Помоги проекту - поделись книгой:
И с этими мыслями она уверенно ступила на таежную тропку…
***
Некоторое время спустя, Любава, сморенная сном, вдруг подскочила, как ужаленная, словно ей приснился кошмар. Дети и муж тоже крепко спали, обретя долгожданный спокойный сон. Она кинулась к мужу в панике и в слезах начала его тормошить:
— Андрейка, проснись, родимый… Господи, прости меня, что я натворила, я нашу Вареньку твоей матери ночью отнесла…
Андрей вскочил, продирая сонные глаза, не в силах понять происшедшего.
— Что случилось, милая?
— Я дочку нашу отдала, — рыдала она, — я отказалась от нее, нечистый меня попутал… А вдруг Бог меня не простит? И твоя мать не вернет ее?
Любава заливалась горючими слезами, валяясь на полу в ногах у мужа, вдруг осознав, что, быть может, натворила непоправимое. Что сегодня в минуту слабости самолично отказалась от родного ребенка, выпрошенного у Бога в мольбах и слезах.
— Пойдем скорее, — тормошила она Андрейку, — покаемся перед матерью, попросим у нее прощения. Виноваты мы перед ней, не выпросили ее благословения, не по-людски это как-то…
Но когда они подошли к избушке Василины, их встретили еще дымящиеся руины на пепелище. Дикий крик огласил окрестности поселка. Это несчастная Любава, упав на землю перед пепелищем, каталась по ней и выла, как подстреленная волчица…
— Прости нас, Василина, голубушка, прости, — голосила она. — Варенька, сердце мое, прости свою непутевую мать…
Андрейка, простояв в беспамятстве некоторое время, словно к чему-то прислушиваясь внутри себя, вдруг кинулся поднимать Любаву со словами:
— Любава, солнце мое, перестань так убиваться, она простила нас. У нас с ней очень хорошая связь, я всегда ее сердцем чувствовал, а она меня. Мое сердце сейчас спокойно, как никогда, значит они живы и в безопасности. Мы найдем их…
***
Долго ли, коротко ли шла Василина по лесу, потеряв счет времени. Варя мирно посапывала у нее на груди, придавая ей сил и решимости. Поначалу лес расступался перед ней, но потом все труднее стало продираться сквозь его дебри.
И когда она почти выбилась из сил, ее взору вдруг открылась живописная полянка с благоухающими цветами… А невдалеке увидела ту самую избушку, вросшую в землю своими бревенчатыми замшелыми стенами. Дверь скрипнула, и Василина тихонько в нее вошла.
— Ну вот, баба Лукерья, мы и пришли, — тихо промолвила она, оглядываясь по сторонам. И в этот момент солнечный лучик ворвался в маленькое оконце и нежно пригрелся на ее лице. Словно чей-то горячий и ласковый привет. Василина зажмурилась и рассмеялась. На душе у нее стало светло и радостно.
Глава 10. Тайна зеркала
Вся эта история, которую Варя рассказала Танюшке — с волком, принесшим козу, чтобы прокормить младенца, со старинным сундучком, появившимся чудесным образом — произошла, конечно же, с Василиной.
Но Варя все это отчетливо помнила по рассказам бабушки, как будто это произошло с ней только что, а не много-много лет назад, когда она появилась на этой лесной опушке еще младенцем…
Варя поспала всего пару часов, но проснулась с рассветом отдохнувшей и полной силой. Она встала, быстро оделась и на цыпочках, чтобы не разбудить девочку, вышла за дверь.
Утро занималось погожее — солнышко, пробиваясь сквозь крону сосен, едва позолотило полянку, отразившись миллионами бликов в капельках росы, пахло душистыми травами и ягодами. Кругом все звенело от птичьих трелей и стрекота кузнечиков.
Варя вздохнула всей грудью пьянящий хвойный воздух и со всех ног бросилась к реке. На бегу она быстро скинула сарафан и бултыхнулась в речку. Прохладная освежающая водичка тут же смыла все остатки сна.
— А вот ты где! — услышала она веселый голос Танюшки, и через минуту девушка с восторженным визгом присоединилась к ней. Они начали плавать наперегонки, дурачиться, нырять. На берег вышли счастливые и сияющие, как новенькие монетки.
— А ты мне обещала кое-что показать, — напомнила ей Танюшка, лукаво улыбаясь. — Я ночью плохо спала, все предвкушала.
— Всему свое время, — загадочно ответила Варя, — не торопи события… Пошли для начала я тебя кое с кем познакомлю.
Не успели они одеться после купания, как с ветки донеслось звонкое стрекотание. Сорока! Она сидела так низко и вертела своей любопытной головой, сверкая глазками-бусинками.
— Привет, Глафира, — весело поздоровалась с ней Варя.
Сорока тут же подлетела к ней и по-приятельски уселась на плечо.
— Смотри-ка, а у нее что-то в клюве блестит, — заметила Танюшка. Варя подставила руку к клюву птицы, и ей в ладонь упал блеснувший камушек размером с фасолину.
— Вот любительница всяких блестящих штучек, — рассмеялась Таня, она взяла камушек в руку и принялась рассматривать.
— Ого, тяжелый, — она потерла его пальцем и в ту же секунду восторженно закричала:
— Варя, это же золото, самородок!
— Я знаю, — кивнула, улыбнувшись Варя. — Знаешь, сколько она мне его уже натаскала, пойдем покажу…
Глава 11. Лесные чудеса
Танюшка все никак не могла на себя налюбоваться — вертясь перед зеркалом и так, и эдак. А этот простенький желтый сарафанчик в белых ромашках только подчеркивал ее красоту и грацию.
Казалось, рассеялись чары, и она сказочным образом превратилась в красавицу. А может, просто время пришло, когда из гадкого утенка получается восхитительный лебедь? Но ведь всего несколько дней назад ей зеркало говорило обратное, и именно это жуткое видение ввергло ее в отчаяние и привело в дремучую тайгу.
— Мы здесь находимся немного вне времени, — словно прочитала ее мысли Варя и улыбнулась. — Сейчас ты себя видишь такой, какой станешь примерно два года спустя. И это благодаря тому, что ты открыла свое сердце, впустила туда свою любовь… Замечаешь, как все расцветает вокруг?
— Да, да, — восторженно закричала девушка, она выбежала из избушки и закружилась на полянке в порыве ярких эмоций. Мир был полон тайн и загадок, чудесных открытий и настолько прекрасен, словно она унеслась в неведомый рай. Ее переполняли чувства, которые она раньше никогда не испытывала. И это был неземной восторг!
Вдруг из кустов грациозно выпрыгнул пятнистый олененок и замер невдалеке.
— Лана, иди ко мне, — ласково позвала Варенька, и олененок радостно подбежал, нежно уткнулся своей бархатной мордочкой ей в подол.
— Какой хорошенький, — Танюшка осторожно потрепала малыша за ушком, и он от удовольствия зажмурил свои огромные томные глазки.
Таня с наслаждением гладила его нежную шерстку, тискала его, чувствуя, как тонет в море нежности.
И тут кусты снова шевельнулись, и на полянке бесшумно, словно тень, появилась… рысь! Таню от страха едва не парализовало, она только открыла рот, чтобы крикнуть Варе: "Бежим!", но подруга опередила. Ее глаза сверкнули от восторга, и она радостно крикнула:
— Мирра, наконец-то, где ты пропадала, плутовка?
И Мирра в три прыжка оказалась в обьятиях Вари. Они обе повалились на лужайку и, хохоча, принялись по ней кататься. Накувыркавшись всласть, они поднялись и отряхнулись.
Танюшка с тревогой прижала к себе олененка, мало ли: вдруг эта рыжая бестия проголодалась! Но она даже не успела опомниться, как Лана вырвалась у нее из рук и весело боднула Мирру в бок, и уже теперь эти двое принялись скакать, бурно выражая радость.
— Нет, это просто чудеса какие-то: чтобы рысь и олененок так дружили? — ошарашенно проговорила Танюшка. — Разве такое бывает? А чем рысь тогда питается?
— Ну только не своими друзьми, — весело рассмеялась Варя, — она это делает вдали отсюда, чтобы меня не расстраивать.
— Господи, как здорово, сколько чудес у тебя здесь! Вот это жизнь, теперь я понимаю, что такое счастье!
Танюшка почувствовала, что кто-то осторожно трогает ее за руку — это рысь решила ее обнюхать и познакомиться. Девочка уже смело погладила эту грациозную лесную кошку по мягкой шерстке, и та блаженно замурлыкала.
— Ты ей понравилась, — улыбнулась Варя. — Пойдем, я тебе еще кое-что покажу.
Она взяла Таню за руку и повела к огромному кедру, стоящему неподалеку. Он был необъятный — Варя с Танюшкой, взявшись за руки, не смогли бы его обхватить, понадобилось бы еще несколько человек.
— Вот это да! — Таня от удивления остановилась, как вкопанная. — Вот это гигант! Сколько же ему лет?
— Ну я думаю сотни две, — с уверенностью ответила Варя, она наклонилась и стала разгребать листву возле его корней, и тут, к удивлению Тани, они обнаружили целый склад кедровых орешков. Тут же послышался легкий свист, и из-за дерева выглянул полосатый бурундучок.
— Фима, иди ко мне, — позвала Варя, и зверек доверчиво уселся женщине на руку.
Таня, как зачарованная, смотрела на бурундучка, она все никак не могла привыкнуть к сегодняшним чудесам.
— Фима мне сам показал эту кладовую и разрешил отсюда лакомиться, — поделилась Варя, — я конечно, не наглею, немножко беру. А так мне белки скидывают шишки с верхних веток, и я делаю запасы на зиму.
— Ну если ты еще скажешь, что и с медведем таежным дружишь, — протянула Таня, и в этот момент невдалеке хрустнули ветки, и послышался протяжный рев.
Таня вздрогнула и огляделась по сторонам:
— Мне мерещится?
А Варя безудержно расхохоталась:
— А я все думаю, как тебя с Потаповной познакомить… А ты сама напросилась.
— Не может быть, — не поверила Таня, а из лесу, раздвигая ветки, вышел… самый настоящий медведь, вернее медведица, а следом выкатились три уморительных колобочка — медвежата! Они весело катались по полянке, гонялись друг за другом, а их мама наблюдала за их выкрутасами в сторонке. И вскоре девчата присоединись к их веселой игре.
— Потаповна научила меня дикий мед искать, — наигравшись всласть и проводив дружную семейку, проговорила Варя, — пойдем покажу дупло, тут недалеко…
Глава 12. Особый дар
Варя сбегала в избушку и оттуда вынесла две плетенные корзинки и маленький берестяной туесок для меда. С собой она прихватила кувшин утреннего молока и лепешку из диких злаков и жмыха кедровых орешков.
— Там и позавтракаем, с медком будет вкуснее. Может, еще ягод по дороге наберем или грибов, чего уж Бог пошлет.
Обещанное дупло находилось в старой осине, вокруг него роились и гудели пчелы.
— Они же нас покусают, — забеспокоилась Танюшка.
— А мы с ними договоримся.
Варя подошла к дереву, потихоньку постучала по нему и что-то прошептала, и вдруг из дупла вылетел целый рой и с дружным гудением куда-то умчался.
Варя отвязала от пояса длинный деревянный черпачок и, взобравшись на соседний сук, принялась потихоньку его засовывать в дупло. Через несколько минут, наполнив туесок, девушки решили позатракать.
Варя разломила лепешку пополам, густо смазала ее медом и протянула Танюшке.
— Как вкусно, — подхваливала проголодавшаяся девочка, запивая козьим молоком.
На обратном пути они собрали дикой малины, черники и нашли несколько больших боровичков.
— Суп из них будет знатный, — размечталась Танюшка.
— Вот вечером и сварим, — подхватила Варя.
День пролетел незаметно в хлопотах и заботах. Танюшка помогала по хозяйству, училась доить козу, растапливать печь, готовить еду. И вдруг осознала, что вся эта крестьянская работа, которая раньше представлялась каторжным трудом, ей очень нравится. Главное — изменить к ней отношение.
А вечером Варя достала из сундучка свирель из камыша и глиняную свистульку. Выйдя из избушки на лужайку, она заиграла на свирели, а Танюшка, взяв в руки глиняную свистульку, тоже поднесла к губам. И вдруг, к ее удивлению, из уст полилась волшебная мелодия, ни с чем не сравнимая по красоте, разве что с трелью соловья.
— Как ты замечательно играешь, — восхитилась Варя.
— Да я никогда не играла, — удивленно пробормотала девушка. — Но когда я поднесла свистульку к губам, мелодия сама полилась. Это просто чудо какое-то. Словно музыка уже была у меня там, внутри, а этот чудесный инструмент просто извлек ее наружу.
И она снова вдохновенно заиграла. Мелодия растревоживала душу, и в то же время словно крылья вырастали за спиной, и хотелось взмыть ввысь и полететь далеко-далеко, в неведомые края. А потом она опустила свистульку и запела… Варя слушала, как зачарованная, никогда в своей жизни она не слышала подобного голоса, хотя нет, слышала — во сне, там пел ее отец. И это было божественно.
Взволнованная Варя вскочила, сбегала в избушку и принесла Тане старенькую пожелтевшую фотографию:
— Это мой отец, он тоже пел… как Ангел.
Таня внимательно посмотрела на помутневшую карточку и побледнела:
— Но это же мой прадед… Андрей.
— Я знаю, — кивнула головой Варя, — мне было видение, что ты придешь ко мне. Ты моя спасительница.
Таня во все глаза смотрела на Варю и не верила своим ушам:
— Я? Твоя спасительница? Что это значит?
— Хорошо, — решительно тряхнула головой Варя, — пришла пора тебе все рассказать…
И Варя повела свой рассказ с самого начала, с того дня, когда молодой Андрейка вернулся с фронта и женился на Любаве, до того момента, как они оказались с бабой Василиной в тайге…
***
Василина давно привыкла жить одна, но в тайге, да еще с малым дитем — то еще испытание. Но вскоре она с удивлением обнаружила, что вся тайга — и звери, и птицы помогают ей выжить.
Варенька росла не по дням, а по часам. Была крепкой и здоровой, смышленной девчушкой. И однажды Василина с радостью заметила, что на ее теле и лице не осталось ни одной язвы. Все прошло самым чудесным образом. А самое удивительное: девочка чувствовала себя здесь, как в своей стихии, словно родилась для тайги. Им было хорошо вместе. Вся тайга служила им на радость, а они все делали для того, чтобы зверью и птицам было хорошо рядом с ними.
Так прошло несколько лет. А однажды баба Василина вдруг собралась в дорогу, на рассвете собрала котомку, разбудила Варю и сказала ей: "Пора".
Шли они долго, маленькая Варя едва поспевала за ней, и наконец, к закату они пришли в поселок. Варя с удивлением вертела головой, рассматривая дома — большие, красивые, по сравнению с их крошечной землянкой.
Наконец, они остановились возле одного из домов и постучали. Дверь им открыл довольно молодой мужчина. Едва взглянув на Василину, он радостно вскрикнул: "Мама!" и крепко сжал ее в объятиях. Потом он посмотрел на Варю, схватил ее в охапку и крепко-крепко прижал к себе, обжег ее щеку солеными скупыми слезами…
— Проходите, мои родные. Мама, неужели ты услышала мои молитвы, мой зов о помощи?
— Услышала, — кивнула Василина, — и сразу же собралась в путь…
Поделиться книгой: