Могучая крепость

— На самом деле, — поправил Мерлин со скрупулёзной точностью, — в Менчире сейчас рассвет. И я мог бы добавить, что у них там, кстати, прекрасная ясная погода.

— А что ещё произошло в Менчире, капитан Атравес? — спросила Шарлиен, глядя на него с явным подозрением.

— Ну, на самом деле, так получилось, что в этот самый момент Корин Гарвей, его отец, Чарльз Дойл, генерал Чермин, епископ Кейси и архиепископ Клейрмант впервые беседуют с Эйдрином Веймином.

— Они что?! — Кайлеб аж подскочил на дюйм или два в своём кресле, а глаза Шарлиен расширились от удивления. Нарман, с другой стороны, просто откинулся на спинку стула со своей чашкой шоколада в руке.

— Мне жаль, Кайлеб, — сказал Мерлин. — Когда вы сказали мне, что Сыч рассказал вам о случившемся, я подумал, что вы имели в виду, что он рассказал вам всё.

— Что ж, — сказал Кайлеб с похвальной сдержанностью, снова садясь на место, — очевидно, ты ошибся.

— Что ж, я только что это понял, — немного сухо ответил Мерлин. Затем он покачал головой. — На самом деле, Сыч наконец-то начинает проявлять признаки настоящего автономного самосознания. Он осознал, что происходит, понял, что я захочу узнать об этом, и поэтому он разбудил меня. — Мышцы искусственного лица сейджина напряглись. — К сожалению, он понял это слишком поздно. Даже если бы я осмелился отправиться в Менчир, чтобы вмешаться, я бы никогда не добрался туда вовремя. Так что всё, что я мог делать, это сидеть там и смотреть, как он умирает.

Теперь лицо Мерлина превратилось в мрачную, суровую маску. Шарлиен никогда раньше не видела его в таком виде, даже после покушения в церкви Святой Агты. Кайлеб же… был на квартердеке «Королевской Черис», когда Мерлин понял, что, в конце концов, он не успел спасти короля Хааральда.

— Это было мерзко, — тихо сказал Мерлин. — Очень мерзко. И я не мог сделать ни единой чёртовой вещи, чтобы остановить это. — Его правая рука сжалась в кулак, и он посмотрел на неё сверху вниз так, как будто она принадлежала кому-то другому. — Я не видел никакой причины вызывать вас обоих по комму и будить вас посреди ночи, чтобы увидеть что-то, с чем никто из нас всё равно ничего не мог поделать. — Он снова посмотрел вверх. — Поэтому я решил, что подожду, пока не смогу вернуться сюда лично, а потом расскажу вам — желательно не раньше, чем вы позавтракаете, так как я не ожидал, что у вас после этого будет хороший аппетит. Но когда я добрался до дворца, Франц Астин сказал мне, что вы уже встали и что вы пригласили Нармана. Я боялся, что знаю почему.

— Хорошо, — медленно сказал Кайлеб. — Я это прекрасно понимаю. Но что это за дело с Веймином?

— Я не смог предотвратить убийство отца Тимана, — ответил Мерлин. — Но я решил, что смогу сделать так, чтобы они не смогли убить кого-нибудь ещё. И что мне было бы чертовски хорошо, если ещё больше Реформистов не было бы в будущем зарезано и брошено на углах каких-нибудь улиц. Поэтому я воспользовался одним из дистанционных датчиков Сыча, чтобы написать небольшую записку, а затем бросить её в окно Корина Гарвея. — Он слабо улыбнулся, несмотря на своё мрачное настроение. — Я думаю, это привлекло его внимание. И когда он прочитал её…

* * *

…вот так примерно было дело, — закончил Мерлин несколько минут спустя. — Люди Гарвея схватили Эймейла и, по крайней мере, три четверти остальных лидеров ячеек Веймина. Однако Хейнри услышал об их выступлении и сумел от них ускользнуть. И то же самое сделал этот мерзкий кусок дерьма Камминг. Но Гарвей конфисковал все четыре их основных тайника с оружием, и у него более чем достаточно людей для допросов. — Мерлин поморщился. — Они также не очень деликатны в том, как они задают вопросы. Они очень стараются держаться подальше от Книги Шуляра, но это не мешает им быть чертовски… настойчивыми. Я полагаю, что он и Дойл будут придумывать всевозможные «обычные» зацепки, чтобы то, что осталось от организации Веймина в Менчире, оставалось в бегах.

— Боже мой, Мерлин. — Кайлеб сидел молча во время рассказа Мерлина. Теперь он покачал головой. — Прости меня за вопрос, но разве мы все не решили, что нам нужно оставить этих людей в покое? Присматривать за ними и создавать свою «базу данных»?

— Так и было, — согласился Мерлин. — Но когда они убили отца Тимана, они перевели ситуацию на совершенно другой уровень. — Его сапфировые глаза были мрачными и жёсткими. — Было бы достаточно плохо, если бы они только похитили его, держали в качестве заложника, выдвигая требования или что-то в этом роде. Но они намеревались убить его с самого начала, и они сделали это таким образом, который был преднамеренным вызовом архиепископу Клейрманту, авторитету Гарвея, Регентскому Совету и даже Чермину. Я не мог этого допустить — не тогда, когда Тиман и другие Реформисты добились такого сильного успеха в столице.

— Ты не мог это просто оставить как есть? — осторожно спросила Шарлиен, и Мерлин кивнул.

— Не мог, — категорично подтвердил он.

В совещательной зале снова воцарилась тишина. Снег за окном валил всё сильнее, и Нарману показалось, что он чувствует дневной холод даже с того места, где он сидел. За исключением того, что холодный ветерок, дувший ему в спину в данный момент, не имел никакого отношения к погоде.

«Мы склонны забывать, что у Мерлина — Нимуэ Албан — есть свои планы, — тихо подумал Изумрудский князь. — Мы так тесно сотрудничаем с ним, а успех Черис так важен для его миссии, что мы забываем, что он сам на самом деле не черисиец. Даже не сэйфхолдиец, если уж на то пошло. Подозреваю, что с тех пор, как Кайлеб узнал правду о нём, это первый случай, когда Мерлин даже не посоветовался с Императором, прежде чем принять решение такого масштаба. Интересно, как Кайлеб и Шарлиен — особенно Кайлеб — отреагируют на это?»

— И по какой причине ты не рассказал нам всего этого вчера? — тихо спросил Кайлеб.

— Потому что, как я уже сказал, я хотел сказать это вам лично. Я надеялся, что вы не услышите об убийстве отца Тимана до того, как я вернусь сюда, поскольку я тот, кто обычно следит за тем, что происходит в Менчир. Я хотел сообщить вам эту новость лично, а не по комму. И я хотел лично рассказать вам, что я сделал по этому поводу.

— Потому что ты ожидал, что мы разозлимся, что ты даже не посоветовался с нами, прежде чем перевернуть всю нашу стратегию в отношении Менчира с ног на голову? Это всё что было? — По тону Кайлеба ничего нельзя было понять, но его глаза были очень пристальными.

— Не столько потому, что я ожидал, что вы с Шарлиен разозлитесь, нет, — твёрдо ответил Мерлин. — Тем не менее, я подумал, что, поскольку я уже двинулся вперёд и принял решение — поскольку это то, что мы привыкли называть «свершившимся фактом» на Старой Земле, — я, по крайней мере, обязан оказать вам любезность и лично объяснить, что я сделал и почему.

Кайлеб откинулся на спинку кресла со своей стороны стола, пристально глядя на высокого голубоглазого мужчину в чернёных доспехах, украшенных золотыми, синими и серебряными эмблемами Черисийской Империи, стоящего по другую сторону. Нарман даже стало интересно, кого Кайлеб видел в этот момент: Имперского гвардейца или ПИКА с душой мёртвой женщины?

Затем император на мгновение взглянул на Шарлиен и пожал плечами.

— Во-первых, Мерлин, позволь мне сказать — и я полагаю, что в данном случае я также говорю и от имени Шарли — что, учитывая обстоятельства, я всем сердцем одобряю твое решение.

Он приподнял одну бровь, глядя на свою жену, которая кивнула в знак твёрдого согласия, затем снова обратил своё внимание на Мерлина.

— Во-вторых, однако, я хотел бы напомнить тебе о разговоре, который у вас был когда-то давным-давно с моим отцом. «Я уважаю вас и во многих отношениях восхищаюсь вами», — сказал ты ему. — «Но моя истинная преданность? Это принадлежит не вам или Кайлебу, но будущему. Я воспользуюсь вами, если смогу, Ваше Величество».

В совещательной зале снова воцарилась тишина, и Кайлеб слегка улыбнулся.

— Ты удивлён, что я знаю, что ты ему сказал? — спросил император.

— Немного, — признался Мерлин через мгновение. — Я не знал, что он сказал вам об этом.

— Он этого не сделал. Чарльз Гарденер сделал. Отец не говорил ему не делать этого, и когда он увидел, как мы с тобой сблизились, он подумал, что я должен знать. Дело не в том, что он не доверял тебе, Мерлин. Просто его верность во-первых, в-последних и всегда принадлежала Черис. Дому Армак.

— И вы злитесь, что моя — нет? — мягко спросил Мерлин.

— Мерлин. — Кайлеб покачал головой с внезапной, неожиданной улыбкой. Эта улыбка была чуть кривой, но это определённо была улыбка. — Мерлин, я всегда это знал. Даже если бы Чарльз не сказал мне, ты говорил, достаточно часто и открыто. Это не помешало тебе предложить нам с Шарли свою дружбу — даже свою службу. Ради Бога, ты пролетел полпланеты, чтобы спасти её жизнь! Конечно, я мог бы пожелать — надеяться — что мы всегда придём к общему согласию. И я признаю, что предпочёл бы получить хотя бы небольшой пояснение, прежде чем ты натравишь Гарвея на Веймина. В связи с этим, пожалуйста, не стесняйся будить меня посреди ночи так же свободно, как я всегда чувствовал, когда будил тебя. Но не думай, что я ожидаю, что ты сделаешь хоть на дюйм меньше того, чего, по твоему мнению, требует от тебя твой долг. Я не настолько глуп. И я так же не настолько эгоистичен, Мерлин. — Он снова покачал головой. — Есть фраза, которую ты однажды сказал мне о ком-то другом. Ты сказал, что он «заплатил наличными» за право принимать собственное решение о чём-то. Что ж, и ты тоже.

Последовал ещё один момент тишины, затем Мерлин усмехнулся.

— Я надеялся, что вы воспримете это именно так, — сказал он. — Я бы солгал, если бы сказал, что был уверен, что вы это сделаете.

— А имело бы хоть какое-то значение для твоих будущих действий, если бы я решил устроить императорскую истерику по поводу того, что у тебя хватило наглости принять решение, не посоветовавшись со мной и Шарли?

— Нет, — сказал ему Мерлин, чуть скривившись. — Нет, на самом деле.

— Я так и подумал, — сказал Кайлеб.

XIII. Апартаменты архиепископа Мейкела, Архиепископский Дворец, Город Черайас, Королевство Чизхольм.

.XIII.

Апартаменты архиепископа Мейкела, Архиепископский Дворец, Город Черайас, Королевство Чизхольм.

Мейкел Стейнейр оторвал взгляд от книги, лежащей у него на коленях, так как кто-то легонько постучал в дверь его комнаты.

Утро было таким тихим, каким может быть только зимнее утро. Он расположился у окна своей комнаты, выходящего на восточную сторону, чтобы воспользоваться утренним светом для чтения, но заодно это позволяло ему смотреть на заснеженный чизхольмский пейзаж. Он пробыл в Черайасе недостаточно долго, чтобы новизна ощущений от снега исчезла, и находил грациозное, плавное падение снежинок бесконечно увлекательным. Ардин, с другой стороны, решил, что снег — ужасная идея. К счастью для душевного спокойствия кото-ящерицы, его корзина была достаточно большой, чтобы вместить действительно роскошное, невероятно мягкое одеяло — подарок императрицы Шарлиен, на самом деле — и в настоящее время он зарылся под него, выставив наружу только самый кончик носа.

Кем бы ни был их посетитель, он постучал снова, немного громче.

— Да? — позвал Стейнейр, и дверь приоткрылась ровно настолько, чтобы просунулась человеческая голова. Голова, о которой шла речь, принадлежала отцу Брайану Аширу, его личному секретарю и самому доверенному помощнику.

— Извините, что беспокою вас, Ваше Высокопреосвященство, но сейджин Мерлин спрашивает, не можете ли вы уделить ему минутку вашего времени?

Белоснежные брови Стейнейра приподнялись. Он посидел так с минуту, затем вложил закладку в том, лежавший у него на коленях, и закрыл его.

— Конечно, Брайан. Попроси сейджина войти, пожалуйста.

— Конечно, Ваше Высокопреосвященство, — пробормотал Ашир, и его голова снова исчезла.

Дверь снова открылась — на этот раз шире — через несколько секунд, и в неё вошёл Мерлин Атравес. Стейнейр был удивлён, увидев его, по нескольким причинам. Во-первых, он думал, что Мерлин должен был остаться в Мейкелберге по крайней мере ещё на день. Во-вторых, он был немного озадачен тем, зачем Мерлин мог прийти к нему лично, а не просто использовать их коммы, поскольку СНАРКи сейджина, должно быть, сказали ему, что Стейнейр был один в своей комнате, что означало, что никто не заметил бы, как он разговаривал сам с собой.

— Спасибо, что приняли меня так быстро, Ваше Высокопреосвященство, — сказал Мерлин, когда Ашир снова закрыл за собой дверь.

— Всегда пожалуйста, — с улыбкой ответил Стейнейр. — И всё же, должен признаться, я немного удивлён вашим визитом.

— Я уверен, что это так. — Мерлин улыбнулся в ответ, но затем улыбка погасла. — Однако я только что вернулся со встречи с Кайлебом, Шарлиен и Нарманом. Ну, — поправил он себя, — я только что зашёл принять ванну и надеть чистую форму.

— И о чём была эта встреча?

— В Менчире произошли некоторые… неожиданные события. — Глаза Стейнейра сузились, когда голос Мерлина неожиданно стал мрачным. — На самом деле, одна из причин, из-за которых я здесь — это попросить вас присоединиться к ним троим, чтобы обсудить эти события. Они хотели подождать, пока вы не закончите завтракать. По нескольким причинам.

— Должен ли я предположить, что «неожиданные события», о которых пойдёт речь, не являются «хорошими»? — тихо спросил Стейнейр.

— Боюсь, что так. И, честно говоря, я также боюсь, что они будут иметь некоторые последствия для вашего собственного визита.

— Понятно. — Стейнейр отложил книгу в сторону и начал выбираться из своего удобного кресла.

— Один момент, Ваше Высокопреосвященство. Пожалуйста.

Брови архиепископа снова поползли вверх, когда Мерлин жестом велел ему оставаться на месте. Он откинулся на спинку стула, склонив голову набок.

— Да? — приглашающе спросил он.

— Я сказал, что одна из причин, из-за которых я пришёл — это передать их приглашение, — сказал Мерлин. — Но у меня есть ещё одна. Та, которую мне действительно нужно обсудить с вами, прежде чем я обращу на это их внимание.

— Это как-то связано с тем, что произошло в Менчире?

— Нет, Ваше Высокопреосвященство. Или, во всяком случае, не напрямую. Это связано с беседой, которую вы вели с бароном Волны Грома перед тем, как отправиться в Изумруд.

— Прошу прощения? — Стейнейр моргнул, и Мерлин одарил его рассеянной улыбкой.

— Прежде чем покинуть Теллесберг, Ваше Высокопреосвященство, вы договорились с отцом Брайаном о доставке барону нескольких ящиков с документами. Документы, которые были отправлены вам из Зиона… с помощью мадам Диннис.

Стейнейр напрягся. На мгновение простое удивление — и шок — заставили его застыть на стуле, а глаза расширится от изумления. Затем его обычно кроткое лицо потемнело. Широко распахнутые глаза сузились, и всё его тело, казалось, задрожало, когда его пронзила волна гнева.

— Мерлин!… — начал он жёстким, сердитым голосом.

— Пожалуйста, Ваше Высокопреосвященство! — быстро сказал Мерлин, поднимая руку в миролюбивом жесте. — У меня нет намерения каким-либо образом нарушать ваше доверие!

— Ты уже сделал это! — Стейнейр был в такой ярости, в какой Мерлин его ещё никогда не видел. — Я понимаю, что вся эта «Церковь Господа Ожидающего» — всего лишь фарс, и не очень хороший, — резко сказал он, — но ты прекрасно знаешь, что я по-прежнему серьёзно отношусь к своим священническим обязанностям! И ты, очевидно, также знаешь, что мадам Диннис пришла ко мне под клятвой исповеди!

— Да, знаю, — согласился Мерлин, стараясь, чтобы его собственный голос звучал намеренно спокойно. — И я узнал об этом только потому, что Сыч предоставил мне эту информацию в обычном дампе данных. Мне жаль говорить, что мне тогда не пришло в голову установить фильтр, который уважал бы частную жизнь и конфиденциальность ваших пастырских бесед с отдельными членами Церкви. После того случая я так и сделал.

Стейнейр впился в него взглядом, и Мерлин спокойно посмотрел в ответ.

— Вы можете проверить это, поговорим с Сычом, Ваше Высокопреосвященство, — сказал он очень тихо.

На мгновение повисла напряжённая, хрупкая тишина. Затем ноздри Стейнейра раздулись, и он глубоко вдохнул.

— В этом нет необходимости. — Его голос был таким же тихим, как у Мерлина. — Вашего слова для меня более чем достаточно, сейджин Мерлин. Так было всегда.

— Спасибо, — искренне сказал Мерлин.

— Я должен предположить, однако, — продолжил Стейнейр с видом человека, намеренно отступающего от края пропасти, — что есть причина, из-за которой вы обратили моё внимание на вашу осведомлённость об этой конкретной ситуации?

— Есть.

Мерлин подошёл к окну и остановился около него, глядя на снег. Несколько секунд он ничего не говорил, затем повернул голову и посмотрел на архиепископа.

— Ваше Высокопреосвященство, я узнал о существовании архива госпожи Анжелик чисто случайно, и я точно понимаю, почему мадам Диннис хочет защитить свою — и её — личность от случайного предательства. Чего я не знаю, из-за тех фильтров, которые Сыч установил после вашего первого разговора с ним, так это того, говорила ли вам когда-нибудь мадам Диннис о личностях тех людей в Храме, которые работали с мадам Анжелик?

Стейнейр на мгновение задумался над вопросом, затем пожал плечами.

— Нет, не говорила.

— Я действительно не удивлён. — Мерлин снова повернулся к окну. — Однако, с тех пор, как я узнал о вашем разговоре, я… присматривал за госпожой Анжелик.

— Что? — В голосе Стейнейра послышалась тревога. — Я думал, вы сказали…

— Что я сказал, — перебил его Мерлин, не отводя взгляда от окна, — так это то, что я не осмеливаюсь направлять СНАРКи или их дистанционные датчики внутрь самого Храма. — Он пожал плечами. — Я всё ещё не имею ни малейшего представления о том, что представляют собой все эти источники энергии под Храмом. Очевидно, что довольно многие из них должны быть связаны со службами обеспечения внутренней среды Храма и автоматизированными датчиками, которые поддерживают все его «мистические» функции в рабочем состоянии. Однако я думаю, что помимо этого, там есть что-то ещё, и я не собираюсь рисковать срабатыванием каких-либо датчиков ближнего действия. Но особняк Анжелик находится достаточно далеко от Храма, чтобы я мог присматривать за ним. Осторожно, конечно. На самом деле, — он посмотрел на архиепископа со странной, мерцающей лёгкой улыбкой, — я действительно был в Зионе, понимаете ли.

— Ты был в Зионе? — Стейнейр не смог полностью скрыть своего удивления, и Мерлин усмехнулся.

— Это было до того, как я смог сказать кому-либо из вас правду. Скажите, вы никогда не задавались вопросом, как именно архиепископ Эрайк так удачно упал на ступеньках дома мадам Анжелик?

Глаза Стейнейра снова распахнулись, и Мерлин кивнул.

— Разве это не было немного рискованно? — спросил архиепископ через мгновение. — Из того, что ты сказал, я бы подумал, что это будет представлять значительный риск обнаружения.

— Так и было, — согласился Мерлин. — К сожалению, это был единственный способ, который я мог придумать, чтобы предотвратить его пастырский визит, а нам нужно было время.

— Это похоже на правду, — с чувством признал Стейнейр, и Мерлин пожал плечами.

— В любом случае, как я уже сказал, я продолжал приглядывать за ней. И, честно говоря, я всё больше и больше беспокоюсь о её безопасности.

— Беспокоишься? Почему? Что происходит? — быстро спросил Стейнейр.

— Я не совсем уверен, — признался Мерлин, — но у неё были некоторые необычные контакты. И она делала некоторые другие… странные вещи. Среди всего прочего, у неё есть несколько групп людей, спрятанных в разных местах, разбросанных по всему Зиону. Я не смог идентифицировать большинство из них, но, как минимум, я знаю, кем являются некоторые.

— Кем? — спросил Стейнейр, когда он сделал паузу.

— Это семейные группы. Я в этом уверен. И если я не ошибаюсь, это семьи высокопоставленных церковников. Викариев и архиепископов.

Карие глаза встретились с сапфировыми, и в кабинете Стейнейра на несколько вдохов стало очень, очень тихо.

— Те «реформаторы» Адоры, — затем сказал Стейнейр очень тихо.

— Это то, о чём я думаю… чего я боюсь. — Мерлин покачал головой. — Чем больше я наблюдаю за Анжелик, тем больше восхищался ею. Это очень способная леди, Ваше Высокопреосвященство, и я уверен, что она подготовила свой собственный путь к отступлению, хотя мне и не удалось поймать её на этом. Вероятно, это хороший знак, а не плохой; если уж мы с Сычом не наткнулись ни на какие улики, то вряд ли на них наткнулась бы Инквизиция. С другой стороны, нет никакого способа удостовериться в этом, тем более что я не осмеливаюсь размещать дистанционные датчики непосредственно в Храме. И какими бы хорошими ни были её приготовления, огромное количество людей, которых она пытается вытащить, будет работать против неё. Я уверен, что Клинтан и Рейно уже пытаются выяснить, куда делись довольно многие из этих людей, и если есть что-то, в чём Инквизиторы хороши, так это в поиске людей.