Превратности любви

– Он иногда общался с темными личностями, – задумчиво проговорила Лекси, – посещал сомнительные бары в Виллидже. Порой мы встречали кого-то из его знакомых… с такими людьми мне бы не хотелось столкнуться на темной улице. Он никогда ничего не рассказывал о них и вообще многое скрывал от меня.

Она не обо всем сообщила Йейлу, в частности, умолчала об одном воспоминании, которое пыталась стереть из своего сознания.

– Это похоже на Эммета, – заметил Йейл. – Еще в детстве он предпочитал общество сверстников из самых низов, к которым я бы и близко не подошел.

– Эммет был добрым и отзывчивым, – возразила Лекси, решив не добавлять: «В отличие от тебя».

– Да, – согласился Йейл, – но это не значит, что он ни во что не впутывался. Иногда это происходило помимо его воли.

– Знаю. – Она вздохнула, стараясь рассеять подозрения, проникшие в ее душу. – Мне не хотелось бы думать, что Эммет умер насильственной смертью. Но если кто-то убил отца моей дочери…

– Лекси, – мягко спросил Йейл, – ты полагаешь, сейчас Эммет был бы с тобой? Потому что родилась Эмма Роза?

Лекси с радостью ответила бы «да», ибо надеялась, что Эммет изменится. Но Йейл понял бы, что она солгала.

– Нет, вероятно, он не был бы с нами. Что такое пятимесячный ребенок? Полагаю, Эммет исчез бы навсегда. А может, я сама выгнала бы его, чтобы избавить дочь от страданий. Йейл кивнул.

– Именно так я и думал.

– Но это не означает, что я не любила его, Йейл. – Голос Лекси дрогнул. – Не считай, что я предпочла бы смерть Эммета его уходу… хотя не так давно я решила, что это лучший выход. Я заблуждалась, Йейл. Все-таки у меня была надежда, что рождение дочери заставит его повзрослеть.

О Господи, она плакала.

Йейл сжал руку Лекси:

– Все будет хорошо. Я не хотел тебя огорчать.

– Ничего, – сквозь слезы проговорила она. – Просто я… мне пора идти, хорошо?

– Сейчас?

Лекси поднялась.

– Эмма Роза у родителей, и я не хочу оставлять ее надолго.

– Лекси, позволь мне подвезти тебя к…

– Я сама дойду до Большого центрального вокзала. – Она сняла сумочку со спинки стула. – Спасибо за ленч, Йейл. И за… чек. До встречи.

– У вас есть вещи, мэм?

Мередит Макфи посмотрела на клерка, стоявшего за гостиничной стойкой.

– Только это. – Она подняла маленькую черную сумочку фирмы «Шанель» и насмешливо улыбнулась робкому маленькому человечку из тех, что остаются девственниками до свадьбы, а потом спят только с женой.

– Хорошо. – Он смущенно поправил очки. – Вот ваш ключ. Номер 11 Джи.

– Спасибо.

Мередит направилась к лифту. Некогда роскошный, а сейчас слегка обшарпанный вестибюль был почти безлюдным: она заметила здесь лишь нескольких заезжих администраторов и туриста-иностранца. Мередит выбрала этот отель, потому что он был удобно расположен, хотя и не того класса, который привлекает ньюйоркцев. Едва ли она встретит здесь кого-то из знакомых, тем более в пятницу днем.

Группа японских бизнесменов ждала лифта. При приближении Мередит они замолчали, уставившись на глубокое декольте ее платья.

Она сдержала улыбку и вошла в лифт, а мужчины последовали за ней, обмениваясь выразительными взглядами.

Это позабавило ее. Она кокетливо, но не слишком резко откинула со лба волосы, опасаясь, как бы парик не съехал набок.

На одиннадцатом этаже Мередит вышла и, не удержавшись, бросила через плечо: «Позже, мальчики».

«В ваших снах», – мысленно добавила она, идя по ковру на высоких каблуках.

Мередит, известная в светских кругах дама, жена состоятельного человека, никогда не надела бы такие броские туфли, а уж тем более такое платье в своей повседневной жизни.

Она вошла в номер, оказавшийся маленьким и удобным, с большой кроватью, а только это и имело значение.

Мередит обвела взглядом комнату, заметила на столе телефон, скинула пальто и набрала номер. Выслушав автоответчик и дождавшись сигнала, она сказала:

– Привет, это я. Жду тебя в номере 11 Джи. Надеюсь, твой ленч не затянется на весь день, и рассчитываю на твое общество.

Мередит положила трубку, трепеща при мысли о том, что ее ждет встреча с великолепным любовником, умеющим доставить истинное наслаждение.

В последнее время он часто уклонялся от встреч, но чем реже и короче становились свидания, тем сильнее разгоралась страсть Мередит. Теряя голову, она стремилась завладеть им.

«Ты всегда желала недостижимого, дорогая», – подумала она и вздохнула.

Сегодня он обещал принадлежать ей в течение нескольких часов.

Оставшись в черном поясе, чулках и прозрачном бюстгальтере и решив, что ее еще крепкое сорокалетнее тело выглядит весьма неплохо, она вытянулась на кровати в ожидании прихода Йейла Брадигана.

Глава 3

В субботу утром Лекси ждала, когда починят ее «шеви».

Вчера, на стоянке у железнодорожной станции, она обнаружила, что автомобиль не заводится. Его отбуксировали к ближайшему автосервису, и хозяин пообещал заняться машиной только на следующий день.

Вечером отец отвез ее и Эмму Розу домой, предварительно накормив их в кафе. Дома Лекси почувствовала нахлынувшую на нее физическую и эмоциональную усталость, легла в постель и тотчас провалилась в глубокий сон. Сейчас, сидя в комнате ожидания при автосервисе с дремлющей у нее на руках Эммой Розой, она размышляла о том, что прежде пыталась вытеснить из сознания.

Когда механик представил ей счет за ремонт в размере 483 доллара 57 центов, она была так погружена в свои мысли, что машинально выписала чек на всю сумму.

За время ожидания Лекси приняла решение и теперь спешила домой.

Она сосредоточенно думала о нескольких коробках с вещами Эммета. Лекси заглянула в них одним мартовским вечером, но тут же снова закрыла. Она подозревала, что найдет там доказательства тайной жизни Эммета и это поможет ей понять его.

Но там лежала одежда, книги, незаконченные короткие рассказы, глава романа, несколько компакт-дисков, кассеты… и запертый металлический ящик, весьма озадачивший ее.

Она сунула ящик в картонную коробку, запечатала ее и почти забыла о находке…

Вчера, разговаривая с Йейлом, Лекси вспомнила о ней, но попыталась убедить себя, что в ящике нет ничего, проливающего свет на смерть Эммета…

Сейчас Лекси хотела поскорее добраться домой и открыть коробку, разбив замок кувалдой, если понадобится.

Пристегнув спящую девочку к сиденью для малышей, Лекси выкатила «шеви» на Мейн-стрит и вклинилась в поток машин.

В юности ей удавалось добраться от центра города до дома на Коббл-роуд почти за пять минут. Сегодня она проехала за это время только один квартал.

Когда родители купили свой дом, Кэдис-Лендинг был пригородом в округе Вестчестер, где жили представители среднего класса. Но за последние два десятилетия благодаря притоку богатых манхэттенцев городок стал роскошным и многолюдным.

В центре появились дорогие салоны и супермаркеты. Стоянки на Мейн-стрит были всегда забиты «мерседесами», «БМВ» и «лексусами». Недвижимость резко возросла в цене, большая часть старых викторианских зданий вновь обрела былую элегантность. Леса, тянувшиеся вдоль берега океана, вырубили и возвели здесь новые здания.

Проезжая мимо банка с белыми колоннами, Лекси поняла, что забыла положить деньги Йейла на свой счет. Эта операция могла подождать до понедельника… если бы она не подписала сейчас такой огромный счет. По субботам банк работал только до полудня, и ей не оставалось ничего другого, как въехать на забитую машинами стоянку.

Все это заняло у Лекси много времени, но наконец она положила деньги на счет и выбралась из городка.

Войдя в дом с дочкой на руках, Лекси достала из холодильника бутылочку и покормила Эмму Розу, неотступно думая о ящике.

Что может в нем быть? Возможно, ничего важного. Скорее всего, рукопись последнего романа Эммета, того, что он надеялся закончить. А может, неоплаченные счета, письма от бывших подруг или…

Сытая Эмма Роза радостно улыбалась.

Лекси отнесла девочку наверх и положила в кроватку.

Просторная спальня находилась напротив детской. Окна здесь выходили на разные стороны, стены были покатыми, но так как рост Лекси составлял всего сто пятьдесят восемь сантиметров, ей это не доставляло неудобств.

Она еще не привела в порядок эту комнату, но здесь не было ничего лишнего, кроме коробок Эммета. Одежда Лекси была аккуратно развешана или сложена в комод, привезенный из прежней квартиры. На нем стояли и фотографии в рамках, включая ту, где Лекси была снята с Эмметом.

Старая белая железная кровать когда-то принадлежала бабушке Нилон. На ней Лекси спала с Эмметом, но вспоминать сейчас об этом было слишком больно…

Лекси увидела, как Эмма Роза замахала пухлыми ножками и попыталась перевернуться.

– Скоро мама не сможет оставлять тебя на кроватке, да, Эм? Потому что ты уже будешь переворачиваться и ползать по всему дому.

Словно в подтверждение этого девочка перекатилась на бок, потом на живот.

– О, Эм! – Лекси обняла дочку и прижала к себе. – Ты перевернулась! – Она снова положила девочку на спину. – Ну-ка, попытайся сделать это еще раз. – Малышка засучила ножками.

Лекси наблюдала за дочерью, жалея, что никто не видит ее достижений. Конечно, можно позвонить родителям, но мать чувствует себя плохо, а отец собирался на рыбалку.

Оставшись без работы, Скотт много времени проводил с удочкой, и Лекси считала, что он успокаивается, сидя один на залитом солнцем берегу океана. Над ним нависла угроза потерять жену.

Отец знал о смертельном недуге Кэтлин, но никогда не говорил об этом и строил планы на ближайшее лето и другие годы так, словно жена всегда будет рядом с ним. Порой у него срывалось: «Когда Эмма Роза пойдет в детский сад и получит главную роль в рождественском спектакле, мы с бабушкой будем смотреть на нее из первого ряда». Кэтлин, понимая, что ее ждет, обычно останавливала мужа, но в последнее время, чувствуя себя все хуже, она уже не могла смотреть правде в глаза. Лекси вздохнула и направилась к чулану. Пора и ей взглянуть в глаза правде.

– Зайчик, о чем ты думаешь?

Йейл стиснул зубы – его раздражало, когда игриво настроенная Джастин так обращалась к нему.

Она лежала на диване в его гостиной, накручивая на палец прядь крашеных и закрепленных лаком волос.

– Ни о чем, – ответил он. – Ни о чем.

– Неправда, – капризно возразила Джастин. – Я дважды задала тебе один и тот же вопрос. Ты его даже не услышал.

– Какой вопрос?

Она надула губки.

– Ты меня просто не замечаешь.

– Напротив, но я думал… о работе, – солгал он. – В офисе возникла серьезная проблема с одним документом.

– О!..

Она явно обрадовалась его ответу.

«Подозревает ли она, что мои мысли заняты другой женщиной?» – размышлял Йейл.

– Вобщем, – продолжала Джастин, глядя на свое отражение в серебряном подстаканнике, – я поинтересовалась, не возражаешь ли ты, если я покину тебя на этот вечер?

– Что? – удивился Йейл.

– Моя кузина Анджела устраивает сегодня девичник, помнишь?

– Ах, вот оно что. Конечно, Джастин, я не имею ничего против и желаю тебе хорошо провести время. Не беспокойся обо мне.

– Не буду. – Она провела длинным алым ногтем по его щеке. – Просто я подумала, что вечером ты будешь скучать без меня.

– Ты права. – Несмотря на раздражение, он почувствовал, что возбужден.

– И еще я решила, – палец с алым ногтем опустился вниз, скользнул под воротничок белой рубашки, – доставить тебе удовольствие сейчас, до ухода к кузине.

Джастин прикоснулась губами к его шее и принялась покусывать мочку уха. Как всегда, тело Йейла отреагировало на это, но его мысли блуждали очень далеко.

Йейлу претило, что Джастин ведет себя с ним как шлюха, готовая удовлетворить любую его прихоть.

Он хотел видеть на ее месте другую женщину – ту, которая была ему недоступна.

Когда зазвонил телефон, Джастин возмущенно застонала:

– Зайчик, предоставь это автоответчику.

– А вдруг звонит твой отец.

При упоминании Франко ди Пьерро Джастин быстро отстранилась от Йейла и взяла в руки журнал. Дочь своего отца, она чтила бизнес превыше всего. Так считалось в родительском доме, и того же должен был придерживаться тот, за кого она собиралась выйти замуж.