СС-инструмент террора

Уже перед началом войны СС начало создавать промышленные предприятия. Первоначально размеры их были незначительны, вроде фарфоровой мануфактуры Аллаха или заводика по производству минеральной воды. Тем не менее, когда армии Третьего рейха вторглись в Европу, в распоряжении Гиммлера оказались не только многочисленные предприятия, которыми можно было воспользоваться, но и почти неограниченная возможность получения бесплатной рабочей силы из порабощенных Германией стран.

Интересы СС никоим образом не ограничивались предприятиями, выпускавшими важные для оборонной промышленности изделия. Они охватили также сельское и лесное хозяйство, рыбоводческие фермы — все это подпадало под контроль СС, движимых гим-млеровской жаждой власти. Но это все же не означает, что средний немецкий гражданин обязательно осознавал растущее влияние СС на экономическую жизнь Германии. Фактически, империя СС часто шла на всевозможные ухищрения, чтобы скрыть свое обладание определенными фирмами, поскольку партийная верхушка не слишком одобряла растущую мощь и влияние СС.

В самой Германии контроль СС над производством стремительно усиливался. К 1945 году свыше 500 различных видов предпринимательства находились под контролем СС, включая даже большинство предприятий по производству прохладительных напитков. По меньшей мере один из сегодняшних популярных прохладительных напитков стал выпускаться в Германии эпохи Третьего рейха предприятием, процветавшим и в условиях войны.

ФАРФОРОВАЯ МАНУФАКТУРА В АЛЛАХЕ

Возникновение фарфоровой мануфактуры в местечке Аллах неподалеку от Мюнхена — один из наиболее интересных примеров тех набегов, которые СС совершили на мир коммерции и искусства.

Она была создана в 1935 году как маленькое частное предприятие. Приближенные Гиммлера, знавшие о его увлечении арийским мистицизмом и намерении навязать германской нации свою собственную модель германской культуры, усмотрели в создании фарфоровой мануфактуры весьма хитрый поступок. И это было верно, поскольку Германия славилась во всем мире качеством производимого в ней фарфора. Мануфактуры в Мейсене и Дрездене издавна имели прекрасную репутацию в Европе.

Имея свою собственную фарфоровую фабрику, эсэсовцы могли производить изделия, отражавшие их собственную концепцию типичного германского искусства. Это может показаться удивительным, но на фоне заидеологизированного нацистского «искусства» изделия, производимые на фабрике в Аллахе, действительно отличались превосходным качеством. Изящно выполненные, с прекрасной проработкой деталей, превосходно отглазурованные, фарфоровые изделия из Аллаха могли достойно выдержать сравнение с лучшими мировыми образцами.

Штаб рейхсфюрера СС имел отдел, курировавший дела искусства и архитектуры. Он возглавлялся обер-штурмбаннфюрером СС профессором Дибичем, который сам был до известной степени человеком искусства. В 1936 году этот отдел взял под свое крыло фабрику в Аллахе.

ЗАКЛЮЧЕННЫЕ ДАХАУ НА ФАБРИКЕ

Эсэсовцы прошерстили всю Германию в поисках художников самой высокой квалификации для работы в Аллахе. Лишь немногие из них посмели отказаться от приглашения на работу к рейхсфюреру СС, и вскоре такие виртуозы-мастера фарфорового дела, как профессор Теодор Карнер и профессор Фихтер с Государственного фарфорового завода в Дрездене, начали работу на фабрике в Аллахе. Оберштурмбаннфюрер СС профессор Дибич был также привлечен к этой деятельности и сам занимался вопросами производства, выполняя обязанности заводского менеджера.

Помимо изящных штучных изделий из фарфора фабрика также производила и вещи более прозаичные — вроде обычных, повседневно необходимых предметов, таких как керамическая посуда. Мануфактура в Аллахе вскоре переросла свои малые производственные площади. Было решено переместить производство на новую временную производственную площадь в Дахау, рядом с концлагерем. Фактически, многие его узники использовались на этом новом заводе в качестве рабочей силы. Похоже, что не осталось никаких письменных свидетельств об условиях, при которых они работали, но хотя те, несомненно, были чрезвычайно суровыми, все же были лучше, чем условия содержания в самом концлагере.

В то время как производство продолжилось в Дахау, основной завод в Аллахе был расширен и модернизирован, и в 1940 году здесь возобновили производство керамики, оставив Дахау базой изготовления художественного фарфора. Фактически предполагалось, что все подобные заводы будут значительно расширены, а в Берлине и других крупных городах Германии организованы выставочные салоны. Однако в эти грандиозные планы вмешалась война.

И Гитлер, и Гиммлер проявляли огромный личный интерес к фарфоровому производству в Аллахе. Значительная часть продукции этого завода оставлялась для штаба рейхсфюрера СС. Она в основном использовалась им в качестве личных подарков для главных сановников рейха и для награждения достойных офицеров и солдат СС.

Например, штурмбанфюреру СС Вилли Клемту была преподнесена фарфоровая статуэтка «Рыцарь с мечом» — редкой красоты произведение искусства — в награду за его безупречное выполнение служебных обязанностей на посту офицера личного штаба Гиммлера.

Из всех атрибутов гитлеровского Третьего рейха эсэсовский фарфор из Аллаха является самым желанным для коллекционеров, и уцелевшие оригинальные образцы его сегодня продаются по чрезвычайно высоким ценам. И хотя некоторые аллаховские творения, такие, например, как фигурка офицера СС верхом на коне или же знаменосца, явно нацистского происхождения, большая часть продукции не имеет никакого отношения к политике. Скажем, скульптуры в национальных костюмах баварских крестьян производились здесь наряду с конными статуэтками Фридриха Великого или же изящными изображениями обитателей лесов и полей, начиная от гончих псов и до оленей в стиле «Бэмби». Эти фигурки легко опознать, поскольку все они несут на основании клеймо — фирменный знак аллаховской мануфактуры, — и лишь перекрещенные руны «SS» позволяют догадаться о зловещем происхождении этих милых фарфоровых статуэток.

ДАРМОВАЯ РАБОЧАЯ СИЛА

Гиммлер отлично понимал, что в его руках оказалось ценнейшее богатство, а именно сотни тысяч узников концлагерей, способных трудиться во благо промышленной империи. Он даже отдал приказ проводить тщательный отбор узников, чьи трудовые навыки наверняка могли бы оказаться полезны, и распорядился слегка увеличить им паек и смягчить условия их содержания. Можно лишь спорить о том, каков был реальный эффект подобных приказов, поскольку, даже по самым грубым подсчетам, от изнурительного труда и недоедания погибло около пятисот тысяч «бесплатных рабов». В лице узников концлагерей Гиммлер получил не только неисчерпаемые ресурсы рабсилы, но и представителей всех требуемых ему профессий. В отдельных случаях весь производственный цикл, от добычи сырья до выпуска и сбыта готовых изделий, обеспечивался под непосредственным контролем СС. Разумеется, это не осталось незамеченным, и многие высшие партийные функционеры хотели бы положить конец этой практике. Однако, когда правительство ввело ограничения, четко оговаривавшие, кто имел право владеть тем или иным концерном, дабы тем самым избежать поглощения его эсэсовской империей, Поль как ни в чем не бывало учредил в качестве прикрытия холдинговую компанию, и в результате многие фирмы и фирмочки, на бумаге остававшиеся в руках рядовых немецких предпринимателей и промышленников, фактически оказались под контролем бизнесменов от СС.

Когда в сентябре 1939 года разразилась война, в руках СС находились четыре основных концерна — «Дойче Эрд унд Штейнверке ГМбХ», которому принадлежали 14 каменоломен, «Дойче Аусрюстунгсверке», владевший всеми заводами и оборудованием сети концентрационных лагерей, «Дойче Ферзуханштальт фюр Эрнерунг унд Ферпфегунг», занимавшийся поставками продуктов питания и исследовательской работой в этой области- кстати, это было одно из любимейших детищ Гиммлера, — и, наконец, «Гезелльшафт фюр Текстиль унд Ледерфервертунг», использовавший подневольный труд для восстановления и ремонта поношенного обмундирования, которое затем снова передавалось армии.

В военное время у руля управления «эсэсовской экономикой» нередко стояли те, кто не имел прямого отношения к нацистам, те, кого меньше всего интересовали казуистика национал-социализма или же гиммлеровские расовые теории. В числе таких людей можно назвать доктора Ганса Гоберга. Он не состоял ни в нацистской партии, ни в рядах СС. Это был типичный капиталист-эксплуататор, который с радостью ухватился за предоставившуюся ему возможность использовать работу в экономическом подразделении СС в собственных корыстных целях.

Гиммлер испытывал огромный интерес к древне-германским мифам, и поэтому практически все эсэсовские знаки различия имели в своей основе символику древних германцев. Замок рейхсфюрера СС в Вевельсбурге являл собой типичный для нордической мифологии храм, в котором имелся даже Круглый стол в духе сказаний о короле Артуре, за которым надлежало сидеть особо доверенным «рыцарям». Не удивительно, что важнейшими компонентами этой символики стали мечи и кинжалы. Недаром СС оказались в числе первых организаций, удостоившихся чести иметь собственные кинжалы — правда, тогда, в 1938 году, это было скорее декоративное оружие с широким заостренным лезвием, которое украшал знаменитый эсэсовский девиз «Моя честь — это верность». Клинок дополняли рукоятка и черные ножны. В основу дизайна был положен так называемый Гольбейновский кинжал, той же самой формы и пропорций, — этот шедевр высокого искусства получил свое название из-за рисунка на ножнах, воспроизводившего полотно «Пляска Смерти» кисти Гольбейна — придворного художника английского короля Генриха VIII. В 1938 году в дополнение к кинжалу появился меч — на этот раз основой послужило холодное оружие полицейских. Его изящный прямой клинок дополняли черная деревянная рукоятка, украшенная эсэсовскими рунами.

Производство холодного оружия являлось важной статьей немецкой экономики — более того, неожиданный бум этой отрасли позволил вывести из застоя фабрики по производству столовых приборов. Вручение холодного оружия в знак признания чьих-то заслуг (мечей, кинжалов, штыков и т. д. с дарственными надписями) — традиция старая, и нацистская верхушка, в особенности Гиммлер, были рьяными ее продолжателями. Очень скоро появились специальные наградные модели эсэсовского кинжала и меча. Поначалу подарочный вариант отличился тем, что на обратной стороне клинка имелась гравировка в честь того или иного события, или же в отдельных, особо выдающихся случаях- как, например, на клинке, врученном Гиммлером самому себе, — дарственная надпись: «С чувством сердечного товарищества. Г. Гиммлер».

Вскоре начали производиться и прекрасные, ручной работы дамасские клинки, украшенные позолоченными надписями.

ДАМАССКИЕ КЛИНКИ

Этот вид клинков пользовался особой популярностью еще в XVIII веке. Прекрасные в своем холодном блеске, они также были чрезвычайно дороги, поскольку изготавливались вручную, стоимость их была в 25–30 раз выше стоимости обыкновенного клинка, и поэтому позволить себе подобную роскошь могли лишь считанные единицы.

Дамасские клинки — это воистину любовь, помноженная на упорство и пот, но к 30-м годам искусство их изготовления грозило вот-вот исчезнуть, вытесняемое современными методами, позволявшими имитировать «дамаск», что также вело к резкому снижению затрат. По всей видимости, в Германии тогда оставалось лишь с полдесятка оружейников, владевших тайнами изготовления настоящих дамасских клинков. Все они были мастера высшего класса, но лучшим из лучших считался Пауль Мюллер.

Гиммлер поклялся, что не допустит, чтобы это древнее ремесло оказалось утрачено, и поручил Мюллеру организовать в Дахау специальную школу, причем на самых щедрых условиях. Начиная с 1939 года, имея в своем распоряжении 10 подмастерий, Мюллер изготавливал там наградное оружие — мечи и кинжалы, которые затем преподносились тем, кто, по мнению рейхсфюрера СС, был достоин такой чести, — как офицерам, так и солдатам.

В процессе изготовления дамасского клинка в одно целое слой за слоем куются несколько сотен тончайших полосок стали различного качества, и поэтому если раскаленный добела клинок опустить в масло, на его поверхности выступит причудливый узор. Это был длительный, требующий огромных физических затрат и высочайшего мастерства процесс — сродни тому, что был изобретен великими японскими мастерами, изготовлявшими знаменитые самурайские мечи.

Офицеры «Лейбштандарта СС Адольф Гитлер» заказали специальный подарочный меч для своего командира Йозефа «Зеппа» Дитриха, на котором были выгравированы имена каждого из них. Гитлер подарил памятное оружие офицерам СС, принимавшим в 1936 году участие в торжественной церемонии встречи герцога Виндзорского, посетившего фюрера в его горной резиденции Берхтесгаден. Клинки украшала подпись «Оберзальцберг. 1936 г.» — свидетельство уважительного отношения Гитлера к герцогу. «Вот с кем бы я мог заключить договор о дружбе с Англией», — как-то раз заметил он позднее.

Мюллер и его небольшая команда не сидели без заказов. Правда, война сказалась и на них — подмастерья, один за другим, призывались на службу в армию, и в конце концов Мюллер остался в гордом одиночестве и последние два года работал практически без помощников. Он пережил войну и по ее окончании все так же продолжал ковать дамасские клинки вплоть до 1971 года, оставив любимое дело незадолго до смерти. Правда, он успел-таки передать секреты своего мастерства Роберту Кюртену.

ОРГАНИЗАЦИЯ ПОДНЕВОЛЬНОГО ТРУДА

Как уже говорилось, очень часто то или иное производство, контролировавшееся СС, официально числилось собственностью какого-нибудь отдельного лица либо холдинговой компании, дабы скрыть реального владельца. Вот почему прилагались немалые усилия, чтобы в глазах общества, правительства и даже тех, кто там трудился, эти фирмы и фирмочки не имели никакого отношения к СС. Однако в подавляющем большинстве случаев это было не что иное, как еще один способ получения дополнительной финансовой прибыли и без того подмявшей под себя все, что можно, империи СС.

Размах деятельности становится особенно очевиден, если рассматривать как единое целое Служебную группу «W» (Промышленный директорат) и Служебную группу «D», ведавшую концлагерями.

Громадную массу бесплатной рабочей силы, содержавшейся в примерно 26 официальных лагерях, эсэсовцам с их варварскими методами удалось запугать и подавить настолько, что охранников при этом требовалось минимальное количество, особенно если сравнить их со многими тысячами тех, кого они охраняли. Рецидивисты, которых также отправляли в эти лагеря, частенько своей жестокостью превосходили охрану и

потому использовались для «наведения порядка» в бараках в качестве надсмотрщиков, державших остальных заключенных в железном кулаке.

Рядовой заключенный концлагеря, обладавший теми или иными трудовыми навыками, имел более высокие шансы остаться в живых во время первичного «отбора», через который проходил каждый, кто прибывал сюда, а затем должен был трудиться до седьмого пота изо дня в день, независимо от погоды или состояния здоровья, нередко в самых нечеловеческих условиях. Если учесть при этом высокий уровень заболеваемости, скудный паек и крайне жестокое обращение, стоит ли удивляться, что смертность здесь была чрезвычайно высока. Однако это мало заботило Освальда Поля, поскольку свежему пополнению, казалось, никогда не будет предела. (По окончании войны Поля в 1947 году приговорили к смерти, и хотя почти четыре года ушло на подачу апелляций и повторные слушания, в 1951 году Поль все-таки был повешен в Ландсбергской тюрьме).

СЛУЖЕБНАЯ ГРУППА «С»

Находившаяся в ведении Каммлера Служебная группа «С» также имела в своем распоряжении около 175 тысяч рабов, занятых на различных строительных работах, нередко эти рабочие занимались переработкой сырья, добытого в каменоломнях их же товарищами по несчастью — практически даром для СС, если не считать колоссальных потерь человеческих жизней. Каммлер не принадлежал к числу тех, кто сделал карьеру в рядах СС, — то был бывший госслужащий, которого Гиммлер убедил-таки принять руководство этим весьма специфическим экономическим отделом.

Надо сказать, что в этом предложении Каммлер увидел для себя перспективы реализации личных амбиций, возможность укрепить собственное влияние.

Так что по сути им двигали исключительно собственные честолюбивые планы — только поэтому он взялся за осуществление грандиозной программы строительства новых фабрик и заводов, в том числе и подземных, и даже участвовал в проектах «Фау-2». Каммлера, ставшего к 1944 году уже группенфюрером СС, меньше всего заботило, сколько человеческих жизней он положит на алтарь своих личных амбиций. К концу войны он вырос от мелкого госслужащего до старшего офицера СС, подотчетного только самому Гиммлеру, и все это ценой бессчетных человеческих жизней — жизней бессловесных рабов, которых с избытком ему поставляла Служебная группа «D».

ГЛАВНАЯ СЛУЖБА ПОЛИЦИЯ ПОРЯДКА

История и деяния полиции в военной форме, так называемой Орпо (Полиция порядка), или «Ordnungs-polizei», самым тесным образом переплелись с историей СС — недаром пройдохе Гиммлеру удалось провернуть свой план и номинально считаться главой германской полиции — «Chef der deutschen Polizei».

Подавляющую массу немецких полицейских составляли профессионалы — кадровые полицейские, которым было все равно, кто являлся нарушителем общественного порядка — распоясавшийся нацистский молодчик или же противник Гитлера — арест ожидал и того и другого. Пока Гиммлер в 1936 году не взял бразды правления полицией в свои руки, та не раз служила ему поводом для головной боли. Гиммлер назначил главой Орпо как отдельного подразделения СС бывшего начальника Берлинского СС Курта Делюге, и последний прилагал все усилия к тому, чтобы изгнать из полиции всех политически неблагонадежных. После того, как он провел чистку полиции от тех, кто не отличался особыми симпатиями по отношению к нацизму, он обнаружил, что при этом тем самым лишился большого числа опытных полицейских-профессионалов, а это значительно ослабило полицию. Орпо теперь вменялось в обязанность повторное трудоустройство тех, кто был уволен из рядов полиции, правда, после того, как уволенные пройдут период так называемого «повторного обучения». Нет никакого сомнения в том, что значительное количество полицейских сохраняли двойственную позицию по отношению к нацистам.

В дальнейшем Делюге предпринял попытки политизировать полицию, побуждая членов СС делать карьеру в Орпо — полиции порядка. Это до известной степени возымело эффект и способствовало притоку новых кадров — молодых и более политически грамотных. Старые, опытные полицейские теперь служили бок о бок с молодыми, нахальными фанатиками-нацистами, которых всячески поощряли к тому, чтобы они следили за малейшими проявлениями политической неблагонадежности в среде своих пожилых коллег, в результате чего неизбежно возникало взаимное недоверие.

По мере того, как полиция пополнялась все большим числом молодых нацистов, их приверженность идеалам НСДАП становилась все более крепкой. Когда началась война, огромное количество этих молодых полицейских оказалось призванными на военную службу. Таким образом, исполнение полицейских обязанностей в тылу снова легло в основном на плечи старой гвардии сыщиков, многие из которых относились именно к тому типу людей, от которых Гиммлер стремился избавиться.

ПОЛИЦЕЙСКИЕ ПОЛКИ

Между 1940 и 1942 годами было создано около 30 полицейских полков. Эти полки, сформированные вдоль линии фронта, подразделялись на батальоны из 500 человек и оснащались легким стрелковым оружием. Они использовались в первую очередь для ведения антипартизанских действий на оккупированных территориях, хотя им иногда и приходилось вступать в бой с вооруженными силами противника на линии фронта. Одним из примеров этого может послужить сражение под Холмом, в России, в котором полицейские части принимали участие вместе с немецкими войсками, противодействуя превосходящим силам Советской Армии. 1 июля 1942 года была учреждена особая награда «щит» — за самоотверженную оборону участка линии фронта силами армии и полиции в период января-мая 1942 года.

Некоторые, но отнюдь не все, солдаты этих полицейских полков были членами СС или НСДАП, фанатически преданными Гиммлеру — титулованному главе СС и полиции. Они иногда использовались для помощи эйнзацгруппам при проведении акций по уничтожению евреев на оккупированных территориях и заслужили скверную репутацию за свои зверства.

К 1943 году ведомство Орпо, курируемое Делюге, контролировало не только штатную полицию, но также и вспомогательные части, вроде железнодорожной полиции, пожарных частей, полиции охраны почты и частично — организации по проведению спасательных работ. В дополнение ко всему, СС взяло в свои руки контроль над всеми подразделениями местной полиции на оккупированных территориях.

В феврале 1943 года полицейские отряды были переименованы в полки полиции СС с целью размежевания с германскими полицейскими отрядами и иностранными вспомогательными формированиями, созданными из числа местного населения в странах, оккупированных немцами.

Большое количество людей в этих странах были по духу своему антикоммунистами и охотно предлагали свои услуги немцам для защиты своих родных мест от советских партизанских отрядов, перемещавшихся в тылах немецких войск. Число добровольцев было просто ошеломляющим. Из числа так называемых фольксдойче в Польше было сформировано 12 полков, в Эстонии — 26. В Латвии и Литве были созданы 64 батальона, насчитывавшие 28 тысяч человек, на Украине обнаружилось удивительное количество добровольцев — 70 тысяч человек, составивших 71 батальон. На Балканах добровольно вошли в полицейские отряды 15 тысяч хорватов и 10 тысяч сербов. Даже в Албании набралось достаточное количество добровольцев для создания двух полицейских батальонов.

Поведение некоторых из этих вспомогательных формирований по отношению к своим соотечественникам было таким же, а в иных случаях превосходило по своей жестокости поведение эйнзацгрупп. Например, во время вторжения Вермахта в Польшу, местное население из числа фольксдойче сформировало свою собственную милицию самозащиты (зельбстшутц) — ведь заявления о зверствах поляков в довоенный период против этнических немцев никоим образом не были вызваны исключительно одной только нацистской пропагандой и имели под собой реальные основания. Вермахт первоначально взял на себя подготовку и оснащение этих отрядов, но Гитлер отдал приказ об их реорганизации под контролем Главного ведомства Орпо.

Многие из этих фольксдойче являлись фанатичными нацистами, желавшими свести старые счеты с поляками, ранее третировавшими их. Эти отряды часто проявляли стремление оказывать помощь эйнзац-командам в выполнении бесчеловечных целей. Их поведение было настолько жестоким, что по меньшей мере один гаулейтер потребовал их расформирования после того, как на местах была создана гражданская администрация.

Подобное происходило и тогда, когда Германия вторглась на территорию Советского Союза. Вермахт создавал вспомогательные добровольческие формирования с единственной целью — «охотиться» вместе с эйнзацгруппами на партизан и евреев в тылу. В ноябре 1941 года Гиммлер отдал приказ переформировать все вспомогательные отряды в полицейские части, именуемые «шуцманншафтен». Реорганизация, тем не менее, носила лишь частичный характер — некоторые части остались в составе «орднунгсполиции», тогда как другие перешли под прямой контроль СС. Действие этих частей отличалось разнообразием. Их несомненная эффективность состояла в том, что они вселяли страх в гражданское население, но их действия не шли ни в какое сравнение с действиями советских партизан,

ГИТЛЕРЮГЕНД

Хотя обязательная служба в рядах гитлерюгенда для юношей в возрасте 17 лет была официально объявлена еще за полгода до начала Второй мировой войны, только с сентября 1941 года членство в нацистской молодежной организации стало обязательным для молодых людей обоих полов начиная с 10-летнего возраста. СС проявляло огромный интерес к деятельности гитлерюгенда, видя в нем потенциальный источник резерва для пополнения своих рядов лучшими представителями немецкой молодежи.

Гитлерюгенд фактически создал свое собственное элитное формирование — «Гитлерюгенд Штрафен-дист» — патрульную службу, которая отвечала за охрану митингов и манифестаций гитлерюгенда так же, как СС охраняли мероприятия НСДАП. Молодые люди, состоявшие в этой организации, носили на обшлагах своей формы нашивки, похожие на те, которые носили эсэсовцы. К концу 1938 года подготовка и снаряжение этой организации оказались в руках СС. Эти юноши из гитлерюгенда были сильно напичканы доктринами нацизма, проповедовавшими крайне правые и антисемитские взгляды и исключительность национал-социализма. Многие из них духовно были вполне готовы к вступлению в СС.

И на Вермахт, и на Ваффен-СС были возложены обязанности по начальной военной подготовке членов гитлерюгенда, что означало трехнедельные учебные курсы в специальных лагерях, созданных по всей Германии. По завершению этих курсов вербовщики из СС частенько пытались уговорить юношей вступить добровольцами в ряды Ваффен-СС, таким образом хитростью обеспечивая их почти стопроцентный призыв в армию.

ДИВИЗИЯ «ГИТЛЕРЮГЕНД»

В сфере деятельности СС также находилась организация «Гитлерюгенд Ланддист», которая готовила специально отобранных молодых людей для добровольного содействия сельскому хозяйству в восточных провинциях с последующим превращением их в так называемых «вербауэров», предназначенных, по замыслам Гиммлера, к охране оккупированных земель. (Под «вербауэрами» подразумевались вооруженные земледельцы-бауэры, разумеется, «нордического происхождения».)

По мере того как война затягивалась и военные потери сделали необходимым снижение возрастного ценза для призыва в армию, все большее количество молодых людей переходило из гитлерюгенда прямиком в ряды Вермахта. В 1943 году достигло своего пика и привлечение такой молодежи в ряды СС. Гиммлер и рейхсюгендфюрер Артур Акоман решили воспользоваться согласием Гитлера на то, чтобы добровольцы в возрасте 17 лет (что было на 3 года меньше обычного призывного возраста) могли быть допущены к военной службе. Было решено, что следует создать дивизию Ваффен-СС из числа добровольцев гитлерюгенда. Для этой цели в бельгийском местечке Беверлоо был создан тренировочный лагерь. В эту дивизию надлежало принимать только лучших кандидатов, отличавшихся достаточной степенью национал-социалистического рвения и безоглядной преданностью фюреру. На практике это было подтверждено переводом в нее лучших кадров из «Лейбштандарта СС Адольф Гитлер», составивших костяк этой дивизии. В нее направили около тысячи лучших солдат «Лейбштандарта», сформировавших 12-ю танковую дивизию СС «Гитлерюгенд». Меньшее количество опытных воинов из других дивизий СС было также направлено в это новое формирование, в том числе и несколько офицеров Вермахта, одним из которых был майор Герхард Хайн, удостоенный Рыцарского креста с дубовыми листьями, из армейского егерского 209-го полка. Хайн занял пост начальника лагерной начальной военной подготовки гитлерюгенда в звании оберштурмбаннфюрера СС.

Дивизия участвовала в боях в Нормандии и заслужила репутацию бесстрашной воинской части за фанатизм и беззаветную храбрость. К тому времени, когда дивизия смогла вырваться из Фалезского котла в августе 1944 года, в ней от первоначального состава осталось лишь 600 человек ветеранов. Она была доукомплектована и участвовала в наступлении в Арденнах, в боях в Венгрии и Австрии.

Юные гренадеры из дивизии «Гитлерюгенд» проявляли самоубийственное презрение к опасности, хотя это не имело особого смысла — почти полное превосходство сил союзников в воздухе и преобладающее — на земле делало все их усилия малоэффективными.

ИДЕОЛОГИЯ ГИТЛЕРЮГЕНДА

В последних сражениях войны, когда боеспособных мужчин в тылу уже не осталось, в рядах военного ополчения — фольксштурма — оказались только самые юные и самые старые немцы. На трещавшем по всем швам Восточном фронте мальчишки из гитлерюгенда теряли свои жизни в бессмысленных попытках остановить неумолимое наступление Красной Армии, стоявшей уже у ворот Берлина. Вместе со своими соотечественниками из дивизии «Гитлерюгенд», которые по возрасту были чуть старше их, отдельные юноши из фольксштурма в последние дни войны зачастую совершали подвиги великой воинской доблести (одним из последних публичных действий Гитлера было его личное поздравление членов гитлерюгенда, оборонявших столицу Рейха).

Несмотря на то, что большое количество членов гитлерюгенда видело в своей организации лишь нечто большее, чем эквивалент бойскаутской организации, и понимало, что попытки навязать им нацистскую идеологию были не слишком активны, нет никакого сомнения в том, что многие из них погибли, находясь под влиянием худших нацистских догм. Уровень их фанатичной преданности фюреру и отечеству был настолько велик, что они были готовы отдать свои жизни без колебания, исполненные гордости за то, что являются солдатами Ваффен-СС.

ДИВИЗИЯ «МЕРТВАЯ ГОЛОВА»

Когда в 1939 году началась Вторая мировая война, формирование «Мертвая голова» состояло из пяти полков: Штандарт-I «Мертвая голова», дислоцировавшийся первоначально в концлагере Дахау; Штандарт-Н «Бранденбург», размещавшийся в Бухенвальде; Штандарт-Ш «Тюрингия» — в Заксенхаузене; Штандарт-IV «Остмарк» — в Маутхаузене, и заново сформированный Штандарт-V «Дитрих Экхардт». Эти полки находились под началом Руководящего штаба СС и получали разностороннюю поддержку в виде медицинского обслуживания, связи и транспорта.

В октябре 1939 года в концлагере Дахау, временно освобожденном для этой цели от узников, началось формирование дивизии «Мертвая голова», возглавлявшейся инспектором концлагерей и частей СС Теодором Эйке. Из первых четырех полков, а также значительного числа полицейских подкреплений были созданы дивизия «Мертвая голова» и несколько пехотных и кавалерийских частей того же наименования.

Впоследствии охрана концлагерей формировалась из числа пожилых резервистов, не годных для отправки на фронт, и юных солдат «Мертвой головы», еще не достигших призывного возраста.

Обычно иерархическая цепочка командования концлагеря начиналась с коменданта в звании, варьировавшемся от штурмбаннфюрера СС до штандартенфюрера СС. Комендант нес главную ответственность за функционирование лагеря. Повседневные дела, тем не менее, обычно возлагались на его адъютанта. Следующим в этой иерархии шел командир так называемого «Ведомства охранного ареста» — шутцхафтлагерфюрер, часто деливший свой служебный кабинет со штатным представителем гестапо, старший офицер нестроевой службы, обычно имевший звание гауптшарфюрера СС, занимал пост рапорт фюрера, отвечавшего за регулярные, проводившиеся трижды в день переклички.

В каждом лагерном блоке заключенными руководили назначаемые из их же числа надсмотрщики, именовавшиеся капо, их выбирали чаще всего из среды криминальных элементов, а не из политических заключенных, евреев или других узников.

В дополнение к этому, некоторые из административных постов в лагере обычно занимали заключенные, обладавшие необходимыми навыками. Охранники, подчинявшиеся дежурному офицеру, обычно проживали за пределами территории лагеря.

ОРГАНИЗАЦИЯ ЛАГЕРЕЙ

В апреле 1941 года в соответствии с главной реорганизацией, имевшей целью четко определить, какие из частей СС подходят под определение Ваффен-СС, в них была включена вся система охраны концлагерей. Охранникам была выдана стандартная полевая серого цвета униформа Ваффен-СС, воинские знаки различия и стандартные расчетные книжки Ваффен-СС. Став частью Ваффен-СС, лагеря попали в ведение Главного управления СС. Такая ситуация сохранилась до 1942 года.

Поскольку теперь лагеря стали регулярно снабжаться даровой рабочей силой, управление ими перешло к Ведомству экономики. Глава Ведомства экономики обергруппенфюрер СС Поль пришел в ужас от условий и уровня высокой смертности в лагерях. Но с его стороны это отнюдь не было проявлением гуманности. В заключенных он видел ценную рабочую силу и знал, что добиться большей эффективности от их труда можно лишь в том случае, если содержать их в лучших условиях и лучше кормить. Его протесты тем не менее имели малый эффект. РСХА видело в лагерях способ наказания и принудительного перевоспитания врагов рейха — и ничего больше. Оно было абсолютно не заинтересовано в благосостоянии узников лагерей, особенно евреев, фактически, оно было заинтересовано в прямо противоположном. Гейдрих делал все возможное для того, чтобы противодействовать попыткам Поля улучшить «трудовую» жизнь заключенных, особенно евреев.

РАСШИРЕНИЕ СЕТИ КОНЦЛАГЕРЕЙ

За период с 1941 по 1944 год число концлагерей стремительно увеличивалось и вскоре достигло 20 официальных плюс примерно 150 «неофициальных» лагерей насильственного труда. Первый концлагерь, Дахау, возник в марте 1933 года, последний, в Миттельбау, в октябре 1944 года. С самых первых дней существования системы концлагерей обращение с узниками было в высшей степени суровым. Первый комендант Дахау оберфюрер СС Гильмар Векерле был обвинен в соучастии в убийстве нескольких заключенных, и поскольку это могло способствовать вражеской пропаганде, то привело Гиммлера в бешенство. И хотя уровень насилия и жестокости, обычных для Векерле, смягчился при его преемнике Эйке, это улучшение было совсем незначительным. По утверждениям нацистов, наказание применялось лишь в том случае, когда заключенного обвиняли в конкретном проступке, но фактически некоторые обвинения были надуманными и наказание абсолютно не соответствовало тяжести «преступления». Вначале у заключенных была, по крайней мере, слабая надежда на освобождение. Некоторым из них предоставлялась свобода, когда, например, администрация признавала их соответствующим образом «перевоспитавшимися», или в каком-либо особом случае, вроде дня рождения Гитлера, когда мелким нарушителям объявлялась амнистия. Перед тем как выйти на свободу, заключенные, тем не менее, были обязаны подписывать бумаги о том, что с ними хорошо обращались, и не разглашать истинные условия содержания в концлагерях.

В большинстве своем, первыми узниками концлагерей были политические противники национал-социалистов — коммунисты, социалисты, пацифисты и прочие. Позднее большую часть обреченных на пребывание в неволе стали составлять жертвы расовых преследований Гитлера: евреи, цыгане, славяне и другие несчастные, считавшиеся «нежелательными» элементами. Ведомство гестапо IVB4, руководимое «экспертом по еврейскому вопросу» Адольфом Эйхманом, рыскало по всей Европе в поисках евреев, которых надлежало депортировать, чтобы осуществить их «переселение» на восток, эйнзацкоманды прочесывали оккупированные территории Восточной Европы, стремясь перещеголять друг друга в количестве «ликвидированных» евреев, и с гордостью оповещали своего хозяина каждый раз, когда новая территория признавалась «свободной от евреев».

Цифры были столь велики, что даже самозабвенные усилия гейдриховских эскадронов смерти оказались недостаточными для того, чтобы справиться с этим количеством жертв, несмотря на ужасающую изобретательность отдельных палачей. В Польше возникли новые концлагеря, достойные названия фабрик смерти. В так называемых «фернихтунгслагерн» — «лагерях уничтожения» — в Бельзене, Собиборе, Майданеке и Треблинке, например, почти не делалось попыток основать какие-либо контролируемые СС производства, поскольку даже не предполагалось, что заключенные проживут достаточно долго, чтобы производить какие-либо изделия.

В лагерях вроде Аушвица (Освенцима) мощности по уничтожению функционировали параллельно с промышленными предприятиями; после того, как последняя унция силы выжималась из заключенных, они подлежали уничтожению вместе с больными и престарелыми. Считалось, что из попадавших в Аушвиц людей 80 % погибали.

ЛАГЕРНАЯ И ВОЕННАЯ ОХРАНА

Когда юные охранники из подразделений «Мертвая голова» достигали призывного возраста, их брали в ряды Вермахта или они вступали добровольцами в Ваффен-СС. На их места приходили резервисты или те, кто уже был не годен к службе на фронте. Таким образом, осуществлялась ротация лагерного служебного персонала. В мае 1944 года Гиммлер отдал приказ перевести 10 тысяч резервистов в охранные части концлагерей. Сюда переводили солдат даже из люфтваффе (ВВС) и кригсмарине (ВМС).

Зачастую менее чем четверть лагерной охраны составляли немцы, остальные набирались в основном из числа вспомогательных добровольческих отрядов с оккупированных территорий, особенно с Украины. Они проявляли такую же жестокость, как и охранники-эсэсовцы, и зверства, о которых вспоминали оставшиеся в живых узники, зачастую относятся к действиям украинских охранников, отличавшихся яростным антисемитизмом. В 1943 году группенфюрер СС Одило Глобочник получил добро от Гиммлера на формирование отряда лагерной охраны из русских добровольцев. Эти люди проходили подготовку в Травниках, близ Люблина, и приобрели заслуженную репутацию палачей за свое варварское поведение.

Помимо использования в качестве даровой силы на производстве в концлагерях или работы на частных предприятиях, те, кто был в состоянии работать, использовались также на чрезвычайно опасных работах по обезвреживанию бомб и расчистке разрушенных бомбежкой зданий.

Следует также упомянуть и о женщинах-надзирательницах, назначавшихся для охраны узниц в женских концлагерях. Набор женщин на эти должности начался еще в 1937 году. Они «проходили практику» в женском концлагере Равенсбрюк, и многие из них заслужили репутацию изуверок-садисток, не уступая в жестокости охранникам-мужчинам.

ГЛАВА 6

ИНОСТРАНЫЕ ЛЕГИОНЫ ГИТЛЕРА

Под властью Третьего рейха оказалась большая часть Европы, а Ваффен-СС занялись формированием добровольческих частей, особенно в тех странах, которые были объявлены «нордическими». Поначалу отбор производился довольно строго, но по мере того, как потребности в живой силе возрастали, СС были вынуждены приступить к формированию воинских подразделений на основе неарийского контингента.

В первые годы своего существования СС приходилось вести постоянную борьбу с СА, поскольку руководители штурмовиков были не на шутку обеспокоены тем, с какой дерзостью и размахом поднимает голову к власти гиммлеровская элита (см. гл. 3). Обычно штурмовики использовали любую возможность, лишь бы не допустить дальнейшего усиления позиций своего соперника.

Когда в 1939 году разразилась война, СА уже ни для кого не представляли никакой угрозы, однако у СС нашелся новый противник — куда более опасный и влиятельный, чем штурмовики. Гиммлер неожиданно для себя обнаружил, что на его пути стоит некогда единственный законный защитник немецкого народа — Вермахт. Хотя с точки зрения численности его рядов Вермахт значительно превосходил СС, его командование относилось к идее расширения воинских подразделений СС резко отрицательно, требуя жестко ограничить число тех, кто призывался на службу в СС. В мирное время Вермахт дал согласие на то, чтобы считать службу в рядах СС выполнением обычной двухлетней воинской повинности. Однако в военное время позиция Вермахта резко изменилась — в первую очередь призыв надлежало осуществлять в ряды армии и лишь затем в СС. Первоначально Гитлер встал в этом споре на сторону Вермахта, и СС разрешалось иметь лишь малую долю от численности армии в мирное время. Из общего числа призывников армия забирала себе две трети, остаток же делился между флотом и военно-воздушными силами. СС получали пополнение из общей армейской доли.

В декабре 1939 года в Берлине был создан специальный призывной пункт СС под командованием обер-группенфюрера СС Готтлоба Бергера. Хотя считалось, что призыв граждан немецкой национальности на территории самой Германии — так называемых рейхсдойче («Reichsdeutsche») — был существенно ограничен, эти ограничения ни в коей мере не затрагивали этнических немцев, проживавших за ее пределами, — или же «Volksdeutsche» («фольксдойче»), как, например, су-детских немцев из Чехословакии. И, разумеется, не существовало абсолютно никаких ограничений на призыв добровольцев из числа граждан других европейских стран, чье население имело общие «германские корни». Благодаря этой оговорке уже в мае 1940 года в Ваффен-СС служило небольшое число добровольцев, главным образом швейцарцев.

По мере развития военных действий на Западном фронте под властью рейха оказывалось все большее число так называемых «германских» народов — датчан, голландцев, норвежцев, фламандцев. Их представители в конечном итоге существенно пополнили ряды Ваффен-СС.

Гитлер все еще не решался идти на конфронтацию с армейской верхушкой, значительно расширив ряды воинских подразделений СС. Однако с его согласия были созданы специальные части из числа добровольцев с захваченных «германских» территорий. Именно ему обязаны своим рождением такие соединения, как элитная дивизия «Викинг» — ее основой послужил голландско-фламандский полк «Вестланд» — и датско-норвежский «Нордланд», укрепленный бойцами полка «Германия».

Для того, чтобы привлечь большее число добровольцев, по окончании службы им предлагалось немецкое гражданство. Гиммлер проявлял личную заинтересованность в привлечении максимально большего числа добровольцев из «германских народов». Ему якобы принадлежат такие слова: «Мы должны привлечь к себе всю имеющуюся в мире нордическую кровь, дабы она не досталась нашему врагу, чтобы никогда больше нордическая или германская кровь не проливалась в борьбе против нас».

В 1941 году, отлично понимая, что предстоящая восточная кампания потребует немалых человеческих ресурсов, Гиммлер еще активнее взялся за пополнение частей СС. Правда, при этом он наотрез отказался снизить планку требований к потенциальным призывникам. Кроме того, тогда считалось, что кампания на Востоке окажется недолгой и враг вскоре будет разгромлен. Эти оптимистические воззрения подчас вели к воистину смехотворным ситуациям. Так, например, в Бельгии фламандское население считалось германским и потому достойным нести службу в рядах СС, в то время как валлоны (впоследствии зарекомендовавшие себя как отличные бойцы) считались недостаточно «германскими» по крови и потому отправлялись служить в обыкновенные армейские части. Правда, нацисты недолго могли позволить себе роскошь столь придирчивого отбора.

ПЕРВЫЕ ИНОСТРАНЦЫ В РЯДАХ СС

Во многих оккупированных странах уже существовали фашистские или неонацистские организации, такие как DNSAP в Дании, VNV в Бельгии, NS в Норвегии и NSB в Голландии, и все они дружно склонялись к идеологии национал-социализма. Правда, одновременно многие из них придерживались крайне националистических взглядов и поэтому не обязательно питали особые симпатии к немцам. Мало кто из членов этих организаций проявлял готовность нести службу в рядах Ваффен-СС, и еще меньше их привлекала идея быть «облагодетельствованными» немецким гражданством. Вот почему на первых порах большинство добровольцев шло служить в СС по двухлетнему контракту. Их не считали полноценными бойцами СС, однако, согласно международному праву, они были обязаны носить немецкую военную форму, а их национальная принадлежность определялась нарукавной нашивкой с национальным флагом и лентой на манжете с названием соединения. В июне 1941 с началом военных действий против Советского Союза призыв шел довольно бойко, поскольку имелось немало желающих присоединиться к объявленному Гитлером пресловутому «Крестовому походу» против большевизма (немалую роль сыграл и тот факт, что Красная Армия, казалось, вот-вот потерпит поражение).

К несчастью для этих идеалистов-добровольцев, им вскоре предстояло на собственной шкуре вкусить все «прелести» армейской жизни, как только они оказались в немецких казармах. Мало кто из них был приучен к жесткой дисциплине, царившей в Ваффен-СС. Младшие офицеры, под чьим руководством они постигали азы боевого искусства, не давали им никаких поблажек, и обычная в таких случаях «дедовщина» и придирки дополнялись здесь издевательскими комментариями относительно национальной принадлежности новичков, что те воспринимали крайне болезненно. В конце концов жалобы по поводу жестокого обращения со стороны офицерского состава достигли ушей самого Гиммлера. Будучи горячим сторонником призыва в армию добровольцев из числа родственных немцам народов, Гиммлер пришел в ярость, узнав, что все его благие намерения пошли прахом по вине тупоголовых унтер-офицеров, и добился наказания виновных. Привлечение к работе более терпимых и покладистых командных кадров несколько смягчило ситуацию, тем более что многие из привлеченных были той же национальности, что и их подчиненные, что не замедлило сказаться на боевом духе последних в положительную сторону.

Добровольческие легионы из числа сформированных в завоеванных странах зарекомендовали себя бесстрашными бойцами и даже попали на Восточный фронт, где продолжали демонстрировать редкостную стойкость и отличные боевые качества.

К сожалению, подобная репутация, как и в случае с другими эсэсовскими подразделениями, зарекомендовавшими себя с самой лучшей стороны, как правило, достигалась ценой колоссальных человеческих потерь. В 1943 году срок действия контрактов большинства добровольцев истек, и мало кто из них выразил желание продлить контракт или же перейти на службу собственно в части СС. Именно по этой причине в 1943 году большинство иностранных легионов было распущено, а оставшаяся часть бойцов переведена в заново сформированные добровольческие дивизии в рамках Ваффен-СС.

По мере продолжения военных действий, что влекло за собой все новые и новые потери в живой силе, Гиммлер был вынужден пойти на снижение расовых стандартов и разрешил призыв добровольцев из числа «неарийских» народов. Уже упоминавшиеся выше валлоны, например, первоначально сражались в составе армейских соединений. В конечном итоге ситуация обострилась настолько, что Гиммлер вообще махнул рукой на какой бы то ни было расовый отбор в части СС, и некогда чисто «нордические» легионы получили пополнение в лице добровольцев из числа славян, мусульман и азиатских народов. Гиммлер был вынужден любой ценой латать бреши в живой силе, лишь бы только не допустить крушения созданной им империи. Качество этих позднейших эсэсовских формирований отличалось от первоначальных как небо и земля; эти отряды не шли ни в какое сравнение с подразделениями «рейхсдойче» (чистокровных арийцев) или же добровольческими формированиями из числа «нордических» народов. И хотя некоторые из вновь сформированных частей неплохо зарекомендовали себя в бою, другие «прославились» исключительно содеянными зверствами и были распущены.