Помоги проекту - поделись книгой:
Пока «Гардарика», "Амазонка" и «Акула» ремонтировались, команды исправно прогуливали на берегу свою долю. Не в первый раз, и, даст Бог, не в последний. Владик в этих гулянках участие принимал редко. Во-первых, не очень любил напиваться до драки и потери сознания, а во-вторых, собирал денежку. Не на что-то конкретное, просто на всякий случай. Не век же ему пиратствовать. Галка, если ей нравится быть пиратским адмиралом, пусть командует эскадрой. Владик сильно подозревал, что в этом, в
Вспомнив о Моргане, Владик криво усмехнулся. Панамский поход хоть и осуществлялся этим пиратом в Мэйне, но задумывался в Лондоне. Сэры играли с адмиралом Ямайки в беспроигрышную — для них — партию. Наехав на Модифорда, они тем самым не оставили Моргану иного выхода, кроме организации крупного прибыльного рейда. И поставили дело таким манером, что Морган был вынужден «кинуть» Береговое братство ради спасения своей шкуры. Если бы сэру Генри это удалось, как в известном двум пришельцам из будущего варианте истории, то он бы автоматически сделался лучшим "цепным псом" Лондона на просторах Карибского моря. Ведь пираты «кидалово» не прощают, и Моргану просто не оставалось бы иного выхода, кроме как вешать своих былых подельников. Но в этом варианте у него на пути встала очень вредная девчонка, которая говорила: у меня восемь сотен братьев. И планы Лондона пошли вкривь и вкось. Что толку посылать в Порт-Ройял приказы окоротить пиратов, когда они один за другим перебираются на Тортугу и Французскую Эспаньолу? Д'Ожерон получил из Версаля свои инструкции, и выполняет их весьма успешно. И вот теперь, более года спустя после панамского похода, ситуация сложилась очень интересная и взрывоопасная. Потеряв стабильный источник неплохого дохода в виде Моргана, Ямайка начала медленно, но верно клониться к упадку. Зато Тортуга, едва не проигравшая конкуренцию, теперь снова процветает. Интересная коллизия, правда? Особенно для Англии. Владик ничего не знал о перехваченном Билли письме, но и сам догадывался, что вскорости им предстоит крепко подраться. А что нужно пирату в хорошей драке? Правильно: хорошее оружие.
Ещё покойный дядька Жак научил его разбираться в клинках, как когда-то он разбирался в новинках иномарок. Владик не забыл ничего из его уроков. И вообще говорил о старом боцмане: он дал мне больше, чем родной отец. Так что фуфло он бы не купил. А французик, хозяин оружейной лавки, уверяет, будто этот кусок плохо отточенной железки — самое то, что нужно бравому пирату при абордаже. Владик даже не стал смотреть на дешёвки. Сразу подошёл к более дорогим, но стоящим своих денег «аргументам». Не именные клинки, понятно, но вполне приличные вещи, из пиратских трофеев. Долго выбирал. Приметив и примерив по руке не слишком тяжёлую, отлично сбалансированную саблю из хорошей стали, Владик остался ею доволен, и выложил требуемую сумму. Долго же он привыкал к тутошним расценкам. Но теперь привык, и чувствовал себя если не вовсе как дома, то в любом случае не чужим. А поначалу? Дядька Жак, помнится, воспитывал его не иначе как подзатыльниками, когда отчаялся донести разумное слово до неуча, сухопутной крысы, случайно затесавшейся на борт. Владик даже обижался. Пытался жаловаться Галке. А той было не легче. Его хоть "тягать концы" и зашивать дырявые паруса не заставляли. Вы знаете, что такое зашивать парус? Это вам не дырка на штанах. Парусина — ткань очень плотная. Взять её можно только большой толстой иглой. А загнать такую иголку в парусину можно было лишь надев перчатку с нашитой железной пластинкой. С небольшим углублением в центре, чтобы игла не соскальзывала. Потому как альтернативным методом было бы забивать иглу молотком. Так что, хорошенько подумав, Владик согласился: ему выпала ещё не худшая доля. А сейчас мысленно благодарил дядьку Жака за науку. Если бы не старый боцман, где бы он в данный момент был? Скорее всего, на дне.
Стремительные сумерки — и вот она, ночь. Полная звёзд, на которые Владик у себя дома никогда не обращал внимания. Пора возвращаться на корабль. Он уже забыл, когда в последний раз ночевал на суше. Разве что в Пти-Гоав, куда они ходили на встречу с союзниками, так ведь когда это было? Ночные звуки берега с непривычки настораживали, и Владик поторопился в порт. Если даже там и нет сейчас шлюпки с «Гардарики», любой лодочник за монетку довезёт его на корабль. "Морская болезнь", выражавшаяся не в тошноте и прочих неприятных последствиях, а в невозможности жить без моря, делала своё чёрное дело. Владик уже не мог спокойно себя чувствовать, если не слышал плеска волн… Вот вам и "сухопутная крыса".
"Что ж, — думал Владик, сворачивая на кривую улицу, ведущую в порт. — Из плохого экономиста, кажется, получился неплохой пират. А мог вообще получиться труп. Причём, в первый же день".
Мелькнувшую впереди тень он заметил только потому, что она на миг загородила свет далёкого фонаря. И первым делом схватился за рукоять только что купленной сабли. По тёмному времени в Кайонне добрые люди запирали двери и ставни, а пираты либо гудели по тавернам, либо возвращались на корабли. Потому что среди пиратов тоже разные экземпляры встречаются. Есть и такие, которые не против обчистить кого-нибудь из захмелевших собратьев. Есть и такие, что берутся за сходную денежку отправить кого-нибудь на небеса. Владик ещё никому дорогу не переходил. Но все знали его как брата капитана Спарроу, и он это крепко помнил. Ещё со времён крепости Чагрес… Шорох сзади. Владик отреагировал мгновенно: отскочил к стене и выхватил саблю. Это спасло его от удара дубинкой. Так. Если полезли с дубьём, то явно не для того, чтобы прикончить. Значит, он нужен им живым!.. Свистнул клинок, и обладатель дубинки взвыл. Куда конкретно Владик его ранил, видно не было. Но выход в порт всё ещё был перекрыт: к тому первому, что мелькнул на фоне фонаря, присоединился ещё один.
Он не увидел, а именно почувствовал момент удара. И сделал всё, как говорится, на автопилоте. Левой рукой, то есть, пустыми ножнами отбил саблю противника, а правой — воткнул в него клинок. Куда — опять же ни хрена не видать. Но этот упал и больше признаков жизни не подавал. Зато второй попался отменный фехтовальщик. Как минимум равный покойному Жаку. А против него Владик и сейчас бы не выстоял, даже если бы рубился двумя саблями. Разве что защищаться получалось, да темнота помогала. Противник тоже не обладал ночным зрением, и его тень чётким контуром выделялась на фоне редких портовых фонарей. Но Владик чётко понимал: если в течение минуты-двух он не выберется, ему кранты.
— Чёрт!
Откуда-то — Владик так и не увидел, откуда именно — появились ещё две тени. Видно, кто-то, заслышав перестук клинков, вышел проверить, в чём дело.
— Помогите! — вдруг истошно заорал противник Владика. — Стража! Он убил моего приятеля!
Инстинкт самосохранения сработал быстрее разума. Владик отлично понимал, что в семнадцатом веке даже посреди европейской столицы ему не стоило бы при таких делах рассчитывать на снисходительность. А в пиратской гавани — тем более. Сначала убьют, а потом уже начнут разбираться. Владик не стал ждать, пока подскочившие двое возьмутся за оружие. Метнулся в сторону, перебросил саблю через какой-то каменный забор, сиганул туда же, и был таков.
В порт пришлось возвращаться кружным путём, но минут через пятнадцать он уже присматривал лодку. И только сейчас, остыв после горячки боя и бегства, почувствовал боль. Этот урод резанул его поперёк живота. Ничего серьёзного. Подумаешь, длинная глубокая царапина, пираты вообще разрисованы всяческими шрамами. Но не отскочи он тогда, валялся бы сейчас с выпущенными кишками. "Спасибо, дядька Жак…" Лодочник предпочёл не заметить у пассажира располосованной рубашки с подозрительными пятнами. Просто молча принял вместо одной монетки две и так же молча довёз до «Гардарики». Выяснения отношений между пиратами — обыденное дело. Один другого обозвал, или в игре смошенничал, или девку не поделили. Пусть они сами между собой разбираются… Словом, Владик добрался до корабля без происшествий. Но теперь предстоит, во-первых, "заделать пробоину", для чего следовало воспользоваться услугами доктора Леклерка, а во-вторых, хорошенько подумать над одним вопросом.
Кому он так помешал?
5
Тем же вопросом задалась и Галка, когда «брат», рано утречком навестив её на квартердеке, рассказал о происшествии.
— Блин… — вообще-то, Галка подумала другое слово, но сказала именно это. — А раньше, как пришёл на борт, сказать не мог, чудо в перьях? По горячему бы отыскали это чучело и допросили с пристрастием… Вот ведь не терпится кому-то. Весь вопрос, как ты догадался, кому именно.
— Испанцы? — это было первое, что пришло Владику на ум. Про то, что не побеспокоился сообщить Галке сразу, он предпочёл не упоминать.
— Может быть, и испанцы. Может, голландцы. Они сейчас с французами небольшие друзья. А может, англичане. Мы им тоже крепко на хвост наступили… Ты точно уверен, что они сперва не хотели тебя убивать?
— Галя, ты за кого меня принимаешь? — возмутился Владик. — За того беспонтового, который сюда свалился? Брось. Освоился уже по самое не могу. Хотели бы убить — стрельнули бы из-за угла, и всех делов. Или ножик в спину. Ты тут не одна ножики метать умеешь.
— Ладно, остынь. А то сразу вскипел, как чайник на плите, — если Владик из «беспонтового» за два с лишним года превратился в обыкновенного пирата, то Галка из злой драчливой девчонки сделалась серьёзной взрослой женщиной. Пусть и не всегда демонстрировала свою серьёзность. Всё-таки двадцать два года, а она ещё в чём-то оставалась детищем
— Мне пофиг, кто напал. Лишь бы это не повторялось. Оно, знаешь ли, больно, когда тебя доктор по живому штопает.
— Я в курсе, — Галка вспомнила, как её саму зашивал доктор Леклерк. За анестезию при этом выступал стакан рома, которого она терпеть не могла, так что её ощущения можете сами представить. — Но если тебя волнует только дырка в шкуре…
— Не только, — хмуро сказал Владик.
— Тогда, если ты не против, устроим маленький семейный совет. Джек в каюте, работает со своими лоциями.
Перспектива разговора с Эшби Владика не радовала. Этот англичанин слегка напоминал ему компьютер: безупречная логика, холодный расчёт, минимум эмоций. Что в нём Галка такого особенного обнаружила? Надёжность? Да, за ним такое свойство водится. Но помимо надёжности было у него и неприятное свойство: упрямство. Если упрётся — всё, танком не сдвинешь. Потому Владик и не пришёл в восторг, когда «сестра» потащила его в каюту.
— Джек, — Галка оторвала мужа от карты, по которой тот как раз намечал будущий курс «Гардарики» на Картахену. — Мы тебя отвлечём на пять минут… На него наехали, — она кивнула на хмурого "брата".
— Когда? — Эшби давно отучился раздражаться, слыша, какими словечками «украшает» свою речь его ненаглядный капитан.
— Вчера вечером, — буркнул Владик.
— Я на него уже сама наехала. За то, что молчал, — хмыкнула Галка. — Как думаешь, Джек, это было просто нападение с целью отобрать кошелёк, или нет?
— Рассказывай, — Эшби эта информация тоже не понравилась: на людей с «Гардарики», "Амазонки" и «Дианы» уже давненько никто не нападал. А Владика знала половина Кайонны.
Влад сжато пересказал события вчерашнего вечера, и только теперь припомнил, что поблизости от оружейной лавки видел какого-то типа. «Тип» с абсолютно незаинтересованным видом ошивался где-то шагах в сорока позади, но когда Владик входил внутрь, куда-то внезапно исчез. А потом его встретили. По темноте, около самого порта. Втроём.
— Одного я точно укокошил, — подытожил Владик. — Второго — не в курсе. Некогда мне было к его ранам присматриваться. Третий сам бы меня прирезал, если бы его не отвлекли. Только потому я и смылся.
— Я хотел бы верить, что тебя попросту собирались ограбить, но на грабителей это не похоже, — настроение Эшби испортилось ещё в самом начале разговора. — Они, конечно, крайне редко выходят и требуют "кошелёк или жизнь". Нападают именно так, как ты сказал, из-за угла. Но тебя здесь знают. Ни один местный не рискнёт напасть на…
— …моего брата, — Галка поняла его заминку и вставила своё слово. — Тут ты прав, Джек… Блин, Влад, ну, почему ты не догадался сразу сказать? Наши бы всю Кайонну вверх тормашками перевернули, по свежим следам обязательно чего-нибудь бы нашли. А теперь ищи ветра в поле.
— Не стоит сокрушаться об упущенных возможностях, Эли, — мягко возразил Джеймс. — Сейчас главное не допустить повторения этой истории. Но я бы на твоём месте не стал в данный момент никому ничего говорить. Кто, кроме нас, ещё знает о нападении?
— Доктор, — сказал Владик. — Но я ему никаких подробностей не выкладывал. Просто сказал — порезали в драке.
— Хорошо. Но на берег тебе соваться не стоит. Нужно будет закупить свежие продукты — пойдёт Мишель. А мы уже подумаем, каким образом защититься от следующего нападения.
— Если оно состоится, — Галка всё ещё не хотела верить, что на Владика напали не случайно.
— Дай Бог, — сказал Эшби. — Влад, оставь нас.
Но Владик не успел даже повернуться к двери, как в створку дважды грохнули кулаком. Жером-Меченый, больше некому: с его кулачищами по-человечески постучаться невозможно.
— Заходи, — отозвалась Галка.
Капитанская каюта на «Гардарике» была не маленькая, но Жером умудрился одним своим присутствием сделать её тесной. Пахло от него не морем, а трактиром — видно, недавно проспался с гулянки.
— Новости с берега, — сказал он, вынимая из-за пазухи конверт с увесистой печатью. — Утром с братвой выгребаемся на мол — возвращаться ж пора. Подошёл какой-то хмырь в камзоле, спросил, с какого я корабля, и сунул эту бумажку: "Для вашего капитана".
— Печать губернатора, — хмыкнул Эшби.
— Значит, это меня на ковёр, — с язвительной ноткой сказала Галка, распечатывая конверт. — Небось, громы и молнии по поводу захваченного англичанина.
— Скорее, это будет поводом хорошенько сбить цену на приз, — холодно усмехнулся Эшби.
— "Рочестера" ему не видать как своих ушей, — пообещала Галка, дочитав письмо. Слава Богу, за время, проведенное в этом мире, она уже научилась прилично читать, писать и изъясняться по-французски. — Если, конечно, не предложит хорошую сумму. Ладно, пойду. Прямо сейчас, нечего тянуть кота за хвост. Как приду, всё доложу, по форме.
— Скажу парням, чтобы не торопились забираться на борт, — сказал Жером. Он понял, что до его появления в каюте происходил непростой разговор, но разумно рассудил, что это не его ума дело.
6
— Капитан, — д'Ожерон был сдержан. Дежурная любезность, и не более того. Но перед ним, как ни крути, находилась дама, и не пригласить её присесть было бы верхом бестактности. — Ваши успешные рейды приносят очевидную пользу колонии, этого нельзя отрицать. Однако, вам неизвестно, какие письма я на днях получил из Франции.
— Вам приходится отвечать перед вышестоящими, месье д'Ожерон, — научившись говорить по-французски, Галка старалась при общении с губернатором употреблять только этот язык. — Тогда как я сама себе госпожа. Письма, надеюсь, были не гневными?
— Хуже. Это был прямой приказ прекратить всякие враждебные действия против Англии. Если я не ошибаюсь, в Версале всерьёз планируют заручиться нейтралитетом Лондона, что означает скорое вступление Франции в очередную войну. Вот только не представляю, с кем. Возможно, что и с Испанией.
— Тогда у нас будут развязаны руки, — новость о войне Галку не обрадовала. Да и новостью-то не стала. — А что же захваченный фрегат? Крепость нужно брать, имея в эскадре серьёзные корабли, а не лоханки с десятью пушками, и «Рочестер» я отдавать не собираюсь.
Д'Ожерон понимающе усмехнулся.
— Возможно, вы и правы, — сказал он. — Но я бы предпочёл не портить игру версальским политикам из-за одного фрегата… Кстати, английский капитан не вёз никаких писем?
— Вёз, — Галка тоже понимала, к чему он клонит, и мысленно с ним соглашалась. — Если желаете, я пришлю вам эти бумаги.
— Только бумаги?
— Увы. Если нам нужна Картахена, то мне понадобятся сильные корабли.
— А если я предложу вам сумму, которая позволит вам купить и оснастить равноценный корабль? Мне выделены необходимые средства для выкупа английских судов, захваченных нашими каперами, дабы избежать нежелательных трений.
— Я должна посоветоваться с командой.
— Я готов заплатить за «Рочестер» двадцать тысяч ливров. Ваши люди не останутся недовольными.
"Ага, — ехидно подумала Галка. — Нам даст двадцать тысяч, а в бумагах напишет все пятьдесят… Ну, ладно, поторгуемся…"
— На двадцать тысяч при ценах, которые держит Вест-Индская компания, я сейчас смогу снарядить в лучшем случае малый фрегат, — сказала она вслух. — С такой посудиной только купцов грабить, а не крепости ломать. Будет проще, если вы предоставите нам равноценный корабль, так сказать, живьём. В готовом виде. Я слышала, с Гренады пришла «Аврора» в сопровождении тридцатипушечного фрегата «Маргарита». Вот это самое то, что нам бы подошло.
Губернатор покривился.
— Это такая волокита, мадам, — произнёс он, обмахнувшись надушенным платочком — март, а жара стоит неимоверная. — Вы даже представить себе не можете, сколько бумажек я должен буду исписать, и сколько времени пройдёт, пока вы получите «Маргариту». Впрочем, есть возможность устроить этот обмен без проволочек. Я выдам вам двадцать пять… — заметив ироничный взгляд женщины-капитана, д'Ожерон поспешил внести поправку: — …тридцать тысяч ливров наличными как выкуп за английский фрегат, а вы тут же уплатите эти деньги в колониальную казну за фрегат французский.
— И всё это официально пройдёт через канцелярию?
— Мадам, я думаю, мы с вами найдём способ уладить дело взаимовыгодным образом…
"Ну он и жук, — весело думала Галка, уходившая — уже под вечер — из резиденции губернатора с пятью тысячами ливров чистой прибыли. — А ещё уверяет, что не пират. Откаты-то, оказывается, не наши ловкачи от бизнеса придумали. На бумаге выдано пятьдесят тысяч, реально — тридцать, которые я тут же отдала за «Маргариту». Разницу нечестно поделили между губернатором, мной и французским капитаном — чтоб не болтал… Пять штук золота тоже деньги. Плюс французский фрегат ненамного хуже английского. Интересно, а команду с фрегата он куда дел?… Ладно, чёрт с ним. Пусть в своих махинациях сам разбирается. Нам сейчас главное как можно лучше подготовиться к походу". Ещё Галка подумала о том, что Билли наверняка не придёт в восторг, когда узнает о сделке. То есть, деньги так или иначе придётся отдать его команде, но Билл уже облюбовал английский фрегат, и даже собирался рекомендовать своего друга на место его капитана. Французский же корабль, её новое приобретение, всё-таки уступал английскому как по пушкам, так и по ходовым качествам. За два с лишним года пиратства Галка научилась более-менее верно судить о кораблях. Фрегат «Маргарита» ещё нужно было как следует кренговать, смолить и обновлять такелаж: судя по его состоянию, он совсем недавно пересёк океан. Но раз уж в это дело вмешалась Большая Политика, лучше немножко уступить, чем упереться и потерять всё.
Галка преднамеренно пошла к порту той самой улицей, на которой Владик вчера попал в переделку. Было ещё довольно светло, и она старалась идти помедленнее, чтобы лучше рассмотреть, не осталось ли каких следов. Остались. Кровь впиталась в землю, но на хорошо помятой зелёной травке у обочины явственно виднелись чёрные пятна. Ни дать, ни взять, здесь кого-то серьёзно ранили. Но не настолько серьёзно, чтобы этот кто-то не смог уползти с места событий. Именно уползти: Галка увидела на земле, ещё влажноватой после позавчерашнего дождичка, вмятины от локтей, коленей, а в одном месте даже отпечаталась смазанная пятерня. И больше ничего. В детективах на месте преступления обычно находили какие-нибудь вещицы, которые могли бы дать хоть какую-то зацепку. Но авторы детективов явно мало что знали о карибских пиратах. Ничего. Даже клочка рубашки. А Галка могла поспорить, что искала очень хорошо.
— Что-то потерял, приятель?
Невысокого, но крепкого мужика, одетого по пиратскому фасону, она приметила ещё минуту назад, и вопрос неожиданностью не стал. А со спины её действительно можно было принять за подростка. Галка тут же незаметно сняла с пальца кольцо, подарок Джеймса, и так же незаметно уронила в траву. Улыбнувшись, обернулась. И отметила настороженность незнакомца, в какой-то миг отразившуюся на лице.
— Да вот, блин, незадача — колечко потеряла, — сокрушённо вздохнула она.
— Капитан Спарроу? — незнакомец изобразил искреннее удивление, а затем даже радость. — Вот уж где не думал вас застать!
— Да, уж, местечко ещё то… Ой, вот оно, — Галка так же мастерски изобразила радость долгожданной находки, подняла свою «пропажу» и надела обратно на палец. — Моё кольцо. Не хотелось бы его потерять.
— Ну, добро, — пират широко улыбнулся, всем видом демонстрируя миролюбие. — А я ведь сам хотел идти к вам наниматься.
— О, это дело, — кто бы ни был этот человек, Галке вовсе не хотелось упускать его из поля зрения. Может, он тут случайно, а может, и нет. — Мне вскорости понадобятся крепкие парни. Как звать? С кем раньше ходил? Почему сейчас не у дел?
— Звать меня Этьен, прозывают Бретонцем, — представился пират. — До сегодняшнего дня ходил на «Сен-Катрин» с Требютором. На берег списали за то, что свернул на сторону нос одной скотине, обозвавшей меня «навозом», а он оказался человеком губернатора. Кэпу с губернатором ссориться не с руки, вот он меня и выгнал взашей.
— И ты думаешь, будто я стану прикрывать твою задницу, когда тебе в следующий раз приспичит почесать кулаки о какого-нибудь зазнайку из губернаторской канцелярии? — весело поинтересовалась Галка. — В общем-то, правильно думаешь. Мне ни к чему люди, способные стерпеть оскорбление. Если оно, конечно, не заслуженное… Был в Панаме?
— Был, капитан, — вот сейчас в голосе Этьена промелькнуло кое-что неподдельное. Галка готова была поспорить, что это была радость. — Я стоял на западной заставе, когда вы приказали испанцам выгребаться из города. Ох и намучились же мы с ними!
— Хорошо, — сказала Галка. — На «Гардарике» свободных мест уже нет, иди на «Амазонку». А я уже замолвлю за тебя словечко.
"Ой, непрост этот парень, — думала она по пути в порт. — Он гораздо умнее, чем кажется. Сразу меня узнал, хоть и не сразу это показал. Ладно, попрошу Билли аккуратно за ним последить. Что-то его появление сильно смахивает на "рояль в кустах". Уж очень кстати — или наоборот, некстати — он объявился".
7
— Замечательно, сударь. Просто великолепно. Чтобы так блестяще провалить дело, нужно было очень хорошо постараться.
— Не торопитесь с выводами, экселенц. Никто не мог предположить, что её братец, коего я собирался прихватить в качестве наживки, окажется не таким уж никчёмным, как его расписывали… То есть, я хотел сказать…
— Никогда нельзя недооценивать противника, кто бы он ни был. А вы, милейший, забыли об этом элементарном принципе. Теперь пиратка твёрдо знает, что на неё идёт серьёзная охота, и будет настороже.
— На этот случай у меня есть запасной вариант.
— Такой же сомнительный, как и первый?
— Экселенц, я ещё не утратил способности делать должные выводы из своих ошибок. А за пятьдесят тысяч песо всегда найдутся желающие сделать грязную работу…
8
Как она и думала, Билли не пришёл в восторг от того, что придётся отдавать «Рочестер». Но — политика, будь она неладна. А внеплановые пять тысяч немного подсластили пилюлю.
— Чёрт бы побрал и Лондон, и Версаль, и всю политику, — бурчал Билли. — Такой фрегат променять на дырявое французское корыто!
— Не преувеличивай, — осадила его Галка. — «Маргарита» ненамного уступает «Рочестеру», а мы, если хотим без проблем подготовиться к походу, не должны наживать лишние неприятности на свои головы. Оно нам надо — нарваться где-нибудь по дороге на английские линкоры? Особенно на обратном пути.
— Ладно тебе, — Билли махнул рукой. — С кораблями всё ясно. А теперь будь добра, расскажи, что за типа ты сюда пристроила, и почему я должен за ним немножечко последить. Ты ничего не делаешь просто так, я тебя знаю.
— Ну… — Галка состроила загадочную физиономию. — Скажем так: я бы не хотела упускать этого человека из виду. А кто он — друг или враг — выясним по ходу дела.
— Ясно, — хмыкнул Билли, догадавшись, что было недосказано. — У моего боцмана не одна пара глаз, а четыре: всё видит и всё про всех на корабле знает. Ничего не упустит, даже если я ему и не стану ни на что такое намекать. Теперь ещё один вопрос… На берегу болтают, будто сюда должна прийти французская эскадра. Значит, и правда война?
Поделиться книгой: