СС-инструмент террора

На севере к весне 1944 года Ставка советского верховного главнокомандования решила в проведении следующих крупных наступательных операций отдать приоритет Белоруссии. Несмотря на то, что немцы понесли тяжелейшие поражения, они продолжали удерживать значительные пространства советской территории и имели мощную группировку на центральном участке советско-германского фронта, не слишком удаленном от самой Москвы. Сталин хотел, чтобы очередное наступление раз и навсегда устранило потенциальную угрозу. План этой операции поражал своим размахом. Красная Армия должна была перейти в наступление по всему советско-германскому фронту, от озера Пейпус на севере и далее по линии, проходящей через Горки в центре, огибающей Припятские болота и упирающейся на юге в Одессу, порт на берегу Черного моря, и отбросить немцев на 650 километров до самых ворот Варшавы.

Для достижения этой цели было сконцентрировано 19 общевойсковых армий и две танковые, всего около полутора миллионов солдат и офицеров, свыше 30000 стволов артиллерии, 5000 танков и 50000 самолетов. Немцы могли противопоставить этой мощнейшей военной машине всего лишь 1200000 солдат и офицеров, 9500 орудий, 900 танков и 1300 самолетов. Главное наступление началось в ночь на 22 июня 1944 года, и несколько советских армий прорвали оборону группы армий «Центр». Всего лишь за семь дней в ней была проделана брешь шириной в 320 километров от города Остров у литовской границы до Ковеля у Припятских болот. В ходе этой наступательной операции советских войск было уничтожено около 350000 немецких солдат и офицеров, что соответствует 28 дивизиям полного состава. Красная Армия стремительно приближалась к границам Польши и Восточной Пруссии.

25 июня 1944 года 3-я танковая дивизия СС «Мертвая голова» получила приказ срочно передислоцироваться из Румынии на север в район западнее Минска для отражения советского наступления. На дорогах творился настоящий хаос, и «Мертвая голова» прибыла к месту назначения лишь 7 июля. К тому времени советские войска уже рвались к Гродно, создавая угрозу для южного фланга 4-й армии немцев и северного фланга изрядно потрепанной 2-й армии. «Мертвая голова» в течение 11 дней удерживала участок фронта в районе Гродно, атакуемая превосходящими силами русских, и лишь после получения приказа отступать отошла в организованном порядке на юго-восток, где присоединилась к основной массе немецких войск, медленно отходивших к Варшаве. Восточнее Варшавы к ней в свою очередь присоединилась элитная дивизия люфтваффе «Герман Геринг", и они вдвоем удерживали коридор, по которому к Висле катились остатки разбитой 2-й армии. Когда быстро наступавшие части Красной Армии появились на подступах к Варшаве, движение польского сопротивления АК («Армия Крайова») под командованием генерал-майора Бур-Комаровского 1 августа подняло восстание против немецких оккупантов. Поляки были уверены в поддержке советских войск. Вначале размах восстания ошеломил немцев, и повстанцы смогли очистить от них почти две трети польской столицы. В этот момент, когда немцы отступали на всех фронтах, а Красная Армия была так близко, оптимизм поляков имел под собой определенные основания.

ПОДАВЛЕНИЕ ВАРШАВСКОГО ВОССТАНИЯ

Поляки, однако, не понимали, что наступление Красной Армии уже выдыхалось. Пройдя с боями почти 750 километров и растянув коммуникации, советские войска нуждались в отдыхе и пополнении живой силой и техникой. Они достигли предместий Варшавы, но немцы были осведомлены о состоянии войск противника и усилили сопротивление. Помимо всего прочего, Сталин увидел в сложившейся ситуации возможность расправиться руками немцев с тем поляками, которые позднее могли в силу своей антисоветской ориентации доставить ему серьезные неприятности. Их ярый патриотизм не позволил бы им смириться с установлением в Польше просоветского режима. Сталину было выгоднее сидеть и наблюдать за тем, как поляки и немцы истекают кровью в боях на улицах Варшавы. А тем временем его армии приводили себя в порядок, готовясь к следующему наступлению. Как только немцы расправятся с польским сопротивлением, их самих вынудят отступить, и его войска смогут овладеть польской столицей без каких-либо помех со стороны прозападной Армии Крайовой. Западные союзники пытались наладить снабжение повстанцев по воздуху, но к тому времени контроль над большей частью территории Варшавы перешел в руки немцев и основная часть сбрасываемых боеприпасов и оружия попадала не в те руки. Кроме того, Сталин отказался предоставить союзникам для таких полетов базы на советской территории.

Тем временем в Варшаве обергруппенфюрер СС Эрих фон ден Бах-Залевски, командовавший карателями, с неистовством выкорчевывал очаги сопротивления, решив покончить с ним во что бы то ни стало. К несчастью для поляков, в состав частей, привлеченных для выполнения этой задачи, входили два прославившихся своими зверскими расправами над мирным населением соединения: 29-я гренадерская дивизия СС (1-я русская) и 36-я гренадерская дивизия СС. Обе эти части, несмотря на свой дивизионный статус, по численности являлись, скорее, бригадами. 29-я гренадерская дивизия под командованием Бронислава Каминского состояла из русских- противников советского режима, которые участвовали в антипартизанских акциях на оккупированной немцами советской территории. 36-я гренадерская дивизия была набрана из отпетых уголовников, которые сидели в тюрьмах и концлагерях Третьего рейха. Ею командовал оберфюрер СС Оскар Дирлевангер, который сам был посажен в тюрьму нацистами за серию преступлений, включавшую изнасилование несовершеннолетней. Головорезы Дирлевангера и Каминского не знали, что такое угрызения совести, творя зверства, от которых волосы вставали дыбом. Их преступные деяния вызывали возмущение у личного состава фронтовых частей Вермахта, дислоцированных на варшавском участке фронта, и вышестоящее командование было завалено рапортами с протестами от командиров этих частей. Эсэсовцы обеих дивизий настолько обнаглели, что даже угрожали оружием тем военнослужащим Вермахта, которые пытались помешать им грабить, насиловать, пытать и убивать.

УСПЕШНЫЕ ДЕЙСТВИЯ 4-ГО КОРПУСА СС, ЗАМЕДЛИВШИЕ ПРОДВИЖЕНИЕ КРАСНОЙ АРМИИ

В конце концов Гиммлеру пришлось принимать меры. Каминский стал слишком одиозной фигурой даже для СС, и его убрали. Подчиненным Каминского объяснили, что их командир был убит якобы советскими партизанами. Дирлевангеру повезло. У него нашлись могущественные заступники в высших сферах, и он остался в живых. Однако после войны справедливое возмездие все же настигло его. Он был опознан на улицах бывшими узниками концлагеря, в котором ему пришлось некоторое время сидеть, и те избили его до смерти.

В Варшаве Бур-Комаровскому пришлось 2 октября капитулировать, поскольку у повстанцев иссякли запасы продовольствия и боеприпасов. Бах-Залевски, на которого отвага АК произвела большое впечатление, предложил польскому генералу почетные условия капитуляции, в частности, сдавшимся гарантировался статус военнопленных. К удивлению многих поляков, немцы выполнили взятые на себя обязательства.

14 августа советские войска вновь перешли в наступление, намереваясь форсировать Вислу, и, нанося удары с севера и запада, взять польскую столицу в кольцо. Однако 4-й танковый корпус СС, имевший в своем составе испытанные в боях дивизии «Мертвая голова» и «Викинг», находился в полной боевой готовности. Завязались тяжелые бои, продолжавшиеся целую неделю. После того, как их попытки прорвать немецкие оборонительные линии не увенчались успехом, русские вынуждены были отойти и перегруппировать свои силы. 25 августа на участке «Мертвой головы» ими было предпринято еще одно мощное наступление, и немцы вынуждены были в конце концов начать отход к Варшаве. Однако 11 сентября дивизия «Мертвая голова» перешла в контрнаступление и отбила утерянные позиции. Советский паровой каток был на время остановлен. Несмотря на эти успехи, «Мертвая голова» столкнулась с прежней проблемой — невозможностью своевременно восполнить потери в живой силе и технике, в то время как Советы подтянули свежие части и к 10 октября опять были готовы к очередному наступлению на город. На этот раз измотанные в предыдущих боях эсэсовские части откатились на северо-запад от Варшавы, но и там смогли организовать прочную оборону и остановить еще раз продвижение русских.

К концу октября 1944 года Румыния и Болгария капитулировали и перешли на сторону Советов, а на севере Финляндия тоже запросила у них мира. 1-й Прибалтийский фронт 10 октября вновь овладел литовским городом Мемелем, а 2-й Прибалтийский фронт под командованием Еременко захватил столицу Латвии Ригу. В результате успешных действий этих фронтов целых две немецких армии оказались отрезанными в Курляндии. В окружение попали 33 дивизии, и это в то время, как Вермахт отчаянно нуждался в войсках на других фронтах. Вместо выделения значительного количества сил для ликвидации окруженной группировки, советская Ставка решила ограничиться воздушной и морской блокадой. Однако советский Балтийский флот не смог тягаться с немецкими ВМС, сумевшими эвакуировать на кораблях столько военнослужащих, что их хватило бы на укомплектование 12 дивизий.

Среди эвакуированных находились эсэсовцы из добровольческой бригады СС «Нидерланды». Их корабль был торпедирован и затонул, однако многим голландцам удалось спастись и они составили костяк вновь сформированной 23-й добровольческой танковой гренадерской дивизии СС «Нидерланды», которая приняла участие в боях у города Штаргард в Померании и под Штеттином, после чего отступила к Берлину.

В январе 1945 года главной задачей, стоявшей перед. Красной Армией, было вытеснить немцев из Польши. Маршал Жуков со своим 1-м Белорусским фронтом должен был нанести удар на Познань, а войска маршала Конева наступали на Бреслау, находившийся южнее. Каждая мощная группировка насчитывала свыше миллиона солдат и офицеров. Наступавшие советские войска имели в общей сложности свыше 30000 орудий и 7000 танков. Противостоящая им группа армий «Центр» располагала лишь 400000 солдат и 1000 танков. Однако в распоряжении немцев в Восточной Пруссии находилась 580-тысячная группировка, которая могла доставить Советам серьезные неприятности.

КРАСНАЯ АРМИЯ ОЧИЩАЕТ ПОЛЬШУ ОТ НЕМЦЕВ

12 января после артиллерийской подготовки, продолжавшейся один час сорок пять минут, в наступление пошли войска маршала Конева. Два дня спустя неудержимой лавиной вперед ринулся и 1-й Белорусский фронт, войска которого помогли сформированной в Советском Союзе 1-й армии Войска польского взять Варшаву. Во второй половине января советские войска овладели Силезией, вторым промышленным районом Германии, главным поставщиком для Третьего рейха, а в начале февраля вышли к реке Одер. Некоторые немецкие узлы обороны оказывали русским ожесточенное сопротивление, например, Бреслау, но те просто обходили их и устремлялись дальше. Многие немецкие города, захваченные частями Красной Армии, стали ареной диких оргий. Красноармейцы насиловали немок и грабили магазины и дома, унося все, что можно было унести, уподобившись мародерам из бригад Дирлевангера и Каминского. Однако, судя по некоторым данным, эти преступления были делом рук тыловых частей, не отличавшихся высокой дисциплиной.

Весной 1945 года большая часть так называемых «классических» полевых дивизий СС пробивалась из Венгрии в Австрию, на центральном и северном участках Восточного фронта сражались эсэсовские части, укомплектованные гражданами стран Восточной и Западной Европы. В безнадежной попытке сдержать продвижение русских, эти солдаты проявляли исключительную стойкость. Впрочем, удивляться здесь особенно нечему.

Уроженцы восточноевропейских стран больше не имели родины, куда они могли бы вернуться. Их страны были «освобождены» советскими войсками и теперь находились в железных тисках НКВД. Сдача в плен русским означала бы почти немедленную смерть, и поэтому многие бойцы чувствовали, что у них нет иного выбора, кроме как продолжать сражаться. Выжили из них те, кто либо прорвался с боями на Запад и сдался англо-американским войскам, либо тайно вернулся на родную землю и продолжал в течение нескольких лет после окончания войны вести партизанскую войну против Советов. Те же, кто сдался советским войскам или был выдан им западными союзниками, обычно расстреливались на месте.

Добровольцы из западноевропейских стран находились почти в аналогичном положении. В большинстве случаев города и деревни, где они родились, уже находились под контролем союзников, и новые правительства вряд ли приняли бы их с распростертыми объятиями. Перспективе неопределенного будущего у себя на родине эти люди предпочли борьбу до конца на фронте, желая встретить смерть, если уж придется, с оружием в руках, а не с завязанными глазами. Следует также помнить и о том, что многие из них сражались за идеалы, пусть даже и ложные, и были готовы до последней капли крови защищать Европу от «зла большевизма».

В большинстве своем иностранные добровольцы, служившие в Ваффен-СС, пали на полях сражений Восточной Европы. Дивизия «Викинг», укомплектованная добровольцами из западноевропейских стран, почти вся полегла в боях на подступах к Вене. Дивизию «Норд-ланд» постигла такая же участь в битве за Берлин. 14-я гренадерская дивизия СС, состоявшая из украинцев, сдалась Советам в Чехословакии, и почти весь ее личный состав был казнен. Некоторые гренадеры 15-й гренадерской дивизии СС, сформированной в Латвии, принимали участие в обороне Берлина, после взятия которого их ждала такая же судьба, как и украинских эсэсовцев. Дивизия «Хорст Вессель», состоявшая из венгров, сдалась Советам в районе Праги, так же как и 20-я эстонская гренадерская дивизия СС. Многие бойцы этих соединений были расстреляны на месте.

Дивизия «Мария Терезия», по своему составу преимущественно венгерская, была уничтожена в боях за Будапешт. Были разгромлены и 25-я и 26-я гренадерские дивизии СС, также укомплектованные в основном венграми и еще находившиеся в стадии формирования. «Нидерланды», которые являлись дивизией лишь номинально, а фактически по численности личного состава едва превышали полк, были уничтожены в битве за Берлин, так же как и остатки бельгийских дивизий «Лангемарк» и «Валлония» и французской «Шарлемань». Русские добровольцы 30-й гренадерской дивизии были переведены в Русскую Освободительную Армию (РОА) генерала Андрея Власова и попали к Советам, где их ждала неминуемая смерть.

О вкладе, который внесли в оборонительные сражения на Восточном фронте в 1945 году иностранные добровольцы как из Западной, так и из Восточной Европы, можно судить по количеству наград, полученных ими за этот период. Если вспомнить о том, что СС, по замыслу Гиммлера, должны были стать чистой в расовом отношении элитой германской нации, то весьма показательно значительное число солдат с явно

негерманскими фамилиями, которые были удостоены Рыцарского креста, дававшегося за отвагу и безупречную службу и высоко ценившегося фронтовиками.

В январе 1945 года ряды кавалеров Рыцарского креста пополнили следующие восточноевропейские добровольцы: гауптштурмфюрер Роберт Анканс (латыш), гауптшарфюрер Занис Ансонс (латыш), гауптштурмфюрер Мирвалдос Адамсонс (латыш), оберштурмфюрер Николайс Галдинс (латыш) и гауптшарфюрер Густав (словак). В феврале и марте эту награду получили два датчанина, оберштурмфюрер Сорен Кам и гауптштурмфюрер Йоханнес Хельмерс, а в апреле обер-штурмфюрер Жак Лерой, бельгиец, унтершарфюрер Эжен Вамо, обершарфюрер Франсуа Аполло и гаупт-штурмфюрер Анри Фене — французы из дивизии «Шарлемань»,

В заключительные недели войны среди последних эсэсовцев, награжденных Рыцарским крестом, оказались пять латышей — унтершарфюрер Карлис Сенсберг, унтершарфюрер Альфредс Риксиньз, унтерштурмфюрер Андрейс Фрейманс, оберштурмфюрер Роберте Гайгальс и штурмбаннфюрер Вольдемар Рейнгольде. Все это является подтверждением того факта, что из рядов иностранных добровольцев, служивших в Ваф-фен-СС, вышли одни из самых отчаянных храбрецов, которые служили в германских вооруженных силах во время Второй мировой войны. Причем отличились они именно в то время, когда Третий рейх уже рушился, что вызывает к ним невольное уважение.

Когда разбитые на Восточном фронте германские армии отступили вглубь рейха, полевые дивизии СС опять получили очень важное задание — прикрывать их отход, ведя бои в арьергарде. Дивизия «Фрундс-берг», дислоцированная в Померании и входившая в состав 11-й танковой армии, которой командовал обер-группенфюрер Феликс Штайнер, в начале 1945 года вместе с другими частями атаковала войска 1-го Белорусского фронта, наступавшие на Берлин. 16 февраля «Фрундсберг», «Нордланд», «Нидерланды» и «Валлония» предприняли попытку наступления на юго-западном направлении и смяли северный фланг войск Жукова. Эти уже измотанные немецкие соединения, однако, не обладали потенциалом, достаточным для развития первоначального успеха, и через пару дней, испытывая на себе сильное давление русских, отошли на прежние позиции.

1 апреля Сталин провел совещание со своими командующими, целью которого была выработка плана последнего наступления на Берлин. На севере наступал Рокоссовский со 2-м Белорусским фронтом, в центре- 1-й Белорусский фронт Жукова, и на юге -1-й Украинский фронт Конева. На расстоянии примерно 65 километров от Берлина демаркация полос, отведенных для каждого фронта, заканчивалась и между ними начиналось соревнование, кто из маршалов первым достигнет столицы рейха. Сталин, подобно Гитлеру, часто извлекал пользу из соперничества между своими старшими военачальниками, а Конев и Жуков были давними конкурентами. Поощряя эту гонку, он мог быть уверен, что ни один из них не упустит ни малейшей возможности первым ворваться в Берлин. Жуков располагал плацдармом за Одером в районе Кюстрина, захваченным его войсками 28 марта. Желая достичь максимального эффекта, он решил перед началом атаки с Кюстринского плацдарма провести артподготовку неслыханной мощности из 8000 стволов в течение тридцати минут. Вслед за ней должен был сразу же начаться массированный штурм немецких укреплений. К месту атаки по распоряжению Жукова подвезли почти 150 прожекторов, мощные лучи которых, отразившись от низкой облачности, должны были ослепить немцев на передовой. Конев, в отличие от Жукова, решил не рисковать и провести более основательную артподготовку в течение 145 минут, а затем под покровом темноты двинуться в наступление. 14 апреля была проведена разведка боем, а два дня спустя началось главное наступление. Немецкое командование, однако, узнало о плане Жукова и отвело войска с передовой до начала советской артподготовки. Как только она закончилась, немцы тут же опять заняли траншеи и в полной готовности стали ожидать появления первой волны атакующих. Прожекторы, которые должны были ослепить немцев, вместо этого освещали советских солдат, сделав их удобными мишенями. Несмотря на угрозы Жукова, его войска не смогли преодолеть глубоко эшелонированную, мощную оборону немцев на Зееловских высотах напротив плацдарма. Вместо скорой победы, на которую он очень рассчитывал, закипели кровопролитные, чрезвычайно ожесточенные бои и лишь через три дня немцы начали медленно отходить. К 19 апреля немецкая оборона была все же прорвана и Зееловские высоты оказались в руках русских. В это же время начался стремительный рывок на Берлин войск Рокоссовского.

НА БЕРЛИН

Конев приказал своим 3-й и 4-й гвардейским танковым армиям ворваться в Берлин, но 23 апреля Сталин объяснил ему, что главный удар будут наносить войска Жукова, после чего были вновь определены границы секторов, внутри которых должны были действовать части каждого из фронтов в самом Берлине. Армиям Жукова выпала часть захватить район немецкой столицы, где находились бункер фюрера и Рейхстаг.

21 апреля Гитлер приказал генералу Теодору Буссе, 9-я армия которого занимала оборону на Одере, идти на выручку берлинскому гарнизону. Такой же приказ был отдан и генералу Вальтеру Венку, сдерживавшему американцев на Эльбе. С севера к Берлину должна была также проложить себе дорогу через порядки советских войск 11-я танковая армия Штейнера.

Однако каким образом это можно было осуществить? Ход мыслей Гитлера здесь совершенно непонятен. Если бы Буссе и Венк бросили свои позиции и попытались прорваться к Берлину, их немногочисленные армии были бы тут же опрокинуты. Что касается Штейнера, то его «танковая армия» существовала только на бумаге, поскольку ее лучшие части были уже либо перемолоты русскими, либо отправлены в Берлин. Например, дивизия «Нордланд» была брошена в столицу, «Нидерланды» отправлены в южном направлении, чтобы сдержать продвижение русских, а «Валлония» была разгромлена в бою за плацдарм у Альтдамма.

ШТУРМ РЕЙХСТАГА

К 25 апреля Берлин был полностью окружен, а на следующий день в него ворвались части Красной Армии общей численностью около полумиллиона человек. Сражение за столицу Третьего рейха было необычайно упорным. Обе стороны часто ходили в рукопашную, разя друг друга кинжалами, прикладами и штыками, и Ваффен-СС также приняли участие в этой последней, апокалиптической битве. По иронии судьбы, большинство бойцов, одетых в эсэсовские мундиры, не было немцами. Помимо мальчишек из гитлер-югенда, стариков из фольксштурма и двух неполных дивизий 47-го корпуса Вермахта, единственными другими регулярными немецкими частями в Берлине были дивизии СС «Нордланд» и «Шарлемань», латышский батальон из 15-й гренадерской дивизии СС и 600 эсэсовцев из личного батальона Гитлера.

28 апреля советские войска прорвали кольцо внутренней обороны города и устремились к Рейхстагу. Эсэсовцы дрались, как всегда, отчаянно, цепляясь за каждый метр. Почерневшее от дыма и копоти, иссеченное осколками снарядов и мин, здание германского парламента было превращено в крепость, из импровизированных амбразур которой торчали дула орудий и тяжелых пулеметов. Первую попытку штурма советские войска предприняли 30 апреля при поддержке артиллерии и реактивных минометов «катюша». Три пехотных батальона ринулись вперед и, несмотря на свинцовый дождь, сумели ворваться в Рейхстаг, внутри которого начались рукопашные схватки. Эсэсовцы засели в подвале, и потребовалось два дня непрерывных атак, чтобы выкурить их оттуда. Из числа оборонявших Рейхстаг погибло около двух с половиной тысяч бойцов и примерно две тысячи шестьсот человек были взяты в плен. К этому времени Гитлер уже был мертв и битва за Берлин закончилась. В 15.00 2 мая генерал-лейтенант Вейдлинг сдал город русским. Несмотря на смерть фюрера и захват Берлина советскими войсками, отдельные анклавы сопротивления еще продолжали сохраняться. Ядро защитников в них, как правило, составляли подразделения Ваффен-СС, которые дрались с мужеством обреченных до самой последней минуты и прекратили огонь лишь после подписания безоговорочной капитуляции. Но даже и после этого некоторые бывшие эсэсовцы, как уже указывалось выше, продолжали в течение нескольких послевоенных лет вести вооруженную борьбу в Восточной Европе. Уроженцы прибалтийских государств и Украины знали, что их ждет, если они сдадутся, и предпочитали расстрелу или виселице смерть с оружием в руках.

Однако в большинстве своем бойцы Ваффен-СС считали, что они выполнили свой долг так, как понимали его, и потому имели моральное право сложить оружие и сдаться. Они знали, что никакие другие воинские формирования не смогли бы сделать больше, чем они. Многие эсэсовцы отправились в плен с гордо поднятой головой, считая, что честь их мундира осталась незапятнанной. Однако солдаты и офицеры армий стран-участниц антигитлеровской коалиции, освободившие Европу, столкнулись с иной, более мрачной стороной деятельности СС, увидев воочию концлагеря с немногими оставшимися в живых узниками, похожими на скелеты, и крематории с еще не остывшими печами. Даже эти видавшие виды фронтовики были потрясены. Охрана лагерей носила ту же форму, что и Ваффен-СС, и это обстоятельство в немалой мере повлияло на отношение ко всем эсэсовцам, попадавшим в плен.

Когда Третий рейх уже корчился в предсмертных конвульсиях, Гитлер стал все более открыто выражать свое презрение к тем, кто, по его мнению, подвел его. И хотя в первую очередь это относилось к Вермахту, Ваффен-СС также получили свою порцию. Когда его элитные войска, испытывавшие недостаток в продовольствии и боеприпасах, уступали врагу, имевшему подчас подавляющее превосходство в живой силе и технике, фюрер не проявлял к ним ни малейшего снисхождения, осыпая их оскорблениями. Исключением в этом отношении не было даже подразделение эсэсовцев, несшее охрану самого фюрера. Их высший начальник, рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер, был трусом, который даже не пытался вступиться за своих солдат и защитить их от несправедливого гнева Гитлера. Его собственная абсолютная некомпетентность в вопросах стратегии и тактики стала очевидной для всех, когда ему было поручено командовать группой армий «Висла».

Бывшие солдаты Ваффен-СС презирали эсэсовцев из Альгемайне-СС (общих СС) и охраны концлагерей, которым не приходилось рисковать своими жизнями на передовой, и очень гордились своими боевыми заслугами. И в самом деле, им нельзя отказать в воинской доблести и отваге.

ГЛАВА 10

ВООРУЖЕНИЕ СС

Ваффен-СС, которые в начале своего пути вооружались как попало, превратились в грозную силу, снабженную лучшими образцами оружия, какие только могла произвести германская военная промышленность» И в первую очередь это касалось элитных танковых дивизий СС, вооруженных лучшими немецкими танками и другими видами бронетехники.

Название этой главы, возможно, несколько неточное, потому что оружия, которое разрабатывалось и производилось исключительно для войск СС, не существовало. На вооружении у Ваффен-СС состояли те же образцы оружия, что и у Вермахта, за исключением оружия иностранного производства, в особенности легкого стрелкового, которое нашло широкое распространение в эсэсовских подразделениях в силу того обстоятельства, что армия не слишком охотно делилась с гиммлеровской элитой вооружением, производимым в Германии. Поэтому в данной главе рассказывается об основных видах оружия, которым пользовались Ваф-фен-СС, от пистолетов и автоматов до тяжелых танков.

Одним из самых известных образцов германского военного стрелкового оружия всех времен является пистолет 08, который немцы называют П08 (Р08). В остальном мире его именуют Люгером, по имени его создателя Георга Люгера. Это оружие чрезвычайно ценилось знатоками. Оно производилось со стволами разной длины — 4,6 и 8 дюймов и могло снабжаться деревянным прикладом для стрельбы с плеча и даже диском для патронов вместо обычной восьмизарядной обоймы, вставляемой в ручку. Оно стреляло патронами калибра 9 мм с начальной скоростью 350 метров в секунду. Как и другие пистолеты, П08 был наиболее эффективным в ближнем бою, на дистанции до 30 метров. Это было высококачественное оружие, хотя и несколько усложненное, в результате чего оно иногда подводило во фронтовых условиях. Пистолет давал осечку в случае малейшего отклонения от параметров патрона и иногда стрелял сам, если его роняли на землю. Хотя к началу Второй мировой войны его сильно потеснили другие образцы ручного огнестрельного оружия, П08 продолжал производиться вплоть до 1942 года и пользовался большой популярностью. Многие военнослужащие пользовались им вплоть до конца войны.

На смену пистолету П08 пришел пистолет 38 или П38 (Р38) конструкции Вальтера, более простой и надежный в работе. Он был тяжелее своего предшественника, имел восьмизарядный магазин и стрелял патронами калибра 9 мм, с начальной скоростью почти такой же, как и у П08. Простой и неприхотливый в эксплуатации, этот пистолет пользовался очень высокой популярностью и поступил на вооружение Ваф-фен-СС в больших количествах. Доказательством его высоких достоинств может служить тот факт, что в 1957 году он поступал на вооружение бундесвера под названием П1 (Р1) и до сих пор продолжает находиться на вооружении армии теперь уже объединенной Германии.

Пожалуй, самым необычным из всех пистолетов, стоявших на вооружении Ваффен-СС во время Второй мировой войны, был маузер С96, в обиходе фигурировавший под названием «ручка швабры» из-за своей бросавшейся в глаза круглой деревянной рукоятки. У этого большого тяжелого пистолета магазин был расположен перед ограждением спускового крючка и заряжался обоймой так, как заряжается большая часть барабанов. Он выпускался в двух модификациях — 7,65 мм и 9 мм. Некоторые образцы имели конструкцию, позволявшую вести автоматический огонь. Интересной особенностью этого, пистолета была деревянная кобура, которая могла превращаться в приклад. В последнем случае С96 становился еще более грозным оружием в руках меткого стрелка, поскольку точность попаданий заметно возрастала. Громоздкий и неуклюжий, он тем не менее пользовался определенной популярностью. На нескольких фотографиях, снятых во Франции в 1940 году, запечатлены эсэсовцы, вооруженные С96.

Вышеперечисленными типами пистолетов вооружались преимущественно унтер-офицеры и нижние чины. Офицеры, а также экипажи танков и бронемашин предпочитали более компактное оружие, что вполне понятно, учитывая острый дефицит пространства в кабинах. В данном случае речь идет о трех наиболее широко использовавшихся пистолетах — Вальтер ПП (РР) и ППК (РРК) и маузер HSc.

Вальтер ПП, или полицейский пистолет, выпускался в двух модификациях: калибром 7,65 мм и 9 мм. Он был очень компактным и имел 99-миллиметровый ствол и восьмизарядный магазин в рукоятке. Начальная скорость полета пули достигала 289 метров в секунду. Наиболее эффективным он был в ближнем бою на расстоянии до 30 м. Его малый размер и легкость, с какой его можно было спрятать, сделали Вальтер ПП излюбленным пистолетом сотрудников полиции и службы безопасности. Это же относится и к чуть меньшему по размеру Вальтеру ППК, который имел длину ствола 86 мм и всего лишь семизарядный магазин. Визуально его почти невозможно было отличить от Вальтера ПП.

Маузер HSc выпускался со стволом длиной 85 мм и калибром 7,65 мм и имел восьмизарядный магазин в рукоятке. У него был более современный вид, что обеспечило ему симпатии многих офицеров. Все эти три типа пистолетов были очень удобны в ношении. Наряду с пистолетами немецкого производства Ваф-фен-СС использовали трофейное оружие. Среди наиболее популярных был браунинг бельгийского производства калибра 9 мм с 13-зарядным магазином в рукоятке. Захватив в 1940 году Бельгию, немцы продолжали и дальше выпускать эту модель, значительное количество которой поступило на вооружение Ваф-фен-СС. Однако бельгийским рабочим-патриотам, прежде чем их уволили с фабрики, удалось выпустить немало бракованных изделий. Похожими по внешнему виду на браунинг были и другие автоматические пистолеты этого же калибра 9 мм — чешский CZ38 и польский Радом. К этому семейству относился и советский пистолет конструкции Токарева калибра 7,65 мм*, который стал излюбленным сувениром для немецких солдат на Восточном фронте.

Теперь о винтовках. На заре своего существования эсэсовские части снабжались винтовками Гевер 98 (Gewehr 98) Г98, пятизарядными, со скользящим затвором и длиной ствола 740 мм. Г98 весила 3,8 кг, имела начальную скорость полета пули 870 м/сек и прицельную дальность стрельбы 550 м. Как и другие довоенные образцы немецкого оружия, она имела отработанную до совершенства конструкцию.

К началу войны Г98 была почти вытеснена более коротким карабином 98 (Каг98) системы «маузер». Эта чуть облегченная модификация винтовки маузера весила 3,66 кг и имела укороченный ствол и начальную скорость полета пули 745 м/сек. По прицельной дальности стрельбы она почти не уступала Г98. Будучи задуманной как кавалерийское оружие, винтовка имела отверстие в прикладе для крепления ремня, что делало ее ношение на спине очень удобным для кавалеристов. Как и Г98, первые образцы Кар98 отличались высоким качеством, но позднее на них начали ставить Дешевые ламинированные деревянные приклады. а металлические части имели плохо обработанную поверхность. Как Г98, так и Кар98 производились по лицензии в различных европейских странах.

ГЕРМАНСКИЕ ШТУРМОВЫЕ ВИНТОВКИ

Немцы задались целью создать полуавтоматическую винтовку, которая могла бы соперничать с американской Ml Гаранд. В результате их стараний на свет появилась винтовка Гевер 41 или Гев41 (Gew41), которая имела 10-зарядный магазин и использовала боеприпасы калибра 7,92 мм, такие же, как и Г98 (G98) и Кар98 (Каг98). Позднее на вооружение поступил модернизированный образец Гев43 (Gew43). Однако эти винтовки не смогли заменить Кар98 (Каг98) в качестве стандартной немецкой винтовки Второй мировой войны.

Вне всякого сомнения, самым значительными достижениями немцев в этой области вооружения стали штурмовые винтовки МК642 (МК42) и МП43 (МР43), обе калибра 7,92 мм. Они имели 30-зарядные рожковые магазины и скорострельность в 600 и 500 выстрелов в минуту соответственно. Это было превосходное оружие, и одного взгляда та них достаточно, чтобы догадаться о том влиянии, какое они оказали на развитие послевоенного семейства автоматов Калашникова. И тот, и другой образцы использовались преимущественно на Восточном фронте.

АВТОМАТИЧЕСКОЕ СТРЕЛКОВОЕ ОРУЖИЕ

Что касается автоматов или пистолетов-пулеметов, как их называли немцы, то одним из лучших образцов этого оружия времен Второй мировой войны стал МП38/40 (МР38/40), который ошибочно именуют Шмайсером. Откуда взялось это название, непонятно, поскольку Гуго Шмайсер не имел никакого отношения ни к его созданию, ни к производству. МП38 (МР38) — автомат калибра 9 мм с 32-зарядным рожковым магазином, расположенным снизу. Он весил 3,97 кг и имел скорострельность в 500 выстрелов в минуту. Первые модели имели деревянный приклад, но вскоре его заменили на складной металлический. МП40 (МР40) — это модификация МП38 (МР38). Он производился с использованием более дешевой технологии — многие детали ручного производства были заменены штамповкой. Визуально, однако, он был почти идентичен МП38.

По иронии судьбы получилось так, что Ваффен-СС из-за нежелания Вермахта снабдить их автоматами МП38 в достаточном количестве вынуждены были оснащаться немецкими моделями более раннего выпуска и иностранным оружием, зачастую более совершенным, нежели МП38/40, например Бергман МП28 (МР28). Этот исключительно хорошо изготавливавшийся автомат калибра 9 мм имел полноразмерный деревянный приклад и ствол в перфорированном кожухе. Подача патронов осуществлялась из магазина, расположенного горизонтально слева, что давало преимущество солдату, поскольку позволяло вести огонь с менее уязвимой позиции. Более поздняя модификация МП34/35 отличалась лишь тем, что магазин находился справа. Обе модели нашли в войсках СС широкое применение — МП35 числился в списке штатного стрелкового вооружения Ваф-фен-СС и в течение войны было выпущено около 40000 автоматов этого типа.

ИНОСТРАННОЕ АВТОМАТИЧЕСКОЕ СТРЕЛКОВОЕ ОРУЖИЕ, ИСПОЛЬЗОВАВШЕЕСЯ ВАФФЕН-СС

Немалой популярностью у солдат Ваффен-СС пользовался итальянский автомат Беретта МАБ38А (МАВ38А) калибра 9 мм, который в значительном количестве попал в руки немцев после капитуляции Италии перед союзниками в сентябре 1943 г. У него так же, как и у МП38, был полноразмерный деревянный приклад и ствол с перфорированным кожухом.

Однако из всего трофейного оружия наибольшую популярность в войсках СС имел советский автомат ППШ калибра 7,62 мм. У него был деревянный приклад, ствол с перфорированным кожухом и дисковый 71-зарядный магазин. Немцы захватили огромное количество этого оружия на Восточном фронте, и оно им очень пригодилось. При скорострельности в 900 выстрелов в минуту он являлся высокоэффективным оружием и, как почти вся советская техника, отличался надежностью и неприхотливостью (он мог функционировать без смазки). Из другого иностранного оружия, применявшегося в Ваффен-СС, следует отметить чешский автомат ZK383 и финский Суоми М/31, имевший превосходную репутацию.

Что касается легких и тяжелых пулеметов (немецкого производства), то здесь нельзя не отметить такого же широкого разнообразия типов. Основным типом, стоявшим на вооружении в начале войны, был великолепный МГ34 (MG34). Этот пулемет калибра 7,62 мм имел ленточную подачу патронов и весил чуть больше 12 кг при скорострельности 900 выстрелов в минуту и начальной скорости полета пули 736 м/сек. Обычно он комплектовался раздвижными ножками, а также мог быть установлен на треноге. При наличии специальной подставки его можно было использовать для стрельбы по воздушным целям. Как и большая часть видов оружия, сконструированных и поставленных на производство еще до войны, этот пулемет отличался высоким качеством при относительно невысокой себестоимости.

ПУЛЕМЕТ МГ42 (MG42)

По мере того как война затягивалась, немцы стали все острее испытывать нужду в пулемете, который было бы легко производить в большом количестве и который переносил бы напряженные условия фронтовой эксплуатации лучше, чем МГ34. В результате появился МГ42. Конструктивно он почти не отличался от МГ34, но собирался из штампованных металлических частей, что упрощало его эксплуатацию в полевых условиях. Вес и скорость полета пули были такими же, как и у МГ34, но скорострельность повысилась до 1200 выстрелов в минуту, что делало его действительно смертоносным оружием, хотя в неумелых руках это приводило к огромному перерасходу патронов.

На вооружении частей Ваффен-СС находился также чешский ZB30. Его применяли солдаты полицейской дивизии «Принц Ойген» и некоторых других. Это был отличный легкий пулемет, модификацию которого под названием «Брен Ган» приняли на вооружение англичане. Он имел верхнюю подачу патронов из 30-за-рядного магазина и скорострельность 500 выстрелов в минуту. В частях Ваффен-СС находили применение и советские легкие пулеметы калибра 7,62 мм системы Дегтярева с верхним расположением магазинов.

Помимо этих видов основного стрелкового оружия пехоты, солдаты Ваффен-СС располагали арсеналом минометов и легкого противотанкового оружия. Мипометы производились трех типов: легкий 50-мм миномет le GrW36, который мог бросить мину весом в 0,9 кг на расстояние до 520 м; 80-мм GrW34 — средний миномет, бросавший мину весом в 3,5 кг на расстояние до 2400 м; и тяжелый 120-мм миномет schw GrW42, который мог выстрелить мину весом в 15,9 кг на расстояние до 5500 м.

ПРОТИВОТАНКОВОЕ ОРУЖИЕ

На вооружении Ваффен-СС находились противотанковые ружья калибра 7,92 мм, показавшие свою неэффективность против большинства типов бронетанковой техники противника. Стрелок мог подбить из этого ружья танк только при очень удачном попадании. Гораздо более эффективным был разовый фаустпатрон, который выстреливал трехкилограммовый снаряд (кумулятивного действия) и после этого просто выбрасывался. На расстоянии до 30-м он мог подбить любой танк союзников, если, конечно, стрелку удавалось подобраться к танку так близко. Свою высокую эффективность это оружие показало в городских условиях, где группы истребителей танков могли поражать цели, оставаясь незамеченными до момента выстрела. Менее широкое применение нашел «панцершрек» (Panzerschrek-RpzB54), копия американской базуки, который был способен проникать сквозь 160-мм броню при помощи снаряда весом в 3,25 кг.

Артиллерия, находившаяся на вооружении Ваф-фен-СС, была в основном идентична той, что поставлялась Вермахту, и ее можно разделить на три категории: легкую, среднюю и тяжелую. Легкое орудие 75-мм калибра leFk 18 стреляло снарядом весом в 5,83 кг на расстояние до 9425 метров. Ко второй категории можно отнести leFH18, 105-мм легкую полевую гаубицу, стрелявшую снарядами весом в 14,81 кг на расстояние до 12325 м. Типичным образцом тяжелого оружия можно считать внушительных размеров, тяжелую полевую гаубицу FH18, выстреливающую снаряд весом 43,5 кг и калибром 150 мм на расстояние до 13325 м.

Основными типами орудий противотанковой артиллерии, стоявшей на вооружении Ваффен-СС, были -37-мм пушка Рак35/36, которая могла пробивать броню не толще 38 мм; чуть более эффективная 50-мм Рак38, которая могла стрелять снарядом в 2,06 кг на расстояние до 2650 м и пробивать броню толщиной до 101 мм; и отличная пушка Рак40 калибра 75 мм, пробивавшая броню 98 мм на расстоянии до 2000 м.

88-ММ ОРУДИЯ

Добрую, а возможно, и худую — все зависит от того, с какой стороны смотреть, — славу заслужили превосходные 88-мм пушки, сконструированные как зенитные орудия, но хорошо зарекомендовавшие себя и в борьбе с танками: Flakl8, Flak36 и Flak37. Модификацией 88-мм пушки, предназначенной исключительно для уничтожения бронетанковой техники, было орудие Рак43, которое стреляло снарядом весом 10,16 кг на расстояние до 15150 м и могло пробивать броню толщиной до 184 мм. Наиболее эффективным это орудие было на дистанциях до 2000 м, но известен по меньшей мере один случай, когда оно подбило советский танк на расстоянии почти в 4000 м.

Еще до формирования первых танковых полков Ваффен-СС эсэсовские части в большинстве своем имели в своем составе бронеразведывательные подразделения. Всю бронетехнику, имевшуюся в их распоряжении, можно разделить на две категории: четырехколесные легкие бронемашины и восьмиколесные тяжелые броневики. (На ранней стадии на вооружении Ваф-фен-СС находились также шестиколесные бронемашины.)

БРОНЕМАШИНЫ

Четырехколесный броневик, послуживший базой для различных модификаций и известный под обозначением Sdkfz222 (Sonder Kraftfahrzeug), весил около 4,8 тонны, имел максимальную скорость около 80 км/ час и радиус действия 180 км. Он обслуживался экипажем из трех человек и был вооружен 20-мм пушкой и пулеметом калибра 7,92 мм, которые устанавливались в башенке с открытым верхом, Sdkfz222 хорошо показал себя во Франции в кампании 1940 года, однако в России с ее бескрайними просторами и бездорожьем его радиус действия оказался сильно ограниченным в силу малой емкости внутренних баков, и его заменил броневик на полугусеничном ходу Sdkfz250/9.

Восьмиколесный тяжелый бронеавтомобиль SdKfz231 весил чуть более восьми тонн и имел максимальную скорость 85 км/час при радиусе действия 150 км и вооружение из 20-мм пушки и пулемета калибра 7,92 мм, установленных в небольшой закрытой башне.

БРОНЕМАШИНЫ НА ПОЛУГУСЕНИЧНОМ ХОДУ

Каждый из основных типов этих машин имел несколько модификаций, которые отличались между собой вооружением и оснащением. Каждая новая модель получала следующий номер, то есть вслед за SdKfz231 шли модели 232, 233 и так далее. Модель 234 имела свои собственные интересные модификации, включая SdKfz234/2 «Пума», с экипажем из двух человек и 50-мм пушкой, и 234/4, у которой в боевом отсеке с открытым верхом была установлена прекрасная по своим боевым качествам противотанковая пушка Рак40 калибра 75 мм.

Широкое применение в Ваффен-СС нашел полугусеничный бронетранспортер двух типов: SdKfz250, весивший пять тонн и имевший экипаж из двух человек и четыре места для пехотинцев, и более тяжелый SdKfz251, который весил чуть более семи тонн и при экипаже из двух человек мог перевозить до десяти пехотинцев. Оба бронетранспортера имели лишь легкое вооружение из двух пулеметов калибра 7,92 мм.

Существовало большое количество разновидностей SdKfz, особенно это касается SdKfz251. В это семейство входили огнеметные бронемашины, мостоукладчики, самоходные минометные установки, санитарные бронемашины, походные радиостанции и многие другие, всего 22 официальных типа. В течение войны с заводских конвейеров сошло свыше 16000 бронемашин всех типов. Они так хорошо зарекомендовали себя, что после войны их производство наладила у себя Чехословакия.

ТАНКИ

К тому времени, когда в 1942 году в Ваффен-СС началось формирование первых танковых полков, легкие танки PzKfw-1 (в советском обозначении Т-1) имевшие слабое вооружение и тонкую броню, составляли уже незначительную часть танкового потенциала. Их продолжали использовать в учебных подразделениях и в тех случаях, когда у противника не было противотанковой артиллерии, например, против партизан.

PzKpfw-II (T-II) к этому времени тоже устарел, однако на первых порах в каждом батальоне танковых полков СС существовала рота танков PzKpfw-IIFs. Эта модификация весила около 10 тонн и имела бензиновый двигатель рабочим объемом 6090 см3, который позволял развивать скорость до 55 км/час. Экипаж танка состоял из трех человек. Вооружение — 20-мм пушка и пулемет калибра 7,92 мм, расположенный соосно с пушкой. Имея тонкую броню, этот танк не мог тягаться с лучше вооруженными и оснащенными мощной броней советскими танками Т-34 и КВ-1. Тем не менее он с успехом воевал против еще хуже вооруженных бронеавтомобилей и бронетранспортеров. Как большинство немецких танков того периода, он имел довольно узкие гусеницы, что затрудняло его использование в сильно заснеженной или топкой местности. После того как этот танк был снят с вооружения передовых частей, его ходовая часть была использована в качестве базы для создания самоходных артиллерийских и противотанковых установок.

PZKPFW-III (T-III)

Гораздо более эффективным в боевых условиях оказался PzKpfWIII, модификация «J» которого была основой первых танковых полков Ваффен-СС. Весивший 22 тонны, этот танк приводился в движение бензиновым двигателем объемом в 11867 см3, что позволяло ему развивать такую же максимальную скорость, как и T-IIF. Экипаж этого танка состоял из пяти человек: водителя, радиста-пулеметчика, наводчика орудия, заряжающего и командира. Он имел радиус действия в 87 км и был вооружен 50-мм пушкой и двумя пулеметами калибра 7,92 мм — один, расположенный в башне соосно с пушкой и другой — курсовой. Несмотря на гораздо лучшее вооружение, чем у своих предшественников, T-III явно уступал советскому Т-34, чья броня выдерживала попадания немецких снарядов, за исключением тех случаев, когда стрельба велась с очень близкой дистанции. Немецкие танкисты старались вывести вражеские танки из строя, стреляя по гусеницам или сзади, где Т-34 имел более тонкую броню.

ФАРТУКИ (SCHURZEN)

В целях обеспечения большей живучести танк T-III оснащался тонкими стальными фартуками, которые крепились в гнездах с боков корпуса и башни, а также в кормовой части. Попадая в них, вражеский снаряд должен был сдетонировать еще до непосредственного контакта с самим танком. Эти фартуки обеспечивали некоторую защиту против легких противотанковых средств, но в поединке с Т-34, имевшим отличную пушку калибра 76,2 мм, они играли скорее психологическую роль.

T-II, T-IIIJ имел узкие гусеницы, и чтобы улучшить его ходовые качества в условиях пересеченной, заснеженной или болотистой местности, к его гусеницам с внешней стороны крепились дополнительные траки. Это позволяло уменьшить давление на почву.

T-IV

Танком, которому было суждено стать становым хребтом танковых полков Ваффен-СС, был PzKpfW-IV. Его производство продолжалось в течение всей войны. Вместе с тем, в его конструкцию постоянно вносились доработки и усовершенствования. Наиболее удачными его модификациями были T-IVF2 и T-IVG. Чуть тяжелее Т-Ш, он весил 25 тонн и имел тот же. двигатель, что давало ему возможность развивать сравнительно неплохую скорость. Танк так же обслуживался экипажем из пяти человек, но в добавление к двум пулеметам калибра 7,92 мм он располагал довольно эффективной 75-мм пушкой (первоначальный короткоствольный вариант оказался недейственным против советских танков). На командирском люке имелось приспособление для установки третьего пулемета. Имея радиус действия 175 км и пушку, которая не уступала орудиям лучших советских танков, этот танк помог немецким танкистам обрести уверенность на поле боя. Как и его предшественники, он имел сравнительно тонкую, наваренную броню и был особенно уязвим с боков. Поэтому на T-IV широко практиковалась установка фартуков. T-IV верой и правдой служил танкистам-эсэсовцам на всех фронтах, где им приходилось воевать. На базе его шасси было создано немало очень удачных конструкций самоходных артиллерийских установок и другой специализированной бронетехники.

Однако лишь в 1943 году с поступлением на вооружение PzKpfW-V «Пантера» у немцев наконец-то появился танк, который не только мог на равных вести бой с лучшими типами советских танков, но превосходил на голову все остальные танки, стоявшие тогда на вооружении армий других стран. При массе в 45 тонн этот танк мог благодаря своему мощному двигателю объемом 23880 см 1 развивать скорость до 46 км/час. Более толстая броня обеспечивала надежную защиту экипажу из пяти человек. Эту «пантеру» убить было не так-то просто. Кроме того, у нее имелись широкие гусеницы, которые позволяли ей передвигаться по любой местности.

Главным вооружением «пантеры» была 75-мм пушка с очень высокой скоростью полета снаряда, который мог пронизывать броню всех типов советских танков еще задолго до того, как противник приблизится, чтобы самому сделать прицельный выстрел. Она имела также один курсовой пулемет, установленный в корпусе, один пулемет такого же калибра 7,92 мм, установленный соответственно с орудием в башне, и еще один мог быть в случае необходимости установлен снаружи на командирском люке.

К сожалению, этот великолепный танк был принят на вооружение слишком поспешно, прежде чем его конструкторы смогли устранить некоторые недостатки, и в битве на Курской дуге в июле 1943 года он не оправдал всех возлагавшихся на него надежд. Тем не менее, со временем он стал одним из лучших средних танков Второй мировой войны, и многие танковые асы Германии достигли своих выдающихся результатов в боях именно на этой машине. Такие танкисты, как, например, обершарфюрер СС Эрнст Баркман, который на открытом месте в своей «пантере» выдержал поединок сразу с девятью американскими танками М-4 «Шерман» и лишь после этого отступил, быстро доказали выдающиеся качества этого танка. Другие танковые асы Ваффен-СС, такие как гауптшарфюрер СС Франц Фраушер (девять подбитых и несколько захваченных М-4 «Шерман» в ходе одного боя) и обер-штурмфюрер Хорс Греснак, стали одними из самых знаменитых командиров танков благодаря своему умению пользоваться этим великолепным оружием.

«ТИГР»

Ни один немецкий танк не наводил такого страха на врага, как грозный PzKpfw-VI «Тигр». Эта 55-тонная махина, от одного взгляда на которую бросало в дрожь, имела великолепную 88-мм пушку. Имея двигатель такого же рабочего объема, как и у «пантеры», более легкой по весу, «тигр» мог развить скорость лишь до 38 км/час. Однако он нес мощную броневую защиту и спереди был практически непробиваем. Чтобы иметь хоть какой-то шанс подбить его, танк противника должен был подойти к нему слишком близко и попытаться поразить его сбоку или сзади, где броня была потоньше.

Помимо 88-мм пушки, «тигр» имел обычное пулеметное вооружение калибра 7,92 мм. Пулеметы были установлены в корпусе и в башне; Он мог пробить броню любого типа танка союзников, сам при этом оставаясь вне пределов досягаемости выстрела противника. Несмотря на свою тихоходность и некоторую неуклюжесть, массивный «тигр» в руках опытного экипажа становился очень опасным оружием, особенно в обороне, если его можно было поставить на такое место, откуда он мог вести огонь по всем азимутам на дальние дистанции.

ТАНКОВЫЙ АС — МИКАЭЛЬ ВИТМАН

Неудивительно, что самый знаменитый в истории командир танка Микаэль Витман служил в батальоне «тигров». Известны случаи, когда появление на поле боя всего лишь горстки «тигров» становилось переломным моментом в ходе сражения, даже с явно превосходящими силами противника. Пожалуй, самым впечатляющим примером, когда возможности этой боевой машины были использованы в полную меру, явился бой у Виллер-Бокажа, бывший одним из эпизодов сражения в Нормандии, когда оберштурмфюрер Микаэль Витман встретил колонну танков и автомобилей 7-й британской бронетанковой дивизии и, не раздумывая, ринулся в атаку. Он двигался вдоль вражеской колонны и расстреливал ее с близкого расстояния. Снаряды противника отскакивали от массивной брони его «тигра», зато он сам поразил 27 британских танков и свыше 20 единиц полугусеничной и другой транспортной техники.

Всего на счету Витмана за два года участия в боевых действиях числится 138 уничтоженных танков противника и 132 орудия. Этот рекорд так и не был превзойден и вряд ли когда-либо будет. Микаэль Витман и танк «тигр» по праву заслужили место в анналах истории войн.

Последним типом немецких танков, сошедшим с конвейера и принявшим участие в войне, был T-VI «Королевский тигр». В действительности, он имел мало общего в конструктивном плане с «тигром-1», его покатая лобовая и боковая броня придавали ему гораздо большее сходство с «пантерой». «Королевский тигр» весил около 69 тонн, и его двигатель объемом в 23880 см3 позволял ему развивать скорость в 38 км/час, весьма неплохую, учитывая его вес, Основным вооружением являлась 88-мм пушка, специально сконструированная как танковое орудие, в отличие от 88-мм пушки, устанавливавшейся на «Тигре-1» и являвшейся модификацией зенитного орудия.

Чрезвычайно широкие гусеницы обеспечивали ему, несмотря на огромный вес, хорошую проходимость, а сочетание массивной брони с великолепным орудием, дававшим высокую скорость снаряда и превосходившим почти все аналоги противника по дальности выстрела, делало «Королевский тигр» зверем, охота на которого была исключительно опасным занятием. Случаи, когда снаряд противника поразил бы его через лобовую броню, неизвестны, и сомнительно, чтобы они вообще имели место. Помимо орудия, «Королевский тиф» имел традиционное пулеметное вооружение калибра 7,92 мм в корпусе и в башне соосно с орудием. В качестве средства ПВО на командирском люке мог быть установлен и третий пулемет.

«Королевский тиф» обслуживался экипажем из пяти человек. Оснащенные им подразделения придавались батальонам тяжелых танков, входившим в состав танковых дивизий Ваффен-СС. Вопрос об их использовании обычно решался на корпусном уровне, а не на дивизионном.

ФРАНЦУЗСКИЕ ТАНКИ НА ВООРУЖЕНИИ ЧАСТЕЙ ВАФФЕН-СС

Помимо танков немецкого производства формирования Ваффен-СС использовали и трофейные танки, начиная от французских «Рено» и «Сомма», обладавших мошной броней, но допотопных, и кончая превосходными советскими Т-34. Французские танки находились на вооружении тыловых частей, которые проводили карательные операции, таких как 7-я добровольческая горная дивизия «Принц Ойген», где их неспособность вести бой с танками противника не имела особого значения.

Т-34 В ЧАСТЯХ СС