Голубая зона

– О Господи, Бен, что ты натворил?

И он начал рассказывать низким, хриплым голосом, без всякого выражения. Как все деньги в последние годы, те самые, которыми он заплатил за дом, за их путешествия, за машины, были грязными. Деньги от продажи наркотиков. Как он все знал, но продолжал делать это. Погружался все глубже. Он не может вырваться. Они крепко его держат. У них его голос на пленке, предлагающий специфические условия агенту, работавшему под прикрытием. Они знают о полученных им деньгах, о том, что он познакомил их с Гарольдом.

Кейт не верила своим ушам. Ее отца посадят в тюрьму.

– Но мы же можем бороться, разве не так? – спросила мать. – Мел – хороший адвокат. Моя приятельница по клубу, Марианна, знает кого-то, кто защищал людей, обвиняемых в мошенничестве с ценными бумагами. Он добился для них сделки.

– Нет, мы не можем с этим бороться, Шарон. – Бен покачал головой. – Это не махинации с ценными бумагами. Они держат меня за горло. Я должен заключить с ними сделку, и какое-то время мне придется провести в тюрьме.

– Тюрьме!

Он кивнул.

– Затем мне придется дать показания. Но это не все. Дело обстоит хуже. Значительно хуже.

– Хуже? – Шарон встала. На ней все еще был фартук. – Куда же хуже, Бен? Нас едва не убили! Мой муж только что сказал мне, что ему придется сесть в тюрьму. Хуже?.. Ты должен их умолять. Заплатить штраф. Вернуть все, что ты присвоил незаконно. Что, черт возьми, эти люди от тебя требуют, Бен, – твою жизнь?

Рааб вскочил.

– Ты ничего не понимаешь, Шарон. – Он отошел к окну. – Речь идет не о торговле негодным товаром. Они же колумбийцы, Шарон! Я могу им навредить. Ты видела, что они сделали вчера вечером. Они плохие люди. Убийцы. Они никогда не позволят мне свидетельствовать на суде.

Он раздвинул шторы. Два агента стояли, прислонившись к джипу в начале дорожки. Полицейская машина блокировала проезд между столбами.

– Эти люди, Шарон… они не просто привезли меня домой. Они – федеральные агенты. Они здесь, чтобы защитить нас. Потому что именно этого и хотят от меня эти мерзавцы. – Глаза его наполнились слезами, голос срывался на высоких нотах. – Им нужна моя жизнь!

Глава четырнадцатая

Шарон упала на стул, глядя перед собой непонимающими глазами. В комнате повисла тяжелая тишина.

Кейт смотрела на отца. Внезапно он показался ей другим. Она это ясно видела. Спрятать было невозможно. Он знал. Каждый вечер, когда он входил в эту дверь. Во время каждого чудесного путешествия всей семьей. Даже когда он обнимал ее накануне и обещал, что он никогда не попадет в тюрьму…

Он лгал.

Он знал.

– Что ты такое говоришь, папа? – всхлипнул Джастин. – Эти люди хотят тебя убить?

– Ты же сам видел, Джас! Вчера вечером. Я могу раскрыть часть их организации. Их могут посадить в тюрьму. Это опасные люди, сынок. – Он снова сел. – ФБР… считает, что мы не можем вернуться к обычной жизни.

– Мы? – Эмили вскочила, пытаясь понять. – Ты хочешь сказать, мы все? Мы все в опасности?

– Ты же видела, что случилось вчера, солнышко. Не думаю, что кто-то из нас может рисковать.

– Что ты имеешь в виду под обычной жизнью, папа? Какое-то время эти охранники станут провожать нас в школу? Или когда мы пойдем гулять? Выходит, мы будем настоящими заключенными…

– Нет, я не это имел в виду. – Рааб сел и покачал головой. – Боюсь, что все значительно сложнее, Эм.

Последовала пауза. Как будто землетрясением сносит крышу, а они сидят и смотрят, как она на них падает. Только то была не крыша, а их жизнь, которая неожиданно рухнула. Все смотрели на него, стараясь понять, о чем он говорит.

– Нам придется уехать отсюда, – с горечью произнесла Шарон. – Ведь так, Бен?

Это был даже не вопрос. Ее глаза наполнились слезами.

– Нам придется прятаться, как преступникам. Вот зачем эти люди там, у дома. Они собираются увезти нас отсюда, верно, Бен?

Рааб сжал губы и кивнул:

– Думаю, что так, Шар.

Слезы теперь ручьями бежали по ее щекам.

– И куда нас повезут, папа? – гневно закричала Эмили. – Куда-нибудь поблизости? Где другая школа? – То была ее жизнь, которую внезапно вырвали из-под нее. Школа, друзья, сквош, все, что она знала.

– Не думаю, Эм. И боюсь, ты не сможешь никому сказать, где ты находишься.

– Уехать! – Она повернулась к матери, потом к Кейт, ожидая, что кто-нибудь скажет, что все это неудачная шутка. – Когда?

– Скоро. – Отец пожал плечами. – Завтра, послезавтра…

– Это настоящее безумие! – закричала Эмили. – О Господи!

Было такое впечатление, что он пришел и сказал им всем, что все люди, которых они знали, все, чем они занимались, пропало, исчезло в результате какого-то жуткого несчастного случая. Хотя, по существу, исчезнуть должны были они. Все должно быть стерто с лица земли: все, кого они знали, их жизни вплоть до этого момента станут пустым звуком, умрут.

Останутся в прошлом.

– Никуда я не поеду! – закричала Эмили. – Я остаюсь. Ты уезжай. Это ты нам такое устроил. Что ты такое сделал, черт возьми, папа?..

Она выбежала из столовой и с грохотом взбежала по лестнице. Хлопнула дверь в ее комнату.

– Она права, – сказала Кейт отцу. – Что ты такое сделал, папа?..

Одно дело было видеть его таким. Не сильным, уважаемым человеком, за которого она его всегда принимала, но понурым и поверженным. С этим бы она справилась. Люди обманывают жен, теряются, воруют деньги у компании. Некоторые даже попадают в тюрьму.

Но это… Он рисковал ими всеми. Сделал из них мишени. Тех людей, которых он предположительно любил. Кейт не могла этому поверить. Ее семья разваливалась на части прямо у нее на глазах.

– Как насчет Рути, Бен? – Шарон тупо посмотрела на него. Она говорила о своей матери. – Мы же не можем ее бросить. Она нездорова.

Рааб беспомощно пожал плечами:

– Мне очень жаль, Шарон…

– Я не понимаю, – сказал Джастин. – Почему мы не можем продолжать жить здесь? Почему они не могут нас охранять? Это же наш дом.

– Наш дом… – Рааб шумно выдохнул. – Он уже не будет нам принадлежать. Его заберет правительство. Меня могут посадить в тюрьму до суда. Они полагают, что мой приговор им удастся ограничить этим сроком. После этого я присоединюсь к вам…

– Присоединишься к нам? – ахнула Шарон. Она не сводила с него расширенных глаз, и в них не было прощения. – Где именно ты к нам присоединишься, Бен?

Он покачал головой:

– Я не знаю, Шар.

Глава пятнадцатая

Наверху Эмили билась в истерике. Кейт пыталась изо всех сил успокоить ее, но сестра продолжала лежать распростершись на кровати, рыдала и била кулаком по матрасу.

У нее были запланированы соревнования, ее ждал тренер, она рассчитывала получить высший разряд. В этот год все ее друзья праздновали шестнадцатилетие. На следующую субботу назначен ее отборочный тест.

– Это наш дом, Кейт. Как мы можем все бросить и уехать?

– Я знаю, Эм…

Кейт легла рядом и обняла сестру, как обнимала когда-то, когда они слушали любимую музыку или обменивались секретами про мальчиков. Эмили выкрасила потолок в своей спальне в синий цвет. На этом фоне, когда выключишь свет, сияли звезды.

Кейт взглянула на звезды.

– Ты помнишь, как мы жили в старом доме, а цена на золото падала? В тот год мы никуда не поехали, и у папы были трудные времена. Я уже училась в средней школе, ты же еще ходила в начальную, в Тамблине. Он не забрал тебя оттуда. Даже в самое трудное время. Он сделал это для того, чтобы ты могла продолжать играть в сквош.

– Но это ничему сейчас не поможет, Кейт. – Эмили вытерла глаза. – Это не меняет того, что он сделал. Ты уехала. Ты здесь не живешь. Что мы должны сказать людям? Что наш папа – торговец наркотиками? Что он в тюрьме? Мы должны уехать на несколько лет. Мы не сможем навещать тебя, Кейт. Это же наша жизнь…

– Но она на этом не кончается. Я знаю… Я все понимаю. Вот только…

Эм села и уставилась на нее:

– Что «вот только», Кейт?

– Ты права. – Кейт сжала ее руку. – Это ничему не поможет.

Джастин сидел за письменным столом в своей комнате, задрав ноги на стол как будто в трансе, и нажимал кнопки какой-то компьютерной игры. Кейт спросила, как он. Он тупо взглянул на нее и пробормотал в ответ свое обычное:

– Я в порядке.

Она прошла в дальний конец коридора в свою комнату.

После ее отъезда они здесь почти ничего не меняли. Иногда она приезжала на выходные или в праздники и тогда спала здесь. Кейт смотрела на свои красные полки, на которых все еще стояли ее старые учебники и папки. На стенах висели старые плакаты. Боно из «Ю-Ту», Брэнди Кристиан, его знаменитый гол, когда американская команда выиграла олимпийское золото. Кейт всегда предпочитала Брэнди Миа Хамм. Были там Леонардо Ди Каприо и Джереми Блум, великолепный сноубордист. Ей всегда было приятно сюда возвращаться, тепло на душе.

Но не сегодня. Эм права. Это ничему не поможет.

Кейт легла на кровать и вынула сотовый телефон. Нажала на кнопку скоростного набора и проверила время. Ей был кто-то нужен. Слава Богу, он ответил.

– Грег!

Они встретились в Бет Шалом, семейном сефардском храме в городе. Он просто подошел к ней во время киддиша, после службы Рош Хашана. Она еще раньше заметила его в храме.

Грег был замечательным. Сам вроде Вечного жида. Он приехал из Мехико. Здесь у него никого не было. Он учился на последнем курсе в медицинской школе в штате Колумбия, когда они встретились. Теперь он был резидентом второго года в детской ортопедии. Он был высокий, худой, гибкий и немного напоминал ей Аштона Катчера своей копной густых русых волос. Последний год они, по сути, жили вместе в ее квартире в Ист-Сайде. Теперь же, когда между ними установились серьезные отношения, возникал большой вопрос: где он сможет закончить свое обучение? Что с ним случится, если ему придется уехать из Нью-Йорка?

– Кейт! Слушай, я так волновался. Ты оставляла эти непонятные короткие послания. Там у вас все путем?

– Нет, – ответила Кейт. Она едва сдерживала слезы. – Все совсем плохо, Грег.

– Это Бен? Расскажи, что случилось. Он в порядке? Я могу чем-нибудь помочь?

– Нет, медицина тут не поможет, Грег. Я не могу сейчас в это вдаваться. Обещаю, я скоро тебе все расскажу. Но есть кое-что, что мне необходимо знать.

– Что, Пух? – Он ее так называл. Он явно очень беспокоился. Она слышала по голосу.

Кейт подавила свои страхи и спросила:

– Ты меня любишь, Грег?

Последовала пауза. Она знала, что удивила его. Такой вопрос могла задать только глупая девчонка.

– Я знаю, мы постоянно повторяем эти слова. Но сейчас для меня это очень важно. Мне необходимо это услышать, Грег…

– Разумеется, я люблю тебя, Кейт. Ты же знаешь.

– Я знаю, – сказала Кейт. – Я сейчас не о том… Я хотела спросить, могу ли я доверять тебе, Грег? В смысле во всем?

– Кейт, что с тобой такое?

– Со мной все в порядке. Я лишь должна эти слова от тебя услышать. Я понимаю, что это странная просьба, Грег.

На этот раз он не стал раздумывать.

– Ты можешь мне доверять, Кейт, обещаю тебе. Только расскажи мне, что, черт возьми, там у вас происходит. Позволь мне приехать. Может быть, я смогу помочь.

– Спасибо, но нет, ты не сможешь. Мне просто необходимо было это услышать, Грег. Теперь все в порядке.

Она уже приняла решение.

– Я тоже тебя люблю.

Глава шестнадцатая

Кейт разыскала его на заднем крыльце. Он сидел в шезлонге, несмотря на холодный сентябрьский ветер, и смотрел на море.

Она уже поняла, что что-то в нем изменилось. Он сидел, переплетя пальцы, и смотрел на воду. Рядом на стуле стоял стакан с коньяком.

Он даже не обернулся.

Кейт села на качели напротив него. Наконец он поднял на нее темный взгляд.

– Кто ты такой, папа?

– Кейт… – Он повернулся и протянул к ней руку.

– Нет, я хочу услышать это от тебя. Потому что вдруг я ничего не знаю. Внезапно я пытаюсь разобраться, какая часть тебя, какая часть всей этой истории не просто безумная ложь. Все эти разговоры о том, что мы должны быть сильными, что наша семья… Как ты мог, папа?