Помоги проекту - поделись книгой:
Вечер обещал быть не скучным и насыщенным различного рода событиями. Как, впрочем, и любая ситуация, если она означала, что ведьмочка будет рядом.
Я просмотрел свой скудный гардероб и решил, что в этом тряпье идти разве что в ассоциацию бездомных и бродяг, поэтому пришлось «позаимствовать» наряд — из рубашки и брюк, у владельца соседнего номера. Что ж, по крайней мере, будет знать, что запираться на ключ — уже давно не модно и не практично. К тому же этот разряженный хлыщ не давал мне спать уже пару ночей — за стенкой слышались такие стоны и восклицания, что даже мои искушённые уши послушно заворачивались в трубочку. Применять магию на этого человека, казалось занятием пустым — так как не хотелось «светиться» на магическом фоне города раньше, чем того потребует ситуация.
Всю дорогу до таверны, ведьмочка старательно поддерживала вежливую беседу, однако по отсутствующему взгляду было понятно, что её мысли витают очень далеко, от места назначения тела. Хотелось бы мне знать, о чём думает эта особа, но магию тратить на неё я не решился.
Однако, ведьма всё же подала мне пару искорок знаний — её ненавязчивая лекция об обустройстве домов на этой улице оказалась мне как раз кстати. Что уж говорить — жертву долга я выбрал чрезвычайно удачно. Нас учили собирать любую информацию о месте своего нахождения — авось пригодится. Всё-таки мы сильно отличаемся от людей — они чрезвычайно наивны и там, где за холодным взглядом скрывается расчётливость и лживость, они видят лишь недоверие, списывая всё на то, что мы — считаем себя детьми богов. Вообще-то это так и есть, но лучше не мешать верить людям в сказку.
Вечер всё же оказался действительно весёлым — впервые в жизни, я смог выпить, не опасаясь, что в бокал подсыпан яд или действенный афродизиак. Правда, дело усложнялось тем, что друзья ведьмы приставали с расспросами, да ещё и этот её бывший дружок заставлял нервничать.
Правда, был один момент, который (о, ужас!) мне понравился действительно сильно — это когда ведьмочка начала петь. Кто бы мог подумать, что у грубой и бесбашенной магички такой нежный голос, звучащий, словно переливы горного ручья? Даже слова запомнились:
Даже на просторах Титании я никогда не слышал подобного звучания женского голоса. Однозначно, если она когда-нибудь потеряет магические способности, то должна пойти работать менестрелем! Лучше к нам…
Олимпия.
Вообще-то я не пью. Но иногда, когда компания собирается весёлая, а душа хочет отдохнуть, то алкоголь становится желаемым источником веселья. К тому же, я никогда не возьму ни капли в рот, если хоть от одного человека исходит угроза. В данном случае был Эдер и Фил, но учитывая, что обоих я знаю определённое количество времени, то могу точно сказать, что, ни титану, ни Филу не захочется связываться со злобной и пьяной магичкой…
— Липа, доброе утро! — дверь распахнулась и на пороге показалась растрёпанная сестричка. И если бы не изрядно помятое платье и растрепанная (наспех) заплетённая коса, то я бы точно обзавидовалась младшенькой — вот уж кто не страдал похмельем. Хотя, может это свойство появилось благодаря молодости её организма?
— Вики, привет! — улыбнулась я, натягивая на левую ступню сандалии. — Что-то случилось или ты ко мне за советом?
Стоило сразу уточнить, зачем сестрёнка пожаловала, так как разговор грозил перерасти во многочасовое «вникание в проблемы» и хождение вокруг да около. Нет, это не значит, что мне не хотелось поговорить с сестрой, просто на данный момент, меня волновали гораздо большие проблемы, замаячившие на горизонте: а именно Эдер, который явно что-то замышлял. Откуда знаю? Да просто женское чутьё…
— На самом деле, — робко улыбнулась сестрёнка, — я просто пришла тебя навестить и узнать, всё ли с тобой в порядке.
При этих словах, Вики так ожесточённо теребила кончик косы, что я поняла: врёт. Пришла за чем-то ещё. Но стоит ли давать ей возможность поболтать ногами на моей шее? Думаю, нет…
— Как видишь, всё отлично, — оскалилась я. — Вики, — мне сейчас нужно уладить кое-какие дела, но потом мы с тобой кое-что обсудим, хорошо? — я положила руку на плечо застывшей, словно статуя, сестры. — И даже сходим купить тебе новое платье, ведь ты же не должна возвращаться домой в таком виде, — добила я, и быстрым шагом вышла из комнаты, оставив Вики стоять с открытым ртом. Правильно, она до сих пор надеется, что поедет со мной, но как, же сестрёнка ошибается!
Деревянные ступеньки под ногами даже не успели скрипнуть — с такой скоростью я сбежала вниз. Многочисленные столики были пусты, даже хозяин, обычно несший караул возле стойки — теперь куда-то запропастился. Я бегло оглядела помещение и наткнулась на холодный взгляд чёрных глаз — Эдеру хватило лишь одного взмаха ресниц, чтобы понять, что сейчас будет глобальный разговор.
— Доброе утро, — громко поздоровалась я, и с размаху шлёпнулась на скамейку, та жалобно скрипнула, но устояла.
— Тебе что-то нужно? — лениво ковыряясь в тарелке с жареными овощами, спросил Эдер.
— Мне нужны ответы, Эдер, — серьёзно спросила я, стараясь быть как можно более убедительной. Второй день, как я в сознании, но всё ещё не знаю, что из себя представляет данный долг крови. Дело в том, что Эдер может попросить убить кого-то, а может пожелать и чего-то такого, что в здравом уме и трезвой памяти, я не смогу это выполнить. Лучше уж сразу узнать предстоящий фронт работать, что бы в случае чего, хотя бы быть готовой морально.
— Задавай свои вопросы, — криво усмехнулся он.
Я и сама не могла понять, откуда взялось это странное чувство — наконец, расспросить молчаливого титана о нашем путешествии и узнать, правду — что он делал в той пещере, когда собирались принести в жертву циклопов? Вопросы сами собою лились из меня, подгоняемые любопытством и молчанием Эдера.
— Для начала, расскажи мне, что ты делал в той пещере, в провинции моего отца. Ещё, я хочу знать, каким образом я смогу отдать тебе долг крови.
— Что ж, раз ты действительно собралась со мной, то должна знать, что путь предстоит не лёгкий. — Эдер отодвинул тарелку от себя и, хлебнув травяного настоя из чашки, продолжил:
— Я расскажу тебе небольшую историю.
Однажды, в спокойном и уединённом городе, сын правителя шёл по улице. Встречные кланялись ему и уступали дорогу. Засмотревшись на одну симпатичную девушку, будущий правитель, натолкнулся на старика. Тот упал, не выдержав удара. Молодой человек даже не наклонился, чтобы подать руку старику, валяющемуся в грязи, лишь посмеялся и пошёл дальше. Не прошёл он и пары шагов, как услышал речь:
«Ты станешь великим, только если победишь гордыню и приобретёшь величайшее богатство на свете, если не будешь тщеславным. Соберутся кусочки мозаики, и богиня родится в человеческой девушке. Девушке, что сама перейдёт твою дорогу. Монета, кольцо, ожерелье и тиара — вот будущие символы власти. Власти богини, новорожденной богини…»
Наследник так и не обернулся, чтобы выслушать старца до конца, но очевидцы говорят, что узнали в скрипучем голосе звуки судьбы… — титан замолчал, задумчиво глядя в уже опустевшую кружку.
Я просто сидела и слушала, не посмев даже пошевелиться, завороженная голосом Эдера. Смысл его слов медленно, но верно доходил до сонного разума.
— И что ты хочешь этим сказать? — не выдержала я.
— Я хочу найти эти вещи и возродить богиню.
С трудом удержав челюсть на месте, я сфокусировала взгляд на лице титана — похоже, он действительно считал себя достойным собрать нужные артефакты и возродить эту богиню. Я не знала, о каком божестве идёт речь, но догадывалась, что уж точно не о богине низшего порядка.
В нашей стране издревле верили во множество богов, в свою очередь те делились на высших и низших божеств. Была легенда, что боги населяли землю прежде, чем появились люди. Однако, пришла война в лице других порождений вселенной — демонов, поэтому боги оставили несчастливую землю своим потомкам, решив следить за ними сверху. Титаны и циклопы считались самой древней расой, получивших в наследство от неба могущество. Правда, и те и другие столкнулись с быстро развивающейся расой людей и были вынуждены отступить. Всё это конечно, короткая и незамысловатая история нашего мира, рассказанная с моей скептической точки зрения, но даже я — убеждённая реалистка не могла поспорить с высшей силой, которая иногда была сильнее магии. Простые люди верили лишь в одного бога — Верка, считая его главным и единым. Конечно, оставались ещё города и провинции, в которых по-прежнему верили во всех богов, ни одного не забывая. Правда, император пару лет назад издал указ, в котором запрещались все религии, проповедующие более одного бога. Конечно, в вероисповедании и традициях людей мало что изменилось. Даже в язычестве Верк был главным богом, а затем просто переквалифицировался в «единого». Дело в том, что с язычеством было много проблем — каждый бог «требовал» своего праздника и покровителя, не говоря о том, что некоторые были весьма не положительными личностями. Но люди долго в них верили, да и сейчас, пожалуй, верят. Но император, желая покончить с религиозными распрями, раскалывающими страну на части, принял тот указ, тем самым, убив двух зайцев — и проблемы решил, установив общие праздники и главные «очаги» религии, и власть свою укрепил, за счёт поддержки простых людей, в большинстве согласных с мнением правителя.
— Мы хотим возродить богиню Вералу, — отстранённым голосом прошептал Эдер.
Я знала такую — в пантеоне наших богов Верала, значилась богиней порядка и мира, а также покровительницей влюблённых, поэтому мне стоило больших усилий, чтобы не рассмеяться, а слова «и в кого же ты безответно влюблён» так и рвались с языка.
— И каким образом история с жертвоприношением циклопов относится к поискам твоих артефактов? — не удержалась я от скептического замечания.
— Всё просто, — улыбнулся Эдер и эта улыбка, словно лучик солнца проскользнула по его пасмурному лицу. — В древних фолиантах я нашёл приблизительное местонахождение монеты, но чуть-чуть не успел — несколько магов перехватили её быстрее меня. Постой, — видя, что я собралась что-то ответить, сказал Эдер — Жертвоприношение должно было дать им достаточно силы, чтобы накачать остывший артефакт. Я собирался отобрать его после окончания ритуала, но судьба вмешалась, и планы, и им и мне испортила ты.
По лицу Эдера отчётливо читалось: «Но ты влезла туда, куда не следует».
— Так ты взял артефакт? — не удержалась я.
Титан кивнул.
— И как же он действует?
— Монета — знак богатства, если зарядить её — то можно получить любую сумму денег — достаточно просто пожелать.
Я оскалилась. Точнее сказать, это должна была быть улыбка, но получился почти звериный оскал во все тридцать два зуба. Эдер так и не понял, что произошло и почему худощавая девчонка оказалась на нём сверху, а сам титан распластался на полу, придавленный мной.
— И ты хочешь сказать, что ты спокойно сидел бы в укрытии, пока детей убивали? — слова вырывались изо рта с нажимом, поэтому казалось, будто из горла вырывается глухое рычание. — Пока циклопов, твоих братьев по разуму бы убивали? Скажи! — я дёрнула притихшего титана за рубашку, отчего та тут же порвалась.
Со стороны, наверное, зрелище было на пять золотых монет — девушка сидит верхом на взрослом мужчине, и со злостью что-то говорит ему в лицо, потом рвёт его рубашку и продолжает шипеть. С одной стороны — девушка-наёмница добралась до своей жертвы, с другой — молодая пара развлекается… Всё-таки зрелище странное и…эротичное.
Я не знаю, что именно меня так разозлило — то, что погибли бы циклопы или то, с каким спокойствием об этом говорил Эдер. Не помню, как в руке оказался кинжал — тонкое лезвие я приставила к горлу титана и с ненавистью посмотрела в чёрные, словно грозовое небо, глаза. Он был виновен. Виновен в том, что хотел бросить умирать детей, в том, что хотел убить меня, в том, что пусть и, спасая мою жизнь, женил на себе… Время тянулось медленно, словно цветочный мёд, а мы замерли в одном мгновении. Мне стоило немного усилий, чтобы отнять жизнь. Ведь даже титан не сможет спастись от такого ранения, но что-то останавливало, словно где-то внутри под застилающей глаза пеленой ярости, пищал голос разума…
— Или убей или отпусти, — прошептал Эдер одними губами, стараясь не шевелиться.
— Стража! — прокричал мужской голос за моей спиной, и только тут я словно очнулась. В голову тут же полезли нехорошие мысли о том, что подумает обо мне сестрёнка, отец, друзья, если узнают, что я собственноручно убила мужа? Пусть и фиктивного, но всё же…
— Может ты с меня, наконец, слезешь? — не удержался Эдер, заёрзав под моими ногами. Я кивнула и только собиралась встать, как подлый титан резко перевернулся и с силой подмял меня под себя. Я сдавленно ойкнула, но поделать уже ничего не смогла — Эдер крепко скрутил запястья, а тело, казалось, придавили каменной плитой.
— Отпусти, поганец! — прекратив ёрзать в тщетной попытке вырваться, прошипела я.
Титан даже не отреагировал, продолжая с ехидной улыбочкой наблюдать за мной.
— Чего тебе надо, а? — не выдержала я, — Ну погорячилась, с кем не бывает… Ведь не убила же!
— Но хотела? — не вопрос, а скорее утверждение.
— Хотела, — честно призналась я. — Слушай, давай оставим душеспасительные беседы на потом, а?
Титан отрицательно покачал головой. И тут… я начала материться… Сначала тихонько, подбирая слова и эпитеты, потом более грубо и громко. Стража так и не пришла, а и так не многочисленные посетители поспешили убраться от буйной парочки. Я с тревогой подумала о чистой тунике, что одела буквально утром…
Уж и не знаю, чего хотел от меня Эдер, но когда я поймала себя на мысли, что тот просто издевается, титан ещё раз доказал, что подлости ему не занимать — он поцеловал меня, заткнув тем самым фонтан ругательств, не иссекаемых вот уже минуты две…
— А что это вы тут делаете? — раздался ехидный голосок Вики совсем рядом.
Я замычала и попыталась освободиться, но Эдер словно присосался к сосуду в знойный день. Оставалось последнее средство…
— АААаа! — титан взвыл и взялся за укушенную губу.
Только сейчас я поняла, что если бы не моя вспыльчивость, то я бы высосала из Эдера всю информацию, касательно нашего путешествия, но учитывая сложившуюся ситуацию — теперь, это казалось не возможным. Поэтому, мне оставалось лишь подцепить под локоток Вики и увести её подальше от разъярённого титана. Мало ли…
Глава 10
— Дорогой папочка! У меня всё хорошо! — громко продиктовала я, начало письма Вики. Та вздрогнула и бросила на меня ещё один затравленный взгляд — вот уже час, как я заперлась и держала её в душной комнате, чтобы «помочь написать письмо». Я усадила сестрёнку за небольшой столик, и, вручив ей перо и лист бумаги, принялась диктовать. На самом деле, таким образом, я убивала сразу двух кроликов — избегала «подколов» и шуточек по поводу произошедшего с Эдером, и готовила Вики к отъезду домой. Правда, по взгляду сестры было видно, что сдаваться так просто она не собирается. Ну и упёртая у меня сестра! Я машинально диктовала строчку за строчкой, расхаживая по небольшому периметру комнаты — от окна к двери. На мгновение остановилась возле окошка и выглянула на улицу.
А на улице вечное лето… Толпы прохожих, спешащих по своим делам. И каждый был похож на муравья — всё по делам, да по делам… Вот, прошлась толпа шумно гудящей молодёжи, старушка, нёсшая корзинки с фруктами что-то обиженно просопела им вслед. И каждый в этом огромном городе был свободен. Даже рабы… Только почему я попала на долг крови?
В Атлантии, также как и в других империях, существовала масса законов. Одни подписывал император, другие сохранились ещё с древних веков. Что-то всегда менялось, но традиции и обычаи всегда сохранялись в памяти, либо людей, либо книг. Не знаю, кто создал этот закон — долг крови, но он оставался неизменным на протяжении сотни, а может и тысячи лет.
Попасть под такое «проклятье» мог любой человек, циклоп, титан или даже бог. И насколько я знала — ни один ещё не нарушил такую клятву. Обычно попадались на это люди, постоянно рискующие своей жизнью и ценящие её превыше всего. Для них расстаться с такой драгоценностью — просто не выносимо. Поэтому, когда возникает выбор — жизнь или долг, то обычно люди выбирают долг. Меня, правда никто не спрашивал — Эдер просто спас меня, вот только должок придётся отдавать по — полной — а это означает, что я не стану свободна до тех пор, пока не спасу титана из когтистых лап смерти. А учитывая, что титаны сами по себе — невероятно живучие существа, то я откровенно попала…
— Чёрт! — я злобно выругалась сквозь зубы и сжала кулаки — ненавижу, когда меня используют, ненавижу свою судьбу, и терпеть не могу саму себя за вспыльчивость. Я оглянулась и поймала удивлённый взгляд Вики, правда сестрёнка тут же поспешила спрятать глаза, уткнувшись в недописанное письмо.
— Липа… — робко позвала она.
— Что? — метнув взбешённый взгляд на притихшую сестру, ответила я.
— Я не хочу домой…
Как же мне хотелось ответить «Я знаю»…
Викторианна.
Липа сегодня с утра была сама не своя. Злилась. На любое слово рычала, как голодная собака. Внезапно, меня посетила мысль, что сестра просто опасается шуточек с моей стороны, и, именно, поэтому ведёт себя так жестоко. Что ж, если это действительно так, то что же будет с ней, если я действительно начну подшучивать над случившемся утром? Хотя и не собиралась…
— Липа? — я тихо позвала сестру. Тонкая фигурка, в тёмно-зелёной тунике застыла у окна. Медные волосы распались по плечам и сейчас золотились под яркими лучами солнца.
— Что? — зло спросила она, всё так же стоя у окна, немного сгорбившись, словно тяжкий груз проблем давил на её плечи, и метнула на меня злобный взгляд.
Я мгновение размышляла, а стоит ли поднимать разговор, но так и не придя к решению, выпалила:
— Я не хочу домой!
Да, прозвучала эта фраза так, словно маленький ребёнок отказывался идти домой с прогулки, но по сути — я и была этим маленьким существом, пытающимся отстоять свои права перед взрослой и гораздо более опытной сестрой.
— Вики… — я подняла глаза, и внезапно уткнулась взглядом в зелёные глаза сестры. Она смотрела так мягко и сочувственно, что на мгновение меня посетила мысль, что мой замысел удастся, и я останусь здесь. — Вики, послушай, — Липа подошла ко мне и присев на краешек стола, взяла меня за руку. — Я тебе уже говорила, что дорога ведьмы — опасная и непредсказуемая. Кто знает, куда меня занесёт в следующий раз? Не перебивай, — сказала сестричка, видя, что я хочу возразить. — Сейчас я в относительно спокойном городе, завтра на просторах Бравии, послезавтра застряну в пещере с химерой… — она запнулась. — При поступлении в школу, я дала клятву, что отныне отвечаю за свою жизнь. Но, учитывая, что ты — она взяла меня за руку, — частичка меня самой, то я отвечаю и за тебя. Помнишь, что произошло в той пещере? — Липа заглянула в мои глаза, — Мы чуть не погибли. Правда, последствия мне приходится до сих пор расхлёбывать, да и в будущем ещё придётся, ведь долг-то я не отдала. — Липа замолчала и в комнате повисла неловкая пауза.
— Липа, я понимаю… — робко ответила я.
— Ничего ты не понимаешь! — внезапно зло, рявкнула она. — Ты не понимаешь, что такое долг крови! Да ты и понятия не имеешь, ЧТО такое откат. То, что ты видела — это только частичка того, что может произойти, если я хоть на минуту расслаблюсь — то потеряю и магию, и свою жизнь! Я за себя не могу отвечать, так ты предлагаешь ещё и за тебя нести ответственность?!
Я так и застыла с открытым ртом, наблюдая, как Липа ходит по комнате взад-вперёд, нервно наматывая золотистый локон на палец. Слёзы сами собою покатились по щекам, обжигая кожу.
— А ты не знаешь, что такое сидеть взаперти! Просыпаться утром в одно и тоже время, одеваться, прихорашиваться, завтракать, заниматься одними и теми же делами изо дня в день!
— О, да… — рассмеялась Липа. — Это так тяжело и трудно — делать маникюр, прихорашиваться, и есть деликатесы! А ты, — сестра угрожающе нависла надо мной, — милочка, похоже, не понимаешь, что такое постоянно рисковать своей жизнью и есть школьную лабуду? Да половина людей в Атлантии отдали бы душу, чтобы жить так, как ты!
— Но ты ведь сама отказалась от этой жизни! Ты была так рада уехать из дома! Почему, Липа? — плача, спросила я её, — Почему ты выбрала школу, полную чужих людей и опасностей, а не родной дом и спокойную жизнь? Почему ты променяла деликатесы и платья из шёлка, на перловку и туники из второсортной ткани? — я встала и теперь смотрела на Липу, не отпуская её взгляд от своих зрачков. — И наконец, зачем ты бросила нас с отцом? — уже более спокойно спросила я, сжимая руками её плечи.
Буквально несколько секунд Липа словно застыла. Её зрачки превратились в тонкие, практически невидимые шарики, губы тихонько подрагивали.
— Липа, почему? — повторила свой вопрос я, старательно вглядываясь в зелёные озёра её глаз, словно хотела найти там ответ на свой вопрос.
— Потому что… — сестра запнулась. — Так нужно было.
Вывернувшись из моих рук, Липа отошла назад к окну и застыла подле него. Я поймала себя на мысли, что всё бы сейчас отдала, лишь бы узнать, что на уме у сестры, о чём она думает и что хочет ответить.
— Ты не поймёшь — тихо прошептала она.
— А может, ты просто не знаешь ответ? — ехидным голосом спросила я её. — Или может, всё дело в том, что ты винишь меня в том, что мама умерла? — слёзы ушли, посеяв в груди другое колкое ощущение злости, она затопила мой разум, и слова вылетали как бы сами собой.
— Не говори так! — рявкнула Липа, и резко обернувшись, влепила мне пощёчину. Её глаза сияли яростью, но и мне было не до того, чтобы одуматься. Я потёрла горящую щёку, но сквозь пелену злости даже боль не чувствовалась.
— Ты сбежала! Позорно сбежала! — рявкнула я, — Можешь применить ко мне свою магию. Давай! — я ткнула в неё пальцем, — Ведь сама говорила, что убить можно одним словом…
— И ты уже это сделала… — спокойно сказала она, и вышла из комнаты, даже не хлопнув дверью…
Олимпия.
За время учёбы в школе, я учувствовала во множестве поединков. Чаще всего моими соперниками были люди, реже — агрессивно настроенные существа. Но каждый раз, победа мне доставалась нелегко, приходилось её буквально выдирать зубами, а заодно и свою жизнь. Таков уж закон нашей школы — не выживешь здесь и сейчас — погибнешь завтра и в другом месте. Нас учили убивать, сражаться, терпеть физическую боль… но они так и не научили нас быть стойкими к боли духовной, а зря… Сейчас бы это умение мне очень пригодилось. Хотя, что за человек из меня выйдет, если я не буду чувствовать? Эту боль, что разрывает сердце на части, от чего слёзы огненным комком встали в горле… Я не могла объяснить поведение сестры, но и своим поступкам не могла дать оправдание. В висках стучала кровь, а сердце, казалось, не бьётся.
Внезапно, я словно очнулась и обнаружила себя возле двери Эдера. Странно, но поглощённая раздумьями, я не сразу осознала, что двигаюсь к стратегически опасному месту. Что ж, будем надеяться, что титан не откроет сейчас эту дверь…
— А что это ты тут делаешь? — раздался сзади ехидный голос.
Я вздохнула и констатировала, что сегодня явно не мой день.
— Хотела спросить о том, когда мы, наконец, сможем продолжить путь, — невозмутимо отозвалась я, обернувшись.
Поделиться книгой: