ДИКИЙ ВОЛК(Сборник НФ)

— Тогда быстро садись! — приказала она.

Единственное, чем я могу объяснить случившееся, так это тем, что я находился под заклинанием. Заклинанием, самым сильным из тех, которые когда-либо произносились ведьмой или колдуном… заклинанием самой матери-природы — Сексом. Оно было такой силы, что меня швырнуло в автомобиль. Впервые с тех пор, как я был ребенком, я совершил такое безрассудство.

Я сел рядом с ней и затаил дыхание. Ничего не произошло, скотина была хорошо тренированной, а, может быть, даже ручной. Я почувствовал себя лучше и попытался обнять девушку.

— Не здесь, — отстранилась она. — Я знаю местечко, куда мы можем поехать.

— О’кей! Надеюсь, это не далеко.

Мысль о том, что меня понесет этот мурлыкающий монстр, расплавила мой позвоночник и превратила его в желтую кашу.

— Недалеко, — обнадежила она, тронула с места машину и выехала на улицу. — Это по пути на холмы.

Через несколько минут мы уже были на шоссе и я вжался в сидение, пытаясь скрыться от сверкающих глаз других монстров, которые рыча мчались сзади нас. Я видел отражение одного из них, внезапно почуявшего меня и атаковавшего создание, на котором мы ехали. Я почти видел, как они присели на задние шины, как доисторические животные, щелкали челюстями, и их световые хвосты били по бокам, когда они боролись за мою кровь.

Затем мы свернули с шоссе и по извилистой дороге поехали в горы Санта Моники.

— Что это за место? Что-то вроде «Приюта Любовников»?

— Нет, гораздо лучше. — В ее голосе слышались напряжение и возбуждение. — Это место создано для любви.

Через некоторое время мы свернули с извилистой дороги и поехали по грязной неровной тропе.

— Ну, где же оно?

— Теперь недолго, — утешила меня она.

Я откинулся назад и попытался расслабиться. В конце концов, других автомобилей вокруг не было, а к нашему мурлыкающему животному даже испытывал некоторое доверие. Машина свернула с тропы на аллею, ведущую на холм.

— Вот мы и приехали.

— Куда? Я ничего не вижу.

— Здесь, — сказала она, указывая на каменный домик без окон и с одной дверью. — Вот он, мой замок любви.

— Замок? — в замешательстве я посмотрел на нее. — Я его не вижу!

— Увидишь, — сказала она, выходя из машины. — Еще немного и ты все поймешь.

— Но я даже не знаю, как вас зовут, — сказал я, следуя за ней.

Она улыбнулась и ее белые зубы сверкнули в темноте.

— Можешь называть меня Арленой, если имя для тебя что-нибудь значит.

— Это твое настоящее имя?

— Нет, но ты можешь называть меня так.

— А меня зовут…

— Я не хочу знать, — сказала она, положив приятно пахнущие пальцы мне на губы. — Я не должна знать.

— Не понимаю. Почему?

— Потому что ты должен быть незнакомцем.

О, брат, где я теперь? В какой сети запутался? Однажды это была девушка, думающая, что она волчица, и заманившая меня в лес вовсе не для того, чтобы стать моей любовницей, а для того, чтобы поужинать мной. Потом была еще одна, вообразившая себя Мессалиной. Боже, сколько мук она мне принесла, прежде, чем я обуздал ее! Морган Лейси думала, что она королева Лохлэнна, а теперь эта восторженно говорит о богине.

Без лишних слов девушка взяла меня за руку и повела между деревьями к каменному домику. Она вынула из кошелька ключ и вставила его в замок тяжелой дубовой двери, окованной стальными полосками.

— Смотри, я вспомнил, что брал у своей бабушки уроки каратэ. А вообще мне здесь нравится!

Она быстро повернулась и обвила руками мою шею.

— О, тебе нравится? Обещаю тебе, что это очень понравится!

Ощущение ее рук на шее и ее крепко прижавшегося ко мне тела заставило учащенно биться мое сердце, но я все еще колебался.

— Пожалуйста, заходи! Такой большой парень, как ты, не должен бояться маленьких девочек вроде меня!

Ее губы и теплые руки разбудили во мне вулкан страсти. Я прошел за ней в темноту с дрожью опасения и возбуждения. Она быстро зажгла зажигалку и поднесла ее к нескольким свечам. Я осмотрелся вокруг в мерцающем, неверном свете. Дом внутри был также гол, как и снаружи. Там была всего одна большая комната, которая когда-то была кладовой. Теперь здесь было одно небольшое возвышение в конце комнаты. На нем находилась статуя женщины, изваянная из неизвестного материала. У нее была обнаженная грудь великолепной формы. Сзади возвышения находились ярко-красные цепи, а перед помостом была примерно дюжина стульев.

— Мы перед тобой, Бранвен-Прекрасная Грудь! — обратилась девушка к статуе. — Богиня любви и мудрости!

— Черт возьми! — воскликнул я, глядя в изумлении на прекрасно изваянную и богато украшенную статую. — Я думал, что знаю все предметы культа в Лос-Анжелесе и его окрестностях, но этот был для меня полной неожиданностью.

К тому же и приключение становилось для меня понятным. Наша встреча была не случайной, девушка следила за мной. Имя Бранвен сказало мне все. Это была девушка, которая прокляла Морган и объявила, что она настоящая королева Лохлэнна, та, которая сказала, что она посвящена Бранвен. То есть, это была девушка, которую звали Аннис. Если бы я не был одурманен спиртовыми парами, я бы догадался об этом раньше.

Затем я обнаружил, что смотрю на нечто еще более удивительное, чем статуя. Это было изваяно из мрамора и подвешено над тем, что, вероятно, было алтарем. Оно было изготовлено с величайшим мастерством и, хотя несколько стилизовано по форме, полностью отражало мысль автора. Если бы я был стыдлив, я бы полностью покрылся красной краской.

— Тебя шокируют наши произведения искусства, да? — рассмеялась девушка, увидев выражение моего лица. — Нам, изгнанникам, нужно иметь символы родины.

— А где она?

— Очень далеко. Не в этом мире.

— А что ЭТО делает здесь?

— Ты же знаешь, что это. Это ЁНИ, символ женского принципа жизни. Кроме того, это символ Бранвен.

— Но, боже! В церкви?

— А где же? Разве не божественный нимб скрывает тайны жизни… колыбель существования?

— Думаю, это богохульство.

— Чепуха! Богохульство, как и красоту, определяет тот, кто смотрит. Для меня многое, что я видела в городе — богохульство.

— Для меня тоже, — согласился я. — Но вот вы сказали: «Мы — изгнанники». Так что, вероятно, в Лос-Анжелесе есть еще поклонники Бранвен? Бранвен — это древняя кельтская богиня?

— Да, она кельтская, но богиня всех времен. В Вавилоне она Иштар, В Греции — Афродита, в Риме — Венера. Культ Великой Матери — это древнейшая религия в мире. Он прошел через века, потому что это наиболее жизненная религия, потому что она связана с основой жизни — размножением. — Девушка подошла к алтарю и опустилась на колени перед статуей богини. Подняв к ней голову, она сказала: — О, Бранвен, смотри на нас, на то, что мы делаем. Бранвен, благослови любовь, которую мы будем делать для тебя! Посмотри на эту жертву и дай мне силы открыть путь.

Я смотрел на нее. Она имеет в виду, что мы будем заниматься любовью прямо здесь? Я опять посмотрел на символ, висящий над алтарем, и решил, что, наверное, так и будет. Она повернулась и поймала мой взгляд.

— Это тебя беспокоит?

— Да, несколько прямолинейно

— Тебя шокирует, потому что прямолинейно? — Казалось, это забавляет ее. — Это же один из старейших символов человечества! Это его подвешивали над дверями домов, и оно впоследствии превратилось в подкову, после того, как люди забыли его истинное значение. Там, откуда я пришла, это истинное значение не забылось. — Она двинулась ко мне, глаза ее заблестели от возбуждения. — Бранвен смотрит. Я чувствую это! Нам нужно постараться в ее честь.

— Ладно, — сказал я, чувствуя себя околдованным тем заклинанием, о котором уже упоминал — заклинанием Матери Природы.

— Я должна иметь силу, — воскликнула она. — Я должна иметь ее, и только Бранвен может мне ее дать!

О какой силе она говорит? О силе, чтобы покончить с помощью колдовства с Морган Лейси, которой она угрожала?

— Мне нужна сила, чтобы открыть Кэр Педриван. Остальные уже во вращающемся замке. Я должна следовать за ними. Говоря это, она сбросила свое полупрозрачное платье и швырнула его на пол. Мои руки стали влажными, пульс участился. Мне до боли хотелось подойти к ней, взять в руки и, повалив на алтарь, овладеть со всей дикой страстью, которую она во мне пробудила, но ее темные глаза вдруг стали золотыми, в них появилось что-то, что оттолкнуло меня. Я не верил, что таким путем она приобретает какую-то мощную силу. Я сам уже все перепробовал. Бог свидетель тому, что я не пропустил ничего, но в этом мире мои заклинания так и не действуют. И вообще в этом мире не действуют никакие заклинания, за исключением черной магии ученых и инженеров.

Нет, она не приобретет ничего… Но она теперь почти в моих объятиях. Я нетерпеливо потянулся к ней.

Глава 4

— Подожди, — попросила она, надо сделать еще кое-что.

— Что? — свирепо спросил я.

— Я сказала тебе, что не хочу денег для себя, но ты должен дать мне немного денег для богини.

— Я же сказал, что у меня с собой ничего нет, — заявил я, не пытаясь скрыть раздражение в голосе.

— Только одну монетку. Любая серебряная монетка — и будет достаточно.

Я неистово порылся в кармане и нашел монету, которую вложил ей в руку. Тонкие пальцы схватили монету и она прильнула ко мне.

— Приходи и люби меня, — прошептала она. — Хорошо люби меня во имя Бранвен-Прекрасной Груди.

— Черт с ней, с Бранвен! — пробормотал я, целуя ее. — Эта любовь для меня! Пусть она ищет свою собственную!

— Не говори так! — резко возразила она. — Не богохульствуй!

— А я и не богохульствую. Я просто хочу, чтобы было ясно, что я люблю не Бранвен, а тебя.

— Ш-ш-ш! не говори так. Нам надо быть благоговейными! Бранвен смотрит на нас.

— Если она смотрит, то, надеюсь, она наслаждается так же, как и я,

Аннис начала петь мягким голосом:

— Бранвен, смотри на нашу любовь! Бранвен, смотри на нашу любовь и дай мне силу! Покажи мне путь между мирами! Дай мне силу открыть Кэр Педриван! Принеси Кэр Педриван для меня!

Я был занят, так что игнорировал все, что она говорила, и сосредоточился на том, что мы делали.

— Ты чувствуешь его, Бранвен? Чувствуешь ли ты мужество его тела?

Ее глаза были широко раскрыты и, казалось, были устремлены в ничто. В один из моментов мне стало жутко. Мне показалась, что эта сексуальная кельтская богиня не только смотрит на нас, но и разделяет с нами наше занятие.

После всего, что произошло, Аннис была в исступлении.

— Ты был великолепен! Мы хорошо любили друг друга для богини. Она получила удовольствие!

— Откуда ты это знаешь? Она что, шепнула тебе об этом на ухо?

— Нет, — покачала она головой, — она сказала мне вот сюда. — И Аннис коснулась одной из своих золотистых грудей. Мне было любопытно — что же случится дальше? Я, конечно, не ожидал, что появится Бранвен и перенесет ее в Лохлэнн, но мне казалось, что что-то должно произойти.

— Нам надо одеться, — сказала Аннис.

— Мы поедем ко мне. Там мы и побеседуем о Бранвен и прочих религиозных материях.

— Не сейчас. — Она оделась и встала на колени перед статуей, склонив голову, после чего пропела какие-то стихи на неизвестном мне языке. Потом взяла монету и положила ее на золотое блюдо в основании статуи. — Прими эту монету, о, Лунная Леди, в знак того, что я исполнила свой долг и выполнила твое желание!

Я стоял и с недоумением смотрел. Она просит силу, чтобы использовать ее против Морган Лейси или чтобы вернуться на родину? В любом случае это бессмысленно — в механическом мире магия не действует. Здесь нет таких мест, как Кэр Педриван или Лохлэнн. Они существуют только в мифах.

— Теперь можно идти. — Аннис отошла от алтаря. — Мы сделали все, что надо.

— Да? Я не заметил никаких проявлений великой магии.

— Разве? — улыбнулась она. — Ты просто глуп. Мы с тобой совершили самое старинное и величайшее из всех ритуальных действ.

Она замолчала. Действительно, я не знаю ни одной магической системы, где бы не рекомендовался этот ритуал, который с успехом только что проделали мы. Но я все еще не видел никаких результатов. Очевидно, Бранвен была таким же глухим идолом, как и все остальные в Южной Калифорнии.

— Вижу, ты сомневаешься в том, что мы все выполнили успешно.

— Да, я не вижу никаких вспышек света, никаких внезапных видений других миров.

— Это требует времени. Концентрация силовых линий — это же долгий процесс. Передвигать миры мгновенно непосильно даже богиням.

— Миры вовсе никем не передвигаются, даже богинями. Только силами гравитации.

— А что это такое? Ваша примитивная наука не может дать вам никакого ответа, а богиня, возможно, может.

— Я жду, но ничего не происходит.

— Как ты можешь увидеть пересечение силовых линий и концентрацию энергии в моем теле?

Я внимательно посмотрел на нее. Я был почти трезв, но вовсе не из-за трезвости все волшебство превратилось для меня в отвратительное создание, а все ее разговоры о Бранвен и Кэр Педриван казались мне каким-то занудством.