Помоги проекту - поделись книгой:
В 1937 году по рекомендации парторганизации завода направлен на работу в органы государственной безопасности. Учился в Центральной школе НКВД. Затем в числе лучших слушателей был переведен на учебу в Школу особого назначения (ШОН) Главного управления государственной безопасности НКВД, готовившую кадры для внешней разведки. В конце 1938 года был назначен старшим оперуполномоченным центрального аппарата разведки с присвоением звания капитана государственной безопасности.
С июля 1939 года Синицын – заместитель резидента НКВД в Польше. По прикрытию являлся сотрудником консульства СССР во Львове. Организовывал вывод в Советский Союз политических эмигрантов из оккупированной немцами Чехословакии. В сентябре 1939 года, после нападения Германии на Польшу, возвратился в Москву. Некоторое время работал в центральном аппарате внешней разведки.
В первых числах ноября 1939 года Синицын прибыл в Хельсинки в качестве резидента НКВД. По прикрытию являлся советником, а затем – поверенным в делах СССР в Финляндии. От находившихся у него на связи ценных источников получил и передал в Центр информацию о решении финского руководства сорвать переговоры с СССР, о скрытой мобилизации финской армии и передислокации ее частей к советской границе. От другого источника получил сведения об эвакуации гражданского населения из района Карельского перешейка. С целью проверки данной информации лично выезжал в приграничную зону для визуальной разведки.
После начала советско-финской войны 30 ноября 1939 года Синицын вместе с советской колонией был эвакуирован в СССР. По окончании войны в марте 1940 года возвратился в Хельсинки. За время работы резидентом наладил доверительные отношения с рядом крупных политических и общественных деятелей Финляндии. Получал от них важную информацию относительно намерений, планов и действий финских реакционных кругов против СССР, а также о секретных военных финско-германских переговорах. 11 июня 1941 года резидентура передала в Центр информацию о подписании соглашения между Германией и Финляндией об участии последней в войне против Советского Союза.
После объявления Финляндией войны Советскому Союзу Синицын в составе советской колонии был депортирован из страны и обменян на болгаро-турецкой границе на финских дипломатов, работавших в СССР.
По возвращении в Москву Синицын становится заместителем начальника отдела Скандинавских стран центрального аппарата разведки. В августе 1943 года назначается заместителем резидента НКГБ в Швеции по Финляндии. В феврале – марте 1944 года принимает непосредственное участие в конфиденциальных переговорах посла СССР в Швеции А. М. Коллонтай с высокопоставленным финским дипломатом, будущим премьер-министром и президентом страны Юхо Паасикиви о выходе Финляндии из войны и об условиях перемирия.
В сентябре 1944 года Синицын переезжает из Стокгольма в Хельсинки в качестве резидента внешней разведки и одновременно заместителя политического советника Союзной Контрольной Комиссии по Финляндии, возглавляемой секретарем ЦК ВКП(б) А. А. Ждановым. Руководимая Синицыным резидентура активно содействовала установлению дружеских, добрососедских отношений между Советским Союзом и Финляндией. С помощью находившегося у него на связи источника резиденту удалось разоблачить попытку финской и британской разведок прослушивать телефонные переговоры Сталина с Ждановым по ВЧ-связи.
В мае 1945 года по ложному доносу Синицын был отозван в Москву. Однако после тщательного расследования, проведенного по инициативе Жданова, разведчик был полностью оправдан и назначен начальником отдела Скандинавских стран внешней разведки. В июне 1947 года выезжал в Финляндию для выполнения специального задания Центра. Принимал участие в подготовке мирного договора с этой страной.
Осенью 1948 года Синицын был назначен начальником отдела Комитета информации (КИ) при СМ СССР по разведке против Западной Германии с позиций Берлина. В 1950–1952 годах являлся резидентом КИ в Берлине.
В 1953–1956 годах Синицын являлся представителем МВД – КГБ при СМ СССР в Будапеште. С августа 1962 по апрель 1968 года являлся руководителем группы советников КГБ при СМ СССР при МВД Польши. В 1968 году Елисею Тихоновичу было присвоено звание генерал-майора. В 1969 году он становится заместителем начальника внешней разведки.
В марте 1970 года Е. Т. Синицын был назначен представителем КГБ при СМ СССР при МВД ЧССР. В 1981 году он возвратился в Москву и вышел в отставку по возрасту.
За большой вклад в дело обеспечения государственной безопасности генерал-майор Синицын был награжден орденом Ленина, двумя орденами Красного Знамени, орденами Трудового Красного Знамени, Красной Звезды, «Знак Почета», многими медалями, наградами ряда социалистических стран, а также нагрудными знаками «Заслуженный работник НКВД» и «Почетный сотрудник госбезопасности».
В 1996 году в московском издательстве «Гея» вышла книга воспоминаний Е. Т. Синицына «Резидент свидетельствует».
Скончался Елисей Тихонович 31 марта 1995 года.
Иван Агаянц
Разведчику Ивану Ивановичу Агаянцу было суждено сыграть заметную роль в деятельности внешней разведки Советского Союза, службе в которой он посвятил более 30 лет. Коллеги по работе отзывались о нем как об энергичном, смелом, инициативном, одаренном и исполнительном человеке. Он с охотой брался за любое дело и выполнял его неизменно с положительным результатом. Оперативные сотрудники чувствовали уверенность в успехе любой, даже самой серьезной операции, если рядом находился Агаянц.
Иван Агаянц родился 28 августа 1911 года в городе Елизаветполь (ныне – Гянджа, Азербайджан) в семье счетовода, армянина по национальности. Его отец был потом сельским учителем и священником (в 1924 году он отрекся от духовного сана).
Так случилось, что Ивана воспитывала сестра – врач по профессии. В ее доме он набирался культуры, знаний в самых различных областях, приобщился к изучению иностранных языков. Одновременно ему импонировали взгляды и убеждения двух старших братьев, которые безоговорочно и с энтузиазмом приняв советскую власть, активно участвовали в политической жизни послереволюционного Закавказья и со временем стали работать в органах ВЧК – ОГПУ. Это впоследствии определило выбор и самого Ивана. После окончания экономического техникума он сменил ряд профессий на производстве, находился на комсомольской и партийной работе.
В 1930 году Иван Агаянц вслед за старшими братьями переезжает из Гянджи в Москву и поступает на работу в Экономическое управление ОГПУ. Через некоторое время молодые сотрудники ОГПУ выдвигают его на выборную должность – в течение нескольких лет Иван Агаянц руководил деятельностью их комсомольской организации.
Напряженная работа не стала помехой для совершенствования и приобретения знаний в области исторических и юридических наук, литературы и искусства. Благодаря исключительной способности к изучению иностранных языков, Иван Агаянц достаточно хорошо владел рядом европейских и восточных языков.
В 1936 году энергичного молодого сотрудника переводят в аппарат внешней разведки, а уже в 1937 году направляют на оперативную работу во Францию. Работая в парижской резидентуре, он принимал непосредственное участие в операции по выводу в СССР после падения республиканского режима в Испании лидеров испанской компартии.
Возвратившись в Москву в 1940 году после успешно отработанной командировки, Агаянц становится начальником отделения, а вскоре – заместителем начальника одного из отделов 1-го Управления НКГБ СССР (внешней разведки). В августе 1941 года направляется резидентом в Иран.
Обстановка в этой стране в то время была сложной. Диктатор Ирана Реза-шах Пехлеви тяготел к сближению с Германией во всех областях, и в особенности в военной. К началу Второй мировой войны в Иране находилось около 20 тысяч немецких граждан: военные инструкторы, разведчики и агентура под видом торговцев, бизнесменов, инженеров.
Следует подчеркнуть, что с началом Великой Отечественной войны Иран стал играть ключевую роль не только на Ближнем и Среднем Востоке. Захват фашистской Германией Норвегии и Шпицбергена крайне осложнил возможность использования морских дорог, ведущих в северные порты СССР. И Иран с его незамерзающим Персидским заливом и пересекающей всю его территорию железнодорожной магистралью мог стать и стал стратегическим путем для осуществления поставок в нашу страну по ленд-лизу вооружений, боеприпасов, продовольствия, медикаментов и иных грузов, необходимых для ведения войны.
На основании 6-й статьи советско-иранского договора от 26 февраля 1921 года и по согласованию с Лондоном и Вашингтоном Москва приняла решение о вводе в Иран частей Красной Армии. В сентябре 1941 года советская ударная группировка в составе двух армий заняла северные провинции Ирана. Одновременно в юго-западные провинции вошли подразделения английских войск. 17 сентября советские и английские части вошли в иранскую столицу. Хотя советско-английская военная акция и переломила ситуацию в Иране, позиции гитлеровских спецслужб в стране и их иранских пособников сохранялись.
Перед тегеранской резидентурой руководством НКВД была поставлена приоритетная задача по «созданию агентурной сети в целях выявления сотрудников и агентов иностранных разведок, враждебных СССР организаций, предотвращения возможных диверсий и иной подрывной работы, направленной на срыв военно-хозяйственных мероприятий, проводимых СССР в Иране».
Благодаря умелой, всесторонне продуманной организации широкого комплекса разведывательных мероприятий, большой личный вклад в которую внес Агаянц, резидентура успешно справилась со стоявшими перед ней задачами. Агаянц лично участвовал в проведении разведывательных операций, связанных порой с риском для жизни, проявил незаурядные способности в вербовочной работе. В документах разведки того времени, в частности, отмечалось: «Важная оперативная разведывательная информация, получаемая советскими разведчиками в Иране, сыграла существенную роль при принятии военным командованием и руководством страны тех или иных политических и военно-стратегических решений».
Активность советской разведки в Иране, по существу, парализовала деятельность подпольных профашистских организаций в стране, способствовала нанесению сокрушительного удара по немецким спецслужбам: они не смогли в полной мере использовать свой потенциал и решить многие из поставленных перед ними задач, в том числе и по подготовке покушения на руководителей трех союзнических государств в ходе работы Тегеранской конференции, которая проходила с 28 ноября по 1 декабря 1943 года.
В августе 1943 года резидент советской разведки в Тегеране Иван Агаянц получил из Москвы указание срочно вылететь в Алжир с паспортом представителя СССР в комиссии по репатриации на имя Ивана Авалова и принять участие в организации представительства СССР при Французском комитете национального освобождения (ФКНО).
Историк отечественных спецслужб Аркадий Жемчугов в одной из своих работ по данному поводу писал:
«Это была официальная версия поездки или, как говорят в разведке, легенда. В действительности же советскому разведчику было дано задание разобраться в том, что представляет собой возглавляемый де Голлем Французский комитет национального освобождения (создан 3 июля 1943 года в Алжире. –
Срочность задания, равно как и его важность, объяснялись достаточно просто. Через месяц-другой в Тегеране открывалась конференция “Большой тройки” – Сталина, Рузвельта и Черчилля. И одним из ключевых на ней считался вопрос о послевоенном устройстве Европы.
Сталин располагал достоверной разведывательной информацией о том, какой виделась послевоенная Франция в Вашингтоне и в Лондоне. Ему было также известно, что американцы делали ставку на генерала Жиро и с его помощью старались прибрать к рукам французское движение Сопротивления, установить военный и политический контроль над Северной Африкой – Алжиром, Тунисом и Марокко, а также над колониями Франции. Главным препятствием на пути к достижению этих целей американцы считали “несговорчивого” генерала де Голля…
Все это Сталин знал. Но у него были смутные представления о самом генерале де Голле, его реальных возможностях, отношении к Советскому Союзу, США и Англии. Этот существенный пробел надлежало восполнить Агаянцу-Авалову».
Кроме того, идя на установление отношений с де Голлем и его организацией, советское руководство исходило из необходимости расширения и укрепления антигитлеровской коалиции, привлечения в нее всех сил, независимо от их идеологической и политической принадлежности, могущих внести тот или иной вклад в общее дело разгрома Германии и ее союзников.
Почему миссия по установлению контакта с де Голлем была доверена именно Агаянцу? Дело в том, что Агаянц ранее познакомился с де Голлем в Тегеране, когда генерал приезжал туда по делам «Свободной Франции» – так называлась с мая 1942 года созданная им еще в 1940 году организация, объединявшая в своих рядах всех патриотов в целях борьбы за освобождение страны. Агаянцу удалось тогда установить с де Голлем отношения доверия и взаимопонимания, что и сыграло решающую роль при выборе кандидата для установления контакта с ним в Алжире. Конечно, перед де Голлем Агаянц выступал не как разведчик, а как дипломат, сотрудник Наркоминдела и член Комиссии по репатриации.
Следует подчеркнуть, что Агаянц блестяще справился с поставленным перед ним заданием. Направленные им в Москву информационные сообщения, подготовленные на основании личных встреч и бесед с генералом де Голлем, были учтены не только в выработке позиции советской делегации на Тегеранской конференции, но и при определении и развитии советско-французских отношений после войны.
Возвратившись из Алжира в Тегеран, резидент Агаянц активно включился в подготовку встречи «Большой тройки».
После Ирана Иван Иванович выезжал в качестве резидента в Париж. Однако по состоянию здоровья командировка не была продолжительной (дал себя знать хронический туберкулез, которым этот энергичный и жизнестойкий человек страдал с середины тридцатых годов).
В материалах разведки, касающихся работы Агаянца за рубежом и относящихся к концу 1960-х годов, в частности, подчеркивалось: «Его деятельность на практической агентурно-оперативной работе за рубежом была чрезвычайно продуктивной. Достаточно сказать, что в период 1941–1947 годов он лично завербовал несколько ценных агентов, которые по настоящее время являются источниками получения важной документальной информации».
С 1948 года Агаянц работал на руководящих должностях в центральном аппарате внешней разведки – начальником управления Комитета информации, начальником кафедры Высшей разведывательной школы. В 1959 году возглавил Службу активных мероприятий. В середине 1960-х годов газета «Нью-Йорк геральд трибюн» сообщила, что ЦРУ направило в конгресс США доклад, в котором указывалось, что осуществлению многих оперативных мероприятий американских спецслужб активно мешает деятельность управления советской внешней разведки, возглавляемого генералом Агаянцем.
В 1967 году Агаянц был назначен заместителем начальника внешней разведки.
За успехи в разведывательной деятельности генерал-майор Агаянц был награжден орденами Ленина, Красного Знамени, Трудового Красного Знамени, Отечественной войны II степени, Красной Звезды, многими медалями, а также нагрудными знаками «Заслуженный работник НКВД» и «Почетный сотрудник госбезопасности».
12 мая 1968 года Ивана Ивановича Агаянца не стало.
Командир ОМСБОН Вячеслав Гриднев
Начальный период Великой Отечественной войны был особенно трудным для советского народа. Гитлеровская Германия, покорившая всю Европу, использовала ее военный потенциал для того, чтобы уничтожить Советское государство. Красная Армия отступала, нанося урон врагу в кровопролитных сражениях.
27 июня 1941 года Политбюро ВКП(б) и СНК СССР принимают решение о создании Особой группы войск при Народном комиссариате внутренних дел, предназначенной для выполнения особых заданий Верховного командования на фронте и в тылу врага. В октябре 1941 года на базе Особой группы войск была сформирована Отдельная мотострелковая бригада особого назначения (ОМСБОН), состоявшая из двух полков. Командиром 1-го полка, а с августа 1942 года – командиром бригады стал кадровый сотрудник внешней разведки полковник Гриднев.
Вячеслав Гриднев родился 9 октября 1898 года в деревне Гридьково (ныне Михневский район Московской области) в крестьянской семье. В 1910 году окончил сельскую земскую школу. С 1912 по 1917 год работал на заводе в Петрограде подручным элекромонтера.
В январе 1917 года Вячеслав Гриднев был призван в армию. Служил рядовым 5-й роты запасного электротехнического батальона, который дислоцировался в Петрограде. В ходе октябрьских событий батальон в полном составе перешел на сторону советской власти и вскоре был передислоцирован в Саратов. В составе этого батальона Гриднев принимал участие в Гражданской войне. В декабре 1918 года был принят в ряды РКП(б).
В сентябре 1921 года Московский городской комитет партии большевиков рекомендовал Вячеслава Гриднева на работу в Московскую ЧК. В качестве уполномоченного секретной оперативной части МЧК он принимал участие в разгроме подпольной анархистской организации «Набат», готовившей ряд террористических актов в Москве.
В 1924 году Гриднев успешно окончил Высшую пограничную школу ОГПУ и был направлен для прохождения службы в Закавказский пограничный округ. Касаясь этого периода, Гриднев позже отмечал в своей автобиографии: «Принимал участие в ликвидации бандформирований, пресечении каналов контрабанды золота и драгоценностей из нашей страны». За скупыми строчками официальной биографии чекиста скрывается крупная операция советской внешней разведки по пресечению каналов незаконной утечки валютных средств из СССР.
За мужество и героизм, проявленные при защите советской границы, приказами по Закавказскому пограничному округу Вячеслав Гриднев дважды награждался почетным боевым оружием.
В октябре 1932 года Гриднев был командирован в Монгольскую Народную Республику, где помогал монголам создавать пограничные войска и службу охраны государственной границы.
Вместе с другим видным советским разведчиком В. И. Пудиным, находившимся в командировке в МНР, он принимал непосредственное участие в ликвидации белогвардейских банд, укрывшихся на территории Монголии. Одновременно Вячеслав Васильевич, являясь сотрудником резидентуры внешней разведки в Монголии, вел активную разведывательную работу по белой эмиграции в Маньчжурии. Привлек к сотрудничеству с внешней разведкой ряд иностранцев, от которых поступала информация о деятельности японцев в этой провинции Китая, а также о планах белогвардейцев в отношении СССР.
С апреля 1936 года Гриднев вновь служил в пограничных войсках НКВД, являясь начальником сначала 42-го Джебраильского, а затем – 44-го Ленкораньского пограничных отрядов на советско-иранской границе. С августа 1939 года по июль 1941 года находился на руководящей оперативной работе в Главном управлении пограничных войск НКВД СССР. В этот же период направлялся в длительную командировку в Западную Белоруссию в качестве начальника Волковысского горотдела НКВД БССР.
Особый период деятельности сотрудников советской внешней разведки, в том числе и Вячеслава Гриднева, связан с Великой Отечественной войной.
С июля 1941 года Гриднев работал в Особой группе при наркоме НКГБ по организации и формированию отрядов особого назначения, которые действовали в тылу немецких войск на временно оккупированной противником территории.
3 октября того же года Особая группа была преобразована во 2-й отдел НКВД, а в январе 1942 года – в 4-е управление НКВД – НКГБ, которыми руководил П. А. Судоплатов. Для проведения операций в тылу немецких оккупантов в октябре 1941 года приказом наркома НКВД сформированные Особой группой отряды особого назначения были сведены в Отдельную мотострелковую бригаду особого назначения (ОМСБОН) в составе двух полков. Командиром 1-го полка ОМСБОН был назначен полковник Гриднев. Он проводил большую работу по подготовке и заброске в тыл врага разведывательно-диверсионных отрядов и групп. В 1942–1943 годах Гриднев являлся командиром бригады.
Перед бригадой были поставлены следующие задачи:
– оказание помощи Красной Армии средствами разведывательно-диверсионных и боевых действий;
– содействие развитию партизанского движения;
– дезорганизация тыла противника;
– осуществление агентурной разведки на временно оккупированных территориях;
– проведение контрразведывательных операций.
Помимо формирования отрядов и групп для работы на оккупированных противником территориях руководством бригады велась активная разработка крупномасштабных диверсионных операций в тылу немецких войск. Так, в сентябре – октябре 1942 года такие операции были успешно осуществлены на участке Западного фронда, в мае – июне 1943 года – на участке Центрального фронта.
27 октября 1943 года Отдельная мотострелковая бригада особого назначения войск НКВД СССР, успешно справившаяся со своими задачами, была расформирована.
В годы Великой Отечественной войны более 14 тысяч оперативных работников и воинов-чекистов, в том числе – 500 иностранцев, сражались в разведывательно-диверсионных группах и партизанских отрядах, сформированных ОМСБОН. В тылу противника действовало 2200 оперативных отрядов и групп. Диверсионно-разведывательные подразделения НКВД уничтожили 230 000 гитлеровцев, подорвали 2800 вражеских эшелонов с живой силой и техникой, добывали важную военную, стратегическую и политическую информацию.
В ноябре 1943 года Гриднев назначается советником министра внутренних дел Монгольской Народной Республики. 17 ноября 1944 года постановлением СНК СССР ему присваивается воинское звание генерал-майора. В Монголии генерал Гриднев находился до января 1949 года. Принимал участие в войне с Японией.
Возвратившись в Москву в январе 1949 года, Гриднев становится начальником одного из отделов Комитета информации при СМ СССР (так тогда называлась внешняя разведка).
В феврале 1950 года его назначают начальником Высшей разведывательной школы органов госбезопасности. На этом посту Вячеслав Васильевич проработал десять лет, отдавая подготовке молодых разведчиков много сил и энергии.
В сентябре 1960 года вышел в отставку по состоянию здоровья.
За большие заслуги в деле обеспечения государственной безопасности генерал-майор Гриднев был награжден орденами Ленина и Октябрьской Революции, тремя орденами Красного Знамени, двумя орденами Отечественной войны I степени, многими медалями, а также тремя орденами МНР.
5 января 1991 года Вячеслав Васильевич Гриднев скончался. Его деятельность чекиста-разведчика отражена в экспозиции Зала истории внешней разведки.
Александр Коротков
9 мая 1945 года в Карлсхорсте, в здании бывшей столовой военно-инженерного училища нацистского вермахта состоялась церемония подписания Акта о безоговорочной капитуляции Германии. За длинными столами, покрытыми зеленым сукном, расположились генералы Красной Армии. Открывая заседание, маршал Жуков пригласил в зал представителей немецкого командования. Первым переступил порог генерал-фельдмаршал Кейтель. Его сопровождал рослый, спортивного телосложения, моложавый человек в форме полковника госбезопасности. Это был легендарный советский разведчик Александр Коротков.
Для Александра Михайловича участие в церемонии подписания Акта о безоговорочной капитуляции Германии было не только ответственным поручением Наркомата государственной безопасности СССР, но и высокой честью, которой он был удостоен как советский разведчик, специалист по германским вопросам, внесший определенный вклад в нашу Победу. Он не командовал войсками, не участвовал непосредственно в боях на передовой, но, занимаясь активной разведывательной работой, внес существенный вклад в разгром врага.
Александр Коротков родился 22 ноября 1909 года в Москве. Незадолго до этого его мать разошлась с мужем и уехала в Москву из Кульджи, где тот работал в Русско-Азиатском банке. Получив среднее образование в 1927 году, Александр собирался поступать на физический факультет университета. Однако нужда заставила его сразу же после окончания школы начать помогать семье. Александр стал учеником электромонтера.
Осенью 1928 года Александру предложили перейти на работу в хозяйственное подразделение ОГПУ. Так Коротков стал электромехаником по лифтам зданий на Лубянке. Через год на смышленого электромеханика обратило внимание чекистское руководство: он был принят на службу делопроизводителем в самый престижный отдел ОГПУ – Иностранный, а уже в 1930 году назначен помощником оперативного уполномоченного этого отдела. Следует отметить, что Александр пользовался серьезным уважением в среде чекистской молодежи: его несколько раз избирали членом бюро, а затем и секретарем комсомольской организации ИНО.
За пару лет работы в Иностранном отделе Коротков полностью освоился со своими служебными обязанностями. Его способности, образованность, добросовестное отношение к работе нравились руководству отдела, которое приняло решение готовить Александра к нелегальной работе за рубежом.
В индивидуальном порядке, без отрыва от основной работы началось серьезное изучение иностранных языков – немецкого и французского. Затем пошли дисциплины специальные: выявление наружного наблюдения и уход от него, вождение автомобиля.
В 1933 году молодой разведчик выехал на нелегальную работу во Францию. Под видом словацкого студента Районецкого он поступил на учебу в Парижский радиотехнический институт. По линии разведки он занимался разработкой одного из молодых сотрудников знаменитого 2-го бюро французского Генерального штаба (военная разведка и контрразведка). Одновременно по заданию Центра выезжал в Швейцарию и нацистскую Германию, где работал с двумя ценными источниками советской внешней разведки. Однако вскоре в нелегальной резидентуре НКВД во Франции произошел провал, и в 1935 году Коротков был вынужден возвратиться в Москву.
Пребывание Короткова на Родине оказалось кратковременным, и уже в 1936 году его направляют на работу по линии научно-технической разведки в нелегальную резидентуру НКВД в Германии. Он вместе с другими разведчиками активно работает над получением образцов вооружений германского вермахта. Эта его деятельность получает самую высокую оценку Центра.
В декабре 1937 года следует новое ответственное поручение. Коротков возвращается на нелегальную работу во Францию, где находится до конца 1938 года. За успешное выполнение заданий Центра он был повышен в должности и награжден орденом Красного Знамени.
Затем с позиций Центра заместитель начальника 1-го отделения внешней разведки лейтенант госбезопасности Коротков выезжал в краткосрочные командировки в Норвегию и Данию, где восстановил связь с рядом законсервированных ранее источников. В июле 1940 года он был направлен в краткосрочную командировку в Германию. Однако вскоре в Центре было принято решение оставить разведчика в стране в качестве заместителя руководителя «легальной» берлинской резидентуры. Разведчик восстановил связь с рядом агентов резидентуры, в том числе с двумя ее ценнейшими источниками – сотрудником разведотдела люфтваффе Харро Шульце-Бойзеном («Старшиной») и старшим правительственным советником имперского министерства экономики Арвидом Харнаком («Корсиканцем»).
Коротков одним из первых понял неизбежность войны с Германией и постоянно информировал об этом Центр. 17 июня 1941 года в Москву была направлена телеграмма, составленная разведчиком на основании сведений, полученных от «Старшины» и «Корсиканца». В ней, в частности, говорилось: «Все военные приготовления Германии по подготовке вооруженного выступления против СССР полностью закончены и удара можно ожидать в любое время».
Войну Коротков встретил в логове нацистского зверя, в Берлине. Подвергаясь серьезной опасности, он сумел выйти из советского посольства, заблокированного гестапо, и конспиративно встретиться с «Корсиканцем» и «Старшиной».
Прибыв в Москву в июле 1941 года, Коротков был назначен начальником германского отдела внешней разведки, который в период войны занимался ведением разведки не только в самой Германии, но и в оккупированных ею европейских странах. Так, в ноябре – декабре 1943 года он участвовал в обеспечении безопасности лидеров атифашистской коалиции в период работы Тегеранской конференции. Пришлось Короткову дважды побывать в Афганистане, где советская и английская разведки ликвидировали нацистскую агентуру, готовившую профашистский переворот в стране. Несколько раз он вылетал в Югославию для передачи маршалу Тито посланий советского руководства. Разведчик неоднократно отправлялся за линию фронта или в прифронтовую полосу, чтобы на месте разобраться в сложной обстановке и оказать практическую помощь разведывательным группам, заброшенным в тыл врага. В конце войны, когда разгром Третьего рейха стал очевидным, Коротков был направлен в Берлин, где возглавил группу по обеспечению безопасности немецкой делегации, которой предстояло подписать акт о безоговорочной капитуляции Германии.
В середине 1945 года Коротков был назначен резидентом внешней разведки в Германии. В Карлсхорсте, где размещалась резидентура, он занимал официальную должность заместителя советника Советской военной администрации. В 1946 году Александр Михайлович был отозван в Центр и назначен на должность заместителя начальника внешней разведки. Одновременно он возглавил нелегальное управление. Именно при нем в США был направлен разведчик-нелегал Вильям Фишер (Рудольф Абель). В мае – июле 1953 года исполнял обязанности начальника внешней разведки.
Поделиться книгой: