Враги по разуму

Гал остановился. Взглянул на часы. Времени в запасе оставалось около двух с половиной часов.

Может, успею еще слетать к Инне? – мелькнула мысль, но он тут же отбросил ее. До Галлахена было не меньше часа лета на самом скоростном аэре.

Кто-то тихонько тронул его за локоть. Гал резко обернулся. Перед ним стоял мальчик лет десяти в пляжных шортах с замысловатыми узорами и в бейсбольной кепке с длинным козырьком.

– Простите, пожалуйста, – сказал мальчик. – Вы не сыграете со мной?

– В бейсбол? – удивился Гал. – Но здесь нам негде будет развернуться, дружок, да и клюшек под рукой нет.

– Да нет же, – сказал мальчик. – Не в бейсбол, а в космический бой.

– Что-о?..

Мальчик мотнул головой, указывая туда, где протянулась вереница игровых компьютеров. Большинство мест пустовало.

– Но я не умею, – пробормотал Гал. – Знаешь, старик, меня никогда не привлекали эти игры, если честно…

– Да вы не бойтесь, там все очень просто, – сказал мальчик. – Всего одна ручка управления – как на аэре… Вы аэром умеете управлять?

– Ну, допустим, – кивнул Гал.

– Так вот, спейсером управлять почти так же просто, как аэром! – сообщил мальчик. – Только на ручке управления есть кнопочка пуска гамма-ракет. Когда поймаете противника… то есть мой спейсер… в прицел – нажмете на эту кнопку…

– И что будет? – поинтересовался Светов.

– Как – что? Выиграете, если уничтожите меня, – сообщил мальчик. – Так сыграете со мной? А то отец пошел узнавать насчет нашего рейса, а мама с сестренкой завтракают в кафетерии… А с компьютером играть неинтересно!

Было очевидно, что мальчишке очень хочется сыграть. Гал не выдержал.

– Ну давай, – ухмыльнулся он добродушно. – Только недолго, ладно?

– Я думаю, пяти минут мне хватит, – заявил кровожадный мальчик.

Они подошли к ближайшему автомату, на котором очень натурально был изображен интерсептор С-13, на жаргоне спейсеров именуемый «горбатым».

– Слушай, – сказал Гал, когда они надели вирт-шлемы и стали проверять канал звуковой связи, – а нельзя тебе дать небольшую фору?

– Еще чего! – с обидой возразил мальчик. – Между прочим, я в нашем классе у всех мальчишек выигрываю!

– Ну, тогда пеняй на себя, чемпион. – Гал надавил на кнопку включения.

Эффект оказался потрясающим. Светов очутился в кабине спейсера. Перед глазами возникли приборы и обзорные экраны. Приборы показывали: двигатель находится в стартовом режиме, боезапасов – полным-полно, и все системы работают, как атомные часы. В правой руке у Гала оказалась рукоятка управления, и он по давней привычке покачал ее, проверяя рулевые приводы. На лобовом экране возникла броневая вакуум-пруфная плита стартовой шахты.

– Готовы? – зазвучал в его наушниках мальчишеский голос.

– Пятьдесят третий к старту готов, – машинально ответил Гал – так, как это и положено по боевой инструкции.

– Тогда начали! – крикнул мальчик.

На экранах возникли звезды; на их сияющем фоне живописно краснела громада Юпитера.

Гал потянул ручку на себя, и звезды рванулись ему навстречу. Сердце Светова учащенно забилось, словно он и в самом деле оказался в открытом космосе.

Для начала он сделал эффектную «мертвую петлю» с тройным переворотом, потом вошел в глубокий вираж и оглядел экраны, обеспечивавшие круговой обзор. «Противника» почему-то нигде не было видно. Наверное, замешкался на старте, решил Гал. Он вошел в пике и развернулся, не спуская глаз с экранов. Что-то промелькнуло в верхней полусфере. Ara, вот он, сказал себе Гал, перевел движок в режим «турбо» и перевернул спейсер на 180 градусов, держа палец на гашетке пуска ракет. Он уже собрался произвести «залп», когда в кабине задребезжал сигнал тревоги; экраны разом погасли, и механический бесстрастный голос в наушниках доложил: «Вы уничтожены, сэр».

Гал почувствовал, как его щеки под забралом шлема наливаются краской.

– Попробуем еще разок? – раздался голос мальчика.

– Конечно, – согласился лейтенант. Они сразились еще пять раз. И во всех пяти раундах десятилетний космический ас в расписных шортах каким-то образом умудрялся оказаться в «мертвой зоне», откуда хладнокровно и точно расстреливал спейсер Светова.

– Сдаюсь! – выдохнув наконец признался Гал и стянул с себя вирт-шлем.

Он собирался пожать мальчику руку и сказать что-то в том смысле, что, мол, достойная смена растет и так далее, – но его соперника уже и след простыл, только сиротливо лежал на пульте компьютера его шлем.

Гал недоуменно пожал плечами и собрался идти восвояси, но за его спиной вдруг раздался визгливый сигнал, а на панели автомата замигала надпись: «ОПЛАТИТЕ СТОИМОСТЬ ИГР, СЭР». Сумма, между прочим, оказалась не столь уж пустячной.

Гал сунул в прорезь автомата свой кард и совершил операцию безналичного расчета. Потом извлек кард и проверил остаток на своем банковском счете. Оказалось намного меньше, чем он ожидал.

Манипуляции с оплатой напомнили ему еще об одной неприятной обязанности, из-за которой он, собственно, и не захотел, чтобы Инна провожала его в космопорт. Он вспомнил о заказах сослуживцев.

Гал лихорадочно перевел кард в режим комп-нота и с облегчением вздохнул, убедившись, что список необходимых покупок каким-то чудом не стерся из «памяти». Список этот был обширен и разнообразен. Чтобы удовлетворить все запросы ребят с Базы, потребовалось бы три фактора в совокупности: время (как минимум полгода, а не несчастных два месяца), деньги (втрое больше тех отпускных, которые сунули в зубы Галу) и не жалкие 50 кг багажа, положенные пассажирам-дальнорейсовикам, а целиком грузовой трюм транспортника.

Но, с другой стороны, обязанность сия носила священный характер, и Гал никого не мог забыть. Он внес определенные коррективы в список и ринулся в набег на торговые точки космопорта.

В течение следующего часа ему пришлось туго. Он приобрел массу вещей – как полезных, так и ненужных; как дешевых, так и дорогих; как мелких (вроде дорожного маникюрного набора), так и таких, которые, казалось, норовили выпрыгнуть из приобретенных специально для этой цели двух неподъемных кофров… Были в числе покупок Гала и курительные трубки с пачками табака в придачу, и автоматические утюги, и посуда с подогревом, и бутылки спиртного всевозможных калибров, и консервы, и комплекты постельного белья… Особое внимание Гал уделил секс-шопу, где оптом скупил почти все порнокассеты, в том числе и самые залежалые; купил так же электронные симуляторы секса, а специально для Рола Мальяна – надувную куклу последней модели… Продавец удивился, более того – восхитился; он сообщил Галу, что давненько не встречал человека, обладающего столь высокой потенцией.

Управившись наконец с заказами приятелей, пилот Гал оккупировал несколько квадратных метров в центре зала ожидания, вызвал кибера-носилыцика охранять кофры, а сам уселся на ближайшее кресло и утер пот со лба.

До старта оставалось еще полтора часа. Последние минуты на Земле. Только теперь Гал до конца осознал, что это означает, и у него защемило в груди.

Тут раздался вызов его наручного видео. Инна, подумал Светов и не ошибся: это была действительно она. Да и кому еще на Земле мог бы понадобиться лейтенант ОЗК Гал Светов?..

– Приветик, солнышко, – сказала Инна. Было очевидно, что она уже проснулась.

– Доброе утро, – ответил Гал. – Вообще-то день уже…

– Ты где?

– В Плесецке.

– А почему ты меня не разбудил, бессовестный?

– «На заре ты ее не буди, на заре она сладко так спит», – нараспев процитировал Гал.

– Сам сочинил? – поинтересовалась Инна.

– Ara. Века три эдак назад. Да, и вот еще что… Если бы я тебя разбудил, то наверняка опоздал бы в космопорт.

– Когда старт?

– Через час, – соврал Гал.

Про отложенный рейс он решил ничего не говорить, чтобы лишний раз не расстраивать.

Но губы у нее все равно задрожали. Боже мой, с ужасом подумал Светов, во что бы то ни стало надо ее отвлечь…

– Кстати, я сегодня утром действительно стишки накропал, – заявил он скромно. – Потом, на досуге, как-нибудь послушай, ладно? Я их на твой комп записал.

– Бедный ты мой, – вздохнула Инна. – Иногда ты… такой романтик, а иногда – бронтозавр…

– Кто-кто?

– Сухарь черствый, автомат…

– Да, я такой, – с гордостью сообщил Гал. – Простые чувства – это не чувства. Просто это инстинкты.

– Да ну тебя, философ! Лучше скажи, когда у тебя будет следующий отпуск?

Если бы я знал, будет ли он вообще, подумалось Светову.

– Не успеешь оглянуться, – бодро ответил лейтенант, – как я опять буду у твоих ног.

– Значит, ты не забудешь меня? Надо срочно сменить тему, решил Гал. Иначе – истерика.

– Расскажи, что тебе сегодня снилось, – попросил он.

Инна улыбнулась хитровато.

– Мне снилось, что наш маленький уже начал ходить. Я ему говорю: «Иди ко мне, малыш», и протягиваю руки, а он почему-то называет меня папой, и голос у него – точь-в-точь как у тебя!..

Это был внезапный удар – удар в солнечное сплетение. Кресло под Галом вдруг накренилось, словно весь космопорт каким-то образом оказался на орбите, паря в невесомости.

– Какой еще малыш? – просипел Гал.

– Как – какой? – смутилась Инна. – Которого мы с тобой вчера сотворили!.. Ты хоть помнишь, как мы с тобой провели вчерашний день?

Вот это-то Гал как раз помнил очень смутно.

– А ты… уверена? Ведь еще даже сутки не прошли…

– Современное оборудование позволяет через полчаса зафиксировать факт зачатия, – казенным голосом процитировала Инна и рассмеялась. – Я, как встала, сразу же сделала экспресс-анализ… А ты что – не рад?

– Да нет, почему же? – пробормотал Гал. – Я, конечно, очень рад, только… Только все это так неожиданно!

Черт возьми, если бы я знал о ее беременности утром, я бы не рвался к коменданту, подумал он.

– Ты береги себя. Инна снова рассмеялась.

– Конечно, милый. Мы все будем себя беречь, правда?

– Я люблю тебя, слышишь? Люблю! Но в этот момент по экрану пошли зигзагами помехи, лицо Инны странно исказилось и пропало, а голос ее перекрыл какой-то гул.

Гал глянул по сторонам. За окном садился огромный транс-лайнер, так что в ближайшие полчаса о видеосвязи не могло быть и речи.

– … что… тоже… целую!.. – долетели сквозь шумы последние слова Инны.

Он ударил кулаком по упругому подлокотнику и какое-то время сидел, глядя прямо перед собой. Душа его бессвязно и радостно вопила: «У меня будет сын! А может, дочь – не важно! Важно лишь, что скоро я стану отцом!.. Через несколько лет наша крошка произнесет первое слово! Подумать только – через каких-нибудь пять лет она будет обнимать меня за шею своими крохотными теплыми ручонками и шептать на ухо: «Папуля, я так люблю тебя!»…

Впрочем, по натуре Гал был более склонен к меланхолии, чем к радости. Скоро его обожгла горькая мысль, что он может никогда не узнать, кто же у него родился – сын или дочь, ведь он так спешил вернуться туда, где продолжалась беспощадная нескончаемая война…

А потом Гал подумал о покойной матери. Не суждено было ей стать бабушкой, бедняжке…

Чтобы не размышлять на «траурные» темы, он направился туда, откуда доносились звуки песен «Битлз».

Вообще-то он не собирался пить до старта, потому что по опыту знал, как тяжко переносятся взлетные перегрузки «под мухой». Хватит, покутил уже достаточно… Если бы не Инна, считай, что был в отпуске – что не был… Серый туман перед глазами, красные пьяные рожи вокруг… В общем, блага цивилизации…

Но по столь существенному поводу, как зачатие будущего чада, грех было не выпить – хотя бы чисто символически, бокал шампанского. К тому же время еще есть…

В баре было светло и уютно. Наверное поэтому – многолюдно.

Стоя у стойки, Гал заказал фужер шампанского. Потом поразмыслил и разорился еще на порцию виски со льдом, а в качестве закуски взял увесистый бутерброд с холодной телятиной и хрустящими тартфелями, обжаренными в сметане (он очень кстати вспомнил, что еще ничего не ел со вчерашнего дня).

Осмотревшись, Гал увидел лишь одно свободное местечко – за высоким столиком у стены. Правда, там уже стояли двое мужчин, но делать было нечего, и Гал направился к ним со своим подносом.

– Можно к вам? – Он поставил поднос на край стола.

– Можно, можно… только осторожно! – проворчал мужчина среднего роста, с грубыми чертами лица (слово «лицо» здесь явно не годилось, это скорее была «физиономия»).

Второй мужчина, высокий, потягивал через длинную трубочку ярко-желтый коктейль, он был увлечен какой-то толстой книгой и на вопрос не ответил, лишь на мгновение глянул на Гала из-под густых бровей.

Обладатель физиономии был уже навеселе и вследствие этого, видимо, жаждал «простого человеческого общения». Едва Светов успел пригубить свое шампанское, как он услужливо сообщил: – Между прочим, медицина смешивать разные спиртные напитки очень не рекомендует… Головка потом бо-бо…

– Вы так верите медицине? – осведомился Гал. Груболицый задумался.

– Не-ет, – протянул он наконец. – Я верю только собственному опыту.

Опыт в потреблении спиртного у него, несомненно, имелся.

– Самое скверное, – продолжал он, – это когда черепушка раскалывается. Особенно с утра… У тебя, например, такое бывает?

Он недоверчиво уставился на Гала, словно заранее ему не верил.

– Бывает, но редко, – сказал Светов. – Потому что голова у меня привычная, она и не такие передряги выдерживала.

– Ты, случайно, не дегустатор? – сострил груболицый, наваливаясь локтями на столик. На подбородок у него налипли крошки, а под глазами синели круги, словно он страдал хронической бессонницей.

Ответить Гал не успел, потому что у входа в бар возник затор и раздался громкий голос: «Дорогу инвалиду войны!» Люди у входа расступились, и в бар въехала инвалидная коляска с электроприводом, в которой сидел, вызывающе ухмыляясь, седой мужчина. На груди у него висела табличка: «Я ЗАЩИЩАЛ ВАС НА ВОЙНЕ, ТЕПЕРЬ ВАША ОЧЕРЕДЬ ЗАЩИТИТЬ МЕНЯ». Обе штанины седоволосого были завязаны ниже колен мертвым узлом. Ловко орудуя рычагами, инвалид лавировал между столиками. Подъехав к стойке, он вытащил из-за пазухи туго набитый полотняный мешочек, извлек из него не глядя зеленоватую бумажку и громко сказал, обращаясь к бармену: «Налей-ка, Коля, какого-нибудь пойла на все». Бармен взял бумажку и потянулся к самой верхней полке, где красовались бутылки, стоимость которых равнялась пособию по безработице…