Помоги проекту - поделись книгой:
Первоначальные гонки закончились. Было выпущено и убито пятьдесят кроликов. Мики отлично сделал свое дело: каждая пара собак убила одного зверька.
Теперь приближался финал — заключительное состязание на большой приз.
Псарь — человек, который обслуживает ловчих собак и участвует в охоте, в спортивной травле, в гонках. Он ухаживает за хозяйскими питомцами, кормит их, дрессирует, «натаскивает» на дичь. Если собака перед соревнованиями сидела в загоне (на псарне), ее следует немного «размять», прогулять перед забегами. Для борзых и гончих охотничьих собак существует старинное обыкновение водить их на «сворке» по две штуки. Свора борзых, пара (две) собаки на общем поводке. Отсюда выражения: взять на свору, спустить со своры.
Кроличий садок — загончик с животными, участвующими в травле. Он может быть «глухой» — с непрозрачными стенками, или сделан из сетки — и тогда зеваки могут заранее полюбоваться на будущие жертвы азарта. Садок для зайца — просто ящик.
Сигара — скрученные листья табака цилиндрической формы, которые можно курить. Некоторые сигар очень дорогие, до нескольких сотен долларов за штуку. Но в рассказе упомянуты не они. Просто человек, который хочет подкупить распорядителя бегов, завернул сигару в долларовую «зеленую бумажку». И пообещал еще одну, если все пройдет как надо
7
Стройные, нарядные борзые дожидались своей очереди. Впереди всех стоял Мики. Дело до сих пор велось добросовестно, и кто может доказать, что дальше началась нечистая игра? Мики был вправе спустить любого из кроликов.
— Номер третий! — крикнул он помощнику.
Из ящика выскочил Боевой Конек с черно-пегими ушами. Каждый прыжок его равнялся пяти футам. Дико глянув на непривычную ему толпу людей, он проделал поразительный по высоте разведочный скачок.
— Гр-р-р-р! — закричал стартер, и помощник его забарабанил палкой по решетке.
Прыжки Боевого Конька увеличились до восьми-девяти футов.
— Гр-р-р! — и они возросли до десяти, до двенадцати.
Когда он отбежал шагов на тридцать, спустили борзых. Тридцать шагов — расстояние вполне допустимое, хотя многие находили, что довольно было бы и двадцати.
— Гр-р-р! Гр-р-р! — и Боевой Конек плыл четырнадцатифутовыми скачками, ни разу не подпрыгнув для разведки.
— Гр-р-р!
Чудесные собаки! Как они мчались по полю! Но далеко впереди, как белая чайка, как облачко, несся Боевой Конек. Дальше, мимо Большой трибуны! Уменьшалось ли расстояние между кроликом и собаками? Нет, увеличивалось! В меньшее время, нежели требуется, чтобы это описать, черно-белый пушок впорхнул в дверь Пристани — дверь, так похожую на добрую старую куриную лазейку в заборе. Борзые остановились под гром насмешек. Толпа кричала «ура» Боевому Коньку. Как хохотал Мики! Как ругался Дигнам! А газетные люди писали, писали, писали…
На следующий день во всех газетах появилась заметка:
«Чудесный подвиг кролика. Кролик, по имени Боевой Конек, разбил наголову двух знаменитых в спортивном мире собак».
Между владельцами собак произошел яростный спор. Признали, что игра кончилась вничью, и собак допустили на второе состязание, но после первой погони они были утомлены и на этот раз бежали вяло.
На другой день Мики встретился с торговцем бриллиантами. Случайно, конечно.
— Хотите сигару, Мики?
— Благодарю вас, сэр. Уж так они хороши, что не отказался бы и еще от одной. Покорно благодарю, сэр.
В современных бегах за механическим зайцем он двигается всегда быстрее, чем собаки могут бежать. Победителем считается собака, которая первым достигает финишной черты. А в беге за живым кроликом победителем считалась та собака, которая смогла сбить кролика с прямого движения в сторону «пристани» и поймать его. Если в таком забеге кролик убежал невредимым — для собак результат ничейный. А для зрителей, которые ставили деньги на Джека, — выиграл Джек.
8
С этого дня Боевой Конек сделался гордостью ирландца. Стартеру Слаймену с почетом вернули его звание, а Мики заставили по-прежнему спускать кроликов. Мики сочувствовал кроликам, а не собакам. Больше всего он любил Боевого Конька, потому что один он прославился из пятисот, уцелевших от облавы. Были и другие, завершившие всю скачку до конца и выступавшие на арене по нескольку раз, но один только Джек пробежал все пространство, ни разу не свернув с прямого пути. Состязания происходили два раза в неделю. Каждый раз гибло от сорока до пятидесяти кроликов. Из пяти сотен пленников скоро почти никого не осталось.
Боевой Конек участвовал в каждом состязании и каждый раз достигал Пристани. Мики приходил в дикий восторг, восхваляя таланты своего любимца. Он искренне любил длинноногого скакуна и упорно утверждал, что всякая собака должна быть польщенной, когда ее побеждает такой молодец.
Так редко случается, чтобы кролику вообще удалось добежать до Пристани без единого заворота, что о нем заговорили в газетах, и после каждого состязания появлялась заметка:
«Боевой Конек снова, ни разу не свернув с пути, скрылся в Пристань. Старожилы говорят, что в наше время совсем исчезли хорошие собаки».
После шестой победы все кроличьи сторожа пришли в восторг, а главный их командир, Мики, ликовал исступленно.
— Что ни говорите, а надо его выпустить на волю. Он заслужил свою свободу не хуже всякого американца, — говорил он в надежде повлиять на патриотическое чувство распорядителя состязаний, бывшего, в сущности, владельцем кроликов.
— Ладно, Мики. Когда дойдет до тринадцати раз, можешь отправить его обратно на родину, — был ответ.
— Право, сэр, отпустите его сейчас!
— Нет-нет, он мне нужен, чтобы поучить нескольких новых собак.
— Значит, по рукам, сэр: тринадцать раз — и он свободен.
В это время была доставлена новая партия кроликов, и один из них оказался очень похож окраской на Боевого Конька, хотя бегал он совсем не так скоро. Мики во избежание ошибок посадил Боевого Конька в ящик, чтобы пометить ему уши пробойничком. На тонком хряще ясно отпечаталась звездочка, и Мики воскликнул:
— Ты будешь получать по звездочке за каждое состязание!
И он пробил на правом ухе шесть меток подряд.
— Теперь все в порядке, Боевой Конек. Ты станешь свободнейшим из свободных кроликов, когда заработаешь себе тринадцать звезд. На нашем флаге тоже появилось тринадцать звезд, когда мы заработали свою свободу!
За ближайшую неделю Боевой Конек победил новых борзых, и звезды перевалили уже с правого уха на левое. Еще неделя — и у него были все тринадцать звезд: шесть на левом ухе, семь на правом.
Газеты шумели о его подвигах.
— Ого-го! — торжествовал Мики. — Ты теперь вольный кролик, Боевой Конек! Тринадцать — счастливое число. Никогда оно меня не обманывало.
Джек бегал быстрее многих других кроликов. И он понимал, что любые попытки делать зигзаги, петли и повороты в условиях Скакового поля только уменьшают шансы добраться до безопасного места. Прямой путь — вот единственный правильный способ спастись от погибели в собачьей пасти.
Калифорнийских зайцев достаточно сложно разводить в неволе. Надо обладать ветеринарными знаниями, возможностями подбирать правильные корма, иметь большой ассортимент самок, следить за периодами гона, содержать животное в комфортных условиях… Все это стоит больших денег и требует много времени. Проще поймать новых.
Владелец кроликов просто хотел еще немного заработать на популярном фаворите. Собакам все равно на ком учиться, кого догонять на Скаковом поле. Быстрого зайца или медленного кролика. Разница в том, что в случае с медленным зверьком удается еще и немного перекусить. Но для собаки азарт одинаков во всех вариантах.
9
— Да-да, знаю, что обещал, — сказал распорядитель, — но мне хочется выпустить его на арену еще разок. Я поставил на него деньги против одной из новых собак. Теперь это ему не опасно, он превосходно с ней справится. Да ну же, Мики, не упрямься! Ведь бегают же собаки по два и три раза в день, почему бы кролику еще раз не побегать?
— Собаки не ставят жизнь на карту, сэр.
— Отстань!
В загородке прибавилось много новых кроликов, крупных и мелких, миролюбивых и воинственных. Один рослый самец с диким нравом, увидев поутру стремительное возвращение Джека в Пристань, воспользовался случаем, чтобы напасть на него.
В другое время Джек щелкнул бы его по черепу, как сделал это однажды с кошкой, и мгновенно разделался бы с ним, но теперь драка затянулась. Царапины и тумаки, полученные перед гонкой, повлияли на резвость Джека.
Начало этого состязания ничем не отличалось от предыдущих. Боевой Конек понесся легко и низко, с поднятыми ушами. В тринадцати звездах свистел ветерок.
Вслед за ним нетерпеливо рвался пес Минки с новичком Фанго, и, к удивлению стартеров, расстояние между ними и кроликом уменьшалось. Боевой Конек замедлил бег, и как раз перед Большой трибуной старый Минки заставил его свернуть с прямого пути. Зрители восторженно заорали, так как все хорошо знали участников состязания. Через пятьдесят шагов Фанго, в свою очередь, сбил кролика с пути, и состязавшиеся вернулись прямо к старту. Там стояли Слаймен и Мики. Кролик лавировал, борзые прыгали.
В тот самый миг, когда гибель казалась неминуемой, Боевой Конек прыгнул прямо на Мики. Мики схватил его на руки, отбиваясь ногами от рассвирепевших собак.
Едва ли Джек сознавал, что Мики ему друг. Он только повиновался странному инстинкту, повелевающему бежать от верного врага к возможному доброжелателю, но, по счастливой случайности, оказалось, что он не мог разумнее поступить. Публика радостно зашумела, увидев Мики с общим любимцем на руках. Но владельцы собак запротестовали: «Неправильно! Надо довести дело до конца!» Они обратились к распорядителю. Тот ставил на Джека против Фанго и, раздосадованный неудачей, назначил новый пробег.
Насилу Мики удалось выговорить для кролика хотя бы час отдыха. И вот Джек снова пустился бежать с Фанго и Минки по пятам. Теперь он бежал лучше, чем в прошлый раз, но за трибуной его заставил повернуть сначала Фанго, а потом Минки. Джек прыгал направо, налево, бросался из стороны в сторону и еле ускользал от врагов. Так длилось несколько минут. Мики видел, что уши Джека начинают обвисать. Собака прыгнула к кролику. Джек проскользнул почти под ее брюхом и увернулся — для того лишь, чтобы встретиться со второй собакой. Теперь оба его уха лежали плашмя на спине. Однако борзые тоже начали уставать. Их языки болтались. Челюсти и вздымавшиеся бока были все в пене. Уши Боевого Конька снова взлетели кверху. Казалось, усталость псов вернула ему бодрость. Он ринулся по прямой линии к Пристани. Но прямая линия была для собак легче поворотов, и ему опять пришлось завернуть, снова начав отчаянную игру зигзагов. Владельцы борзых стали бояться за здоровье своих собак, и были спущены еще две, свежие борзые. Эти уж наверняка прикончат кролика. Боевой Конек напряг последние силы. Он оставил первых двух борзых далеко позади и уже подходил к Пристани, когда подоспели вторые.
Ничто, кроме лавирования, не могло спасти его. Уши Джека повисли и сердце колотилось о ребра, но дух был еще силен. Он метался, делая зигзаги. Собаки натыкались друг на друга — казалось, вот-вот они схватят его. Одна из них отщипнула кончик его длинного черного хвоста, и все же он увернулся. Но достигнуть Пристани он уже не смог. Счастье ему изменило. Против воли он очутился снова у Большой трибуны. Тысячи зрителей смотрели на него. Срок гонок истекал.
Вторые собаки начинали уже уставать, как вдруг на них налетел Мики, выкрикивая безумные, бессвязные слова:
— Негодные твари! Подлые мерзавки!
И он яростно бросился к собакам.
Сбежались служащие и оттащили прочь Мики, продолжавшего осыпать людей и собак самыми оскорбительными ругательствами:
— «Чистая» игра! Вот что вы зовете чистой игрой, лгуны вы, грязные обманщики, кровожадные трусы!
Его уволокли с арены. Последнее, что он увидел, были четыре собаки, устало преследующие слабого, загнанного кролика, да судья на лошади, подающий знак человеку с ружьем.
Ворота захлопнулись за Мики. Он услышал два выстрела, гомон голосов, смешавшихся с визгом собак, и понял, что для Джека — Боевого Конька применили развязку № 4.
На беговое поле его не пустят. Недолго думая, Мики помчался к Пристани. Он увидел Джека — Боевого Конька, ковыляющего к Пристани с полуповисшими ушами, и понял, что стрелок промахнулся, попал не в того, в кого следовало.
Одну раненую борзую уносили, около другой хлопотал ветеринарный фельдшер.
Мики оглянулся, схватил ящик, поставил его в угол Пристани, бережно загнал в него измученного беглеца, закрыл крышку, затем с ящиком под мышкой перелез через забор, незамеченный во всеобщем смятении, и исчез.
Все равно его прогнали бы! Мики отправился из города пешком, сел в поезд на ближайшей станции и, пропутешествовав несколько часов, очутился в кроличьей стране.
Солнце давно зашло, и над равниной стояла звездная ночь, когда Мики осторожно открыл ящик и здесь, среди ферм, терновника и трав, тихонько выпустил Боевого Конька на свободу.
С минуту Боевой Конек озирался в недоумении. Затем сделал три или четыре длинных прыжка и один разведочный, чтобы обозреть местность. Тогда, развернув свои украшенные почетными звездами уши, он понесся навстречу так трудно отвоеванной свободе, вновь бодрый и сильный, и затерялся во мраке своих родных равнин.
Его не раз с тех пор видели в Каскадо. Много перебывало облав в этой местности, но, должно быть, он изобрел какой-нибудь новый способ спасаться от людей, так как среди всех тысяч загнанных и пойманных кроликов ни разу более не попадался кролик со звездами на ушах, Джек — Боевой Конек.
Животные, которых только что поймали в дикой природе и посадили кучей в тесный садок, чувствуют себя не хорошо. Между ними возникают конфликты и драки, они беспокойны и мечутся. Многие нервные особи разбиваются о стенки загонов. Это свойственно не только зайцам, но и более крупным животным — например, пойманным диким копытным или волкам. Тем более мы же прочитали, каким способом ловят зайцев — шумный загон, зверей бьют палками по голове, хватают, сажают в темные ящики…
Зайцы могут достаточно ловко драться между собой передними и задними лапами. В начале рассказа Джек отражал нападения кошек с помощью такого приема.
Чернохвостые зайцы дерутся отменно, приподнимаясь на задних лапах, тем более что делать это им приходится достаточно часто
Инстинкт — комплекс врожденных навыков и умений, которые выражаются как сложное «автоматическое» поведение. В узком смысле, совокупность наследственно-обусловленного поведения, характерного для животных данного вида. Инстинкты составляют основу поведения. У высших животных инстинкты подвергаются некоторым изменениям, под влиянием индивидуального опыта. Накопленный опыт не всегда передается дальше по наследству потомкам.
Поделиться книгой: