Воспоминания юнги Захара Загадкина

«На прошлой неделе сдавал я экзамен по географии — Хочу в школу юнг поступить. Явилось нас человек сорок. Сидим в зале, волнуемся. Экзамен — событие  важное, на  него  даже девушка-корреспондентка из пионерской газеты пришла, замет­ку о будущих юнгах писать.

Вызвали меня к карте, задают первый вопрос: «Что вы, мо­лодой человек, о Дунае знаете?»

О Дунае я знаю многое, всего не перескажешь, — ведь на экзамене отвечаю не один, надо и остальным время для ответов оставить. Решил выложить лишь часть своих знаний. Собрался с мыслями и говорю:

«Дунаем называются острова в Сибири».

«Как вы сказали,— переспрашивают экзаменаторы, — остро­ва в Сибири?..»

«Совершенно верно», — подтверждаю свой ответ и, чтобы не было сомнений, показываю на карте положение островов.

«Так-так, — покачивают головами экзаменаторы. — Вы, мо­лодой человек, наверное, в тех местах живёте?»

Настала моя очередь покачать головой:

«Нет, живу в Челябинске, но Сибирью интересуюсь давно, мечтаю поехать туда: край богатейший, а людей в нем мало­вато...»

«Весьма похвальная мечта. Если так, то и спрашивать о Си­бири не будем, — видимо, ее география изучена вами неплохо. Перейдем ко второму вопросу. Скажите, пожалуйста, где рас­положены Балканы?»

«Балканы?.. В нашей Челябинской области».

«Где?..»

«В Челябинской области».

«Хорошо, допустим, что так. Тогда где Варна находится?»

«Там, где положено, вблизи Балкан, и тоже у нас в Челя­бинской области».

«Допустим и это. Ну, а о таком населённом пункте, как Лейпциг, вы слышали? Может быть он тоже в вашей области находится?»

Конечно, в нашей, я сам неподалеку от него родился. В пионерском лагере не только с лейпцигцами, но и с берлин­цами, варшавянами, парижанами не одно лето провел. Хорошие ребята. Все они тоже коренные уральцы, в нашей области роди­лись и выросли. Там же их отцы, деды и прадеды жили...»

«Может быть, в вашей области и лондонцы есть?»

«Лондонцев не встречал, привирать не стану...»

Отвечаю не спеша, толково, а по залу от моих ответов шум идет, полный переполох поднялся. Те, кто экзамена ждет, на меня, как на пропащего человека, с сожалением поглядывают: всё на свете, несчастный, перепутал! Одни ахают, другие смеются, третьи свои шпаргалки недоверчиво проверяют.

Девушка-корреспондентка из пионерской газеты не выдер­жала, кинулась к столу экзаменаторов, вполголоса доказывает им, что Балканы на юге Европы находятся, Варна — в Болга­рии, Лейпциг — в ГДР, что берлинцы, варшавяне, парижане в Челябинской области не живут. Но экзаменаторы свое дело знали, тоже вполголоса заявили этой девушке:

«Отвечает Отгадкин верно, однако его ответы в своей газете не печатайте; пока за границей сведущие люди разберутся, как бы дипломатических неприятностей не получилось...»

Вот так отвечал я на экзамене, дорогой Захар. Как тебе мои ответы понравились? Жму руку. Фома Отгадкин».

Конечно, странно отвечал Фома, а правильно. Имена у нас разные, но характеры похожие. Я сам отвечал бы так же.

Пояснения

Завтра снова будет сегодня

Корабль Захара шёл по Тихому океану. А в этом океане есть условная линия, пересекая которую можно либо попасть во вчерашний день, либо оказаться в дне завтрашнем. Что это за линия?

Это — линия смены дат, установленная между­народным соглашением в 1884 году. Пока такой линии не суще­ствовало, нередко случались недоразумения. В XVIII веке на Аляске встретились русские и англичане. Русские прибыли туда с запада, англичане — с востока. При встрече неожиданно выяс­нилось, что русские празднуют воскресенье тогда, когда в Аме­рике... суббота! В 1519—1521 годах «потеряли» день спутники Магеллана, совершившие первое кругосветное плавание. В своём корабельном журнале они вели точный счет суткам и были убеждены, что вернулись на родину в четверг. А там в день их возвращения была... пятница! Отважных путешественников заставили каяться в церкви, потому что во время плавания они отмечали религиозные праздники на день позже.

Кто был виноват, что у испанских моряков «пропал» день? Ведь в их судовом журнале ошибки не было. «Виноватым» ока­залось вращение Земли".

«Виктория» — единственный вернувшийся на родину ко­рабль Магеллана — находилась в пути 1082 дня. Так считали в Испании. А по счету самих мореплавателей их путешествие продолжалось 1081 день.

Земной шар, вращаясь с запада на восток, оборачивается вокруг своей оси ровно за сутки. За время плавания «Викто­рии» Земля обернулась вокруг своей оси 1082 раза. Но один оборот — в направлении, обратном движению земного шара, — совершила сама «Виктория», плывшая с востока на запад, иными словами — она обернулась вокруг земной оси только 1081 раз. Потому-то мореплаватели и не досчитались дня в своем судовом журнале.

Русские поселенцы в Аляске, наоборот, двигались в направ­лении вращения Земли — с запада на восток. Поэтому они по­пали во вчерашний день.

Чтобы подобные ошибки не повторялись, была установлена линия смены дат. Её провели по 180 меридиану от Северного полюса через Берингов пролив и далее по Тихому океану к Южному полюсу. Когда на этой линии полночь, на всей Земле один и тот же календарный день. Но уже в следующее мгнове­ние к западу от линии смены дат начинается новый день; через двадцать четыре часа он вернётся к ней с востока, чтобы закон­чить здесь своё существование. На этой линии — граница между днём сегодняшним и днём вчерашним, между днём сегодняшним и днём завтрашним.

Захара Загадкина выручило то, что его корабль пересёк 180 меридиан, плывя с запада на восток: день завтрашний остался днем сегодняшним. А если бы корабль двигался в обратном направлении? Тогда юнге, чтобы получить сладкое, пришлось бы выучить не одну, а две дюжины слов, потому что с календаря сорвали бы сразу два листка.

Уругвайское солнце 

 

Уругвай находится в Южном полушарии Земли. Как всюду на нашей планете, солнце восходит там на востоке, а заходит на западе. Однако, если к северу от пояса тропиков солнце всегда движется по южной стороне горизонта и по ходу часовой стрелки, то к югу от тропиков оно всегда движется по северной стороне горизонта и против хода часовой стрелки. Вот почему Захар Загадкин, впервые попав в Уругвай, подумал, что с солнцем что-то случилось, так как тень от навеса в кафе переме­щалась «не в ту сторону».

В небе Индонезии

 

В Уругвае Захар Загадкин убедился, что в Юж­ном полушарии солнце светит с северной стороны горизонта. Почему же в Индонезии, тоже лежащей в Южном полушарии, юнга увидел солнце на южной стороне горизонта? Дело в том, что в Южном полушарии солнце видно изо дня в день на северной стороне горизонта, а в Северном полуша­рии — на южной стороне горизонта не всюду, а только в райо­нах между тропиками и полюсом.

А в тропиках? В тропиках обоих полушарий солнце светит или с севера или с юга, в зависимости от того, где оно находит­ся в зените — наивысшей точке видимого нами небесного свода.

Севернее и южнее пояса тропиков солнце в зените никогда не бывает. В полдень 21 марта и 23 сентября оно стоит в зените над экватором, в полдень 22 июня — над северным тропиком, в полдень 22 декабря — над южным тропиком.

Корабль Захара пересек экватор и прибыл в Джакарту, находящуюся между экватором и южным тропиком, в послед­них числах декабря. Юнга не учел этого и потому удивился, увидев солнце на южной стороне горизонта. Попади Захар в Джакарту в марте — сентябре, он нашел бы солнце на север­ной стороне горизонта.

Там, где часовая стрелка никогда не врёт

 

Посмотрите на глобус, и вы увидите две точки, через которые проходит земная ось. Эти точки — Северный и Южный географические полюсы Зем­ли. Для человека, который стоит на Южном по­люсе, всюду север; для того, кто находится на Северном полюсе, всюду юг. Обе эти точки не имеют долготы: в них сходятся все меридианы. Поэтому время любого мери­диана будет на полюсах верным, часовая стрелка никогда не соврёт. Вместе с долготой 180 градусов приходит на полюса и линия смены дат (см. «Завтра снова будет сегодня» на стр. 117). Вот почему в этих точках вчерашний день можно считать сегодняшним или сегодняшний — завтрашним.

21 марта на Северном полюсе единственный раз в году восходит солнце. В тот же день оно заходит на Южном полюсе. 23 сентября солнце на Северном полюсе скрывается за горизон­том, а на Южном полюсе начинается день. Полярный день длится на полюсах около полугода, полярная ночь — три месяца. Между днем и ночью тянутся длительные сумерки; ночная темнота наступает лишь тогда, когда солнце опускается на­столько низко, что атмосфера перестает отражать его лучи.

За пятнадцать минут из одной части света в другую

 

Корабль Захара стоял в Стамбульском порту на европейском берегу пролива Босфор. На проти­воположном, азиатском берегу Босфора нахо­дится город Ускюдар, где жил человек, которому требовалось вручить пакет. Юнге достаточно было пересечь Босфор, чтобы попасть в другую часть света.

Брат Захара совершает ежедневные путешествия из Европы в Азию и обратно ещё проще. Он живёт в городе Магнито­горске, расположенном на берегах реки Урал. Дом брата стоит на правом берегу реки, завод, где плавят сталь, — на левом берегу. А по реке Урал проходит граница между Европой и Азией. Юнге пришлось брать катер, чтобы проехать из одной части света в другую; брат Захара ездит работать в Азию и воз­вращается домой в Европу на трамвае, который идет по мосту, перекинутому через Урал.

Второй Керабан, или посуху из Америки в Африку

На первый взгляд, путешествие посуху из Па­тагонии к мысу Доброй Надежды кажется неосу­ществимым: все материки, которые предстоит пересечь чудаку путешественнику, разделены вод­ными преградами. Между Северной Америкой и Азией находится Берингов пролив, Азия от Африки отделена Суэцким каналом, Южная Америка от Северной — Панамским ка­налом. Тем не менее такая «прогулка» возможна: через оба кана­ла переброшены мосты, а Берингов пролив зимой покрыт льдом.

Удивительная река

 

Удивительная река, по которой корабль Захара Загадкина, прошел без малого десять тысяч кило­метров, — океаническое течение в Атлантике, иду­щее из Мексиканского залива и названное его пер­вооткрывателями Гольфстримом. «Гольф» — по-английски «залив», «стрим» — «течение».

Как у обычных «сухопутных» рек, у океанических потоков тоже есть берега и дно, только не твердые, а жидкие — во­дяные.

Если течение теплое, его берега и дно состоят из более холодной воды, если течение холодное, ими служит вода потеп­лей. Разнятся жидкие берега от океанической реки и по степени солености воды. Простым глазом такие берега увидишь не всегда, хотя норой струи течения можно различить и по цвету; темно-синий поток Гольфстрима заметно выделяется среди со­седних с ним зеленовато-голубых вод Атлантики. С помощью приборов исследователи довольно точно определяют длину, ширину и глубину морских рек и наносят их на карту.

Многие океанические реки имеют притоки и рукава. Есть они и у Гольфстрима. Вскоре по выходе в Атлантику он принимает в себя мощный приток — ещё одно морское течение, именуемое Антильским. Далее Гольфстрим, который восточнее Ньюфаунд­ленда уже называется Северо-Атлантическим течением, начи­нает разветвляться.

К побережью Африки отходит Канарское течение, сама же океаническая река устремляется к берегам Европы. От неё от­ходит ветвь к Исландии течение Ирмингера. Затем Северо-Атлантическое течение делится надвое; один его рукав идет к Гренландскому морю, второй мимо мыса Нордкап направляет­ся в Баренцево море. Есть и другие, менее значительные при­токи и рукава-ветви.

Плывя Гольфстримом, затем Северо-Атлантическим и Нордкапским течениями, корабль Захара Загадкина и прошел около десяти тысяч километров от порта Новый Орлеан на юге Соеди­ненных Штатов Америки к нашему порту Мурманск на Коль­ском полуострове.

Раньше все эти течения считали единым потоком — Гольф­стримом. В настоящее время это название сохранилось лишь за его начальной струей, вытекающей из Мексиканского залива. Северо-Атлантическое течение выделено потому, что в нем уча­ствуют воды не только Гольфстрима, но и других частей океана. Поэтому сравнение Гольфстрима и Северо-Атлантического те­чения с единой океанической рекой не надо понимать бук­вально.

Течения разделяют на холодные и теплые. Однако иногда воды теплого течения бывают прохладней, чем воды холодного течения.

Почему? Потому, что морскую реку называют холодной, если она течёт среди более тёплых вод, и, наоборот, тёплой, если её окружают холодные воды. Гольфстрим — течение теплое; оно несёт свои нагретые тропическим солнцем струи в холодные районы Атлантики.

Канарское течение вытекает из Гольфстрима, однако его называют холодным: оно движется на юг среди вод более теп­лых, нежели оно само.

Течения есть во всех морях и океанах.

Два или двенадцать?

В районе Ньюфаундлендской отмели встречают­ся два океанических водных потока: теплое те­чение Гольфстрим, идущее на восток, и холодное Лабрадорское течение, спускающееся к югу. Температура воды в обоих потоках так раз­лична, что показания термометров, одновременно опущенных с носа и кормы корабля, который стоит на стыке этих течений, иногда расходятся на 10—12 градусов.

Пучок стрелок

Предыдущая глава

9

Следующая глава