СС-инструмент террора

10 июня 7-я бронетанковая дивизия попыталась пробраться мимо британской 50-й дивизии к западу от Кана, но опять-таки не добилась успеха. Англичане нащупали, однако, слабое место в немецких линиях, между Комоном и Виллер-Бокажем, и 7-я бронетанковая дивизия тут же попыталась воспользоваться этим. Английские танки вошли в Виллер-Бокаж утром 13 июня. К несчастью для них, в это же время в деревню с другого конца вошли четыре «тигра» и один T-FV, которыми командовал оберштурмфюрер СС Микаэль Витман, командир 2-й роты 101-го батальона тяжелых танков. Витман на своем танке вступил в бой с четырьмя британскими танками типа «Кромвель» и подбил три из них. Четвертый попытался обойти его, но тоже попал под губительный огонь 88-миллиметровой пушки Витмана. Затем Витман присоединился к остальным «тиграм», и они атаковали колонну английской бронетехники из 22-й бронетанковой бригады. Двигаясь параллельным курсом, Витман подбил еще 23 британских танка и немалое количество полугусеничных бронетранспортеров и колесных броневиков. Снаряды британских танков отскакивали от массивной брони «тигров» даже на близкой дистанции.

Когда четыре «тигра» и T-IV возвращались через деревню, их уже поджидали британские танки и противотанковое орудие. Все пять немецких танков были подбиты. Англичане стреляли сбоку, где броня была тоньше, и с близкого расстояния. Танкистам-эсэсовцам удалось спастись. Действия Витмана спасли фланги танковой дивизии «Лер», и за свои достижения он по заслугам был награжден Мечами и Дубовыми листьями к Рыцарскому кресту.

К 14 июня дыра в немецких линиях была прочно залатана. Через несколько дней после вторжения до ОКВ — Верховного командования Вермахта дошло, наконец, что это не отвлекающая операция и что поле боя может остаться за противником, если срочно не перебросить туда подкрепления. Была начата переброска в Нормандию из Польши 9-й эсэсовской танковой дивизии «Гогенштауфен» и 10-й эсэсовской танковой дивизии «Фрундсберг», однако эти части прибыли на западный театр военных действий лишь к концу месяца. Тем временем южнее Карантана бои с американцами вела 17-я эсэсовская танковая гренадерская дивизия «Гетц фон Берлихинген» под командованием бригаденфюрера СС Вернера Остенфорфа. Она сражалась вместе с 6-м полком парашютистов. Карантан был взят американцами, которые прорвались к нему с плацдармов «Омаха» и «Юта». 14 июня дивизия «Гетц фон Берлихинген», недоукомплектованная личным составом и испытывавшая нехватку тяжелого вооружения, безуспешно попыталась вытеснить американцев из города и при этом понесла тяжелые потери. Дивизия оставалась на этом участке фронта до конца июня и большую часть июля, мужественно сдерживая натиск американских войск.

НЕУДАЧА ОПЕРАЦИИ «ЭПСОМ»

По прибытии в Нормандию 25 июня «Гогенштауфен» и «Фрундсберг» заняли оборону на участке фронта между Каном и Виллер-Бокажем. Их прибытие оказалось очень своевременным, поскольку совпало с началом операции Монтгомери «Эпсом» (попытка взять Кан). Британский 8-й корпус перешел в наступление на участке фронта между Карпикетом и Раре шириной в б км. Опять Монтгомери бросил в бой свои лучшие и самые опытные части, включавшие 15-ю шотландскую дивизию, 11-ю бронетанковую и 43-ю Эссекскую дивизию. Наступлению предшествовала мощная артподготовка с суши и моря. Продвижение англичан вскоре затормозилось, так как немцы оказали отчаянное сопротивление и 27 июня сами перешли в контрнаступление, которое, однако, захлебнулось благодаря усилиям 11-й бронетанковой дивизии, чьи танки на следующий день переправились через реку Одон и 29 июня взяли ключевую высоту 112.

В ответ обергруппенфюрер СС Пауль Хауссер организовал силами дивизий «Гогенштауфен» и «Фрундсберг» мощное контрнаступление, которое, однако, было отражено союзниками. Немцам повезло, потому что союзники, опасаясь еще более мощной контратаки, отвели 11-ю бронетанковую дивизию назад, за Одон, и вскоре высота 112 опять оказалась в руках у немцев.

Тем временем американские войска успешно отразили все попытки сбить их в море и, вырвавшись с плацдарма на оперативный простор, овладели важным портом Шербур. Однако немецкие саперы-подрывники уничтожили большую часть портовых сооружений при отступлении, и порт мог принимать лишь 10 процентов грузов от того уровня, на который рассчитывали союзники. Американцы готовились предпринять крупное наступление в южном направлении, на Котанс, Сен-Ло и Комон.

В Кане гренадеры дивизии «Гитлерюгенд» продолжали отчаянно сражаться, несмотря на шквальный артиллерийский огонь с суши и с моря и постоянные налеты союзной авиации. В конце концов эсэсовцы начали поспешный отход и англичане вышли к реке Орн, которая течет через центр Кана. При этом они понесли тяжелые потери. Вторая половина города оставалась занятой дивизией «Гитлерюгенд», которую вскоре сменила дивизия «Лейбштандарт». 12-я эсэсовская танковая дивизия была отведена в резерв, севернее Фалеза.

18 июля англичане начали операцию «Гудвуд». Мощный бронированный кулак должен был устремиться в коридор, проделанный в немецких линиях массированной бомбардировкой союзной авиации. И опять наступление, обещавшее на первых порах неплохие результаты, вскоре выдохлось, так как немцы оправились от трехчасовой бомбардировки и открыли сильный огонь из танковых и противотанковых орудий, нанося серьезный урон бронетехнике союзников. Хотя «Лейбштандарту» и пришлось оставить большую часть Кана, союзники потеряли свыше 400 танков, а главная оборонительная линия осталась относительно нетронутой.

«УГОЛ БАРКМАНА»

Прибыв в Нормандию, 2-я эсэсовская танковая дивизия «Рейх» присоединилась к дивизии «Гетц фон Берлихинген», противостоявшей американцам, которые пробивались с плацдармов вглубь континента. На ранней стадии сражения в Нормандии одному из самых удачливых танкистов суждено было значительно укрепить свою и без того высокую репутацию. Еще в период прохождения службы на Восточном фронте обершарфюрер СС Эрнст Баркман стал лучшим командиром танка 2-го эсэсовского танкового полка. 8 июля он добился своей первой победы на Западе, когда американский танк М-4 «Шерман» пал жертвой снаряда, выпущенного из 75-мм пушки «пантеры» Баркмана. 13 июля он записал на свой счет еще три М-4, но лишь через две недели, 27 июля, случилось событие, благодаря которому Баркман прочно занял место среди лучших танковых асов нацистской Германии. Это произошло на перекрестке на дороге Сен-Ло-Котанс, который впоследствии получил название «угла Баркмана». Из своей «пантеры», находившейся в тени большого дуба, Баркман наблюдал за приближавшейся колонной американских танков М-4. Подпустив их ближе, он открыл огонь, и вскоре два «шермана», двигавшиеся в голове колонны из 14 танков, уже пылали, объятые огнем. За ними ехал большой бензозаправщик, и Баркман, не долго думая, перенес огонь на него. Еще два «шермана» попытались объехать горящие остовы танков и бензозаправщика. Ас-танкист быстро разделался с первым, а второму удалось произвести пару прицельных выстрелов, которые, впрочем, не причинили особого вреда мощной броне «пантеры». Вскоре запылал и этот танк.

Затем на «пантеру» совершили налет штурмовики союзной авиации. Была перебита гусеница и повреждена система вентиляции. Под прикрытием с воздуха приблизились еще два «шермана» и обнаружили, что танк Баркмана не только не имел серьезных повреждений, но и вполне мог постоять за себя. Довольно скоро от обоих «шерманов» остались горящие обломки. Прежде чем в голову Баркмана пришла здравая мысль о том, что и везению может рано или поздно наступить конец, ион приказал своему водителю дать задний ход, он успел уничтожить еще один танк противника. Само отступление уже являлось подвигом, поскольку к этому времени «пантера» имела очень серьезные повреждения.

Из 14 «шерманов», атаковавших эту одинокую «пантеру», было уничтожено 9. Вдобавок Баркману удалось благополучно вернуться вместе с танком и экипажем в свою часть, несмотря на атаки с воздуха и сильные повреждения материальной части. 27 августа он был удостоен за свой подвиг Рыцарского креста.

СОЮЗНИКИ ТЕСНЯТ ВАФФЕН-СС

25 июля американцы начали операцию «Кобра», которой, как всегда, предшествовала массированная воздушная бомбардировка, причинившая ущерб и их собственным войскам. Дивизия «Гетц фон Берлихин-ген» оказала очень упорное сопротивление, но все же была вынуждена отойти, так как ее фланги оказались обнаженными. Немцы несли большие потери от вооруженных ракетами штурмовиков союзной авиации. Эти ракетные атаки были особенно опасны для немецких танков, двигавшихся по узким сельским дорогам. Передвижения приходилось совершать под покровом темноты, что, в свою очередь, вело к многочисленным авариям. Так, например, погиб кавалер Рыцарского креста оберштурмфюрер СС Георг Карк. Его джип врезался в неосвещенный грузовик с боеприпасами.

26 июля 1-я американская пехотная и 3-я бронетанковая дивизии, продвигавшиеся в направлении Мариньи, встретили сильное сопротивление со стороны изрядно потрепанной дивизии «Рейх» и 353-й пехотной дивизии Вермахта. После двух суток непрерывных боев американцы находились все еще в двух километрах от города. Их план пробиться с ходу на Котанс теперь имел мало шансов быть реализованным.

На своем левом фланге американцам удалось добиться большего успеха. Их 22-я пехотная дивизия встретила в этом секторе лишь спорадическое сопротивление немцев и в течение следующих двух дней сумела развить свой успех. Дивизия «Рейх», которая все еще удерживала Мариньи, теперь была вынуждена наспех перегруппировать свои подразделения, чтобы противостоять угрозе, возникшей на флангах. Несмотря на все усилия, она не смогла отразить наступления американцев и 28 июля Котанс пал.

29 июля отряд из подразделений дивизий «Рейх» и «Гетц фон Берлихинген» прорвался сквозь боевые порядки 67-го бронетанкового и 41-го мотопехотного полков американской армии в районе Сен-Дени ле Гаст, однако эта атака выдохлась из-за подавляющего численного превосходства союзников, и во избежание окружения части Ваффен-СС вынуждены были отойти к Авраншу, в который 30 июля ворвались танки американской 4-й бронетанковой дивизии.

В тот же день 8-й британский корпус начал операцию «Блюкоут» — наступление в направлении Вира на стыке между американскими и британскими силами. Хотя 11-я бронетанковая дивизия быстро захватила господствующие высоты вокруг Ле Бенн Бокаж, наступление на Вир развивалось медленно и немцы успели подтянуть подкрепления. Шанс опрокинуть всю немецкую 7-ю армию был упущен, и Вир продержался еще семь дней.

В основе американского плана лежала идея наступления мимо Мортена и Авранша с выходом затем на линию Комон-Фуржье и поворотом на юг через Ле Ман. После взятия союзниками Авранша немецкие части на полуострове Котантен подверглись большой опасности оказаться отрезанными от главных сил. В попытке рассечь надвое фронт американцев Гитлер приказан организовать наступление на Авранш, в котором участвовали 2-я танковая дивизия, 116-я танковая дивизия «Виндхунд» и некоторые подразделения из дивизий «Лейбштандарт» и «Рейх». Немцы пошли в атаку в ночь на 6-е августа, и вскоре дивизия «Рейх» овладела Мортеном и высотами вокруг Сен-Гиляра. 2-я танковая дивизия также достигла успеха, дойдя почти до Жювиньи, где встретила сильное сопротивление американцев. 116-я танковая дивизия с самого начала увязла в ожесточенных боях, и все наступление вскоре выдохлось.

Тем временем 2-й канадский корпус повел наступление вдоль дороги Кан-Фалез в рамках операции «Тотелайз», несмотря на то, что немцы предприняли атаку в направлении Авранша. Американский 15-й корпус быстро двигался к Аржантану, а канадцы шли навстречу ему с севера. Немцам опять грозило окружение. По этой причине Гитлер санкционировал отступление из района Мортена, которое должно было начаться 11 августа. Остатки дивизий «Лейбштандарт» и 116-й танковой концентрировались в районе Карружа для контрудара по приближавшимся американцам. Подразделения 116-й танковой дивизии временно задержали последних в районе Мортре, однако эта передышка была короткой. «Лейбштандарт» и 2-я танковая дивизии прибыли в Аржантан 13 августа, но почти сразу же им пришлось оставить всякую мысль об организации контрнаступления в связи с резким ухудшением ситуации. В это время «Фрундсберг» в тяжелых боях сдерживал американцев у Домфрона. Вскоре стало очевидно, что германские силы в Нормандии может спасти лишь немедленный их отвод через коридор между Фалезом и Аржантаном.

Отвод немецких войск к реке Орн начался 16 августа и осуществлялся достаточно быстро. Однако 17 августа 4-я канадская и 1-я польская бронетанковая дивизии повели решительное наступление на юг, а части 3-й американской армии генерала Паттона пробивались на север, им навстречу. Дивизия «Гитлерюгенд» удерживала коридор из последних сил. Прошедшие ранее по этому коридору дивизии «Рейх» и «Гогенштауфен» повернулись и перешли в контрнаступление в отчаянной попытке выиграть время для своих товарищей, попавших в котел. Германская бронетехника, оказавшаяся в котле, периметр которого все время сжимался, стала главной мишенью штурмовиков союзников. Немцы потеряли огромное количество танков и бронемашин.

КОНЕЦ СРАЖЕНИЯ В НОРМАНДИИ

Британские и американские части встретились наконец в ночь на 19 августа в Шамбуа, и коридор был закрыт. Однако кольцо окружения было непрочным и некоторым немецким частям все же удалось прорвать его и пробиться к своим. Одной из таких частей была дивизия «Гетц фон Берлихинген», которая осуществила прорыв на канадском участке фронта к северу от Мон-Ормель. Днем 21 августа 1944 года бои в Фалезском котле закончились.

Первый этап кампании в Западной Европе дорого обошелся Ваффен-СС, многие лучшие части которых были обескровлены. Несмотря на мужество и стойкость, проявленные их личным составом, эсэсовские дивизии могли лишь задержать продвижение противника, обладавшего значительным превосходством в технике, но не нанести ему поражение. Вдобавок неоспоримая отвага молодых гренадеров Ваффен-СС в который уже раз оказалась запятнанной расправами, учиненными эсэсовцами из дивизии «Гитлерюгенд».

В рапорте командования группы армий «Б» от 22 августа 1944 года указывалась следующая численность восьми уцелевших танковых дивизий, которые принимали участие в сражении за Нормандию: «Лейб-штандарт» имел лишь пехотные подразделения неполного состава, потеряв все свои танки и артиллерию. В дивизии «Рейх» в строю осталось лишь 450 человек и 15 танков. В дивизии «Гогенштауфен» дела обстояли немногим лучше — 460 человек и 25 танков. «Фрундс-берг» потерял все свои танки и артиллерию и состоял лишь из четырех пехотных батальонов. В «Гитлерюгенде» осталось только 300 солдат и 10 танков. Вся артиллерия была потеряна. В частях Вермахта положение было столь же плачевным. 2-я танковая дивизия осталась без танков и артиллерии и имела лишь батальон пехоты. В 21-й танковой дивизии в строю числилось 10 танков и 4 батальона пехоты. В 116-й танковой дивизии «Виндхунд» — один пехотный батальон, 12 танков и две артбатареи. Танковая дивизия «Лер» вообще прекратила свое существование, а 9-я танковая дивизия была уничтожена под Мортеном. Остатки «Лейб-штандарта» были отведены в Аахен на отдых и переформирование. Дивизия «Рейх» была отведена в Германию в район Шне-Эйфель. «Гитлерюгенд» отошел в район восточнее Мааса зализывать свои раны, а «Гетц фон Берлихинген» — в Мец. Что касается танковых дивизий «Гогенштауфен» и «Фрундсберг», то для них подыскали спокойное местечко в Голландии, далеко за линией фронта.

После решительного поражения, нанесенного немцам в Нормандии, фельдмаршал Монтгомери (он получил это звание 1-го сентября) требовал, чтобы ему разрешили наступать через Голландию, а генерал Пат-тон возражал, указывая, что кратчайший путь в сердце Германии лежит через Лотарингию и линию Зигфрида. После бурных споров Монтгомери все же убедил Эйзенхауэра, и тот одобрил план наступления через Голландию, который включал комбинированное использование наземных и воздушно-десантных сил. Эта операция получила кодовое наименование «Маркет Гарден». Она предусматривала захват мостов в Эйндховене и Неймегене американскими парашютистами. Британские десантники должны были захватить самый дальний мост, в Арнеме. Тем временем британский 30-й корпус под командованием генерал-лейтенанта Брайена Хоррокса должен был совершить рывок со своих позиций в Бельгии и соединиться с парашютистами.

Осуществление этого дерзкого замысла началось 17 сентября, и когда огромная армада транспортных самолетов союзников начала в небесах Голландии освобождаться от своего человеческого груза, сообщения об этом быстро достигли командующего группы армий «В» Вальтера Моделя, который немедленно привел свои войска, включая 2-й эсэсовский корпус под командованием обергруппенфюрера СС Вилли Биттриха, в состояние полной боевой готовности. Этот танковый «корпус» состоял из остатков когда-то грозных 9-й и 10-й эсэсовских танковых дивизий, которые понесли тяжелые потери в Нормандии. Тем не менее это были первоклассные войска, и их присутствие являлось неприятным сюрпризом для 1-й британской воздушно-десантной дивизии, которая приземлилась в Арнхеме.

Американские парашютисты из 82-й и 101-й воздушно-десантных дивизий быстро сгруппировались и, вступив в бой, захватили мост и город Эйндховен и вышли к Неймегену в указанный срок, однако здесь их продвижение застопорилось из-за неожиданного сильного немецкого сопротивления. В Арнеме дело обстояло еще хуже. Из-за неподходящей местности войска были выброшены в 13 километрах от города и попали в настоящее осиное гнездо. Их встретили закаленные в боях танкисты Ваффен-СС. Биттрих отправил в Арнем боевую группу из «Гогенштауфена», а к Неймегену двинулась боевая группа из подразделений «Фрундсберга». Эти две боевые группы были не единственным вкладом Ваффен-СС в сражение у Арнема, в котором также приняли участие курсанты и инструкторы школы младших командиров СС в Вольфхезе, около 400 эсэсовцев из 16-го батальона СС и некоторое количество голландских эсэсовцев из полицейских частей.

К концу дня 17 сентября 2-й парашютный батальон под командованием полковника Джона Фроста пробился к северному концу арнемского моста и захватил близлежащие дома. Ночью к Фросту прибыло подкрепление из 1-й парашютной бригады, и теперь под его началом было около 600 человек. Однако этих сил было ни в коей мере недостаточно, чтобы овладеть всем мостом, южный конец которого удерживали гренадеры-танкисты Ваффен-СС.

Любопытно, что господство в воздухе над полем боя принадлежало немецкой авиации. Вследствие этого союзная авиация, осуществлявшая снабжение десантных подразделений по воздуху, столкнулась с большими трудностями. Потери были значительными, а то небольшое количество грузов, которое достигало зоны боевых действий, часто попадало в руки немцев — так быстро менялась ситуация на земле. Подразделение Джона Фроста оказалось зажатым между разведывательной танковой частью Ваффен-СС, оборонявшей южный конец моста, и наступавшей с севера боевой группой «Гогенштауфен» под командованием обер-штурмбаннфюрера СС Вальтера Гарцера. Западнее города, между Арнемом и Остербеком, располагалась боевая группа СС «Шпиндлер», а еще западнее боевая группа СС «Крафт».

БОИ В АРНЕМЕ

Вскоре, однако, немцы обнаружили, что свалившиеся им на головы британские десантники — нелегкая добыча даже для видавших виды ветеранов танковых войск СС. Бой превратился в серию схваток за каждый дом, которые часто переходили в рукопашную. Стало ясно, что бойцы Фроста прочно закрепились на северном конце моста и выбить их оттуда будет непросто. Во всяком случае, силами одной пехоты тут не обойдешься.

Затем на сцене появился 9-й разведывательный танковый батальон СС под командованием гауптштурмфюрера СС Виктора Эберхарда Грабнера, который незадолго до этого был награжден Рыцарским крестом за отвагу, проявленную в боях в Нормандии. Грабнер повел своих эсэсовцев в лобовую атаку по мосту, которая закончилась для них плачевно. Сам Грабнер был убит, а на мосту осталось гореть свыше 20 боевых машин. Чтобы сбросить англичан с их позиций, танкового батальона явно было мало. В Арнем стали подходить артиллерийские и бронетанковые подразделения Вермахта и СС.

Утром 19 сентября 1-я парашютная бригада попыталась пробиться к мосту, но потерпела неудачу. Она была разгромлена немецкими частями, в состав которых входила и боевая группа СС «Шпиндлер». К западу от города на планерах высадились польские десантники, угодившие под перекрестный огонь из всех видов оружия между 4-й воздушно-десантной бригадой и боевой группой СС «Крафт». Они также понесли тяжелые потери. На мосту у Фроста в строю оставалось лишь 250 бойцов, но они все же смогли отразить все попытки немцев сбить их с занимаемых позиций. Тем временем

30-й корпус генерал-лейтенанта Хоррокса, несмотря на упорное сопротивление немцев и постоянные налеты бомбардировщиков, пытался пробиться к Арнему.

В полдень 21 сентября боевая группа СС «Кнауст», которой командовал очень опытный армейский танкист, полковник Ганс-Петер Кнауст, наконец пробилась через мост в Арнеме, положив конец самоотверженной обороне Фроста. Однако Кнаусту некогда было праздновать победу, так как его тут же отправили на юг, поставив задачу остановить союзные войска, которые овладели мостом в Неймегене. Теперь всего лишь 17 километров отделяли 30-й корпус от остатков британского парашютного десанта в районе Арнема, попавших в котел под Остербеком. Теперь 30-й корпус мог поддерживать этих парашютистов, которыми командовал генерал-майор Роберт Уркхарт, огнем своей артиллерии.

21 сентября в Дриле высадилась 1-я польская парашютная бригада под командованием генерал-майора Станислава Зозабовского, которой пришлось столкнуться с сопротивлением отряда под командованием обер-штурмбаннфюрера СС Гарцера, наспех собранного из мелких подразделений флота, люфтваффе, Вермахта и береговой охраны, а также голландских эсэсовцев.

Силы обеих сторон были уже истощены, однако первыми подкрепление в виде 506-го батальона тяжелых танков получили немцы. Этот свежий батальон был оснащен грозными танками T-IV Б «Королевский тигр», против которых легкое вооружение британских парашютистов было бесполезно. Две роты «тигров» были приданы боевой группе «Фрундсберг», чтобы помочь ей сдержать натиск 30-го корпуса, а третья подавляла сопротивление разрозненных групп парашютистов в районе Остербека. В ночь с 25 на 26 сентября остатки десанта получили приказ отходить. Те, кто был в состоянии двигаться и держать в руках оружие, переправились через Нижний Рейн в Остербеке и отступили на юг. Раненых пришлось оставить. Вместе с ними остались и добровольцы из числа медперсонала. Все они с огромным волнением ожидали решения своей участи, ибо прекрасно знали, как поступают в таких случаях эсэсовцы. В ходе боев в Арнеме обе стороны не брали пленных. В данном случае, однако, волнения оказались напрасными. Эсэсовцы проявили к раненым парашютистам поразительную гуманность и милосердие. Потери союзников в ходе операции «Маркет Гарден» оцениваются в 17000 убитых и раненых. Потери немцев составили от 4000 до 8000 солдат.

Несмотря на то, что немцы, измотанные в сражении за Нормандию, сумели нанести союзникам серьезное поражение, масштаб этой победы оказался ограниченным, а выгоды кратковременными. Уже через 10 дней 2-й эсэсовский танковый корпус Биттриха оставил все попытки отразить наступление 30-го корпуса, а мост в Арнеме был разрушен союзной авиацией.

НАСТУПЛЕНИЕ В АРДЕННАХ

С сентября 1944 года Гитлером овладела навязчивая идея переломить ход событий на Западном фронте в свою пользу, и он стал накапливать резервы для злополучного Арденнского наступления. Согласно плану этой операции, получившей кодовое наименование «Wacht am Rhein» — «Стража на Рейне», — немецкие войска должны были ринуться на Антверпен тремя мощными ударными группировками. Главный удар наносила 6-я танковая армия под командованием оберст-группенфюрера СС «Зеппа» Дитриха, которой предстояло пройти через Арденнские леса, форсировать реку Маас между Льежем и Ниу и затем наступать на Антверпен.

Генерал Хасс фон Мантейфель, командующий 5-й танковой армией, должен был наступать в северо-западном направлении вдоль южного фланга Дитриха, форсировать Маас между Намюром и Динаном и затем двигаться к Брюсселю, в то время как перед 7-й армией под командованием генерала Эриха Бранденбергера была поставлена задача наступать к Маасу на южном фланге. Жизненно важное значение для всей операции имел захват неповрежденными мостов через Маас, после чего в наступлении на Антверпен должна была принять участие 15-я армия под командованием генерала Штудента. В случае успеха американские 1-я и 9-я армии, британская 2-я армия и канадская 1-я армия оказывались в ловушке.

Главной ударной мощью 6-й танковой армии Дитриха являлся 1-й эсэсовский танковый корпус, состоявший из 1-й эсэсовской танковой дивизии «Лейб-штандарт» и 12-й эсэсовской танковой дивизии «Гитлерюгенд». В резерве находился 2-й эсэсовский танковый корпус, состоявший из 2-й эсэсовской танковой дивизии «Рейх» и 9-й эсэсовской танковой дивизии «Гогенштауфен». Пехотный компонент состоял из 12-й, 272-й, 277-й и 326-й гренадерских дивизий и 3-й парашютно-десантной дивизии.

БОЕВАЯ ГРУППА «ПЕЙПЕР»

Необходимость быстрейшего захвата неповрежденных мостов через Маас привела к созданию специальной части- 150-й танковой бригады, которой командовал штурмбаннфюрер СС Отто Скорцени. Были отобраны добровольцы, умевшие говорить по-английски, которых переодели в американскую форму (иногда это была форма военной полиции) и снабдили американским оружием и джипами. Их засылали вперед, чтобы они смешивались с отступавшими американцами и сеяли панику и неразбериху, указывая ложные направления движения.

На острие удара 6-й танковой армии шел, как уже говорилось выше, 1-й танковый корпус, имевший задачу прорвать линию обороны американцев между Холлератом и Кревинкелем и двигаться на Льеж с дивизией «Гитлерюгенд» на правом фланге и дивизией «Лейб-штандарт» на левом. Характер местности был таков, что танки могли двигаться лишь по узким извилистым дорогам, и поэтому задачей номер один было установление контроля над всей сетью дорог. Немцы прекрасно понимали, что в таких условиях даже небольшой отряд противника сможет причинить большие неприятности, и поэтому сформировали очень мощную штурмовую группу, которая должна была возглавлять атаку всего 1-го танкового корпуса. Ею командовал офицер, который отлично зарекомендовал себя в боях, — оберштурм-баннфюрер СС Иоахим Пейпер.

Хотя Гитлер сотворил настоящее чудо, сколотив такую огромную ударную группировку на этой поздней стадии войны, средний германский солдат, принимавший участие в Арденнском наступлении, по своим боевым качествам не мог сравниться с тем, кто разгромил союзников во Франции в 1940 году и, сминая все на своем пути, ворвался в Советский Союз в 1941 году. Теперь типичный германский солдат был одет в низкокачественную форму, был плохо экипирован и недостаточно обучен. Даже в элитных частях, таких как дивизии войск СС, было немало военнослужащих, переведенных туда из авиации и флота. Эти люди были совершенно не подготовлены к боевым действиям в качестве танкистов и пехотинцев.

Утром 16 декабря 1944 года мощная артиллерийская канонада возвестила о начале последнего наступления Гитлера в Западной Европе. 12-я гренадерская дивизия пробила брешь в неплотной обороне американцев у Лосгейма, куда тут же ринулась боевая группа «Пейпер». Впереди шли две роты танков T-IV, вслед за ними две роты танков T-V («пантера») и полугусеничные бронетранспортеры с пехотой, затем шли саперы и артиллерия и замыкал колонну 501-й батальон тяжелых танков «Королевский тигр».

Продвижение по забитым людьми и транспортом дорогам было медленным. В этом же направлении двигалась 12-я гренадерская дивизия и подразделения парашютистов. Поздним вечером боевая группа подошла к Лосгейму, где 3-я парашютная дивизия пробила брешь в обороне противника, к югу от деревни. Пей-пер тут же воспользовался этим и поспешил по направлению к Ланцерату, где соединился с 9-м парашютным полком. Он продолжал двигаться в течение всей ночи, и перед рассветом 17 декабря немцы оказались в гуще отступающих американских частей, проходивших через Хонсфельд. Появление боевой группы эсэсовцев застало врасплох солдат противника, и, постреляв немного для приличия, они сдались.

Горючее у Пейпера подходило к концу, и он отклонился от маршрута в сторону Бюллингена, где захватил американский полевой склад с горючим. Наполнив баки доверху, его группа опять устремилась вперед и к середине дня захватила Шоппен, Онденваль и Тиримонт. Далее ее путь лежал на Люневилль, где ей пришлось столкнуться с некоторым сопротивлением американских бронетанковых подразделений. Город, однако, был взят, и Пейпер остался в нем, чтобы посовещаться с командиром «Лейбштандарта» Вильгельмом Монке, а боевая группа покатила дальше на Труа-Пон и Бомон. (Расправа над американскими пленными в Мальмеди была учинена именно 17 декабря. См. гл. 11)

В отсутствие своего командира боевая группа действовала с нетипичной для нее осторожностью. Встретив сопротивление у Ставло, где ее головные танки попали под огонь американских войск, она отступила. Атака была перенесена на утро.

К рассвету Пейпер вернулся в свою часть, и после мощной артподготовки город был взят. Мост в Ставло был захвачен невредимым, и еще до полудня боевая группа покинула город и устремилась по направлению к Труа-Пон, получившему свое название от трех мостов на реке Амблеве. Американцам, однако, удалось взорвать мост через эту реку, и последующие попытки перейти ее вброд не имели успеха. Пейпер был вынужден повернуть на север. У Шене близ Стомона был найден другой мост.

Один из мостов, в Неф-Молин, был взорван при приближении группы Пейпера. Рядом были найдены еще два моста, но они не могли выдержать тяжелые немецкие машины, а своего понтонного оборудования боевая группа не имела. Оставив у моста в Шене охрану, группа Пейпера отошла в лес у Стомона, чтобы переждать там ночь.

Тем временем американская пехота при поддержке танков вернула себе город. Отряду Пейпера угрожала опасность быть полностью отрезанным от основной массы немецких войск. Дивизия «Лейбштандарт» получила приказ поддержать боевую группу. Немцы предприняли контратаку, но вытеснить американцев из Ставло им не удалось.

19 декабря Пейпер достиг Стомона. После двухчасового боя немцы взяли этот город. Танки Пейпера преследовали отступавшего противника еще несколько километров, но затем наткнулись на засаду и потеряли несколько машин.

К несчастью для немцев, союзники оправились от первоначального шока и теперь их сопротивление усиливалось с каждым часом. 21 декабря Пейпер решил сосредоточить свои силы в районе Ла Глез и попытался удержать мост в Шене. В самом городе Шене в течение нескольких часов шли ожесточенные рукопашные бои. Американцы в конце концов взяли верх, но очень дорогой ценой. Их потери составили более 200 человек убитыми.

НАСТУПЛЕНИЕ ВЫДЫХАЕТСЯ

22 декабря американцы начали прощупывать немецкую оборону у Ла Глез. Горючее у Пейпера к тому времени окончательно иссякло, да и боеприпасы тоже подходили к концу. Грузы, сброшенные немецкой транспортной авиацией, по большей части попали в руки американцев. 23 декабря Пейпер получил разрешение прорываться на восток. Взорвав все свои танки и другое тяжелое вооружение, Пейпер со своей боевой группой, в которой к этому времени осталось в строю около 1000 солдат, 24 декабря отправился в путь. Для прикрытия отхода был оставлен небольшой арьергард. В предрассветные часы Рождества остатки боевой группы «Пейпер» форсировали Сальм и вышли на позиции дивизии «Лейбштандарт».

12-я эсэсовская танковая дивизия «Гитлерюгенд» без особого успеха атаковала американские позиции на Эльзенборнском хребте. После трех дней упорных боев она никак не могла взять деревни Рокерат и Крин-кельт. Затем ее перебросили на южный фланг «Лейб-штандарта» для усиления атаки на позиции 7-й американской бронетанковой дивизии. «Гитлерюгенд» получил задачу очистить дорогу Бюллинген-Мальме-ди. При выполнении этой задачи дивизия понесла тяжелые потери, особенно в бою за Бюфенбах, и 23 декабря была отведена на переформирование в район Модершейд-Борн.

Дивизия «Рейх», сосредоточившись в районе близ Юнкерата, ожидала приказа перейти в наступление вслед за «Гогенштауфеном». Она была временно придана 5-й танковой армии Мантейфеля и сражалась 23 декабря на Сен-Витском выступе. 23 декабря ею был захвачен очень важный перекресток дорог в Барак де Фратур, а 24 декабря в ходе ночной атаки был взят Мангай. Однако дальнейшее продвижение приостановилось из-за противодействия американцев. К 27 декабря Мангай был опять потерян.

«Гитлерюгенд», «Рейх» и «Гогенштауфен» принимали участие в наступлении в секторе Мангая, но им не удалось вклиниться в оборону американцев. Впрочем, в ходе этих боев имел место эпизод, которым немецкие танкисты могли по праву гордиться. Это

случилось, когда подразделения 2-го танкового полка СС атаковали американскую бронетанковую часть. Обер-шарфюрер Эрнст Баркман еще раз подтвердил, что не зря пользуется репутацией танкового аса, подбив несколько М-4 «Шерман». Его товарищ, гауптшарфюрер СС Франц Фраушер также нанес американцам значительные потери, уничтожив девять «Шерманов». 31 декабря Фраушер был награжден Рыцарским крестом.

Наступление в целом к этому времени выдохлось, так как начало сказываться численное превосходство союзников, К тому же улучшились погодные условия и в небе опять появилась англо-американская авиация, что сразу же сказалось на снабжении немецких войск. Все надежды достичь Антверпена были забыты, когда Гитлер выдвинул новый план, целью которого было отвлечь внимание союзников от Арденнского сектора и тем самым облегчить действия наступавшей там немецкой группировки. Это новое наступление, операция «Норд винд» («Северный ветер»), началось 1 января. Немцы нанесли удар по слабой обороне американцев в Эльзасе. От Ваффен-СС в этом наступлении участвовали 17-я эсэсовская танковая гренадерская дивизия «Гетц фон Берлихинген» и 6-я эсэсовская горная дивизия «Норд», незадолго до этого эвакуированная с крайнего севера Восточного фронта. Несмотря на то, что вначале были достигнуты некоторые успехи и взято несколько сотен американских пленных, через несколько дней это наступление выдохлось. Еще одна атака, предпринятая дивизией «Фрундсберг» на Страсбург, также оказалась безрезультатной. В Эльзасе немцы больше не смогли продвинуться ни на шаг.

В Арденнах дивизии «Гитлерюгенд», «Лейбштан-дарт» и «Гогенштауфен» вели непрерывные атаки на Бастонь, которую нужно было взять до того, как на помощь окруженным там американским войскам успеют пробиться части 3-й армии Паттона. Однако к 24 января ситуация в Венгрии ухудшилась настолько, что все четыре дивизии Ваффен-СС, принимавшие участие в Арденнском наступлении, были выведены из боя и переброшены на Восточный фронт, трещавший по швам.

К 10 января 1945 года последние немецкие части вернулись за Рейн. В Арденнах были растрачены последние резервы Вермахта, и те части Ваффен-СС, которые еще оставались на Западном фронте, могли вести лишь безнадежные, арьергардные бои, отступая все дальше и дальше под напором американских, канадских, британских и французских войск, вторгшихся на территорию самого Рейха. Тем временем на Восточном фронте фюрером готовились операции, которые для танковых дивизий Ваффен-СС, по сути дела, стали походом навстречу смерти.

ГЛАВА 9

НАВСТРЕЧУ СМЕРТИ

После провала наступления в Арденнах все надежды одержать победу на Западном фронте улетучились А на востоке тем временем Красная Армия сметала все на своем пути» Третий рейх рушился, но эсэсовцы продолжали сражаться) отступая с боями к Берлину, где войска СС и погибли, делая то, ради чего они были созданы, — защищая своего фюрера.

С августа 1944 года, когда Красная Армия, которую, казалось, ничто не могло остановить, вторглась на территорию Румынии и Болгарии, восточноевропейские союзники Гитлера, не имея практически иного выбора, предали дело Оси и перешли на сторону Советов. Нет сомнения, что это было сделано в надежде выторговать для себя более снисходительные условия мира после поражения Германии. Однако, как показало будущее, принесшее им железные тиски сталинского контроля, эти надежды оказались тщетны. Во время отступления группы армий «Е» и «F» под командованием фельдмаршала фон Вейхса из Югославии добровольческие дивизии СС «Принц Ойген», «Скандербег» и «Кама», набранные из лиц иных национальностей, столкнулись с необходимостью вести бой не только с партизанскими формированиями Тито, но и с передовыми частями Красной Армии. Дивизии «Скандербег» и «Кама» были в этих боях уничтожены полностью, а «Принц Ойген», сражавшийся южнее

Вуковара, понес в январе 1945 года тяжелые потери, и его остатки отступили в Австрию. Венгерскую столицу обороняли части группы армий «Юг», которой командовал генерал Отто Велер. Непосредственная оборона Будапешта была возложена на 8-ю кавалерийскую дивизию СС «Флориан Гейер», 22-ю добровольческую кавалерийскую дивизию СС «Мария Терезия» и 18-ю добровольческую танковую гренадерскую дивизию «Хорст Вессель», причем подразделения последней отвлекались на выполнение других задач, принимая участие в оборонительных боях в Галиции и в подавлении Словацкого восстания (август-октябрь 1944).

В октябре 1944 года немцам стало ясно, что глава венгерского государства, адмирал Хорти ведет двойную игру. В попытке последовать примеру Румынии и Болгарии, он начал тайные переговоры с Советами. В результате переворота, организованного гитлеровским головорезом с чрезвычайными полномочиями Отто Скорцени, Хорти был свергнут и заменен марионеточным правительством, верным нацистам. Ситуация временно стабилизировалась. Однако в начале месяца Красная Армия перешла венгерскую границу и устремилась к Дунаю, выйдя к нему южнее Будапешта и захватив на его западном берегу плацдарм, который должен был послужить базой для дальнейших операций.

ПОПЫТКИ ЛИКВИДИРОВАТЬ УГРОЗУ БУДАПЕШТУ

К юго-западу от города находится озеро Балатон (по-немецки Платензее). Между этим озером и предместьями Будапешта немцы устроили мощные оборонительные позиции. К 20 декабря 1944 года советские войска форсировали Дунай и вышли к южному берегу озера Балатон. Однако главная линия немецкой обороны оказалась для них крепким орешком. (На этой стадии войны на востоке немцы использовали такие естественные препятствия, как реки и «города-крепости».) Дополнительные трудности советским войскам создавали и сильно растянувшиеся коммуникации. Тем не менее передышка, которую получили немцы, была краткой. Главный удар войск маршала Толбухина был направлен своим острием в обход восточных окраин Будапешта. В результате действий 6-й гвардейской танковой армии, наступавшей с северо-востока, и 46-й общевойсковой армии, наступавшей с юга, город был взят в клещи. Группировка немцев оказалась слишком многочисленной. Началось ожесточенное продолжительное сражение. Советские войска были не в состоянии нанести сокрушительный удар, а немцы не могли отбросить атакующих.

26 декабря с целью снять блокаду Будапешта из района Варшавы был переброшен 4-й танковый корпус СС, состоявший из 3-й танковой дивизии СС «Мертвая голова» и 5-й танковой дивизии СС «Викинг». Два наступления немцев были отражены советскими войсками, которые затем перешли в контрнаступление и вынудили 4-й танковый корпус СС перейти к обороне. Осажденный гарнизон сопротивлялся до 11 февраля 1945 года. В тот день тридцатитысячная немецкая группировка попыталась прорваться на запад, однако в ожесточенных боях понесла большие потери и была рассеяна. Дивизии «Флориан Гейер» и «Мария Терезия» прекратили свое существование. К своим удалось выйти лишь 700 немецким военнослужащим. 12 февраля окруженные в Будапеште гитлеровские войска капитулировали.

ПЛАНЫ ОПЕРАЦИИ «ПРОБУЖДЕНИЕ ВЕСНЫ»

Те эсэсовцы, которым посчастливилось уцелеть после разгрома двух кавалерийских дивизий СС, должны были стать ядром новой части: 37-й добровольческой кавалерийской дивизии СС «Лютцов». Однако укомплектовать не удалось даже полк, не то что дивизию, и это соединение просуществовало лишь три месяца, прежде чем бесследно исчезло в пучине советского наступления.

Высвободившиеся после взятия Будапешта советские войска стали оказывать усиленное давление на немецкую оборону. В результате этого под угрозой захвата оказались удерживавшиеся немцами венгерские нефтяные месторождения в Надьканиже, которые теперь от линии фронта отделяло расстояние всего лишь в 80 километров. Мысль о том, что он вот-вот потеряет этот ценный источник нефти, привела Гитлера в состояние, близкое к панике, и он решил организовать новое наступление, которое должно было отбросить Советы за Дунай и переломить ход боевых действий в Венгрии в целом.

Согласно плану Гитлера, удары должны были нанести группы армий «Юг» и «Юго-Восток». Группа армий «Юг» под командованием генерала Велера состояла из 6-й танковой армии СС, 8-й и 6-й общевойсковых армий Вермахта и 3-й венгерской армии и должна была наступать в южном направлении с оборонительной линии «Маргарита». 2-я армия и группа армий «Юго-Восток» должна была атаковать советские войска с запада. На штабных картах это выглядело как гигантские клещи, в которые попадал, по замыслу немцев, 3-й Украинский фронт Толбухина, состоявший из 4-й гвардейской армии, 26-й армии, 57-й армии и 1-й болгарской армии. Тем временем 4-й танковый корпус СС должен был оставаться в резерве на линии «Маргарита» у озера Балатон.

6-я танковая армия СС под командованием обер-группенфюрера «Зеппа» Дитриха состояла из 1-й танковой дивизии СС «Лейбштандарт», 2-й танковой дивизии «Рейх», 9-й танковой дивизии СС «Гогенштауфен» и 12-й танковой дивизии СС «Гитлер-югенд». Все эти дивизии только что прибыли с Западного фронта, где участвовали в неудавшемся Арденнском наступлении, и представляли собой лишь тени тех грозных формирований, которыми когда-то были. И все же они все еще могли причинить Красной Армии серьезные неприятности. «Лейб-штандарт» под командованием бригаденфюрера СС Отто Кумма и «Гитлерюгенд» под командованием оберфюрера СС Гуго Крааса были объединены в первый танковый корпус СС, а «Рейх», которой временно командовал штандартенфюрер Рудольф Леман, и «Гогенштауфен» под командованием обер-фюрера Сильвестра Штадлера составили второй танковый корпус СС.

В период подготовки этой операции особое внимание Гитлер уделял соблюдению строжайшей секретности, что определенно помогло ввести противника в заблуждение, хотя размах, который принимала эта кампания, порой превосходил все разумные пределы. Например, ни одному командиру не было разрешено проводить рекогносцировку местности, на которой предстояло действовать их подразделениям. Гитлер опасался, что в этом случае противник может разгадать замысел операции, получившей кодовое наименование «Пробуждение весны». Были убраны все опознавательные эмблемы, изменены названия частей. Даже каждый солдат должен был снять соответствующие значки и нарукавную повязку.

В районе озера Балатон болотистая местность, однако обычно там рано наступают сильные морозы, сковывающие почву и делающие ее проходимой для тяжелых танков. К несчастью для немцев, весной 1945 года оттепель наступила раньше, чем ожидалось, и местность превратилась в топкое море грязи, в которой и завязли танки «Зеппа» Дитриха — иногда по самую башню.

НАЧАЛО НАСТУПЛЕНИЯ

В качестве прелюдии к главной атаке 1-й танковый корпус СС наполовину разгромил советские войска на плацдарме в районе Эстергома, причем эта победа далась ценой небольших потерь. Однако советское командование, получив сведения о концентрации в этом районе отборных частей СС, быстро догадалось о том, что немцы планируют здесь наступление, и стало наращивать оборону, насыщая ее минными полями и устраивая в глубине противотанковые ловушки. Эта чисто предварительная операция немцев, несмотря на свой успех, послужила для советского командования предупреждением, которым оно умело воспользовалось.

Утром 6 марта, в день начала операции «Пробуждение весны», выпал обильный снег, еще более ухудшивший условия для ее проведения. Вдобавок к этому, с целью усиления фактора внезапности, который все равно был сведен к нулю, немецким войскам пришлось следовать к позициям для атаки пешим порядком. Расстояние от места выгрузки составляло около 18 километров. По мысли немецкого командования, противник не должен был засечь передвижение войск, поскольку не мог услышать рева моторов. Однако это привело к тому, что гренадеры СС прибыли на передовую вымокшими до нитки, замерзшими и сильно уставшими. В действительности, к назначенному времени до исходных позиций добралась меньшая часть подразделений. В 4.30 утра началась артподготовка, имевшая целью ослабить потенциал сопротивления русских. Когда некоторые немецкие части пошли в атаку, артподготовка уже давно закончилась, а предупрежденный ею противник уже поджидал атакующих.

Наилучшие позиции для атаки занимал 1-й танковый корпус СС, подразделения которого прибыли туда вовремя, а вот 2-й танковый корпус СС все еще тащился по грязи. Не удивительно, что немцы уже в самом начале своего наступления понесли тяжелые потери. Несмотря на это, эсэсовцы бросились вперед с присущей им отвагой и решительностью и вынудили противника отступить, причем на фронте 1-го танкового корпуса на расстояние до 40 км. 2-й танковый корпус СС смог вклиниться во вражескую оборону лишь на 8 километров, да и то в лучшем случае. Советское командование имело возможность относительно быстро восполнять свои потери, в то время как немцы получали плохо подготовленные подкрепления из тех, кто раньше служил в авиации и на флоте. Эти люди зачастую были почти не обучены и плохо вооружены и не понимали, ради чего они должны жертвовать собой в конце проигранной войны. Немецкое наступление начало выдыхаться. В этот момент воздушная разведка немцев зафиксировала концентрацию большого числа советских соединений, свидетельствовавшую о планируемом советским командованием контрударе.

Советское наступление началось 16 марта на широком участке фронта западнее Будапешта. Удар русских, подобный молоту, привел к тому, что наступление немцев тут же захлебнулось. Дитрих лихорадочно перегруппировывал свои части, чтобы усилить наиболее угрожаемые направления, но советское командование почти сразу же меняло направление ударов, нанося их в тех местах, откуда были взяты подкрепления. Шестая танковая армия СС оказалась в очень опасном положении. Советские войска могли в любой момент прорвать линию фронта, который с огромным трудом удерживал 4-й танковый корпус СС, и окружить ее. Дивизия «Рейх» прилагала невероятные усилия для сохранения коридора, по которому могли отступить другие части, однако после капитуляции венгерской армии фланги 2-го танкового корпуса СС оказапись совершенно оголенными. Операция «Пробуждение весны» потерпела полный крах. У немцев не осталось иного выбора, как отступить. В противном случае они потеряли бы лучшие свои части из всех, что имели на Восточном фронте. К 25 марта русские проделали в немецкой обороне брешь шириной в 100 километров. В сражении у озера Балатон помимо четырех элитных танковых дивизий 6-й танковой армии СС и двух танковых дивизий 4-го танкового корпуса СС была также задействована 16-я танковая гренадерская дивизия СС «Рейхсфюрер СС». Дивизии «Хорст Вессель» удалось избежать окружения под Будапештом и уйти в Словакию, однако за 10 дней отступления она была полностью уничтожена.

Гитлер пришел в ярость от того, что его лучшие полевые дивизии СС не смогли удержать свои позиции и отступили. Он назвал это «предательством» и приказал генералу Гейнцу Гудериану отбыть на фронт и произвести экзекуцию, которая заключалась в лишении личного состава этих дивизий права носить нарукавные повязки. Гудериан отказался выполнить это поручение, мотивировав свой отказ тем, что подобные наказания являются целиком прерогативой самого рейхсфюрера СС. Гиммлер не решился лично доводить такой приказ до сведения командиров и передал его в письменной форме.

Дитрих, донельзя возмущенный оскорблением, нанесенным его солдатам, которые проявили героизм и самопожертвование, созвал совещание командиров дивизий, на котором проинформировал их о приказе Гитлера, а затем тут же приказал не исполнять его. Ни один солдат этих отборных частей не должен был снять нарукавную повязку, которая являлась предметом гордости всех эсэсовцев. До нас дошли апокрифичные* истории о ночных горшках, полных наград и нарукавных повязок, отосланных Гитлеру, чтобы с лихвой отплатить за оскорбление. Так это было или нет- не имеет большого значения. Важен сам факт потери Гитлером последних крупинок авторитета, которым он все еще пользовался среди рядовых эсэсовцев-фронтовиков. С этого времени многие из них сохраняли преданность лишь самой организации СС, своим командирам. Честь своих дивизий и полков — вот и все, что их отныне заботило. И все же они продолжали и дальше сражаться за фюрера.

Сорвав немецкое наступление в районе озера Балатон, русские продолжили свое наступление западнее Будапешта в двух направлениях — на Папу и Дьер. Ко 2 апреля Красная Армия вышла к озеру Нейзидлер на границе Венгрии с Австрией, а два дня спустя последний немецкий солдат покинул территорию Венгрии. Затем советская 46-я армия была переброшена на речных судах по Дунаю в Австрию, чтобы атаковать Вену с севера, а 4-я гвардейская армия наступала на этот город с юго-востока. Большая часть полевых дивизий СС, сражавшихся в Венгрии, была отведена в Австрию для обороны Вены. «Гогенштауфен» понесла в Венгрии тяжелые потери, и из ее остатков были сформированы небольшие боевые группы, которые, сражаясь в арьергарде, прикрывали отход немецких войск на Вену. В обороне австрийской столицы также приняли участие дивизия «Мертвая голова», а дивизия «Гитлерюгенд» заняла хорошо укрепленные оборонительные позиции в горах в районе Венского леса, юго-западнее Вены. Однако через несколько дней под неослабевающим натиском советских войск она вынуждена была оставить и их.

Дивизия «Рейх» оказала упорное сопротивление русским южнее Вены, но затем ей пришлось отступить в город и 13–14 апреля вести ожесточенные бои за мост Флорисдорф. Несмотря на все старания, она была постепенно вытеснена из Вены, а затем почти все ее уцелевшие подразделения были переброшены в район Дрездена, чтобы остановить наступление советских войск, неудержимым потоком вливавшихся на территорию самой Германии. Дивизия «Рейхсфюрер СС» отступила в Нижнюю Штирию на юге Австрии, где была рассеяна. Немцы повсюду отступали.

В последние дни войны в Восточной Европе почти все эсэсовцы, служившие в полевых войсках СС, осознали неизбежность поражения, и теперь их преследовала лишь одна мысль- сдаться в плен англо-американским войскам, главное — не попасть в лапы к русским. Никто из них не питал иллюзий относительно шансов на выживание в плену у Советов. Обе стороны отличались жестоким обращением с пленными, и русские, естественно, предъявили бы эсэсовцам счет за их зверства. Этот фактор и явился определяющим в действиях эсэсовских формирований в конце войны.

Подразделения дивизии «Рейхсфюрер СС» капитулировали южнее реки Дравы, а другие части продвинулись к Клагенфурту и сдались там западным союзникам. Дивизия «Гитлерюгенд» совершила 96-километровый бросок на запад и 8 мая сдалась американцам в Линце. Жалкие остатки «Гогенштауфена» также сдались американцам в Зейре в Австрии. Аналогичная судьба постигла и дивизию «Лейбштандарт». «Мертвая голова» отступила на северо-запад от Вены и капитулировала перед американцами 9 мая. Облегчение, которое испытали эсэсовцы этой дивизии, оказавшись в плену западных союзников, было недолгим. Вскоре их передали Советам, у которых с этой дивизией были свои счеты. Очень немногим военнослужащим из «Мертвой головы» удалось вернуться из советского плена.

В конце апреля большая часть подразделений дивизии «Рейх» дислоцировалась в районе восточнее Дрездена, однако одной ее части пришлось выполнять задание в южном секторе. Командиру полка обер-штурмбаннфюреру Отто Вейдингеру было приказано явиться в Прагу к командующему расположенными там эсэсовскими формированиями. Хотя в Чехословакии царило спокойствие, немецкое командование не самообольщалось по этому поводу. Предполагалось, что с подходом частей Красной Армии чехи поднимут восстание. Вейдингеру поручили прикрывать эвакуацию немецкого населения из Праги, которая должна была начаться в случае резкого ухудшения обстановки. Для этого ему следовало сосредоточить свой полк на западной окраине города.

К тому времени, когда Вейдингер вернулся в часть, чтобы организовать ее передислокацию в восточном направлении, в Праге действительно началось восстание. Несмотря на многочисленность немецкого гарнизона в чешской столице, поведение чехов стало вызывающим. Части Вермахта были полностью деморализованы и утратили всякую волю к сопротивлению, понимая, что от безоговорочной капитуляции их отделяют считанные дни. Однако чехи не предвидели появления в своем тылу вышколенной и дисциплинированной эсэсовской части. Эти эсэсовцы также прекрасно понимали, что конец очень близок, но сознание особой, корпоративной чести не позволяло им смириться с поражением и поддаться панике.

ПРАЖСКАЯ ЭВАКУАЦИЯ

По мере приближения боевой группы Вейдингера к Праге на ее пути стали все чаще встречаться баррикады, и наконец было получено известие о том, что она отрезана от основных сил полка. Группа Вей-дингера поступила в непосредственное подчинение фельдмаршала Шернера, фанатичного нациста, который приказал подавить восстание чехов.

6 мая полк «Фюрер» вошел в Прагу и сразу же натолкнулся на баррикаду, настолько огромную, что ее нельзя было ликвидировать при помощи взрывчатки. Эсэсовцам пришлось разбирать ее по частям всю ночь при свете фар под огнем снайперов. К утру путь был свободен, и Вейдингер, кавалер Рыцарского креста с мечами и дубовыми листьями, решил выполнять задание, невзирая на любые препятствия. «Фюрер» двинулся дальше и, встретив на подходе к мосту еще одну баррикаду, попал под огонь из легкого стрелкового оружия. Затем появился чешский офицер, который предложил немцам отступить. Взамен он обещал не предпринимать против них враждебных действий. Вей-дингер наотрез отказался, согласившись лишь на временное прекращение огня. Однако вскоре стало ясно, что чехи просто тянут время, и взбешенный Вейдингер приказал своим подчиненным перейти в атаку и овладеть мостом. Появился еще один чешский офицер, и Вейдингер дал ему понять, что эсэсовский полк проложит себе дорогу любой ценой, и если чехи вздумают и дальше чинить ему препятствия, то они дорого за это заплатят. Повстанцы решили не рисковать и пропустили эсэсовцев через мост.

В ходе подготовки к эвакуации к полку «Фюрер» пристали солдаты, отбившиеся от своих частей. Вскоре стала ощущаться нехватка транспорта и эсэсовцы реквизировали все автомобили, какие им только удалось обнаружить. Задача Вейдингера еще более усложнилась, когда стало известно, что на запасных путях стоит брошенный санитарный поезд с раненными немецкими военнослужащими. Вейдингер был преисполнен решимости не оставлять этих несчастных на милость русских, но эвакуировать их вместе с женщинами-связистками. К моменту отбытия колонна Вейдингера насчитывала свыше тысячи автомобилей. План у этого эсэсовского командира был очень простой — двигаться со всей возможной скоростью на Пльзен и сдаться там американцам. Все попытки старших эсэсовских начальников в Праге отвлечь его полк на выполнение других задач Вейдингер просто-напросто игнорировал.

Двигаясь на Пльзен, колонна натолкнулась на заграждение, устроенное чехами, которые потребовали от немцев сдать все оружие. Вейдингер подчинился этому требованию, но приказал все сдаваемое оружие вывести из строя. Затем колонне разрешили следовать дальше, и вскоре она благополучно прибыла в Рокишаны, где сдалась американским войскам. Таким образом, последняя задача, которую выполняли части Ваффен-СС на этом участке фронта, не соответствовала их обычной роли ударных войск. Они спасали тысячи жизней гражданских лиц и раненых, судьба которых, попади они в руки к Советам, была бы скорее всего незавидной. В действительности преследования и даже убийства этнических немцев в Чехословакии в ходе многочисленных счетов сразу после освобождения этой страны Красной Армией были обычным делом.

После падения Вены 13 апреля 1945 года в руки Советов попало около 125000 пленных. Однако вместо преследования отступавших немцев Сталин остановил все крупные операции в Австрии и использовал большую часть высвободившихся войск для последнего броска на Берлин, опасаясь, что западные союзники могут выхватить эту ценную добычу из-под носа у Красной Армии.