Ловушка для мужа

– Да, и это здорово помогло мне сделать карьеру, – съязвил Боб. – Я до сих пор, когда обкатываю машину, не могу позволить себе включить радио: слишком отвлекаюсь.

Сильвии не понравился его тон. Боб был какой-то сам не свой: беспокойный и раздраженный. Конечно, он и раньше ворчал на детей, но при этом всегда оставался бесконечно снисходительным. Она решила переменить тему и прилепила проспект к зеркалу, не давая надежде угаснуть. Но Боб только мельком взглянул на него и продолжал бриться.

– Сейчас не время витать в облаках. Рини пора стать более ответственной и начать трезво смотреть на вещи. Ты же понимаешь, наши дети сейчас старше, чем были мы, когда познакомились.

– В наше время дети вообще взрослеют позже. Я уверена, Рини еще не думает ни о чем таком…

Боб рассмеялся и на мгновение стал таким как прежде. У Сильвии сладко защемило сердце. Она улыбнулась мужу в зеркало и протянула руку к буклету, но в этот момент Боб зачем-то полез в шкафчик под раковиной.

– Боб, когда мы закончили музыкальный колледж, мы собирались путешествовать по стране в автобусе и играть где вздумается. Почему мы не сделали этого? – Сильвия с удивлением услышала в своем голосе грусть и сожаление.

Куда девались ее радужное настроение и азарт?

– Для этого были две причины, – откликнулся Боб, втирая в кожу лосьон. – Мы опоздали с нашей затеей лет на десяток, а кроме того, мы думали, что все еще впереди.

– Знаешь, Боб, я и сейчас уверена, что у нас многое впереди. Почему бы нам, в самом деле, не махнуть на Гавайи? Вот ты спрашивал, что мне подарить на день рождения…

– Поехать на Гавайи? Сейчас? – Он в недоумении обернулся к ней. – Дорогая моя, нужно смотреть на вещи здраво. Об этом не может быть и речи. У нас появились новые модели, твой отец задумал рекламную кампанию. А я загорелся этой идеей с выборами. И к тому же нам надо платить за учебу детей, мы просто не можем себе позволить такую роскошь.

– Но это совсем не так уж дорого! – торопливо возразила Сильвия. – По крайней мере, в это время года: сезон еще не начался. Есть некоторые скидки, кроме того, я накопила деньги за уроки…

– Ты что же, собираешься сама платить за подарок к собственному сорокалетию? Ну, нет! – Боб наклонился, поцеловал ее в щеку, и Сильвия отметила про себя, что он сменил лосьон. – У меня уже приготовлен для тебя подарок, я как раз сегодня привез его домой. Хочешь взглянуть?

Боб говорил, продолжая одеваться. Когда он стал искать ремень, Сильвия первая увидела его и подала мужу, заметив, что буклет сполз по мокрому стеклу прямо в лужицу на туалетном столике.

Боб надел рубашку и снова обнял ее.

– Спустись со мной вниз, и ты убедишься, что я не забыл о твоем дне рождения. Подумать только, сорок лет! Если кому-нибудь сказать – не поверят. Тебе никто не дает твоего возраста.

Сильвия вяло улыбнулась в ответ и покорно последовала за мужем вниз по лестнице. Они прошли через кухню, вышли в сад, миновали клумбу с розами и цинниями и, наконец, оказались у гаража. Уже начинало темнеть, а машина Боба, его сокровище, все еще стояла на улице.

– Ты что, собираешься подарить мне свою Прелестную Малютку? – как-то совсем невесело пошутила Сильвия.

Она не сомневалась, что, случись ему выбирать, Боб готов был расстаться с чем угодно, но только не со своей обожаемой Малюткой. Однако все-таки интересно, что же он припас для нее? На мгновение сердце Сильвии замерло от волнения. Скорее всего, в «бардачке» Малютки лежит футлярчик с какой-нибудь симпатичной вещицей. Сильвия упрекнула себя, что была несправедлива к мужу: он на протяжении всех этих лет по-прежнему оставался заботливым и внимательным к ней.

– Ты знаешь, мой день рождения только в пятницу. Может быть, с подарком стоит подождать?

– Ну, нет. Я вижу, ты что-то загрустила, и мне хочется скорее тебя порадовать.

Боб нажал кнопку на пульте и, как только двери гаража раскрылись, включил освещение.

Там, внутри, залитый призрачным светом люминесцентных ламп, сверкал свежей краской и никелем ослепительно роскошный серебристый «БМВ» с открывающимся верхом.

Так он решил подарить ей машину…

– С днем рождения, дорогая! – сказал Боб, обнимая Сильвию. – Дети стали самостоятельными, пора и себя побаловать. Езди на здоровье.

– А куда ты дел мой старый седан? – растерянно спросила она, глядя на сияющий подарок.

– О нем не беспокойся, я отвез его обратно на стоянку. Ты лучше посмотри на эту красавицу! Ну, разве не прелесть? Согласись, это лучше, чем поездка на Гавайи.

Сильвия неохотно кивнула, стараясь убедить себя, что нужно радоваться. Хотя семья владела фирмой по продаже и обслуживанию «БМВ», у нее почему-то до сих пор не было собственной машины: она пользовалась то одной, то другой. Кроме того, это был действительно особый автомобиль, мечта многих. Но откуда тогда это разочарование?..

– Спасибо, – сказала она, поднимая глаза на мужа и пытаясь изобразить искреннюю радость. – Замечательная машина, такая оригинальная.

Однако Сильвия не чувствовала в своем голосе и намека на неподдельное восхищение. Оставалось только надеяться, что Боб не заметил ее настроения: ей совсем не хотелось его обижать.

Но на лице Боба не отразилось и тени огорчения. Он похлопал по коже сиденья и широко улыбнулся:

– Уверен: ты полюбишь ее, как я свою Малютку.

Сильвия очень в этом сомневалась, но все же сочла необходимым улыбнуться в ответ.

– Ну, мне пора, – проговорил Боб. – Давай на твой день рождения прокатимся куда-нибудь, хорошо? Может быть, съездим к озеру, пообедаем в «Звезде»? Мы так давно туда не выбирались.

– Конечно, конечно, – Сильвия помолчала. – Послушай, ты знаешь, очень странно… Когда Хани Блэнк сегодня пришла на урок, она…

– Хани Блэнк? – переспросил Боб. – Это та сплетница? Так что же она наболтала? Только в двух словах, пожалуйста. А лучше ты мне все расскажешь потом: мне, правда, надо ехать.

– Хорошо, расскажу, когда вернешься, – согласилась Сильвия и подумала, что и рассказывать-то особенно было нечего – какое-то нелепое совпадение, больше ничего.

– Я, возможно, вернусь поздно, – предупредил Боб, садясь в машину. – Постараюсь тебя не разбудить.

На мгновение Сильвии вдруг показалось, что перед ней в спортивной машине, больше подходившей для молодежи, вовсе не ее муж, а какой-то незнакомец средних лет с намечающимся брюшком.

– Ничего не имею против, если ты меня разбудишь, – ответила она, надеясь, что Боб поймет намек, но тот уже съезжал с дорожки на улицу.

Он нажал на газ, Сильвия махнула рукой и проследила за ним взглядом. Она стояла в сгущавшихся сумерках, и ее освещали вырывавшиеся из гаража потоки холодного, режущего глаз света, в лучах которого асфальт под ногами казался фиолетовым.

– Что и говорить, впечатляет…

Сильвия подняла глаза. Господи, это же язва Розали, ее бывшая невестка! Вот ее только и не хватало. Сильвия жалела Розали, и даже в свое время принимала ее сторону против брата. Но чтобы выносить Розали, надо было иметь ангельское терпение.

– Новая машина? – В голосе Розали отчетливо слышались завистливые нотки. – А я вот не могу уломать Фила, чтобы отрегулировал коробку передач, хотя он заведует отделом ремонта.

Сильвия уже давно поняла, что нормально разговаривать с Розали совершенно невозможно. Она либо все время жаловалась, либо набрасывалась с бесконечными упреками. После развода за ней остался дом, она получила хорошее содержание, дети ее были прекрасно обеспечены, тем не менее, Розали считала себя обделенной и обманутой. Конечно, Сильвии приходилось признавать, что муж изменял Розали, и, хотя Фил был ее братом, она считала, что он получил по заслугам. И все же лучше бы Розали жила подальше!

– Ты опять бегала? – спросила Сильвия, просто чтобы переменить тему.

На худой, как щепка, Розали были шорты и дорогая спортивная куртка. Сильвии порой казалось, что, лишившись возможности допекать Фила, Розали переключилась на спорт. Она бегала, поднимала тяжести, преподавала аэробику и даже ездила на другой конец города заниматься йогой. Сильвия подумывала, не отдать ли невестке тренажер для бедер, но решила, что той он вряд ли понадобится.

Розали пропустила ее вопрос мимо ушей.

– Ты хотя бы сознаешь, как тебе повезло в жизни? – наступала она. – Хоть немного понимаешь? – Розали окинула завистливым взглядом цветочные клумбы, газон, дом и раздраженно тряхнула темноволосой головой. – В гараже – новенькая машина, милые детки в колледже и муж в постельке!

Нажав кнопку на пульте, Сильвия закрыла гараж, повернулась и молча пошла к дому. Ей было жаль Розали: трое ее детей то ссорились с ней, то вообще не хотели знать. Они бросили школу и работать не собирались. Но Розали жаловалась решительно на все и всегда. Вот и теперь она, не отставая, шла за Сильвией через крытый дворик – язвительная, не знающая снисхождения Розали.

– Сорок лет для женщины это совсем немало, но ты, похоже, не очень-то и переживаешь. Ты счастливая, тебе всегда везло!

Сильвия открыла дверь и поспешно вошла в дом.

– Ты права, Розали, – сказала она, обернувшись. – Мне, в самом деле, очень повезло. Моя жизнь – просто рай!

И она захлопнула дверь, словно поставила точку.

3

Несмотря на ощутимый осенний холодок, Сильвия опустила верх у своего новенького «БМВ», но печку не включала. Разумеется, это выглядело явным сумасбродством. «Ну и плевать! – решила она. – Мне почти сорок, можно же, в конце концов, дать волю своим капризам».

На заднем сиденье в аккуратно расставленных четырех пакетах уместились все ее закупки к празднику. Сделав резкий поворот, она бросила беспокойный взгляд в зеркало: пакеты слегка сдвинулись, но не перевернулись.

Раньше, до отъезда детей, когда она возвращалась перед праздником из похода по магазинам, все заднее сиденье машины бывало заставлено всевозможными пакетами, не говоря уже о доверху набитом багажнике. Кении с друзьями никогда на аппетит не жаловались. А теперь все необходимое свободно поместилось в четырех пакетах…

Она ехала быстрее обычного, ветер трепал ей волосы. Сильвия вдруг почувствовала, что не может глубоко вздохнуть. Ей не хватало воздуха в открытой машине! Она не могла найти этому логического объяснения. Может быть, имеет смысл тоже заняться йогой?

Накануне вечером она с трудом заставила себя проглотить немного пережаренной курицы и стала ждать Боба. Он появился далеко за полночь, явно не настроенный разговаривать. Она и не настаивала, но потом большую часть ночи не могла сомкнуть глаз. Ее мысли вертелись вокруг…

Внезапно перед ней появился автомобиль, совершенно неожиданно выскочивший из неприметной улицы справа. Сильвия круто повернула руль, и машина послушно подчинилась, но оказалась на полосе встречного движения, по которой издалека приближался фургон. Легким прикосновением к рулю Сильвия увела свой «БМВ» от опасности задолго до того, как угроза столкновения стала реальной, и, тем не менее, она испытала настоящее потрясение.

Сильвия не могла не признать, что машина великолепная и блестяще слушается руля. И все же… Все же в тот момент она окончательно поняла, что эта машина ей не нужна. Ее не покидало ощущение какой-то фальши. Что-то определенно складывается не так, как следовало.

«И что со мной такое? – размышляла Сильвия. – Многие женщины ради такой машины расстались бы с мужьями или, наоборот, отказались от машин, только бы иметь такого мужа, как мой. А у меня есть и то, и другое. Права Розали: мне очень повезло в жизни, и надо за это благодарить судьбу».

И Сильвия начала привычно убеждать себя: я здорова, люблю Боба, он любит меня, у нас замечательные дети. Даже погода выдалась отличная: осень только в самом начале. Это ноющее беспокойство и непреходящая неудовлетворенность были ей совершенно несвойственны. Она стыдилась своих страхов и тревог, и все же смутное беспокойство затаилось в глубине души и не отпускало ее.

Загорелся красный свет, машина мягко остановилась, стоило слегка нажать на тормоз, однако руль под ее руками стал влажным от пота. Сильвия ощущала, как жившее в ней колючее, неуютное чувство тревоги начало постепенно подниматься из глубины души и комком застряло в горле. Снова трогаясь с места, она попыталась его проглотить, но во рту вдруг стало нестерпимо сухо. «Или я схожу с ума, или в моей жизни действительно что-то не так», – подумала Сильвия.

Сзади посигналили: кому-то было слишком некогда. Сильвия машинально потянулась ногой к тормозу, но в ту же секунду волна злости, скорее даже ярости захлестнула и почти ослепила ее. Она посмотрела в зеркало на пожилого водителя за рулем «Бьюика», нажала на газ и, рванув машину вперед, показала настырному старику палец в похабном жесте – совершенно неожиданно для себя.

Боже! В жизни она не делала ничего подобного. Что это на нее вдруг нашло? Затмение какое-то… И вообще, что, черт побери, происходит?!

Внезапно Сильвия осознала, что раздражает ее не эта злосчастная машина. Все было гораздо сложнее. Когда Боб выбирал подарок, он ни на секунду не задумался о ее чувствах! Подарок стал простой формальностью, а не душевным порывом. Боб не потрудился даже предположить, что могло бы ее по-настоящему порадовать. Он относился к ней со спокойным безразличием, считая, очевидно, что знает о ней все. Он даже не стал слушать ничего о Гавайях!

А вообще, когда в последний раз он хотел ее слушать? К чему ей подарки без души, пусть даже самые роскошные? Ведь ей так хотелось искреннего чувства, а не просто вежливого внимания. Сильвия призналась себе, что ее давно уже задевает равнодушие Боба, да и не только в этом дело…

От таких мыслей голова шла кругом. Она едва не пропустила нужный поворот, резко свернула, и новые покрышки откликнулись громким скрипом. Сильвия медленно ехала по Гаррис-плейс, где она жила, где стоял большой дом с колоннами, принадлежащий ее матери, здесь до развода с Розали в доме в стиле Тюдоров жил и ее брат. Остальные дома архитектурным разнообразием не отличались, но все их объединяла отличная планировка и безукоризненный вид – как требовал высокий статус престижного района Шейкер Хайте.

Сильвия проехала мимо затянутых барвинком клумб перед домом семейства Вильямсон и миновала владения Розали с вытянувшимися вдоль забора скучными рядами золотистых хризантем. Внешне все выглядело таким, как всегда, но дурное предчувствие еще больше окрепло, становясь почти невыносимым. Внутренний голос подсказывал ей, что это всего лишь кажущееся благополучие. Ком в горле по-прежнему стеснял дыхание. Казалось, вселенная обрушилась на нее всей своей тяжестью, грозя раздавить.

Но вот впереди появились очертания ее горячо любимого дома. Не доезжая до ворот, Сильвия вдруг резко свернула вправо, и машина легко перевалила через бордюр. Не останавливаясь, она проехала по газону, потом через клумбы, прямо по цинниям. В каком-то тупом оцепенении, с убийственным спокойствием Сильвия пересекла еще один газон и свернула вправо, в сторону от крытого дворика.

Расчет был точным: прямо перед ней оказался засыпанный листьями прямоугольник бассейна. Она и не думала тормозить. Автомобиль, как магнитная торпеда, неотвратимо приближался к бетонному краю, за которым его ждала трехметровая глубина. И только когда колеса машины на мгновение повисли в воздухе, перед тем как коснуться бирюзовой глади воды, Сильвия смогла вздохнуть полной грудью, что ей не удавалось сделать на протяжении всего дня.

– Сильвия, детка, что с тобой?!

Милдред вешала в спальне шторы, и ей было видно из окна, как машина ее дочери после головокружительного виража направилась к бассейну и обрушилась в него с шумом и плеском. Теперь Милдред стояла на краю бассейна, готовая в любую минуту ринуться спасать дочь, хотя никогда не умела плавать. В этот момент над покрытой опавшими листьями поверхностью воды показалась голова Сильвии, и Милдред облегченно вздохнула. Сильвия превосходным брассом поплыла через бассейн, крепко сжимая в руке сумочку. Намокшая блузка и брюки тянули вниз, но ей все же удалось благополучно добраться до лесенки.

– Ты так меня перепугала! – с трудом переводя дыхание, проговорила Милдред, прижимая руку к высоко вздымавшейся груди.

Резкий вопль с противоположного края участка заставил их обеих вздрогнуть. Милдред повернула голову на крик, но Сильвии не нужно было даже смотреть в ту сторону: уж слишком знаком был этот голос.

– Господи, – пробормотала Милдред, – и как она только все заметила, ведь никогда занавески не стирает! – Она подала Сильвии руку. – Посмотри, бывшая невестка машет тебе.

Поднимаясь по лесенке, Сильвия повернулась и увидела над забором знакомую темноволосую голову.

– Эй, что тут у вас происходит? – вопила Розали.

– Зачем ты это сделала? – спросила Милдред, помогая дочери выбраться наверх.

Выпад Розали она оставила без ответа.

– Я просто забыла, где гараж, – отрезала Сильвия и раскрыла сумочку, чтобы вылить из нее воду.

– Что это ты мне дерзишь?

– Прости, мама. Я… – Голова у нее слегка кружилась, но дышалось гораздо свободнее.

– Сильвия, ты совершила достаточно странный поступок, а если ты этого не осознаешь, это странно вдвойне.

Сильвия оглянулась: в бассейне плавали три персика и кочан салата, а отливавшая серебром машина казалась огромной затаившейся в глубине рыбиной. «Господи, что же я наделала?! И главное – почему?» Она подняла руку к лицу, чтобы стереть стекавшие с волос струйки воды, но почувствовала, что вода смешалась со слезами. «Нет, я определенно сошла с ума!»

– Я хотела, чтобы Боб обратил на меня внимание… – только и смогла прошептать Сильвия дрожащими губами.

Милдред понимающе кивнула и открыла дверь стоявшего на краю бассейна сооружения, представлявшего собой гибрид кладовки и душевой. Остряк Боб окрестил его «Домиком на взморье». Ох, уж этот Боб! Сильвия поежилась: осенняя погода не благоприятствовала купанию. Тем временем Милдред достала два пляжных полотенца, слегка выгоревших за лето.

– Милая моя детка, к сожалению, мужчины, как правило, не замечают своих жен. Вот соседку-блондинку или спортивную машину они не пропустят – тут уж сомневаться не приходится. Мы с твоим отцом прожили сорок шесть лет, но поинтересуйся у него, какого цвета у меня глаза, – он вряд ли сможет ответить. – Милдред проникновенно посмотрела на дочь и накинула полотенце на плечи. – Перестань переживать, Сильвия, и вытри голову, – скомандовала она и протянула ей второе полотенце.

– Помощь нужна? – прокричала Розали, перекидывая ногу через забор.

– Лучше бы тебе уехать отсюда, Розали, – раздраженно заметила Милдред. – Ты уже три года как разведена с Филом, а до сих пор не оставишь нас в покое.

Сильвия прекрасно понимала, что Розали одиноко в доме после развода, да еще и дети жили не с ней. Но все же, как ни старалась, она не могла заставить себя ей сочувствовать: слишком бесцеремонно вмешивалась Роз в дела семьи. И уж конечно, она ни за что не оставит дом и не уедет из этого престижного района – как не перестанет сплетничать и совать нос не в свое дело. После развода и раздела имущества Фил остался почти ни с чем, но Роз не уставала твердить о каких-то скрытых сбережениях, якобы имевшихся у него. Кроме того, она постоянно жаловалась и всем завидовала: ей казалось, что она живет хуже всех.

Проворная Розали уже успела перекинуть через забор и другую ногу, спрыгнула во двор и прямиком направилась к бассейну.

– Ничего себе! Я все слышала, но не видела. – Она присела на корточки и посмотрела на машину. – А страховка в этом случае полагается? – Ухмыльнувшись, Розали выудила из воды плававший там кочан и подошла к Сильвии. – Кому салатика? Ну и видок у тебя! – заключила она, критически оглядев бывшую родственницу.

Сильвия напоминала мокрую курицу: с нее ручьями текла вода. Милдред со злостью вырвала кочан из рук Розали, но та не унималась:

– Послушай, Сильвия, что с тобой случилось? Я не о твоем купании, ты вообще выглядишь не ахти. Я видела тебя с Бобом как-то на днях, ты смотрелась гораздо лучше. Правда, он ехал довольно быстро, но могу поклясться, ты мне показалась значительно изящнее. Я еще подумала, что ты здорово похудела, – задумчиво добавила Розали, вглядываясь в облепленную мокрой одеждой Сильвию.

– Меня не могло быть в машине с Бобом. Он ездит слишком быстро, я предпочитаю водить сама.

– Наверное, он тебя хорошо уговаривал. А как он на тебя смотрел!

– Отправляйся лучше домой, милочка – резко оборвала ее Милдред и решительно повела дочь прочь от «места преступления».

Сильвия знала, что мать, как и она сама, испытывала к Розали чувство жалости, но все же бывшая невестка вела себя слишком нагло и понятия не имела о такте и деликатности. Наверное, поэтому она так хорошо подходила Филу, и Милдред в свое время очень огорчил их развод.