Сейлемский кошмар

Пристав. Слушаюсь, ваше превосходительство. (Зовет.) Сэмюел Уордуэлл!

Мэйтер. Сэр Вильям, позвольте еще раз напомнить вам, что в толпе начинается волнение. Малейшая задержка…

Фиппс. Вы придерживаетесь буквы закона, Мэйтер. Что ж, так поступлю и я. (С жгучим презрением.) С вашего разрешения.

Пристав (приближается). Заключенный, ваше превосходительство.

Фиппс. Вы Сэмюел Уордуэлл?

Уордуэлл. Я, ваше превосходительство. А что, опять допрос? Милосердия ради, повесьте меня, ежели вам угодно, и дело с концом.

Фиппс. У меня нет желания вас повесить, Уордуэлл. Я убежден, что вы не совершили никакого зла. Но мое мнение, как выясняется, ничего не значит перед лицом варварского закона.

Уордуэлл. Чем бы это ни кончилось, да благословит вас бог.

Фиппс. Народ не убедишь. Как вы знаете, на него теперь никакие доводы не подействуют. Теперь ваша единственная надежда – вы сами.

Уордуэлл. Но… но… что я могу?

Фиппс. Закон гласит, что в случае вашего признания вы будете освобождены.

Mэйтер. Что?!

Судья. Не может быть, ваше превосходительство!

Фиппс. Так сказано в статуте, господа. Посмотрите сами. Опьяненные жаждой крови, вы это проглядели. Ну, мистер Мэйтер.

Уордуэлл. Нет, ваше превосходительство, я не могу.

Фиппс. Что! Да поймите же, сударь мой, от этого зависит ваша жизнь. Если вы откажетесь, я не в силах помочь вам.

Уордуэлл. Я весьма признателен вам за вашу доброту. Но даже цена жизни может оказаться чрезмерной. Я невиновен. И ни за что не оговорю себя и, не в пример миссис Хэйл, не решусь быть клятвопреступником перед господом богом. Лучше смерть.

Мэйтер. Вы слышали, что он сказал, сэр Вильям. Больше откладывать нельзя. Он сам себя приговорил. Столь равнодушным к смерти может быть только ангел сатаны!

Фиппс. Ваше преподобие, логика ваша глубиною своею может сравняться только с вашим человеколюбием. Мистер Уордуэлл, в последний раз умоляю вас…

Уордуэлл. Нет, ваше превосходительство. Нет!

Пауза.

Фиппс (тихо, с громадным эмоциональным накалом). Тогда придется и мне быть Понтием Пилатом. Придется и мне умыть руки. Уордуэлл, за то, что я вынужден сделать, простите меня…

Уордуэлл. Нечего прощать, ваше превосходительство. И не о чем жалеть, ибо я умираю, ничем не запятнав души моей.

Фиппс. Пристав, уведите заключенного… (Его голос срывается.) И проследите за приведением приговора… в исполнение…

Фоновая музыка. Шум толпы – то тише, то громче.

Миссис Хэйл (напряженно). Обвиняю в колдовстве Ребекку Норе… Обвиняю Бриджит Бишоп… Обвиняю Мэри Гловер и Джона Хэторпа и Фикеаса Свифта… Обвиняю Питера Флеминга и Энн Стэндиш… (Замирая.) Марту Ливингстон и ее мать Элис Ливингстон… Обвиняю Мортимера Крафта, Эллу Уинтроп, Рут Памер, Роз Уэйн.

Музыка усиливается и затихает, образуя фон.

Первый голос (истерично). Обвиняю моего соседа Роберта Кэннона!

Второй голос. Обвиняю моего брата Ричарда Эндрюса.

Третий голос. Обвиняю Джейн Питман!

Первый. Обвиняю Мэри Саймон и Рэйчел Эндерсон!

Второй. Обвиняю губернаторшу леди Фиппс!

Музыка усиливается и замирает.

Хэйл (голосом, полным ужаса). Это нагрянуло, подобно буре, мистер Мэйтер, а теперь, если господу так угодно, подобно буре, замирает…

Мэйтер (с фанатическим ликованием). Только в Сейлеме, ваше преподобие, больше двадцати пяти из диаволова семени пошли на виселицу. (Посмеивается.) А будет еще больше, будет еще больше…

Хэйл (нерешительно). Ваше преподобие… Быть может, сие есть грех… Но порою, в глубине души моей… ощущаю ужасное сомнение.

Мэйтер. Что вы, сэр! Они были супостаты господни. Вина их доказана!

Хэйл (с неожиданным отчаянием). Так ли? Так ли, ваше преподобие? Ведь многих осудили просто по наветам их недоброжелателей!

Мэйтер. Сего для суда было достаточно. Их осудили по всем правилам судопроизводства.

Хэйл. Судопроизводство… А я порою размышляю: не в страхе ли все дело? Да ведь теперь… теперь стоит лишь обвинить ближнего своего в колдовстве – и он погиб. А что, ваше преподобие, а что, ежели все это – ужасная ошибка? А что, ежели сэр Вильям прав, а мы – то бишь вы, и Нэнси, и я сам, – все мы не правы?

Мэйтер. Господи боже мой, да что с вами? Вы о сэре Вильяме Фиппсе? Да его околдовала его собственная жена! Ее вчера обвиняли!

Хэйл. И все же… и все же мне последнее время что-то не спится, ваше преподобие. А если куда пойду – то и дело мерещится, будто за мною кто-то следит. (Внезапно.) Да не могу я больше, не могу! Это меня с ума сводит, поймите! Все эти нескончаемые вздорные обвинения, дурацкие показания! И неизбежно, постоянно – виселица! Кто… кто будет следующим?

Мэйтер. Возьмите себя в руки, ваше преподобие!

Xэйл. Не могу! Мне нужно высказаться, иначе я не выдержу! У меня есть совесть, и в сердце моем сомнение. Мне нужно выговориться, или я не священник. Мэйтер… Мэйтер, помогите! Я больше не могу, если не буду знать наверняка. Если не буду уверен!

Мэйтер. Уверены? В чем?

Xэйл. В том, что колдовство вообще существует. Иначе получается, что я был отравлен, обманут.

Пауза.

Мэйтер (медленно). Вы говорите, как…

Xэйл. Как кто?

Мэйтер. Как околдованный.

Xэйл. Нет! Я не околдован. Я в здравом уме. Я только сомневаюсь, понятно вам?

Мэйтер (выделяя каждое слово). А откуда это сомнение? Почему оно внезапно обуяло вас? Ранее вы никогда не сомневались в существовании колдовства. Этому может быть одно лишь объяснение.

Xэйл. Мэйтер, вы одержимы и не можете видеть ясно. Любая мелочь способна возбудить ваши подозрения. Вы, как и все другие…

Мэйтер. Ах, я глупец! И как же я не догадался? Она обвиняла всех, в то время как сама…

Хэйл. Что? Что?

Мэйтер. Где ваша супруга?

Xэйл. Что вы хотите сказать? Нэнси? (Охвачен ужасом.) Вы… вы хотите сказать… Нет, нет! Мэйтер, вы не можете… Вы…

Мэйтер. Где ваша супруга?

Музыкальная заставка переходит в фоновую музыку.

Я, преподобный Коттон Мэйтер, пастор Северной церкви в Бостоне, обвиняю женщину Нэнси Хэйл в черной магии и в колдовстве и пред ликом господа присягаю, что она применила проклятую науку ведовства к своему благочестивому супругу, всеми любимому преподобному Артуру Хэйлу из Сейлема, вследствие чего он стал ослеплен и трижды отрицал самое существование колдовства в моем присутствии. И в этом я клянусь пред лицом сего досточтимого суда, в чем ручаюсь моим искуплением…

Музыка звучит громче и замирает. Звон цепей, скрип двери.

Пристав. Пора, миссис Хэйл.

Миссис Хэйл. Нет-нет. Я не пойду. Не пойду!

Пристав. Дайте связать вас. В случае сопротивления к вам будет применена сила.

Миссис Хэйл. Но я подавала прошение губернатору. Я соглашалась во всем признаться.

Пристав. Бесполезно. Губернатор не принял ваше прошение. Идите спокойно.

Миссис Хэйл (в смертельном ужасе). Нет! Нет! Не пойду, не пойду, не пойду! Я не могу умереть! У меня не хватает духа! Все они там будут, все, все будут ждать меня у виселицы – все, кого я погубила! (В истерике.) Смилуйтесь, смилуйтесь!

Пристав. А ну, вяжите ее. Молчи, ведьма, а то рот заткну!

Миссис Хэйл (в отчаянии). О Артур, Артур!

Звон медных тарелок. Музыка из сюиты «Остров пингвинов».