Сейлемский кошмар

Мэйтер. Сэр!

Фиппс. Женщина смотрит на корову. Потом на выгоне корова случайно ломает ногу – и женщину сжигают на костре как ведьму! Год назад толпа растерзала одного человека за колдовство, потому что у ребенка в соседнем доме начались колики! Преподобный мистер Мэйтер, как губернатор Массачусетса я намереваюсь положить этому конец. Я буду управлять, руководствуясь правосудием и разумом, а не слепым невежеством.

Мэйтер. Сэр Вильям, ежели вы умышленно оставите без внимания сие великое зло, грозящее поглотить нас, то будьте уверены, что честные сейлемцы вашему примеру не последуют. Семя диаволово будет выполото, с вашего согласия или без оного. Да, сотнями и тысячами, ежели будет надобно.

Xэйл. Господа, господа! Дело зашло чересчур далеко. Напоминать ли, что вы под крышей у меня?

Мэйтер. Прошу прощения, мистер Хэйл. Но за ревностность мою я просить прощения не намерен. Тружусь я господа нашего ради, и супостаты господа, как бы ни были они здесь вознесены, будут чувствовать всю тяжесть возмездия его через меня, его орудие, пока я живу на свете.

Фиппс. Клянусь небом, сэр, пока я губернатор, ни одна невинная жизнь не будет принесена в жертву вашему фанатизму!

Мэйтер. Что ж, сэр Вильям Фиппс, становитесь на пути дела божия – на свой страх и риск!

Пауза.

Фиппс. Стало быть, война, ваше преподобие.

Музыка из Патетической симфонии Чайковского.

Первый голос (ехидно). И нахалка же эта миссис Хэйл. Видали, как она всходила на паперть? Щиколотки всем показала, бесстыжая!

Второй голос. Это еще не все. Она позволила губернатору поцеловать ей руку – это при народе-то!

Третий голос. Ах, губернатор… Бьюсь об заклад, между ними что-нибудь да есть.

Первый. Жена моя говорит, что миссис Хэйл – нечестивица. У нее нижние юбки шелковые.

Второй. Не может быть!

Первый. Да!

Третий. Стыд и срам! И как только преподобный Хэйл позволяет?

Первый. Тьфу! Наглая тварь!

Второй. Иезавель!

Третий. Бессовестная!

Музыка усиливается, потом затихает.

Миссис Хэйл. Я больше не могу, Артур. Не могу, и все тут!

Хэйл. Ну, Нэнси, Нэнси! Будь терпимой. Люди они набожные и могут превратно…

Миссис Хэйл. Ах, терпимой? Так ты сказал? А они терпимы, Артур? Я ни в чем не виновата!

Хэйл. Нэнси, сказано ведь, что жена Цезаря должна быть выше подозрений. Жена сейлемского священника – тоже, даже в мелочах. В таком окружении говорить будут прежде всего о ней. С нее больше спрашивается.

Миссис Хэйл. Но ведь они мне жить по-человечески не дают, ханжи, лицемеры! Ох, и зачем я только уехала из Англии?! Я тут всем чужая!

Хэйл. Это пройдет, Нэнси, пройдет. Потерпи.

Миссис Хэйл. Нет, не пройдет! С каждым днем, с каждым часом все хуже и хуже. Обо мне шушукаются даже во время богослужения. Чуть я что сделаю им не по вкусу, так сразу распутной называют! Слушай, Артур, только потому, что новый губернатор у нас иногда обедает, говорят… Говорят, будто у нас с ним…

Хэйл. Господь их накажет, Нэнси. Верь в его всеблагость.

Миссис Хэйл. Это все дело рук этого несчастного ханжи Сэмюела Уордуэлла, его да его ехидны жены! Когда я его в лицо обвинила, он стал корчить невинного, прямо-таки святым прикинулся, двуличный…

Хэйл. Довольно, Нэнси. Довольно. Впредь постарайся вести себя осторожнее, и тогда их безвредная болтовня прекратится.

Миссис Хэйл (зло). Да ты сам ничем не лучше их. Муж, а заступиться и не подумаешь. Что ты за человек?

Хэйл. Я сказал, что это пройдет. Мы в Сейлеме, Нэнси. В Сейлеме, где легкомыслие считается пороком. Мы не в Англии, где люди с чрезмерным усердием ищут плотских утех.

Миссис Хэйл. Артур…

Хэйл. Все это ты сама на себя накликала и должна или примириться с последствиями, или подчиниться.

Миссис Хэйл. Так что ж, Артур, у меня нет никаких прав? Неужели ты хочешь сказать мне, что…

Хэйл. Мой совет – помириться со всеми, и как можно скорее. Откинь мирскую гордыню и извинись перед мистером Уордуэллом за то, что обвиняла его. Увидишь, что после этого мнение горожан о тебе переменится к лучшему.

Миссис Хэйл. Извиниться! И ты велишь мне извиняться перед этим сплетником!

Хэйл. Я слишком занят и не могу продолжать об этом споры. Мне пора в церковь. (Удаляясь.) Сегодня нужно крестить…

Дверь открывается и закрывается. Пауза.

Миссис Хэйл Се бешенстве) Извиниться! Извиниться перед Уордуэллом! Да он сдохнет – не дождется этого! Сдохнет!

Дух зла (шепотом). Что ж… А почему бы ему не сдохнуть?

Миссис Хэйл. Кто это? Кто говорит?

Дух зла. Или ты не видишь, что судьба дала тебе в руки оружие? Надо им только воспользоваться.

Миссис Хэйл. Оружие?

Дух зла. Слухи о невольнице успели повсюду разойтись. Страх прокрался в сердца, и если ты на нем сыграешь, то твоя месть не будет знать пределов. Ты можешь поочередно уничтожить всех своих врагов.

Миссис Хэйл. Но каким образом?

Дух зла. Жители Сейлема – суеверные дураки. Ты вполне можешь обратить их себе на пользу и выпустить на волю зверя, который их уничтожит, зверя, который сидит в них самих.

Миссис Хэйл. Что мне делать?

Дух зла. Надо только направить их страх. Дай им определенный объект. Призови на помощь фанатика Мэйтера. Призови Коттона Мэйтера…

Миссис Хэйл (торжествующе). Сделаю! (Зовет.) Джеффри! Джеффри, поди сюда! Ты мне нужен!

Открывается дверь.

Джеффри (издалека). Вы меня звали, миссис Хэйл? Я прибираю в кухне, и…

Миссис Хэйл. Седлай лошадь мужа и во весь опор – в Бостон. Джеффри. Хорошо, хозяйка.

Миссис Хэйл. Не теряй времени. Ты должен отвезти письмо к преподобному Мэйтеру в Северной церкви и не теряй ни минуты. Это вопрос жизни и смерти. Понял?

Джеффри. Понял, хозяйка. Бегу седлать.

Миссис Хэйл. Никому об этом ни слова – и торопись. Торопись!

Музыкальная заставка. Потом стук судейского молотка.

Судебный пристав. Положите руку на Священное писание. Клянетесь ли вы своею бессмертною душою, призывая в свидетели господа бога, что обвинения, предъявляемые вами против ответчиков, истинны?

Миссис Хэйл. Клянусь.

Судья. Продолжайте, сударыня. Предупреждаю присутствующих в суде, что никакого нарушения порядка не потерплю.

Миссис Хэйл. Обвиняю Сэмюела Уордуэлла в колдовстве и занятиях черной сатанинской наукой. В четырнадцатый день июля я видела, как он делал странные движения руками над головой малолетней Эбигэйл Смит, жительницы Сейлема, которая на следующее утро заболела лихорадкой…

Ропот в зале. Стук молотка.

Уордуэлл (издалека). Ложь! Я невиновен! Она лжет, она губит свою душу, потому что вообразила, будто я ей вредил! Она лжет, лжет, лжет!

Ропот в зале. Крики: «Колдун!», «Чертово семя!», «Сжечь его!» и т. п. Стук молотка.

Миссис Хэйл. Обвиняю Сару. Гуд и Марту Кори в занятиях колдовством. Вечером седьмого июля я видела их на выгоне Гровера и слышала, как они произносили заклинания над коровами. А три дня спустя вследствие этого скот передох от неустановленной болезни. Я обвиняю этих женщин в том, что они сгубили скот колдовством, в истине чего ручаюсь моей бессмертной душой.

В зале ропот, возмущение, выкрики. Шум замирает. Фоном – еле слышный гул толпы.

Фиппс. Этого-то я и боялся, Стоутон. Паника распространяется, как заразная болезнь.

Судья. Ничего подобного, ваше превосходительство. Это праведный гнев народа.

Фиппс. Праведный гнев! Вы хотите сказать – трусость! Суеверная боязнь чего-то несуществующего.

Судья. Присяжные, осудившие этих злодеев, не согласятся с вами, ваше превосходительство. Для них колдовство реально существует, поэтому Сару Гуд и Марту Кори сегодня утром и повесили.

Фиппс. Но где доказательства их вины? Неужели вы считаете, что показания одной-единственной женщины со взвинченными нервами…

Судья. У миссис Хэйл не было оснований лгать, ваше превосходительство.

Фиппс. В самом деле? Насколько я понимаю, у нее было очень мало оснований любить женщин, которых она обвинила. И я случайно знаю, что она обижена на этого несчастного Уордуэлла. Судья. Очень может быть, но показания свои она давала под присягой. Она – жена священника и не стала бы губить свою бессмертную душу.

Фиппс. Почему этим двум женщинам не была предоставлена возможность подать мне прошение о помиловании? Почему я был уведомлен об их казни только по ее свершении?

Судья. А вы слышите, как ревет толпа? Они требуют крови.

Фиппс. Ах, вот в чем дело. Вы боялись толпы – как Пилат. Ну, во всяком случае, обещаю вам, что жертв больше не будет.

Судья. Будут, и вы бессильны это предотвратить. Конечно, если не хотите вызвать бунт.

Фиппс. Лучше бунт, чем кровь невинных на моей совести. Больше никого судить за колдовство не будут. Вы поняли?

Судья. Ваше превосходительство, вы не можете пренебрегать законом. Статуты гласят, что всякий, обвиненный в колдовстве, идет под суд, и виновные караются смертью. Обойти это нельзя.

Открывается дверь.

Пристав. Преподобный Коттон Мэйтер просит ваше превосходительство принять его.

Фиппс. Просите. (Тихо.) Вот где исходная точка. Это он инспирировал обвинения, с которыми выступила миссис Хэйл.

Судья. Ваше превосходительство, он священник, служитель божий.

Фиппс (зло). Тогда бог да поможет церкви!

Мэйтер. Ваше превосходительство…

Фиппс. Входите, ваше преподобие… Ах, прошу прощения, к вам надлежит обращаться согласно вашему правильному титулу. Господин Охотник за ведьмами – так ведь вас теперь называют? Надеюсь, вы оценили оказанную вам честь.

Мэйтер. Сарказм вашего превосходительства неуместен. Именем народа Сейлема я явился узнать, почему казнь Сэмюела Уордуэлла задерживают.

Фиппс (в гневе). Сами знаете почему, Мэйтер. Потому что Уордуэлл и несчастные женщины, которых казнили сегодня утром, невинны так же, как мы с вами.

Мэйтер (с самодовольным спокойствием). Суд решил иначе. Ежели, ваше превосходительство, вы не в силах доказать невиновность Уордуэлла, то вы не вправе и задерживать приведение приговора в исполнение. Таков закон.

Фиппс. Дерзкий негодяй! Ты еще смеешь учить меня моему долгу? Вон отсюда, не то возьму арапник…

Судья. Ваше превосходительство… Сэр Вильям… На нем облачение духовного лица. Ради бога, остерегитесь!

Фиппс. Облачение? Ха! С таким же правом в него может облачиться обиратель трупов. Слушайте и поймите раз и навсегда, Мэйтер: ни вы и никакой другой вздорный фанатик в Сейлеме не вправе мне приказывать! Вы повинны в этом кровопролитии, вы с этой самой Хэйл, и когда-нибудь вы за это ответите перед богом, служителем которого вы себя объявляете.

Мэйтер (безмятежно). Сношу ваши оскорбления, сэр, с чувством правоты, присущим всем мученикам во имя истины. Я выше обвинений ваших, потому могу ими пренебречь. Но тем временем позволю себе заметить, что за вашими дверьми – толпа. Они требуют исполнения приговора. Что вы намереваетесь предпринять?

Судья. Я пытался убедить сэра Вильяма, что он не в силах обойти закон. Помиловать осужденного за колдовство может лишь король.

Фиппс. Говорите, не в силах? Ошибаетесь. Кое-что вы проглядели.

Мэйтер. Что же, ваше превосходительство?

Фиппс. Увидите. Пристав!

Пристав. Ваше превосходительство?

Фиппс. Введите заключенного Сэмюела Уордуэлла.