Назад в СССР: Лесник Книга 2

— Мать честная, Монгол! — ахнула она. — Что у вас случилось? Матвей Иваныч, а вас-то каким ветром к нам занесло?

— И тебе привет, Степановна. Да вот, нелегкая принесла. А вас тут, оказывается, свои проблемы имеются. Про сегодняшнее ночное ограбление слышала?

— А то как же. Конечно, слышала. Так, ну-ка давайте быстро в дом. — засуетилась женщина. — Что там у вас, ранение? Ох, как же так угораздило-то?!

Первым она занялась охотником — все-таки огнестрельное ранение дело серьезное, да и крови Монгол уже потерял порядочно. Когда она его осмотрит и заштопает, тот все равно уже не помощник. Причем, надолго. Иваныч, в силу возраста тоже боец еще тот. Если тут, в окрестностях поселка разгорится новая бойня с браконьерами, придется мне все тащить одному. А вот как раз этого очень не хочется.

— Иваныч, как думаешь, зачем им понадобилась вся эта провизия и оружие?

— Ну, Женька, вопрос, конечно, не простой, — нахмурился тот. — Это еще проверить нужно, было ли там кроме провизии еще что-нибудь. Чую, этот Митька, будь он неладен, наплел нам с три короба. А вот то, что он про браконьеров упомянул, меня серьезно беспокоит. Несколько месяцев про них не было ни слуху ни духу и вот, на тебе. Объявились.

— Где они могут быть? Лесов-то здесь не много, а территории огромные. Местности я тут почти не знаю, а бродить вслепую — только зря время потерять.

— Ну… — задумался Матвей Иванович. — Тут, неподалеку река протекает небольшая. Охотники ее с давних времен Гнилушей называют. Так вот там есть несколько старых домишек и мельница брошенная. Если где и можно разместиться, так только там.

— А где это?

— Ты чего задумал, сам туда сунешься?

— А почему нет? — улыбнулся я. — Если забыл, то я так-то военным был. Ну, по крайней мере, в памяти у меня такая информация есть. Как-то ж я в прошлый раз с людьми Уткина разобрался же!

Иваныч покачал головой.

— Опасно это. А из меня помощник сейчас не очень. Думаю, нужно все председателю рассказать, пусть телеграмму срочную отправляет наверх. Пришлют сюда милицию, людей нужных. Пусть они во всем и разбираются.

— Мы это уже обсуждали. На недели может затянуться.

— Может и так. Хуже будет, если сам пулю поймаешь шальную и сгинешь лесу. Где ж я нового кандидата на егеря Соболевки найду?

— Тьфу, Иваныч! Не хорони меня раньше времени! Что я, совсем безголовый? Я ведь просто хочу убедиться в наших догадках. Если Снегирев и правда где-то здесь, то быть беде. Они точно задумали какое-то очередное дерьмо. Кстати, ты же помнишь, что и профессор тот, что мясо для привады на волков травил, сбежал вместе с ними?

— Ну да. Там их человек шесть куда-то пропало. И если они все здесь, да еще и сынок его… Чую, они натворят бед!

— Вот я и хочу проверить.

— Не гони коней! — нахмурился егерь. — Сейчас меня Степановна подлатает и вместе к Егоровичу пойдем. Там и решим, как быть.

Я вздохнул.

Женщина возилась с Монголом добрых минут сорок. Наконец, она вышла из процедурной.

— Значит так, пулю я извлекла. Она не ружейная. Наган, судя по всему. Кто в него стрелял?

— Да есть тут один, — мы со стариком переглянулись. — Особо хитрый. Хотел заработать по-быстрому, при этом ничего не делая. А мы его раскусили. Вот он и решил избавиться от нас кардинально, да только не вышло у него. Ушел, гад. Степановна, давай-ка пока шум поднимать не будем? Дело серьезное!

— Ясно, — вздохнула она. — Монгол крови много потерял, ему теперь отдыхать придется недели две, а то и три. А про то, чтобы в леса уходить следующие пару месяцев, даже речи нет. Так, Иваныч, а с тобой-то что?

— Получил по затылку консервной банкой. Хорошо получил, аж сознание потерял, — ответил я, указывая на егеря. — Вроде оклемался… Но характер, как был скверный, а теперь еще хуже стал!

Иваныч тут же наградил меня соответствующим взглядом.

— А ну-ка, дай осмотрю! — Степановна нацепила очки на нос и надвинулась на егеря. Тот вяло отбивался, да куда там — женщина свое дело знала.

По итогу вынесла свой вердикт.

— Ничего серьезного. Ссадину на затылке я обработаю, наложу повязку, чтоб зараза никакая не попала в рану. Голова болит? Головокружение? Плохое самочувствие?

Старик кивнул.

— Тебе бы тоже постельный режим. Хотя бы пару дней. Возраст ведь, за шестьдесят-то уже давно перевалило?!

— Ай, некогда разлеживаться, Степановна, — отмахнулся егерь. — Тут под носом такие дела творятся, а я что, лежать должен и в потолок глядеть. Ну что за глупости?

— Глупости за здоровьем своим не следить. Чай, не мальчик!

— Так, ладно, — заявил я. — У меня тут нога в капкан попала, осмотрите?

Через пару минут та быстро обработала и наложила плотную повязку.

— Вот спасибо, — поблагодарил я. — Ну, вы тут без меня разберетесь, а я пойду на свежем воздухе погуляю. Может, чего дельного придумаю.

— Погоди! — Степановна засуетилась. Честно говоря, я даже имени ее не знал, егерь с Монголом только отчество ее и упомянули, а самому спрашивать было неудобно. — Женя, пока я тут нашими ранеными занимаюсь, можешь зайти на телеграф и отправить кое-что?

— Конечно. Только я у вас тут первый раз, еще не освоился. Где его искать-то?

— Не беда. Вот смотри, как выйдешь на улицу, сразу направо иди, через семь домов будет наш телеграф. На провода ориентируйся, не заблудишься, — женщина протянула мне сложенный пополам лист бумаги.

— Это что-то срочное?

— Не совсем. Это список медикаментов, которые мне уже полгода доставить не могут, а очень нужно. За зиму столько йода и горчичников перевела, ужас. Градусников нет, пенициллина и стрептомицина тоже…

— Все, все, я понял… — протянув руку, забрал у нее листок. Затем подхватил ружье и вещмешок и поторопился выйти наружу. За спиной услышал недовольное сопение Матвея Ивановича. Ну, а что поделать, хочешь или не хочешь, а лечиться все равно надо. От старика сейчас и вправду толку было немного.

Покинув медпункт, я последовал указанию Степановны и быстро отыскал здание телеграфа — провода и в самом деле оказались прекрасным ориентиром.

Войдя внутрь, удивился тому, какая внутри тишина. Пахло молью и нафталином.

— Эй, живые есть? — негромко крикнул я, заглянув в тамбур.

— Кого там черт принес? — отозвался из глубины коридора ворчливый старческий голос.

— Свои! — торопливо пояснил я. — По заданию от Степановны, что таблетками и бинтами заведует. Телеграммку отравим?

Из-за угла появился лысый дедок, лет шестидесяти с копейками. Да что они тут все что ли такие старые? Складывалось ощущение, что детей тут и вовсе не было, а молодые люди закончились на сбежавшем Митьке.

— Опять? — удивился он, разворачивая лист. — На прошлой же неделе отправляли. Не было ответа. Ну, ладно, мне не сложно. А ты кто такой-то? Я тебя тут в первый раз вижу!

— Я Громов, егерь из Соболевки. Сосед, можно сказать. С Матвеем Ивановичем… Тьфу, в общем, по делам тут.

— А-а… — недоверчиво протянул старик. — Я Макар Яковлевич. Синицын моя фамилия. Ну чего встал-то, давай сюда свою писульку.

— Не моя это, — хмыкнул я, но лист протянул. — От Степановны, говорю же.

Телеграфист что-то хмыкнул, пошел стучать свое послание. К счастью, заняло это минут десять, не больше.

— Набрал. Так, все. Отправляю…

С полминуты было тихо, потом раздался удивленный возглас.

— Что такое? — лениво поинтересовался я.

— Связи нет. Вот была около получаса назад, а сейчас нет, — растерянно пробормотал Макар Яковлевич, осматривая аппаратуру.

— И часто у вас такое бывает?

— Последний раз года три назад был. Но тогда сосна упала и провода перебила… Но я точно знаю, что сейчас линия проходит там, где деревьев нет.

Я сразу же насторожился. Сложил два плюс два.

Подозрительная мысль закралась мне в голову. Уж не диверсия ли это?

Глава 9

Гостья

С этой мыслью я вновь вернулся в медпункт и рассказал о случившемся Матвею Ивановичу.

Тот терпеливо выслушал, затем нахмурился и почесал бороду.

— Ишь как складно получается-то!

— Ты о чем?

— Ну, сам посуди… Разоблачив Митьку, а затем упустив его, мы сами спровоцировали парня на крайние меры. Очевидно же, что он добрался до браконьеров и все рассказал Снегиреву. Осторожности ради, тот живо сообразил, что всего одной телеграммы хватит для того, чтобы развалить им все планы, что бы они там ни задумали. Вот и решили действовать на опережение, перерезав провода телеграфа. Получается, теперь поселок отрезан от внешнего мира, вокруг леса и болота, до ближайшего города километров семьдесят. Хм… Помнишь, ты спрашивал, откуда у меня медали?

— Ну?

— Вот как раз за это. Я ведь диверсантом был, хотя и не горжусь этим. Наша группа из пяти человек устраивала немцам всякие пакости — то мост подорвем и поезд под откос пустим, то склад с провизией или боеприпасами подожжем. Много чего было.

Честно говоря, было у меня стойкое предположение, что Иваныч не простой солдат советской армии, но тогда я не стал зацикливаться на этом моменте и все как-то само собой забылось.

— Что делать-то теперь?

— Ну, выбор невелик. Идем к председателю! — выдержав паузу, решительно заявил он. — Другого выхода я просто не вижу. Так хотя бы местные жители поймут, что происходит в поселке. Может, будут добровольцы, организуем патрулирование. Возможно, восстановим провода и возобновим связь.

— Здесь же только старики остались, — возразил я. — С кем патрулировать-то?

— Что-нибудь придумаем. Идем! — егерь потянулся к своей куртке, но тут вмешалась Степановна, дежурившая неподалеку.

— Не пущу! — заявила женщина. — Постельный режим!

Матвей Иванович что-то там пытался отнекиваться, но получалось у него плохо. И тогда, выждав паузу, вмешался я:

— Товарищ доктор! В сложившихся условиях, некогда думать о себе. Нужно решать нависшую над Прокофьевкой угрозу.

— Какую еще угрозу? — нахмурилась та, глядя на меня с недоверием.

— Браконьеры неподалеку объявились. И поверьте, ничего хорошего от них ждать не стоит. Склад, что ограбили ночью — дело их рук. И была там не только провизия. По-хорошему, сюда бы милицию вызвать, да только связи нет, провода они перерезали. Наш егерь человек опытный, прекрасно понимает, что шутки шутить со здоровьем в его-то возрасте уже не разбежишься. Но ситуация требует…

Та молча выслушала мою «лекцию», махнула рукой и отправилась к Монголу. Видно было, что ей самой нравилось возиться с пациентами, которые, судя по всему, появлялись они у нее не часто.

А я, одарив старика победоносным взглядом, взял свои вещи и вышел на улицу. Через пару минут показался и сбежавший «пациент».

— Идем к Егоровичу! — не останавливаясь сказал он и сразу направился в сторону здания сельского совета.

Председателя мы нашли на рабочем месте в приемной. Как оказалось, ему уже доложили об отсутствии связи на телеграфе, вот только Егорович явно не понимал причины случившегося.

Постучав в дверь, мы вошли в приемную.

— Коля! — с порога заявил Иваныч. — Мы к тебе по очень важному делу, которое требует твоего непосредственного вмешательства!

— А? Вы о чем? — тот, как стоял с кружкой чая в руках, так и застыл, глядя на нас недоуменным взглядом.

— Значит так, не буду ходить вокруг да около. Сегодняшнее ограбление склада было подставным. Охранник ваш, который Митька, что должен был охранять провиант, оказался подкуплен браконьерами и сам позволил провести ограбление.

— Да ты чего, Иваныч? Какие браконьеры? — искренне удивился председатель. — Их тут сроду никогда не было, чего им здесь делать-то?

— Может и не было, а теперь завелись. Причем где-то непосредственно в окрестностях Прокофьевки. Скажи-ка мне, а фамилия Снегирев тебе о чем-нибудь говорит?

— Ну да. Есть такой, — наморщил лоб Николай Егорович. — Андрей Снегирев, живет на окраине. Только какой же он браконьер? Он промысловик, уже который год здесь проживает.

— А вот и нет, — решительно вмешался я. — Промысловик он так, для галочки. На самом деле Снегирев сын известного браконьера, что собирался устроить массовую травлю волков в Соболевке, в декабре прошлого года. Тогда им не удалось, прижали мы их крепко. В общем, в бега они ушли, и выходит, в ваших краях остановились. Что-то им тут понадобилось. Так вот на складе, что ночью ограбили, был не только провиант, но еще и боеприпасы и принадлежало все это вовсе не топографам, а самому Снегиреву! Телеграмма приходила?

— Ну да.

— Так вот это все обманка. Чтобы с толку сбить и внимания не привлекать. Никаких топографов в этих краях нет и не будет. Все, что доставили вертолеты, принадлежит самому Снегиреву!

Я сам того не желая, разом вывалил на председателя кучу информации, чем основательно выбили его из колеи. По лицу было видно, тот растерялся от услышанной информации. Он и понятия не имел, что творится у него под носом. И хотя, пока еще никаких доказательств у нас не было, нужного эффекта мы достигли!

— Так! — он растерянно поставил кружку с чаем на краешек стола, затем тяжело опустился на расшатанный стул. — И что теперь делать?

Мы с Матвеем Ивановичем переглянулись.

— Для начала нужно понять, где они разместились и сколько их тут, — ответил я. — Попробовать организовать патрулирование поселка, отыскать место, где повреждена линия связи. Вряд ли далеко от границ поселения. Как только удастся восстановить ее, сразу отправляем телеграмму, чтобы прислали людей сюда, еще лучше вертолетом. Чем быстрее, тем лучше. И хорошо бы подстраховаться, отправить кого-нибудь в город. Вроде как гонца. Согласен, метод так себе.

— Как? Машин тут нет, она раз в неделю приходит. Позавчера уехала и следующая только дней через пять будет.

— А лошади есть?

— Нет. Давно уже нет, — покачал головой Егорович.