Уничтожение

— Нет, Фелиани, — отозвалась Халисстра. — Все в порядке. Между Рилдом и...

— Нет! — перебила наземная дроу.

Рилд направился бы навстречу приближающейся Фе­лиани, но зверю вздумалось снова кинуться на него. Не слишком понимая, что именно Фелиани пытается оста­новить, Рилд шагнул навстречу огромной твари. Однако он увидел приближающегося сокола и, скользя на снегу, остановился. Животное, должно быть, сообразило, поче­му дроу вдруг так резко встал, и, когда сокол спикировал, чтобы вновь полоснуть его когтями, тоже увидело его.

Щелкнули челюсти, сомкнувшись на теле сокола. Громкое хлопанье машущих крыльев, вопли, рычание, щелчки зубов и хлопок — и от птицы остались две ле­жащие на снегу подергивающиеся окровавленные поло­винки.

— Что здесь происходит?! — прокричала Фелиани, и ее голос прозвучал гораздо ближе. — Боже, что вы делаете?

Теперь, когда с длинных зубастых челюстей зверя ка­пала кровь сокола, он выглядел еще более свирепым, более опасным и рассерженным, чем прежде. Рилд улыб­нулся, вращая перед собою тяжелый зачарованный меч, и побежал навстречу существу.

Позади, в кустах, Халисстра и Фелиани торопливо о чем-то переговаривались, но тренированное сознание Рилда отбросило эту информацию прочь. Они были со­юзницами, а единственным достойным внимания про­тивником была эта волосатая тварь. Что бы они ни об­суждали, они смогут рассказать ему об этом потом, по­сле того как он справится с этим злобным, коварным хищником.

Существо при виде Рилда снова взвилось на задние лапы, и дроу чиркнул перед собой Дровоколом, прорезав глубокую щель в незащищенном брюхе зверя. Из раны побежала кровь и быстро пропитала тусклый грязно-бурый мех вокруг. Рилд выдернул свой большой меч держа его обеими руками, развернул острием вверх, чтобы нанести завершающий удар.

Лесной хищник снова доказал, что так просто не! сдастся. Прежде чем Рилд успел вогнать в него меч, огромные, похожие на пальцы когти существа обхвати­ли его правую руку, проникнув между наплечником и нагрудником и проткнув кожу под мышкой.

Рилд потянул руку вниз и прижал когти к своему укрытому доспехом боку, чтобы не дать твари сорвать с него наплечник, а с ним вместе изрядный кусок кожи и мышц. При этом, к несчастью, острие его меча смес­тилось кверху. Существо навалилось на дроу, и его веса было достаточно, чтобы у Рилда подкосились ноги, он поскользнулся и упал на спину. Кончик Дровокола про­шел мимо плеча зверя, не причинив ему никакого вреда. Почувствовав, как когти сомкнулись вокруг его левого плеча, Рилд понял, что пришпилен к земле.

Существо щелкнуло зубами, но Рилду еще хватило ме­ста, чтобы отдернуть голову. Мастер Оружия изо всех сво­их недюжинных сил дернулся кверху, но, учитывая, что руки его были зафиксированы над головой, а меч непо­движно торчал где-то около уха существа, он должен был попробовать подняться при помощи одних лишь плеч и спины, притом что на него еще навалилась туша ростом футов пятнадцати и весом по меньшей мере в тонну. Он не слишком преуспел в этом, но, когда зверь почувствовал, что он пытается оттолкнуться, воин прижал его к земле и чуть-чуть развел при этом руки, на ту малость, которая нужна была Рилду, чтобы передвинуть меч назад и вниз. До боли выкручивая запястья, Рилд сумел приставить острие меча под нижнюю челюсть зверя.

Животное скосило темные глупые глазки вниз и вы­тянуло шею назад и вверх, подальше от меча. Так они и застыли, и Рилд уже боялся, что они останутся в та­ком положении надолго: тварь отталкивает его, а он пы­тается проткнуть ей глотку.

— Халисстра! — взвизгнула Фелиани. — Нет!

Звук был пронзительный, исполненный паники, и прозвучал совсем рядом, и до Рилда наконец дошло, что обе женщины все еще здесь. Он был не один. Как заве­дено у женщин, они дали ему принять на себя основную тяжесть сражения, но они не бросят его в таком поло­жении... Или бросят? Судя по голосу Фелиани, именно это она и собиралась сделать.

Рилд удвоил усилия, но зверь сделал то же самое, и они не продвинулись ни на шаг, пока Рилд не услышал, как странно зарычала женщина, и не сообразил, что это Халисстра. Существо подалось вперед на ту самую до­лю дюйма, на которую рассчитывал Рилд.

Кончик большого меча вонзился в горло зверя, и по клинку заструилась кровь. Тварь хрюкнула, чуть при­открыв пасть, и клинок продвинулся еще чуть дальше. Горячая красная кровь хлынула ручьем, потом начала бить из шеи существа толчками в такт ударам сердца — Рилд, как и надеялся, угодил ему в артерию.

Он увидел башмаки Халисстры справа от себя и ус­лышал, как меч выскользнул из ножен. Она запрыгнула зверю на спину и, широко расставив ноги, занесла Лун­ный Клинок для смертельного удара.

Рилд отпраздновал ее появление тем, что провернул Дровокол в глотке существа, кровь потекла еще обиль­нее, по густой шерсти зверя прокатилась волной дрожь.

Фелиани подбежала к ним и, должно быть, с силой пнула тварь в бок. Халисстра охнула, и громадная туша начала заваливаться на бок. Рилд перерезал существу горло до конца: он не был уверен, что оно действитель­но мертво.

Ботинки Фелиани прошаркали по снегу к нему.

— Остановись. Во имя Эйлистри, Лунный Клинок был предназначен не для этого, — произнесла она.

Рилд дал содрогающейся туше скатиться с него и неуклюже рухнуть в кусты. Морщась от боли в плече и под мышкой, он выдернул меч из шеи мертвого зверя и поднялся на ноги, сделав несколько неверных шагов, прежде чем ноги начали снова слушаться его.

Халисстра и Фелиани стояли возле мертвого суще­ства. Жрица вцепилась в правую руку дроу.

— Я не могла... — выговорила Халисстра дрожащим голосом, и с каждым словом в холодный воздух выры­валось облачко пара. — Я не могла позволить убить его.

Обе женщины повернулись к Рилду, которому оста­валось только пожать плечами.

— Она всего лишь защищала своих детенышей, — сказала Фелиани.

Жрица Эйлистри смотрела на Рилда, но у Мастера Оружия было отчетливое ощущение, что говорит она это для Халисстры. Рилд не понимал. Кто защищал?..

— Зверь?

— Это гигантский земляной ленивец, — ответила жрица Эйлистри, отпустив руку Халисстры и отойдя от нее. — Был гигантский земляной ленивец. Они встреча­ются очень редко, особенно так далеко на севере.

— Что ж, — бросил Рилд, — это существо оказалось упрямее, чем можно было думать.

— Проклятье! — воскликнула Фелиани. — Она все­го лишь защищала своих детенышей. Ты не должен был убивать ее.

Халисстра глядела на свой меч. Клинок светился в темноте.

— Зачем ей вздумалось нападать на вооруженного дроу ради защиты детенышей? — спросил Рилд. — Она могла остаться жить и наплодить новых.

Фелиани открыла было рот, чтобы ответить, но не сказала ничего. Выражение ее лица было странным, та­ким, какого Рилд никогда еще не видел у дроу.

Халисстра посмотрела на мертвого ленивца и про­шептала:

— Она...

Рилд покачал головой. Он не понимал и начинал думать, что не сумеет понять никогда.

ГЛАВА3

Минуло два дня с тех пор, как Фарон связывался со своим господином, а вести, которые пришли из дома, все еще давили тяжким грузом на пле­чи мага. Заклинание позволяло отправить от Озера Те­ней до Мензоберранзана лишь короткое сообщение и такое же получить в ответ.

— Корабль хаоса наш, — передал Фарон, стараясь об­ходиться без лишних слов, что было совсем не в его натуре. — Посоветуйте, чем кормить. Капитану не дове­ряю. Что слышно про Рилда Агрита или Халисстру Меларн? Посланы домой для подробного доклада.

Он бесконечно долго ждал ответа, все это время га­дая, не настал ли миг, которого он ожидал, — миг, когда Громф Бэнр, Архимаг Мензоберранзана, не сможет ему ответить. И тогда Фарон будет знать, что они потерпе­ли неудачу, что у них нет больше города, куда можно вернуться, нет цивилизации, которую нужно защищать.

Это время еще не пришло.

— Кормите гривастыми, — отозвался Архимаг. — Чем больше, тем лучше. Капитан подчинится силе. Мастера Агрита и госпожи Меларн здесь нет. Кончайте прере­каться и отправляйтесь в путь.

Фарон не переставал удивляться, откуда Громф узнал, что ненадежные союзники — члены экспедиции — по­стоянно ссорятся. В конце концов, Громф тоже дроу,— наверное, он просто предположил это. Будь у Фарона время, он заинтересовался бы этим вопросом более се­рьезно, чтобы попытаться выяснить, насколько Громф в курсе их действий, но ему и без того было чем заняться.

Гривастый демон — не самое страшное существо, ни в смысле вызова, ни в смысле управления, тем не менее это все-таки демон. Фарону приходилось прибегать к мо­гущественным заклинаниям, чтобы вызвать их и подчи­нить себе, одновременно не теряя контроля над капитаном-уридезу, который назвался Раашабом. Для Фарона это были долгие, трудные и утомительные два дня. Он погружался в Дремление ровно настолько, чтобы быть в состоянии пополнять запас заклинаний, и делал все, на что был способен благодаря своей блестящей подготовке, чтобы довести дело до конца. Количество отвратитель­ных, подобострастных, огрызающихся младших демонов, вызванных им на корабельную палубу, начинало удив­лять даже его самого, и Фарон надеялся, что Квентл и остальные отметят это. На тех, кто способен оценить по­добный талант, это должно произвести впечатление, а если это произведет на них впечатление, они будут бо­яться. А пока они боятся, он в безопасности.

Отправляя вереницу мерзко пахнущих демонов в ра­зинутую пасть корабельного трюма, Фарон снова обра­тился мыслями к тому посланию. Рилд не добрался до Мензоберранзана, но это могло значить что угодно. Мо­жете, он погиб где-то по дороге от наземной пещеры до Города Пауков, а может, все еще в дороге. В Подземье нет прямых путей, так что он мог оказаться в считаных милях от Мензоберранзана, но добираться до города по извилистым ходам дней десять.

Возможно, Рилд все еще был зол на Фарона за то, что тот бросил его еще тогда, в городе, но маг знал, что в лице Мастера Мили-Магтира имеет сильного союзни­ка. Воин мог пасть, сраженный магией Первой Дочери Дома Меларн, но, если Халисстра все еще жива, она, конечно же, сама сейчас на пути к Мензоберранзану.

Фарон не представлял, куда еще могла бы податься без­домная жрица.

Теперь, когда Рилда не было рядом с ним, Фарон предоставил Квентл и ее племяннику-дреглоту столько места, сколько позволяла тесная корабельная палуба. Они не оценили того, что Фарон бросил их болтаться в смерче и сначала вернулся за Вейласом и Данифай. Да­же сами Вейлас и Данифай удивились, но Фарон дав­ным-давно понял, что предусмотрительному дроу при всякой возможности следует устраивать своим врагам встряски, чтобы напомнить им, на что он способен.

И все же настоятельница Арак-Тинилита была силь­но недовольна, а Джеггред всерьез попытался нанести ему оскорбление действием. Квентл удержала племян­ника, хотя и нехотя, и поручила ему стеречь уридезу. Они были одного поля ягода: демоны с темных Уров­ней, вынужденные служить дроу, готовым отправить их обратно в породивший их Абисс. При этой мысли Фа­рон позволил себе вздохнуть. Он понимал, что на пер­вый взгляд идти в Абисс — скверная затея, но они дав­но уже перешли грань допустимого. Они забрели в но­вые места. Они добрались до самой Паучьей Королевы, и как раз тогда, когда Ллос, похоже, менее всего была расположена встречаться с ними.

Фарон был уверен, что не у него одного есть допол­нительные соображения насчет экспедиции, достаточно весомые, чтобы поддерживать решение идти дальше. Для Мастера Магика это была миссия, способная сделать его Архимагом Мензоберранзана. Квентл, со своей стороны, уже достигла высочайшего положения, на которое только могла надеяться. В качестве настоятельницы Арак-Тини­лита она являлась духовным лидером Мензоберранзана и была второй по могуществу женщиной в городе. Кое-кто утверждая, что на самом деле она сильнее своей се­стры, Триль.

Из всех дроу Фаэруна она, несомненно, была бы наи­более желанна во владениях Ллос — если допустить, что и Ллос, и Паутина Демонов все еще существуют, — и все же верховная жрица ужасно нервничала. Ее обычное су­ровое хладнокровие сменилось едва ли не страхом, дви­жения сделались порывистыми и резкими. После всяко­го разговора о предстоящем путешествии она принима­лась метаться по палубе, не обращая ни малейшего внимания на младших демонов, частенько щелкавших на нее зубами или пытавшихся схватить ее.

Даже Фарону, как бы циничен он ни был, не хоте­лось верить, что настоятельница Арак-Тинилита могла утратить веру.

Оттого что Джеггред тоже заметил тревогу Квентл, магу было не легче. Выражение лица дреглота всегда не­просто было понять, хотя полудемон не мог похвастаться выдающимися умственными способностями по сравне­нию с другими участниками экспедиции, но с того вре­мени, как они пришли на Озеро Теней — а может, даже раньше, — Джеггред смотрел на свою тетку как-то иначе. Он видел ее беспокойство, но, возможно, считал его стра­хом, и ему это не нравилось. Очень не нравилось.

Фарон закрыл глаза и глубоко вздохнул, когда пос­ледний на сегодня гривастый отправился в корабель­ную глотку. Он настолько устал, что готов был уснуть, как человек. Не утруждаясь даже пересечь палубу и по­дойти туда, где лежали его вещи, Фарон прислонился к мясистой корабельной обшивке и сел.

— До того как ты уйдешь в Дремление, — сказал из-за его спины Вейлас Хьюн, — нам надо обсудить кое-какие практические вопросы.

Фарон обернулся, взглянул на проводника Бреган Д'эрт и криво улыбнулся.

— Практические вопросы? — переспросил маг. — В данный момент я слишком устал для любых обсуж­дений... кроме как... тех, что...

Фарон закрыл глаза и помотал головой.

— Ты в порядке? — спросил проводник, впрочем без особой озабоченности в голосе.

— Остроумие изменило мне, — отозвался Фарон. — Наверное, я и правда устал.

Проводник кивнул.

— Нам нужно запастись едой, — заявил он, обраща­ясь ко всем четверым.

Квентл не обратила внимания на его слова, а Джег­гред лишь на секунду отвлекся от прикованного цепью демона:

— Я могу съесть капитана.

Фарон не стал смотреть на реакцию уридезу, да тот, судя по всему, и не собирался отвечать.

— Ну а я не могу, — возразил Вейлас. — И никто из остальных тоже.

По пути не будет возможности остановиться? — спросила Данифай.

Фарон, улыбаясь, поглядел на красивую загадочную пленницу:

— Прямо с этого озера мы отправимся через Грань в Глубины Тени. Оттуда на бесконечный Астраль­ный Уровень. Оттуда в Абисс. На этом пути встретить придорожные гостиницы... маловероятно по меньшей мере.

— То есть, — встрял Вейлас, — их там не будет вовсе.

— Что ты задумал, Вейлас? — поинтересовался Фа­рон. — О чем речь?

Проводник устроил очередное представление с по­жиманием плечами и повернулся к Квентл:

— На сколько мы отправляемся?

Квентл едва не шарахнулась от этого вопроса, и Джег­гред повернулся и злобно глядел ей в спину мгновение-другое, прежде чем снова переключить внимание на пле­ненного уридезу.

— Месяц, — ответил вместо нее Фарон, — шестнад­цать дней, три часа и сорок четыре минуты... плюс-ми­нус шестнадцать дней, три часа и сорок четыре минуты.

Квентл мрачно уставилась на Фарона, лицо ее было бледным.

— А мне казалось, остроумие покинуло вас, Мастер Магика, — сказала Данифай. Она тоже повернулась к Квентл. — На такой вопрос невозможно ответить точно, я понимаю, госпожа, но хотя бы примерно?

Она глянула на Вейласа: белые брови крутыми ду­гами выделялись на гладком черном лбу. Вейлас кив­нул, продолжая смотреть на Квентл.

— Дело лишь в том, что я понятия не имею, — про­изнесла наконец настоятельница Арак-Тинилита.

Остальные дроу приподняли брови. Глаза Джеггреда сузились. Такого не ожидал никто.

— И никто из нас не знает, — продолжала она, не обращая внимания на их реакцию. — Когда мы будем на Дне Дьявольской Паутины, Ллос поступит с нами так, как сочтет нужным. Если надо брать с собой про­визию, значит, нам потребуются припасы на дорогу ту­да и, возможно, обратно. Если Ллос решит позаботиться о нас, пока мы будем там, — да будет так. Если нет, пища нам не понадобится, по крайней мере такая, какой можно запастись в этом мире.

Верховная жрица крепко обхватила себя руками за плечи. Все увидели, что ее трясет от нескрываемого ужаса.

Фарон был слишком ошеломлен, чтобы следить за реакцией остальных. Наконец низкое, рокочущее рыча­ние Джеггреда привлекло его внимание, и он, обернув­шись, увидел, что взгляд дреглота прикован к Квентл, успешно игнорировавшей своего родственничка из Абисса.

— Вы рассуждаете, будто люди! — прорычал дреглот. — Говорите об Абиссе, словно это какой-то злоб­ный пес, который может укусить вас за задницу, и по­этому вы на всякий случай никогда не оторвете ее от стула. Вы забываете, что для вас Абисс всегда был охот­ничьим угодьем, хотя вы чаще охотитесь между Уров­нями. Дроу вы или нет? Хозяева этого и других миров? Или же вы...

Джеггред замолчал, стиснул челюсти и вновь обра­тил холодный взгляд на уридезу. Демон-капитан смот­рел вдаль.

— Ты слишком категоричен, уважаемый дреглот, — заговорила Данифай, ее чистый голосок эхом отразился от водной глади. — Не страх ведет нас в путь, я уверена, а необходимость.

Джеггред медленно обернулся, но смотрел он не на Данифай. Вместо этого глаза его вНовь отыскали на­стоятельницу Арак-Тинилита. Похоже было, что Квентл — по крайней мере так показалось Фарону — провалилась в Дремление. Джеггред коротко, резко выдохнул сквозь широкие ноздри и клыкасто улыб­нулся Данифай.

— У страха, — сказал дреглот, — есть запах. Данифай тоже улыбнулась полудемону в ответ:

Страх Паучьей Королевы наверняка пахнет луч­ше всего.

— Да, — вмешался в разговор Вейлас, в то время как Данифай и дреглот продолжали смотреть друг на друга со странным выражением на лицах. — Ладно, все это замечательно, но наверняка кто-нибудь да знает, сколь­ко времени займет у нас дорога туда и сколько — об­ратно.

— Десять дней, — заявил Фарон, не видя другого спо­соба покончить с этим, чтобы он мог отдохнуть и восста­новить свою магию. — В один конец.

Проводник кивнул, и никто не стал спорить. Джег­гред снова уставился на капитана, а Данифай достала точильный камень и принялась править кинжал. Змеи в плетке Квентл нежно обвились вокруг верховной жрицы и одна за другой начали задремывать.

— Тогда я пошел, — сказал Вейлас.

— Пошел? — переспросил Фарон. — Куда?

— Думаю, в Шамат, — отозвался проводник. — Он довольно близко, и у меня там связи. Если я пойду один, то быстро обернусь туда и обратно, и ни одна душа из тех, кто не боится Бреган Д'эрт, даже не узнает, что я там был.

— Нет, — произнесла Данифай, изумив и Вейласа, и Фарона.

— У молодой госпожи есть другое предложение? — осведомился Фарон.

— Шиндилрин, — сказала она.

— С чего бы это? — поинтересовался маг.