Трын-трава за бешеные бабки

Андрей смутился от прямого взгляда Кати и с завидной поспешностью выскочил за дверь. Она проводила его взглядом и тихонько хихикнула:

– А он ничего, симпатичный. Фигура, как у Геракла, здоровый, черт, если обнимет, косточки потом собирать придется!

До Кати вдруг дошло, о чем она думает, и девушка захохотала:

– Ну, Катерина, докатилась до ручки! По-моему, гормоны ударили тебе в голову и ты перестала мыслить трезво. Не забывай, подруга, что ты на работе, причем очень даже ответственной. Никаких командировочных романов ты себе позволять не должна. Зов плоти запихни подальше, дыши глубоко и ровно, – сама с собой беседовала Катя, одновременно стягивая грязные вещи. Джинсы стояли от подсохшей грязи колом, а в ботинках хлюпала вода. Рукав у куртки был порван, а сумочка вообще была в предельно плачевном состоянии после того, как по ней проехалось одно из колес.

– Сам небось того не стоишь, сколько я заплатила за эту сумочку, – процедила сквозь зубы Катя, разглядывая испорченный аксессуар. Она осторожно достала из сумки колбу и обрадованно обнаружила, что та совершенно цела.

– Хоть в одном повезло, – удовлетворенно улыбнулась девушка, разглядывая герметично запаянный предмет. – Интересно, что там в ней обнаружится?..

В это время постучали в дверь и послышался голос Андрея:

– Катя, возьми халат и топай в ванную. Грязные вещи брось на пол, я потом заберу их. – И он протянул в приоткрытую дверь руку, в которой держал женский шелковый халат очень красивой расцветки.

«А сестрица-то у него со вкусом, – разглядывая халат, подумала Катя, – да и он сам тоже вроде ничего, одет, как с картинки спрыгнул, – улыбнулась она и тут же сама себя одернула: – Прекрати немедленно, это уже становится похоже на паранойю!»

Екатерина прошла в ванную комнату и восхищенно ахнула от представшей ее глазам роскоши. Кругом были зеркала, в которых отражался блеск розового кафеля.

«Кто же ты такой, интересно? – подумала об Андрее девушка. – Подпольный шахиншах? Или какой-нибудь авторитет? Нет, на бандита ты не похож, слишком грамотен для этого. А вообще, какое мне, собственно, дело до того, кто он такой?! – сама на себя разозлилась Катя. – Мне что, замуж за него выходить? Помогает, и слава богу, значит, есть у меня ангел-хранитель: не дает погибнуть в этом забытом богом городишке. Черт меня дернул согласиться на эту командировку! И не согласиться было нельзя, письмо-то пришло на мое имя… Ладно, что теперь толочь воду в ступе – дело сделано, я уже здесь. Нужно подумать, как теперь выкручиваться из создавшейся ситуации. Я могу прямо завтра отсюда уехать с чистой совестью. Адресат отсутствует, и найти его я никак не могу. В лаборатории я побывала, ничего криминального там не увидела, все достаточно чинно и благородно. Главный врач клиники проинформировал меня о болезни Ильи Анатольевича, и я вполне могу главному редактору преподнести это как факт, позволяющий не проводить дальнейшее расследование. Все, на том и порешим, завтра еду на вокзал и покупаю билет в Москву!»

Катя набрала воды в ванну и с удовольствием нырнула туда.

– Как здорово, – прикрыв от наслаждения глаза, прошептала девушка, – век бы так лежала и ни о чем плохом не думала! Почему, интересно, меня решили убить? А может, просто хотели напугать, как и со змеей? А вдруг Андрей ошибся и никто меня давить не хотел? Мало, что ли, таких случаев бывает на дороге? У страха, как известно, глаза велики, вот мне и кажется, что теперь на каждом углу притаилась опасность. В общем, так: завтра еще раз попробую разыскать Илью Анатольевича и, если снова из этого ничего не получится, уеду, – пришла Катя к окончательному решению и включила душ – вымыть волосы, в которых запуталось неимоверное количество грязи из лужи, в которую ее так нагло опрокинули.

Глава 10

Катя чуть не уснула в ванной, но вовремя опомнилась и поспешно вскочила из уже остывшей воды. Она просушила феном волосы, надела халат, который ей выдал Андрей, и, довольная своей чистотой, пошла искать хозяина дома.

– Андрей, ты где? – поплутав по многочисленным комнатам и коридорам, но так и не обнаружив его, прокричала девушка.

В то же мгновение одна из дверей открылась и оттуда высунулась конопатая мордашка молоденькой девушки.

– Ты кто? Новая Андрюшкина пассия? – минуя приветствие, поинтересовалась мордашка и плутовато улыбнулась.

– Я? – растерялась Катя. – Я его знакомая.

– А я что говорю? Я и говорю – знакомая… следующая! – продолжая улыбаться, сказала девушка.

– Никакая я не следующая, – насупилась Катерина. – Я журналистка из Москвы.

– И что же ты делаешь в нашей ванной да еще в моем халате, журналистка? – прищурилась девушка.

– Я чуть под машину не попала, а Андрей меня спас, но я все равно в лужу угодила, и вся моя одежда пришла в негодность. Твой брат привез меня сюда, чтобы я могла привести себя в порядок, а потом уж и отправляться в гостиницу, – сама себе удивляясь, начала оправдываться Катя.

– Ну, ясное дело. Машина, грязные вещи… очень хороший повод для знакомства, – сморщила девушка носик.

– Никакого повода я не искала, – начала злиться Екатерина. – Почему ты так разговариваешь со мной?

– Прикажешь целоваться с тобой? Много здесь вас таких ходит, – не унималась конопатая язва.

– Значит, твой братец – Казанова? – шпилькой на шпильку парировала Катя и тоже ехидно прищурилась в ожидании, что же скажет сестрица в защиту своего брата.

– Никакой Андрей не Казанова, – вспыхнула девушка. – Вы, бабы, сами ему на шею вешаетесь. Спасу от вас нет, надоели хуже горькой редьки!

– Ну, это не про меня, дорогая, – снова ехидно улыбнулась Катя. – Не родился еще тот человек, которому я бы бросилась на шею. Твой брат сам меня сюда притащил, чуть ли не насильно. Как только высохнут мои вещи, я с великой радостью покину этот дом. У меня, слава богу, и в Москве воздыхателей хватает, так что можешь не волноваться за своего Андрея, он мне перпендикулярно!

– Как, как ты сказала? Перпендикулярно? – хихикнула девушка. – Клево, нужно запомнить. А ты ничего, думаю, споемся. В прачечной он, – без всякого перехода проинформировала Екатерину сестрица и моментально скрылась за дверью.

– А где прачечная? Я уже заблудилась в вашем доме, – крикнула Катя.

– Вниз по лестнице, – ответили ей из-за двери, и сразу же после этого оттуда очень громко грянула музыка в стиле рэп.

Катя растерянно оглянулась по сторонам, но никакой лестницы в радиусе видимости не обнаружила. Чтобы совсем не заплутать, она спустилась по стеночке на пол и, облокотившись о нее, вытянула ноги.

«Посижу здесь, глядишь, меня кто-нибудь и найдет», – подумала она.

– Удобно? – услышала Катя знакомый голос и моментально вскочила на ноги.

Андрей стоял, скрестив руки на груди, и насмешливо смотрел на ее растерянное лицо.

– Что это тебе взбрело в голову на полу сидеть? У меня в доме стулья имеются: на всякий случай.

– Я ходила, ходила, не нашла тебя. Потом с твоей сестрой пообщалась, она сказала, что ты в прачечной. Я не знаю, где это, и решила здесь тебя дождаться, чтобы окончательно не заблудиться. У тебя не дом, а прямо лабиринт какой-то.

– Да, дом в самом деле большой, – оглянулся он по сторонам. – Нам с Галей такой и не нужен совсем. Я пробовал его продать, чтобы купить поменьше, но в нашем городе ни у кого таких денег не нашлось, а за бесценок отдавать мне не хочется.

– Зачем же такой строил?

– Это не я, это наш отец построил, решил замолить грехи молодости перед нами с сестрой, вот и перестарался.

– А где он сейчас?

– Убили его, – коротко бросил Андрей. – Пошли на кухню, Вера Ивановна ужин приготовила, – перескочил он на другую тему, чтобы прервать разговор, который явно был ему неприятен.

– Пошли, – тут же согласилась Катя и виновато улыбнулась. – Прости за любопытство, это издержки моей профессии.

– Прощаю, – буркнул хозяин дома и быстро пошел в сторону кухни.

Кате пришлось чуть ли не бежать за ним, потому что шаги у парня были просто семимильными.

– А Вера Ивановна – это кто? – не отставая от Андрея, спросила девушка.

– Экономка, как принято сейчас выражаться, а на самом деле – вроде матери она нам. Мне приходится часто отлучаться из дома, а сестра, сама видела, молодая еще. Ее теперешний возраст я переживаю, как стихийное бедствие. Веру Ивановну я специально пригласил, она бывший воспитатель из нашего детского дома. Галка всегда ее любила и слушалась, вот я и решил, чтобы она у нас пожила. Вера Ивановна – женщина одинокая, своих детей у нее нет, всю жизнь в детском доме проработала, чужих чад воспитывала, знает подход к любому подростку. Без нее я уж и не знаю, как бы управлялся со своей сестрицей: не девка, а чертенок в юбке, – рассказывал Андрей, и его глаза, когда он говорил о близких ему людях, приобретали какой-то мягкий оттенок. Было видно невооруженным глазом, до чего он любит свою конопатую сестренку и названую мать.

– А ваша мама где? – спросила Катя и прикусила свой любопытный язычок. Она сморщила нос, ожидая, что Андрей пошлет ее сейчас куда подальше, чтобы чрезмерно не любопытничала. Но, к ее великому удивлению, парень совершенно спокойно отреагировал на вопрос:

– Наша мать умерла, когда мне было пятнадцать, а Галке – всего три года. Тогда мы с ней и попали в детский дом.

– А сколько сейчас Гале лет?

– Семнадцать скоро будет, – вздохнул Андрей, – говорю же, самый опасный возраст, просто сумасшедший, по себе помню.

– Значит, тебе сейчас уже… – Катя закатила глаза, будто решала задачу из высшей математики.

– Двадцать девять мне, – засмеялся Андрей, – тоже опасный возраст, в некотором роде.

– Ты не женат?

– Нет.

– Почему?

– Галка всех моих знакомых девушек доводит до нервного припадка. Когда они представляют себе, что вместе с мужем, то есть со мной, приобретут еще и родственницу в ее лице, то мысль о замужестве выветривается из их хорошеньких головок в мгновение ока, – хитро улыбаясь, ответил парень. – Она – мой ангел-хранитель, – добавил он с нежностью в голосе. – Ну а если серьезно, то я пока не собирался жениться. Не нашел я еще подходящей кандидатуры.

– А вот твоя сестра сказала, что у тебя здесь женщины табунами ходят и надоели ей уже хуже горькой редьки, – язвительно заметила Катя.

– Побольше ее слушай, она тебе еще и не такого наговорит, – засмеялся Андрей. – Я предпочитаю в свой дом женщин, с которыми имею близкие отношения, не водить, прекрасно зная, что Галке это неприятно. Ко мне часто заходят по делу, а она всех представительниц женского пола принимает за моих потенциальных невест и сразу же начинает показывать иголки. А ты замужем? – в свою очередь поинтересовался молодой человек.

– Нет, и никогда не была, – грустно ответила Катя. – Мне моя профессия не позволяет заниматься домашними делами, а уж мужем – тем более. С утра до вечера на работе, постоянные командировки… Какому мужу это понравится? – вздохнула она.

– Что ж, так и будешь в угоду своей карьере незамужней сидеть? Это неправильно, женщина должна выполнить свое предназначение.

– В каком смысле?

– В самом прямом. Женщина должна детей рожать и воспитывать, а не по командировкам мотаться.

– Ты ко всему прочему еще и философ, – с сарказмом заметила Катя.

– Эта философия простая – жизнью называется, – тут же парировал Андрей.

Они добрались до кухни, и разговор пришлось прервать. Катя увидела у плиты пожилую женщину. Та добродушно улыбнулась девушке и пригласила ее к столу.

– Андрюша сказал, что вы журналистка из Москвы. Меня Верой Ивановной зовут. А вас как?

– Катя, – улыбнулась в ответ девушка и потянула носом. От сковороды, которая стояла на плите, шел такой аромат, что Катин желудок моментально отреагировал и тут же заурчал. – Я, оказывается, ужасно голодная, сейчас, наверное, слона бы проглотила, – засмеялась она.

– Ну, слона у нас, к сожалению, нет, а вот свиную отбивную – это пожалуйста, – тоже засмеялась женщина. – Да с жареной картошечкой, да с малосольными огурчиками – это как раз то, что вам сейчас нужно! Присаживайтесь, кушайте на здоровье. Андрюшенька, а Галочка выйдет к столу? – повернувшись к парню, спросила она.

– У нашей девочки очередной бзик, она теперь на кефире решила неделю сидеть. Видишь ли, попа у нее большая, не может влезть в брюки – такие же, как у ее подружки, а большего размера в магазине не нашлось.

– Не сердись на нее, она еще маленькая, – встала на защиту девочки Вера Ивановна. – С возрастом все бзики пройдут. Хочется девочке быть стройной. Что здесь такого? А кефир – он для здоровья полезный, ничего страшного не будет. Вот посмотришь, завтра утром будет блинчики уплетать за обе щеки да нахваливать, я же ее знаю как облупленную, – смеясь, говорила женщина.

Катя ела с огромным аппетитом и слушала разговор. Ей до того было хорошо и уютно за этим столом и с этими людьми, что она даже замерла на мгновение, перестав жевать.

«Что это со мной? – подумала она. – Неужели Андрей прав и мне давно пора замуж? Чтобы вот так всем вместе за столом болтать ни о чем и обо всем сразу? Решать – тоже всем вместе – какие-то семейные проблемы и все такое прочее? Для меня ли все это? Смогла бы я бросить заниматься карьерой ради семейного счастья? Смотрю я на этот уютный дом, и мне уже этого захотелось», – вела внутренний диалог Екатерина сама с собой.

– А что же вы не кушаете? Или не понравилось? – услышала девушка голос Веры Ивановны.

– Нет, что вы! Очень вкусно, просто замечательно, – тут же возобновив трапезу, торопливо проговорила Катя и покосилась на Андрея. Тот молча, немного лениво пережевывал, с еле заметной улыбкой наблюдая за девушкой.

После сытного ужина Катю так разморило, что она чуть не уснула прямо здесь же, на стуле. Андрей, увидев, что у нее буквально слипаются глаза, сказал:

– Вера Ивановна постелет тебе в комнате для гостей. Переночуешь у нас, а завтра я тебя отвезу в гостиницу.

Катя сначала попробовала протестовать, хотя очень хотела остаться.

– Нет, я не могу ночевать в доме почти незнакомого мужчины, – пробормотала она, растирая слипающиеся глаза ладонями.

– Скажите, пожалуйста, какие мы, оказывается, целомудренные, – хмыкнул в ответ Андрей. – Хватит выкобениваться, иди давай и ложись спать. Утро, как известно, вечера мудренее, – тихонько подталкивая Екатерину в спину, приказал он. Девушка ничего не ответила на его слова, она практически уже спала прямо на ходу и лишь молча кивала головой, полностью и безоговорочно соглашаясь с хозяином дома.

Оттого, что она долго просидела в теплой ванне, и от сытного ужина девушку окончательно развезло, словно от вина. Да и сегодняшние волнения дали о себе знать. Известно, что организм по-разному реагирует на полученный стресс. Кто-то впадает в депрессию, кто-то, наоборот, становится слишком возбужден, а кто-то просто теряет на некоторое время все силы. Вот, наверное, и с Екатериной произошло именно это: она буквально лишилась сил от всего, вместе взятого. Как только ее голова коснулась подушки в шелковых наволочках, она крепко уснула, как будто провалилась в пропасть.

Глава 11

Катя проснулась среди ночи от нестерпимого желания посетить туалет. Она немного поворочалась в постели, пытаясь все же снова уснуть, но ее мочевой пузырь окончательно взбунтовался и, естественно, сон как корова языком слизала.

– Елки-палки, что же мне делать? Где здесь искать этот чертов туалет? – проворчала Катя и села на кровати. Она пошарила ногами по полу и, нащупав тапочки, всунула в них ноги. Вытянув руки перед собой, чтобы не приложиться в темноте к чему-нибудь лбом, она осторожно начала продвигаться в сторону двери. Во всяком случае, ей казалось, что она идет к двери. Наткнувшись несколько раз на какую-то мебель, Катя дошла наконец до стены и начала шарить по ней руками, ища выключатель.

– Как у негра в одном месте, – ворчала она. – Ну почему я не спросила у Веры Ивановны, где у них здесь ближайший от этой комнаты туалет?

Катя прошла вдоль стены, но выключателя так и не обнаружила. Она остановилась и начала вглядываться в темноту.

– Хоть бы окно увидеть, тогда я сразу пойму, где дверь. Как правило, она должна находиться как раз напротив окна. Ну, Протасова, вот влипла, так влипла, – тараща глаза в темноту, чтобы хоть что-то разглядеть, шептала девушка. – Впору прямо здесь садиться и справлять нужду. Еще немного – и мой мочевой пузырь разлетится на мелкие кусочки.

Глаза постепенно начали привыкать к темноте, и, к великой радости Екатерины, она разглядела очертание большого окна, задернутого шторами. Хоть шторы и были плотными, но через них еле заметно проглядывала луна.

– Ага, вот оно, окошечко, значит, дверь должна быть как раз у той стены, где я сейчас стою, – обрадовалась Катя и повернулась к стене.

Она тут же увидела светлое пятно и опрометью бросилась к нему. К ее счастью, это оказалась именно дверь, которую она так упорно искала. Девушка выскочила в коридор и нерешительно остановилась. Коридор освещался тусклым светом, все было прекрасно видно. Только Кате это нисколько не помогло, так как она совершенно не представляла, в какую же ей сторону двигаться, чтобы попасть, куда требовалось. Она направилась вправо, вспомнив, что именно оттуда ее вчера привел Андрей. Дойдя до лестницы, она ужасно обрадовалась и уже почти вприпрыжку побежала вниз. Когда Катя спустилась, то увидела, что оказалась в большой гостиной. Покрутившись на одном месте, как юла, она поняла, что непременно оконфузится, если в ближайшие тридцать секунд не найдет туалета.

– Кто так строит? Ну кто так строит? – чуть не плакала Катя, вспомнив незадачливого южанина из кинофильма «Чародеи», который почти сутки плутал по лабиринтам огромного здания и никак не мог найти выход.

«Еще немного, и будет полный прикол», – думала она, то и дело останавливаясь и плотно сдвигая коленки, чтобы сдержать рвущийся на волю поток из мочевого пузыря. Девушка вышла из зала и, пройдя совсем немного, увидела небольшую дверь. Она ее открыла, пошарила по стене рядом с дверью, но выключателя не нашла. Катя все же шагнула внутрь, оступилась на пороге и кубарем влетела в помещение. Практически сразу на ее голову посыпались какие-то предметы, со страшным грохотом опрокидываясь на пол. Девушка завизжала и плюхнулась на пол, прикрывая руками голову. Через какое-то время на лестнице послышался топот, а через десять секунд вспыхнул яркий свет. Катя зажмурила глаза: после темноты ее совсем ослепило.

– Ну, и что сие представление означает? – услышала она голос Андрея. Девушка открыла глаза и, глядя на тапочки хозяина дома, начала им объяснять, что заблудилась.

– За каким хреном тебе вздумалось ночью бродить по дому? – рявкнул Андрей. – У тебя что, бессонница или ты страдаешь лунатизмом?

– Я писать хочу, – пропищала Катя, и из ее глаз крупными горошинами покатились слезы. – У тебя не дом, а дурдом настоящий! Дверей – миллион, но ни одна не ведет куда нужно!

Андрей, глубоко вздохнув и закатив глаза под лоб, рывком приподнял Екатерину с пола и уже миролюбиво, сдерживая рвущийся наружу смех, сказал:

– Разуй свои глазки, ты стоишь как раз рядом с туалетом. Но тебя за каким-то чертом понесло в кладовку. Утром будешь все складывать на место, – проговорил он, показывая на альпинистское снаряжение, которое в беспорядке валялось на полу. Он подтолкнул насупленную девушку к двери туалета, а сам, облокотившись о стену, стал ждать, когда она выйдет обратно. Когда смущенная Катя вышла, он усмехнулся, глядя на стоящие дыбом волосы у нее на затылке. – Между прочим, в комнате для гостей, где ты изволила сегодня почивать, есть отдельный туалет, – огорошил он девушку.

– Как это – есть туалет? А зачем же я тогда здесь плутала?! Ты что, не мог меня предупредить? Я, между прочим, живой человек, и, соответственно, ничто человеческое мне не чуждо. И нечего надо мной смеяться, – взъершилась Катя, увидев, как губы Андрея подрагивают, сдерживая смех.

– Я тебе ничего не успел сказать, ты уже по дороге уснула, еще пока я тебя до комнаты провожал. А смеюсь я потому, что ситуация комичная, согласись. Ты сейчас выглядишь как воробей, которого кошка ощипать хотела. Да и вообще… видок у тебя соответственный, – усмехнулся парень.