Помоги проекту - поделись книгой:
Твердым и аккуратным почерком на ее третьей странице написано: «Шпионы и предатели. Некоторые сейчас действуют на территории СССР». И далее перечисляются фамилии, имена, отчества и адреса восьмидесяти семи фашистских агентов и предателей.
Один из руководителей внешней разведки того периода, знакомясь с содержанием тетради, доставленной в Москву, подчеркнул: «Если бы Иван Кудря сделал только это, то и тогда он мог бы считать свое задание выполненным».
Как же попала тетрадь разведчика, в которую он заносил данные на гитлеровскую агентуру, в гестапо?
Летом 1942 года Иван Данилович предусмотрительно передал ее сотруднице резидентуры М. В. Сушко и приказал хранить наравне с шифрами. После того как Кудря был схвачен, Мария Васильевна отнесла тетрадь его заместителю Дмитрию Соболеву. Он дополнил записи кратким изложением обстоятельств гибели резидента и назвал имя предательницы. На внутренней стороне тетрадной обложки он написал: «Ко всем нашедшим эти записи. Прошу советских патриотов хранить эти записи и в случае моей гибели от рук врагов моей Родины – немецких фашистов с приходом Красной Армии передать их соответствующим органам. За что я и наша Родина будут вам благодарны. Д. Соболев».
Во время ареста Дмитрия тетрадь оказалась в руках гестаповцев. А затем уже попала в Москву. Следует отметить, что данные, собранные разведчиками нелегальной резидентуры Ивана Даниловича Кудри, оказали большую помощь контрразведке в розыске и аресте немецкой агентуры. Практически никому из фигурантов «списка Кудри» не удалось избежать справедливого возмездия.
Иван Чичаев
В сентябре 1941 года в Лондон прибыл новый советник посольства СССР в Великобритании Иван Андреевич Чичаев. Он был назначен советским правительством поверенным в делах при находившихся в Лондоне эмигрантских правительствах европейских стран, оккупированных Германией и Италией, которые вошли в антигитлеровскую коалицию. Однако эта должность была лишь официальным прикрытием его негласной миссии в качестве представителя советской внешней разведки при спецслужбах Великобритании. В задачу Чичаева входила координация усилий разведок двух стран в борьбе против гитлеровских спецслужб. Англичане не афишировали истинное содержание его пребывания на берегах туманного Альбиона, однако пристально интересовались делами советского разведчика.
Родился Иван Чичаев 24 сентября 1896 года в крестьянской семье, что проживала в селе Ускляй Рузаевского уезда Мордовии.
Окончив церковно-приходскую школу, Иван уехал на заработки в Москву. В Первопрестольной он трудился посыльным в бакалейном магазине, грузчиком, агентом по продаже книг в издательстве «Универсальная библиотека». С началом Второй мировой войны возвратился в родной Ускляй и был призван в армию. Служил в запасном батальоне в городе Инсар.
Находясь в армии, Чичаев активно включился в революционную деятельность: являлся членом Совета солдатских депутатов, избирался председателем дивизионного комитета. В мае 1917 года на Юго-Западном фронте в районе Новосельцев он получил боевое крещение.
В начале декабря 1917 года Чичаев направляется на родину для установления советской власти в Мордовии. Он становится председателем Исполкома Рузаевского совета рабочих и крестьянских депутатов, а по совместительству – бойцом местного отряда Красной гвардии. В июле 1918 года 22-летний юноша направляется на работу в уездную Чрезвычайную комиссию (ЧК) и назначается председателем Узловой транспортной ЧК. В 1921–1923 годах являлся представителем ГПУ на Московской железной дороге, обеспечивал восстановление разрушенного за годы Гражданской войны железнодорожного транспорта.
В конце 1923 года Чичаев по личному распоряжению Дзержинского был переведен в штат Наркомата иностранных дел и назначен на должность заведующего консульским отделом советского полпредства в столице Монголии городе Урге. Одновременно занимался контрразведывательным обеспечением советского дипломатического представительства в этой стране. Летом 1924 года последовало новое назначение – Чичаев становится консулом СССР в Тувинской Республике. Одновременно по линии ОГПУ он переводится на работу во внешнюю разведку и в Кызыле выполняет ее задания.
В 1926–1927 годах в Москве проходили переговоры между СССР и Японией по вопросам выработки рыболовной конвенции и сдачи японцам в концессию нефтяных и угольных разработок на Северном Сахалине. Чичаев входил в состав советских делегаций в качестве референта НКИД по Японии. Одновременно он представлял интересы НКИД на различных межведомственных совещаниях и заседаниях, обсуждавших вопросы взаимоотношений с Японией. Работая в центральном аппарате НКИД, Чичаев в вечернее время учился на курсах иностранных языков и в комвузе.
В 1927 году последовало новое назначение – Генеральным консулом СССР в Сеуле. По линии внешней разведки он возглавил резидентуру ОГПУ в Корее. Резидент активно включился в разведывательную работу. От завербованного им сотрудника японских спецслужб были получены сведения об антисоветской деятельности белоэмигрантов в Сеуле, а также список японских агентов среди местных служащих советского генконсульства. Позднее источник передал сведения о японской агентуре, действовавшей на территории Советского Союза.
За период сотрудничества с советской разведкой от источника поступили сотни секретных материалов японских спецслужб. Однако наиболее ценным являлся документ, ставший известным под названием «меморандум Танаки». Аналогичный документ был также получен резидентурой внешней разведки ОГПУ в Харбине, что подтвердило его подлинность.
По возвращении из Сеула в октябре 1930 года Чичаев вновь работает в НКИД. Вскоре он заканчивает вечернее отделение Института права. В 1932 году направляется резидентом внешней разведки в Финляндию под прикрытием генконсульства СССР в Выборге. В начале 1934 года переводится резидентом в Эстонию. В Таллине он работает под прикрытием второго секретаря полпредства СССР.
В середине 1938 года Иван Андреевич получил указание выехать в буржуазную Латвию, чтобы создать там резидентуру. По линии прикрытия являлся первым секретарем полпредства СССР.
В апреле 1940 года Чичаев был вызван в Москву для доклада о проделанной работе. Его принял нарком Берия, который сообщил, что резидента НКВД в Латвии хочет немедленно видеть Сталин. На автомашине наркома они прибыли в Кремль. Кроме Сталина в кабинете находились Молотов и Жданов. По мере доклада об обстановке в Латвии Сталин задавал уточняющие вопросы.
Когда Чичаев покидал кабинет вождя, Молотов сказал:
– Ждите скоро в гости.
Сталин предупредил:
– О сегодняшнем разговоре здесь – никому ни слова. Немедленно возвращайтесь к месту работы.
Чичаев выехал в Ригу первым поездом: предстоял ввод советских войск в Прибалтику для предотвращения ее оккупации нацистской Германией.
В октябре 1940 года Чичаев был назначен резидентом внешней разведки в Швеции. Прибыв в шведскую столицу, он быстро включился в работу, приобрел интересные связи в местных политических кругах. Вскоре из Стокгольма в Центр начала поступать важная политическая информация.
В Стокгольме Чичаев пробыл немногим более полугода. За несколько дней до начала войны его отозвали в Москву для назначения на должность начальника англо-американского отдела внешней разведки. В Москву Чичаев прибыл 21 июня 1941 года. В связи с началом Великой Отечественной войны его назначение на новую должность было отменено. Он стал готовиться к работе резидентом в оккупированных северо-западных районах нашей страны по развертыванию там партизанского движения.
Однако накануне переброски за линию фронта Чичаев был срочно вызван наркомом госбезопасности Меркуловым. Нарком сообщил разведчику, что английское правительство через своего посла в Москве сделало советскому правительству предложение о налаживании сотрудничества между разведками двух стран в борьбе против нацистских спецслужб. Для переговоров по этому вопросу в Москву прибыл представитель британской разведки. Чичаеву вместе с другим видным советским разведчиком Зарубиным было поручено встретиться с англичанином.
Переговоры продолжались около двух недель. О ходе их Зарубин и Чичаев ежедневно докладывали наркому. В результате переговоров было разработано и подписано соглашение, по которому обе стороны обязались оказывать помощь друг другу в обмене разведывательной информацией по гитлеровской Германии и ее сателлитам, проведении диверсий, заброске агентуры в Европу и организации радиосвязи с ней. Для координации действий договорились об учреждении в Москве и Лондоне миссий связи двух разведок.
Представителем советской разведки в Лондоне был назначен Иван Андреевич Чичаев. В сентябре 1941 года его миссия прибыла в Великобританию.
Для поддержания контакта с советской миссией англичане сформировали группу сотрудников разведки. Встречи с ними обычно проходили на подобранной англичанами конспиративной квартире, иногда в доме советского представителя. Официально Иван Андреевич числился советником посольства СССР. Осенью 1944 года он становится одновременно поверенным в делах СССР при союзных эмигрантских правительствах в Лондоне.
В начале 1942 года в Англию стали прибывать советские диверсанты, подготовленные Центром для заброски в Германию и оккупированные ею страны. Они доставлялись на самолетах и судах группами по 2–4 человека. Англичане размещали их на конспиративных квартирах, брали на полный пансион. В Англии они проходили дополнительную подготовку: тренировались в прыжках с парашютом, учились ориентироваться по немецким картам. Англичане взяли на себя заботу о соответствующей экипировке агентов, снабжении их продуктами, немецкими продуктовыми карточками, диверсионной техникой.
Всего за период со дня заключения соглашения по март 1944 года в Англию было отправлено 36 агентов, 29 из которых были выброшены на парашютах с помощью английской разведки в Германию, Австрию, Францию, Голландию, Бельгию и Италию. Трое погибли во время полета и четверо были возвращены в СССР.
В качестве положительного примера сотрудничества советской и британской разведок в период Великой Отечественной войны на территории третьих стран можно привести реализацию операции по разгрому «Мародеров» – так в оперативной переписке с Центром называлась агентурная сеть немецкой разведки, действовавшая в военные годы в Афганистане. Совместно с британскими спецслужбами были нанесены ощутимые удары по германской, японской и итальянской резидентурам в этой стране. В результате объединенных усилий советской и британской разведок удалось предотвратить подготавливаемый нацистами переворот и введение германских войск в Афганистан.
Успешно сотрудничали друг с другом в годы войны по ряду оперативных вопросов резидентуры советской и английской разведок в Иране, Индии и Бирме.
В мае 1945 года Иван Андреевич назначается резидентом внешней разведки органов госбезопасности в Чехословакии. В Центре учли, что он был хорошо знаком с членами эмигрантского чехословацкого правительства, которые после окончания войны вернулись домой. Указом Президиума Верховного Совета СССР ему был присвоен ранг Чрезвычайного и Полномочного Посланника.
В 1947 году Иван Андреевич возвратился в Москву и занял должность начальника отдела в Комитете информации (внешняя разведка). Через полгода он становится заместителем начальника управления. Одновременно читает курс лекций в Высшей разведывательной школе.
В 1952 году по состоянию здоровья полковник Чичаев вышел в отставку. За плодотворную деятельность в разведке он был награжден орденом Ленина, двумя орденами Красного Знамени, орденами Красной Звезды и «Знак Почета», а также многими медалями.
Скончался Иван Андреевич 15 ноября 1984 года.
Исхак Ахмеров
В итоговых документах о работе советской внешней разведки в 1941–1945 годах, в частности, подчеркивается: «Особенно успешно и продуктивно в годы войны действовал резидент нелегальной резидентуры в США Исхак Абдулович Ахмеров». Эта высокая оценка деятельности выдающегося советского разведчика-нелегала в самый напряженный для нашей страны период является, по нашему мнению, объективной и справедливой.
Исхак Ахмеров родился 7 апреля 1901 года в городе Троицк Челябинского уезда Оренбургской губернии в бедной татарской семье. Его отец умер, когда будущему разведчику было всего несколько месяцев от роду. Мать перебралась к своему отцу – кустарю-скорняку – в Царевококшайский уезд Казанской губернии.
С малых лет Исхак познал нужду. Дед умер, когда мальчику было всего двенадцать лет. Подростку пришлось пойти в батраки к местным богатеям. За пять лет самостоятельной жизни он сменил много профессий: работал подмастерьем, курьером, шлифовальщиком в типографии. Позднее стал учеником электромонтера, затем хлебопеком, приказчиком в мануфактурном магазине.
Октябрьскую революцию Исхак встретил с воодушевлением. По путевке Казанского Совета он был направлен в Москву на курсы счетоводов. В 1918 году, после окончания курсов, Исхак получил работу в Наркомпроде Татарской Республики. В 1919 году вступил в партию большевиков, а в 1920 году был избран депутатом Казанского горсовета. Одновременно занимал должность начальника губернского управления снабжения армии.
После окончания Гражданской войны Ахмеров выразил желание получить высшее образование и в 1921 году был направлен на учебу в Коммунистический университет народов Востока. Изучал турецкий язык. Через год он был переведен на отделение внешних сношений 1-го государственного университета (ныне МГУ). Здесь, помимо общеобразовательных дисциплин, он изучал турецкий, французский и английский языки.
После окончания университета в 1925 году Ахмеров поступил на работу в Наркомат иностранных дел и сразу же был командирован в город Термез, в полпредство СССР в Бухарской Республике. Однако вскоре эта республика вошла в состав Узбекской ССР, и Ахмеров был переведен на дипломатическую работу в Турцию в качестве секретаря Генконсульства СССР в Стамбуле. С 1928 года являлся исполняющим обязанности Генерального консула в Трапезунде. В период командировки в Турцию он активно сотрудничал с советской внешней разведкой, привлек к работе с ИНО ОГПУ ряд ценных источников.
После возвращения в Москву в марте 1930 года Ахмеров был зачислен на работу в контрразведывательное подразделение ОГПУ и вскоре был направлен в Бухару, где активно участвовал в борьбе с басмачеством.
Через год Ахмеров переводится на работу в Иностранный отдел ОГПУ и направляется на учебу в Институт красной профессуры. На факультете мирового хозяйства и мировой политики он совершенствует знания, необходимые для работы в разведке.
В январе 1933 года руководство ИНО приняло решение направить Ахмерова на работу в Китай по нелегальной линии. В Пекин Исхак должен был выехать в качестве турецкого студента-востоковеда, легализоваться в стране и заняться приобретением источников, которые могли бы информировать внешнюю разведку об обстановке в стране и планах белогвардейцев и японцев в отношении СССР.
В Пекине «Юнг» (оперативный псевдоним разведчика) поступил в американский университет, где обучалась большая группа иностранных студентов. Вскоре он установил неплохие отношения с двумя студентами-европейцами. Один из них, англичанин, поддерживал контакты с посольством Великобритании и в беседах с его дипломатами получал полезную информацию о планах Японии в Китае. Ею на доверительной основе он делился с «турецким студентом». Другой студент, прибывший из Швеции, снабжал «Юнга» сведениями о деятельности японцев в Маньчжурии. Эта информация получала положительную оценку в Центре.
В конце 1934 года Ахмеров возвратился в Москву. Руководство разведки приняло решение направить его на нелегальную работу в США.
Прибыв в Нью-Йорк в 1935 году, «Юнг» поступил на учебу в Колумбийский университет. Помимо легализации, это было необходимо разведчику для совершенствования знаний английского языка.
Нелегальной резидентуре НКВД в США, в которую входил «Юнг», удалось создать эффективно действующий агентурный аппарат, от которого поступала важная информация не только об американской политике в отношении СССР, но и сведения о планах и намерениях стран оси Рим – Берлин – Токио, которые особенно высоко ценились в Москве. В июне 1938 года руководитель нелегальной резидентуры был отозван в Москву. После его отъезда «Юнг» возглавил резидентуру и успешно руководил работой ее агентурного аппарата.
Случилось так, что по приезде в США «Юнг» привлек к сотрудничеству в качестве содержательницы конспиративной квартиры американку Хелен Лоури (оперативный псевдоним «Таня»), племянницу генерального секретаря компартии США Эрла Браудера. «Таня» оказалась великолепным связником. Работала она смело и энергично: лично добывала интересную информацию из кругов высшей американской администрации, используя свои личные связи среди сотрудников аппарата Белого дома.
«Таня» была молодой и красивой девушкой, и «Юнг», часто встречавшийся с ней, влюбился в свою помощницу. «Таня» ответила ему взаимностью, и они решили пожениться. В ноябре 1939 года «Юнг» получил телеграмму Центра, в которой ему предлагалось выехать в Москву для отчета о проделанной работе. В ответ разведчик направил на имя наркома внутренних дел Берии рапорт с просьбой разрешить ему вступить в брак с «Таней» и вместе с ней прибыть в Москву. Это вызвало негодование Берии. Вызвав к себе начальника разведки Фитина, он безапелляционно заявил, что «Юнг» завербован американским ФБР и теперь вместе с их «шпионкой» едет в Москву. Нарком приказал Фитину разобраться с разведчиком.
Павлу Михайловичу пришлось затратить много сил и красноречия, чтобы рассеять необоснованные подозрения Берии. По его указанию была подготовлена справка о работе «Юнга» в качестве резидента нелегальной разведки. В ней давалась высокая оценка поступавшей от него информации. Было особо отмечено, что «Таня» является племянницей лидера американских коммунистов Эрла Браудера, которого высоко ценит сам Сталин. Очевидно, этот аргумент сыграл не последнюю роль в том, что «Юнг» уцелел: Берия опасался вызвать гнев вождя и дал добро на этот брак.
В январе 1940 года супружеская пара разведчиков-нелегалов прибыла в Центр.
С началом Великой Отечественной войны советское руководство приняло решение резко активизировать деятельность нелегального подразделения внешней разведки не только в оккупированных Германией странах, но и в США. В соответствии с этим решением руководство внешней разведки вышло с предложением срочно направить в США «Юнга» и «Таню», которая к тому времени приняла советское гражданство. В июле 1941 года Берия утвердил это решение, и разведчики стали снова собираться за океан.
В августе 1941 года внешняя разведка вывела «Юнга» с женой в Китай, а затем в Гонконг. В США они прибыли в начале 1942 года. Разведчики поселились в Балтиморе, в часе езды от Вашингтона, где работали их основные источники. Последние занимали солидные посты в администрации, госдепартаменте, министерстве финансов.
«Юнг» организовал небольшую коммерческую фирму по пошиву готового платья и стал совладельцем мехового салона. Два-три раза в месяц он ездил в Вашингтон, где проводил встречи с агентурой и получал от нее информацию.
Источники «Юнга» снабжали его сведениями о военных планах Германии, политике нацистского рейха в оккупированной Европе, экономическом положении этой страны и ее стратегических ресурсах. Важное место в информации нелегальной резидентуры занимали вопросы деятельности нацистских спецслужб и их агентуры в США, а также агентуры гестапо, внедренной в советские учреждения. Поступала от «Юнга» и информация о действиях политических кругов в США, направленных на подрыв антигитлеровской коалиции и заключение сепаратного мира с Германией. В общей сложности в Центр было направлено более двух с половиной тысяч фотопленок с информацией, что составило 75 тысяч машинописных листов.
Накануне Тегеранской конференции «Юнг» получил от своих источников в госдепартаменте США информацию о планах и намерениях американцев, о позиции президента Рузвельта относительно сроков открытия второго фронта, а также об инструкциях, полученных делегацией США. Возглавляемая им нелегальная резидентура регулярно информировала Кремль о позиции администрации Рузвельта по всем международным вопросам, особенно накануне встреч «Большой тройки». Это позволяло Сталину быть в курсе намерений президента США, знать, на какие уступки может пойти американская делегация, какие разногласия существуют у нее с англичанами, и успешно защищать интересы Советского Союза.
Сведения из возглавляемой «Юнгом» нелегальной резидентуры шли действительно важные. Так, 17 сентября 1944 года газета «Правда» опубликовала сообщение собственного корреспондента в Каире, в котором со ссылкой на «заслуживающие доверия круги» говорилось о состоявшейся встрече министра иностранных дел Германии Риббентропа с английскими руководящими деятелями с целью выяснения условий сепаратного мира. В основе этого сообщения лежали документальные материалы, полученные резидентурой «Юнга».
После окончания войны перед резидентурой «Юнга» были поставлены новые задачи, в том числе по розыску нацистских преступников, укрывшихся за океаном.
В начале 1946 года разведчики-нелегалы завершили командировку и возвратились в Москву. Их деятельность за океаном была признана руководством разведки «исключительно успешной».
Исхак Абдулович Ахмеров еще долго и плодотворно трудился в управлении нелегальной разведки. Был заместителем начальника этого суперсекретного разведывательного подразделения. Неоднократно выезжал в спецкомандировки для восстановления связи с агентурой и оказания помощи разведчикам-нелегалам. Выполнял и другие ответственные поручения руководства внешней разведки.
Деятельность полковника Ахмерова во внешней разведке была отмечена двумя орденами Красного Знамени, орденами Красной Звезды и «Знак Почета», многими медалями, а также нагрудным знаком «Заслуженный работник НКВД».
Скончался Исхак Абдулович 18 июля 1976 года.
Одессит Семен Семенов
В предлагаемом очерке мы хотим рассказать историю замечательного разведчика, одного из пионеров советской научно-технической разведки, который, однажды избрав эту профессию, не расставался с ней всю свою жизнь. Во всяком случае, по своей воле…
Речь пойдет о Семене Марковиче Семенове, родившемся 1 марта 1911 года в Одессе.
Воспитанник детдома, он начал свой трудовой путь после окончания средней школы с «должности» подмастерья на местной канатной фабрике. Затем Семен переехал в Москву. Поступил и в 1936 году окончил Московский текстильный институт. Блестяще владел английским языком. В 1937 году он был принят на работу в органы государственной безопасности и уже через год направлен на разведывательную работу в США. Первые два года Семенов являлся аспирантом Массачусетского технологического института, а затем работал в нью-йоркской резидентуре научно-технической разведки под прикрытием должности инженера Амторга.
Семен Семенов – отнюдь не баловень судьбы. Это труженик, оперработник, внесший заметный вклад в деятельность нью-йоркской резидентуры внешней разведки в условиях предвоенного и военного времени. В служебной характеристике на разведчика за тот период, в частности, указывается: «Работая с 1938 года по 1944 год в США, майор Семенов проявил себя как один из самых активных работников резидентуры. Практически создал линию научно-технической разведки в предвоенные годы. Он получал ценные материалы от десятков агентов по взрывчатым веществам, радиолокационной технике, авиации…» Резолюция начальника разведки П. М. Фитина на документе: «Способный, инициативный, настойчивый и дисциплинированный работник. Трудолюбив». От себя добавим, что разведчик исключительно работал по проблеме создания атомного оружия.
«Твен» (таким был оперативный псевдоним Семенова), казалось, никогда не знал покоя – всегда в деле. Именно он получил от одного из источников штамм очищенного пенициллина – того самого чудодейственного лекарства, которое позарез нужно было советским госпиталям, чтобы спасти жизни тысяч раненых в последние месяцы Второй мировой войны. Американские союзники были щедры на готовое лекарство, отпускали партии пенициллина в кредит, но когда речь заходила о технологии производства этого эффективнейшего по тем временам медицинского средства, тут, как говорится, дружба дружбой, а табачок врозь. А что значит партия лекарства на целый фронт? Капля в море, не более того. Вот и пришлось энергичному «Твену» действовать в условиях, по-своему приближенных к боевым.
В начале 1944 года Семенов за активную работу получил благодарность руководства Центра и был переведен с повышением в должности в парижскую резидентуру.
В качестве заместителя резидента по линии НТР «Твен» в Париже привлек к сотрудничеству ряд источников, от которых получал исключительно важную информацию по аэродинамике, физике, авиации, кибернетике. Причем с кибернетикой у разведчика возникли серьезные проблемы: заключение на направленные в Центр новейшие разработки по данной отрасли науки шло в Париж почему-то очень долго. Наконец ответ был получен. В нем говорилось, что кибернетика – лженаука и что резидентуру специально толкают на ложный, антинаучный путь. Но «Твен» не опустил руки. Он продолжал вести активную оперативную работу. После возвращения в Москву из командировки в конце 1949 года в его оперативном деле появилась новая запись: «Во Франции “Твен” значительно оживил работу по линии НТР: аэродинамика, физика, авиация. Любил работать с молодежью. С агентурой устанавливал не просто деловые, но душевные связи».
За выполнение специальных заданий советского правительства и проявленные при этом мужество и высокие профессиональные качества разведчика Семенов был награжден в 1944 году орденом Красной Звезды, а в 1949 году – орденом Трудового Красного Знамени.
В 1953 году начальник отделения подполковник Семенов был уволен из органов госбезопасности «по пятому пункту». Не помог разведчику даже блестящий послужной список…
Свою новую жизнь на гражданке Семенов начал без пенсии (не хватало выслуги лет), работая в котельной на текстильной фабрике. Эта работа давала скромный заработок, бесплатное тепло и, самое главное, – время. Бывший разведчик начал делать переводы с английского.
В 1970-е годы по распоряжению Ю. В. Андропова Семен Маркович был восстановлен в кадрах КГБ СССР с назначением персональной пенсии республиканского значения. Он ушел из котельной и полностью переключился на технические переводы. Вскоре Семенов стал одним из лучших переводчиков технической литературы в издательстве «Прогресс». Но часто, однако, он вспоминал о днях давно минувших, об операциях, в которых когда-то принимал участие. Агентурная разведка была его истинным призванием.
Скончался Семен Маркович в 1986 году.
В конце 1995 года Служба внешней разведки России готовилась торжественно отметить свой очередной юбилей. Подразделениям разведки было предложено рассказать «для истории» о наиболее интересных фактах и сведениях о тех бойцах «невидимого фронта», имена которых, по мнению современников, не нашли пока достойного отображения на стендах Зала истории внешней разведки. Подняли старые дела, навели справки в архивах, поговорили с ветеранами-разведчиками. Вот тогда и вспомнили о большом труженике «Твене». На стенде лучших сотрудников научно-технической разведки впервые появился портрет скромного одессита Семена Марковича Семенова, для которого профессия разведчика являлась призванием всей его жизни.
Елисей Синицын
Летом 1934 года, после окончания Московского института химического машиностроения, новоиспеченного инженера Елисея Синицына распределили на Дорогомиловский химический завод (г. Москва) на должность механика трех ведущих цехов этого предприятия. Он довольно быстро освоился на своем участке. Одновременно весьма успешно проводил исследования в области противокоррозийной защиты металла. На перспективного молодого специалиста и ученого обратили внимание в промышленном отделе ЦК ВКП(б), где было принято решение мобилизовать его в Кузнецкий угольный бассейн в качестве старшего инженера шахты по опытной подземной газификации угля.
Практически в то же время, в середине 1937 года, Синицына пригласили на беседу в партийное бюро завода, где два незнакомых человека, представившихся сотрудниками НКВД, предложили ему перейти на работу в это ведомство. Отказываться от такого предложения в те годы было не принято. Так Елисей Синицын стал чекистом, а затем и разведчиком. Во внешней разведке он прослужил 43 года. Трижды возглавлял резидентуры в западноевропейских странах, а также трижды руководил представительствами КГБ СССР при спецслужбах стран социалистического содружества.
Елисей Синицын родился 8 июня 1909 года в Смоленской губернии в семье батрака. Трудовую деятельность начал подпаском в деревне, затем был подсобным рабочим на заводе, учился на рабфаке. После окончания Московского института химического машиностроения работал на производстве, занимался научными исследованиями.
Поделиться книгой: