Бегство с острова Аквариус

Теперь все трое увидели огонь, движущийся по направлению к ним сквозь джунгли.

Доктор Купер извлек свой револьвер и взвел курок.

– К нам гости, – произнес он. Огонь, мерно покачиваясь, приближался, мелькая сквозь переплетения древесных стволов, веток, листвы. Пока наконец не очутился на открытом месте, рея футах в семи над землей.

– Да это никак… – начал было Джей.

– Да, – прервал его отец, всматриваясь во мглу. – Похоже, это именно то, на что похоже.

– Да, но как он это сделал? – недоумевала Лайла.

Свет исходил от некоего подобия факела, покоящегося, точнее, укрепленного на голом черепе огромного полинезийца. Абориген стоял на берегу, вглядываясь в них. На лице его застыло угрюмое выражение, руки опущены и прижаты к бокам, прямое, как ствол, тело прикрыто одеянием из шкур, костей и травы. Он был высок и строен, как свеча.

Куперы рассматривали пришельца, украдкой переглядываясь между собой.

– Кажется, – выдавил наконец Купер-старший, – мы нашли то, что искали.

В этот момент над спокойными ночными водами бухты прогремел низкий голос полинезийца:

– Кто вы такие?

– Мы семья Куперов из Соединенных Штатов, – крикнул в ответ доктор. – Ищем миссионера по имени Адам Маккензи.

Выпученные глаза туземца стали еще шире, и могучая грудь приподнялась от вздоха не то ужаса, не то радости.

– Вы! – прорычал он. – Сюда! Сюда! Куперы переглянулись вновь, причем выражение лиц у всех троих было одинаковым.

– Хм, не знаю, право…

Последовала целая тирада на местном диалекте, сопровождавшаяся жестикуляцией, напоминавшей работу ветряной мельницы. Завершилась она по-английски:

– Сюда! Не бояться!

– Что ж… – задумчиво проронил доктор Купер, обращаясь к детям. – Он достаточно цивилизован. Немного знает даже по-английски.

– Другими словами, мы высаживаемся, – констатировал Джей.

– Захватим с собой минимум провианта, – распорядился доктор. – Я не собираюсь надолго оставлять лодку без присмотра. Тем более, что она набита взрывчаткой.

– Джей, – поддразнивая, спросила брата Лайла, – и зачем это ты взял с собой столько взрывных устройств? Здесь, как видишь, не археологические раскопки, а странный маленький остров.

Джей пожал плечами:

– Очевидно, по привычке.

– Возможно, они пригодятся нам при вскрытии кокосов, – предположил доктор Купер.

Все весело рассмеялись и стали готовиться к высадке – под взглядом стоящего на берегу живого факела.

– Держаться всем вместе, – строго предупредил Купер-старший.

Навьюченные, с фонарями в руках, они спрыгнули в прозрачную чистую воду и побрели по мелководью к берегу. Вблизи полинезиец казался еще огромнее. Вещь, висевшая у него на шее, тут же приковала их внимание: медный медальон с символом Водолея.

Глава 2

Не проронив ни слова, гигант повернулся, обратив свои выпученные глаза в сторону джунглей, и неторопливо направился обратно тем же путем, которым пришел.

Доктор Купер пропустил вперед детей, чтобы самому замыкать шествие и прикрывать тыл. Узкая тропа змеилась среди густых зарослей, под огромными поваленными стволами, пересекая быстрые ручьи и карабкаясь на каменистые склоны. Воздух в глубине леса был жарким и влажным. Мгла и тишина окружали их, следовавших за гигантом с факелом на голове. Длинные тени от факела плясали среди деревьев.

Спустя некоторое время они стали взбираться по крутому склону, ощущая под ногами острые обломки скалы. Заросли редели, и по мере восхождения сквозь верхушки деревьев начал пробиваться лунный свет. Окружающий ландшафт напоминал лунный: пустынное, усеянное камнями плато. Они продолжали взбираться все выше.

До их слуха донесся какой-то новый звук. Он походил на далекий гортанный, низкий рев водного потока. Теперь они продвигались по вершине узкого скального хребта. Один из его склонов обрывался в бездонное черное ущелье, на самом дне которого, далеко внизу, яростно ревела вода.

Их провожатый повернулся лицом к пропасти, ступил на что-то, невидимое взгляду, – и свет его факела принялся раскачиваться вверх-вниз, как игрушка на резинке.

Лайла взвизгнула, нарушив тишину:

– Нет! Я по этой штуке не пойду! Не обращая внимания на ее крик, туземец продолжал спокойно пробираться вперед по опасному, шаткому и пружинящему подвесному мосту. Его громадные ступни выстукивали на рассохшихся досках моста неведомую мелодию, а сам он раскачивался туда-сюда, словно танцуя на натягивающихся и ослабевающих канатах, державших это хлипкое сооружение.

В конце концов Лайла тоже отважилась ступить на доски моста, мертвой хваткой вцепившись в канатные поручни и чувствуя подступающую тошноту.

– Господи, не дай мне разбиться! – взмолилась она.

Доктор Купер придержал Джея, пока туземец и Лайла доберутся до противоположного конца моста. За это время он пытался рассмотреть дно ущелья, прислушиваясь к реву воды.

– Скажи-ка, Джей, – спросил он, – ты когда-нибудь слышал, чтобы горная река или водопад так ревели?

Джей был рад предоставившейся отсрочке перед тем, как взойти на шаткий мостик, и с готовностью тоже нагнулся и прислушался.

Звуки, доносившиеся снизу, были действительно очень странными, совершенно не похожими на обычный плеск и журчание реки или гудение водопада. Больше всего они напоминали… напоминали…

– Так что же там все-таки внизу? – не выдержал Джей.

Однако рассмотреть в этой тьме ничего не удавалось.

– Поговаривают, что Адам Маккензи утонул, хотя был отличным пловцом… – вместо ответа задумчиво проговорил Купер-старший.

Джей направил вниз луч своего фонаря, однако тот рассеялся в темноте, так и не достигнув дна. Даже лунный свет обрывался на полпути, побежденный тенями, падающими от скалистых выступов. Внизу была лишь мгла – кромешная мгла, да этот странный, гортанный, низкий звук.

Их могучий провожатый вновь подал голос, перекрывая доносящийся из ущелья рев, – и Джей с отцом поспешили взойти на подвесной мост и отправиться в не слишком приятное путешествие на ту сторону.

Вскоре после перехода через пропасть впереди показались огни и донеслись звуки человеческого поселения: голоса, стук каких-то инструментов, блеянье коз. Они свернули за скалу, и тропинка превратилась в широкую дорогу, которая вскоре привела их к экзотической деревушке, чьи домики и бунгало, однако, несли на себе печать цивилизации, причем явно американской.

Жилища были построены на совесть: с шиферными крышами, верандами, застекленными окнами, дверьми на петлях и ковриками возле дверей, бельевыми веревками и даже электрическим освещением. Куперы увидели людей всех возрастов, которые работали, играли, отдыхали, болтали. И люди эти были не полинезийцами, а типичными представителями западной цивилизации.

– Уж не занесло ли нас часом в Огайо? – ошарашено обратился к отцу и сестре Джей.

Доктор Купер также не мог скрыть изумления:

– Да… Увидеть такое поселение на затерянном в океане островке я не ожидал. Похоже, это какая-то… колония.

Они поравнялись с домиком, на террасе которого в свете лампы наслаждались вечерней прохладой мать и двое детей. У женщины на шее висел уже знакомый им медальон с изображением Водолея. Доктор помахал ей рукой и поздоровался. Та тоже махнула рукой, но на приветствие не ответила.

Трое плотников, громко смеясь, отдыхали за выставленным на улицу столиком. Однако при приближении Куперов все трое смолкли и безучастно уставились на пришельцев, пока те проходили мимо. Куперы сказали «Добрый вечер», но ответа опять не получили. На шее всех троих висели все те же медальоны. Похоже, в этой деревне все носили такие медальоны и все безучастно глазели на незнакомцев. Поселение напоминало американский пригород, однако к появлению гостей местные жители были, казалось, не приучены.

Провожатый и Куперы продолжали шагать по немощеной улице мимо коттеджей, небольшой столярной мастерской, еще одной мастерской, вместительного зала для собраний – пока наконец не очутились перед большим, официального вида домом, фасадом выходившим на площадь.

Гигант-туземец взошел на веранду и оглушительно ударил в висевший там корабельный колокол. Отовсюду стали собираться на площадь женщины, мужчины, дети – население всех возрастов, рассматривая Куперов с каким-то мрачноватым любопытством. Немного погодя дверь, ведущая из дома на веранду, распахнулась, и на пороге появился Мужчина. Перекинувшись парой слов с полинезийцем, он смерил взглядом троих путешественников.

Куперы воспользовались паузой, чтобы в свою очередь рассмотреть хозяина. Это был средних лет сильный на вид мужчина, уже седеющий, с пронзительным взглядом и властным, внушительным выражением лица. Медальон на его шее отличался от других особой замысловатостью. Он стоял, молча, бесстрастно изучая незнакомцев.

Казалось, прошла целая вечность. Наконец он нарушил молчание:

– Добро пожаловать на остров Аквариус. Кто вы, откуда и что привело вас сюда?

– Я доктор Джейк Купер, а это мои дети, Джей и Лайла, – ответил доктор. – Я представляю археологическую исследовательскую фирму «Купер Инкорпорейтед». Мы приплыли из Соединенных Штатов Америки по поручению Международного Миссионерского Союза на розыски пропавшего без вести миссионера Адама Маккензи.

Мужчина молниеносно обменялся взглядом с некоторыми из собравшихся, и на его лице появилось подобие улыбки – выражение, казалось, совершенно ему не свойственное.

– А отчего вы решили, что найдете его здесь? – спросил он.

Доктор Купер засунул руку в карман рубашки и извлек оттуда медный медальон:

– Я заметил, что здесь все носят такие. Этот был обнаружен на неизвестном, которого сняли с плота посреди океана.

При упоминании о подобранном в океане улыбка сошла с лица мужчины.

– Не могли бы вы его описать? – попросил он. Доктор Купер протянул ему фотографию. Вокруг мужчины тут же образовалась небольшая толпа желающих взглянуть на снимок. При виде утопленника они сначала смолкли, а затем разом заговорили:

– Томми! Это Томми! Предводитель их, помрачнев лицом, покачал головой и печально произнес:

– Это Томми. Он был чудесный человек. Мы все его любили.

– У вас нет никаких догадок относительно того, как он мог оказаться мертвым на плоту в открытом океане? – поинтересовался доктор.

– Когда Томми отплывал отсюда на плоту, то был, естественно, жив, – ответил мужчина.

– Однако в том, что он погиб, нет ничего удивительного. Вам, не жившему тут, может быть, это трудно понять, но…

Голос его зазвучал громче, точно он хотел, чтобы всем вокруг было слышно, что он говорит:

– На этом острове еще действуют могучие силы, порожденные древними традициями. Поверхностный наблюдатель мог бы назвать это

– извините за выражение – колдовством. Во всяком случае мы до сих пор время от времени сталкиваемся с действием этих сил, одним из проявлений которых является помешательство, помрачение рассудка, порою овладевающее кем-либо из здешних жителей. На туземном наречии оно зовется «моро-кунда» – «предсмертное сумасшествие». Причина его неизвестна, способы лечения также, так что большинство случаев оказываются смертельными. Подобное проклятие пало и на Томми. Он помешался и, как мы ни пытались остановить его, соорудил на скорую руку плот и бежал с острова. – Предводитель сделал драматическую паузу и завершил свою речь словами: – Но от моро-кунды убежать не удалось.

Все собравшиеся на площади, в молчании слушавшие речь своего лидера, вновь разом заговорили. Их лица отражали ужас и бессилие.

– Ну… как бы то ни было, – произнес доктор Купер, вынимая из стопки бумаг очередной листок и протягивая его мужчине, – вот вам фотокопия записки, найденной в кармане у Томми. В верхнем углу легко различить адрес Международного Миссионерского Союза, а внизу, под текстом – имя Адама Маккензи. Сам текст оказался размыт морской водой, однако даже по сохранившимся словам можно утверждать, что записка написана рукой самого Маккензи. Больше всего она напоминает призыв о помощи…

Тут доктору пришлось прервать свои объяснения, потому что его собеседник внезапно разразился смехом. Тот обвел взглядом своих сограждан, и часть из них также принялась хохотать.

– Ах, извините… – выдавил наконец предводитель сквозь смех, стараясь взять себя в руки. – Вам, должно быть, все дело представляется крайне серьезным?

– Видите ли, – попытался объяснить доктор Купер, – Маккензи считали погибшим. Точнее, утонувшим. Но теперь, на основании этой записки, можно заключить, что он еще жив и его можно найти.

– Разумеется, он жив! – вмешался собеседник.

Доктор обменялся взглядом с Джеем и Лайлой, затем спросил:

– Значит, вы знакомы с Маккензи?

– Самым близким образом.

– И знаете, где мы можем его найти?

– Вы уже нашли его, – с улыбкой заверил мужчина. – Адам Маккензи это я! Лайла хихикнула:

– Нетрудно было догадаться!

Однако ее отец, не знал, смеяться или хмуриться, сомневаться и задавать вопросы или просто принять на веру слова мужчины.

– Так, значит, Маккензи это вы? – выдавил он наконец.

Его собеседник шагнул вперед и протянул ему руку:

– Поверьте, доктор. Я и не подозревал, что мне что-либо угрожает, но все равно огромное спасибо за то, что вы поспешили на выручку!

Он вновь рассмеялся и обвел взглядом людей на площади. Те рассмеялись тоже.

– Видите ли, – продолжал Маккензи, – найденное у Томми послание было написано давным-давно. В нем я сообщал Союзу, что миссия моя проходит благополучно. Однако затем, по какой-то случайности, записка попала не по назначению – причем с опозданием и в искаженном виде.

– А как же понимать тогда слова: «пожалуйста, скорее плывите сюда; остров… ?

– Насколько припоминаю, я писал тогда:

«Пожалуйста, скорее плывите сюда; остров самое благословенное место в мире», просил приехать и увидеть своими глазами, каких успехов нам удалось достигнуть, – снова рассмеялся Маккензи. – И удивился, что не получил никакого ответа. Я вручил записку Томми, чтобы доставить на почту в Самоа. А он, должно быть, забыл и все это время носил ее в кармане.

Доктор Купер тоже попытался изобразить на лице улыбку:

– Ну, что ж… Я счастлив найти вас здесь в добром здравии.

– Уверяю, перед вами вовсе не мертвец! – весело заверил Маккензи.

– В Союзе будут рады этому известию, так как там в полном неведении относительно вашей судьбы. Более двух лет о вас ничего не было слышно.

– Как вы можете судить по тому, что увидели, – Маккензи обвел вокруг рукой, – я был страшно занят.

Действительно, отстроенное им и его людьми поселение казалось вещью почти невероятной для затерянного в южных широтах островка.