 1942-м, «Украину может спасти новый тип украинца, который умеет жить и умирать для своей нации». Эти люди действительно не жалели врагов, реальных и мнимых, но и сами без колебаний подрывались гранатами или пускали пулю в висок в бункерах подполья.
Активизируется и работа В. Кука по линии ОУН. В 1931—1932 гг. он устанавливает контакты с членами Краевой экзекутивы ОУН (КЭ ОУН), будущими известными деятелями подполья ОУН Дмитрием Мироном, Ярославом Стецько, Ярославом Старухом. По поручению КЭ ОУН часто выполнял курьерские задачи: перевозил оружие и взрывчатые вещества во Львов из краковской лаборатории Ярослава Карпинца и Николая Клымишина. Доставлял нелегальную литературу в Луцк и Ровно. Гимназиста Василия несколько раз задерживала польская полиция, но после двух суток ареста за недостатком доказательств отпускала. Первая серьезная отсидка случилась в 1933-м, когда пришлось провести полгода в Золочевской тюрьме за распространение националистических листовок.
В сентябре 1933 г. — новый арест, вместе с братом Илярием за саботаж и по подозрению в поджоге польских имений получает 14 месяцев тюрьмы, однако апелляционный суд увеличивает срок до 2,5 лет. На судебном процессе их защищал известный галицкий адвокат Степан Шухевич (дядя боевика УВО-ОУН «Дзвона» — Романа Шухевича).
В 1936-м братья вышли на свободу по амнистии в связи со смертью Ю.Пилсудского, и Василий вновь возглавил ОУН на Золочевщине, работая под прикрытием продавца. Однако искушать судьбу больше не стал, и в мае 1937 г. перешел на нелегальное положение - тогда неизвестные убили помещиков Ясинских, и В. Кук опасался попасть под репрессии «под горячую руку». По его же словам, «стал профессиональным революционером-подпольщиком, вооруженным револьвером и гранатами», «проводил массовое ночное идейно-политическое обучение рабочих и ремесленников на окраинах Львова».
Начало 1930-х отмечено резким подъемом террористической, диверсионной, саботажной и пропагандистской антипольской деятельности ОУН. Не случайно именно в это время формируется специальный орган движения с функциями разведки и контрразведки. В июне 1932 г. на Пражской конференции ОУН создается «контрольно-разведывательная референтура» во главе со студентом-медиком Ярославом Макарушкой. На это подразделение возлагались задачи «внешней разведки» (сбор информации о вооруженных силах, правоохранительных органах и структурах власти Польши, создание в них собственных агентурных позиций) и «внутренней разведки» (защита подполья от проникновения в него информаторов и провокаторов польских силовых структур, проверка членов ОУН на лояльность).
В составе Краевой (региональной) экзекутивы ОУН в Западной Украине создается референтура разведки, в окружных — референтуры разведки и связи. Кроме того, при боевой организации во Львове создается женское разведывательное подразделение Екатерины Зарицкой — «Монеты», дочери профессора математики и будущей возлюбленной командующего УПА Романа Шухевича.
На кампанию «пацификации» ОУН ответила серией террористических актов. Наиболее резонансными из них стали убийство 27 августа 1930-го директора Украинской государственной гимназии Львова Ивана Бабия (ему не простили призывов к украинцам быть толерантными к власти), 29 сентября в Трускавце в номере лечебницы был застрелен и добит кинжалом бывший директор Восточного департамента МИД Польши Тадеуш Голувко (сторонник, кстати, примирения с украинцами). Убийство совершили боевики Василий Билас и Дмитрий Данылышын, участвовавшие затем в ряде «экспроприации» на почтах и в банках. 23 декабря 1932-го их повесили во львовских «Бригидках», а день казни стал одной из установленных в ОУН памятных дат. В 1932-м ликвидировали комиссара полиции Львова Е. Бачинского. В кульминационный 1934 год жертвами терактов стали 3 полицейских, 3 старосты, несколько агентов полиции, проведено два взрыва в общественных местах. Всего ОУН осуществила до 1939-го 63 «атентантов» (то есть терактов, покушений), погибло 63 человека, 36 из них — украинцы, обвиненные в сотрудничестве с «ляхами».
К этому времени Краевую экзекутиву возглавил уроженец местечка Угрынив на Станиславщине, сын священника Степан Бандера-«Серый» (1909-1959). Он с юности готовил себя к испытаниям в борьбе за свободу Украины и даже больные зубы ходил рвать к сельскому кузнецу. Спустя более 10 лет один из руководителей абвера, поддерживавший связь с ОУН в интересах борьбы с СССР, разведчик с 22-летним стажем полковник Эрвин Штольце на допросах в НКГБ охарактеризовал Степана Андреевича как весьма энергичного, карьерного и фанатичного человека. Кредо Бандеры, как и всей той генерации борцов экстремальными средствами, стал известный девиз: «Или добудешь Украинскую державу, или погибнешь в борьбе за нее!».
Один из ближайших соратников «Серого» Николай Лебедь-«Марко» (1910—1998) выступил непосредственным организатором убийства министра внутренних дел Второй Речи Посполитой Бронислава Перацкого - основного инициатора и разработчика кампании «пацификации». В течении 1933—1934 гг. за министром велось наружное наблюдение «женской разведки», изучались маршруты следования и привычки. Убить Перацкого вызвался Григорий Мацейко — хотел искупить вину за то, что, не разобравшись, помог задержать полиции убегавшего после акции боевика ОУН. Лебедь и его невеста Дарья Гнаткивская («Солецкая») вручили террористу пистолет «Гиспано» калибра 7,65 мм. 15 июня 1934 г. на ступеньках «Товарищеского клуба», куда любил хаживать министр, Г. Мацейко выстрелом в голову сзади смертельно ранил генерала Перацкого. Убийце удалось скрыться и эмигрировать.
Н. Лебедь был выдан полякам немецкими властями. Прошла волна арестов, и на скамье Варшавского процесса 1935 г. над членами ОУН оказались все руководители Краевой экзекутивы. Только влияние общественного мнения и ходатайства митрополита греко-католической церкви Андрея Шептицкого вынудили правосудие заменить смертную казнь для Бандеры, Лебедя и ряда других фигурантов на пожизненное заключение. Дарья Гнаткивская получила 15 лет и обвенчалась с Лебедем в тюремной церкви (интересно, что к «Солецкой» долгие годы питал нежные чувства и сам С. Бандера).
Планировалось покушение на полномочного представителя СССР в Польше Владимира Антонова-Овсеенко. Уже в 1970-е годы в личному письме к заместителю председателя КГБ СССР Филиппу Бобкову Павел Судоплатов сообщил, что в 1933-м ОГПУ получило от агента «82» в окружении Е.Коновальца информацию о выезде в США пятерых боевиков ОУН во главе с Мишугой для теракта против наркома иностранных дел Максима Литвинова (боевиков арестовали).
Однако Василий Кук-«Лемиш» не был непосредственно причастен к боевой деятельности ОУН. Его участком работы стала пропаганда и разработка основ конспирации националистического движения.
Польские правоохранительные органы работали против украинских националистов весьма квалифицированно и продуктивно, сотрудничая при этом со спецслужбами Чехословакии (в 1929 г. создается координационный орган спецслужб этих стран). Акцент делался на создании агентурных позиций в среде УВО, вводе в нее провокаторов и информаторов. Характерными чертами профессионального «почерка» польских спецслужб были приоритет агентурной разведки, массовость агентуры во враждебной среде в сочетании с ее высокой квалификацией, целеустремленностью и настойчивостью в достижении цели.
Как результат — в 1922-1928 гг. суд УВО приговорил к смерти 5 изменников. В 1930—1939-м в ОУН ликвидировали 11 польских конфидентов. Но это, по словам боевого референта УВО Зиновия Кныша, была «лишь мелкая полицейская рыбка». Более того, после государственного переворота 1926 г. спецслужбы Польши используют свою агентуру в УВО чтобы заполучить добытую разведкой националистов информацию о событиях за рубежом. Агентура продвигалась в близкое окружение лидеров националистов. Так, комиссариатом государственной полиции г. Стрыя был привлечен к сотрудничеству дядя лидера ОУН Галичины (с 1933 г.) Степана Бандеры - Иосиф Бандера.
На поляков с 1929 г. «работал» за 200 злотых в месяц и отдельную награду за особо ценные сведения краевой боевой референт УВО Роман Барановский. На связи он состоял у начальника «украинского отдела» политической полиции Львова Чеховского — умелого агентуриста, мастера оперативных игр с националистическим подпольем. Он, по оценке самих националистов, «прекрасно ориентировался во всех подробностях, был одним из наиболее опасных укротителей украинского подпольного революционного движения». 22 марта 1932 г. Чеховский пал от выстрелов боевика Юрка Березинского (брата жены Романа Шухевича).
Выдвижению обвинений против националистов на громких Варшавском и Львовском процессах 1936 г. над членами ОУН способствовал крупный успех польской контрразведки. В рамках сотрудничества (против Германии и ОУН) со спецслужбою Польши в 1933—1934 гг. в местах проживания лидеров ОУН Омельяна Сеника, Ярослава Барановского, Владимира Мартинца чешское МВД изъяло почти полтысячи оригиналов и свыше 2 тыс. копий документов ОУН (так называемый «архив Сеника») и передало их польским коллегам. Были расшифрованы псевдонимы и адреса 62 активных функционеров подполья. Свою роль сыграла и информация крупнейшего информатора польских спецслужб в рядах ОУН Романа Барановского.
С начала 1930-х серьезной угрозой для движения ОУН становится советская разведка (Иностранный отдел ОГПУ, с 1934 г. — разведывательный отдел Главного управления госбезопасности НКВД). Продвижение оперативных источников в зарубежные центры УВО— ОУН часто осуществлялось под предлогом направления «националистическим подпольем в УССР своих участников по каналам связи» за пределы СССР. Оперативным позициям советской разведки была присуща близость к руководящим кругам украинских националистов. Так, секретный сотрудник «Лоцман» (псевдоним изменен. —
Есть утверждения о том, что на советскую разведку работал Петр Кожевников, один из основателей ОУН, член ее Провода. После войны Кожевников был арестован, сидел на Лубянке в одной камере с руководителем разведывательной сети ГРУ в Западной Европе «Красная капелла» Леопольдом Треппером и после освобождения в 1955-м эмигрировал в ФРГ.
От имени «глубоко законспирированной организации в СССР» удалось внедрить в националистическую среду подающего надежды разведчика Павла Судоплатова. Им же осуществлен и достаточно подробно описан в мемуарах теракт, осуществленный по приказу И.Сталина против Е.Коновальца — фрагменты тела полковника, разорванного «адской машинкой», собирали в радиусе 20 метров. Будущий начальник отдела оперативной техники 4-го Управления (зафронтовая разведывательно-диверсионная работа) НКВД СССР Александр Тимашков изготовил для ликвидации лидера ОУН закамуфлированную под коробку конфет мину. В годы войны он же конструировал мины для уничтожения гитлеровских высоких чинов, включая взрывное устройство из 8 кг английского пластита для ликвидации посла Германии в Турции фон Папена. «Что будем взрывать?» — любил приговаривать умелец.
В свою очередь, успех Судоплатова был предопределен тем, что в начале 1930-х в Провод ОУН в результате оперативной комбинации ввели «руководителя националистического подполья в Украине» В. Лебедя, известного в закордонной ОУН как Хомяк. Именно его «племянника» и изображал Судоплатов и в случае «наездов» резко обрывал собеседников: «Вуйко (дядя. —
Как уже отмечалось выше, в 1970-е годы П. Судоплатов в личном письме заместителю председателя КГБ СССР Филиппу Бобкову сообщал, что в 1933-м ОГПУ СССР получило от агента «82» в окружении Е.Коновальца информацию об откомандировании последним в США пятерых боевиков во главе с Мишугой для теракта против наркома иностранных дел СССР Максима Литвинова (террористов арестовали). «82-м» был упомянутый Василий Лебедь-Хомяк, бывший офицер Сечевых стрельцов, вместе с Коновальцем деливший тяготы русского плена под Царицыном в 1915—1917 гг. Сотрудничая с ВЧК-ОГПУ с 1920-х, В. Лебедь попал за границу по легенде: спасаясь от арестов, по фальшивым документам устроился на корабль и в начале 1933-го остался в Бельгии, восстановил связь с Коновальцем. В июне 1935-го с ним в Финляндию вывезли и племянника Павлуся (Судоплатова). Попутно Хомяк убеждал лидеров ОУН не устраивать теракты в СССР как бесперспективное занятие. В годы войны работал в 4-м Управлении НКВД, командовал спецотрядом ОМСБОН (Отдельной мотострелковой бригадой особого назначения), затем — на дипломатическом поприще, на высоких хозяйственных постах, умер в 1980-х в Киеве и похоронен на Байковом кладбище.
Кроме того, по ОУН за границей плодотворно работал и бывший украинский эсер Кондрат Полуведько, ставший главой Украинской громады в Хельсинки. В 1942-м чекист Полуведько был замучен гестаповцами в Харькове, где остался для зафронтовой работы.
Советскую спецслужбу весьма интересовали и деловые контакты ОУН с разведками потенциальных противников СССР. В 1931 г. эмиссары ОУН установили контакт с британской спецслужбой через ее кадрового сотрудника в посольстве Англии в Варшаве Д. Росса. В 1934 г. японский военный атташе в Стамбуле обсудил с представителями ОУН возможности сбора информации о СССР. По данным разведки НКВД, в августе 1937 г. Р. Ярый свел в венском отеле «Бристоль» Коновальца и шефа Войскового штаба ОУН генерала Николая Капустянского с японским военным атташе в Берлине, генштабистом и кадровым разведчиком Ито — советником посольства Японии в Париже. Стороны договорились о сотрудничестве в сборе разведывательной информации о Советском Союзе с позиций ОУН в Маньчжурии.
Такое сотрудничество активизировалось после выхода в 1927 г. меморандума премьера Танаки с рекомендациями относительно войны против СССР. В начале 30-х гг. разрабатывается план боевых действий Квантунской армии — «Оцу», предусматривавший широкое применение разведывательно-диверсионных средств. После создания Японией марионеточной державы Маньчжоу-Го (1931 г.) ОУН направила туда своих представителей Федорова и Мытника, создавших в 1933 г. в Харбине «Дальневосточную сечь», и установила взаимодействие с японской разведкой. Третий отдел японского «Бюро по делам российских эмигрантов» подбирал кандидатуры для обучения шпионско-диверсионному ремеслу. «Украинская националистическая громада» Харбина работала под контролем японского разведоргана («военной миссии»), направляла своих членов на разведывательно-диверсионные курсы с перспективой работы на советской территории.
Наконец, в европейские страны направили представителей Провода ОУН Н. Капустянского (Франция), И. Габрусевича (Италия), Мошинского (Испания), Кентжинского (Финляндия), искавших контакты со спецслужбами этих держав, а также Турции и Югославии.
Противостояние опытным правоохранительным органам Польши требовало от ОУН суровой конспирации, контрразведывательной защиты своих рядов.
Пункт 6-й морального кодекса националистов — «Декалога» — подчеркивал, что говорить о делах организации следует лишь с тем, с кем можно. Подпольщик, наставляла учебная литература подполья, должен быть молчаливым, хладнокровным, уметь составлять безукоризненное алиби.
Программные установки, атмосфера внутренней жизни организации обязывали к жесткой линии поведения подпольщика. «Декалог», ведущим составителем которого выступил Степан Ленкавский, призывал «ненавистью и коварством встречать врагов нации». Пункт 7-й гласил: «Не остановишься перед выполнением наибольшего преступления, если этого требуют интересы Дела». Красноречивое объяснение исторических обстоятельств возникновения этих постулатов дала со временем участница движения с 13 лет, связная командующего УПА Р. Шухевича Ирина Козак: «…Декалог создавали молодые люди…, они позднее признавали, что за некоторые пункты им неудобно, а один сказал прямо: «Мне стыдно». Декалог создавался тогда, когда украинский национализм только становился на ноги, а родился как наследие проигранной войны и утраченного государства. Этим можно многое объяснить».
Член ОУН выбирал себе псевдоним, который не должен быть созвучен с настоящим именем, напоминать черты внешности и характера, и изменялся в зависимости от места пребывания и опасности расконспирации. Руководитель любого уровня не мог знать псевдонимы подчиненных ниже, чем на две ступени. Предписывалось тщательно подбирать конспиративные квартиры и явки. После создания контрольно-разведывательной референтуры ОУН при ней организуют «разведывательно-конспиративный вышкил» — курсы для молодежного резерва «Юнацтво».
Пополнение рядов подполья сопровождалось тщательной проверкой неофита. Как вспоминал член ОУН с 1937 г., будущий руководитель разведки Службы безопасности Закордонных частей ОУН Степан Мудрык-«Мечник», кандидат в члены ОУН «проходил подготовку и проверку: не имеет ли вредных привычек и злых намерений, какие негативные черты ему присущи. За мной, кроме явной проверки, незаметно наблюдал кто-то, мне не известный…». Кандидату устраивались нестандартные ситуации (например, члены ОУН переодевались в полицейских и задерживали для «доверительной беседы» испытуемого), призванные проверить его выдержку и преданность.
В этих условиях Василий Кук становится разработчиком «катехизиса конспиратора». В 1937 г. он выполняет особо важное задание — создает подпольную типографию Краевого провода ОУН в селе Угрынов на Тернополыцине. В ней печатаются листовки, пропагандистские и учебные материалы и подготовленная Василием Степановичем под псевдонимом «агроном-инженер Лука Лемишка» своеобразная энциклопедия конспиративной работы и внутренней безопасности подполья — брошюра под безобидным названием «Пахотные буряки» (1938 г.). Работа, экземпляр которой сохранился в фондах Центрального государственного архива высших органов власти Украины, подробно описывала методы оперативно-розыскной работы полиции и контрразведки, основы конспиративного поведения подпольщика, способы уклонения от наружного наблюдения и организации тайных встреч. Излагались приемы использования паролей, применения тайнописи, шифров, хранения нелегальных архивов, способы перехода границы и многое другое, полезное для борцов тайного фронта всех времен и народов.
…Уже после 1954 г., когда В. Кука и его супругу Ульяну сотрудники КГБ повели в киевский музей В. Ленина, восторг «старого» нелегала вызвал макет подземной типографии большевиков времен царизма в Закавказье. «Настоящая крыивка!» — воскликнул пленник (конспиративное убежище подполья ОУН, советское название «схрон». —
При деягельном участии В. Кука в Подгаецком уезде Тернопольщины создается специальная школа для подготовки кадров профессиональных революционеров для других регионов Западной Украины.
2.6. «Гранатами — огонь!»
Кроме индивидуального террора, делаются попытки создания специальных нелегальных диверсионно-террористических подразделений. Мысль об этом возникла среди функционеров Краевой Екзекутивы ОУН. Ее участник Ярослав Гайвас (в будущем один из руководителей спецподразделений ОУН Андрея Мельника) организовал для действий в УССР разведывательно-диверсионную «черную сотню», рассеянную советскими пограничниками при попытке прорыва. Будущие руководящие работники СБ ОУН Владимир Макар и Петр Башук весной 1937-го создали спецгруппу «Волки». Ее первыми акциями стали погромы польских помещичьих «маетков» в июле 1937-го и ликвидация агента полиции Я. Душко. Наконец, один из руководителей ОУН на Волыни Василий Сидор в 1937 г. создает под таким же названием конспиративную группу (25—37 боевиков, по разным данным). В сентябре 1939-го «Волки» разоружили ряд участков польской полиции.
Спецподразделения из участников ОУН сыграли свою роль в польско-немецкой войне 1939 г. (нельзя не подчеркнуть при этом, что тысячи этнических украинцев мужественно выполнили свой воинский долг в рядах Войска Польского, сражаясь с агрессором, развязавшим Вторую мировую войну). Следует отметить, что последние предвоенные месяцы были отмечены резким осложнением отношений между украинским населением и польской властью. С 15 сентября 1938-го по 15 марта 1939-го состоялось 397 демонстраций, 47 саботажных и 34 террористические акции. Власть предприняла серию ответных силовых акций. Еще летом 1939-го дефензива сообщала об интенсивном сборе разведкой ОУН в интересах Германии военной информации в юго-восточных районах Польши, фотографировании железнодорожных станций и других важных объектов. Накануне нападения Германии на Польшу диверсанты ОУН провели крупную диверсию на станции Подмонастырск возле Тернополя, чтобы усложнить переброску войск на запад.
С началом войны два куреня (батальона) националистов, сформированных немецкой военной разведкой (абвером), под командованием бывшего офицера Украинских сечевых стрельцов, тогдашнего руководителя разведки ОУН Романа Сушко и Иосифа Бойдуника, а также диверсионная группа бывшего сотника Карпатской Сечи Иосифа Карачевского в составе 14-й армии немецкой группы армий «Юг» развернули разведывательно-диверсионную деятельность и дошли до города Стрыя на Львовщине. Вооруженные формирования ОУН (свыше 7 тыс. бойцов) до 23 сентября 1939-го разоружили 3600 польских военнослужащих и полицейских, захватили танк, 8 самолетов, 7 орудий, почти 8 тыс. единиц стрелкового оружия.
«Лемиш» и здесь остается на переднем крае борьбы. С привлечением сторонников ОУН из числа унтер-офицеров польской армии организует ряд учебных курсов для подготовки младших командиров и «стрельцов», боевую сотню ОУН в Славятинских лесах. В подпольной типографии выходит написанная им книжка по применению «карманной артиллерии» - «Гранатная подготовка».
Глава 3. Накануне Великой войны
По приказу Краевой экзекутиви ОУН осенью 1939-го Василий Кук прибыл во Львов, где составил отчет о своей подпольной деятельности и был направлен в город Сянок (юго-восток Польши, украинская этнографическая земля Лемкивщина), который в то время находился уже под немецкой оккупацией, для организации разведывательно-подрывной работы против советской власти, взявшей под контроль земли Галичины и Волыни, а в 1940 г. — и Северной Буковины, влившиеся в состав Украинской ССР.
Рубеж 1939/1940 гг. стал переломным этапом для участников украинского националистического движения и персонально В. Кука, когда нужно было определяться, с какой из фракций расколовшейся ОУН им быть. Противоречия в среде движения назревали с первой половины 1930-х, когда Краевая экзекутива в Галичине под руководством Степана Бандеры сосредоточилась на радикальных методах борьбы и фактически вышла из-под контроля Е.Коновальца и его преемника Андрея Мельника. «Старейшин» националистического движения молодежь упрекала в демагогии вместо настоящей борьбы, соглашательстве с иностранными спецслужбами, отсутствии «революционного духа».
В сентябре 1939-го С. Бандера выходит из тюрьмы развалившейся Польши. Конфликт в ОУН приобретал все более острые формы. 6 — 7 апреля 1940 г. А. Мельник сообщил письмами С. Бандере и Я. Стецько: «Ставлю Вас перед Главным Революционным Трибуналом ОУН». Однако «диверсантов» (как именовали бандеровцев конкуренты) это не остановило. 10 июля 1940-го широкое совещание актива подполья Западной Украины высказалось в пользу передачи С. Банде ре руководства организационными делами ОУН и руля Революционного провода. В ответ 27 апреля 1940 г. Главный революционный трибунал ОУН вывел С. Бандеру из рядов организации.
Противостояние между фактически отдельными организациями националистов происходило в жесткой форме. «Только одно, кровожадное крыло слепых фанатиков, — разоблачал оппонентов-бандеровцев Зиновий Кныш, — стремилось к безоглядному братоубийству». Захваченные мельниковцами документы ОУН(Б) подтверждали, что Служба безопасности (СБ) негласно следила за близким соратником А. Мельника, руководителем разведки его Провода, шефом мельниковского подполья на оккупированных Германией польских землях Р. Сушко «при помощи специальных ищеек-агентов».
Соответственно СБ бандеровцев подготовила «Записку о преодолении внутриорганизационного кризиса в ОУН». В ней, ссылаясь на документы СБ, лидеров ОУН(М) обвиняли в сотрудничестве с польской полицией и НКВД. Выдвигалась задача «проведения строгой изоляции опасных элементов», «безоглядной чистки от вредных элементов». 10 ноября 1940-го Революционный провод принимает «Постановления по делу о диверсии полковника А. Мельника». К июню 1941 г., по свидетельству бывшего адъютанта Р. Сушко И. Бисаги, в противоборстве двух ветвей ОУН погибло около 400 мельниковцев и до 200 бандеровцев.
По свидетельству арестованного НКВД 26 апреля 1941 г. заместителя Краковского центра ОУН (М) О. Кургузая, в ответ на террор бандеровцев мельниковцы собирались ликвидировать С. Бандеру, шефов Службы безопасности Николая Лебедя и разведки - Ивана Равлыка.
Вполне естественным выглядит вступление молодого, но уже закаленного подпольщика «Лемиша» в бандеровскую, или «революционную», фракцию в ОУН.
Налаживается подготовка разведывательно-диверсионных кадров из членов ОУН. Ее осуществляла основанная в конце 1939 г. спецшкола «Абверштелле-Краков» под руководством полковника Визера, имевшая отделения по подготовке сотрудников разведки, контрразведки и диверсантов.
В декабре 1939 г. по приказу Р. Сушко от ОУН (М) и Н. Лебедя от ОУН(Б) было отобрано 115 националистов для обучения в спецшколе в Закопане, расположенной на вилле «Тамара» под видом спортивных курсов. Учебным заведением руководил офицер гестапо Кригер (позднее печально прославившийся на посту руководителя тайной полиции Станислава), преподавали немецкие офицеры и инструкторы-оуновцы. Со временем на четырех отделениях школы (одно из них — для членов ОУН(М) училось по 100—300 курсантов. Отличники проходили дополнительную подготовку при полке специального назначения «Бранденбург-800» в Аленцзее (куда были приписаны и разведывательно-диверсионные батальоны «Роланд» и «Нахтигаль», укомплектованные участниками украинских националистических объединений). Первую половину дня курсанты изучали строевое и стрелковое дело, уставы немецкой армии, во вторую — овладевали разведывательно-диверсионным ремеслом. Н. Лебедь преподавал шифры и методы тайнописи. Курсанты проходили практику, оперативно разрабатывая польское подполье.
В 1940 г. Визер создает «украинские учебные лагеря», где к маю 1941 г. пребывало до 700-800 бандеровцев и 120-150 мельниковцев. С началом войны часть выпускников поступила в распоряжение представителей спецоргана Абвер-2 майора Вайнца (Галичина) и капитана Вербейка (Волынь). В Кракове открываются курсы радистов и женские разведывательные курсы, в Аленцзее готовят диверсантов. Высший руководящий состав ОУН проходил подготовку на созданных генералом Лахузеном спецкурсах под Берлином — на них отучилось до 1000 функционеров.
В 1940-1941 гг. В. Кук принимал деятельное участие в работе Военного штаба ОУН(Б), прошел командирскую («старшинскую») подготовку в Кракове (1941) и сам преподавал основы партизанской борьбы на военных курсах для членов ОУН, созданных с санкции и при поддержке немецких спецслужб. Однако нельзя не отметить, что ОУН, по словам Василия Кука, тайно от немцев наставляла выпускников специальных учебных заведений: попав на территорию СССР, они должны связываться не с нацистами, а с местным подпольем, его референтурами СБ, создавать сеть радиосвязи на расстояние до 500 км в интересах движения сопротивления.
Апрель 1941 г. ознаменовался для «Лемиша» вхождением в высшее руководство ОУН(б). Тогда, на II Большом сборе (съезде) бандеровцев, где он выступает с речью, его вводят в состав Центрального провода ОУН(б) на должность организационного референта — по сути, человека номер два в иерархии национал-радикального движения.
Так называли в ОУН приход советской власти на земли Западной Украины в 1939—1941 гг. Воссоединение Восточной Галичины, Западной Волыни, Северной Буковины и Южной Бессарабии с другими этническими украинскими землями в составе Украинской ССР, состоявшееся в 1939—1940 гг., носило объективно-прогрессивный характер, заложило исторические предпосылки для соборности украинских земель. Складывались условия для индустриализации этого аграрно-сырьевого придатка Второй Речи Посполитой. Разворачивались социальные программы (в частности, бесплатная система образования и здравоохранения), открывались украинские школы, высшие учебные заведения. Вместе с тем на ЗУЗ сразу же была перенесена уже отработанная в УССР и других республиках Союза модель тоталитарной политики и построения «мобилизационного социализма».
Осуществлялась тотальная национализация промышленности и финансовой сферы, ликвидировался плюрализм форм собственности, ускоренными темпами, игнорируя традиционный аграрный уклад, проводилась коллективизация сельских хозяйств. Секретное постановление правительства СССР № 34 от 6 января 1941 г. предусматривало принудительное переселение из региона на Восток 60 тыс. крестьянских семей.
Ликвидировалась многопартийность, общество «Просвита», другие национально-культурные организации, кооперативные, страховые, национально-спортивные организации.
Начинаются массовые незаконные репрессии. Если сначала они были направлены, прежде всего, против «социально враждебных элементов» из числа зажиточных слоев населения и участников национально-политических объединений (в сентябре-декабре 1939-го в суды передается 10,2 тыс. дел на лиц этих категорий), то постепенно они приобретают массовый, внесословный характер. К январю 1941 г.
население региона (в том числе за счет депортаций польского населения) уменьшилось на 400 тыс. человек. Лишь по обвинению в причастности к ОУН арестовали в 1940-м свыше 35 тыс. граждан (всего за этот год в регионе арестовали 48043 человека). В целом, по подсчетам историков, на Западе Украины было репрессировано в 3-4 раза больше граждан, чем за этот же период в немецкой зоне оккупации Польши, население которой было вдвое больше. Каждый десятый осужденный получил «высшую меру»…
Советизация Западной Украины, общественно-экономические и идеологические преобразования новой власти, которые осуществлялись командно-административными средствами с применением массовых репрессий, привели к возникновению широкого антисоветского националистического подполья, которое прилагало усилия для свержения вооруженным путем советского аппарата управления и возрождения Украинского государства.
Чтобы не быть голословным, приведем оценку чекистами поведения осужденных подпольщиков ОУН на «Процессе 59-ти» во Львове (январь 1941 г.): «Большинство осужденных как на предварительном, так и судебном следствии признавали себя виновными и не раскаивались, а наоборот, заявляли в суде, что были и остаются непримиримыми врагами Советской власти и в дальнейшем, если представится возможность, при любых условиях будут вести борьбу против Советской власти».
Стратегической целью движения сопротивления выступала подготовка вооруженного восстания с целью свержения советской власти и восстановления Украинского государства. По сей день дискуссионным остается вопрос об ориентировочной дате начала открытого выступления. В свидетельствах арестованных НКВД функционеров подполья и в литературе приводятся разные сроки: середина мая, конец лета или осень 1940 г., преддверие или начало войны между Германией и СССР. О направленности планов подполья свидетельствует тот факт, что уже в декабре 1939-го НКВД разоблачил подготовку вооруженного восстания в регионе. Для его срыва провели первую оперативно-боевую операцию, арестовав свыше 900 лиц по подозрению в причастности к ОУН.
На период подготовки масштабного вооруженного выступления главными задачами становились развитие нелегальной сети подполья, создание позиций ОУН в официальных учреждениях, развертывание антисоветской пропаганды, разведывательная работа и контрразведывательная защита ячеек движения сопротивления, диверсионно-террористическая деятельность, создание боевых повстанческих отрядов.
Главным координационным органом подпольной борьбы стал Краковский центр (Провод) Революционной ОУН (одно из самоназваний ОУН С. Бандеры). Военным референтом центра стал Роман Шухевич, будущий лидер ОУН и УПА, а также будущий основной конкурент Василия Кука по иерархии подполья Западной Украины.
10 марта 1940 г. штаб выделяет из своего состава Повстанческий штаб во главе с Дмитрием Грицаем («Перебейносом») для руководства подготовкой вооруженного выступления. Разведку штаба на первых порах возглавил Николай Лебедь («Черт»). Предполагалось создание филиалов штаба по Галичине и Волыни, сбор информации о реальных возможностях подполья на ЗУЗ, настроениях населения, советских оперативно-войсковых силах, польских и еврейских организациях в регионе.
Для развития подпольной сети Краковский центр перебросил через границу до 60 опытных организаторов, в том числе разведывательной деятельности. Между Краковским центром и немецкой тайной полицией (гестапо) в лице ее представителя Янды достигается договоренность о беспрепятственном переходе эмиссаров из Генерал-губернаторства в Западную Украину. Первая группа во главе с Владимиром Тымчием направилась на ЗУЗ в конце февраля, вторая (40 эмиссаров) в начале марта пошла на Волынь, третья, 12 марта, во Львов (при переходе границы В. Тымчий был окружен пограничниками и подорвался гранатой вместе с юной связной Зеней Левицкой). 24 марта на конспиративной квартире по львовской улице Бема, 20, на нелегальном совещании создается Краевой повстанческий штаб во главе с Владимиром Грынивым (после его ареста — Дмитрием Мироном).
Для повышения профессионального уровня разведки С. Бандера направил своего личного представителя Николая Думанского. До конца 1939 г. создается Краевая экзекутива (КЭ) ОУН во Львове — центр подполья региона, которую возглавил Д.Мирон («Орлик»).
Краевому органу подчинялись окружные экзекутивы (позднее территориальные органы подполья именовались проводами) во Львове, Станиславе, Дрогобыче, Тернополе, Луцке (существуют упоминания и об окружных органах ОУН в Стрые и Коломые). Окружные проводы объединяли по 3 — 5 надрайонных, надрайонные — по 3 — 5 районных проводов, которые, в свою очередь, делились на подрайонные. В состав проводов окружного — районного уровня входили проводник, начальник повстанческого штаба, инструктор военного обучения, референты — разведки, безопасности, связи, пропаганды, по работе с молодежью.
Подрайонные звенья включали по 4 — 5 «станичных» организаций (в населенных пунктах). На организации этого уровня возлагались, в частности, задачи поддержания мобилизационной готовности 40-70 участников будущего восстания, добыча оружия, организация воинской подготовки и сбор разведывательной информации. Низшим звеном были «звенья» по 3 — 5 подпольщиков. В каждом населенном пункте предполагалось иметь разведчика. При подполье существовал молодежный резерв («Юнацтво») и отдельная женская «сетка». Как свидетельствовали захваченные НКВД УССР документы заместителя шефа референтуры связи КЭ Марты Грицай, к сентябрю 1940 г. движение сопротивления в регионе насчитывало около 5,5 тыс. активных членов, до 14 тыс. «симпатиков». В 1939 — июне 1941 гг. советская сторона захватила во время антиповстанческих операций 7 пушек, 200 пулеметов, 18 тыс. винтовок, 7 тыс. гранат.
Только в 1940 г. состоялось 95 боевых столкновений между пограничниками НКВД и боевыми группами ОУН (убито 82, ранено 41, захвачено 387 повстанцев, однако 111 сумело прорваться в УССР, а 417 — за границу). Лишь с 1 января по 15 февраля 1941 г. в Западной Украине было ликвидировано 38 групп ОУН (273 участника), задержано 747 нелегалов, убито 82 и ранено 35 подпольщиков (при этом погибли 13 и получили ранения 30 оперработников госбезопасности). Активизация террористических и боевых выступлений наблюдалась и в первой половине 1941 г.. Если в январе — феврале зафиксировали 17 терактов, то в апреле подполье провело 38 террористических актов против представителей власти, военнослужащих, актива, в мае — 58 (убито 57 и ранено 27 человек).
Националистическое подполье в Западной Украине существовало в постоянном противоборстве с советскими силовыми структурами. В марте — апреле 1940 г. УНКВД по Львовской области, реализуя данные оперативно-следственных мероприятий, арестовало 165 подпольщиков — весь руководящий состав КЭ, окружного и ряда низших проводов. Новый руководящий состав КЭ и ряд других функционеров (107 человек) «взяли» в сентябре. Очередной состав верхушки подполья удалось нейтрализовать через агентуру в среде нелегалов в декабре, когда в ходе оперативных мероприятий задержали до 1000 участников подполья. Проходят аресты и в периферийных проводах. Так, в сентябре арестовывают 85 оуновцев в Ровенской области, 97 — в Станиславской, в апреле — мае 1941 г. в Волынской области — 214 членов ОУН. Директивами НКГБ СССР от 31 мая и 21 июня 1941 г. были запланированы новые масштабные операции по аресту и депортации «националистических элементов», взятию под контроль руководящих звеньев ОУН через внедренную туда агентуру.
Член Центрального провода ОУН(б) Василий Кук-«Лемиш» также принял деятельное участие в работе Повстанческого штаба. Он организует нелегальные переходы через границу курьерских групп, получает разведывательные отчеты подпольщиков, обобщая информацию о положении в «подсоветской» Украине, занимается технической подготовкой кадров ОУН для дальнейшей работы в различных регионах УССР. Следует отметить, что разведывательная работа была налажена с большим размахом и эффективностью, да и кадры В. Кук готовил соответствующие. Как отмечалось в ориентировке 3-го Управления (военная контрразведка) Народного комиссариата государственной безопасности (НКГБ) СССР от 31 мая 1941-го, «оуновцы-нелегалы представляют собой хорошо обученные относительно нелегальной техники, закаленные и весьма агрессивные кадры. Как правило, при арестах… оказывают вооруженное сопротивление, стараются покончить самоубийством. Оуновцы, подозреваемые в сотрудничестве с Советской властью, физически уничтожаются».
Референтура разведки КЭ состояла из специализированных подразделений. Отдел политической разведки изучал административные, партийные и комсомольские органы, другие легитимные учреждения, настроения населения, выявлял активистов советского строительства среди местных жителей. Отдел военной разведки собирал сведения о Красной Армии и правоохранительных органах. Приоритетной считалась информация о дислокации и боевых возможностях бронетанковых, артиллерийских, авиационных частей, аэродромах, средствах ПВО, состоянии вооружения, железных дорог и средств связи, мобилизационной системе. Брались на учет сотрудники органов НКВД, изучались их личные качества, состав семей, составлялись планы помещений правоохранительных органов, перечни номеров служебных автомобилей.
Изучалась среда мельниковского и польского подполья. Отметим, что польское вооруженное подполье ставило целью борьбу не только с советской стороной, но и удержание под польским правлением, в случае победы, западноукраинских земель.
22 сентября 1939 г. генерал М. Янушайтис основал на ЗУЗ нелегальную Польскую организацию борьбы за волю. Командир Корпуса пограничной охраны генерал В. Орлик-Рюкеман поручил начальнику разведки Корпуса майору Б. Студзинскому развернуть подпольную сеть «Защитники Польши». Основной же структурой тайной борьбы за польскую государственность становится с 13 ноября 1939 г. Союз вооруженной борьбы (СЗБ). Непосредственно на ЗУЗ действовали четыре территориальных округа, составлявшие Регион № 3 СЗБ. В составе СЗБ был 2-й, разведывательный отдел, подполье имело достаточно квалифицированных офицеров армии и спецслужб довоенной Польши. Существовал и ряд других подпольных организаций националистической направленности — Кресовые батальоны, Армия Великой Польши, Революционный союз независимости.
Сбор информации с акцентом на советский военный потенциал в регионе активизировался по указанию абвера в 1940 г. О характере и содержательности приобретенных ОУН разведывательных данных свидетельствуют изъятые при переходе границы в октябре того же года у группы эмиссаров Данилкива схемы и планы Львова, Дрогобыча, Самбора и других городов с обозначением дислокации военных частей, аэродромов, железнодорожных узлов, шоссе, нефтехранилищ.
Директивы Провода ОУН(б) требовали энергично продвигать разведчиков на работу в официальные учреждения, в том числе на руководящие должности для сбора информации, получения бланков документов, содействия подполью. Особая роль в разведывательно-информационной работе отводилась «Юнацтву». Ячейки молодежного резерва действовали во всех школах Львова, в одной из школ Коломыи половина учеников состояла в «юнаках». Их учили методам сбора информации, конспирации, они же составляли большинство персонала конспиративных линий связи.
Разведывательная работа опиралась на разветвленную сеть информаторов. Как правило, разведывательные референтуры территориальных проводов имели на связи 5 — 20 резидентов из наиболее подготовленных подпольщиков. Резиденты занимались вербовкой информаторов, обобщали информацию и передавали ее конспиративными линиями связи по вертикали. Как сообщил арестованный НКВД в марте 1940 г. Н. Матвийчук, собранная в регионе информация обобщалась и передавалась Краковскому центру, дальше — немецким спецслужбам.
В докладной записке наркома внутренних дел УССР Ивана Серова к руководителю НКВД СССР Л.Берия (2 октября 1940 г.) отмечалось, что ОУН прилагает усилия к разведке на Востоке Украины и в Киеве. Д. Мирон, отмечалось в документе, использует для создания позиций ОУН в столице республики сына известного писателя Юрия Стефаника и ученика академика Агатангела Крымского Емельяна Прицака (в будущем — всемирно известного ученого-востоковеда, зарубежного члена Национальной академии наук Украины). Разведчики ОУН были обезврежены даже в Винницкой, Житомирской, Киевской областях!
Разведывательная деятельность националистического подполья координировалась с процессом подготовки Германии к войне с СССР. III рейх рассматривался как ведущий союзник, чьи успехи создадут предпосылки для построения Украинской державы. В июле 1940 г. С. Бандера передает подполью инструкцию (изъятую у его курьера Е. Стибайло) о сборе развединформации в Украине и Литве о советских вооруженных силах, железнодорожном, автомобильном транспорте для передачи их абверу в обмен на финансовую и военно-техническую поддержку. Как заявил один из руководителей германской разведки Э. Штольце, в апреле 1941 г. С. Бандера получил 2,5 млн. рейхсмарок на разведывательно-подрывную работу против СССР. Достигнута была и договоренность об использовании разведывательной сети ОУН в интересах немецкого верховного командования.
Абвер же разработал для подполья ОУН специальный перечень вопросов и инструкции по изучению различных родов войск, транспортной системы, добыче топографических карт. По словам арестованного 29 марта 1940 г. во Львове руководителя мобилизационного отдела Повстанческого штаба Ярослава Гербового, перед переходом границы он получил от немецких офицеров список советских аэродромов, расположение которых необходимо было уточнить.
Ближайшие политические задачи ОУН четко сформулировал Манифест Провода ОУН(б) от декабря 1940 г.: «Только через полный развал московской империи и путем Украинской Национальной Революции и вооруженных восстаний всех угнетенных народов добудем Украинскую Державу и освободим подневольные Москве народы».
Весной 1941 г. Василий Кук организовал и возглавил Центральный штаб Походных групп членов ОУН(б) для продвижения их в восточные области Украины. Эти формирования должны были, продвигаясь вместе с немецкими войсками, вести пропаганду возрождения украинской державы, демонтировать советскую и создавать подконтрольную ОУН администрацию. Для оперативного обеспечения в их состав вошли и сотрудники Службы безопасности.
Было организовано три такие группы: Северная - руководитель Николай Клымишин, Средняя — Николай Лемик, Южная — Зиновий Матла. В Походные группы вошло возле пяти тысяч человек. Подобные группы создали и мельниковцы.
Поделиться книгой: