Голубая зона

Джастин и Эмили. Они вбежали в кабинет.

– Ох, слава Богу… – Шарон быстро вскочила, обняла их, принялась целовать. За ней Кейт. Все плакали, обнимали друг друга. – Слава Богу, что вы невредимы!

Постепенно они приходили в себя, и теперь панику сменил шок от того хаоса, в который превратился кабинет. Шарон оторопело оглядывала разруху в ее только что прекрасном доме. Все было разбито. Им повезло, что они остались в живых.

Ее глаза снова остановились на муже. В них уже не было ужаса. В них было нечто другое – обвинение.

– Что ты, черт возьми, с нами сделал, Бен?

Глава одиннадцатая

– Цель настоящего собрания, – сказал федеральный прокурор, глядя на Мела, – заставить вас и вашего клиента понять, насколько серьезны выдвигаемые против него обвинения. И определить путь, который будет в его интересах. А также в интересах его семьи.

Конференц-зал в офисе федерального прокурора на Фоли-сквер на Манхэттене был узкий, с обилием стекла и портретов Джорджа Буша на белых стенах. Бут и Руис сидели напротив Рааба и Мела. В конце стола примостилась похожая на строгую учительницу начальной школы стенографистка, которая вела записи. Семья Рааба сидела в своем доме под охраной агентов ФБР.

– Прежде всего я должен сказать, что мистер Рааб полагает, что он не сделал ничего предосудительного, – быстро ответил Мел.

– Ничего предосудительного? – переспросил федеральный прокурор и поднял брови, сомневаясь, правильно ли он расслышал.

– Да. Он утверждает, что не имел понятия, что является частью аферы по отмыванию денег и обкрадыванию американского правительства. Он никогда не утаивал деньги, полученные от этих сделок. Он даже своевременно заплатил по ним все налоги. Все, что происходило между мистером Корнрейхом и мистером Консергой, делалось без согласия моего клиента.

Специальный агент Бут удивленно посмотрел на Мела:

– Ваш клиент отрицает, что знал, что «Пас экспорт энтерпрайсиз» была компанией, созданной для получения видоизмененного товара и отмывания денег для наркотического картеля Меркадо? Что его действия содействовали этим операциям, когда он знакомил «Пас» с «Арготом»?

Рааб нервно взглянул на Бута и Руиса. Мел кивнул:

– Да.

Федеральный прокурор раздраженно вздохнул, демонстрируя нежелание зря тратить свое драгоценное время.

– Мой клиент готов признаться, – сказал Мел, – что мог сделать глупость. Он позволил заморочить себе голову и даже не подозревал, что есть что-то подозрительное в регулярных и щедрых поступлениях денег от мистера Консерга. Но простое принятие оплаты не демонстрирует знание, кто является последним пользователем и с какой целью использовался конечный продукт.

Агент Бут почесал затылок и терпеливо кивнул.

– Как объяснил мистер Нардоззи, мистер Рааб, мы пытаемся дать вам шанс сохранить свою семью, прежде чем мы будем вынуждены принять другие меры.

– В законе РИКО говорится, – вставил Мел, – что подозреваемый должен добровольно и сознательно…

– Мистер Кипштейн, – перебил его агент Руис на середине предложения, – мы знаем, что говорится в законе. Человек, которому мы вчера представили вашего клиента, является специальным агентом ФБР. Агент Эспосито обратился к вашему клиенту как деловой знакомый Луиса Трухильо. Ваш клиент предложил ему деловую сделку на тех же условиях, на каких он помогал «Пас». Это называется отмыванием денег, мистер Кипштейн. И заговором с целью мошенничества.

– Вы подставили моего клиента, – быстро возразил Мел. – Вы заманили его в незаконную сделку. Из-за вас теперь его жизнь и жизнь членов его семьи в опасности. Это ловушка. Больше чем ловушка. На мой взгляд, это вы сознательно подвергли моего клиента опасности.

Бут откинулся на спинку стула.

– Одно могу сказать, господин адвокат, – вы в тумане. – У него было лицо человека, скрывающего выигрышную карту в покере.

Бут кивнул Руису, который достал из папки кассету.

– У нас его голос на пленке, мистер Кипштейн. За последние восемь лет ваш клиент шесть раз побывал в Колумбии. Желаете послушать пленку? – Он положил кассету на стол. – Или лучше нам сразу перейти к делу, ради которого мы здесь сегодня собрались? А именно, как спасти жизнь вашего клиента?

– Желаю послушать, – заявил Мел.

Агент пожал плечами и потянулся к магнитофону.

Рааб положил руку на плечо адвоката.

– Мел…

Адвокат уставился на него.

Рааб всегда знал, что когда-нибудь это произойдет. Даже когда он каждый день делал вид, что этого никогда не случится. Что все будет продолжаться вечно.

Они знают о его отношениях с «Арготом». О деньгах, которые он получал. Его голос записан на пленку. По закону одного знания о подобных делах достаточно, чтобы получить срок. Они могут засадить его на двадцать лет.

Он знал. Только ощущать такую пустоту внутри он был не готов. Он не представлял, что будет так больно.

– Что вы от меня хотите? – уныло спросил он.

– Вам известно, что нам от вас нужно, мистер Рааб, – ответил Бут. – Мы хотим, чтобы вы выступили с показаниями. Нам нужен Трухильо. Нам нужен ваш приятель. Вы расскажете нам все, что вы знаете об «Арготе» и «Пас». И посмотрим тогда, что готов сделать мистер Нардоззи.

Они буднично объяснили Раабу, каким образом они конфискуют все его имущество. Дом. Счета в банках. Машины. Они хотели, чтобы он дал показания против всех, включая своего друга, в противном случае они бросят его в тюрьму.

– Разумеется, если вам это не по душе, мы можем ничего не делать, – пожал плечами Руис и ехидно улыбнулся. – Можем позволить вам болтаться на улице. Продолжать ваш бизнес. Скажите мне, мистер Рааб, после того, что произошло вчера, как долго, по-вашему, вы продержитесь?

Рааб отодвинулся от стола.

– Все, что я делал, – это покупал золото! – сказал он, сжав кулаки. – Я ничего не украл. Я не причинил никому вреда. Я познакомил двух людей. Так бы мог поступить любой.

– Послушайте, – сказал Мел, но в его тоне уже слышалось отчаяние, – мой клиент – уважаемый член делового и общественного сообщества. Он никогда раньше не привлекался к суду. Если даже его действия против его желания и способствовали криминальным операциям, эти обвинения – явный перебор. У него нет нужной вам информации. Он даже не тот человек, который вам нужен. Это же должно что-то значить.

– Это и значит, мистер Кипштейн, – сказал агент Бут. – Именно поэтому мы разговариваем с вами, мистер Рааб, а не с мистером Гарольдом Корнрейхом.

Рааб взглянул на него и тронул Мела за плечо. Все кончено. Хватит. Он внезапно увидел, как валятся на него все последствия подобно рухнувшему дому.

– Вы вырываете мое сердце, – сказал он Буту. – Моя жизнь, моя семья. Вы все убили. Ничего не осталось.

Агент ФБР скрестил ноги и взглянул на Рааба:

– Если честно, мистер Рааб, я думаю, что, учитывая вчерашний вечер, у вас есть более серьезные причины для беспокойства.

Глава двенадцатая

– Речь идет о вашей личной безопасности, – вставил агент Руис.

– Моей безопасности… – Рааб внезапно побледнел, припомнив события предыдущей ночи.

– Да, вашей и вашей семьи, мистер Рааб. – Агент кивнул.

– Думается, самое время кое-что прояснить. – Бут открыл папку. – В данный момент идет настоящая война, мистер Рааб. Война за контроль между различными подразделениями колумбийского наркокартеля. Между теми, кто действует в этой стране и в Латинской Америке. Вы наверняка слышали об Оскаре Меркадо…

– Разумеется, я слышал об Оскаре Меркадо, – перебил Рааб. – Все слышали.

Руис подвинул к нему черно-белую фотографию. Лицо истощенное и жесткое, волосы длинные, глаза круглые и пустые. Густая борода. В голову сразу приходили имена тех судей и семей, которые были убиты, потому что перешли ему дорогу.

– Считалось, что Меркадо вот уже несколько лет прячется в Соединенных Штатах или Мексике, – принялся объяснять агент Бут. – Точно никто не знает. Люди, с которыми вы имели дело, – это финансовый отросток организации. Они все хладнокровные убийцы, мистер Рааб, и они защищают то, что считают своим, до последней капли крови. Организация пострадала от деятельности нескольких предателей. Умер патриарх семьи. Поэтому и идет война за контроль. И они не позволят какому-то рафинированному еврею-дельцу, который очень неплохо жил на доходы от их деятельности, разрушить все, что осталось, дав показания на суде. Вы уже видели, на что способны эти люди, мистер Рааб. Они не просто будут за вами гоняться, как в фильмах про мафию, мистер Рааб. Здесь мы сталкиваемся с Fraternidad. Братство Меркадо. Они могут убить вашу семью, ваших прелестных детей. Они пристрелят даже собаку, если она тявкнет. Вы слышали по радио про целую семью, которую убили в Бенсонхерсте в прошлом месяце? Они оставили шестимесячного ребенка сидеть в стуле с простреленной головой. Вы к такому готовы? А ваша жена готова? Ваши дети? Позвольте мне вас спросить, мистер Рааб: готовы ли вы к тому, что до конца вашей жизни вы ни одну ночь не будете спать спокойно?

Рааб повернулся к Мелу:

– Мы сможем с этим справиться? Мы можем рискнуть и обратиться в суд?

Тон Бута стал более резким.

– Вы не слышите меня, мистер Рааб. Вы в опасности. Вся ваша семья в опасности. Хотя бы из-за одного того, что вы здесь.

У Рааба схватило живот, ему показалось, что его вот-вот вырвет.

– Вы связаны с ними, мистер Рааб, – хмыкнул Руис. – Я просто удивляюсь, что вы никогда об этом не думали, разъезжая по городу в своем навороченном «феррари».

Раабу показалось, что он стоит на краю обрыва и готов скатиться вниз. С ним все кончено. Нет смысла защищаться. Он должен сделать то, что требуется. Невозможно уже остановить падение. Двадцать лет его жизни пошли насмарку.

Он с тоской посмотрел на Мела.

– Вы должны позаботиться о своей семье, – сказал адвокат, сжимая его руку.

Рааб закрыл глаза и с трудом перевел дыхание.

– Я могу отдать вам Консергу, – сказал он Буту, открывая глаза. – И Трухильо. Но я хочу, чтобы вы защитили мою семью.

Бут кивнул и торжествующе взглянул на федерального прокурора и Руиса.

– За ваши показания, – сказал Нардоззи, – мы можем организовать для вас защиту и перевезти вас и вашу семью в безопасное место. Мы можем также организовать дело так, что вы сохраните какой-то процент ваших накоплений и сможете жить так, как вы привыкли. До суда, примерно десять месяцев, вам придется посидеть где-нибудь. После этого вы и ваша семья просто исчезнете.

– Исчезнем? – Рааб оторопело смотрел на него. – Вы говорите о программе защиты свидетелей? Но ведь она для гангстеров, преступников…

– Эта программа используется для самых разных людей, – возразил Бут. – У них только одна общая черта – боязнь мести за то, что они дали показания. Там вы будете в безопасности. И самое главное – ваша семья тоже будет в безопасности. Если вы будете следовать всем правилам, никто никогда не узнает, где вы. И вы можете выбрать любой район страны, где вам хотелось бы поселиться.

– Это ваш единственный шанс, мистер Рааб, – поддержал его Руис. – Не важно, будете ли вы опротестовывать обвинения или нет, цена вашей жизни пара центов, где бы вы ни были, на улице или в тюрьме. Вы вырыли себе яму в тот день, когда согласились сотрудничать с этими людьми. С того дня вы только перекидывали грязь с места на место.

«Как мы сможем со всем этим справиться?» – думал Рааб, а слова агента давили на него, как кирпичи. Шарон и дети? Их жизнь – все, что они знали, на что надеялись, ушло? Что он может сказать, чтобы заставить их понять?

– Когда? – спросил Рааб, сдаваясь. – Когда все начнется?

Нардоззи достал какие-то бумаги и подвинул их к Раабу.

Официально выглядящий документ с заголовком: «Форма 5-К, Договор о содействии свидетеля. Министерство юстиции США». Он снял колпачок с шариковой ручки.

– Сегодня, мистер Рааб. Как только вы подпишете эти бумаги.

Глава тринадцатая

Все собрались в доме. Шарон и Кейт обирали сухие листья с комнатных цветов на кухне, стараясь не давать волю нервам, когда к дому подъехал синий седан, а за ним черный джип.

Бен звонил час назад. Сказал, что ему нужно обсудить с ними нечто очень важное. Он не рассказал, как прошла беседа с агентами ФБР. В этот день никто не выходил из дома. Дети не пошли в школу. У дома постоянно находились агенты ФБР и полицейские.

Из седана сначала вышли женщина и мужчина в синих костюмах, за ними Рааб. Джип объехал их и загородил въезд на дорожку, ведущую к дому.

– Что-то мне все это не нравится, – сказала Шарон, откладывая секатор.

Кейт кивнула и задержала дыхание.

Отец вышел из машины, вошел в дом, снял пальто. Лицо у него было пепельного цвета. Он безрадостно подмигнул Кейт и неловко обнял Шарон.

– Кто эти люди, Бен?

Он просто пожал плечами:

– Нам нужно кое-что обговорить семьей, Шарон.

Они сели вокруг обеденного стола, отчего все чувствовали себя некомфортно, потому что они никогда не вели разговоры за обеденным столом. Бен попросил стакан воды. Он не мог заставить себя взглянуть в лицо никому из них. Еще день назад они думали об экзаменах Эм и планировали их зимнее путешествие. Кейт никогда не испытывала такого напряжения в родительском доме.

Шарон с беспокойством посмотрела на него:

– Бен, мне кажется, ты нас всех пугаешь.

Он кивнул.

– Я вам не все рассказал вчера вечером, – начал он. – Был еще один человек, который приходил ко мне в офис и которого я тоже представил Гарольду. Этому человеку требовалось то же, что и человеку, о котором я вам уже рассказывал, из «Пас». Перевести деньги в золото. Вывезти его из страны…

Шарон покачала головой:

– И кто это был?

Он пожал плечами:

– Я не знаю… Сейчас это уже не имеет значения. Возможно, он предложил кое-что, на что мне не следовало соглашаться. – Он отпил воды из стакана. – И возможно, они записали наши переговоры на пленку.

– На пленку… – Глаза Шарон расширились. – О чем таком ты толкуешь, Бен?

– Я не знаю… – Он тупо смотрел перед собой, все еще стараясь не встречаться ни с кем глазами. – Ничего особенного. Но достаточно, чтобы с учетом тех денег, что я получал, сильно осложнить дело. Все стало выглядеть скверно.

– Скверно?.. – Беспокойство Шарон возрастало. Накануне в них стреляли! Сама мысль о том, что разговоры записывались, казалась безумной. – Что ты хочешь этим сказать, Бен?

Он откашлялся.

– Этот второй человек… – он наконец поднял глаза, – был из ФБР, Шарон.

Как будто что-то тяжелое грохнулось в центр комнаты. Первое время все молчали, только в ужасе смотрели на него.