Воин-паразит: Стать человеком

Броня заскрипела от резко увеличившихся мышц. Латные сапоги порвались в районе пальцев от появившихся когтей. Человеческая голова с чёрными глазами сменилась на какую-то ящерицу с крокодильими клыками.

— Он стал си… — неко даже договорить не успел как его за горло поднял и придавил к стене получившийся монстр. Нелюдь раскрыл свою пасть в которой поместилось бы две головы Энаса, но его вновь отвлёк белый маг.

Завеса тьмы вуалью окутала помещение, поскольку слепцу пришлось отменить воздействие заклинания «фитилёк». Мужчина замахнулся посохом и в тупую ударил деревянной палкой по спине культиста. Тот, обернулся на секунду и тыльной стороной ладони закованной в набухшую латную перчатку, проехался по лицу волшебника, уронив его на пол.

Манёвра, тем не менее хватило, чтобы юноша хвостом вытащил из-за пояса свой крис и перехватив в руку начал наносить удар за ударом по чешуйчатому лицу культиста. Один из порезов отнял у того глаз, но чудовище даже не дернулось. В какой-то момент он лишь резко сомкнул челюсти, зажав в них волнистый клинок. Треск!

— Тьфу! Ну теперь то я тебя… Да, что такое, сука! — прорычала тварь.

Вокруг шеи культиста оплелось щупальце из мышечных волокон человека. Его резко развернуло назад. Нелюдь рубанул по конечности и освободился, но теперь его взор был прикован к облокотившемуся спиной на стену путнику.

Щупальце произрастало из обрубка локтя человека, а рана на груди больше не кровоточила. Аметистовые глаза безумно улыбались.

— Теперь ты точно труп, змеёныш! — расхохотался странник.

Из-за его спины появилось ещё четыре щупальца, которые держали мечи и топоры, поднятые с тел убитых посетителей.

— Что же ты за тварь? — спросил культист принимая защитную стойку.

— Я? Всего лишь маленький ничтожный паразит, который собрался перевернуть мир с ног на голову! — ответил путник и пять мышечных хлыстов одновременно закружились в смертельном танце нанося десятки ударов единовременно по разным направлениям.

— Гарольд, пойдём, нужно сваливать! — Энас подполз к оглушённому мужчине и положил его плечо на свою короткую шею.

— Куда… собрался? — путь им перегородил культист, которого, как казалось, они отправили навстречу с Аммастом.

Энас бросил седовласого на пол и выхватил стрелу из колчана. Раненый рыцарь не успел среагировать и та вонзилась ему в бедренную артерию. Прошмыгнув мимо воина, неко запрыгнул тому на спину. Ублюдок потянулся в карман за порошком, но юноша в один миг откусил ему пальцы несмотря на то, что они были закованы в железо.

Культист упал на колени и упёрся в пол целой ладонью. Неко, встав ему на плечи, подпрыгнул до потолка (надо сказать, потолки в «Булатном ботинке» были довольно высокие) и кувыркнувшись в полёте, произвёл три выстрела из лука, каждый из которых пронзил затылок рыцаря и вышел через рот.

Приземлившись, Энас заметил, что битва двух мечников прекратилась. Чудовищный культист тяжело дышал. У него отсутствовала левая рука, а чёрно-металлический доспех превратился в лом. По многочисленным прорехам на пол лилась кровь, которой натекло примерно с небольшое озеро.

Путник, явно не принадлежащий к роду людскому, стоял как ни в чём не бывало, невзирая на отсутствие трёх из шести щупалец. Его тело само по себе никак не пострадало.

— Это, наверно, очень обидно понимать, что тебя убьёт низшая форма жизни, — произнёс странник.

— Твой уровень «зверя»… он… кха-кха… полностью оправдывает твоё название, червяк… дерёшься ты не по-человечески, — культист выпустил свой бастард.

— В любом случае, у меня больше общего с людьми, чем у тебя с ними, — ответил мужчина с аметистовыми глазами.

— Пусть будет по твоему, глиста… Очевидно, что в таком состоянии это тело нам уже не пригодиться… Тебя ждёт смерть, ибо никто не может топтать землю ногами нашего Господина… Рене, Песнь Бездны уже вышла на твой след, хе-хе-хе… А-ха-ха-ха…

Вжух-вжух-вжух! Оставшиеся два щупальца закружились в вальсе между собой, избрав площадкой для танцев тело культиста. Танец оказался мимолётным, но от того не менее красивым. Аплодисментами послужили расползающаяся в стороны плоть и, выплёскивающаяся на пол, оставшаяся в организме твари, кровь.

— Я, так уж и быть, не стану спрашивать, что это, мать его, было, — сказал Энас глядя на груду мяса оставшуюся от рыцаря.

Тело воина начало необратимый процесс трансгумации, при котором зелёная кожа, чешуя и когти стали привычными кусками человеческого тела. Путник, не обращая внимания на лучника, притянул щупальцем правую руку культиста и прислонил на место своей, которая непонятно куда укатилась.

— Ты ведь позволишь нам уйти? — насторожено спросил слепой маг.

— Я — да. Они — нет, — ответил странник с аметистовыми глазами.

Прислушавшись, Энас понял, что в таверну уже ворвался отряд городской стражи, а это — две дюжины воинов в бронзовой кольчуге, вооружённых алебардами.

— Господа будущие арестанты, во избежание насилия и дабы иметь возможность дожить до вынесения приговора верховным судом Гронбада, предлагаю вам сдаться, — вышел вперёд командир со свитком.

— Пс-с. Так уж и быть я нас вытащу. Просто бросьте оружие, — шепнул через плечо путник.

Энас не был идиотом, чтобы доверять первому встречному свою жизнь, но драться с двадцатью четырьмя алебардистами уровня «зверь» даже до этой битвы было бы для него — «смертного» самоубийством, а сейчас и подавно.

— Признай, ты просто тоже не в силах их одолеть, — ответил неко и подчинился, после чего, на всех троих надели кандалы и бросили под стражу.

Глава 2. Бегство

— Ну и какого хрена он уснул? Он же сказал, что вытащит нас! — возмущённо произнёс Энас, глядя как усевшись под противоположной стеной путник с аметистовыми глазами дрых.

— На твоём месте я бы тоже поспал. Он ниже нас на одну ступень, а дрался с двумя адептами уровня «Человек» словно «Обученный». Чем бы он ни был, но отдых ему нужен как и нам, — ответил Гарольд.

Слепой маг покрепче закутался в собственную робу и подложив руку под голову, прилёг на кучку сена заменявшую узникам кровать по всему полу.

— Ой, только не надо его перехваливать. Ему до «Обученного» как… Даже не знаю до куда. Если ты вдруг забыл, на все кланы неко был лишь один «Обученный». И его убили ценой жизни тысячи «Человек», — злостно ответил Энас.

Осознав, что он единственный кто не спит, лучник решил посчитать количество камней в кладке их камеры, чтобы хоть как-то нагнать дрёму.

* * *

Две сотни откормленных мустангов закованных в сбрую которой не каждый тяжёлый рыцарь мог похвастаться, целиком занимая заброшенную дорогу, окружили одну единственную карету ведомую шестнадцатью лучшими из аргамаков привезённых из Великой Степи.

В седле каждого из них ехал двухметровый воин с пикой вдвое больше. И все как один были чернее ночи. Не стоило и говорить, что латы, хотя в отношении подобных доспехов можно было даже сказать — броня, делали каждого из них похожим на миниатюрного железного голема.

Встретиться с одним таким даже сотне простых наёмников бы не посчастливилось, не говоря уже о двух сотнях монстров.

Колонна вышла из Чумного Леса, что стеной вырос вокруг Твердыни Аммаста — места, где даже Кустос светил так тускло, что мир вокруг, казалось, был соткан из тысячи оттенков серого. Лишь громадные чёрные тучи затянувшие небо над цитаделью и всполохи алых молний добавляли в окружающую среду «красок».

— Раз такое дело, не прикажите ли мне отобрать среди наших рабов сотню справных юношей и девушек? Так, мы могли бы доказать верность нашему господину.

Внутри кареты сидело всего два человека.

С одной стороны — черноволосая, обворожительная красавица с глазами самой Смерти и голосом, что даже самого крепкого из воителей сразил бы наповал. Рядом с ней, на сиденье лежала чёрная коса, чья рукоять была создана из сотен костей, а лезвие и древко скреплялись черепом молодого дракона.

Нагрудник из метеоритной стали подчёркивал прелести двух аппетитных холмиков, которые, поверьте, Вы бы не захотели увидеть ни за что, узнав о последствиях. Длинные перчатки давали посмотреть только на её нежные, но крепкие плечи, а ниже локтя руки были закованы в латные рукавицы из того же сплава. На талии, ремнём из драконьей кожи крепилась стальная юбка. Длинные, тренированные, но как и в случае с плечами — такие притягательные ноги были обуты в стальные ботфорты, а всё прочее прикрывали ажурные чёрные чулки.

Рене, Песнь Бездны обращалась к таинственной фигуре больше двух метров ростом, закутанной в настолько просторный плащ из тьмы, что, казалось, он занимал всю оставшуюся половину кареты.

— Мы слишком долго ждали явление нашего господина. Если ритуал задержится хоть на секунду, он будет в ярости. В конце-концов, обретя тело, всё в этом мире будет принадлежать ему, будь то молодая кровь или золото, — ответил мужчина вполне обычным голосом. Можно было дать ему от 30 до 35 лет навскидку.

— В таком случае мне нечего добавить, досточтимый Патриарх, кроме как успевшей Вам надоесть моей благодарности за возможность присутствовать при этом историческом событии, — сложив руки на груди девушка поклонилась.

— Среди прочих магистров ты самая юная и преданная, — подметил тот. — К тому же, в наших рядах ты одна из немногих женщин.

— Вы к чему-то клоните? — решила уточнить Рене.

— Приняв облик смертного, Господину предстоит пройти весь путь овладения Тельмусом. Но не забывай. Культ Аммаста — культ свободы и наслаждения. Соответственно, если наш господин захочет удовлетворить своё плотское желание…

— Для меня это великая честь! — с горящими глазами ответила Рене. — Простите, что посмела перебить…

— Ничего. Твой энтузиазм достоин похвалы. Уверен, после того как я исполню свой долг Патриарха, Господину, да и мне, не придётся сомневаться в приемнике.

Двое культистов продолжили обсуждать грядущую церемононию, охрана кареты смиренно шла вперёд, осматривая окрестности, а лошади мерно тащили процессию на своих спинах, ожидая когда же их наконец-то напоят и накормят.

Само собой, никто не обратил внимания на маленького пассажира, которого один из мустангов подобрал своим копытом вступив в свежую кучу дерьма пару сотен километров назад.

«Куда я попал? Я кто вообще? Куда меня несёт?» — слишком много мыслей и вопросов было загружено в микроскопический мозг.

Слизняк с небольшой чешуйкой и двумя жгутиками-крючками помнил лишь тот как испил странной светлой жидкости, а потом, вдруг ни с того ни с сего… Проснулся! Паразит ещё не осознавал, что начал… осознавать себя и этот мир. Кажется, поначалу, он даже пытался делать вид, что по-прежнему неразумен и как только покинул территорию выжженного леса (он не испытывал голода несколько недель, пока полз) принялся заниматься тем же, чем и до этого — прятаться от птиц, жрать дерьмо кроликов и всех кто крупнее, а также искать себе тело о котором всегда… нет, он не мечтал. Он не мог мечтать. Ему просто хотелось есть! Он паразит в конце-концов! Он любит кушать, а с телом больше ногтя мизинца он бы мог кушать мяско, фрукты, овощи и ягоды.

Но с какого-то перепугу, после того как он стал чувствовать себя необычно он… Захотел реально пробежаться по траве, посмотреть на небо, выползти из чёртового леса где каждый день кого-то убивают? Нет, паразиты не должны себя так вести!

Но, что если хотя бы просто ненадолго покинуть пределы чащи? Вряд ли что-то серьёзное случиться если он просто посмотрит на источник шума, каких-то разговоров и цоканья копыт?

Посмотрел…

Громадные ворота твердыни отворились, впуская внутрь конвой. Большая часть конницы, отделилась от группы и спешившись, громадные рыцари повели своих скакунов в конюшни. Та, к которой прицепился паразит осталась в строю и карета с высокопоставленными культистами преодолела ещё несколько арок, пока не остановилась перед каменной лестницей ведущей в саму цитадель.

«Эти двуногие… Было бы неплохо захватить кого-то из них, но я не вижу ни одного места куда бы я мог проскользнуть. Интересно, а что там внутри этой странной пещеры?» — подумал паразит, отлипнув от копыта и посмотрев в сторону громадного чёрного шпиля.

Времени принять решение не было. Ни один из «двуногих» не был доступен в качестве носителя. Да и паразит понимал, что остальные его тут же прикончат. Даже странный двуногий с длинной шерстью на голове и практически лишённый «чёрной твердо-шкуры»… Особенно он.

«Уж этот точно меня прибьёт, усики врать не станут.» — подумал паразит, глядя на Рене.

Прицепившись к ботинку одного из воинов, он, вместе с Патриархом, магистром и дюжиной лучших из лучших рыцарей-культистов, вошёл внутрь цитадели.

Вдоль стен располагались знамёна культа — изображения чудовища с телом ворона и головой козла на фоне красной пентаграммы, а между ними стояли те же солдаты в чёрной как смоль броне с громадными пиками и алебардами.

Один из проходов вёл мимо пыточной, куда даже Патриарх с магистром старались не заглядывать. Паразиту же, сидя на мыске ботинка хватило и тех криков, что доносились оттуда. Даже в родном лесу, когда волки разрывали на части лося, он не слышал столь ужасной агонии.

Далее, этаж за этажом, процессия встречала на своём пути прислужников тьмы — закутанных в чёрные балахоны стариков и самых низших представителей культовой иерархии — ничтожеств.

История этой касты очень мутная. Каждый культист выше уровня «зверь» обязался принять часть природы Аммаста — стать нелюдем. Те, для кого принятие «дара» заканчивалось неудачно — теряли чувствительность к тельму — силе пронизывающей всё живое и отбрасывались без возможности подняться на нулевой уровень — ничтожества — человека, который не открыл в себе путь Тельмуса.

И мало им этого, ничтожествам (по крайней мере только в этом культе) отрезали ноги по пояс дабы ни один из них не мог даже физически стоять выше самого слабого из принявших «дар».

— Эта дверь…

— За ней лаборатория, магистр. — сказал Патриарх и толкнул стальные ворота.

Рене раскрыла рот от изумления. И было от чего.

Тысячи малых и больших труб несли зелёную прозрачную жидкость, вырастая из пола и поднимаясь к потолку, вдоль которого они соединялись единым пучком. Подобный трубопровод, аналога которому не было даже в столице ни одной из империй, работал исключительно ради одной единственной капсулы в центре комнаты.

Сотни служителей, в десятки раз больше ничтожеств, что несмотря на всё, оставались верными Тёмному Богу веруя, что тот наградит их сильными и крепкими телами после прихода в этот мир, носились по залу, проверяя показатели на счётчиках давления, руками исписывая многотомники исследовательских отчётов и документаций и перетаскивая различные колбы с зельями и снадобьями туда-сюда.

— Идём. Я покажу его тебе. — сказал Патриарх и взял обескураженную культистку под руку.

Подойдя к капсуле диаметром пять метров и три в высоту, мужчина протёр запотевшее стекло на уровне чуть выше своей головы.

Через мутную поверхность сосуда стало видно лицо половозрелого мужчины лет двадцати пяти. Проведя рукой по стеклу, Патриарх выставил на всеобщее обозрение тело целиком.

— Он прекрасен… — по щеке Рене прокатилась слеза восхищения. — Господин. — она инстинктивно встала на одно колено.

— Пока ещё не он. — ответил Патриарх. — Лишь сосуд лишённый воли и сознания. Тысячи лет мы потратили на то, чтобы получить идеальное тело. Его телумопроводные каналы втрое шире простого смертного, а крепость кожи и мышц оставят позади любого адепта того же уровня.

— На каком он уровне? — спросила девушка.

— Первом. — ответил ей Патриарх. — Всего лишь дохляк… Уверяю, так надо. Наш господин должен раскрыть свой божественный потенциал в нашем мире. Это будет невозможно сделать если пропустить хотя бы один уровень Тельмуса. Только последовательное изучение телума даст результат. Однако, поскольку наш господин — Тёмный Бог Аммаст, являлся в прошлом сильнейшим из богов, то для него не составит труда пройти путь до «Звёздного Бога» за какие-то десять лет.

— Звёздный Бог… — произнесла Песнь Бездны.

— Уровень который не снился никому в Двадцати Империях, ни даже кому-то из нас.

«Мне даже страшно представить какой бугурт я устрою, выкрав такого носителя!» — шаловливая мысль посетила мозг паразита.

Спрыгнув с ботинка рыцаря, он забился в цель на полу и решил выждать, когда в лаборатории останется меньше всего людей, дабы воплотить свою наиковарнейший план, сам того не осознавая какую запутанную историю он запустит.

* * *

— ГДЕ ТЕЛО?! — ворвался в разгромленную лабораторию Патриарх.

Он не мог поверить своим глазам. Капсула с сосудом для Аммаста была разбита, а пол залит зелёной водой. Десятки служителей второго и третьего уровней («дикари» и «звери» соответственно), были буквально разорваны на куски, не говоря уже о «ничтожествах».

— ГДЕ ОНО, УРОДЫ?! — взывал он, кажись, к трупам. — А-А-А-АРГХ! — вдарив по полу кулаком, Патриарх пробил несколько этажей насквозь.

— Лидер! — в помещение вбежали четверо магистров культа Тёмного Бога.

— Найдите! — рявкнул не глядя на них, упавший на колени мужчина, — Найдите мне его!

— Кого…

— ТЕЛО-О-О! — эхом разошлось по всей Твердыни Аммаста.

— Е-есть! — ответили они и пулей вылетели из останков лаборатории.

— Что же… Как же так… О… — нервно водя руками по залитому водой полу, Патриарх вдруг на наткнулся на канат из сплетённых мышц.

Он был перерублен, но на конце щупальца по прежнему красовалось жало странного происхождения. Пройдясь взглядом по оставшейся части лаборатории, чуть успокоившись, он заприметил ещё несколько таких обрубков.

— За всю свою долгую жизнь… — причитал он, — Я лишь два раза видел как паразит захватывает тело человека, столь ничтожны эти создания. И по видимому… — рука сжалась, раздавливая обрубок щупальца, — Богиня Судьбы свела меня с таким экземпляром в третий.