Легкий заказ

Я сказал.

— Ясно. Старшая из этих трех рослая такая, да? С шрамиком у правого виска и стеклянным глазом?

Глянул на женщину, стоящую в центре. Шрам не разглядел, тень от деревьев на ее лицо падала, но вот правый глаз, натурально, стеклянный. Сразу как-то не приметил, а сейчас увидел.

Она поймала мой взгляд, и, как видно, что-то сообразила, потому что подобралась, точно для броска.

— Все так — подтвердил я, выдав очередную обаятельно-извинительную улыбку.

— Дай ей трубку — велела мне Марфа — И я жду тебя в гости прямо сегодня. Тебе оттуда до меня часа два пути, как раз к ужину и прибудешь.

Тон собеседницы в очередной раз изменился, но тут ничего не поделаешь. Она вписывается за меня в довольно неприятный расклад, причем почти за просто так, следовательно может рассчитывать на мое сердечное «спасибо», к которому прилагается незамедлительный визит в ее загородный дом. Она всегда в нем весенне-летний период проводит.

— Ужин — это замечательно — произнес я — Особенно если предполагаются мясные блюда и ваша фирменная выпечка. Передаю трубку.

Я подошел к старшей и протянул ей смартфон, сказав коротко:

— Это вас.

Следом за тем я забрался в машину, весело подмигнул грустно вздыхающему Оресту и протянул ему руку.

— Ты чего? — совсем уж сбледнул с лица он — Прощаешься что ли? Бросаешь меня тут?

— Не — мотнул головой я — Ты же предлагал сделку, верно? Имя автора письма, три зелья, что ты приготовишь по моему заказу бесплатно из своих материалов и соломенный волк за то, что сейчас все кончится благополучно. Ну так как, по рукам?

— Про соломенного волка речь не шла — резонно заметил колдун — Иди ты в баню, не стану я его делать!

Надо, надо было эту штуку сразу в список оплаты включил. Мне ведь известно, что Орест один из немногих, кто технологию производства этого реликта знает. Ну да, соломенный волк, конечно, не входит в число сильно добрых и светлых наследий далекого языческого прошлого, но заиметь его в своей коллекции разменных материалов хотелось бы. Я с разными людьми и нелюдями общаюсь, никогда не знаешь, что и когда потребуется.

Хотя, конечно, штука это сильно нехорошая. Подбрось такого соломенного волка на поле с пшеницей или рожью — и все, ему кранты настанут. Навалятся на него насекомые и разные вредители, вместо дождя град молотить по колосьям станет, а под конец еще и сушь на пару с пожаром в гости пожалуют, чтобы остаток урожая добить.

Впрочем, изгнать соломенного волка с поля можно, путем не самого сложного ритуала, причем с эротическим подтекстом. В нем участвуют семь обнаженных незамужних девиц, которые должны пройти через все поле с вениками в руках, приговаривая при этом заговорные слова, вроде:

«Ты изыди волк злой, волк соломенный

Оставь хлеба наши, ступай в сторону темную,

В лес дремучий, в лес сырой»

Ну, и так далее. По идее, как дойдут они до края поля, так волчара из него как выскочит, как выпрыгнет, и к ближайшему лесу стреканет, чтобы в нем, в самой чащобе, рассыпаться в прах.

Вот только кто сейчас про тот обряд помнит? И про самого волка? Как всегда, свалят все на неблагоприятную обстановку и недотеп-синоптиков. Ну и крайнего найдут, какого-нибудь дядю Васю-агронома. Или даже механизатора. Короче — кто подвернется под руку, тот и будет виноват.

— Ну, нет так нет — глянув на недовольное лицо старшей ведьмы, по которому было ясно, что Марфе она перечить не стремится, согласился я — Договор?

Троицкий тоже глянул на троицу, стоящую на краю оврага, недовольно засопел, но скрепил нашу сделку рукопожатием.

— Вот и славно — хлопнул его по плечу я — Сиди, жди.

Как я и предполагал, глава ковена нашла нужные слова, которые донесла до провинциальной коллеги. Старшая протянула мне смартфон и с великой неохотой сообщила:

— Езжайте, вас здесь больше никто не держит.

— Спасибо — я забрал гаджет — Только дороги расплетите прежде, неохота петлять по улицам. Ваш город красив, но мы его вроде как уже весь осмотрели.

Ведьма недобро глянула на меня, вытянула правую руку, сжала пальцы в кулак, а после резко дернула ее на себя. Раздался еле слышный звон, словно где-то очень далеко лопнула туго натянутая тонкая струна.

— Спасибо — я прижал ладонь к сердцу и обозначил поклон — Рад, что все закончилось миром.

— Еще бы не рад — сказала зеленоглазка — Если бы слово за тебя не замолвили, спать бы тебе сегодня в этом овраге вечным сном, на пару с приятелем.

— Ты, Ксюша, не спеши — усмехнулась старшая — Он заступнице своей про дружка не сказал, зато я расстаралась, про него упомянула. Еще неизвестно, как она его за такой обман отблагодарит.

— Опять вы понятия подменяете, одно за другое выдаете. Обман — это когда черное белым называют — убрал я смартфон в карман — А если просто не сказать, так это не обман, а оплошность. За нее поругают, да и простят. Всего доброго, дамы. Был рад знакомству.

Если честно, нервячок все равно присутствовал. Ну да, вроде как все вопросы решены, но кто его знает? Короче, душа на место встала лишь тогда, когда мы на трассу, ведущую к столице, выбрались.

— Уффф — выдохнул Орест, который, похоже, думал ровно о том же, что и я — Обошлось!

— Обошлось — это когда неприятность запланированная, и выбрался ты из нее без малейших потерь — поправил я его — А когда вот так влетаешь на ровном месте, а после еще чего-то кому-то должен, то такой расклад по-другому называется. Засадой, например. Ладно, это все лирика. Имя. Имя мне назови!

— Да блин — замялся толстяк — Ладно, хрен с тобой. Шлюндт это. Карл Августович. Вернее, так твоего потенциального клиента зовут последние лет тридцать, если не больше. Я еще слышал, как его «Черным Карлом» именовали, и «Иннерхайбом». А один домовой, из почтенных, который чуть ли не Юрьев день помнит, рассказывал мне что некий важный барин-чернокнижник, который при дурном царе состоял, звал его бароном Горстом Шварцсаймером.

— Барин-чернокнижник? — переспросил я — При дурном царе?

— Не тупи, Макс — недовольно буркнул Троицкий — Ты же МГУ заканчивал. Ну да, не истфак, но все же.

— Петр? — предположил я — Ну да, домовым его любить не за что, это факт. Тут и трава никоциана, и прочие перемены, которые они терпеть не могут. А барин, стало быть, Брюс. Других чернокнижников при Петре Алексеевиче вроде не водилось.

— Ну, был еще Лефорт — прижмурил левый глаз колдун — Тоже не самый простой персонаж. Знал много, вверх шел быстро, умер внезапно. Есть о чем задуматься. Но в целом ты прав, уверен, что речь о Брюсе.

— Однако! — проникся я — Силен старичок!

Многолетие в Ночи не такая уж диковина, та же королева гулей Джума, если верить слухам, видела все московские пожары, включая даже те, что устраивали татаро-монголы, но она нежить. А Шлюндт этот вроде как нет.

Я сам с данной персоналией не сталкивался, но кое-что краем уха про него слышал. Говорят, что он очень богат, что владеет коллекцией редкостей, которая запросто убирает экспозиции большинства музеев, включая достаточно именитые, что знает всех влиятельных особ в мире Ночи и никогда ничего не забывает.

— Из Москвы он свалил несколько лет назад — продолжал тем временем вещать Орест — Почему, зачем — точно не знаю, только догадки есть. Но все тогда удивились — вроде он только-только вернулся в город, всем говорил, что надолго, и тут бац — уехал. Печали по этой причине никто, правда, не испытал. Отбыл — и замечательно. Без него спокойнее жить.

— А чем он так вам мешал всем? — уточнил я.

— Не знаю — помолчав, сказал Орест — Нет, правда не знаю. Так он вроде безобидный старичок, добрый, улыбчивый, вроде как даже безвредный. Слово свое всегда держит, факт. Но только у меня при нем всегда такое ощущение возникало, что если я хоть что-то не так скажу или сделаю, то тут мне и кранты. Не сразу, не прямо здесь, но в перспективе, причем самой ближайшей. Отвратительнейшее чувство.

— О как.

— Именно так. И знаешь, я верю в то, что любой, кто пошел против него, или просто подвел, долго не протянет. Про Францева слышал?

— Это который в девяностых Отделом руководил? — уточнил я — Ну да, рассказывали. Говорят, нереально крутой мужик был, ломом подпоясанный.

— Так вот ходят слухи, что это Карл его — понизил зачем-то голос Троицкий — Ну, не сам, конечно… Но с его подачи. Всплыло это недавно, насколько правда — не знаю. Но… Говорят, что именно потому он и свалил из Москвы. Времени прошло не так мало, но желание Отдела поквитаться никуда не делось. Да и не одиноки они в этом стремлении. Францев, конечно, стоял не на нашей стороне, но уважали его многие. Больше скажу — кое-кто из наших до сих пор желает убийце козью рожу сотворить за ту бучу, что после его смерти поднялась. Там же чистый террор был, не сказать хуже. Ты-то помнить этого не можешь по определению, а я лично застал тогдашние репрессии. Всем досталось на орехи.

— Н-да, интересно, интересно — пробормотал я — Слушай, а чего ты мне сразу имя не назвал? Шлюндт этот не секретный агент, получается, его куча народу знает. Какая же тут тайна?

— Из письма становится предельно ясно, что ему это будет, как минимум, неприятно — пояснил колдун — Мне оно зачем? Он попросил дать рекомендацию — я ее дал. Наилучшую. А о большем речь не шла.

А ведь Орест реально боится этого Шлюндта. Да и Арвид, похоже, тоже. Надо же, какой интересный расклад.

Настолько, что соблазн написать письмо этому господину становится все более и более сильным. Да, судя по тому, что я только что услышал, хорошей идеей данный поступок не назовешь, но зато и скучно не будет. А это уже кое-что.

Глава 8

У меня вообще талантов немного. Да можно сказать, что их почти совсем нет, таких, чтобы ярко выраженных. Есть люди, который при рождении Бог в какой-то связи в маковку облобызал, подарив умение рисовать, петь или, к примеру, готовить так, что пальчики оближешь. На меня он максимум глянул, а после сказал: «ну, ты как-то давай, парень, выкручивайся». Первые лет двадцать жизни протекали весьма безоблачно и безмятежно, потому никакие особые навыки или умения были и не нужны, а вот после, когда я узнал о том, что мир куда многограннее, чем казалось ранее, мне пришлось пересмотреть достаточно свой достаточно безалаберный образ жизни и научиться делать то, что раньше и в голову бы не пришло. В том числе и доверять своей интуиции. Да-да, я верю в нее, а также в такие сомнительные и неосязаемые материи как чутье и предвидение. Что до скептиков, которые говорят о том, что это суеверия и самовнушение — пусть они считают так, а я буду жить по-своему. И поглядим, кто дольше протянет.

Так вот — только войдя в калитку, я сразу понял, что меня ждет небольшой прессинг, а мгновением позже убедился в этом, заприметив недовольное выражение лица хозяйки дома, и поймав взглядом еле различимые злорадные улыбки ведьм, которые нынче тут в качестве прислуги задействованы. К слову — те ее подручные, что помоложе, давненько крепко меня недолюбливают. Я в прошлом году по заказу Марфы выследил одну из их коллег, а после убил. Не по злобе и не за деньги, нет. Личное отношение к работе я почти никогда не примешиваю, это верный путь на тот свет, а зачисткой на коммерческой основе не занимался, не занимаюсь и заниматься не стану. Это не мой путь, для этого есть другие специалисты. Например, Голем.

Просто эта дурочка молодая, которая крепко накосорезила, а после подалась в бега, опасаясь справедливого возмездия со стороны главы ковена, поверить мне не захотела, хоть я слово давал, что ничего совсем уж плохого с ней Марфа не сделает. В смысле — убивать не станет. Накажут — да. Жестко? Без сомнений. Но не более того. Да и с чего бы? Все по молодости косячат так или иначе. Верни то, что умудрилась зацепить жадными ручонками и что тебе не принадлежало, получи заслуженное наказание — и все.

Вот только слова мои разума ее не достигли. Не поверила мне эта девчонка, и на полном серьезе при первой же возможности собралась вскрыть мне грудную клетку когтями. Говорю же — неопытная совсем, ничего толком не умела, даже притворяться. Ей бы напасть на меня не прямо в квартире, а на улице, или вовсе попробовать сбежать…

Возможно, это прозвучит по крокодильи, эти рептилии, по слухам, плачут, пожирая своих жертв, но мне правда было ее немного жалко. Я прекрасно понимал, что она-то вряд ли испытала бы подобные чувства, доведись ей намотать мои кишки на свою руку, но все равно — жалко. Красивая была.

А товарки ее теперь на меня вон, злобно зыркают. Нет-нет, погибшую им ни капли не жалко, поскольку дружбы между ведьмами сроду не водилось, там одно соперничество. Просто они прикидывают — не приду ли я и за их жизнями в какой-то момент?

— Ах, как некрасиво ты поступил, Максим — отпив чаю из кружки, сообщила мне Марфа, не предложив при этом присесть за стол. — Да нет, не просто некрасиво. То, что ты сделал, может нанести вред моей репутации, и при том серьезнейший.

— То, о чем вы не знали, не может вам повредить — возразил я — Не сгущайте краски. Обычный рабочий момент, не более и не менее. Я попросил о небольшой услуге, вы пошли мне навстречу. И все.

— Ну да, ну да. Рабочий момент — ведьма помогает колдуну. В книжках, конечно, и не такое встречается, но одно дело беллетристика, другое — жизнь.

— Двадцать процентов — сказал я, и не дожидаясь приглашения, уселся за стол — Такая скидка будет предоставлена вам при оплате следующего заказа. Это хорошее предложение, особенно с учетом того, что я вообще никогда никому скидок не делаю. Ну да вы это знаете, верно?

— Кстати — почему? — спросила ведьма — Есть же основы маркетинга, рыночная политика, и все твои немногочисленные коллеги это отлично понимают. Супруга твоя бывшая, Майя, например, всегда готова к торгу. За счет этого у нее и клиентура не переводится, и популярность растет. Даже из других городов заказчики едут, насколько мне известно. Потихоньку, помаленьку, и международная известность придет. Почему ты никогда не идешь на ценовые компромиссы?

— Если клиент хочет работать именно со мной, значит он заплатит столько, сколько я скажу. Значит, у него не шило в одном месте свербит и не психика шалит, а на самом деле нужен результат. А если нет — нужен ли мне такой клиент? С ним хлопот будет больше, чем прибыли.

— Так себе обоснование — заметила Марфа — Со стороны логики выглядит слабенько. Ну да не хочешь говорить — не надо, твое дело. Да и не моя тут печаль, не хочешь профессионального роста — не надо. Отступные принимаются, конфликт исчерпан. Но ты больше так никогда не поступай, Максим, как сегодня. Не надо. Лучше честно скажи, что да как, оно тебе дешевле выйдет. Кстати — с чего эти провинциалки за вас вообще взялись? Чем вы им так насолили?

Я рассказал про заказ Ореста, предмет, отданный ему мельничниками и все остальное. А почему нет? О конфиденциальности информации мы с Троицким не договаривались, заказа по правилам тут не было, а Марфа, как участница истории имела право знать, что да как.

— Правда все равно не понимаю, чего они в нас вцепились из-за этой ступки — закончил свой короткий рассказ я — Она рядом с ними столько лет лежала, чего не пойти и не забрать? Хоть хитростью, хоть силой. Сдается мне, это был только предлог.

— Не обязательно — возразила мне ведьма — Мельничники те же домовые, если они какую-то личную вещь в своем жилье спрячут, то хоть все из него вынеси, одни пустые стены оставь, все одно ты ее не найдешь. Смотреть в упор станешь — и не увидишь. Есть у них такой талант с начала времен. Потому, кстати, толковые хозяева, те, кто с домовыми дружбу водил, иногда особо ценные вещи из своего имущества им вроде как дарили. Ну, если боялись, что их обнесут. Думаю, тот, кто раньше ступкой владел, так и поступил. Или, как вариант, им ее завещал, такое случается. Сказал что-то вроде: «Как помру, все мое вашим, суседушки, станет» — и все.

— Ясно — я кивком поблагодарил молоденькую ведьму, поставившую передо мной чашку с чаем — Вполне вероятно. А отдавать ее твоим соплеменницам они ее не хотели, потому что те этого хозяина, возможно, на тот свет и спровадили. Ну, как вариант. Орест же был покойному вроде как родня, не по крови, но по профессии, потому ему вручить ступку не зазорно.

— Не исключено — на этот раз уже Марфа согласилась со мной — Хотя вариантов масса. Да и какая разница, как оно было? Нам от того ни жарко, ни холодно. И дохода никакого, одни убытки. Хотя нет, убытки-то только у меня. Репутационные.

— Ой, Марфа Петровна, хватит уже — я взял с блюда пузатый пирожок — Это с чем?

— С хреном, перцем и собачьим сердцем — ответила ведьма — Шучу, шучу. Этот с малиной. Ешь, не бойся.

— В твоем доме и солома едома — блеснул и я знанием фольклора и впился зубами в ароматное и сочное печево — Вкусно!

— Еще бы — с достоинством ответила ведьма — Сама тесто ставила, между прочим. Лично. Ладно, не суть. Я чего тебя позвала-то? Ты же наверняка знаешь о том, что я никак не могу подружку свою дряхлую угомонить?

— Если речь о Даре, то наверняка знаю — с набитым ртом пробубнил я — Да все знают, кому надо, только особо никто за этим не следит. Неинтересно. Вы с ней который год хлещетесь, а толку?

— Это какой же тебе, засранцу, толк нужен? — как мне показалось, вполне искренне возмутилась глава ковена — Чтобы кто-то из нас другую за кромку отправил?

— Мы не обо мне говорим — заметил я — А о остальных. Что до меня — я за вас болею. Мне Дара не очень нравится, больно характер у этой старушки гнилой. Я с ней два раза сталкивался, мне хватило. Слишком высокое самомнение, слишком сильное желание доминировать над всеми и всем. Плюс традиции она не сильно чтит, что, кстати, странно. Обычно долгожители, кто полтора-два века и более разменял, очень их придерживаются, иногда даже чересчур, но при минимуме снобизма. А тут — какое там! Английская королева — и только. Есть она — и все остальные.

— И тем не менее я хочу попросить тебя о том, чтобы ты с ней встретился еще раз — произнесла ведьма, интонационно надавив на слово «попросить» — Наши дрязги пора заканчивать, они начинают мешать делу. Ну, или хотя бы пригасить на время этот костер надо. Пусть тлеет, но не полыхает.

Хм. Видно, что-то где-то пошло у нее не так, иначе не стала бы Марфа идти на столь радикальные меры. Не скажу, что я ее знаю хорошо, думаю, вообще никто на свете такое не сможет утверждать с полной уверенностью, но и того, что мне известно достаточно для подобного вывода.

Или это один из шагов большой многоходовки, на которые эта старушка большой мастер.

— А если детальнее?

— Все просто — сложила на груди руки хозяйка дома — Съездишь в одну подмосковную деревеньку, где у нее находится основная резиденция, кое-что ей передашь, выслушаешь ответ.

— Съездишь в качестве кого? — уточнил я — Статус?

Такие моменты всегда надо уточнять, чтобы после, когда тебя на куски начнут резать, не сожалеть о собственной недальновидности.

— Переговорщик — выдержав небольшую паузу, ответила Марфа — Официальный.

— Повторюсь — Дара не сильно чтит старые устои — я взял еще один пирожок — Есть у меня подозрение, что ей и на Покон уже плевать вместе с любыми полномочиями. Может это возрастное, может, старушка увлеклась идеями глобализма. Короче — непростую задачку задаете, Марфа Петровна. Со звездочкой.

— Так ты за другие и не берешься, Максимушка — ласково проворковала ведьма — Если чего попроще, где своровать надо или гадость какую сотворить — тут твоя бывшая женушка есть, это к ней. А где сложно, где талант нужен, сметка, хитрость — без тебя никак.

— Ой, ой, ой — я сморщил лицо так, будто гнилую сливу раскусил — Вот от вас не ожидал. Что за банальщина?

— Правда не может быть смешной, глупой или банальной — назидательно произнесла Марфа — Потому что она правда. Ладно, о пустом говорим. Ты берешься за заказ или нет?

— Оплата? — уточнил я и несколько раз стукнул согнутым указательным пальцем по столу.

— Согласно тарифов — ответила женщина — Они же не менялись? Плюс десять процентов к сумме за то, что работа вне городской черты, минус двадцать процентов скидки, что ты мне сам предоставил. Вот и считай.

Ведьмы всегда предпочитают расплачиваться деньгами, в отличии, например, от оборотней. Тем проще попробовать всунуть тебе какую-то вещицу с богатым прошлым или пообещать, что в будущем они кому-то морду по твоей наводке набьют столько раз, сколько нужно.

Впрочем, может так все обстоит потому, что у оборотней с деньгами всегда дела плохи, а у ведьм они, напротив, всегда водятся.

— Плюс как-нибудь, когда нужно будет, дадите мне одну из ваших девчонок на вечерок — добавил я, не удержавшись — Они ведь у вас все красотки, одна другой лучше.

Я прямо почувствовал, как взгляды молоденьких ведьм впились в мою спину. Она, кажется, даже дымиться начала.

— Максим?! — всплеснула удивленно руками Марфа — Неужто все настолько плохо? Вроде ты молодой еще, собой недурен — и вот так? Или совсем обленился, уже недосуг себе женщину…