Роза в хрустале

— Что происходит, Ринн? — глухой голос, сухой и бесцветный, влился в общий разговор.

Третий, теперь их было трое в подвале, а всего четверо похитителей, если считать вместе с покойным Крассом. Маргарита запомнила это. Как и Стефан Фолганд, она невольно откладывала для будущих раздумий различные факты. И она мучительно пыталась вспомнить откуда знает названные имена. Ри точно видела их написанными, но где и когда — это оставалось загадкой.

— Я говорил, не бери Кадегеров и Красса, — прозвучал жёсткий ответ, и тяжёлое молчание несколько минут висело между собеседниками.

— Каждый хотел поучаствовать, ты же помнишь, — всё так же сухо ответил третий с явным хриллингурским выговором, а Маргарита почему-то начинала дрожать от этого голоса, показавшимся знакомым. — Маг должен знать. Я выясню, что случилось с Крассом. Его невоздержанность опередила события. Но каждый род имел право на вклад.

— Но не каждый захотел воспользоваться правом, нашлись и предатели Хриллингура!

— Разберёмся с ними позже. У нас есть для этого и силы, и средства, а главное — желание. Пора навести порядок на юге. Для отъезда всё готово. Люди и лодка ждут. Отведём Фолганд наверх, чтобы приготовилась. И накорми, — он был очень спокоен и не отвлекался на такие мелочи как мертвец Красс или истерика Кадегера.

Размышляя над этим, Маргарита выделила третьего, как вожака. У них обязательно должен быть кто-то главный. Пока никто больше не подходил на эту роль.

— Я завязал ей глаза. Спит. Кадегер займётся.

Третий не ответил, не счёл нужным. Вновь скрипнула дверь.

20

Помня каждый шаг, которые делал в старом доме мага, Скайгард сразу же завернул в маленький кабинет, где и находился портал. Странная конструкция между двумя высокими подсвечниками оставалась на своём месте, точно и не прошло пяти лет. Мало кому из магов могло прийти в голову обозначить границы входа в другой мир таким образом. Портал светился золотистыми оттенками, мягкими, тёплыми, как солнечный осенний день.

— А я его запечатывал снаружи, — Стефан помнил, что пять лет назад позаботился о безопасности Фолганда и закрыл, как мог, чужое творение. — Лжец! — мысль, что Люций наедине проводил время с Маргаритой, прикасался к ней — жгла не хуже огня.

— Схемы ментальной магии, — младший маг проверил первым плетение хитрого Дариона. — Любопытно сделано.

— Стихии использовал для усиления, — Стефан, подняв руку, поднёс ладонь к сиянию. — Талантливый, мерзавец, — он продвигался вперёд до тех пор, пока не наткнулся на препятствие.

Скайгард молча повторил манёвр отца, пытаясь пройти внутрь. Двойная неудача. И оба Фолганда, анализируя схемы, чувствовали, что запрет поставлен на кровь рода. Земля единая с ними ничего не скрыла. Стефан собрал все сведения от стихий. Ни один Фолганд не сможет проникнуть в земли Дариона Люция.

Две тёмные высокие фигуры, одинаковым жестом сложив руки на груди, молча стояли возле золотистого портала. Один, почти точная копия другого. Мрачно и сосредоточено отслеживали тонкие линии магических схем, каждый свою.

— Заговор на кровь рода, — наконец, сказал Скайгард. — Может быть, кровь против крови поможет.

И без рассуждений, бесстрастно достал кинжал из сапога, порезал ладонь и коснулся портала. Отец не успел и слова сказать. По тёплому сиянию прошла волна голубых искр.

— Ты не подумал об опасности, мальчик, — старший маг с сомнением посмотрел на сына.

— Нечего терять, — пожал плечами Скайгард. — Пострадал бы я, а ты продолжил дело. Главное спасти сестру.

— И как бы мы жили без тебя, ты подумал? Нечего терять…, — Стефан ворчал, но понимал, что на месте сына поступил бы так же.

Достав кинжал, Фолганд-старший рассёк ладонь, но только дал крови каплями пролиться на пол. Его интересовали узы крови и информация, которую они могут дать. Яркое пятно портала светилось в сером размытом мире. Обветшалое пространство сплошной тени. Память места оказалась настолько пуста, что маг поразился — редко, за все многочисленные просмотры, встречал подобное. И все же, из дальних углов выскребая образы, он увидел нечёткие фигуры, заходящие и покидающие портал.

— Как в трактире, — ему не нравилась мысль, что из земель Люция постоянно перемещаются люди. — Что им нужно в Фолганде? Лжец Дарион задумал очередную мерзость? — губы зло и презрительно сжались. — Неисправим.

Промолчав в ответ на ядовитый монолог отца, Скай лишь нервно покрутил головой. Недовольство Фолганда-старшего очень просто было объяснить — Люций, словно вор проник в семью, покусившись на любимую дочь. Посмел в тайне встречаться с Маргаритой и задурил девочке голову. Скай не представлял, как бы они повели себя, приди маг открыто к Фолгандам и попроси позволения ухаживать за Ри, как это принято в землях.

— Будем ломать, — Стефан протянул обе руки к порталу, пальцы чуть шевелились, улавливая тонкие нити и активные точки схем.

Младший маг сел на пол, расслабился, настраивая разум, и принялся за ментальную часть замка. Для Скайгарда портал состоял из огромного количества дроблёных многогранников, вложенных друг в друга. Ему удалось выделить среди них те, что отвечали за блокировку входа крови рода.

За временем они не следили, работали в полной тишине, одновременно меняя структуру входа в земли Люция. Дарион действительно был одарённым магом, сумев создать сложнейшее сочетание двух магических практик. Молнией в сознании Скайгарда пролетела мысль, а какой смысл в столь серьёзной защите портала. По словам мамы он разорвал все связи с Маргаритой, спрятался в своём мире. Неужели от девчонки Фолганд закрылся хитрый маг? Скай не понимал такого странного поступка.

И вот, настал тот момент, когда портал стал поддаваться. Блокирующие схемы были убраны двумя магами, истратившими почти все силы.

— Осторожнее, Скай, — напомнил Стефан, прежде чем они вошли в портал.

От старой истории у Фолгандов осталось мало приятных воспоминания, а земли Люция запомнились искажёнными и умирающими под влиянием Кукловода. Пройдя через пролом, они не сразу смогли поверить, что это то места, куда завело их расследование исчезновения Маргариты.

Прежде белёсое и неживое небо уходило за горизонт, где лежало закатное солнце, окрашивая ясную светлую синь в золотисто-оранжевые оттенки. Поражённые, маги несколько минут стояли, глядя на смешение цветов, на подсвеченные ярким светом, размазанные облака вдалеке и ещё более далёкие заснеженные вершины. Немного позже внимание их переключилось на ровные квадратики полей чуть ниже холма, на котором они стояли. Сочная зелёная трава под ногами чуть шевелилась от ветра, а с полей изумительного лавандового цвета доносились цветочные ароматы. По песчаной дороге вдоль полей человек неспешно вёл под уздцы забавную пятнистую лошадку.

Лицо Стефана разгладилось, взгляд прояснился.

— Здесь столько…

— Любви, — Скайгард напротив, нахмурился, вспоминая, как пять лет назад бросал в изувеченное лицо Дариона жестокие слова о его неспособности полюбить свои создания и отсутствии любви в нём самом.

— Неужели у него получилось, — покачав головой, Стефан проверил мир на магию, обнаружив, что всё пропитано стихиями намного большими, чем земли Фолганда. — Идеальное место для мага — сильное, полное жизни, юный неиспорченный мир.

— И всего-то за пять лет, — добавил младший маг. — Что же будет дальше?

Вопрос не требовал ответа. Вместо этого Фолганд-старший осмотрелся более внимательно, обнаружив поселение по левому склону холма. Не сговариваясь, они спустились к крепким деревянным строениям. Как и прежде несколько домов стояли вместе вокруг колодца, разделённые другими хозяйственными постройками.

Невысокая тоненькая девушка возилась у колодезной каменной кладки, тёмные локоны рассыпались по плечам.

— Ри! — бегом, Скай оказался рядом, осторожно развернул девушку к себе и тут же разочарованно отшатнулся. — Простите. Я ошибся.

А Стефан наблюдал и сохранял в памяти увиденное. Мир Люция рассказывал магу удивительные истории творения, однако, пришлось отвлечься от его совершенства. Крестьянка была старше Маргариты, но сохранила девичью фигуру, только лицо выдавало возраст — лицо, так похожее на облик похищенной дочери и одновременно совсем чужое.

— Что же он сотворил здесь? — тихо, сам себя спросил Фолганд-старший, продолжая стоять немного в стороне.

Крестьянка улыбнулась незнакомому юноше.

— Вы из замка? — отложив работу, она с любопытством рассматривала магов.

Скай помнил грубые лица бездушных творений Дариона — нелепые поделки полуслепого неумелого подмастерья. Как же изменились они, получив тонкие, чёткие черты и явную разумность.

— Мы гости Дариона Люция, — немного помедлив, Скай все-таки назвал его, надеясь, что местные жители знают настоящее имя своего лорда, с него бы сталось придумать и вымышленное. — Но заблудились немного. Лорд в замке?

Глаза женщины непонимающе округлились.

— Я не знаю «лорд», — она смутилась. — В замке управляющий Ророн. Если вам нужен толкователь, то он на том холме живёт, — и она указала рукой себе за спину.

— Толкователь? Люций?

— Он самый. Вы же к нему в гости идёте? — теперь она с подозрением покосилась на Стефана, обратившего внимание на двух молодых девушек. В поселении появились тоненькие брюнетки, которых так легко было спутать с Маргаритой, особенно не видя лиц.

Заметив чужаков, девицы смутились, не стали подходить ближе, только иногда смеялись, шушукаясь и выразительно поглядывая на Скайгарда. Он посуровел и отвернулся. И в землях Люция та же история, словно и не покидал столицы.

— Благодарю за помощь, — сдержанно простившись, Скай решительно направился в указанном направлении.

Они неспеша поднимались на холм, обдумывая увиденное, немного сбитые с толку тем, что весь мир вокруг, так или иначе напоминал им о Маргарите, словно растворенной в землях Люция. Было о чём поразмыслить перед будущей встречей с Дарионом, прозванным его творениями «толкователем».

21

Небольшой белёный дом стоял на плато, упирающееся в новый склон, который простирался всё дальше и выше. Разнотравье густым ковром покрывало холм, и только вокруг дома земля была тщательно утоптана. Ухоженное и аккуратное подворье, хозяйственные пристройки, сам дом — всё дышало уютом и теплотой.

— Мы ошиблись, — тихо сказал Стефан. — Маг не может жить в таком месте.

— Спросим у этого «толкователя», где Дарион, — с отцом Скайгард был полностью согласен — для Люция, каким он его знал, всё чрезмерно чужеродно и странно. А крестьянка, должно быть, что-то напутала.

Они заметили, что в открытой со всех сторон пристройке, где крыша поддерживалась деревянными стропилами и подпорками вместо стен, копошится человек. Тихо, осторожными шагами Фолганды приблизились. Руки Стефана наполнились стихиями для сплетения защит.

Невысокий мужчина в белой рубахе и простых тёмных штанах, заляпаных краской, возился у верстака. Запах лавандового масла пропитал воздух.

— Добро пожаловать в земли Люция, господа маги.

Человек неторопливо оставил своё дело и развернулся к гостям. В прошлом, Дарион показался Скаю тусклым и нелепым. Серое нескладное из-за переломов лицо, серые волосы. Сам, скорее ветошь, чем молодой мужчина. Изломанное, больное дерево, чахнущее и подтачиваемое изнутри. Надломленность продолжала чувствоваться в нём и теперь, но что-то изменилось — плечи расправились, расслабленное лицо говорило о внутреннем покое. Дарион обрёл краски и яркие оттенки, став больше похож на того себя, каким должен был стать от природы.

И, кажется, он волновался: развёл руками, как бы говоря: «Вот, тут я и живу»; провёл всей пятерней с тонкими пальцами по коротким медово-русым волосам, что и стриженные пытались виться крупной волной; иронично и как-то горько улыбнулся, только перебитая часть лица осталась неподвижной.

— Надеюсь, вы не перетрудились, взламывая портал? Налить воды?

Скай думал, что сразу же, встретив Люция, придавит его, стиснет горло, как тот предпочитал поступать сам, и заставит признаться во всём. Но этот, новый Дарион, не располагал к настолько яростным действиям. Маг смотрел на незваных гостей открыто, со сдержанным удивлением. И это не только разозлило, сломав замысел. Младший Фолганд испытал тихую радость, от того, что бывший враг сумел исцелиться. Или хитрый Люций создал лишь иллюзию? Верить ему Скайгард не собирался.

За спиной мага, на верстаке, стояла готовая колыбель, которую тот покрывал специальным лаком. Ментальные схемы полностью пронизывали резное дерево. Это Скай заметил быстро. Проследив взгляды Фолгандов, хозяин улыбнулся.

— Когда творишь мир и людей, приходится воспитывать их с самого первого дня. Так, чем могу быть полезен, господа? Неужели Фолганды соскучились по убийце, отбывающем наказание? — прежний, язвительный тон вернулся на своё положенное место, если Дарион и изменился, то не во всём. — Вижу, что уроки пошли впрок воронёнку, — он так пронзительно заглянул в глаза Скайгарда, что тот весь напрягся, вытянулся, готовый броситься вперёд в случае опасности.

Стефан молчал, наблюдая за происходящим, мысленно выстраивая разговор, и готовый удержать сына от необдуманных поступков. И его удалось удивить магу из Хриллингура.

— Твои создания не признали тебя? — в ответ губы Ская растянулись в холодной улыбке. — Они не знают, кто такой лорд. Ты живёшь на отшибе…

В светло-карих глазах Дариона появилось сочувствие, отчего Скай мигом проглотил оставшиеся язвительные слова.

— И правда…, — уголки губ Дариона опустились. — Уроки Мальтуса оставили свой след не только на теле. И мои, видимо, тоже, — эта мысль опечалила его настолько, что маг рассеянно начал перекладывать инструменты на верстаке, отвернувшись от Фолгандов.

А у Скайгарда побелело и застыло маской лицо — слишком хорошо читал душу Фолганда хитрый маг.

— Не хочу быть лордом над ними, — собравшись с мыслями, Дарион обернулся и сел на лавку рядом. — Я толкователь справедливости и только. Наивно и глупо было думать о переделке мира, поэтому теперь я делаю, что могу.

— Как ты посмел встречаться с моей дочерью за спиной у родных? — Стефан выдохнул слова, разозлился на себя, потому что не с этого собирался начинать. — Какого тёмного лика, женщины этих земель похожи на Маргариту!?

— Подумаешь, поиграл немного с девочкой, — Дарион повёл плечами, сощурился, иронично рассматривая теперь старшего Фолганда и, похоже, остался доволен. — Всё в рамках приличий. Я знаю правила магов. Да, и не интересуют меня все эти бессмысленные телодвижения. Сам знаешь, практикующий маг всегда сумеет получить пользу от желаний плоти. К тому же, это было так давно…, — и иронию унесло быстрой водой, как не бывало, тень легла на лицо хозяина земель. — Похожи… похожи, но все они не Маргарита.

Стефан запомнил ту мгновенную боль, что увидел в Дарионе при упоминании Ри. Боль, которую тот умело спрятал за привычным сарказмом. Даже Скай заметил, погасил ярость от насмешки мага, поняв, что не так всё просто в истории с сестрой.

— Где Маргарита? — Стефан задал вопрос, но ответ знал — дочери в землях Люция не было и нет.

— Я давно не выходил в Фолганд. Сдержал слово мага…Почти сдержал. Признаю, один раз нарушил запрет.

— Значит, не ты убил снова? Туман, влага низин, удушье, — на время Стефан отложил в сторону увиденное через узы возле портала, позже спросит, почему столько людей перемещается через него в Фолганд.

Дарион сидел, опустив голову, и после слов Стефана резко вскинулся, взгляд заметался, потемнел.

— Вы правы, — слова тяжело пробились из него. — Я убил. Что с Ри?

Почему-то, признание мага не принесло Фолгандам радости. Напротив, плечи Скайгарда опустились, нервным движением он сложил руки на груди, а отец на мгновенье отвёл взгляд от Люция. Они не произнесли ни слова. Скай достал хрустальный куб с розой из дорожного мешка и поставил на верстак напротив Дариона. Короткого взгляда оказалось достаточно, чтобы маг вскочил с места, и невольно запустил пальцы в собственные волосы, пытаясь совладать с собой.

— Вы не можете её найти.

Он не спрашивал, утверждал с такой неистовой уверенностью, наполненной отчаяньем, что Фолганды побледнели, но ожидали объяснений.

— Я решил — это какая-то глупость с туманом, мертвецом… Случайность из-за подарка, который сработал не так, как нужно. Больше удивился, почему вы ищете Маргариту у меня, — Дарион опустил руки, пальцы оставались сжаты, но он уже совсем не выглядел взволнованным. — Пять лет назад, только поселившись в своих землях, я разорвал сделку с богом низин, поместив в этот куб. Я сделал его стражем и защитником для твоей дочери, Стефан Фолганд. Поэтому отчасти, я виновен в гибели того, кто посмел тронуть Маргариту. Каждый, кто попытается навредить Ри — умрёт.

— Неплохая новость, — фраза Скайгарда прозвучала так холодно и ехидно, что и Дарион покачал головой.

— Плохая новость — чем дальше она от дара, тем меньше шансов на защиту.  Подождите немного. Работу закончу и пойду с вам, — Люций осмотрел свою мастерскую, немного растеряно и часто моргая, словно не понимал, а что он тут делает. — Сделка отменена, но я придумаю, чем помочь.

— Мы дошли по следу до Красного угла. Там же нашли тело потом, — теперь Стефан решил говорить только о деле с Дарионом, все личные вопросы они выяснят, когда найдут Маргариту. — След нехороший. У Ри закрыты связи стихий с внешним миром.

— Она не может сплетать схемы? — Дарион короткими быстрыми мазками заканчивал работу с колыбелью, пропитывая лаком дерево.

— Боюсь, что так.

Маг надолго замолчал, полностью сосредоточившись на ментальных схемах и лакировке колыбели. Закончив дело, Дарион убежал в дом и вернулся через некоторое время полностью одетый для дороги, на ходу проверяя хорошо ли вложен кинжал в сапог. Стало заметно, как маг подволакивает ногу — вместе со сделкой окончательно пропали чары и способность двигаться легко, старые изъяны остались при нем. Он подхватил колыбель, пояснив:

— Предупредим, что ухожу.

Создав портал, Люций провёл через него и Фолгандов. Из пролома они вышли во дворе небольшого замка. Ведя гостей по внутреннему переходу, маг постоянно кивал каждому, кого встречал. Кто-то улыбался ему, кто-то прижимался к стене или просто хмуро отворачивался. Но как заметил Скай, первых было намного больше.

22

После ухода третьего, из оставшихся в живых, похитителей прошло совсем немного времени. К Маргарите подошли, растолкали, думая, что пленница продолжает спать, а она не спешила признаваться в обратном. Потом её куда-то вели, крепко ухватив за предплечье. Осторожно переставляя ноги, она пыталась сориентироваться по звукам, но кроме неровного дыхания рядом ничего не слышала. Носки сапожек часто упирались в края ступенек, и она поняла, что они поднялись наверх. Там и остановились. Затёкшие и израненные о камень руки развязали. С силой толкнули в спину, отчего она почти упала, и дверь позади захлопнулась.

С наслаждением Маргарита сорвала повязку. Щурилась на тусклый свет из маленького окошка, такого грязного снаружи, что рассмотреть и кусочка свободы не удалось.  Оглядев новую тюрьму, она тут же догадалась зачем привели именно сюда. Главарь говорил о подготовке к поездке.

В комнатке с обветшалыми стенами стояла ванная, заполненная холодной водой, и прочие необходимые сейчас Ри предметы. На покосившемся столике оставили чистое полотенце, тут же — тарелка с кашей и маленький черный хлебец. Ненадолго Маргарита замерла, испытывая дрожь от всех событий, навалившихся так внезапно, от невероятной усталости и страха.

— Соберись, — прошептала чуть слышно сама себе. — Ты сможешь.

Упрямство Фолгандов не дало раскиснуть, по щекам скатилось несколько слезинок и только. Она продолжала верить, что родные вот-вот найдут её. Никогда не прекратят поисков, поднимут стражу Управы, гвардию лорда земель — используют все возможные средства. И в этот момент Маргариту больше всего беспокоило, как бы отец с братом не заключили новых сделок с богами Фолганда. Знала, что способны на подобное ради спасения родной крови.

Не представляя, сколько отведено ей времени, она заторопилась. Подпёрла стулом ручку двери, какая-никакая, а преграда. Воду согреть не вышло. Она попыталась — вдруг изгнание, как назвали это похитители, закончило действие — и пустота в итоге. Стихии не нашли связи с природой вещей. Разделась, поминутно оглядываясь на дверь, но желание смыть мерзость оказалась сильнее страха. Стоило забраться в воду, привыкнуть к холоду, как Маргарита неистово начала тереть лицо и шею, которых больше всего касался Красс. Она задрожала, снова ощутив грубые пальцы и в других местах, и тёрла себя всю, пока кожа не покраснела, скрыв синяки.

Маргарита с головой, полностью погрузилась в воду, вынырнула, задышала глубоко и ритмично, понимая, что эмоции не станут союзниками в беде. Вместе с покоем пришли воспоминания. Удивительно, как внезапно из памяти сами собой рождались кусочки того счастливого года, когда они были вместе с Дарионом. Робкая улыбка появилась и пропала на губах Маргариты, а порозовевшая кожа ощущала нежные прикосновения пальцев мага.

Они любили лежать в разнотравье на склоне холма. Дарион строил на плато рядом дом, и многое из его замыслов не было готово. И он приподнялся, опираясь на локоть, показывая, как распланировал обустройство участка земли. А Ри было достаточно слышать его голос, но она вникала и задумчиво кивала головой, предлагала какие-то мелкие изменения. В эту минуту они напоминали парочку молодожёнов, обсуждающих будущий совместный быт.