Помоги проекту - поделись книгой:
— И правильно делают, — улыбнулся ещё шире Дмитрий. — Она — опасная преступница, которая…
— Прекратите, — перебил его Виктор и велел своему адвокату: — Объясните ему.
Адвокат сделал шаг вперёд, обозначил полупоклон и начал говорить, быстро и чётко:
— Главный свидетель по делу Кристины Безликой — её отец, Аркадий Безликий. Алкоголик с сорокалетним стажем. Мы уже собрали свидетельские показания соседей и случайных очевидцев и уже сейчас можем поставить под сомнение возможность того, что он распространял запрещённые вещества. Он еле передвигается и не умеет считать, а его речь бессвязна, — адвокат сделал небольшую паузу, перелистнул несколько страничек и продолжил: — К тому же на территории Академии располагается сеть видеокамер, которые зафиксировали, что Кристина почти всё время проводила внутри собственно Академии и уж точно не могла участвовать в злодеяниях, в которых её обвиняют. Кстати, вчера ваши камеры зафиксировали, как трое незнакомых мужчин ворвались в её камеру…
На этом моменте у Нахимова глаза полезли из орбит — он же приказал отключить наблюдение!
— Так что те монстры… — адвокат неопределённо взмахнул рукой. — Не знаю, монстры они или нет, если честно. Давайте будем звать их существами. В общем, эти существа выполнили функции, которые возложены на ваших сотрудников, между прочим. Вдобавок ко всему Аркадий Безликий был проверен всевозможными артефактами на наличие любого магического вмешательства. Было выявлено, что к нему применили нерушимую клятву. Правда, о её сути Аркадий рассказать не может, иначе просто умрёт. Но я подозреваю, что клятва связана с обвинениями, предъявленными Кристине.
— Подозрения к делу не пришьёшь, — сухо отрезал Дмитрий.
— Конечно, конечно. Не идти на уступки — это ваше право, — закивал адвокат. — Но в таком случае мы воспользуемся нашим правом на публичность. Абсолютную и беспрецедентную. Вся Российская Империя узнает о том, какой беспредел творится под вашим руководством. Мы все понимаем, что дело Кристины шито белыми нитками. Довольно крепкими, позвольте заметить. Если бы не Виктор Викторович, — адвокат уважительно поклонился директору Академии, — то кошмарные махинации так бы и остались странным и неоднозначным делом, а Кристина отправилась бы в тюрьму. Но Виктор Викторович очень ценит репутацию Академии и её студентов и не пожалел огромных денег на проведение срочного и эффективного расследования.
— Какой Виктор Викторович — молодец, однако, — ядовито протянул Дмитрий. — Только вы позабыли о… существах. Очевидно, их вызвала Кристина. А это означает, что она нарушила закон.
— Кому очевидно? — с интересом уточнил адвокат и улыбнулся. — Подозрения к делу не пришьёшь.
— Думаете, что победили? — со злостью процедил Дмитрий, окончательно выходя из себя.
— Да, — просто и спокойно ответил адвокат. — И мы ждём вашего окончательного решения. Вы отпустите Кристину сегодня или нам устроить масштабное шоу с привлечением всех СМИ? И, пожалуйста, учтите, Кристину необходимо перевести из подозреваемых в свидетели, полностью снять с неё все обвинения и публично извиниться. Ведь мы не хотим, чтобы кто-то продолжал считать бедную девушку преступнице?
— Пойдёмте, — выплюнул Дмитрий и рванул к камерам. За двенадцать часов там ничего не изменилось: перед распахнутой дверью, ведущей в камеру Кристины, сидело пять теней в форме животных. От этих странных существ несло пугающей мощью. Дмитрий застыл, не понимая, как их прогнать. Страх сковал его ноги — Дмитрий видел, как эти твари разделали одного из насильников, которых он подослал к Кристине. Незавидная участь. К его огромному облегчению, тени вдруг повернулись к Виктору и его адвокату, словно бы о чём-то усиленно размышляя, а в следующее мгновение — развеялись без следа.
Кристина, которая всё это время сидела в дальнем углу камеры, на скамейке, испуганно выдохнула — очевидно, её не порадовало исчезновение защитников. Виктор Викторович поднял руки вверх, ладонями вперёд, и сделал осторожный шаг.
— Всё в порядке, — мягко проговорил он и протянул ей руку. — Ты свободна. Я отведу тебя в безопасное место.
Кристина кивнула, осторожно встала, словно испуганная лань, и взяла директора за ладонь. Несмотря на испытания, её дух был не сломлен — она поняла, что основная опасность осталась уже позади, и теперь внутри неё вскипала злость. Она гневно посмотрела на Дмитрия, и её взгляд обещал ему всевозможные кары. Он подмигнул ей, чем вызвал новую волну ярости, — на самом деле он надеялся, что Кристина вспылит и набросится на него с кулаками. Тогда у него появился бы повод задержать её ещё на пятнадцать дней, а там, может быть, получилось бы сфабриковать против неё новое дело… Нет, не получилось бы. Дмитрий отвернулся и закатил глаза: эта девчонка бесполезна. Если он будет за неё цепляться и продолжит её подставлять, это вызовет ненужные подозрения. Он придумает что-нибудь другое.
— Наш участок принесёт извинения Кристине Безликой на завтрашней конференции, — небрежно бросил Дмитрий в спину директору Академии.
— С вами приятно иметь дело, — откликнулся тот.
Внезапно Кристина оглянулась через плечо и пристально посмотрела на Дмитрия. Его пробрала дрожь. Это было абсолютно нерационально и бессмысленно — у него нет причин бояться никчёмную девчонку и её мерзкого дружка! Ей повезло, что за неё заступился Виктор Викторович, иначе бы… Дмитрий тяжело сглотнул. Почему-то он сам в это не верил.
Глава 8
В ночной тишине мы остановились перед старым заброшенным зданием — когда-то здесь был банк, но теперь от него осталась только выцветшая покосившаяся вывеска, которая болталась на единственном крепление. Эта территория на окраине города принадлежала Нахимовым, и, на первый взгляд, здесь давным-давно не ступала нога человека. Но это было ошибочным впечатлением. Нахимовы замаскировали свою главную лабораторию, чтобы недоброжелатели не смогли похитить их тайные разработки. Ну, если точнее — это сделал Дмитрий. Как я выяснил, года три назад лаборатория располагалась в приличном научном центре и вела сотрудничество с несколькими университетами. Однако под руководством Дмитрия она обособилась и разорвала исследовательские контракты. Он обеспечивал защиту лаборатории — поставлял артефакты, нанимал охрану, проверял учёных.
Вообще, ходили слухи, что в Датском королевстве далеко не так спокойно, как может показаться. В один прекрасный день глава Рода Нахимовых сослал одного из сыновей в Сибирь, а другого — женил на девушке, которая была ему не ровней. В опалу не попал только Дмитрий, но примерно в то же время он подался в охотники на монстров. Что наводит на определённые мысли… К тому же довольно долго у Дмитрия и главы Рода были напряжённые отношения. Поговаривали, что Дмитрия даже лишили наследства. Но в какой-то момент всё начало налаживаться, и Дмитрию даже позволили разработать защитную систему для лаборатории Рода. Глава Нахимовых любит наступать на одни грабли по несколько раз? Мутная история. Да и с этой лабораторией что-то нечисто. Заброшенный банк совсем не походит на место, где разрабатывают инновационное зелье для мужской силы или лекарство против облысения.
— Ну что, начинаем? — тихо спросил Миша, посмотрев на меня. — Первый этаж берём тихо, отключаем сигнализацию, а дальше можно уже не церемониться. Заглушки на связь поставили, вызвать полицию они не смогут. Вырубишь камеры?
— Конечно. Вперёд, — я кивнул, и по моей команде четырнадцать Теней сломали все камеры во дворе и внутри здания. Я уже проворачивал подобный трюк вчера, чтобы проверить, как быстро среагирует охрана. — У нас около двух минут.
От нашего отряда отделились три человека — маги четвёртого ранга. Один из них был физиком с ранговыми способностями маскировки, а двое других — опытными воинами, способными быстро, эффективно и бесшумно вырубить человек сорок. Согласно собранной Тенями информации, первый этаж заброшенного банка патрулировали четыре охранника. Их сила не превышала третьего ранга — то есть опасности они не представляли. На самом деле это выглядело странно… Если Нахимовы настолько сильно ценили лабораторию и переживали за свои наработки, то такая слабенькая охрана — курам на смех. Словно для отвода глаз. Я покачал головой и посмотрел на часы — прошло три минуты, как наши люди зашли в здание. Внезапно приоткрылась дверь, наружу высунулся наш «маскировщик» и помахал рукой. Отлично. Вход свободен.
Мы прошли внутрь, и я огляделся. Левое крыло пустое, там только комната для охранников, наблюдательный пункт и кучи мусора. Я пнул обёртку из-под шоколадки. Всё понимаю — антураж! Но можно хотя бы немного прибраться, чтоб уж совсем на свинарник не смахивало? Вырубленные и связанные охранники лежали в углу комнаты, заботливо накрытые куском грязной и порванной ткани. С ними останутся два человека — проследят, чтобы не натворили глупостей. Да и предупредят, если вдруг заявятся нежданные гости. Я опустился перед охранниками на корточки и обыскал их карманы — нашёл ярко-оранжевую карту-пропуск. Готово!
В правом крыле меня интересовала только лестница, ведущая в подвал. Я направился к ней, жестом приказав Мише и его людям следовать за мной. Несколько секунд заняло, чтобы найти замок — я приложил к нему карту-пропуск, и какой-то механизм внутри двери натужно заскрипел. Что-то щёлкнуло, и дверь открылась. Мы вошли внутрь. Сюда мои Тени так и не смогли попасть. Я нахмурился — увиденное меня удивило. Мы сразу попали в длинный коридор, который убегал направо и налево. Через равные расстояния в стенах темнели железные двери с крохотными окошками. Я врубил сканирование, и мои брови взлетели к линии волос — в лаборатории было всего два человека! Нет, был кто-то ещё живой, но энергия от этих существ исходила нелюдская. То ли монстры, то ли животные… Я напрягся. Главе Нахимовых постоянно докладывали, что в лаборатории ведётся непрерывная работа. Даже ночью. И что работает целая бригада учёных. Подозрительно.
Эти мысли пролетели в моей голове за долю секунды. Я положил ладонь на плечо Михаила и произнёс:
— Не разделяемся. Исследуем каждую комнату вместе. Три человека остаются в коридоре. Остальные — внутрь парами. Оружие наготове.
Миша настороженно на меня покосился, но глупых вопросов задавать не стал — отдал несколько команд, и мы, осторожно ступая, подошли к ближайшей двери. Стекло в окошке было толстым и мутным, и сквозь него сложно было хоть что-то рассмотреть. Я аккуратно повернул ручку и толкнул дверь. Она отворилась, открывая вид на три ровных ряда железных каталок — на них лежали тела под белыми простынями. Морг? Нет. Я чувствовал, что на каталках находились живые существа, но их энергия была чужеродной. Нечеловеческой. Я шагнул к одной из них и резким движением откинул простыню. Несмотря на крепкий желудок, меня чуть не стошнило. Я скривился, прикрыл глаза и сделал глубокий вдох. Передо мной лежало запрещённое порождение науки и магии — человек, скрещенный с монстром.
Когда-то это существо было мужчиной, но сейчас оно походило на гориллу, поросшую водорослями и чешуёй. На искривлённых худющих руках росли длинные когти, между пальцами были полупрозрачные перепонки, из-под верхней губы торчали жёлтые широкие клыки, налезающие друг на друга. На шее ребрились жабры — я сначала подумал, что человека пытались скрестить с рыбой или русалкой, но понял, что водными обитателями не ограничились. Мускулатура существа была увеличена весьма характерным образом — такое я видел у горных Леших. Какая-то мысль маячила на краю сознания, но я не мог её поймать. За моей спиной раздались шаги, рядом со мной остановился Миша и, охнув, выругался. Я сдёрнул простыню с соседней каталки. Что у нас здесь? Женщина, скрещенная с Железным Козлом и Кикиморой.
Я сорвал простыни со всех каталок, и в какой-то момент меня осенило: этих людей пытались превратить в оружие! Из мужчины с жабрами хотели сделать существо, способное выжить и под водой, и в горах. А из этой девушки делали суккуба, который бы убивал прикосновением… Я не мог перечислить все детали замысла, но его очертания вполне угадывались. Если информация о том, что творится в этой лаборатории, всплывёт на поверхность, Род Нахимовых окажется за решёткой. Это запрещённая, чёрная магия, которую боятся и презирают. Нахимовым вообще повезёт, если их успеют посадить — потому что за подобную мерзость обычные люди могут совершить над ними самосуд. И найдутся сильные маги, которые им в этом помогут. Получается, зря я потратил деньги, чтобы купить запрещёнку, — ничего подбрасывать-то и не надо. Нахимовы закопали себя самостоятельно.
Словно прочитав мои мысли, Миша пробормотал:
— Так это что, я, значит, просто так потел, бегал, скупал эту гадость?
— Когда вернёмся в гаражи, незаметно всё утилизируй, — велел я. — Будем считать, что мы провели масштабную антинаркотическую кампанию. На выход. Проверяем следующую комнату.
Я остановился у каталки с пожилой дамой — её лицо осталось нетронутым, а вот тело полностью деформировалось и расплылось, словно большой разлагающийся слизняк. Уцелела только её правая рука, и вот именно ею пожилая дама меня и схватила — она резко захрипела, дёрнулась, попыталась подняться, но тут же обессиленно обмякла. Её слизневое тело влажно чавкнуло и начало сползать с каталки, но её пальцы крепко впились в моё запястье. Пожилая дама подняла на меня мутный взгляд и что-то невнятно прохрипела. Её лицо скривилось от невыносимых страданий, из уголка рта полилась слюна. Она судорожно вдохнуло, из-за чего её тело запузырилось, и более внятно произнесла:
— Помоги… Убей…
Секунду посомневавшись, я выпроводил Мишу и отряд из помещения, захлопнул дверь и вызвал тридцать шесть Теней — по Тени на человека. Я активировал способность Пожирание — её могли использовать только Тени, так как она ужасно влияла на человеческую душу, фактически её уничтожая. Тени взмыли к потолку и застыли над изуродованными людьми, а спустя мгновение принялись медленно опускаться. Тела на каталках почернели и начали рассыпаться чёрным мелким песком, который тонкими струйками втягивался в Тени. Таким образом я не только облегчил мучения жертв чудовищных экспериментов, но и получил частичку их воспоминаний. Как только я почувствовал, что все эти люди обрели вечный покой, я выключил способность — изувеченные тела распались не полностью, и этого хватит, чтобы доказать злодеяния Нахимовых.
Я видел, как над ними склоняются люди в белых халатах, как их режут и поливают зельями… Во мне поднялся гнев — я с трудом сдерживал желание разнести лабораторию в труху. Но одно из воспоминаний меня удивило, и я зацепился за него, чтобы получить больше подробностей…
Дмитрий рвал и метал — тупые докторишки сегодня чуть не прокололись! Сегодня — день, когда отец приезжал в лабораторию, чтобы проверить, как идут исследования. Больше ему не запудришь мозги фальшивыми бумажками, приходится изворачиваться куда круче. Ну, ничего страшного, Дмитрий не жалуется — очень скоро он заберёт своё. Только если лабораторные крысы его не подставят! Он в ярости залетел в лабораторию, где людей скрещивали с монстрами, и нашёл взглядом… Как его там? Пётр? Василий? Иван? Парадоксально — Дмитрий помнил собранный на каждого компромат, а их имена постоянно забывал. Ну что за беда!
— Ты! — прорычал он и схватил за грудки старика в круглых очочках. — Какого лешего вы не спрятали магические бомбы⁈ Почему я должен придумывать отмазки⁈ Почему я теперь должен рассказывать отцу чушь, что это не бомбы, а портативные магические отопители⁈ — он встряхнул старика и швырнул его на каталку с уродливым человеком, у которого из живота пробивались тонкие острые колючки. — Или ты, старый болван, забыл, что у меня есть фотографии твоей дочери? Помни, если ты проколешься, я солью их всем вашим знакомым и родственникам и они узнают, что твоя дочурка — лучшая работница древнейшей профессии!
— Пожалуйста, не надо… — пролепетал старик.
Дмитрий грозно оглядел всех докторов, что находились в комнате, и вышел в коридор. Ему очень повезло, что отец всё-таки смягчился и позволил ему заняться охранными системами для всего родового имущества. Дмитрий втёрся к нему в доверие и начал осуществлять свой план. Ему нужно было оружие и качественные боевые артефакты. Желательно — чтобы такого больше ни у кого не было. Так что постепенно Дмитрий под благовидным предлогом уволил старых работников лаборатории и нанял новых — и на каждого у него имелся компромат. Он знал все их болевые точки, и несчастные дураки плясали под его дудку. А что им оставалось? Иначе бы он их уничтожил. По итогу лаборатория как бы разделилась на две части — в первой учёные разрабатывали бытовые зелья, а во второй творилось беззаконие.
— Ещё один прокол… — прошипел Дмитрий, криво усмехнувшись, и учёные испуганно поёжились. Ему не было нужды заканчивать предложение. Все и без того прекрасно понимали, что произойдёт, если они не оправдают его доверия.
Мы обошли все лаборатории — их содержимое разительно отличалось. В одних творились непотребства, а в других — действительно пытались улучшить средства, которые производили заводы Нахимовых. Судя по воспоминаниям подопытных, Дмитрий занимался противозаконными опытами тайно. Это объясняет его заинтересованность бандой Гавроша и Ронинами. Все ужасные разработки — это подготовка к ожесточённым боям. Значит, у Дмитрия уже есть армия, или по крайней мере он её собирает. Ронины и банда Гавроша должны были стать его воинами, очередной ступенькой к могуществу. А Нахимов-то оказался далеко не настолько простым парнем, как я считал. Я-то думал, что им движет месть, но всё гораздо, гораздо сложнее.
Работников лаборатории — тех двоих, которых я обнаружил ещё на сканировании — мы нашли в подсобном помещении. Они сидели за походным столиком, пили чай из пластиковых стаканчиков, ели бутерброды и смотрели футбол. Пожилые мужчины, безобидные на вид, и не скажешь, что они занимаются запрещёнными черномагическими исследованиями. Когда я вошёл к ним в комнату, мужчины вскочили, опрокинув стаканчики с чаем, и вскрикнули. Миша и отряд остались в коридоре.
— Тихо, — цыкнул я и выключил телевизор. Деликатничать с ними или что-то объяснять я был не намерен. — Когда наступит утро, вы соберётесь и потопаете к главе Рода Нахимовых. Напроситесь на аудиенцию. Скажете, что в лаборатории случилось несчастье и вам нужно срочно поговорить. А потом выложите всё, что здесь происходит. Не надо мямлить и оправдываться, я видел творения ваших рук. Вы расскажете главе Нахимовых, что его сынок здесь устроил, иначе я вас убью. Что страшнее — шантаж или смерть? — я улыбнулся. — А также вы передадите послание от Эм-Эл. Запомнили? От Эм-Эл. Запомните, передадите дословно: «Мне очень понравилась ваша лаборатория. Уверен, что СМИ будут в восторге».
Мужчины попятились и прижались спинами к стене, когда я шагнул к ним. Один из них пискнул:
— Мы передадим!
— А для поддержания мотивации… — я щёлкнул пальцами, и перед ними материализовалась Тень Снежного Волка. — Он проследит за вами. Если вы попытаетесь сбежать или кому-нибудь сообщить, то этот прекрасный зверь поможет вам вернуться на истинный путь. Ну, или просто сожрёт вас.
Я вышел в коридор и сказал:
— Сваливаем.
— Но как же? — изумился Миша. — Я думал, мы разнесём эту проклятую лабораторию?
— Не переживай, это сделают за нас, — твёрдо ответил я и добавил уже тише: — Только пока неизвестно кто — князь Нахимов или полиция.
— Что? — переспросил Миша.
— Ничего, ничего, — я помотал головой. — Уходим. Охранников заберите. До вечера они погостят у нас.
Когда мы покинули заброшенный банк, у меня зазвонил телефон, на экране высветилось «Андрей».
— Алло? — произнёс я, подняв трубку. — С заводом разобрались?
— Ночную смену эвакуировали, а потом подорвали, — отчитался Андрей. — Взрыв было слышно до Китайской Империи. Так мало того, ты знал, что они на складе фейерверки хранили? Вот и мы не знали. Так что взрыв получился красочный, люди на улицу выходили — не иначе думали, что новый год наступил. Ну, лично я такое только под бой курантов и видел, — он усмехнулся. — В общем, всё по высшему разряду. Партию товара, о которой ты говорил, мы уничтожили. Плюс нам ещё повезло — на завод, на день раньше, доставили ингредиенты для изготовления посудомоечного зелья. Так что убытки этим тварям мы организовали зачётные, суки ещё долго не оправятся.
— Отлично, — я попрощался с ним, сбросил звонок и, повернувшись к Мише, сказал: — С заводом всё прошло хорошо. Разъезжаемся по домам и ждём результата. Если договориться не получится, подключим знакомых журналистов и вернёмся в лабораторию.
— Как бы они следы не замели, — распереживался Миша.
— Не заметут, — успокоил его я. Мои Тени никого не впустят внутрь и присмотрят за учёными, которым я поручил передать послание. А дальше… Я улыбнулся. Дальше я буду отдыхать и терпеливо ждать, когда глава Рода Нахимовых лично придёт ко мне с просьбой об аудиенции.
Глава 9
Студия телевизионной передачи «Светские новости» была оформлена в стиле уютной гостиной — создавалось ощущение, что я просто пришёл к кому-то в гости, попить чаёк и поболтать о всякой ерунде. Камеры, операторы и обслуживающий персонал крутились в отдалении — в полумраке, за софитными лампами, их не было видно. Я бы забыл о них, если бы не держал сканирование активным, отслеживая передвижения каждого человека. Я никого здесь не знал — с журналисткой, которая будет брать у меня интервью, меня связал Карпов. Но он предупредил меня дословно: «Баба эта ушлая, жопу вылижет на отлично, но если ты ей нужен. А как только станешь отработанным материалом — сольёт без сомнений!» Сейчас она сидела передо мной — в обтягивающем голубом платье с глубоким декольте, с распущенными русыми волосами и ярко-алым маникюром. Да уж, таким ногтям позавидовали бы гарпии.
— Камера! Мотор! — произнёс кто-то из темноты.
В тот же момент журналистка натянула на лицо широкую улыбку и милым голоском прощебетала:
— Здравствуйте, меня зовут Марина Александрова, ваша бессменная ведущая «Светских новостей», и сегодня у меня в гостях таинственный великолепный и невероятный Марк Ломоносов. Вокруг него крутится немало сплетен и легенд. Последний из Рода Ломоносовых — кто-то называет его неудачником и болваном, а кто-то — героем и перспективным охотником на монстров. Как только Марк вышел из комы, мне начали поступать просьбы об интервью с ним, но, как ни старалась, я не смогла с ним связаться. Однако неделю назад удача повернулась ко мне лицом — Марк ответил на мой звонок и даже согласился встретиться! Как вы можете понять, наши переговоры прошли удачно, — Марина подмигнула в камеру и наклонилась, открывая зрителям обзор на свою пышную грудь. — Марк, если не секрет, как вас встретило светское общество, когда вы очнулись от комы?
Я скромно потупился и вздохнул, нервно взъерошив волосы. В студии мне создали образ красивого паренька с наивными оленьими глазами — видимо, ориентировались на женскую аудиторию.
— Знаете, если бы меня хоть как-то встретили, я был бы очень рад, — Марина активно закивала, когда я это произнёс, и заинтересованно на меня уставилась. Я грустно улыбнулся и продолжил: — Без разницы — как. Просто встретили. Плохо или хорошо, это всяко было бы лучше, чем абсолютное игнорирование. Обо мне никто не вспомнил, словно Род Ломоносовых уже исчез. Я ощущал себя так, словно меня выбросили в открытый космос. Где-то далеко вращается Земля, на которой живут миллионы людей, а я — отдельно, в полном одиночестве.
Марина с сочувствием вздохнула, положила ладонь на моё запястье и слегка сжала.
— Вы очень сильный, Марк, — сказала она. — Особенно учитывая, что через пару часов после того, как вы очнулись, на вас обрушилась страшная правда. Ваши опекуны Раковы оказались серийными убийцами и мучителями! Вы слышали, что их осудили на пожизненное заключение, а их дочку отправили на принудительное психиатрическое лечение? Семейная шизофрения, ужасные гены.
— Прочитал в газетах, — ответил я, скорбно поджав губы. Моя цель — отыграть симпатичного молодого аристократа с тяжёлой судьбой, которая его не сломила. Короче, собрать приз зрительских симпатий. — Но это было уже потом, через пару месяцев, потому что Раковы были не самой тяжёлой из моих проблем. Самым ужасным оказалась их финансовая безграмотность и мошенничество. На следующее утро после моего пробуждения ко мне пришли коллекторы. Оказалось, что у Рода почти не осталось никакого имущества…
Марина с лёгкой театральностью схватилась за сердце, отчего её грудь заколыхалась. Я на секунду задумался — сколько таких проплаченных интервью уже состоялось в этой студии? Не люблю такое, но… Во-первых, мне уже нужно о себе заявить на всю Российскую Империю. Чтобы люди меня запомнили и прониклись моей историей. Положительная репутация не создаётся по щелчку пальцев. А во-вторых, я хотел сообщить главе Рода Нахимовых, что нахожусь в Москве, в своём родовом поместье. Марина ещё минут сорок задавала мне заранее оговорённые вопросы, а я фактически пересказывал последние месяцы своей жизни — конечно же, опустил противозаконные детали и кое-что приукрасил.
—…то есть вы простили сестёр Добрых за клевету и даже наняли их на должность личных секретарей, позволили вести ваши дела? Марк, вы либо сумасшедший, либо самый милый человек из тех, кого я встречала, — Марина распахнула накрашенный рот.
— У каждого человека должен быть второй шанс, — я слегка улыбнулся и поправил упавшую на глаза чёлку. Разумеется, я умолчал о магической клятве, которую принесли Лера и Вера, иначе меня обвинили бы в рабовладельчестве. — Они помогают мне строить бизнес и следят за развитием сельского хозяйства. Эти девушки очень трудолюбивы — они даже успевают учиться в университете и получать высшее образование! Незаменимые помощницы. Наше знакомство не задалось, но я очень рад, что оно вообще случилось. Собственно, я планировал отправить кого-то из сестёр Добрых в Москву, но неожиданно получил ваш звонок и передумал. Мне кажется, правильнее лично ответить на все возникшие вопросы, нежели позволить плодить про меня небылицы и глупые слухи.
— Милосердный, сильный да ещё и умный, — кокетливо улыбнулась Марина. — Благодарю вас за интервью, Марк. Это был незабываемый опыт.
— Спасибо вам, — я посмотрел в камеру и обозначил полупоклон.
Попрощавшись с Мариной и её съёмочной группой, я вышел на улицу — в утреннюю прохладу. Солнце уже показалось на горизонте, но за ночь воздух сильно остыл, и я пожалел, что не захватил с собой тёплый свитер. Пять часов назад Андрей взорвал завод Нахимовых, а мы с Мише проникли в их лабораторию. Отснятый выпуск «Светских новостей» выйдет в десять часов утра, и я заплатил много денег, чтобы о нём узнала вся Москва. Прекрасно, теперь остаётся только ждать. Я зашёл в ночное кафе, перекусил и направился в родовое поместье.
Без Дракоши под боком было слишком спокойно. Я бы сказал — скучно. Как-то привык я за последние дни постоянно ощущать его ауру где-то поблизости. В лабораторию я его не взял, потому что мне нужно было следить за десятками Теней, и отвлекаться на Дракошу было нецелесообразно. Еле-еле я уговорил его остаться в Академии, а Крабогнома назначил его нянькой. Вообще, я хотел отправить Дракошу в Северные Гребешки, но тот наотрез отказался и чуть не закатил истерику. Пришлось пойти на уступки. Родовое поместье встретило меня тишиной. Я поднялся на второй этаж, забрёл в первую попавшуюся спальню и рухнул на кровать. За всеми делами я и не заметил, как устал. Я успел поставить двух Теней, чтобы они охраняли ворота, и вырубился.
Проснулся я в два часа дня, умылся, пригладил торчащие во все стороны волосы и спустился на первый этаж. Я прошерстил все ежедневные электронные газеты и новостные сайты, но сообщений о нападении на завод Нахимовых так и не нашёл. Видимо, глава Рода старательно всё заметает под коврик. Выходить в магазин или кафе я не рискнул — всё же не хочется пропустить важного гостя, — поэтому заказал доставку. Набрал продуктов для скромного завтрака. И как раз когда я дожаривал яичницу с сосисками и помидорчиками, ко мне прилетела взволнованная Тень Древесной Лягушки и начала прыгать по столу, размахивая лапками.
— Что, к нам пожаловали гости? — спросил я, и Тень быстро-быстро забила лапками, подтвержая мою догадку. — Ну, в таком случае пойдём встречать.
Я вышел на крыльцо и приветливо помахал стоящему у железного забора мужчине, который опирался на трость. Издалека ему можно было бы дать около сорока лет, но благодаря улучшенному магией зрению я видел и глубокие морщины вокруг его глаз и седину в некогда чёрных, как смоль волосах. Но его идеально ровной осанке могли позавидовать и восемнадцатилетние. К тому же от него так и разило превосходством и уверенностью. Сразу понятно — аристократ, даже нет нужды смотреть на его дорогущую одежду и золотые, инкрустированные бриллиантами наручные часы. Мужчина не ответил на моё приветствие, лишь требовательно стукнул тростью по железным прутьям. Я послал вперёд магический импульс, и ворота медленно разъехались в стороны.
Мужчина степенно приблизился к крыльцу, поднялся по ступеням и сухо представился:
— Даниил Денисович Нахимов. Если я правильно понял, вы хотели со мной поговорить.
— Проходите, — я кивнул на дверь.
Я проводил его в гостиную и, как гостеприимный хозяин, налил ему чаю. Яичницу тоже предложил, но князь, поморщившись, отказался. А зря. Очень вкусная яичница получилась. Переложив её в тарелку, я опустился в кресло напротив Нахимова и принялся уплетать свой завтрак за обе щёки. Нахимов напряжённо молчал, но я не собирался начинать разговор — ел яичницу и просматривал новости, словно находился в гостиной в гордом одиночестве. Через десять минут Нахимов не выдержал.
— Зачем вы позвали меня? — процедил он.
— Не позвал, — я цокнул языком и с осуждением покачал головой. — Всего лишь позволил вам спасти свою шкуру. А воспользуетесь вы моим предложением или нет, это уже зависит от вас.
— Вы напали на мой завод и лабораторию…
— Едва ли вы сможете это доказать, — я усмехнулся. — А вот то, чем занимался ваш сын, и доказывать не нужно. Конечно, я бы мог вас пожалеть. Безутешный отец, у которого все сыновья — конченые идиоты… Если бы не знал, что вы были в курсе, как Дмитрий пытался стравить Ронинов и Гавроша, а вдобавок подставить меня. Наблюдали, надеялись усилить Род ценой чужих жизней.
— Что вы предлагаете? — через силу выдавил Нахимов.
— Ваш Род теряет самостоятельность и заключает со мной вассальный договор.
— Смешно! — вспылив, Нахимов вскочил и ударил тростью по столу, отчего по стеклянной столешнице побежали трещины.
— Смешно, — согласился я. — Неужели вы думали, что мне нужен такой никчёмный и опасный вассал, как Дмитрий? Перед заключением вассального договора вы сдадите Дмитрия полиции и обнародуете тот ужас, который он творил в лаборатории. Я хочу, чтобы его судили по закону.
— Он — мой сын! Это будет несмываемым пятном позора на нашем Роду! — гневно прокричал князь.
— В ином случае вы пойдёте как соучастник.
Около часа Нахимов не желал смириться — он не сдавался, отчаянно ругался и торговался, а в какой-то момент даже попытался мне врезать. Я разговаривал с ним равнодушно и не поддавался на провокации — мы оба понимали, кто победил. Когда пошёл уже второй час нашей беседы, до Нахимова наконец-то дошло, что у него нет вариантов — придётся принять реальность и приспосабливаться к новым условиям.
Поделиться книгой: