Вы способны к воспитанию. Каждый из нас обладает известными свойствами, интеллектуальными способностями, моральными наклонностями, которым только воспитание может дать жизнь и движение и которые без этого последнего пребывали бы бесплодными и бессильными, проявлялись лишь по частям, без правильного развития.
Воспитание является пищей для души. Подобно тому как физическая жизнь, жизнь органическая не может расти и развиваться без питания, так жизнь моральная, интеллектуальная нуждается для того, чтобы быть полной и проявляться, во внешних влияниях и в усвоении, по крайней мере отчасти, идей, чувств и стремлений других. Жизнь индивидуума возникает, подобно жизни растения, одаренная собственным существованием и своими особыми чертами, на общей почве и питается элементами общей жизни. Индивидуум есть один побег человечества, и он питает и возобновляет свои силы в силе этого последнего. Этот процесс питания и возобновления выполняется Воспитанием, передающим индивидууму прямо и косвенно результаты успехов всего человеческого рода. Итак, не только потому это потребность вашей жизни, но и потому, что это священное общение со всеми вашими братьями, со всеми поколениями, которые жили, то есть мыслили и творили, до вас – вы должны в границах возможного завоевать себе воспитание – воспитание моральное и интеллектуальное, которое охватывает и оплодотворяет все способности, данные вам Богом, чтобы они принесли плод, и которое составляет и поддерживает связь между вашей индивидуальной жизнью и жизнью всего человечества.
А для того, чтобы эта воспитательная работа совершалась возможно быстрее, чтобы ваша индивидуальная жизнь могла теснейшим образом соединяться с совокупностью жизней всех, с жизнью человечества, Бог сотворил вас существами общественными. Все низшие существа могут жить сами по себе, общаясь только с природой, с элементами мира физического, вы же не можете так жить. На каждом шагу вы нуждаетесь в помощи своих братьев и не можете удовлетворить простейших потребностей своей жизни, не пользуясь их трудами. Стоящие выше всех других существ благодаря общению с себе подобными, вы, будучи изолированными, уступаете в силе многим животным и оказываетесь слабыми и неспособными развиваться и жить полной жизнью. Благороднейшие стремления вашего сердца, например любовь к отечеству, и даже менее добродетельные, как стремление к славе и похвале другого, указывают на врожденную наклонность вашей природы – приобщить вашу жизнь к жизни миллионов людей, живущих вокруг вас. Итак, вы призваны к ассоциации. Она умножает бесконечно ваши силы; дает вам возможность усваивать идеи других, идти вперед вместе с ними; возвышает, делает лучше и освящает вашу природу чувствами и все возрастающим сознанием единства человеческой семьи. Чем шире будет это ваше общение с вашими братьями, чем теснее и полнее, тем дальше будете вы на пути к совершенствованию. Закон жизни может быть выполнен весь лишь путем соединенной работы всех. И каждому шагу вперед, каждому новому открытию отрывка этого Закона соответствует в истории расширение человеческой ассоциации, более тесное общение между народами. Когда первые христиане пришли со своею проповедью единства человеческой природы вопреки языческой философии, допускавшей две природы у господ и рабов, римский народ уже покорил почти все народы Европы.
Перед тем временем, как папство, вредное сейчас и полезное в первые века после своего основания, провозгласило, что духовная власть выше светской, завоеватели, называемые варварами, поставили насильственным образом в соприкосновение мир германский с миром латинским. Перед тем как идея свободы, усвоенная народами, выдвинула вперед понятие народности, которое сейчас волнует Европу и восторжествует в конце концов, войны революции и империи выдвинули на сцену и призвали к деятельности элемент, остававшийся до этого времени в стороне, – славянский элемент.
Наконец, вы способны к прогрессу.
Это слово «прогресс», незнакомое древности, сделается в недалеком будущем для человечества священным словом. Оно обнимает собою все преобразования социальные, политические и религиозные.
Древность, люди, принадлежавшие к старым религиям Востока, и язычники верили в Фатум, в случай, таинственную, непостижимую Власть, произвольно господствующую над людьми, создающую и разрушающую попеременно, причем человек не может ни понять, ни отдалить, ни ускорить того, что суждено ею. Они думали, что человек бессилен создать что-либо прочное и постоянное на земле. Они думали, что народы, осужденные вращаться в кругу, ограниченном индивидуумами, возникают, возвышаются до степени могущества, потом дряхлеют и роковым образом неумолимо должны погибнуть. С очень ограниченным кругом идей и фактов, имея понятие только об истории своего народа и нередко своего города, они смотрели на человечество как на агрегат людей, живущих особою жизнью и по особым законам, и исходили в своих мыслях только из индивидуума.
Следствием подобных учений была тенденция принимать факты как они есть, не пытаясь и не надеясь их изменить. Там, где обстоятельства учредили республиканский образ правления, люди того времени были республиканцами; там, где господствовал деспотизм, были рабы, равнодушные к прогрессу и покорные своей участи. Но потом, когда всюду, где были республики или тирании, человеческая семья разделилась на четыре касты, как на Востоке, и на две – свободных граждан и рабов, как в Греции, было принято деление на касты или вера в существование двух различных природ человека; и так думали лучшие умы древности – Платон и Аристотель. Эмансипация вашего класса делалась в глазах этих людей совершенно немыслимой.
Люди, основавшие на учении Христа религию, стоящую выше всех религий Востока и языческого мира, предугадывали, но не вполне святость идеи, содержащейся в этом слове: Прогресс. Они понимали единство человеческой расы, единство закона, обязанность совершенствоваться, лежащую на человеке, но не понимали ни власти, данной Богом человеку для достижения этого, ни пути, ведущего к этому. Поэтому и они ограничились выведением норм жизни из созерцания индивидуума: человечество, как нечто цельное, не существовало для них. Они верили в Провидение и заменили этим последним слепой Фатум древних, но они знали его как покровителя индивидуума, а не как закон человечества. Видя всю огромность цели совершенствования, которую они смутно предугадывали, и краткость человеческой жизни, они чувствовали потребность найти что-нибудь, что могло бы быть посредником между человеком и Богом, а так как у них не было идеи о человечестве как коллективном целом, то они принуждены были прибегнуть к божественному воплощению; объявили, что вера сама по себе является единственным источником спасения, силы, благодати для человека.
Не подозревая о непрерывном откровении, которое Бог посылает человеку через человечество, они верили в откровение непосредственное, единичное, являемое в определенное время и по особенной милости Божией. Они видели связь, соединяющую людей в Боге, но не видели связи, соединяющей людей здесь, на земле, в человечестве.
Пытались отделять человека от земли, от вещей, относящихся ко всему человечеству, и кончили тем, что противопоставили землю, которая считалась ими отданной во власть случая и которую называли страной испытания, небу, куда человек мог надеяться попасть благодаря благости и вере и которое было закрыто навеки от прочих. Так как откровение для них являлось непосредственным и единственным для данной эпохи, из этого следовало, что ничто не могло быть к нему прибавлено и что хранители этого откровения были непогрешимы. Они забывали, что основатель их религии пришел не за тем, чтобы уничтожить закон, но чтобы продолжить его, прибавив к нему нечто новое. Они забывали, что в торжественный момент и с высочайшим предвидением будущего Иисус сказал: «Еще многое имею сказать вам, но вы теперь не можете вместить; когда же придет Он, Дух Истины, то наставит вас на всякую истину; ибо не от себя говорить будет, но будет говорить, что услышит, и будущее возвестит вам»[56].
В этих словах заключается пророчество об идее прогресса и о постоянном откровении Истины через посредство человечества, оправдание формулы, которую пробудившийся Рим предложил Италии в словах «Бог и народ», написанных во всех его республиканских декретах.
Но люди Средних веков не могли ее понять. Еще не пришло время.
Все здание верований, наследовавших язычеству, покоится во всяком случае на только что указанных основаниях. Ясно, что даже на этих верованиях не может быть основана ваша эмансипация здесь, на земле.
Приблизительно тысяча триста лет спустя после этих слов Иисуса один итальянец, величайший из итальянцев, которых я знаю, написал следующее: «Бог – один. Вселенная есть мысль Бога; Все существующее от Бога. Все причастно, более или менее, божественной природе согласно цели, для которой было создано.
Человек выше всего существующего: Бог вложил в него больше свойств своей природы, чем в другие создания. Все, что создано Богом, стремится к совершенству, на которое оно способно. Способность совершенствования в человеке является безграничной. Человечество Едино. Бог не творит ничего бесполезного; и, если существует единое человечество, должна существовать одна цель для всех людей – труд, который должен быть выполнен ими всеми. Следовательно, род человеческий должен работать, объединившись, так, чтобы все духовные силы, разлитые в нем, достигли наивысшего возможного развития в области мысли или действия. Итак, есть только одна Религия, общая для всех людей». Этот человек прибавляет, что эта универсальная религия, это Единство мира должно иметь своего представителя, и указывает на Рим, Священный Город, Камни которого, как он выражается, достойны почитания.
Человек, написавший это, носил имя Данте. Каждый город Италии, когда Италия станет свободной и единой, должен воздвигнуть ему памятник, потому что эти идеи содержат в зародыше религию будущего. Эти идеи находятся в его латинских и итальянских книгах, озаглавленных: «О монархии» и «Пир», трудных для понимания и пренебрегаемых сейчас даже людьми, называющими себя учеными. Но идеи, однажды брошенные в мир, не умирают. Другие пользуются ими, забыв, быть может, об источнике, откуда они взяты. Люди восхищаются дубом, но кто думает о семечке, из которого он вырос?
Семя, брошенное Данте, принесло плоды. Пожинаемое и оплодотворяемое от времени до времени каким-нибудь научным умом, оно развернулось в растение в конце прошлого века. Идея Прогресса как жизненного закона, принятая, развитая, оправданная историей, подтвержденная наукой, сделалась знаменем будущего. В настоящее время все серьезные и талантливые труды основываются на этой идее.
Теперь мы знаем, что Законом жизни является Прогресс, прогресс для индивидуума, прогресс для человечества. Человечество следует этому закону на земле; индивидуум на земле и в ином месте.
Один Бог – один закон. Этот закон выполняется медленно, неизбежно человечеством с того самого времени, как оно начало существовать. Истина никогда еще не проявлялась вся или сразу. Каждая эпоха открывает часть истины, одно слово Закона. Каждое из этих слов коренным образом изменяет человеческую жизнь на ее пути к совершенству и дает начало новому верованию. Развитие религиозной идеи представляется, следовательно, безграничным; и, подобно колоннам Храма, эти последовательные верования, все более развивая и очищая эту идею, когда-нибудь составят Пантеон человечества, великую единую религию нашей земли. Люди, которых Бог благословил особым умом или добродетелью, были ее апостолами; Народ, коллективное сознание человечества, – ее истолкователем; он принимает это откровение истины, передает его из поколения в поколение и применяет на практике, в различных областях, различных проявлениях человеческой жизни. Человечество подобно человеку, который живет без конца и вечно учится. Следовательно, нет и не может быть непогрешимости людей или Власти; нет и не может быть привилегированной касты хранителей и истолкователей Закона; нет и не может быть у вас необходимости в посреднике между Богом и человеком, исключая человечество. Бог, определяя для человечества план прогрессивного воспитания, заложив в душе каждого человека инстинкты прогресса, даровал человеческой природе необходимые способности и силы для того, чтобы мы могли выполнить этот план.
Каждый человек, как существо свободное и ответственное, может выполнять его или отвергнуть согласно с тем, стоит ли он на пути долга или уступает слепым обольщениям Эгоизма; он может замедлить или ускорить достижение своей цели – личного совершенствования; но не во власти человека стереть план, начертанный Провидением. Воспитание человечества должно быть выполнено. Мы видим поэтому, что благодаря варварскому нашествию, которое, казалось, должно было уничтожить цивилизацию, эта цивилизация распространилась по всему миру; видим, что тирания отдельных индивидуумов привела только к быстрейшему развитию свободы. Закон, Прогресс должны быть выполнены на земле, как и всюду. Нет противоречия между землею и небом; и кощунственно предполагать, что творение Бога, жилище, которое он нам дал, может презираться, отвергаться властью, какова бы она ни была, что в нем должны обитать Зло, Эгоизм и Тирания. Земля не есть обитель испытания, это обитель труда во имя идеала, Истины и Справедливости, зачатки которого находятся в душе каждого из нас; ступень к Совершенствованию, которого мы можем достигнуть, только прославляя своей деятельностью Бога в Человечестве и применяя на деле то, что нам известно из его плана. Суд, который совершится над каждым из нас и даст нам подвинуться далее по лестнице Совершенствования или осудит нас снова пережить бесплодную и печальную эпоху, будет основываться на добре, которое мы сделали нашим братьям, на степени совершенства, которой достигнуть мы помогли другим. Ассоциация, возможно, теснейшая, возможно, обширнейшая, с нашими братьями, является средством, благодаря которому умножаются наши силы, полем, на котором развертываются наши обязанности, путем, приводящим в действие Прогресс. Мы должны стремиться сделать из всего человечества одну семью, каждый член которой осуществлял бы для пользы других моральный Закон. И подобно тому, как совершенствование человечества подвигается вперед с каждой эпохой, с каждым новым поколением, так совершенствование индивидуума идет вперед, более или менее быстро, в зависимости от наших действий. Вот некоторые из истин, содержащихся в этом слове «Прогресс», из которого возникнет Религия будущего. Только этим путем может совершиться ваша эмансипация.
VIII
Свобода
Вы живете. Ваша жизнь не есть дело случая; слово «Случай» не имеет никакого смысла и было придумано только для того, чтобы выразить непонимание людьми некоторых вещей. Ваша жизнь дана вам Богом и открывает в своем постепенном развитии существование разумного плана. Следовательно, ваша жизнь непременно имеет назначение или цель; конечная цель, для которой мы были созданы, все еще нам не известна, и иначе не может и быть; но это не значит, что мы должны отрицать ее. Знает ли дитя цель, к которой он должен стремиться по отношение к семье, отечеству, человечеству? Нет, но цель существует, и мы знаем ее вместо него. Человечество – дитя перед Богом, и Он знает цель, для которой оно должно развиваться. Человечество только что начинает понимать, что закон – это Прогресс, едва начинает понимать, что такое Вселенная, а большая часть индивидуумов, его составляющих, все еще не в состоянии благодаря своему невежеству, рабству или совершенному отсутствию воспитания принять участие в изучении этого Закона, в исследовании Вселенной, которую надо узнать, прежде чем приняться за изучение самого себя. Лишь очень небольшое число людей, населяющих нашу маленькую Европу, имеет возможность развивать свои интеллектуальные способности с целью знания. В вас же, лишенных всякого образования и подавленных тяжестью физического труда, они спят, не имея возможности принести к подножию пирамиды знания свою дань. Следовательно, как же мы можем утверждать, что знаем в настоящее время все, когда это знание требует общей работы всех? Как можно возмущаться против того, что мы еще не достигли последней ступени земного прогресса, когда мы едва начинаем лепетать это святое и плодотворное слово?
Примиримся же с незнанием вещей, которые еще долгое время будут для нас недоступны, и не будем оставлять в ребяческом гневе изучение того, что мы можем постичь. Открытие истины требует скромности и терпения, так же как постоянство. Нетерпение, людская гордость погубили и отвратили от истинного пути больше людей, чем это сделала злоба. И древние говорили правду, рассказав нам о Деспоте, который, желая достичь до неба, построил только Вавилонскую башню; и что Гиганты, пытавшиеся завоевать Олимп, лежат пораженные молнией под нашими вулканическими горами. Но мы должны убедиться, что, какова бы ни была конечная цель, к которой мы стремимся, мы можем открыть ее и достичь только путем постепенного развития и деятельности всех наших духовных способностей. Наши способности – это орудия труда, данные нам Богом. Следовательно, необходимо, чтобы их развитие шло вперед с нашей помощью; и чтобы их деятельность могла свободно развиваться. Без свободы вы не можете исполнять ни одной из ваших обязанностей. Следовательно, вы имеете право на свободу и обязаны бороться за нее против всякой власти, которая станет ее отрицать.
Без свободы нет морали, потому что там, где нет свободного выбора между добром и злом, между преданностью общему благу и эгоизмом, не может быть и ответственности. Без свободы нет истинного общества, потому что между рабами и свободными нет ассоциации, а лишь господство одних над другими. Свобода священна, подобно индивидууму, жизнь коего она представляет. Там, где нет свободы, жизнь сводится к чисто органической функции. Допуская посягательство на свою свободу, человек изменяет собственной природе и идет вопреки воле Бога.
Нет свободы там, где одна каста, одна семья или один человек претендует на господство над другими в силу мнимого божественного права, в силу преимущества рождения или в силу богатства. Свобода должна быть для всех, и прежде всего Бог не назначал господствовать над всеми одному лицу; верховная власть, могущая иметь место на земле, вверена Богом человечеству, народам, обществу. И это же последнее прекращает существование коллективных фракций человечества, когда они не направляют ее к добру, к выполнению плана Провидения. Следовательно, не существует верховной власти права, есть только господство цели и действий, ее приближающих. Действия и цель, к которой они направляются, должны быть подчинены суду всех. Следовательно, нет и не может быть постоянной власти, учреждение, именуемое правительством, должно только направлять: это есть миссия, вверенная нескольким для того, чтобы иметь возможность лучше выполнить долг нации; и, если эта власть изменяет своему назначению, она не должна далее существовать. Каждый человек, призванный участвовать в управлении, является выразителем общей мысли: он должен быть избран и отозван от деятельности, если он искажает ее по произволу. Следовательно, повторяю, не может существовать касты или фамилии, которая имеет особое право на власть, без нарушения вашей свободы. Как можете вы назвать себя свободными перед людьми, которым дана возможность приказывать без вашего согласия? Республика есть единственно законная и разумная форма правления.
У вас нет других властителей, кроме Бога на небе и народа на земле. Когда вы открыли строку Закона, повеления Бога, вы должны с благоговением исполнить ее. Когда народ, коллективный союз ваших братьев, объявляет, что таково его убеждение, вы должны склонить голову и не противоречить.
Но есть в человеке нечто, что составляет его личное, индивидуальное право. И над этим последним даже народ не имеет никакой власти. Никакое большинство, никакая коллективная сила не могут отнять у вас то, что делает вас людьми. Никакое большинство не может предписать тиранию или уничтожить вашу собственную свободу. Против народа, который бы так поступил, вы не можете употребить силу, но живет и будет жить именно в каждом из вас право протеста в форме, которую подскажут вам обстоятельства. Вы должны быть свободными в том, что необходимо для материального и морального питания вашей жизни.
Личная свобода, свобода передвижения, свобода религиозных убеждений, свобода мнений во всем, свобода выражать в печати или иным мирным образом свою мысль, свобода ассоциации, чтобы иметь возможность сделать ее более плодотворной путем обмена с другими, свобода торговли своими продуктами – всего этого не может отнять у вас никто, за некоторыми редкими исключениями, о которых сейчас не стоит говорить, без тяжкой несправедливости и не возбуждая в вас обязанности протестовать.
Никто не имеет права от лица общества заключать вас в тюрьму, подвергать вас личным ограничениям или надзору, не объяснив причины, не дав этих разъяснений в возможно короткое время.
Никто не может предписывать вам ограничивающие условия, например, предъявление паспорта, при ваших переездах по стране, которая является вашим отечеством. Никто не имеет права преследовать вас за религиозные убеждения. Никто, за исключением великого голоса человечества, не имеет права становиться между Богом и вашей совестью. Бог дал вам мысль; никто не имеет права связывать ее или подавлять ее выражение, потому что общение вашей души с душами ваших братьев является для нас единственным путем к прогрессу. Печать должна быть неограниченно свободной: права духа неприкосновенны, и всякая предварительная цензура есть тирания; общество может карать, подобно другим преступлениям, преступления печати, проповедь безнравственности; наказание в силу торжественного суда является следствием человеческой ответственности, между тем как всякое предварительное вмешательство есть отрицание свободы. Ассоциация, подобно мысли, свята и мирна; Бог вложил в вас стремление к ней как к вечному пути к прогрессу и залог единства, которое когда-нибудь будет достигнуто человеческой семьей; никакая власть не имеет права препятствовать этому стремлению или ограничивать его, каждый из вас имеет право пользоваться жизнью, данной ему Богом, беречь и развивать; следовательно, каждый из вас должен трудиться, так как труд является единственным средством для ее материального поддержания; труд свят; никто не имеет права воспрещать его, препятствовать ему или делать его невозможным по произволу; никто не имеет права ограничивать свободную торговлю своими продуктами, потому что земля, которая является вашим отечеством, есть и ваш рынок, и никто не может ставить ему границы.
Но когда вы достигнете того, что эта свобода будет священной, когда наконец учредите государство на всеобщем голосовании и личности будут открыты все пути, ведущие к развитию ее способностей, тогда вспомните, что каждому из вас предстоит цель, достижение которой является вашей обязанностью: моральное совершенствование вас самих и других, общение возможно тесное и обширное со всеми членами человеческой семьи, чтобы наступил день, когда она признала бы, что существует только один Закон.
«Вы должны образовать мировую семью, строить град Божий, прогрессивным трудом осуществить волю Божию в человечестве.
Когда, взаимно любя друг друга как братья, вы будете и обращаться друг с другом как таковые и каждый, ища собственного блага в благе других, соединит свою жизнь с жизнью всех, собственные интересы с интересами всех, всегда готовый пожертвовать собой за всех членов общей семьи, равно готовых пожертвовать собою за него, большинство зол, тяготеющих сейчас под человечеством, исчезнут, подобно тому как исчезает туман, сгустившийся на горизонте, когда появляется солнце, и воля Бога исполнится, ибо воля его такова, чтобы любовь, соединяя постепенно все теснее рассеянные элементы человечества и создавая из них одно тело, сделала его единым, как Он един»[57].
Пусть эти слова человека, который жил и умер свято и любил народ и его будущее великой любовью, никогда не будут забыты вами, о мои братья! Свобода есть только средство, горе вам и вашему будущему, если вы привыкнете смотреть на нее как на конечную цель. Ваша личность имеет свои обязанности и права, которые не могут быть переданы другому; но горе вам и вашему будущему, если уважение, которое вы должны иметь к тому, что составляет вашу индивидуальную жизнь, выродится когда-нибудь в эгоизм! Ваша свобода не есть отрицание всякой власти; это отрицание всякой власти, которая не представляет собою коллективной цели нации и которая предполагает иной базис, чем ваше свободное добровольное согласие. Ложные учения последнего времени извратили святое понятие свободы: одни свели ее к жалкому аморальному индивидуализму, объявили, что я – это все и что труд человеческий и социальное устройство должны стремиться только к удовлетворению желаний этого я; другие провозгласили, что всякое правительство, всякая власть есть неизбежное зло, но которое надо ограничивать и от которого надо по возможности стараться избавиться, что свобода не имеет границ, что цель всякого общества единственно та, чтобы расширять ее до бесконечности, что человек имеет право пользоваться и злоупотреблять свободой, лишь бы только это не причиняло прямо зла другому, что правительство не имеет другого назначения, как только препятствовать тому, чтобы один индивидуум не вредил другому; отбросьте, братья мои, все эти лживые теории: это они до сих пор останавливают Италию на пути к ее будущему величию. Первые породили классовый эгоизм, вторые создали из общества, которое должно представлять вашу цель и вашу коллективную жизнь, нечто вроде полицейского солдата, на котором лежит обязанность поддерживать наружное спокойствие; все они превращают свободу в анархию, уничтожают идею общего морального совершенствования, уничтожают воспитательную миссию, миссию Прогресса, которую должно взять на себя общество. Если вы таким образом понимаете свободу, то заслуживаете потерять ее и рано или поздно потеряете.
Ваша свобода будет священна, потому что будет развиваться под идеей Долга, Веры в общее совершенствование. Ваша свобода будет процветать под защитой Бога и людей, потому что она не будет правом употреблять и злоупотреблять своими способностями в направлении, которое вам угодно будет избрать, но потому что она будет правом выбирать свободно, по своим наклонностям средства для того, чтобы делать добро.
IX
Воспитание
Бог создал вас способными к воспитанию. Следовательно, у вас есть обязанность воспитывать себя, образовывать, насколько это в ваших силах, и право, чтобы общество, к которому вы принадлежите, не препятствовало вам в деле образования, но помогало и заменяло его, когда у вас не хватает средств на образование.
Ваша свобода, ваши права, ваша эмансипация от несправедливых социальных условий, миссия, которую каждый из вас должен выполнить на земле, зависят от степени полученного вами образования. Без воспитания вы не можете правильно различать добро и зло; не можете приобрести сознания своих прав; не можете добиться участия в политической жизни, без чего вам не удастся эмансипироваться; не можете определить своего назначения. Воспитание дает пищу вашей душе. Без него ваши способности спят неподвижные и бесплодные, как жизненная сила спит в семечке, если оно брошено в невспаханную землю и лишено поливки и заботливого ухода земледельца.
В настоящее время вы или не получаете воспитания, или получаете его при таких условиях, где, за отсутствием руководящего принципа, оно калечится или искажается. Наименее плохие из ваших воспитателей думают, что они исполнили свой долг, открыв известное число школ, где ваши сыновья могут получить элементарное образование. Это образование состоит главным образом в обучении чтению, письму и счету.
Но это будет образование, которое так же отличается от воспитания, как наши органы отличаются от нашей жизни. Наши органы не есть жизнь; они являются только простыми ее орудиями и средствами для ее проявления; они не господствуют над нею, не правят, они могут осуществить как самую святую, так и самую испорченную жизнь. Так, образование доставляет средства для того, чтобы осуществить на практике то, чему научает воспитание, но оно не может заменить воспитания.
Воспитание обращается к моральным способностям, образование – к интеллектуальным. Первое развивает в человеке сознание своих обязанностей, второе делает человека способным применять их на практике. Без образования воспитание будет очень часто недействительным; без воспитания образование походит на рычаг, лишенный точки опоры. Вы умеете читать, но какое это имеет значение, если вы не знаете, какие книги заблуждаются и какие говорят истину? Вы умеете письменно сообщать ваши мысли собратьям, но какое это имеет значение, если ваши мысли проникнуты эгоизмом? Образование, подобно богатству, может быть источником добра или зла, сообразно с тем, как им пользуются. Если оно посвящается прогрессу всех, то является орудием цивилизации и свободы; если обращается в свою пользу, то становится орудием тирании и развращения. В настоящее время в Европе образование, распространяющееся без соответственной доли морального воспитания, является жесточайшим злом, поддерживающим неравенство между классами одного и того же народа, и склоняет души к расчету, эгоизму, сделкам с совестью и к ложным учениям.
Разница между людьми, которые предлагают вам более или менее образование, и людьми, проповедующими вам о воспитании, важнее, чем вы думаете, и заслуживает, чтобы я сказал по этому поводу несколько слов.
Два учения, две школы разделяют лагерь тех, кто борется за свободу против деспотизма. Первая объявляет, что главенство принадлежит индивидууму, вторая – что верховная власть пребывает единственно в обществе, и принимает за норму согласие, выраженное большинством. Первая полагает, что выполнила свое назначение, провозгласив права, присущие человеческой природе, и защищая свободу, вторая обращается почти исключительно к ассоциации и заключает отсюда об обязанностях каждого индивидуума. Первая не идет далее того, что я назвал образованием, потому что образование стремится в действительности содействовать развитию индивидуальных способностей без всякой общей нормы, вторая понимает только необходимость воспитания, которое является для нее выражением социальной программы. Первая приводит неизбежно к моральной анархии, вторая, забывая о правах и свободе, подвергается риску впасть в деспотизм большинства. К первой принадлежало все то поколение людей, названных во Франции доктринерами, которое изменило надеждам своего народа после революции 1830 года и, крича об одной свободе образования, закрепило правительственную монополию за буржуазными классами, обладавшими большими средствами для развития своих индивидуальных способностей, вторая, к сожалению, представлена сейчас только сектами и властями, держащимися старинных убеждений, враждебных догмату будущего, прогрессу.
Обе эти школы грешат узостью и нетерпимостью своих тенденций.
Истина же вот в чем.
Верховная власть в Боге, в его моральном законе, в плане, начертанном им, по которому управляется мир и который постепенно открывается через вдохновение Гения, и в стремлениях человечества в различные эпохи его жизни; она в цели, которой нужно достигнуть, в миссии, которую надобно выполнить. Не может быть верховной власти в лице индивидуума, равно как и в обществе, если оно не сообразуется с этим планом, с этим законом, и не направляется к этой цели. Индивидуум может быть наилучшим истолкователем морального закона и править от его имени или быть узурпатором, которого должно свергнуть. Простое вотирование большинства не составит суверенитета, если оно явно противоречит нормам высшей морали или добровольно закрывает дорогу к будущему Прогрессу. Социальное благо, свобода, Прогресс – вне этих трех терминов не может существовать суверенитета.
Воспитание говорит о том, что такое социальное благо.
Образование обеспечивает индивидууму свободный выбор средств для достижения постепенного прогресса в понятии блага.
Вам важно прежде всего, чтобы ваши дети изучили, какая совокупность принципов и верований руководит жизнью их собратьев, в эпоху, в которую им суждено жить, и в стране, которая им назначена; какова моральная, социальная и политическая программа их народа; каков дух законодательства, по которому будут судиться их действия; какой степени Прогресса достигло человечество; какой оно должно достигнуть. И важно, чтобы с первых юных лет они чувствовали, что связаны духом равенства и любви с миллионами братьев, данных им Богом.
Воспитание, которое должно научить ваших детей всему этому, может исходить только от Нации. В настоящее время моральное воспитание является анархией. Предоставленное исключительно родителям, оно ничто там, где нужда и необходимость почти постоянного материального труда отнимают у них время для воспитания и не позволяют дать им других воспитателей, и печально, если эгоизм и разврат проникли в семью и попортили ее. Дети отдаются во власть суеверных или же материалистических тенденций, крайней свободы или слепого подчинения, во власть аристократизма или реакции против него, в зависимости от воспитателя, священника или светского, которого изберут родители, если у них есть средства. Как могут они, достигнув юности, соединиться для дружной работы с собратьями и представлять собою единство страны? Общество призывает их трудиться над дальнейшим развитием общей идеи, которой их никогда не учили, общество карает их за нарушение законов, о которых они до сих пор ничего не знали и коих дух и цель никогда не разъяснялись обществом гражданину. Общество ждет от них сотрудничества и жертвы во имя цели, о которой никакая школа не говорила им перед их вступлением в гражданскую жизнь. Странно сказать: люди учения, на которое мы указывали выше, признают за каждым индивидуумом право учить детей, но не признают его за ассоциацией всех, за Нацией. Их требование свободы обучения устраняет отечество от всякого морального руководительства. Они объявляют, что необходимо ввести единство денежной системы и системы веса; единство же принципов, на которых должна основываться и развиваться национальная жизнь, для них ничто. Не давайте же обольщать себя этим требованием, повторяемым одним за другим всеми почти современными приверженцами конституции.
Без народного воспитания не существует в нравственном смысле Нации. Национальное сознание вытекает из него.
Без национального воспитания, общего для всех граждан, равенство обязанностей и прав является формулой, лишенной всякого смысла: сознание обязанностей, возможность пользоваться правами оставляются на произвол судьбы и того, кто будет избран в воспитатели. Люди, объявляющие себя противниками единства воспитания, взывают к свободе. Свобода кого? Родителей или детей? Свобода детей нарушается по этой системе родительским деспотизмом; свободой молодого поколения жертвуется для свободы старого; свобода прогресса становится иллюзией. Индивидуальные убеждения, быть может ложные и противные прогрессу, передаются как единственно авторитетные от отца к сыну в том возрасте, когда критика невозможна; позже, в условиях, в которых живет большинство из вас, прикованность к непрерывному материальному труду воспрепятствует молодой душе, в которой запечатлелись эти убеждения, сравнить их с другими и изменить. Во имя этой мнимой свободы анархическая система, о которой я говорю, стремится основать и увековечить самый худший из видов деспотизма: моральную касту.
Эта система защищает не свободу, но произвол. Истинная свобода не может существовать без равенства; а равенства не может быть там, где нет единого базиса, общего принципа, единообразного понятия о долге. Свобода исходит от этого сознания. Я говорил вам выше, что истинная свобода состоит не в праве избрать зло, но в праве избирать между путями, ведущими к добру. Свобода, к которой призывают эти ложные философы, есть произвол отца избирать зло для своего сына. Как! Если отец грозит искалечить, нанести повреждение телу своего сына, то общество вмешивается и препятствует ему в этом; а душа, ум этого существа значат менее, чем тело? Общество не может покровительствовать этому искалечиванию души, поощрять невежество и суеверия, это отклонение от морального смысла.
Этот призыв к свободе обучения раздавался и раздается сейчас там, где моральное воспитание является монополией деспотического правительства, ретроградной касты духовенства, противника Прогресса по природе. Это было оружие против тирании; слово эмансипации несовершенно, но необходимо. Воспользуйтесь им там, где вы – рабы. Но я говорю вам о том времени, когда религиозная вера напишет на вратах храма слово «Прогресс» и все учреждения повторят под различными формами это слово и национальное воспитание скажет ученику в конце обучения: тебе, предназначенному жить в условиях, общих для всех нас, мы говорили об основах, на которых создались эти условия, о принципах, в которые верит сейчас твой народ; но знай, что главным из этих принципов является Прогресс; помни, что твоя миссия как человека и гражданина заключается в том, чтобы совершенствовать, как ты можешь, ум и сердце твоих собратьев: иди, наблюдай, сравнивай; и если ты откроешь истину выше той, которой мы обладаем, проповедуй о ней смело, и твое Отечество благословит тебя.
Тогда, но не раньше отвергнете вы этот призыв к свободе обучения как не соответствующий вашим потребностям и гибельный для Единства Отечества; будете просить и требовать установления системы национального воспитания, бесплатного и обязательного для всех.
Государство обязано передать свою программу каждому гражданину. Каждый гражданин должен получать в его школах моральное воспитание, пройти курс национальной морали, заключающий в себе общую картину прогресса Человечества, Отечественную историю и популярное изложение принципов, на которых основаны законы страны и элементарное образование, признанное всеми.
Каждый гражданин должен научиться в них равенству и любви.
Когда эта программа будет выполнена, свобода вступает в свои права. Не только воспитание семьи, но и всякое другое священно. Каждый человек имеет неограниченное право сообщать другим свои идеи: каждый человек имеет право их слушать. Общество должно поощрять, содействовать свободному выражению мысли во всякой форме и открыть все пути к тому, чтобы социальная программа развивалась и видоизменялась к добру.
X
Ассоциация – прогресс
Бог создал вас социальными и способными к прогрессу. Следовательно, вы имеете обязанность ассоциироваться и идти вперед, поскольку позволяет сфера деятельности, в которую вас поместили обстоятельства, и имеете право, чтобы общество, к которому вы принадлежите, не препятствовало вам в вашей деятельности на пользу ассоциации и прогрессу, содействовало вам в этом и помогало бы вам, если не хватает средств для ассоциации и прогресса.
Свобода дает вам возможность выбирать между добром или злом, то есть между долгом и эгоизмом. Воспитание должно указать вам выбор. Ассоциация должна дать вам силы, при помощи которых вы могли бы применить избранное вами на практике. Прогресс есть конечная цель, к которой вы должны обращаться при выборе, и в то же время, когда он сделан, доказательство того, что вы не ошиблись в выборе. Там, где пренебрегается одним из этих условий, не существует ни человека, ни гражданина, либо он несовершенен или подавлен в своем развитии.
Итак, вы должны бороться за все, и в особенности за право ассоциации, без которой свобода и воспитание останутся бесполезными.
Право ассоциации свято, подобно религии, которая является ассоциацией душ. Все вы дети Божии; следовательно, братья; и кто может, не совершая преступления, ограничивать ассоциацию, общение между братьями?
Это слово «общение», произнесенное мною обдуманно, было сказано христианством, которое люди прошлого считали неизменной религией, которая является лишь одною ступенью на лестнице религиозных откровений человечества. И это священное слово. Оно говорит людям, что они составляют одну семью равных в Боге; оно соединило господина и раба в одной мысли спасения, надежды и любви к Небесам.
Это был громадный шаг вперед по сравнению с прежними временами, когда народ и философы думали, что души граждан и рабов имеют различную природу. И для христианства было достаточно этой миссии. Общение было символом равенства и братства душ; и человечеству оставалось только расширить и развить истину, скрытую под этим символом.
Церковь не могла этого сделать и не сделала ничего. Робкая и не уверенная в принципе, находясь в союзе с господами и временной властью и проникнутая, в видах собственной пользы, аристократическими тенденциями, которых не было в основателе, она настолько уклонилась с пути, что уменьшила значение Причащения, ограничив его для мирян одним хлебом и сохранив для духовенства приобщение под двумя видами.
С этого времени со стороны тех, которые чувствовали право неограниченного Приобщения, без различия между духовенством и мирянами, для всей человеческой семьи, раздается неумолчное требование: приобщение под двумя видами народу! Чашу народу! В XV веке это требование было кличем восставших масс, прелюдией к религиозной революции, освященной мученичеством. Один Святой, Иоанн Гус из Богемии, глава этого движения, погиб на костре Инквизиции. В наше время немногие из вас знают историю этой борьбы или считают, что она велась фанатиками из-за вопросов часто богословского характера. Но когда история, популяризированная национальным воспитанием, осведомит вас о том, что всякий прогресс в религиозных вопросах влек за собою и соответствующий прогресс в жизни гражданской, вы поймете истинное значение этих распрей и будете чтить память этих мучеников как своих благодетелей.
Мы обязаны этим мученикам и тем, кто им предшествовал, если знаем теперь, что нет привилегированной касты между Богом и людьми, что достойнейшие по добродетели или знанию божественного и человеческого могут и должны советовать нам и направлять нас по пути добра, но без монополии власти или классового превосходства и что право приобщения одинаково для всех. То, что свято на небе, свято и на земле. И приобщение людей в Боге влечет за собою ассоциацию людей в земной жизни. Религиозная ассоциация людей порождает право ассоциации способностей к деятельности, претворяющей мысль в реальность.
Итак, ассоциация должна быть вашим правом и обязанностью.
Некоторые, ограничивая это право гражданами, скажут вам, что ассоциация – это государство, нация, что вы есть и обязаны быть его членами и что поэтому всякая частная ассоциация между вами является или противной государству, или излишней.
Но государство, нация представляют только ассоциацию граждан в тех отношениях и стремлениях, которые общи всем людям. Есть стремления и цели, которые не вызывают всех граждан, а только их известное число. И как стремления и общая цель всех порождают нацию, так стремления и общая цель некоторых граждан должны породить особую ассоциацию.
Затем, и это главное основание права ассоциации, ассоциация является залогом прогресса. Государство представляет известную сумму, известную совокупность принципов, в которых соглашаются между собою граждане в период образования государства. Предположите, что новый и истинный принцип, новое и разумное развитие истин, которыми живет государство, открываются именно этими некоторыми гражданами: как могут они распространить их познание, не объединившись в ассоциацию? Предположите, что вследствие научных открытий, изобретения новых способов сообщений между народами или еще какого-нибудь открываются для известного числа людей, принадлежащих к этому государству, новые интересы: как могут те, кто это понимает, осуществлять эти интересы, не объединяясь. Инертность, бездеятельность при существующем порядке вещей и санкционированная общим согласием, слишком свойственна человеческой природе, для того чтобы один человек мог своим словом потрясти и убедить их. Ассоциация может это сделать. Ассоциация является методом будущего. Без нее государство оставалось бы неподвижным, прикованным к уже достигнутой степени гражданственности.
Ассоциация должна быть прогрессивной в цели, к которой она стремится, не противной истинам, раз и навсегда принятым универсальным согласием человечества и нации. Ассоциация, которая была бы основана с той целью, чтобы удобнее было красть чужую собственность, ассоциация, которая обязывала бы своих членов к полигамии, ассоциация, которая объявила бы нацию упраздненной или проповедовала бы установление деспотизма, была бы недопустимой. Государство имеет право сказать своим членам: «мы не можем терпеть, чтобы в нашей среде распространялись учения, разрушающие то, что составляет человеческую природу, мораль, отечество. Уйдите и учредите среди вас, вне наших границ, ассоциацию, к которой влекут вас ваши наклонности».
Ассоциация должна быть мирной. Она не может иметь иного оружия, кроме проповеди слова: она должна убеждать, но не принуждать.
Ассоциация должна быть общественной. Тайные ассоциации, законное оружие войны, там, где нет ни Отечества, ни Свободы, недопустимы и могут быть закрыты государством, когда свобода будет признанным правом, когда отечество будет покровительствовать развитию и неприкосновенности мысли. Если ассоциация должна закрыть путь к Прогрессу, она должна быть подчинена надзору и суду всех.
И наконец, ассоциация должна уважать в других права, вытекающие из основных черт человеческой природы. Ассоциация, которая нарушала бы, подобно корпорациям Средних веков, свободу труда или стремилась непосредственно к ограничению свободы совести, могла бы быть уничтожена Государством.
Но вне этих ограничений свобода ассоциации между гражданами является священной, неприкосновенной, подобно прогрессу, который живет в ней. Всякое правительство, которое бы посягало на ее ограничение, изменяло бы социальной миссии: народ должен сперва увещевать его, затем, если мирным путем ничего нельзя сделать, свергнуть его.
Вот, братья мои, главные основания, на которые опираются ваши обязанности, источники, из которых вытекают ваши права. Есть еще множество специальных вопросов, которые могут возникнуть в вашей гражданской жизни; но не место в этом труде разбирать эти вопросы и помогать их разрешению. Единственная цель моего труда заключалась в том, чтобы указать вам, как светочи на пути, принципы, которые должны господствовать над всем и в точном применении которых вы всегда найдете способ их разрешить. И мне кажется, я это сделал.
Я указал вам на Бога как источник обязанностей и залог равенства между людьми; моральный закон как источник всякого гражданского закона и основание вашего суда над теми, кто создает законы; народ, совокупность граждан, образующих нацию, как единственного законного истолкователя закона и источника всякой политической власти.
Я сказал вам, что основная черта закона – это прогресс; прогресс бесконечный, непрерывный из эпохи в эпоху; прогресс во всех отраслях человеческой деятельности, во всяком проявлении мысли, от религии до промышленности, до распределения благ.
Я указал вам, каковы ваши обязанности перед человечеством, перед Отечеством, перед семьей, перед самими собой. Я выводил эти обязанности из основных положений человеческой природы, развивать которые есть ваша обязанность. Эти положения, неприкосновенные в каждом человеке, суть: свобода, склонность к созиданию, социальность, способность, стремление к прогрессу. И из этих черт, без которых не существует ни человека, ни гражданина, я выводил ваши обязанности, ваши права и общие условия правительства, которое должно быть в вашем Отечестве.
Не забывайте никогда эти принципы. Следите за тем, чтобы они никогда не нарушались. Воплощайте их в себе. Будьте свободны и совершенствуйтесь.
Труд, предпринятый мною для вас, был бы, следовательно, окончен, если бы не одно ужасное препятствие, стоящее на пути к возможности исполнить эти обязанности и применить эти права в современном обществе: неравенство средств.
Для того чтобы исполнять обязанности и применять права, необходимы время, интеллектуальное развитие, материальная обеспеченность.
Следовательно, многие из вас не имеют этой возможности. Ваша жизнь является непрерывной неверной борьбой за средства для поддержания материального существования. Речь идет уже не о том, чтобы идти вперед, а о том, чтобы жить.
Следовательно, в современном обществе имеется глубокий, коренной недостаток. И мой труд явится бесполезным, если я не укажу на этот недостаток и на путь, которым можно его исправить.
Экономическая проблема займет, следовательно, последнюю часть моей книги.
XI
Экономическая проблема
§ 1Многие, очень многие из вас бедны. По крайней мере для трех четвертей людей, принадлежащих к рабочему классу, земледельческому или промышленному, жизнь представляется борьбой изо дня в день, для того чтобы приобрести необходимые средства к существованию. Они работают своими руками десять, двенадцать, иногда четырнадцать часов в сутки, и этим неустанным, монотонным, тяжелым трудом приобретают себе едва-едва необходимое для физической жизни. Указывать им на обязанность совершенствоваться, говорить им об интеллектуальной и моральной жизни, о политических правах, о воспитании было бы при существующем социальном порядке настоящей насмешкой. Они не имеют ни времени, ни средств для этого. Усталые, изнуренные, почти отупевшие от этой жизни, проходящей в кругу механической деятельности, они испытывают глухую, бессильную, часто несправедливую злобу против того класса людей, который дает им работу; они ищут забвения от горестей настоящего и неуверенности в завтрашнем дне в возбуждении крепких напитков и ложатся в помещениях, заслуживающих больше название хлева, чтобы снова проснуться для той же работы.
Подобное положение ужасно, и его необходимо изменить.
Вы люди и как таковые имеете способности не только физические, но интеллектуальные и моральные, которые развивать есть ваша обязанность; вы должны быть гражданами и как таковые должны для блага всех пользоваться правами, требующими известной степени воспитания и известного времени.
Очевидно, что вы должны работать меньше и зарабатывать больше, чем в настоящее время.
Дети Бога и братья в Нем, мы призваны образовать одну великую семью. В этой семье могут существовать неравенства, проистекающие от различия способностей, свойств, различных стремлений к труду; но один принцип должен господствовать надо всем: тот, кто желает для блага всех давать свой труд сколько может, должен получать за него такое вознаграждение, которое дало бы ему возможность более или менее развивать собственную жизнь под всеми формами, ее определяющими.
Это идеал, к которому мы должны стремиться приблизиться из века в век.
Всякое движение, всякий переворот, который не приближает нас к этому идеалу, не влечет вслед за политическим прогрессом социальный прогресс, не подвигает на одну ступень вперед материальное улучшение положения беднейших классов, нарушает план Бога, сводится к борьбе партий в стремлении к противозаконной власти; это обман и зло.
Но до какой степени достижима эта цель в настоящее время? И как, каким путем мы можем ее достигнуть?
Некоторые среди ваших друзей, бывших более робкими, видели это средство в нравственности рабочего. Основывая сберегательные кассы и другие подобные учреждения, они говорили рабочим: «приносите сюда свои деньги; будьте бережливы; воздерживайтесь от всякого злоупотребления спиртными напитками и прочим; освобождайтесь от нужды путем лишений». Это превосходные советы, так как они стремятся к морализации рабочего, без чего все преобразования будут бесполезны. Но они не разрешают того вопроса, о котором я вам говорю, и не обращаются ни к какой социальной обязанности. Весьма немногие из вас в состоянии делать сбережения. А эти немногие могут, медленно копя, обеспечить себе хоть отчасти годы старости, тогда как экономический вопрос заключается в том, чтобы обеспечить жизнь в годы развития и зрелости, когда она является наиболее деятельной и сильной и может действительно быть полезной отечеству и человечеству. Что касается материальных благ, вопрос заключается в том, как увеличить богатства, производительность; и эти советы вам ничего не указывают по этому поводу. Кроме того, Общество, живущее трудом и требующее каждый раз, когда ему угрожает опасность, чтобы сыновья народа проливали за него кровь, имеет священный долг по отношению к вам. Другие, не враги, но равнодушные к народу и его страданиям, боящиеся всякого нововведения и принадлежащие к той экономической школе, которая достойно и заслуженно боролась за свободу индустрии, но не обращала внимания на необходимость прогресса и ассоциации, неотделимых от человеческой природы, утверждали и утверждают, подобно филантропам, о которых я сейчас говорил, что каждый может даже при настоящем порядке вещей создать собственной деятельностью свою независимость, что всякие преобразования в этом отношении излишни и опасны и что формула каждый за себя, свобода для всех достаточна для того, чтобы создать мало-помалу относительное равновесие в материальном положении классов, составляющих Общество. Свобода внутренней торговли, свобода внешней, постепенное понижение таможенных тарифов, особенно же на продукты первой необходимости, поощрение крупных промышленных предприятий, умножение путей сообщения и машин, делающих производство более активным, – все это, по мнению экономистов, может быть сделано обществом, но дальнейшее вмешательство явится источником зла.
Если бы это была правда, то язва бедности являлась бы неисцелимой; но боже сохрани, мои братья, чтобы я когда-нибудь с полным убеждением дал на ваши страдания и ваши мольбы этот безбожный, безнравственный, жестокий ответ. Бог уготовил для вас лучшее будущее, а не то, которое содержится в средствах экономистов. В самом деле, эти средства стремятся лишь к тому, чтобы увеличить возможным образом и на известное время производство богатств, но не сделать более равным их распределение. В то время как филантропы принимают во внимание только человека и стремятся сделать его более нравственным, не занимаясь вопросом об увеличении общего богатства, чтобы этим путем дать ему возможность совершенствоваться, экономисты заботятся только о том, как бы увеличить источники производительности, не обращая внимания на человека. Неоспоримые доказательства показывают нам, что следствием исключительного режима свободы, который они проповедуют и который не так давно царил в экономическом мире, является увеличение производительной деятельности и капиталов, но не всеобщее благоденствие; бедность же рабочих классов остается прежней. Свобода конкуренции для того, кто ничего не имеет, для того, кто, не будучи в состоянии делать сбережения, не имеет, с чего начать конкуренцию, есть ложь, подобно тому как ложь – политическая свобода для того, кто не имеет воспитания, образования, средств и времени, чтобы применять ее права. Увеличение свободы торговли, прогресс в способах сообщения освободят мало-помалу труд от торговой тирании класса, служащего посредником между производителем и потребителем; но не избавят его от тирании капитала, не дадут средств труда тому, у кого их нет. И вследствие отсутствия равного распределения богатства, более справедливого распределения продуктов, все увеличивающегося числа потребителей сам капитал отклоняется от своей экономической цели, собирается в руках немногих, вместо того чтобы разойтись весь в обращении, направляется на производство излишних предметов роскоши, ложных потребностей, вместо того чтобы сосредоточиться на производстве предметов первой необходимости, или же растрачивается на опасные и часто безнравственные спекуляции.
