Помоги проекту - поделись книгой:
Часть 1
Глава 1
Огромное, похожее на улитку здание пассажирского терминала светилось белым пятном на фоне таежной зелени У входа перекуривали, поигрывая психопарализующими дубинками, двое дюжих парней в пластиковых шлемах и полицейской форме. И на шлемах, и на поясных ремнях, и даже на карманах у них было написано большими несмываемыми буквами: «PLESETSK». Не то фигура Гала вызвала у них какие-то сомнительные ассоциации, не то им было просто жарко и скучно, но один из полицейских, отшвырнув метким щелчком окурок точнехонько в мусоросборник и зачем-то положив руку на кобуру лучевика, преградил Светову дорогу.
– Ваши документы!
Но когда он взглянул на кард Гала, выражение его лица тотчас изменилось.
– На фронт, господин спейс-лейтенант? – уважительно осведомился он.
– Вот именно, – усмехнулся Гал, пряча кард в специальный кармашек на поясном ремне.
– Ну и как там? – поинтересовался второй полицейский, сдвигая шлем на затылок.
– Не жизнь, а рай, ребята. Первоклассное обеспечение, жратва – закачаешься, да и платят не скупясь… Дружный, сплоченный коллектив настоящих парней – таких вот, как вы… Знаете что? Увольняйтесь-ка вы из этой дыры и двигайте к нам!..
– А бабы там есть? – поинтересовался полицейский со знаками различия сержанта.
Гал по-свойски похлопал его по плечу.
– Бабы – они везде есть, сержант, – наставительно проговорил он. – Так что, может, замолвить за вас словечко на призывном пункте?
Лица полицейских сразу потускнели, будто их протерли грязной тряпкой.
– Да мы бы рады, – пробормотал сержант, – но у нас своя служба…
– Тогда желаю успехов, – улыбнулся Гал. Он уже собрался двинуться дальше, но напарник сержанта ухватил его за рукав.
– А правду говорят, что эти самые… инопланетяне – совсем такие же, как мы с вами? – с жадным любопытством в глазах, почему-то оглянувшись, прошептал он.
Гал усмехнулся. Последние два месяца этот вопрос ему задавал почти каждый встречный.
– Вас дезинформировали, ребята. На самом деле они зеленые, с тремя головами и четырьмя хвостами, а на кончике каждого хвоста – вот такой вот член!
Гал ударил ребром ладони по локтевому сгибу. Затем решительно двинулся в зал.
За спиной его раздалось неуверенное, но дружное ржание полицейских.
Черт бы их всех побрал с их дурацкими вопросами, думал на ходу он. Почему им всем так хочется, чтобы Они внешне отличались от нас? Или так Их легче ненавидеть? Может, это вообще заложено в каждом человеке: ненавидеть того, кто непохож на тебя цветом кожи, глаз, волос, строением тела, поведением, мировоззрением, наконец?..
Зал был наполовину пуст. Только в дальнем углу на двух рядах кресел расположилась шумная ватага переселенцев с кучей детей и грудой багажа да вдоль ярких витрин магазинчиков и киосков одиноко бродили скучные, хмурые командированные.
А когда-то здесь негде было яблоку упасть, вспомнил Гал. Школьники целыми классами летали на экскурсии на Марс и Венеру, туристы направлялись на Луну и Меркурий…
Мелодичная музыкальная заставка хрустально зазвенела под высокими стеклянными сводами зала, и голос сказочной феи объявил аж на десяти языках: – ВНИМАНИЕ, ВНИМАНИЕ! СТАРТ РЕЙСА «АЛЬФА-ПЯТНАДЦАТЬ» ОТКЛАДЫВАЕТСЯ НА БОЛЕЕ ПОЗДНИЙ СРОК В СВЯЗИ С ОТСУТСТВИЕМ УСЛОВИЙ БЕЗОПАСНОСТИ ПОЛЕТА.
Светов мысленно усмехнулся.
Научились придумывать благозвучные формулировки, подумал он. «В связи с отсутствием условий безопасности»… А на самом деле это скорее всего означает, что где-то на трассе полета сейчас кипит бесшумный, но ожесточенный космический бой, в котором сплелись в клубок свои и чужие спейсеры; и разрывают ледяной мрак лучи лазерных пушек, и светящиеся, с виду такие безобидные, шарики ракет с гамма-головками, и почти невидимые в космосе черные лучи Пришельцев; и то и дело вспыхивают миниатюрными солнцами, разлетаясь на мельчайшие игольчатые осколки, капсулы боевых кораблей, пилоты которых перед смертью даже не успевают осознать, что их уничтожили…
Тут до Гала дошел смысл объявления. Он задрал голову к светящемуся комп-табло под куполом зала и уяснил, что рейс «альфа-15» – это тот рейс, который ему нужен. Скрипнув зубами, он направился к диспетчерской стойке.
Дежурная диспетчер по пассажирским перевозкам оказалась молодой, красивой и очень занятой девушкой. Глаза ее были прикованы сразу к трем экранам мониторов, на которых мелькали в темпе пулеметной очереди какие-то графики, таблицы, схемы. Еще на одном экране, где секундной стрелкой вертелась радиолокационная развертка, ползли зеленоватые крестики космических кораблей. Правой рукой девушка исполняла лишь ей одной слышимую мелодию на клавиатуре компьютерного пульта, а левой время от времени нажимала кнопки на портативной вязальной машинке, где создавалось нечто сиренево-воздушно-пушистое. По селектору без конца бубнил чей-то хриплый сердитый голос; сама же дежурная то и дело что-то говорила в крошечный шарик микрофона, закрепленный у ее пухлых, еще детских, губ.
Тем не менее, не прекращая своего священнодействия на рабочем месте, она любезно выслушала господина пассажира, который выразил ей сочувствие в том смысле, что такой прелестной девушке приходится заниматься такой сложной работой. Однако ответного сочувствия в душе прекрасного диспетчера Галу пробудить не удалось. На вкрадчивые, но настойчивые расспросы о дальнейшей судьбе злополучного рейса «альфа-15» девушка лишь пожимала плечами и советовала набраться терпения.
Тогда Гал придал себе максимум того обаяния, на которое был еще способен, и пошел на второй заход. При этом ему пришлось продемонстрировать диспетчеру свой кард и поведать кое-что из своей краткой, но героической биографии.
Но у девушки за стойкой, видимо, было не сердце, а микросхема. Вежливо-равнодушным тоном она ответствовала в том духе, что ничем не может помочь – тем более добровольному самоубийце, так рвущемуся вернуться в пекло космической войны.
Гал ударил кулаком по стойке, при этом больно ушиб костяшки пальцев, и, пожелав собеседнице успехов в рукоделии, резко развернулся на каблуках.
– Постойте, лейтенант, – сказала ему в спину диспетчер. – Знаете, вроде бы готовится к отправке спецрейсом в район Сатурна один военный транспортник, но возьмут ли они на борт пассажиров и когда он отправится – я не знаю…
– А… – начал было Гал, но девушка не дала ему договорить.
– И учтите: я ничего не решаю, – сказала она.
– Кто же все знает и все решает? – спросил Гал.
– Попробуйте пробиться к военному коменданту космопорта.
– «Пробиться», – усмехнулся Светов. – Это что – считается у вас подвигом?
– Ну, для таких героев, как вы, это, разумеется, пустяки, – насмешливо проговорила диспетчер. – Желаю успешного полета!..
Три секунды спустя она подняла глаза от экрана и очень удивилась, обнаружив, что Гал все еще торчит перед стойкой.
– Спасибо, – сказал ей Гал. – А насчет вязания – не принимайте близко к сердцу, это я так… То есть я действительно желаю вам связать что-нибудь хорошее… в общем, вы меня поняли?
Он понял, что окончательно запутался, смутился и быстро зашагал через зал.
А все-таки она в чем-то права, думал он, озираясь в поисках информационных указателей, которые, подобно нити Ариадны, привели бы его к всезнающему и всемогущему военному коменданту. Наверное, я действительно похож на камикадзе, мечтающего поскорее отправиться на тот свет в компании своих врагов… И что это мне так не терпится вернуться? Ты же умный взрослый человек, Гал. Зачем тебе умирать раньше срока? Тем более что теперь есть смысл прожить как можно дольше… Вспомни, не ты ли еще вчера проклинал себя за то, что бездарно растранжирил драгоценное время своего отпуска? Не ты ли мечтал, гладя теплые мягкие волосы Инны, доверчиво разметавшиеся по твоей груди, – не ты ли мечтал о том, чтобы этот проклятый рейс отменили по какой-нибудь причине, в результате чего ты получишь еще несколько деньков по вполне уважительной причине?.. И вот теперь оказалось, что рейс действительно отменили, но ты лезешь как дурак прямо в пасть дракону. Что же засело в твоей душе, Гал, что же не позволяет тебе плюнуть на все и вернуться в еще не остывшее тепло постели, в которой тебя наверняка до сих пор ждет самая лучшая девушка на свете?..
Сколько Светов ни старался разобраться в своих противоречивых чувствах, ничего у него не получалось. Одно он знал точно: надо срочно вернуться на свою базу. И когда он наконец увидел перед собой дверь с табличкой «ВОЕННЫЙ КОМЕНДАНТ КОСМОДРОМА ПЛЕСЕЦК», на душе у него сразу полегчало.
В приемной коменданта народу было куда больше, чем в зале космопорта. Утопая в креслах-пузырях, ожидали своей очереди седовласые полковники со множеством орденских планок на мундирах. Коротко стриженные младшие офицеры резались в «морской бой» на миниатюрных компьютерах. Прочие пассажиры, чье звание определить не представлялось возможным, потому что они были в штатском, разглядывали либо свои ногти, либо присутствующих. В этой пестрой компании имелся даже один генерал, который терпеливо изучал «Вести Земли» трехмесячной давности…
Главной здесь, по всей видимости, была особа неопределенного возраста, восседавшая на высоком вращающемся табурете возле двери в «святая святых». На столе перед особой была выстроена вереница разнокалиберных средств связи, а также имелась конторская книга не первой свежести. Время от времени особа придирчиво изучала в зеркальце свое напудренное личико. Полковники неодобрительно косились на ее круглые коленки, вызывающе открытые взорам офицерства.
Судя по обстановке, шанс попасть на прием к коменданту в порядке законной очереди действительно был близок к нулю – как вероятность попадания метеорита в спейсер во время космического боя.
Когда Гал собрался осведомиться, кто последний, особа с видимой неохотой оторвалась от зеркальца и процедила на всю приемную, обращаясь явно к нему: – Вы к кому, молодой человек?
Как будто из приемной можно было попасть куда угодно, а не только к военному коменданту Плесецка…
– Я к вам, – нахально заявил Гал, приближаясь к столу особы.
В голове у него возник безумный план дальнейших действий: перевернуть стол секретарши, сбить с ног тех очередников, что окажутся наиболее прыткими, а затем одним прыжком очутиться в Заветном Кабинете (интересно, закрывается ли его дверь на ключ изнутри?)…
– Ваша фамилия? – напористо спросила особа, глядя на Гала одним глазом, а вторым продолжая обозревать свое «зеркало души».
– Моя фамилия – Светов, – сказал Гал. – Видите ли, у меня очень важное дело к господину коменданту… – В приемной кто-то иронично хмыкнул, а затем пробурчал: «Мы все здесь стоим по очень важным делам». – Дело в том, что я завтра должен быть на своей базе, и я… и мне… в общем, очень нужно, чтобы вы… то есть, разумеется, господин комендант…
Что я несу? – подумал он с ужасом и отвращением к самому себе. Почему я сказал, что должен вернуться на базу только завтра? Надо было упирать на то, что я опаздываю!.. Эх ты, кретин, не умеешь ты общаться с начальством и секретаршами!..
К счастью, секретарша его вовсе не слушала. Следуя своей собственной программе, она водила пальцем с хищным багровым ногтем по какому-то чересчур обширному списку в конторской книге.
К удивлению Светова, на одной из строчек палец особы вдруг замер.
– Что же это вы, голубчик? – укоризненно спросила она, впервые отрываясь от зеркальца, чтобы оглядеть Гала с головы до ног. – Сами за неделю вперед записываетесь, а являетесь с опозданием!
Лейтенант лишился дара речи. К его счастью, дверь Заветного Кабинета внезапно распахнулась, и в приемную вылетел некто в форме старшего милитара, с неестественно багровым лицом и в состоянии, близком к апоплексическому удару. Некто что-то нечленораздельно просипел и рухнул в изнеможении на первый попавшийся стул.
В приемной возникло некоторое оживление. К Заветной Двери подались не только ближние очередники, но и дальние. Однако секретарша, вскочив из-за стола и раскинув руки подобно знаменитой статуе Свободы в Нью-Йорке, умело пресекла попытку штурма. Повернувшись к Светову, она сказала: – Заходите, чего стоите? И в следующий раз не опаздывайте!
Гал с трепетом переступил порог кабинета и затворил за собой массивную дверь, заглушая шум разгоревшейся в приемной перепалки.
За столом, лицом к двери, сидел в глубине кабинета унтер-генерал в безукоризненно отутюженной форме. Перед ним стоял новейший транспьютер класса «Игрек», и генерал озабоченно следил за его экраном, время от времени пощелкивая пальцами левой руки, на которую была надета сенсорная перчатка-джойстик.
Гал сделал три чеканных уставных шага к столу, но вдруг вспомнил, что не в форме, и замешкался.
– Слушаю вас. – Генерал на мгновение оторвался от экрана, чтобы взглянуть на Светова, но, видимо, ничего интересного в нем не углядел, потому что вновь принялся щелкать сенсорами перчатки.
– Господин генерал, – взволнованно начал Гал, – я возвращаюсь из отпуска на базу Звездного Корпуса номер семнадцать. Но рейс, на который мне выписали предписание, отложен на неопределенный срок, и дежурный диспетчер сказала, что только вы можете разрешить посадку на транспортный спецрейс в район Сатурна…
Гал перевел дыхание. Лоб покрылся испариной, да и весь он взмок от пота.
Вроде бы все, что нужно, я ему сказал, думал он. Неужели комендант не поможет?.. Дошло ли до него, что мне срочно надо вернуться на базу?
Генерал опять взглянул на Гала, потом медленно стянул с руки перчатку и, словно вызывая транспьютер на дуэль, с отвращением швырнул ее на кипу бумаг, закрывавшую почти весь стол.
– Фамилия? – спросил он.
– Чья? – не понял Гал.
– Это черт знает что! – пробурчал генерал. – Вы милитар или кто?
Гал вспомнил, что так и не представился.
– Спейс-лейтенант Объединенного Звездного Корпуса, пилот-истребитель… – Однако комендант не дал ему договорить.
– А почему вы не в форме, лейтенант? – проворчал он. – Что, стыдно носить?.. Между прочим, я в ваши годы гордился своим мундиром, понимаете? Гор-дил-ся! Я носил его всегда и везде, я даже готов был спать в нем!..
Гал потерянно молчал. Еще с курсантских времен он в отличие от многих сокурсников испытывал какое-то странное нежелание красоваться своей принадлежностью к Военно-Космическим Силам. Парадный мундир, будучи в отпуске после выпуска из училища, он надел лишь раз, да и то после слезных уговоров матери – ей так хотелось, чтобы весь Мапряльск узнал о том, что сын ее, рожденный в пробирке и выросший без отца, все-таки «стал человеком»… Появление на улицах пятидесятитысячного провинциального городка новоиспеченного субалтерна в сверкающем золотыми галунами мундире спейсера было равносильно тому, как если бы на центральную площадь вдруг высадился десант пресловутых Пришельцев, так что к концу прогулки Гал готов был сквозь землю провалиться под взглядами земляков…
Тем более он не собирался надевать форму в этом отпуске, когда отношение людей к Звездному Корпусу стало столь неоднозначным.
Именно поэтому аккуратно сложенный мундир лежал в чемоданчике, который Гал оставил в приемной. Но теперь Светов ругал себя за непредусмотрительность, из-за которой он, выражаясь языком милитаров, «попал под танк»…
Однако унтер-генерал успокоился на удивление быстро.
– Фамилия? – снова буркнул он.
– Светов. – Гал на всякий случай вытянулся по стойке «смирно».
Реакция коменданта была неадекватной.
– Светов?! – с изумлением переспросил он, словно не верил своим ушам. – А зовут как? Как ваше имя, лейтенант?
– Гал, – растерянно сказал Светов. Генерал озадаченно крякнул. Потом вдруг резво покинул свое кресло и очутился прямо перед Галом.
– Голубчик вы мой, – приговаривал он, похлопывая лейтенанта по плечу, словно желая убедиться в реальности его существования. – Что же вы сразу не назвали себя? Нехорошо, нехорошо вводить в заблуждение старика! Да вы присаживайтесь… вот сюда, пожалуйста. – Усадив Светова в мягкое кресло типа «пузырь» за журнальным столиком из термопласта, он вкрадчиво осведомился: – Чаю хотите? А может, кофе? Или чего-нибудь покрепче? Да вы не стесняйтесь, голубчик, ведь настоящие мили-тары воздержанием не страдают… хе-хе… дело молодое… сам таким был лет двадцать назад…
Светов ничего не понимал. Он порывался встать, но генерал цепко удерживал его за плечо, нависая над ним всей своей массой.
– Извините, господин генерал, – пробормотал наконец Гал. – Наверное, вы меня с кем-то путаете.
– Путаю? – Комендант рассмеялся. – Я вижу, вы скромник, господин лейтенант… хе-хе-хе!.. Позвольте вам заметить, что на память я еще не жалуюсь, хотя и не потребляю всех этих новомодных препаратов. И насчет вас я никак не мог забыть – тем более что звонило столь влиятельное лицо…
– Какое лицо? – Гал по-прежнему ничего не понимал.
– Пусть это вас не беспокоит, – отмахнулся комендант. – Стоит ли забивать голову такими мелочами? Скажите лучше, могу ли я помочь вам? И если да, то чем именно?.. – Видимо, вступительное слово Гала он просто-напросто пропустил мимо ушей.
Гал поднапрягся, призадумался и все-таки решил воспользоваться столь удачно возникшим недоразумением – воспользоваться в шкурных, так сказать, интересах.
– Я хотел бы узнать, господин генерал, возьмут ли меня в качестве пассажира на борт транспортного спецрейса в район Сатурна.
Генерал подбежал к столу и надавил клавишу коммуникатора. Гал затаил дыхание, с надеждой глядя в морщинистый генеральский загривок.
– Анхель? – спросил комендант у невидимого собеседника. – Говорит генерал Рыков, военный комендант… Впиши-ка ты в свой полетный регистр лейтенанта Гала Светова… До передового штаба ОЗК, а там он своим ходом доберется до семнадцатой базы… Что значит – не получится?.. Беру под свою ответственность. В конце концов я комендант космодрома, и без моего согласия ты просто не взлетишь на своей калоше!.. Ну вот, другое дело… Что? Сейчас-сейчас, дам тебе его данные… – Он повернулся к Галу. – Ваш кард, лейтенант… – Гал трясущимися руками вытащил кард из поясного ремня и вложил его в руку коменданта. – Даю: Гал Светов… не Цветов, а Светов… Эс… Сергей… Личный номерН-456226… Пилот… Конечно, так прямо и можешь записать: «в качестве резервного пилота»… Во сколько уходишь? Ну и отлично. Желаю удачи. Отбой.
Он убрал палец с клавиши, вложил кард Гала в щель транспьютера и что-то набрал на клавиатуре. Птичьей трелью щебетнул электронный маркер. Генерал извлек кард из прорези и, вернувшись к журнальному столику, сказал: – Старт – в четырнадцать тридцать. С девятого перрона. Номер бортасто двадцатый, командир – Анхель Громов… Предъявите ему кард. Правда, условия в полете будут не ахти – сами понимаете, транспортник есть транспортник…
– Да что вы, господин генерал! Спасибо вам… Спасибо за помощь!
Спросить у него, почему он ко мне так расположен, или не стоит? Нет, лучше не рисковать: не дай Бог, даст задний ход, когда выяснится, что я – это не я!..
– Разрешите идти? – заторопился Светов. Генерал вдруг встал во фрунт – и отдал Галу честь вопреки всем требованиям устава.
– Не смею задерживать вас, голубчик, – вкрадчиво проговорил он, хитровато подмигнув на прощание.
В зале ожидания за время отсутствия Гала произошли кое-какие перемены. Ожидающих пассажиров стало намного больше. Из бара доносилась музыка. Вновь вошедшие в моду «Битлз» пели, как два века назад: «Close your eyes and I'll kiss you…».
На голоэкране демонстрировался очередной «шедевр» со множеством трупов и поцелуев взасос. То и дело звучали объявления об отложенных рейсах. Плохо дело, подумал Гал. За стеклянной стеной-окном было видно, что взлетают и садятся лишь модули-челноки, следовавшие на Луну, Марс, Меркурий, Венеру, да орбитальные спейс-катера «Стрела».
Поделиться книгой: