Хранители Фолганда (СИ)

— Что же, молодой человек, вы решились на обучение?

— Скайгард, — он вцепился в дорожный мешок, чувствуя себя неловко. — Я хочу обучиться магии.

— Отлично, Скайгард! Хорошее имя, непростое, с историей.

— Я знаю, — Скай опустил голову, вспомнив рассказы отца. — Так звали моего предка, известного в землях Фолганда.

— Пока ты в этом доме, придётся забыть и о предках, и о родных.

Резко подняв голову, Скай успел увидеть недовольно искривлённые губы старика. Мгновенно лицо разгладилось, и мягкая улыбка вернулась, только ненадолго.

— Я не люблю лишних слёз и нытья, юноша, — поспешил пояснить Мальтус, став требовательным. — Или мы работаем, и ты исполняешь мои указания, или можешь бежать домой под юбку к мамочке. Это первое правило.

— Я готов выслушать остальные правила, — гордо вскинул голову Скай, показывая, что не отступит.

— Хороший ученик, — старик сложил холеные руки перед собой, потёр их так, как мог бы сделать ростовщик перед богатым барышом. — Правил всего два. Слушать меня во всем и не разводить грязи в доме. Ты вроде бы аккуратный мальчик, — и он осмотрел Ская, поджав тонкие губы. — Не люблю беспорядка.

Строгостью напугать Скайгарда не получилось. Дома всегда были правила для каждого члена семьи. Отец ценил дисциплину, считая, что она помогает воспитывать ум и волю, необходимые магу. Поэтому на реплику Мальтуса, он ответил коротким кивком.

— Сейчас Марта покажет тебе комнату. Оставишь там вещи. До обеда займёшься работой в библиотеке — проверишь все ли книги стоят на своих местах, строго по алфавиту. Каждую книгу тщательно протрёшь от пыли. Отдельные рукописи сложишь по темам. И смотри, ничего не урони там и не порви, — последние слова старик проскрипел особенно въедливо.

Скай вспомнил, что ушёл из дома не позавтракав, но промолчал. Потерпит до обеда, ничего страшного в этом нет. Старик позвал служанку и дал указания насчёт нового жильца. Марта провела юношу через холл, затем по лестнице на второй этаж.

— Поднимайтесь выше, — неопределённо махнула рукой и оставила Ская одного.

Он огляделся, не сразу сообразив, куда следует идти дальше. Лесенка скрывалась в самой темной части этажа и вела в комнату под крышей. Ещё снаружи дома Скай заметил маленькую башенку, причудливо прилепленную к верхним этажам. Пара шагов в ширину и примерно столько же в длину, окно без занавесок, куда сейчас нещадно било летнее солнце. После роскоши нижних этажей Скай словно очутился на постоялом дворе самого захудалого трактира.

Упрямо сжав губы, он сел на узкую кровать, застеленную свежим бельём, и комната была чисто прибрана. Служанка не посмела нарушить правила дома и убралась на совесть.

— Подумаешь, — сказал сам себе и пожал плечами.

Если хочешь стать настоящим магом, то стерпишь любые неудобства. Старик ничего не сказал об оплате обучения, а Скай и не подумал спросить. Из рассказов отца об учителе Бертране, он знал, что маги не берут денег с ученика. А значит Мальтусу придётся потратиться на него. Нет ничего странного, что маг решил сэкономить на комнате.

Воспоминания об отце и родных продолжали терзать, но сделались не такими острыми. Свежие впечатления быстро вытеснили их из памяти, ненависть и злость ушли. Скай даже с удивлением обнаружил, что не может вспомнить, почему был настолько сердит на всех. Разве кто-то виноват, что единственный сын Стефана Фолганда оказался бездарен в магии. Волна эмоций откатилась, оставив опустошённость и бесчувствие. Клубок змей в груди успокоился, когда Скай переступил порог дома Мальтуса.

Теперь у Скайгарда Фолганда всё будет хорошо. Он верил в это всем сердцем, представляя обучение у мага. Отец так тепло отзывался о маге Бертране, ставшим для Фолганда близким другом, и Скай надеялся, что ему так же повезёт с учителем.  Мальтуса он знал плохо, но готов был довериться старику. Ведь тот сразу понял беду Ская, проявил сочувствие.

Выдохнув, Скай поднялся — пора приступать к заданию мага. Он должен показать себя внимательным и исполнительным учеником, не злить Мальтуса. Если маг выгонит ученика — это станет ужасающим позором.

Поручение не должно вызвать трудностей. Отец (сколько же раз сегодня Скай вспомнил о Стефане) приучил к порядку в бумагах и магической библиотеке. Часто они вместе разбирали записи, перевезённые из старого дома Стефана. Раз за разом Скай возвращался мыслями к прежней жизни. И каждый подобный момент заставлял его сильнее сжимать губы и выпрямлять спину. Он докажет родным, что способен самостоятельно добиться успеха в магии. Ему не нужны бесполезные уроки Стефана Фолганда.

— Я готов к работе, — он вернулся в кабинет мага.

Отложив бумаги, старик медленно прошёл к дверям.

— Иди за мной, мальчик.

Библиотека располагалась за одной из дверей холла. Размерами она была меньше, чем в особняке Фолгандов, однако Скай мысленно охнул — сколько же работы ему предстоит. Высокие резные шкафы вмещали сразу огромное количество книг, а отдельные рукописи лежали на нескольких столах. К счастью, дорогих хрупких статуэток здесь было мало — Скай боялся что-нибудь разбить или испортить.

— Будь аккуратен, — сурово напомнил Мальтус. — Почти все книги очень редкие и дорогие. Работай, мальчик. Труд станет первой ступенью к магии.

И Мальтус многозначительно поднял указательный палец.

13

Вельда напряжённо следила взглядом за Стефаном.

— Не молчи, Стеф, не молчи.

С момента ухода Ская муж не сказал ни слова, зверем бродил по столовой, пугал застывшим выражением скорби, так похожим на прежний лик времён исполнения сделки с Дивным богом.

О завтраке они позабыли. Вельда распорядилась, чтобы Фрейю покормили на кухне. Маргарита не стала сразу тревожить родителей, дала время поговорить наедине.

— И всё-таки его забрали у нас.

Стефан остановился у окна, обхватил себя руками, и бесцельно смотрел в сад, не видя ничего. Он словно ослеп.

— Не думаю, что это одно и то же, — она вспомнила о похищении Ская и о том, как тяжело им далось спасение.

Они вновь выстоят, Вельда была уверена. Заглянула мужу в глаза, пытаясь понять, насколько далеко тот ушёл от белой пустыни Кукловода. Сильные эмоции возвращали Стефана в прошлое, заставляя заново переживать ужас от подчинения Дивному богу и смерти.

Глаза мага давно стали обычными, но взгляд поблёк. Слова сына опустошили.

— Мы не знаем, родная. Ничего не знаем, — Стефан чувствовал поддержку Вельды, она всегда рядом, иначе не выжил бы. — Кого он нашёл? Где? Или что за маг нашёл Фолганда и завладел мыслями мальчика?

Она взяла его руку, пальцы переплелись. Обоим стало легче. Всё делили пополам в этой жизни.

— Считаешь, что история с некромантом и Тарвитом может повториться? Шестнадцать лет никаких попыток из того мира…

— Земли Фолганда велики, никто и не заметит, если маленький человек откроет портал или пойдёт за бывшим жрецом. До определённого времени ничего не изменится в Фолганде, а затем может стать поздно. Когда речь идёт о Фолгандах, то может быть всё.

И она вспомнила о крови Фолгандов. Сердце сжалось. Молодой и сильный Фолганд, каким был их сын, великая ценность для тех, кому необходима кровь близкая землям. Любой ритуал или заклятье имеют особую силу на крови хранителей земель. Не хотела думать о худшем. Для себя решила, что сын устал от опеки и решил проявить самостоятельность. Если бы не чужая магия…Кого она обманывает — доля чужой воли есть в поступке мальчика.

— Я зла на Ская, — удивлённый взгляд мужа требовал объяснений. — Он не имел права так разговаривать. Ты его отец, — сама понимала, что касается больного.

— Ты же понимаешь, что сейчас он не может контролировать себя.

— Знаю, но мог попытаться…

Вельда ничего не могла с собой поделать. Она всегда была на стороне Стефана, даже в семейных спорах с детьми, которых было не так уж много за шестнадцать лет. И сейчас, понимая, как ему больно, сразу же испытала обиду за мужа.

— Не мог, — ответил Стефан, с благодарностью обнимая Вельду. — Знаю, что ты всегда за меня, родная, но чары слишком сильные. Да и без них…, — он стал спокойнее, приняв неизбежное. — Скай больше не маленький мальчик. Он должен увидеть мир со всех сторон, а не только в стенах родного дома. Я собирался предложить путешествие по землям, как только ему исполнилось бы восемнадцать. Сложилось иначе. Значит, так тому и быть. А с чарами я разберусь. И с тем, кто их наложил тоже, — жёсткая складка возле рта пролегла резче.

— Ты прав, — она прижалась теснее, отдавая мужу часть стихий, поцеловала нежно, утешающе. — Всё ли ладно с ним в другом доме? Как живётся с чужими людьми?

— Белка! — маг внезапно с печалью улыбнулся. — Прошло чуть больше часа, как Скай ушёл. Думаю, что он не успел понять, каково ему. Я обязательно схожу в дом на улице Светлых ликов. Всё узнаю про хозяина. А сейчас мне пора в Управу. Уверен, что Шаун уже топает ногами и пыхтит. Дело у нас странное и не простое.

— Не позавтракаешь?

— Совсем не хочется, — он предвидел суровый взгляд Вельды, которая постоянно пыталась его накормить, и за годы брака ничего не изменилось со времён их встреч в трактире тётушки Рейны.

Дверь в столовую приоткрылась, мелькнули огненные волосы и настороженные зелёные глаза — Фрейе изменила её обычная радостная беззаботность и храбрость. Стефан с улыбкой раскрыл объятия.

— А вот и мой Огонёк. Радость моя, иди сюда.

Фрейя помедлила, внимательно вглядываясь в лицо мага. Улыбнулась и бросилась к отцу, обвила шею руками.

— Папочка! Ты больше не страшный!

Как же радостно и тепло было Стефану в маленьких ручках дочери.

— Испугалась?

— Немножечко, — жарко зашептала дочка. — Совсем чуть-чуть.

— Прости-прости, — поцеловал в макушку. — Папа больше не будет пугать. Я постараюсь…

Вельда погладила дочку по голове.

— Скай ушёл, и папа сильно расстроился.

Перестав улыбаться, Фрейя задумалась.

— Скай перестал нас любить?

— Нет, что ты, маленькая! Брат очень любит и тебя, и всех нас, — возразил Стефан. — Он просто запутался. Так бывает.

— А давайте его распутаем!

— Обязательно распутаем, Огонёк. Все вместе.

Стефан оказался прав — дознаватель Шаун был раздражён. Недовольно бурчал себе под нос, что некоторые маги совсем забыли о своих обязанностях и не соизволят вовремя приходить на работу, а как раз сейчас маг необходим на месте нового преступления.

— Да ладно, — примирительно бросил Стефан. — Так и скажи, что тебе нужен мой портал и лень идти пешком.

Шаун свирепо повращал глазами, потёр шею и коротко ответил:

— Да! Давай скорей в аптеку Годуса, Стеф. Одна радость, там не убийство.

— Опять?! Помню шестнадцать лет назад мы знатно там повеселились с отродьем некроманта, — вроде бы пошутил маг, а весь напрягся, потемнел лицом.

Вопрос не требовал ответа, поэтому он быстро сплёл портал в нужное место. Город Стефан знал отменно. В любую точку в пределах городской черты мог доставить.

Аптекаря Годуса, что так не любил мага и постоянно ворчал по трактирам уже не было в живых. Вместо него делом заправлял сын — молодой, усатый и лысеющий господин. При виде дознавателей и младших служащих, появляющихся из портала, он встрепенулся и заранее распахнул дверь заведения. Потенциальных клиентов сегодня приходилось отпускать ни с чем. На лице Годуса растерянность сменялась недоумением, а затем обидой.

— Я право не знаю…, — первое, что сказал он, когда все вошли в помещение аптеки. — Ерунда какая-то и внимания не стоит. Но у меня есть серьёзные лекарства, а преступник проник в закрытое помещение. Я счёл необходимым доложить.

— Правильно сделали, — кивнул Шаун. — Так, что тут у вас? Давайте коротко о самом главном.

Стефан прошёл между стеллажами в поисках следов магии. Как же живо вспомнилась ему ночь, когда миньон некроманта пытался убить их с Шауном. Зубастая тварь чуть не лишила мага рук и навсегда оставила шрам от ожога на лице.

— Главное? — Годус задумался. — Яды все на месте. Дверь утром оказалась не взломана, но пропала картинка со стены.

— Картинка? — Шаун покраснел и дёрнул себя за ус, неужели их вызвали из-за нелепой картинки.

Маг, сделав круг, вернулся и похлопал Энвара по плечу, давая понять, что не стоит впадать в ярость раньше времени. Он уже обнаружил кое-что интересное, но вначале хотел выслушать историю хозяина аптеки.

— Подробнее, — Стефан готов был слушать.

— На самом деле это просто несколько листков из старой книги под стеклом.

Дознаватели переглянулись. Неожиданный поворот в скучном деле о проникновении в аптеку.

— Отцу нравилось, как они украшали проем между стеллажами. А теперь там ужасная надпись.

— Я видел, — маг с интересом смотрел на аптекаря. — Как вы считаете, почему именно «глупость».

— Могу только догадываться, — Годус потёр лоб. — Несколько дней назад приходил молодой человек и предлагал хорошие деньги за бумаги.

— Почему же вы не продали их?

— Не знаю. Может быть в память об отце. Я хочу оставить в аптеке всё так же, как было при нём. Передать дело детям. Немного ностальгии. И я не люблю ситуация, когда не понимаю, почему происходит то, что происходит. Когда платят немалые деньги за два листа старой бумаги — это странно. Покупатель ничего не объяснил, разозлился на мои вопросы. И я отказал.

— Значит у нас есть «жадность» и «глупость», — Шаун смотрел на мага.

— Верно по сути ситуации. Коллекционер трясся над своими богатствами. Господин Годус отказался от выгодной сделки.

Шаун согласился и раздал указания младшим служащим. Работа закипела.

14

Младшие служащие тщательно занимались своими обязанностями, а дознаватели продолжили опрос аптекаря. Может быть он сможет больше рассказать о страницах книги, которая так внезапно стала главным интересом таинственного мага.

Стефан многое бы отдал, чтобы узнать о содержании книги. Только так они могут предотвратить беду для Фолганда. А то, что книга не несёт ничего хорошего, он и не сомневался.

— А насколько давно у вашего отца хранились страницы книги? И что в них было?

— Вероятно очень давно, — аптекарь ничем не мог помочь. — Я на них и внимания не обращал. Разве что в детстве, тогда мне все было интересно. Но прочитать ничего не смог — буквы вроде бы знакомые, а в слова никак не складывались. Да, и там были рисунки, — он задумался.

— Интересно, — маг почувствовал, что они могут ухватить ниточку, за которую стоит потянуть и тайна начнёт раскрываться. — Попытайтесь вспомнить.

— Меня там что-то смущало. Знаете, отцу казалось, что такие рисунки очень подходят для аптеки.

— Анатомия человека? — нехорошие предчувствия тихонько взяли мага сердце, а по спине пробежал холод.

— Вероятно. Или не человека, а животного. Когда я был ребёнком, то испугался, рассматривая страницы. Это я помню точно. Потом и смотреть на них не очень хотел. Забыл про них. Точно скажу, что изображение было странное. Такого не увидишь в нашем мире. У художника явно нелады с головой.