Помоги проекту - поделись книгой:
Ольга Соболевская
Планета любви
Елена Касьян
Вступление
Это- история о любви.
Название же — «Планета любви» — имеет много значений, начиная с известного сайта знакомств и далее в бесконечность … но пусть каждый найдёт своё сам.
Упомяну также, что я не психиатр и не могу достоверно ставить или описывать диагнозы расстройства личности, но посвящаю эту книгу тем, кто, отыгрывая свой сценарий нелюбви, строил отношения с нарциссами и психопатами.
Это книга — предупреждение. Лучше знать о том, как действует медленный яд нарциссического абьюза.
Но всё происходит не случайно, и наши близкие — зеркала наших страхов и боли, и пройдя эти уроки, мы обучаемся именно Любви.
Ибо, как поет незабвенная «Агата Кристи»,
«Боль — это боль, как ее ты ни назови;
Это страх — там, где страх, места нет любви».
А где есть любовь, там нет боли.
Итак, начинаю!
Все нижеизложенное никакого отношения к действительности не имеет и является галлюцинацией. Особенно — про неправильное хранение оружия. Так-то, товарищ майор!
И никто не может быть признан виновным в совершении преступления и подвергнут уголовному наказанию иначе как по приговору суда и в порядке, установленном УПК РФ.
И, разумеется, любые совпадения совершенно случайны.
1. Весна и начало Лета
В тот год был март, весна, и я очень хотела любви. Я загадала: «Хочу встретить мужчину, с которым мне бы было интересно».
Мою анкету на сайте знакомств «лайкнул» рыжий мужчина 40+, чуть старше меня. Посмотрела — умный, саркастичный, очень непростой… да и «квартира-машина-свободен». Котиков любит. Мы перешли в вотсап.
Почти сразу — неожиданное. «Работаю сейчас мусорщиком на помойке». Шутка? Высылает видео: мусор, узбеки, мешки, крысы и бесконечные чайки. Я хотела закрыть диалоговое окно, но вслед прилетела визитка: «А раньше работал здесь». Бывший чиновник Смольного из сферы крайне меня интересующей (у меня появилась идея грандиозного прожекта, и было крайне важно узнать, есть ли шанс его протолкнуть «туда»).
«И как же Вы дожили до жизни такой?» — спросила я в предвкушении душещипательного рассказа. «Помойка хорошо мозги прочищает от всяких дурных мыслей, возвращает радость к жизни и учит ценить каждый ее день», — прилетело в ответ. А еще чуть позже: «Это ненадолго. Осмотрюсь и начну жить». Становилось все интереснее. Появились и вопросы по моей работе. Созвонились. Вполне адекватный, решила я, только голос безрадостный, замогильный.
Прошла неделя. Он писал в одно и то же время. Я с нетерпением смотрела на телефон. У нас создалась своя традиция. Выяснилось еще, что у моего друга были сильные магические, совсем не «светлые» способности, которые он в свое время заглушал сильнодействующими наркотиками. Он еще и был на войне, нет, не за идею — просто любил стрелять и не хотел жить. Итак — эзотерика, управление снами, сарказм, раскопки, антиквариат и… многое другое, чрезвычайное мне интересное, даже котики. Я предложила дружить. Уже в тот момент я понимала — это не про дружбу.
В эту неделю я увидела странный сон, даже не сон — это было видение на грани бодрствования. Я видела приближающееся лицо моего нового друга, и в моем сознании прогремела фраза: «Я буду оберегать тебя». Я рассказала ему про это, на что сразу же получила такой ответ: «Нет, я с тобой ничего не делал… Но я умею входить в сны».
Договорились, что он меня заберет и привезет к себе показывать свою коллекцию. И мы будем разговаривать и пить вино… Я никогда не езжу в гости к незнакомцам. Но он был уже близкий и свой. Да он мне может и не понравиться — понадеялась я.
Он мне не понравился. Выглядел старше и… несколько потасканно. Худой. Мешки под глазами. Большие голубые глаза показались мне — безумными. Взгляд — тяжелым. Голос — как из могилы. А лицо — как из моего сна… Мы приехали на почти незнакомую мне окраину города. Безликие улицы, утыканные высокими домами.
Панельная двенадцатиэтажка, однушка, заваленная антиквариатом. Без телевизора и компа. Иконы, мебель с гнутыми ножками, ножи, военные газеты, часы, фарфоровые куклы, немецкие каски — много-много странных старых вещей. Особенно досталось большому балкону. На стенах картины. В углу комнаты стоял большой старый чемодан — на нем лежали старинные кинжалы. «Приехала к явному психу. Сейчас меня разрежет и в чемодан сложит», — подумалось на мгновение… И кровать, большая белая кровать — среди всего этого загробного мира она казалась единственной живой. Я смотрела на нее и как-то обреченно знала, что на этой кровати я буду заниматься любовью с этим странным человеком.
— А пистолет у Вас есть? — спросила я.
Он поднял матрац у изголовья и протянул пистолет.
— А он не выстрелит?
Забрал пистолет, вытащил патроны, отдал мне:
— Теперь нет.
— А бомбы у Вас есть?
— Есть мина, противопехотная, где-то на балконе лежит.
Он закурил. Ощутимо запахло анашой.
— Натуральный продукт, я курю больше 20 лет, как сигареты, не волнуйтесь.
Еще и это…
Оружие и антиквариат мне быстро надоели, и мы пошли на кухню пить вино и разговаривать.
Он был превосходным, активным слушателем: запоминал имена, понимал суть событий. Иногда договаривал мои мысли или не высказанное, но громко подуманное: он действительно умел их читать. Я рассказала, наверное, почти все, на тот момент важное, даже про прежнюю любовь, потом — плакала. Было странное ощущение, что «все вот это», наконец, закончилось. Он сказал, что немного меня полечит, и положил руки мне на голову. Мне показалось, что мой мозг «считывают» руками, но это было уже неважно, потому что резко наступило облегчение и расслабление. «Ты не останешься со мной — у нас нет будущего, но у тебя все будет очень хорошо. Только как и когда — рассказывать не буду».
Он стал уже совсем близкий, я попросила меня поцеловать. Это было нежно и очень знакомо. Пытаясь продолжить это общение, я потянула его на кровать, но неожиданно: «Ольга Викторовна, ну мы же не в борделе, я так не могу». Мы разделись и встали под душ.
Мы стояли под струями воды, и я с изумлением смотрела на него: он был рыжим, юным, тонким мальчиком с ярко-голубыми глазами и красивыми зубами — впервые за это время он улыбался. — Боже, какой же ты красивый, — сказала или подумала я — это же было не важно.
Он смывал с меня косметику, мочил волосы:
— Вам так намного лучше.
Время было уезжать.
— Оставайтесь. Если Вы сейчас уедете — то никогда не вернетесь.
И я осталась. Мы заснули в обнимку, голые, под одним одеялом, а я никогда так не засыпала с мужчиной. Помню, что я крепко спала те несколько часов.
Как всегда рано утром я проснулась. Поискала наощупь бутылку с водой — нашла пистолет. Мой новый друг спал очень тихо. Я потянулась носом к его коже и вдохнула: шея и плечо пахли чем-то легким, нежным и очень приятным. Я выглянула в окно. «Как много чаек…. Да залив же близко», — подумала рассеянно, взяла приготовленный с ночи неудобный коврик и пошла на кухню делать йогу. Начинался новый день новой жизни.
Я осталась у него до конца дня. Ярко светило солнце, был конец марта, теплый день этой обещавшей стать очень счастливой для меня весны, я звала его на прогулку, но мой друг не хотел выходить из дома. «В следующий раз погуляем — все же впереди», — подумала я.
И иконы, и оружие, и сбруя мертвецов уже не казались зловещими, алкоголь — крепким, еда с помойки (а это были даже не просроченные продукты из хороших магазинов) была вкусная, а мой новый друг, Николай Викторович, назовем его сокращенно НВ- оказался милым, интересным, смешным и даже интеллигентным. Мы валялись голыми в кровати и смотрели дурацкий фильм с телефона, я смеялась, а он саркастично шутил — он умел шутить, но сам никогда не смеялся… И еще… НВ говорил мне:
— Спасибо Вам… Я так не проводил время очень давно, лет десять, а то и больше.
И я чувствовала, что стала ему очень нужна.
Но в эту идиллию резко вторгались и иные моменты… Он постоянно нарушал мое личное пространство, словно прощупывал меня. А мы были у него дома, и он… очень странно, но … был мне совсем чужим человеком…
В то утро НВ ходил по квартире голым. Голый мужчина, с которым у меня даже "ничего не было". Я понимала, что он намеренно хочет меня шокировать.
В воскресенье у меня — особые онлайн-практики, типа медитаций. Я попросила НВ выйти из кухни. Но он демонстративно сел на стул, нога на ногу, достал пиво и чипсы (ими все было завалено) и пристально посмотрел на меня. Шла явная — и злая — пародия на кино.
— А сейчас Вы выйдете из кухни и вернетесь, ТОЛЬКО когда я освобожусь, и будьте добры привести себя в приличный вид, — сказала я жестко, как нападающей собаке…Промелькнула мысль: «Я же в ЕГО квартире…» Но ТАК — он понял. Он вышел и более мне не мешал.
Было и такое: НВ внимательно посмотрел на меня …
— Ольга Викторовна, на будущее, когда будете оставаться на ночь с незнакомцем — будьте аккуратнее. Не все такие, как я, можете нарваться на неприятности, — безразлично сказал он и поправил очки.
— Я никогда так не делаю, и Вы меня вчера очень просили остаться…
— Не думаю, — ответил он, лёг на кровать и начал лайкать женщин с сайта.
— Прекратите, Вы что, не можете дождаться, когда я уеду?!! — в бессилии закричала я.
— А почему Вы так реагируете? — спросил НВ… и улыбнулся. А потом опять было все весело и хорошо.
И еще было очень странно для меня, что НВ, такой взрослый мальчик, с двадцатилетним опытом семейной жизни и взрослыми детьми — два раз в день созванивался с мамой. Мама жила с папой и была весьма бодра, а тут такое… По разговорам я поняла, что мама не только в курсе, чем питалось ее чадо, но и что я приехала и осталась в квартире, и что это даже как-то заранее обсуждалось. «Ну, может так и выглядят хорошие отношения с родителями», — подумала я, у меня-то этих хороших отношений никогда не было…
Я осталась до вечера и уехала, ибо меня ждала голодная киса. На прощание НВ резюмировал:
— Подумайте, надо ли Вам вот это все.
— Я подумаю.
— Но вы меня будете часто вспоминать. Вы будете думать обо мне.
В такси я думала… что все это очень странно, но четко понимала, что он мне нужен. Я думала только о нем.
Я позвонила:
— Я подумала — пусть идет как идет.
А весь следующий день он словно был рядом, я не находила себе места, я очень скучала…
Но он не звонил. Позвонила я, вечером, сама:
— Я больше не могу так — постоянно думаю о вас, я хочу Вас видеть, я приеду.
И услышала холодное:
— Учтите, это Ваше решение. Я здесь ни при чем… Но я всегда рад Вас видеть.
И вечером следующего дня я, в домашней одежде НВ, ставила тарелки в посудомойку… «Как все стремительно произошло, а ведь я его совсем не знаю, и у нас даже секса не было еще», — рассеянно промелькнула мысль и сразу же исчезла: мне было так хорошо…
Началась новая жизнь. И я, как Алиса, упавшая в черную дыру и попавшая в загадочный мир, училась в этой реальности жить.
Я жила два дня у себя, на северо-западе, с кошкой, и два-три дня на ЮЗе у моего нового любимого мужчины.
Странно, но мы полностью перешли на Вы и называли друг друга по имени-отчеству. Это был прекрасный реверанс, придававший изысканность нашим странным будням, и некой границей — «отдалением», — чтобы не захлебнуться от бесконечной невероятной нежности, которая, как мне казалась, между нами была. Лишь один раз, в момент сильной близости, я назвала его «Коленька», и замерла — это было слишком «без кожи». НВ тоже это понял: «Ольга Викторовна, ну я же не идиот».
— Ольга Викторовна, у меня никогда такого не было, — говорил он мне между поцелуями. — А у Вас были такие отношения?
— Никогда, НВ, никогда… — И мы целовали друг другу руки.
Он больше не был живым мертвецом, каким показался мне в первое мгновение, со мной он словно оживал, и даже вел себя иногда так же как я.
Поделиться книгой: