Помоги проекту - поделись книгой:
— Хорошо, — пробормотал он. — Завтра я пришлю своего юриста…
— Сегодня, — перебил я.
— Что?
— Мы заключим договор сегодня. Точнее — прямо сейчас. Или не заключим вовсе.
— Смешно! — проорал Нахимов.
— Заходим на второй круг? — я иронично поднял брови, и князь как-то резко сдулся.
— Какие условия? — спросил он и подобрался.
— Не переживайте, вы останетесь главой Нахимовых. Будете связующим звеном между мной и побочными семьями. Но всё имущества Рода с настоящего момента переходит под моё управление. Сорок процентов ваших убыточных заводов мы реформируем и подготовим к выпуску конкурентоспособной продукции, а шестьдесят — отдадим в аренду. С добычей полезных ресурсов сложнее… Я заключу контракт с несколькими Родами на поставки ингредиентов, за это ваш Род будет получать процентные отчисления с их прибыли… Впрочем, позже мои секретари расскажут вам подробнее.
— То есть от меня ничего не зависит?
— Почему же, от вас зависит спасение Рода. Разве этого мало? Геройство заключается не только в том, чтобы с безумными криками бросаться на амбразуры. Иногда геройство — это вовремя отступить и пожертвовать чем-то незначительным ради великих свершений.
— Для вас Род Нахимовых — нечто незначительное?
— Явно не настолько, как для вашего сына.
Нахимов обессиленно рухнул на диван, откинулся на спинку, прикрыв глаза, и прошептал:
— Я согласен.
Дракоша сидел на подоконнике, тоскливо выглядывал в окно и тяжко вздыхал.
— Папа ещё не приехал? — с печалью спросил он у Крабогнома, который играл в крестики-нолики с дохлой крысой.
— Не приехать, — раздражённо пробормотал Крабогном.
Несколько минут прошли в тишине.
— А сейчас уже приехал? — протянул Дракоша и проскрежетал когтём по стеклу, издавая отвратительный звук.
— Нет, — прорычал Крабогном и отвлёкся, из-за чего поставил крестик в неправильном месте и проиграл дохлой крысе. Всплеснув клешнями, он повернулся к Дракоше и рявкнул: — Думать, за красивый глазка с тобой сюсюкать⁈ Меня не купить красивый глазка! Я тебя не любить! Сидеть спокойно и не отвлекать! Надоедливый, противная, глупая…
— А сейчас? — словно не заметив его ругани, всхлипнул Дракоша и понуро повесил крылья.
— Что сейчас? — Крабогном сбился с мысли, не понимая, о чём идёт речь.
— Папа приехал? — терпеливо пояснил Дракоша.
— Не приехать! Не приехать! И никогда не приехать! А знать почему? — Крабогном ткнул в него клешнёй и злорадно прошипел: — Потому что ты уродливая, навязчивый, гадкий ящерица!
— Уродливая? — Дракоша пропустил почти все оскорбления мимо ушей, но вот сомнения в драконьей красоте его почему-то зацепили. Он надулся, провёл ещё раз когтями по стеклу, издавая противный скрежет, от которого Крабогнома передёрнуло, и проворчал: — Сам ты уродливый. Друзья папы сказали, что я красивый. Они, когда меня увидели, все были в восторге. Да что я тебе рассказываю? Ты тоже там был. Ты видел! Помнишь, как меня называли красивым? Все хвалили мои крылья! И чешую. И когти, и гребень, и…
— Никто не хвалить, — сурово отрезал Крабогном. — Все смотреть только на мне.
— Неправда! — возмутился Дракоша, позабыв о своих печалях, и спрыгнул с окна. — Они говорили, что я очень красивый!
— Нет.
— Да.
— Нет.
— Да!
— Нет!
— Да! И мы можем это проверить! Прямо сейчас! — Дракоша с решительным видом направился к двери. — Мы пойдём к друзьям папы, и они скажут, кто из нас красивый!
— Великан-хозяин-друг запретить выходить, — неуверенно напомнил Крабогном, в его голосе звенели сомнения.
— А мы ему не расскажем, — пообещал Дракоша, и Крабогном, немного поразмыслив, уверенно кивнул. Конечно же, их не смутило, что свидетелями нарушения запрета станет вся Академия. Бок о бок они вышли из комнаты и устремились к столовой — в первый раз именно там они получили огромную порцию внимания и славы. Им повезло — было как раз время обеда. Как только Дракоша и Крабогном переступили порог, все взгляды студентов и преподавателей устремились на них. Дракоша и Крабогном важно продефилировали к раздаче, но не успели и слова сказать — заботливые поварихи захлопотали вокруг них и насыпали несколько тарелок еды.
— Вы, наверное, проголодались? — приговаривали они, провожая Дракошу и Крабогнома к столику. — Кушайте, кушайте… Молодому организму нужно питаться, иначе не вырастете…
— Вы кормите меня, потому что я красивый? — уточнил Дракоша.
— Конечно, — дружно умилились поварихи. — Как такого красавчика не покормить? И твой друг тебе под стать, самые красивые фамилиары Империи!
Крабогном гордо выпятил грудь и проглотил целиком куриную котлету.
— Какой аппетит! — ещё больше умилились поварихи.
Постепенно к столику Крабогнома и Дракоши начали стягиваться студенты. Всем хотелось пообщаться и сфотографироваться с диковинными фамилиарами Ломоносова. Виктор Викторович, который сидел за преподавательским столом, лишь устало закатил глаза. Только два человека с ненавистью наблюдали за Дракошей и Крабогномом, и это были белобрысые близнецы Коноваловы. Настя и Андрей неохотно ковырялись в своих тарелках и тихо о чём-то перешёптывались, то и дело бросая злые взгляды на счастливых фамилиаров. В конце концов, близнецы встали, собрали грязную посуду и поплелись к мойке. Но на половине пути словно бы передумали и пошли к фамилиарам. Эмоции взяли над ними верх, и близнецы, не особо раздумывая над последствиями, просто вывернули объедки на Дракошу и Крабогнома.
Студенты замолкли, кто-то нервно хихикнул, наблюдая за тем, как болтается лапша на носу у Дракоши, а у Крабогнома на панцире желтеет банановая кожура.
— Грязные монстры, — процедила Настя.
— Уродливее не встречал, — добавил Андрей, и они удалились с высокомерно задранным подбородками.
Высокий темноволосый студент с осуждением покачал головой и посоветовал:
— Не слушайте их. Они просто завидуют.
Но фарш в обратную сторону прокрутить нельзя. Благодаря Андрею и Насте, судьба совершила крутой поворот. Если до этого Крабогном терпеть не мог Дракошу, а тот недолюбливал Крабогнома, то теперь их объединил общий враг. Что-то в их отношениях неуловимо изменилось. Они многообещающе переглянулись и как ни в чём не бывало продолжили есть, слушая комплименты от поклонников. А вот близнецы Коноваловы обрекли себя на мучительное существование. Они не знали, какие испытания их ждут. И даже не догадывались, что их грубость положила начало крепкой дружбе двух фамилиаров.
Глава 10
Вывернув на фамилиаров Ломоносова подносы с объедками, довольные близнецы пошли в библиотеку — взять пару книжек, которые задали преподаватели, и сделать домашку. Настя улыбалась, вспоминая, как по морде дракона лился холодный чай. Правда, в глубине души она понимала — им повезло, что поблизости не было Ломоносова, он бы такое им с рук не спустил. Внезапно она подумала, что фамилиары могут ему наябедничать, и застыла как истукан посреди коридора, её руки начали мелко подрагивать. Настя опасалась признаваться брату, что боится Ломоносова. Андрей говорил, что этот чудик совершенно безобидный терпила… Настоящий мужик — он бы сразу рожу набил, вот как! А Ломоносов просто улыбается и уходит, и хоть в спину ему плюй, всё равно не обернётся. Только вот Настю в дрожь бросало от улыбочки Ломоносова. И уж больно часто их преследовали неприятности после стычек с ним…
— Что с тобой? — Андрей положил ладони ей на плечи и легонько встряхнул. — Чего трясёшься? Замёрзла, что ли? Тьфу, мерзлячка, ещё зима не наступила, а ты уже готова околеть!
— Всё в порядке, — Настя очнулась от ступора и попыталась натянуть на лицо беззаботную усмешку. — Думала, какое платье завтра надеть. Дашка, эта дура, купила точь-в-точь такую же кофточку, так что её теперь разве что на половую тряпку пустить… Зато платьев у меня — можно месяц ходить и не повторяться. Чего ты куксишься? — она подмигнула Андрею, хоть и понимала, что он терпеть не может моду и вот-вот начнёт беситься. — Ты должен гордиться такой сестрой!
— Твоя Дашка хотя бы тренируется перед походом в Данж, а ты что? Опять губы перед выходом накрасишь, а меч в комнате забудешь? Стыдоба, — процедил Андрей. Настя действительно первый раз так тщательно наряжалась в Данж, что оставила оружие в общежитие. Выяснилось это у Трещины, и в итоге меч ей выделил один из охранников. — Ты список литературы-то взяла? Или мы в библиотеку тоже прёмся с пустыми руками?
— Взяла, — обиженно бросила Настя и замолкла.
До библиотеки они шли в тишине. Студенты, которые встречались близнецам по пути, странно косились на них — то ли с осуждением, то с презрением. Судя по всему, новости об их выходке в столовой уже разлетелись по Академии. Настя потупилась и, стараясь не обращать внимание на сердитые взгляды, спешно проскользнула в библиотеку — заполнила формуляр, и направилась на склад, чтобы найти необходимые книжки. Брат, тяжело ступая, последовал за ней. И вот здесь они столкнулись с первой проблемой — все книги были перепутаны. Ни одна не стояла на правильном месте. Они искали книгу на букву «Н», но на нужной полке были книги на букву «Ы», «Ж» и «Д». Они несколько раз нажимали на кнопку «упорядочивания», но ничего не происходило. Доходило до абсурда — Настя случайно увидела нужную книгу, но сообразила это с небольшим опозданием, уже когда отвернулась. В голове словно зажглась лампочка, внутри разлилась радость — вот оно! нашла! Настя крутанулась на пятках, протянула руку к книге, но… Та исчезла. Настя озадаченно протёрла глаза.
— Происходит что-то странное… — протянула Настя, едва сдерживая слёзы.
— Всё нормально, — отрезал Андрей, который не желал признавать, что не может найти какую-то книжонку на складе.
— Ничего не нормально! — прокричала Настя и для верности топнула ногой. — Баб Варя в жизни бы не допустила такого беспорядка на складе! Этого просто не может быть!
Андрей закрыл глаза, глубоко вдохнул-выдохнул и всё-таки согласился:
— Хорошо, пошли к ней. Скажем, что случилось, пусть старуха наведёт порядок. В конце концов, это её работа.
Они вышли в читательский зал. Настя хотела тихонько подойти и позвать баб Варю, которая обходила помещение и поливала цветы, но Андрей вдруг пронзительно свистнул — точно так же он подзывал родовых охотничьих собак. На него обернулась не только баб Варя, но и парочка студентов, которые что-то читали. Настя удушливо покраснела, ей стало жарко, и она отступила от брата в тщетной попытке притвориться, что не имеет к нему никакого отношения.
— Не шуметь! — баб Варя сурово ткнула в Андрея морщинистым пальцем и, шаркая ногами по скользкому паркету, подошла поближе. — Чего вам?
— Нам ничего, — фыркнул Андрей, сложив руки на груди и задрав подбородок. — А вот вам бы стоило навести порядок на складе. Вам вообще-то Академия за это деньги платит. Мы жалобу напишем! Пусть директор с вашим бардаком разбирается!
— Бардак? — нахмурилась баб Варя и поспешила на склад. С обеспокоенным выражением лица она достала книжные карточки с сортировкой по авторским именам и начала ходить вдоль стеллажей. — Так, что тут у нас? «Артефакторика для чайников»? Правильно, здесь родимая… Вот чтобы только тут я тебя и видела! А то ишь что, обвиняют в бардаке… Дальше у нас «Праздники для чёрных магов. Увеличение силы естественным путём»… На месте. Ни на миллиметр не сдвинулась. Ах, какая же у неё красивая обложка, такой цвет голубой, у моей матери платок такой был! — она ласково погладила лазурный корешок и пошла дальше. — Ой, а я про тебя уж и забыла! Не хотят студенты читать, да? Совсем забросили? Как там тебя звать? «Боевые маги прошлого столетия»… Ну да, на своём месте.
— Чокнутая, — пробормотал Андрей. — Разговаривает с книгами как с живыми.
— А по-моему, это мило, — выдавила улыбку Настя. — Она очень любит свою работу…
— А что это карге остаётся? Жизнь заканчивается, скоро в ящик сыграет. Вот за жизнь и цепляется… И бардак разводит, старая идиотка.
В этот момент баб Варя отложила карточки, упёрла кулаки в бока и грозно насупилась:
— Разыграть меня решили, бесстыжие⁈ — сурово и неотвратимо она начала на них наступать. От неё хлынули мощные энергетические потоки, от которых заколебался воздух. Настя испуганно попятилась, Андрей громко сглотнул и упрямо остался стоять на месте. Правда, через пару секунд сдался — тоже совершил тактическое отступление. Баб Варя же взяла в углу склада швабру и повысила голос: — Обвинили меня в беспорядке! Да я с двадцати лет в Академии работаю, и здесь никогда на моём веку беспорядку не было! Чисто, убрано, по алфавиту! И никакие невежды не свистели! Шутить вздумали⁈ Ух я вас сейчас шваброй! Ух я вас сейчас шваброй!
— Но книги правда были неправильно расставлены! — воскликнула Настя и, взвизгнув, вывалилась в читательский зал, когда швабра просвистела рядом с её ухом. Андрею повезло меньше — баб Варя заехала грязной тряпкой прямо ему по носу. В общем, им пришлось самым позорным образом сбежать из библиотеки несолоно хлебавши. Да это ещё и при нескольких свидетелях! Завтра об этом сто процентов будет сплетничать вся Академия! Настя представила это как вживую: стоит эта дура, Дашка, и рассказывает своей подружке, как баб Варя гоняла шваброй будущих охотников на монстров.
— Да что за ерунда? — возмутился Андрей и неожиданно вернулся к двери, ведущей в библиотеку. — Она не имеет права! Мы сейчас вернёмся…
— Ты вернёшься, — перебила его Настя. Она внезапно так рассердилась на брата, что у неё хватило смелости пойти ему наперекор. — А я никуда не пойду! Я вернусь в общежитие, сделаю масочку для лица, посмотрю сериальчик и лягу спать! А делай, что хочешь!
Андрей растерялся и не нашёлся, что ответить, — так и замер с раскрытым ртом, наблюдая, как сестра скрывается за углом. Он так привык, что Настя — безвольная тряпка с комплексом неполноценности, что был искренне шокирован. Обычно она заглядывала ему в рот, ища защиты и поддержки, и умела только истерить, плакать и ныть. Настя же чувствовала его взгляд на затылке и даже пожалела, что устроила этот импровизированный бунт. Завтра Андрей её отчитает как маленького ребёнка, опять назовёт идиоткой… Ой, к чёрту. Зато сегодня она устроит себе заслуженный отдых. Как же ей надоели все эти интриги, которые крутит Андрей. В школе ей такое нравилось, но там у них была защита в виде богатого и влиятельного отца, в Академии же больше половины студентов сами могли похвастаться такими же богатыми и влиятельными родителями.
Напевая популярную песенку, Настя зашла в свою комнату и, пританцовывая, направилась в душевую. Там она умылась, распарилась под горячей водой и нанесла на лицо свою любимую маску из морских водорослей. У этой маски был красивый изумрудный цвет, и Настя всегда ощущала себя русалкой. Не настоящей, из Трещины, а волшебной красавицей из сказок. Пританцовывая, она вернулась в комнату и засекла время — через тридцать минут надо смывать. Она включила сериал, заварила травяной чай, приготовила вкусных шоколадных печенек и легла на кровать. Громкая трель прервала её отдых — звонил Андрей. Настя настороженно подняла трубку и сказала:
— Алло? Что-то случилось?
— Проверь ключи от моей комнаты, — потребовал брат напряжённым голосом. На случай, если кто-то из них потеряет свой комплект, они обменялись ключами.
— Твои пропали? — спросила Настя.
— Проверь, — повторил Андрей, и на другой стороне что-то зашуршало.
Настя потянулась, открыла верхний ящик стола, нащупала ключи и хмыкнула:
— Всё на месте. Так что случилось-то?
— Если кому-нибудь проговоришься, шею сверну, — пригрозил Андрей, а потом с неохотой выдавил: — Мне кто-то перца в трусы насыпал.
— Перца? — тупо переспросила Настя, приоткрыв от удивления рот. — Какого перца?
— Обычного, чёрного молотого, — Андрей мученически застонал, и на том конце трубки опять что-то зашелестело. — Я сразу не заметил. Искупался, переоделся, а потом… Началось, в общем. Я только через пять минут догадался трусы посмотреть. А там перца от души кто-то сыпанул. Но чёрное на чёрном не очень видно… Я уже раза три за последние полчаса искупался, а всё равно не помогло, — он покряхтел, выругался и пробурчал: — Ладно, до завтра. И проверь свои вещи. А то будем вместе ходить и чесаться, как лишайные.
— Хорошо, — растерянно проговорила Настя, откинула телефон и бросилась перебирать одежду. Ничего подозрительного она не обнаружила и пошла в душевые, смывать в маску. И вот там-то осознала, как влипла — маска не смывалась. Ну, точнее, верхний плёночный слой смылся очень легко, а вот зелёная окраска — нет. Кожа стала ядрёного изумрудного оттенка и не собиралась возвращать себе естественный цвет. Настя тёрла лицо мочалкой, даже мылила хозяйственным мылом — бесполезно. Спустя три часа ей всё-таки пришлось смириться, что завтра на занятия она пойдёт с весьма необычным макияжем. Настя вернулась в комнату, выключила сериал, села на кровать и заплакала. Но погоревать вдоволь у неё тоже не получилось — снова раздалась трель.
— Алло? — всхлипнула Настя в трубку. — Тебе ещё что-то в трусы насыпали?
— Хуже, — сказал Андрей, и это прозвучало так, словно он признался в ужасном извращении. — Пожалуйста, приди ко мне в комнату. А ты чего ревёшь?
Настя посмотрела в зеркало и, вытерев слёзы, невесело рассмеялась:
— Скоро увидишь.
Она надела ветровку с капюшоном, на всякий случай напялила ещё и кепку и побежала в общежитие физиков. Голову она держала низко опущенной, чтобы никто не заметил её необычного преображения. Ей повезло — студенты уже разбрелись по комнатам и занимались своими делами, она никого не встретила. Дверь в комнату брата была открыта, Настя легонько её толкнула и вошла. Андрей обнаружился рядом с письменным столом — он застыл с кислой миной и пялился на свои ноги. Настя проследила за его взглядом и озадаченно нахмурилась — брат стоял в большой луже подозрительного жёлтого цвета.
— Пожалуйста, скажи, что это не то, о чём я думаю, — попросила Настя.
— То, — буркнул Андрей. — Кто-то налил рядом со столом моментальный клей. Недавно налил. Он ещё не засох. Теперь уже, конечно, засох, но, когда я в него вступил, он был очень даже липким. Ну, я и влип.
Настя не сдержалась и начала хохотать.
— И ты решил, что тебе поможет… — с трудом выдавила она сквозь смех и показала на лужу. — Что тебе поможет… это?
— Я думал, что жидкость размочит клей и я освобожусь! — огрызнулся Андрей.
— Так для моментального клея нужен ацетон.
— Знаю, дура! — рявкнул Андрей, но моментально сдулся и залебезил: — Сестрёнка, ты же не оставишь меня в таком виде? Если меня долго не будет на занятиях, директор забеспокоится и пришлёт кого-нибудь проверить мою комнату. И тогда меня найдут… Нашего отца инфаркт хватит от такого позора! Ты же любишь отца?
— Сейчас принесу ацетон, — покачала головой Настя. — Только его надо купить. Магазин Академии уже закрыт, так что пойду в Краснодар. Подожди ещё пару часиков, и будет тебе счастье.
— Поторопись! — крикнул Андрей ей вслед.
Поделиться книгой: