Практикуйся, ведьма

Рррррррр! Убью гадину! Нет, заморожу! Или лучше сожгу её длинный язык.

Вики всё поняла по моим сверкающим яростью глазам, и тут же удалилась, нервно хихикая, я же перевела взгляд на улыбающегося титана. Этот нахал ещё смеет улыбаться, после того, как посмел поиздеваться надо мною, и теперь даже сестричка имеет повод «пошутить».

— Ну-ка спокойней, — серьёзно сказал Эдер и подал мне, валявшуюся у ног книгу — ту самую, что приложила меня по голове. — Сюда идут люди — похоже, твои друзья, думаю стоит показаться перед ними в положительном облике.

Этот гад ещё и шутить смеет? Но не успела я и рта раскрыть, как из-за угла стеллажа показалась группа моих друзей… Эвелина, Дарит, Жоарта, Малейр. Я тут же позабыла все свои обиды и кинулась навстречу друзьям — те в свою очередь тоже — результат — множество шишек и радостные объятия со всеми по очереди. О, забыла ещё злобное сопение Эдера недалеко — но это мелочи — так сказать бальзам на рану — особенно, когда кто-то из друзей отдавил ему ногу…

— Липа, что это? — воскликнуло что-то рядом в визгливой интонации. Я повернулась и обнаружила кисть своей руки, крепко зажатую в руках Эвелины, всё бы ничего, только рука-то левая, а подруга уже внимательно разглядывала изящный рисунок ярла…

В библиотеке повисла гнетущая тишина — парни смотрели на меня, так, словно я была виновата в войне Атлантии, подруги — Эвелина и Жоарта — просто недоумевали, а я молчала и молилась богам, чтобы Эдер не посмел вмешиваться. Но, похоже, за сегодняшний день я уже израсходовала весь запас удачи, дарованный богами, иначе не услышала бы за спиной тягучий и явно насмешливый голос титана:

— Олимпия, ты меня не познакомишь со своими друзьями?

Сердце бухнуло в груди куда-то в уровень пяток, а ладони странно вспотели — что я скажу друзьям, если ещё месяц назад отмахивалась от замужества и с упоением расписывала прелести одинокой жизни? Я посмотрела на лица друзей — они похоже меня поняли и…рады? Не может быть. Тогда почему так тепло и с пониманием улыбаются? Я не могла выговорить ни слова от нахлынувших эмоций и роя мыслей в голове, поэтому лишь хлопала глазами.

— Так почему же нас на свадьбу не позвала? — усмехнулась довольная Эвелина, поглаживая узор ярла. В её словах не было и доли упрёка — скорее искренне недоумение, приправленное радостью, у меня с груди, словно камень свалился.

— А вы спросите моего любимого, — ехидно сказала я и, улыбаясь своей самой милой улыбкой, повернулась к Эдеру — его лицо не выражало ровным счётом ничего, только глаза явно выдавали ярость, бушующую внутри. «Интересно, злость — это его постоянное состояние или наедине с собой он милый и добрый и только в моём присутствии чуть ли ядом не плюётся?» — промелькнула мысль в голове.

Всё оказалось намного хуже, чем я даже представить себе могла… Эдер щебетал без умолку, шутил и в глазах моих друзей плавно завоёвывал авторитет. Буквально через полчаса непринуждённой беседы я поняла, что учиться в школе на следующем курсе будет сложно, хотя бы оттого, что друзья завалят вопросами о том, почему я рассталась с таким «милым молодым человеком». О боги, дайте мне сил!

— А каким вы ветром здесь оказались, — наконец, спросила меня Эвелина.

Я пожала плечами, но ответила.

— Я пришла сюда, что бы найти кое-что. Ты же знаешь — информация — великая сила. А что вы тут делаете? — задала я ответный вопрос.

— Так мы поспорили с Жоартой поспорили с парнями, насчёт того, кто сможет произвести заклинание «Высшего огня». Поэтому и пришли сюда — ибо не знаем, какая для него нужна форма и сколько силы.

— Дарит, а где твой неугомонный братец? — наконец спросила я, ища глазами нашего общего друга и весьма колоритного члена компании.

Дарит пожал плечами и вновь принялся обсуждать политику Атлантии с Эдером.

— Макрос, кажется, флиртовал с симпатичной девушкой где- то в глубине библиотеки. — Подала голос Эвелина, слышавшая мой вопрос. Я кивнула и направилась искать свою сестрёнку, а заодно выглядывая Макроса, ведь зная его репутацию ловеласа, не сложно было догадаться, кто же эта «симпатичная девушка» — однозначно моя сестрёнка!

«А всё-таки мы разные» — подумала я, прохаживаясь между высоких стеллажей, в воздухе витал запах старой бумаги и пыль, что навевало воспоминания о днях, проведённых в библиотеке во время учёбы.

Эвелина — пышногрудая, голубоглазая блондинка, приехала учиться в школу откуда-то издалека — «Страна снега и ветров» — так окрестила она свою родину. Способности средние, зато великий потенциал в целительстве, именно она стала моей первой поддержкой и подругой в школе. После того «сражения» с гидрой, мне ещё долго аукалось истощение — так Эвелина в то время не отходила от меня ни на шаг, при очередных приступах боли помогая своим целительным даром. Именно она, становилось той ниточкой, которая связывала меня с реальностью и заставляла бороться с болью, от которой некоторые маги сходили с ума… Дарит и Макрос — брюнеты, с короткими, жесткими кудрями, и идеально аристократическими чертами лица, оба брата были близнецами, но только один во всю пользовался своей внешностью — Макрос, отчего и слыл в школе «ловеласом», правда за глаза влюблённые девушки называли его Аполлоном. С обоими братьями я познакомилась совершенно случайно — Макрос углядел во мне очередную жертву любви, я же оказалась стойкой к его чарам, потому и заслужила репутацию почётного «друга», потом мы сдружились и с Даритом. Жоарта и Малейр — тоже родственники между собой, хотя и дальние. Поначалу, мои абсолютные враги, потом — верные друзья. Сначала, они действительно поставили себе задачу сжить со свету «противную выскочку», но это оказалось невыполнимо ввиду моей полной неуязвимости к ехидным замечаниям и прочим гадостям, а уж на что- то более жестокое их потянуло лишь раз, и для обоих тот результат оказался плачевным. С тех пор, красивая шатенка и высокий, смуглый брюнет — решили стать моими друзьями и разделить, как говорится, горе и радость, болезнь и здравие. Вместе с друзьями, мы натворили в школе не мало бед, нарушая дисциплину и во всю пользуясь своим положением. Конечно, подстраивать гадости ученикам и преподавателям — было несомненно приятно, но палку мы не перегибали, ограничиваясь безобидными вещами и «сюрпризами».

Тихим, женским голоском кто-то противно захихикал неподалёку, я пошла на звук и застала Вики и Макроса. Девушка прислонилась к стеллажу и таяла в объятиях моего друга, тот, что- то шептал ей на ухо, отчего Вики и начинала глупо хихикать, попутно краснея.

Сестричка не сразу поняла что происходит, когда я вытащила её за уши из-под крепких объятий друга, тот же, ухмыляясь, отодвинулся и ничего не сказал. Что ж, оно и лучше, с ним я поговорю попозже.

Вопросы типа: «Что здесь происходит» я решила не задавать, поэтому просто наградила обоих испепеляющим взглядом, призванным воззвать их к совести и, потащила слабо сопротивляющуюся сестричку к друзьям, дабы познакомить, а по пути не грех и пожурить бы, но знаю я Макроса — ни одна девушка перед ним не устоит, ну почти не одна.

В том месте, где только что стояли друзья оказался лишь Эдер, деловито рассматривающий корешки книг на полках, на мой вопросительный взгляд тот лишь буркнул что-то невразумительное. Только я хотела было пойти на поводу у эмоций и приложить толстенным фолиантом, до сих пор, зажатом в руке, наглого титана, как услышала голос Эвелины:

— Липа, не забудь, сегодня в восемь вечера у золотого краба!

Я обернулась и, углядела исчезающую фигурку Эвелины, в конце стеллажей, по направлению к выходу. Отвечать не стоит — они и так знают, что я приду.

Глава 8

От Эдера избавиться оказалось весьма сложно… Он ни в какую не хотел понимать, что «великий титан не может посетить столь низкое заведение, как приморская таверна». В конце концов, я пригрозила, что он пойдёт с нами по магазинам и как истинный джентльмен он отказался от этой почётной участи.

Вики уже потирала белые ручки в предвкушении длинного забега по магазинам, когда я её «обрадовала», сказав, что пополнение её гардероба произойдёт не раньше, чем я умру в жестокой схватке с гидрой…

— И чем мы будем заниматься весь вечер? — надула губки сестричка, встав посередине дороги и показывая тем самым своё отношение к моему «плану».

— Увидишь, — ответила я и, подцепив под руку Вики, направилась к одному замечательному месту…

Свежий морской ветер трепал волосы и ласкал кожу. Я открыла глаза, чтобы вновь посмотреть на синюю, кажущуюся бесконечным гладь моря. Вики стояла поодаль и также наслаждалась открывшимся видом. Я привела сестру на своё любимое место во всём городе — только здесь можно было почувствовать себя целиком, а не одной из песчинок огромной толпы. Казалось, на этом небольшом куске скалы, возвышающемся на пять метров от уровня воды, начинаешь вновь осознавать себя человеком — сильным, и в тоже время ничтожным по сравнению с бушующей стихией.

Стайки чаек проносились над головой с диким визгом, море шумело и с каждой волной до нас долетали слабые капли холодной, морской воды. Наконец, я отошла от края и потянула впавшую в некое подобие транса сестричку за собой. Кусочек скалы, на котором мы стояли, был неким продолжением спрятанной в глубине подступающего леса, пещерой. Сюда почти никто не приходил и только мы с друзьями при очередной вылазке нашли это замечательное место, но из всей компании только я прикипела душой к этому месту, которое служило мне и убежищем и просто своеобразным местом для отдыха от суеты городской жизни. Друзья прозвали это место «думы отшельницы», естественно отшельницей становилась я, всякий раз, когда приходила сюда. Мы вошли под тёмные своды пещеры, и я по привычке зажгла светлячок — маленький светящийся шарик — первое заклинание, которое я выучила в стенах школы магии. Самое интересное, что цвет «светлячка», как форму и размеры можно было легко изменить — например, создать с десяток ярко-красных или парочку синих, света от таких идёт мало, поэтому я пользовалась обычным «белым».

Я ступала тихо, проводя кончиками пальцев по стенке пещеры — и не могла объяснить, почему камень здесь не сырел и не покрывался плесенью, а с потолка не свисали сталактиты. К тому же энергия, которую мы перерабатываем в магию своими способностями, здесь ощущалась наиболее остро, будто даже кожа, волосы, одежда — всё постепенно пропитывается чистой энергией природы. Иногда я ловила себя на мысли, что могу так однажды остаться здесь надолго, и тогда моё тело растворится в окружающей силе. Но разум заученно твердил строчку одной из лекций «Об управлении магическими силами»: сила, какой концентрации бы она не была — никогда не сможет растворить физическое тело «призывающего».

Вики ступала за мной, и за столько времени не произнесла ни слова — для неё видеть море было в новинку, поэтому, она всё ещё была под впечатлением увиденного. Мне даже поворачиваться не стоит, чтобы увидеть её выражение лица — загадочно-мечтательно-довольное.

— Пойдём, — я взяла её за руку, опасаясь, что в таком состоянии эйфории, она попросту споткнётся, упадёт и расшибёт себе что-нибудь.

Не смотря на то, что мы жили не так далеко от моря, с отцом мы редко выезжали за пределы провинции — наш единственный родитель был постоянно занят и лишь в редкие моменты брал с собой в небольшие путешествия. Он, конечно, мог отправить меня с сестрой с каким-нибудь сопровождающим, но отец всегда так боялся нас потерять, что попросту не доверял, ни одному охраннику.

Мысли прервала боль, толчками поднимающаяся от желудка и выше. Я прислонилась к стене и крепче сжала, мгновенно напрягшуюся, руку сестрёнки. «Наконец — то откат. А я — то думала, что меня в этот раз пронесло», — пришла запоздалая мысль.

— Липа, Липа, что с тобой? — Вики поддерживала меня, пока я сползала по холодной, шершавой стене, пещеры.

Боль приходила толчками и, казалось, вот-вот бешено стучащее сердце попросту остановится, не выдержав такого ритма. Откуда-то издалека слышался взволнованный голос Вики, а я ещё крепче сжимала горячую руку сестры, сейчас это казалось единственным лучиком спасения, связи с окружающим миром, сквозь пелену боли. Я кожей чувствовала беспокойство сестры, но попытки объяснить или хотя бы вымолвить одно слово, превращались в беззвучное мычание.

Впервые в своей жизни, я испытала откат, когда поступала в школу и там, выложив весь резерв на испытании, попросту отключилась. После пробуждения, я раньше других узнала основы пользования магией и последствия «перебора». Тогда ещё больше месяца мне «аукалось» то заклинание, призванное уничтожить всех врагов — итог — враги уничтожены, а сама я в самые неподходящие моменты становилась полностью недееспособной, испытывая при этом невероятные боли. В школе мне помогала Эвелина — своим даром, её чистая, исцеляющая энергия «сглаживала» боль, сейчас же подруги рядом не было, и я вновь ощутила все последствия своих необдуманных поступков… За всё в этом мире нужно платить — взял много, попользовался, а отдавать кто будет? Вот и платим мы болью за каждую каплю, высосанную из ауры.

— Липа, очнись… Ну очнись, Липа. Умоляю…,- рядом кто-то всхлипывал и гладил меня по волосам. Я открыла глаза и увидела сестрёнку, по щекам которой текли слёзы.

— Всё хорошо, — произнесла я сакраментальную фразу, и вяло улыбнулась.

— Я так за тебя испугалась. Что с тобой было? — спросила Вики, подсаживаясь ко мне поближе. Только сейчас я опознала, что лежу на полу пещеры и накрыта каким-то подобием старого плаща.

— Это откат, — облизнув потрескавшиеся губы, ответила я. Вкус крови заставил меня поморщиться.

Мгновенно накатившая апатия, принесла горечь и пустоту где-то на уровне груди, тело не повиновалось, хотя я честно старалась подняться. Даже мой маг — учитель, нанятый отцом предупреждал о «негативных последствиях» полного «высасывания» ауры, но в детстве как-то о преждевременной смерти не задумываешься, а когда взрослеешь и наступают моменты, при которых стоит выбрать — либо месяц мучиться болью, либо спасти собственную жизнь или жизнь близкого человека — тогда не до предупреждений, вбитых на уровне сознания. И перед глазами стоит единственная цель — выжить, или заплаканные глаза сестры…

Я не хотела, чтобы Вики была со мной во время приступа — так как по опыту знаю, что зрелище пугающее — всё тело выворачивается под неестественным углом и бьётся не то в судорогах, не то в конвульсиях. У меня так уж повелось, что плюс ко всему я ещё и губу закусываю, поэтому к концу «экзекуции» становлюсь похожа на жертву пластической магии по увеличению губ.

Я постепенно приходила в себя, тело, кажется, также начало повиноваться, поэтому я решила больше не разлёживаться — стоило ещё добраться до таверны, где мы условились встретиться с друзьями. Опираясь на заботливо подставленную руку сестры, я поднялась и тут же прижалась к ближайшей стене — внезапно в глазах потемнело, а желудок вновь решил вырваться на волю. «Может, правы маги — учёные, когда говорят, что во время отката наши внутренности выворачивает наизнанку?» — пронеслась мысль. Сейчас я бы поверила даже в это…

Солнечный свет ослепил на мгновение, лишив возможности оглядеть окружающий лес. Кое-как приоткрыв сопротивляющиеся веки, я, наконец, рассмотрела деревья — всё вроде спокойно, хотя кто в зрелом уме и твёрдой памяти придёт сюда? В школьный лес?

С самого начала появления школы, по городу стали разноситься слухи о якобы странных звуках, доносившихся, из тогда ещё городского парка, примыкавшего на свою беду к школе. После исчезновения пары-тройки людей, городские власти решили свалить вину на магов и их «магические эксперименты» и уничтожить лес. Однако, тогдашний директор решил вопрос по-другому — включил небольшой участок с деревьями во владения школы. С тех пор, как говорится, много воды утекло — хилые деревца превратились в необхватные дубы и сосны (местами), их количество также увеличилось, но, а ученики «спускали» неудавшиеся эксперименты в зелёную чащу. К слову, тот инцидент, из-за которого лес и стал частью школы магии — никто так и не раскрыл, но лично я склоняюсь к мысли, что «безвременно почившими» оказались просто люди, нарвавшиеся на бандитов. Правда, теперь в лесу действительно обитает много «неведомых зверушек», но учеников ни одна тварь ещё пока не тронула — ибо мы знаем к ним особый подход — несколько кусочков хлеба, как бы ненароком оставленные на пеньке — и никто прогулку в лесу не прервёт клацаньем зубов. Уж и не знаю, почему «наши» существа такие умные и понятливые, но факт, как говорится, на лицо. «А вот Вики про это говорить не стоит» — пронеслась в голове умная мысль — она не поймёт и наверняка ещё больше испугается — вон, как головой крутит по сторонам, цепляясь взглядом за каждый подозрительно шуршащий куст.

Пока мы спокойно следовали по еле различимой тропинке, мои мысли, как обычно витали совершенно в других местах — в отличие от тела, спокойно бредущего сквозь лесную чащу. Деревья мирно шептались между собой, ветер шуршал в зелёных кронах, и казалось в лесу, повисла неестественная тишина. Солнце слабо пробивалось сквозь густую шевелюру деревьев, поэтому, когда мы вышли из леса, полуденная жара навалилась густым пологом. Я тут же наложила заклинание, что использовала, когда мы вышли из гостиницы — конечно, перерабатывать энергию было ещё трудно и немного больно, после отката, но достаточно терпимо.

Улицы Астарты казались вымершими. Полуденный зной заставил большинство людей плюнуть на дела, и укрыться в каком-нибудь более-менее прохладном месте. Только несколько рабов, обливающихся потом и в простых набедренных повязках, спешили исполнить поручения хозяев, да парочка одиноко бредущих девушек — нас.

— Лето в этом году будет тяжёлым — нарушила повисшую тишину Вики.

Я повернула голову, чтобы увидеть лицо сестры — похоже, увиденный откат ещё долго будет будоражить её память.

— Это точно, — только и смогла я ответить.

Дальнейший путь прошёл в полной тишине, разве что я лениво теребила рукой золотистый кулончик в небольшом кармане платья сбоку, как будто боялась, что симпатичная вещичка куда-то денется.

Пока Вики смотрела на море, я успела открыть свой небольшой тайник, расположенный у самого края скалы — простое отверстие, прикрытое зачарованным камнем. Там лежала одна — единственная вещь — золотой кулон в форме совы, на длинной цепочке. С первого взгляда — ничего особенного — простая золотая безделушка, которые в большом количестве продаются на рынках Астарты. Только от этой вещи за версту «несло» чистой энергией — в этом и заключалась особенность золотой совы.

Сломанный амулет я нашла давно, во время одной из вылазок в эту пещеру — мерцающий в темноте кусочек я увидела не сразу. Кулон на цепочке в виде совы был сильно испачкан, но что-то заставило меня его взять, очистить и починить. Дело в том, что фигурки наполовину просто не было, отчего пришлось самой её выливать, да глаза — бусинки потерялись. С тех пор, артефакт приобрёл новый вид — аккуратное тело ночной птицы и сапфировые вставки вместо глаз.

После этого, я обнаружила в амулете весьма полезную способность — он мог долго хранить энергию в себе, как в чистом виде, так и в «переработанном». А это означало, что кулон превращался в мощный и весьма редкий артефакт — накопитель, с возможностью использования магии по усмотрению хозяина. Таким образом, я могла некоторое время колдовать, не используя свои собственные силы. Почти год я билась над разгадкой амулета — почему он имел те же способности, что и человек — маг, ведь в природе не могло существовать механической переработки энергии? Я проводила опыты, часами сидела в библиотеке, но добилась лишь того, что артефакт приобрёл ещё большую накопительную способность.

А забрала я кулон, потому что хвалёная женская интуиция подсказывала, что хитрый титан далеко уведёт меня за пределы города…

Солнце начало садиться, когда мы с Вики вышли из гостиницы. Жара не спала, а казалось, даже усилилась, поэтому я быстренько наложила на себя и сестрёнку уже знакомое заклинание. Капельки пота перестали струиться по коже, а настроение постепенно повышалось. Мы остановились возле самого входа в гостиницу, чтобы подождать Эдера — титан и я условились сыграть роль примерной семейной пары ровно до того момента, когда опасность в виде косых взглядов и недоумения на лице моих друзей минует. Что ж, будем надеяться на лучшее, а к неприятностям готовиться.

Поток моих мыслей прервало деловитое покашливание — я обернулась и лицезрела изрядно опоздавшего титана. На этом месте стоило бы скривиться и выпустить какую-нибудь колкость, но рот самопроизвольно раскрылся… Я никогда ещё не видела столь ухоженного и…красивого мужчину. Длинные тёмные волосы Эдер уложил в сложную причёску, и хотя одежда была простой — белая рубаха, чёрные штаны и высокие сапоги — так одевались многие мужчины среднего достатка, титан казался воплощением грациозности, и неприступной, холодной красоты. Я даже немного смутилась, когда столкнулась с ехидным взглядом Эдера, но вопреки обычному, титан ничего не сказал, лишь кивнул в знак приветствия.

Я невольно вспомнила своё отражение в зеркале, которое видела перед тем, как выйти на улицу — тёмно-зелёная туника длиной почти до колен, с глубоким декольте и разрезами по бокам, чтобы облегающая ткань не стесняла движений. Штаны из редкого в нашей стране материала — бархата, и сандалии, тонкие шнурки которых тянулись вверх до колен. Не скажу, что моя одежда всегда отличалась отличным вкусом — я одевалась так, чтобы в первую очередь было удобно, но а если вещь ещё и красиво выглядит, то это замечательно. Правда вычурность, также как и большое обилие ярких цветов, я не любила с детства.

Взгляд невольно скользнул по сестре — Вики была единственной в семье, которая не признавала удобство в одежде и любила «изысканный шик» — так она описывала свою тягу к красивым, но совершенно не практичным (на мой взгляд) вещам. Вот и сейчас её длинное, до пола платье, цвета морской волны в полуденный час, заставляло её нервничать — дорога-то не близкая, а голые плечи и глубокое декольте заставило меня думать, что на сегодняшний вечер Макрос потеряет покой. Ведь до сестрицы я ему не дам и пальцем дотронуться, не говоря уже о перспективе привезти Вики домой на сносях. Нет, конечно, в наше время магия, вместе с друидской медициной дошла до неимоверных высот и различные противозачаточные зелья в большом ассортименте продавались в аптеках, не говоря о простых заклинаниях. Но за сестру я боялась, так как прекрасно знала репутацию друга. Хотя, на сегодняшний вечер, его развлечением станут только разговоры и ничего более, по крайней мере, я об этом позабочусь.

Таверна с многозначительным названием «Выпивай-ка» находилась в элитном районе города, где по большей мере проживали богатые товарообменщики* и правители города. Этим и обуславливался наш разряженный вид, так как эта таверна значительно отличалась от других питейных заведений — здесь не устраивали пьяных дебошей, а в перерывах между закусками танцевали под красивую музыку, которую виртуозно исполняли музыканты. Конечно, мы с друзьями не поборники здорового образа жизни, и до того, как попали в это место предпочитали заведения более «низкого» качества, где можно было напиться вхлам и горлопанить похабные песни, так или иначе — такая вечеринка была отличной разрядкой после тяжёлых школьных будней. За размышлениями и воспоминаниями, я не заметила, как наступили сумерки, а прохладный ночной ветерок начал потихоньку шевелить застоявшийся воздух. В целом, дорога от гостиницы занимала около пары часов, до таверны, но если бы мы взяли лошадей, то времени ушло намного меньше. Но учитывая, что сегодня (лично я) хотела напиться, а правитель Астарты принял закон «об управлении лошадьми в нетрезвом виде», то поездку на Брусничке пришлось отменить.

А закон ввёл наш император после того, как на его младшую дочь, наскочила лошадь, нёсшая пьяного всадника. С тех пор, мы не могли себе позволить роскоши отправляться в таверну на лошадях, а брать колесницу почему- то не позволяли в школе, специальным указом. Правда сейчас я была на практике, что исключало возможное нарушение устава школы, но рисковать не хотелось, да и ни одной свободной колесницы мы пока не встретили.

Сумерки медленно опускались на раскалённый летним солнцем город. Люди постепенно выходили из своих прохладных убежищ и теперь спешили довершить дела, а кто-то просто собирался в гости, театр или любое другое увеселительное заведение, но настроение прохожих было явно весёлым — теперь можно было выходить на улицу, не боясь, что заживо спечёшься. Правда наступление лета не означало, что дела в городе простаивали, торговля прекращалась, а уровень безработицы был непомерно высоким. Люди постепенно привыкали к вечно пекущему солнцу и зною, а буквально через месяц начинался «спокойный сезон» — так мы называли время, когда температура воздуха была вполне приемлемой, и значительно ниже, чем в первый месяц лета…

— Вот ё! — выпалила я, споткнувшись о небольшой камешек, коварно сливающийся с мощатой дорожкой. И лежать мне сейчас на пыльной дороге, если бы не крепкая рука Эдера, что обвилась вокруг моей талии… Я недоумённо посмотрела на титана и, стряхнув его руку, направилась дальше, попутно рассказывая о достопримечательностях города, попадавшихся на пути, впрочем, болтовня не отвлекала от собственных мыслей.

Наконец, двух — этажное здание показалось, вдалеке, и я поторопила путников. Здешняя улица не казалась отличающейся от остальных улиц в Астарте- те же ничем не примечательные домики, аккуратный, ухоженный садик и низкая ограда. Только было одно большой отличие, из-за которого воры и остальные приверженцы преступной братии, не любили захаживать сюда — мощные магические заклинания, буквально вплетённые в кладку домов, ограды и даже деревьев, служили весомой защитой от не прошеных гостей, пришедших со злым умыслом. Никто не знает, как и главное- кто именно, вложил столько сил в защиту одной — единственной улицы, но жильцы дорожили своим недвижимым имуществом, поэтому отказывались переезжать куда-либо даже за большие деньги, чувствуя себя под надёжной защитой зачарованных стен.

— Так маги столько времени ходят вокруг потенциально опасных заклинаний и даже пальцем не могут пошевелить? — услышала я серьёзный голос Эдера. Оказывается, последние свои мысли я озвучила, поэтому спутникам теперь было ясно относительное спокойствие, царившее на этой улице.

— Нет, Эдер, — я повернула голову в сторону титана, не прекращая шагать, — Эти заклинания не опасны для простых людей — они действуют лишь на преступников, — пояснила я. — К тому же существует легенда, что на месте Астарты когда-то давно находилась столица высших — я запнулась и вопросительно посмотрела на Эдера. — Перворожденных — титанов и циклопов.

Эдер, до этого созерцавший каменную дорогу остановился и на мгновение на его лице мелькнула тень узнавания, но потом, лицо вновь стало бесстрастной маской.

— И что дальше? — громко спросила Вики.

Я пожала плечами — мол, не знаю. Повисла гнетущая своей тишиной, пауза, которую прервал мягкий, с бархатными тонами голос Эдера.

— Титаны не выдержали давления людей и решили покинуть этот благородный край, циклопы также разошлись по общинам, — пояснил он.

— Аааа, — протянула Вики и ушла в созерцание лиц, проходивших мимо людей, а мне оставалось лишь сдержать рвущееся наружу любопытство.

Остаток пути мы преодолели в молчании.

Я всё-таки удивляюсь, какая у меня судьба! То способности к магии обнаружились, то на первом в своём жизни испытании чуть не угробили магистры, потом встречаю циклопов и становлюсь должницей титана… Вообщем, насыщенная приключениями у меня жизнь — ничего не скажешь! Вот и сейчас… Стоило же встретить по пути давнего врага…

— Привет, Олимпия.

Я невольно сморщилась, когда услышала вкрадчивый, пробивающий льдом до самых костей, голос.

— Здравствуй, Фил, — во все тридцать два зуба улыбнулась я, — Хорошо выглядишь. На похороны очередного недвижимого имущества собрался?

Вообще-то Филармос — это мой старый-престарый враг. А получил он эту незавидную должность после того, как попытался меня сначала соблазнить, потом влюбить, умудряясь при этом выводить ставки против меня и ещё с десяток девиц. А попала я в такую немилость после того, как мы с друзьями (по моей инициативе) обыграли этого богатенького аристократа на кругленькую сумму, но всё бы ничего, да только денег у него с собой в тот день не оказалось, вот и пришлось Филармосу отдать нам расписку, подтверждающую, что его собственность в виде небольшого ресторанчика, переходит в наше безоговорочное пользование. С тех пор я и мои друзья являемся владельцами небольшой таверны под названием «Выпивай-ка».

Я не без удовольствия наблюдала за угасающей улыбкой парня. Конечно, может и стоило его пожалеть, только зачем? Я сегодня не в том настроении… «А когда ты была в том настроении?» — ехидно спросил меня внутренний голос, на что я лишь пожала плечами — одни вредными становятся, другие вредными рождаются. Я точно подхожу ко второму — сколько себя помню, никогда не могла упустить случая поиздеваться над кем-либо.

— А пойдёмте с нами! — раздался радостный голос Вики сзади. Я обернулась и столкнулась с восхищенным взглядом карих глаз. Он что, ей понравился? Затянулась неловкая пауза, во время которой я решала, на сколько опрометчивым будет мой поступок — подпустить опасного человека так близко. Хотя, есть поговорка — друзей держи близко, а врагов ещё ближе. «Но играть с ним в азартные игры я не буду и сестре не позволю» — промелькнула разгневанная мысль.

Таверна встретила нас непривычной тишиной и мелодичной музыкой. Привратник у входа, увидев нашу компанию, услужливо поклонился, расплывшись в широкой улыбке. Я искренне пожелала ему меньше улыбаться, иначе в следующий раз он может не вернуть, растянутые губы на место.

На самом деле — наш ресторанчик, который мы с лёгкостью переименовали в таверну, отличался весьма изысканным вкусом, от расстановки мебели и общего интерьера, до качества и разнообразия блюд. Приглушённый свет, резные столы и аккуратные стулья, посуда, мелькающая серебром. А ещё гобелены на стенах и моё любимое творение — аквариум. Он стоял в самом углу, но даже оттуда, все присутствующие могли разглядеть ярких рыбок. Это нововведение я увидела в одном из магазинов, но купить долгое время не могла — ибо в тесной школьной коморке, такую красотищу не поставишь. Поэтому, после того, как мы с друзьями стали владельцами этого заведения, а аквариум приобрёл статус местной достопримечательности. В нём и обитали «золотые крабы» — так назывались маленькие рыбки с длинными усиками, цветом чешуи, напоминавшие золото. Они и были главным блюдом в этом месте — поэтому, мы с друзьями называли таверну «Золотой краб», но не официально, а для себя и сохранения тайны о владении нами, таверны.

Наконец, я оторвалась от созерцания рыбок и направилась к уже собравшимся друзьям. Правда, веселье вскоре угасло, ровно после того, как из-за широкой спины титана вышел Филармос. Мне стало стыдно, за испорченный вечер, но зато я могла не опасаться подробных расспросов со стороны друзей, о моём замужестве.

За столом повисла гнетущая тишина, но после того, как принесли еду, стало намного веселее. Потом вино ударило в голову, и процесс общения вовсе раскрепостился. Вскоре мы уже клялись друг другу в вечной любви, орали на весь зал песни похабного содержания и подтрунивали над не хмелеющим титаном. Что в это время чувствовал Эдер, пока мы веселились, я не знаю, но догадаться не сложно. Потом были танцы, партия в карты на раздевание, а под конец, сознание оставило хозяйку…

Глава 9

Я люблю вставать рано. Когда только-только поднялось солнце и его лучи ласково гладят по коже. Когда капельки росы серебрятся на солнце, а мир в это время просыпается, открывает глаза и потягивается. Не спит, пожалуй, только судьба и смерть. Они вечно идут за ручку друг с другом. И преградой их воле не станет ни любовь, ни жизнь.

Солнце настойчиво пробивалось сквозь мои опущенные веки. Я нехотя приоткрыла глаза и попыталась спрятаться от настойчивого светила подальше — под одеяло. И поняла, что зря оторвала голову от подушки — виски сдавило болью, словно внутри взорвалось маленькое, но очень действенное убийственное заклинание. Внутри тут же пронеслась мысль о том, что пить мне противопоказано, но тут же затухла под натиском головной боли.

— Вставай, пьянчуга! — раздался откуда-то издалека голос Эдера, после чего нахальный титан, начал медленно, но верно стягивать с меня спасительное одеяло.

— Какого…? — матерные слова вспоминались лучше и, кажется, даже приносили некоторое облегчение. Выяснив, сей факт, я принялась просвещать Эдера о его родственниках и нетрадиционных отношениях с людьми. На что тот лишь фыркал и продолжал экзекуцию.

Через несколько минут безуспешной борьбы за одеяло, я рассталась с желанием спокойно пережить приступ мигрени, а титан значительно обогатил свой словесный багаж.

— Слушай, оставь в покое, изверг! — воскликнула я, а в голосе прорезались первые истеричные нотки.

— Не оставлю, — упёрся титан, — К тому же вчера ты сама меня звала с собой ночевать.

Моя челюсть с громким лязгом покатилась по полу… Наверное Эдер угадал моё настроение, поэтому поспешно ретировался за дверь, мерзко хихикая. Огненный шар, величиною с арбуз потихоньку затух, с шипением впитавшись в ладонь. «Что-то я сильно нервная стала последнее время — к чему бы это?» — пронеслась мысль. «Как к чему? — притворно удивился внутренний голос, — конечно к неприятностям!»

— Никогда больше пить не буду! — дала я себе обещание, попутно перебирая вещи. В каком-то из многочисленных тайных кармашков на одежде, обязательно должен быть нужный порошок. Конечно, легче просто переместить бутылочку с необходимым зельем мне сразу в руки, но так как голова сейчас попросту не могла соображать, то магией лучше не пользоваться — себе в ущерб.

— Нашла! — с радостью воскликнула я, и, отвертев крышку от баночки, величиною с напёрсток, высыпала её содержимое себе в рот. Теперь оставалось прислушаться к своим ощущениям…

Эдер дель Шторм.