Назад в СССР: Лесник Книга 2

— Женька! — охотник покосился в сторону погреба. — Что-то сомнения у меня насчет этого охранника. Что-то беспокоит меня, а что не пойму. Никак не припомню, где я его раньше видел. Сам-то я хоть и местный, но сам понимаешь, не со всеми удавалось поболтать.

— Какие сомнения? — между делом спросил я, пока не став изливать свои собственные мысли.

— Знаешь, неспокойно мне. Взгляд его знаком мне, только не пойму откуда. Нужно держать ухо востро, как бы он нас не завел куда-нибудь!

— Согласен. Но думаю, переживать не стоит. Ты его видел? Да у него руки тряслись, когда он нам про свою роль во всем этом деле рассказывал. Взгляд, как у собаки, которой на хвост наступили. Ну?

— Может ты и прав. Жаль только, не пойму я, где ж я его раньше видел.

Между делом, пока мы болтали, печь была успешно растоплена. Мы отыскали котелок, чистую воду. Принялись за сало.

Только Иваныч почему-то не торопился возвращаться с тушенкой, хотя буквально пару минут назад его голос был отчетливо слышен из погреба. Тот ругался, что у Митьки тут сплошной бардак и нет никакого порядка.

Но вдруг стало как-то тихо.

Я не сразу обратил на это внимания, но в какой-то момент привстал со стула и крикнул:

— Иваныч? Ты чего там притих?

Несколько секунд было тихо. Старик не отзывался и это было странно.

— Сука! — рявкнул я, бросившись к ружью. Монгол поступил аналогичным образом, схватившись за свою одностволку.

Сначала я, а потом и он за мной по пятам, рванул на кухню, на подмогу к егерю. Ведь тот замолк не просто так, наверняка, что-то случилось.

Люк в погреб был открыт нараспашку, на кухне никого. Окно выбито = судя по всему, рама давно рассохлась и не представляла серьезного препятствия. На полу лежат разбросанные банки с консервами, одна из них в крови.

— Иваныч?!

Но в ответ тишина. Ни Матвея Ивановича, ни Митяя.

Сбежал, гад!

Заглянув в тесный погреб я увидел короткую приставную лесенку, множество разбросанных повсюду ящиков, на самом крупном из них стояла керосинка, именуемая «Летучей мышью». Свет от нее освещая тесный погреб с неровными краями. Среди деревянных ящиков, в неестественной позе и без движения лежал егерь. Судя по всему, старик был без сознания.

Я тут же полез вниз к нему на помощь.

К гадалке не ходи, когда Матвей Иванович спустился в подвал, коварный Митька выбрал подходящий момент и ударил его тяжелой консервной банкой по голове. Сам же выбрался в окно и сбежал… Гаденыш! Все-таки провел, а ведь я чувствовал, что здесь что-то не так…

— Эй, Иваныч! — я нащупал пульс на его шее. — Давай, приходи в себя!

Тот кое-как шевельнулся, что-то простонал.

— Монгол, дай фляжку! — крикнул я.

— Сейчас!

Но вдруг, сверху надо мной раздался удивленный возглас охотника, затем почти сразу прогремел гулкий выстрел.

Что-то упало. Люк над моей головой с грохотом захлопнулся, а я, от неожиданности отшатнулся в сторону. Нога угодила в поставленный внизу капкан, который мгновенно захлопнулся на моей ноге. От неожиданности я вскрикнул и потеряв равновесие, рухнул на бок, сбив с ящика керосиновую лампу.

Та упала на пол и тут же погасла, а погреб окутала тьма…

Глава 8

Обстановка накаляется

— Да твою же! — выругался я, еще толком не осознав, что произошло.

Практически кромешная темнота, лишь кое-где сверху, через щели в деревянном полу пробивался слабый свет.

Попавшую в капкан ногу сразу прострелила острая боль, но к счастью жесткий кирзовый сапог принял на себя основной удар. Лишь несколько острых зубцов проткнули материал и штанину и вонзились в ногу, но и это было весьма болезненно. К счастью, капкан оказался не медвежий и кость не пострадала. Помимо этого, лежать на боку в неудобной позе, да еще и на раскиданных как попало деревянных ящиках, в полной темноте… Черт возьми!

Что там произошло наверху, можно было только догадываться.

— Монгол! Эй, Монгол! — сиплым голосом крикнул я.

Без толку, в ответ тишина.

Кое-как поднявшись и сев на ящик, я нащупал в кармане спички. Открыл коробок, кое-как нащупал одну из них и чиркнув о коробок, я осветил внутреннее пространство тесного подвала. Егерь лежал на том же месте — от него помощи можно не ждать.

Первым делом я вновь поставил на ящик упавшую керосиновую лампу, аккуратно поджег ее. Благо, часть керосина осталась внутри. Затем я схватился за капкан, однако тот сидел на сапоге как влитой, а каждое движение ногой было весьма болезненным. Честно говоря, как-то пару месяцев назад, егерь уже показывал мне, как открывать капканы, но сам я этого еще не делал.

Пожалуй, момент настал. Раз от егеря помощи сейчас ждать не стоит, так может охотник поможет? Быть может, его вообще в избе даже нет.

— Эй, Иваныч! — крикнул я, вновь посмотрев на старика. — Ты там цел?

Егерь по-прежнему был без чувств. Хорошо же Митька его банкой по затылку приложил.

И все же, черт возьми, почему молчит охотник? Я слышал выстрел, а значит, тут всего два варианта — либо стрелял сам Монгол, но тогда не понятно, почему он не молчит, либо стреляли в него и тогда все очевидно. Быть может, люк потому и закрылся, что на него упало тело мертвого охотника. В голову закрадывался и третий вариант, но его я сразу откинул.

Вытащив охотничий нож, я аккуратно поддел им пластину, затем носком другой ноги осторожно уперся в пружину и медленно разжал капкан. Ногу удалось освободить только со второго раза. Скривившись от боли, стянул сапог и закатил штанину — острые зубцы проткнули кожу и возможно, повредили мышцу. Из нескольких ран сочилась кровь, но это пустяки. И не такое видали, поболит и перестанет. Через пару недель заживет.

Пошевелил ногой, подвигал. Нормально. Жить буду.

Вновь натянул сапог, поправил упавшую на бок лестницу. Поднялся по ней и попытался толкнуть захлопнувшийся люк плечом. Тот поддался, но не сразу — по инерции падения, крышка люка буквально встряла в тугие деревянные пазы.

Приоткрыв его, прислушался. Тишина. Монгола на кухне не было. Да и изба, судя по всему, пустовала.

Распахнул крышку настежь. На кухне пусто. Черт возьми, да что тут произошло? Куда делся охотник?

Прошмыгнувшись по дому, я никого не нашел. Входная дверь распахнута. Искать Монгола снаружи было глупо, поэтому я вернулся обратно к подвалу. Нужно было привести в чувство Матвея Ивановича, но оказалось, что тот уже пришел в себя — лежал на том же месте, что и прежде и недоуменно хлопал глазами. Очевидно, что он не понимал, где находится и что с ним произошло. Я уже было подумал, что он при падении сломал шею, но к счастью, все обошлось.

— Иваныч, цел? — воскликнул я, увидев егеря.

— Не уверен. Помоги подняться.

Через несколько минут мне удалось вытащить старика на кухню. У того на затылке была шишка и большая ссадина — след от удара консервной банки. Хорошо ему прилетело.

Егерь жаловался на шум в ушах, головную боль и головокружение. Общее самочувствие тоже было неважным. Хорошо бы отвести его в медпункт, а уже потом разбираться с остальными проблемами. Вот только я понятия не имел, где в Прокофьевке находится медпункт. На его поиски можно угрохать кучу времени, а как раз его и не было.

Уложив егеря на кровать, быстро сделал компресс на лоб.

— Что произошло, помнишь? — между делом, поинтересовался я.

— Плохо, — нахмурился Иваныч. — Я у лестницы, ведущей в подвал стоял, доставал банки и тут по затылку меня чем-то тяжелым огрели. И я дурак, совсем бдительность потерял.

— Так ты спускался или уже был внизу? — уточнил я.

— Мы оба внизу были, только Митька уже на лестнице был, банки наверх поднимал. А я отвлекся, старый дурак. Тот выбрал момент и воспользовался. А сам, наверняка сбежал? Через окно?

— Да. Там некуда больше было.

— А Монгол-то где?

— А вот тут совсем странно. Когда я за тобой полез, сверху раздался выстрел и люк захлопнулся. Когда я вылез, охотника уже не было. Как сквозь землю провалился.

— Быть может, за Митькой погнался?

— Не знаю. Я проверять не стал, — затем, поменяв компресс, спросил. — Как самочувствие?

— Нормально. Я не барышня, не расклеюсь. Ты вот что, бери-ка ружье в зубы и дуй к председателю, расскажи ему все. Все, что знаешь. Про Снегирева не забудь. Нужно меры принимать. Если поднимем много шума, браконьерам ходу в поселок не будет.

— Это если они вообще здесь есть, — пробурчал я. — Еще неизвестно, что там этот фантазер придумал, а что на самом деле. И знаешь что? Не думаю, что я тот, кто должен все это рассказать Николаю Егоровичу.

— Почему?

— Потому, что он меня и не знает толком!

— Толково говоришь, — вздохнул егерь. — Тогда я сам, дай только в себя немного прийти.

— Жаль, нашатыря нет, — я поискал глазами аптечку, но ничего подобного не увидел. Не было его в то время в свободном доступе.

— Чего?

— Неважно.

Вряд ли он не слышал про чудо-средство именуемое нашатырем — его еще в восемнадцатом веке в Россию завезли. А впервые его еще древние египтяне использовали.

Я натянул капюшон на голову, проверил патронташ и двустволку.

— Беги, но будь осторожен. Этот Митька не так прост, как кажется.

Я кивнул и выскочил из дома.

Снег уже давно растаял, поэтому искать Монгола по следам было тяжело. Впрочем, попробовать все-таки стоило. Я рванул к единственному окну, тому самому, через которое свалил наш «клиент». Следы от сапог там действительно были, значит, по ним можно попытаться понять, куда направился их владелец. Помимо этого, в раме обнаружил отверстие, как будто бы от пули — видимо, Монгол стрелял именно в него. А может и выстрел был не один…

Следопыт из меня плохой, тут я даже спорить не буду. Может, кто другой, из числа опытных охотников и смог бы с ходу определить, куда и в каком направлении двигаться, однако мне на это понадобилось целых пять минут.

Следы, вполне ожидаемо, вели к лесу. А там, среди веток, травы и листвы искать что-либо просто бесполезно. И все же, не нужно много ума, чтобы понять — у Митьки есть какая-то цель, просто так ломиться в лес бессмысленно. Возможно, у него там землянка или зимовье. Да хоть бы и обыкновенный шалаш.

Вдруг, сухие кусты справа от меня затрещали и из чащи вывалился потрепанный Монгол, зажимающий окровавленной ладонью рану на плече.

— Женька, помоги! — прохрипел он, тяжело присаживаясь на лежащее на земле трухлявое бревно.

Внешний вид у него был не очень. Ружья не было, одежда в крови. На лбу длинная, сочащаяся кровью царапина, волосы взлохмачены, лицо мокрое от пота.

— Монгол! Цел? — я рванул к нему, быстро осмотрел. Других ран не было. — Так, рассказывай, что произошло?

Тот тяжко выдохнул, взглянул на свою окровавленную ладонь, затем произнес:

— Да чего рассказывать-то… — он стряхнул кровь и капли полетели во все стороны. — Ты когда в погреб полез, я снаружи остался. Глядь, а в окне Митька стоит с наганом. Я пока ружье вскинул, тот уже выстрелил. Получилось, что мы одновременно выстрелили. Он мне попал в плечо, а я промахнулся. Потерял равновесие и упал прямо на люк. Он еще раз стрелять собирался, но то ли у него патрон заклинило, то ли их вообще больше не было.

— А дальше?

— Я снова за ружье схватился, а тот бежать. Ну, я за ним, да куда там. Видел, как он в лес рванул. Сунулся за ним и едва в волчью яму не угодил. Ружье вниз упало, доставать уже не стал, — продолжил он, потом выругался и добавил. — Не нужно мне было за ним бежать, тем более раненому.

— Правильно сделал, что дальше не пошел. Этот урод оказался вовсе не глупым олухом, как мы думали. Он Иваныча по голове консервной банкой ударил, представляешь? А внизу, в подвале капкан установил, в который я и угодил.

Монгол глянул на мою ногу.

— Серьезно?

— Да не, считай, повезло, — ответил я. — Так, зацепило немного. Давай-ка я тебе помогу, тебе к врачу надо. Да и Иванычу тоже. Где в Прокофьевке медпункт, знаешь?

— Знаю. Покажу, — скривился охотник. — Только, пока мы по врачам ходить будем, браконьеры сложа руки сидеть не станут. Митька наверняка к ним подался. Вот расскажет им все и что мы тогда будем делать?

— Разберемся, — я помог Монголу встать.

За несколько минут вернулись обратно к Матвею Ивановичу.

— Я все понять не мог, что меня напрягает! — вспомнил охотник, едва мы пересекли порог. — Этот дом вовсе не Митяя. Тут раньше вдова одна жила. То ли уехала она, то ли еще что, но этот урод в ее доме обосновался. И очень удачно, на всем готовом.

— Как так? — изумился я. — И никто из местных не заметил?

— Выходит так.

Иваныч уже немного оклемался и пошатываясь, вышел к нам навстречу.

— Ну что поймали козла?

— Ушел, гад! Монгола в плечо ранил!

— Вот же шельма сопливая! — процедил старик, махнув рукой от досады.

— Вам обоим к врачу надо, — напомнил я. — Оба пострадали от одного и того же. Заманил нас в дом, лапши на уши навешал. И ведь хорошо хоть не сжег. Так мог бы дверь и окна заколотить и поджечь нас к хренам.

— Идем к Степановне! — тяжко выдохнул охотник.

Меньше чем через десть минут мы подошли к старому, уже покосившемуся домишке, над входом в который была приколочена старая табличка, с красным крестом. Навстречу нам вышла уже пожилая женщина, закутанная в пуховой платок. Судя по рассказам охотника, она была опытным врачом, успевшем набить руку во времена войны с фашистом.