Контрабандист Сталина Книга 5 [СИ]

– В то, что не надо делать из этого политическое шоу – абсолютно. А вот, насколько он окупиться, сказать сложно. Расходы на съемки всяко отобьёте…да ещё и останется. Можете вставить несколько фраз в русском варианте. Успешные коммерческие фильмы обычно все без политики, или она очень скрыта. По результатам на волне интереса к северу, лично я бы снял фильм по книге «Земля Санникова», которую я читал у вас в прошлом году. И вообще посмотрите на Голливуд, там фильмы дают деньги больше чем заводы. Создайте свой, не так это и дорого – и приподымаю бокал.

– М… а что по торговым взаимоотношениям? – Сталин и стал набивать трубку.

– Мне конечно приятно, что вы туда включили и зажигалку, но большую часть я бы не стал поставлять. Вот скажите, например, кому в САСШ нужны ваши колоши? Или вести так далеко макароны? Это же сплошные убытки. А другая часть вообще одни ресурсы. Вот мои предложения – передаю лист. – А слово ресурсы или продажа ресурсов, вам надо забывать. Иначе вы так и останетесь сырьевой колонией, не зависимо от названия страны.

– Это конечно хорошо – неожиданно передразнил меня Сталин – а где на это всё взять деньги для индустриализации, для закупки хлеба у крестьян? Бюджет и так в большом минусе. Только не предлагайте контрабандистов, их и так уже… почти разобрались – непонятное движение пальцами рук.

– Я бы ещё потряс цыганских баронов и цыганские кланы, думаю там не одна сотня килограммов золота. Потом взять для начала пару тонн золота и обменять его в Мексике. Напряжение во взаимодействии Мексики и САСШ вылилось в том, что сейчас в самой Мексике скопились огромные запасы серебра. Если на мировом рынке золото к серебру сейчас 1: 14, то в Мексике можно, наверное, поменять и 1: 20 или возможно даже выше. Ещё – я стал пить вино маленькими глоточками, а потом выдохнул – вам не понравится.

– Что уж говори. У меня и так в последнее время хороших новостей нет – выпустив дым, произнёс Сталин.

– Ваша гидростанция. Днепрогрес – специально коверкаю названия. – За этот торговый путь столетиями воевали, а вы вместо того чтобы его ещё расширить и увеличить решили его перегородить. Экономически глупо. Потом вы станете строить вокруг заводы и фабрики на пахотных землях. А после сгонять крестьян на работу. Ну а в результате останетесь без хлеба. И это при том, что немцы во время войны уже прошли раз этот путь. Скорее всего европейцы смогут, пройти и ещё раз. Или разбомбят авиацией в случае войны. Граница близко, а самолеты летают с каждым годом всё дальше – вздыхаю. Надеюсь, Сталин сейчас прислушается и не будет как у нас в 1941 году разгром киевской группировки, которую разменяли на эвакуированное промышленное оборудование.

– Вы в этом уверены? – Сталин и внутри облегчённо улыбнулся про себя. Слишком уж информированность грека его пугала. «Не всё ты знаете про нас. Есть там шлюз, есть. Правда, Винтер предлагал сделать его несколько больше. Надо с ним ещё раз поговорить. А вот то, что плотину могут разбомбить самолётами, мы не подумали и это пугает. Может, стоило принять проект Графтио, а не Веснина. Не уже ли и правда будет большая европейская война? Чёртов грек, опять все планы придётся менять. Хотя с другой стороны так со мной мало кто из соратников аргументированно спорит… Сам, что привозит и что-то предлагает. Уже за это ему можно многое простить. Ведь было задумано за счёт промышленных производств, изменить мелкобуржуазную Украину, и как быть теперь? Оставить как есть… тоже нельзя. Итак, постоянные местечковые восстания из-за коллективизации. Значит надо предложить что-то другое… и ещё найти на это деньги. Вон только обозначили планы на промышленный регион Русбасс, и тут же примчалась представители с Украины озабоченные свой властными полномочиями. Зря наверно, десять лет назад я по заданию Ленина расформировал Донецко-Криворожскую республику.» – пронеслись мысли в голове у Сталина.

– А много у вас военачальников кто может управлять большими массами войск, да ещё и разными её видами? Самолётами, танками, пехотой, артиллерией и флотом. Плюс разные вспомогательные войска. А у вас, по-моему, даже новая пехотная тактика с увеличением плотности огня не выработана. Плюс промышленный потенциал и людские ресурсы Европы с СССР просто несопоставимы. И в этот раз они учтут ошибки Наполеона, как я понял – отвечаю Сталину, подразумевая, что они несколько не туда рулят.

– Мы только учимся…и скоро научимся. Нет в мире таких крепостей, которых большевики не могли бы взять – с некоторой заминкой в конце повторил мне Сталин часть своего нового лозунга, который он весной произнёс на собрании актива Московской организации ВКП (б).

– Ну, хорошо – покачал я головой, и рассказал ему, как я увидел строительства завода в Керчи. – Затратить в три раза больше денег, чем планировали, да ещё так неудачно… – пытаюсь подвести итог.

– Почему? – перебил меня заинтересованно Сталин.

– Плохое качество исходного сырья, которое будут мешать с привозным. Проблемы с пресной водой, которой надо очень много для металлургии. А в Крыму её и так мало. Привозной уголь. В общем, ваше железо выйдет если не золотым, то серебряным по цене точно, и очень плохим по качеству. Плюс к этому сплошная антисанитария. Вы что эпидемии хотите? – по настоящему на стройках коммунизма постоянно вспыхивали эпидемии разных болезней, уносившие жизни, как простых работников, так и ценных специалистов. Из-за этого стройки коммунизма действительно стали «золотыми» как по стоимости, так и «оплате кровью» строителей. Ну и соответственно если гибнут специалисты, то дальше строили… как умели.

– У вас много квалифицированных строителей и рабочих, что вы их не цените? – продолжаю. – Ну и с Крымской войны вы в отношении Керчи не сделали никаких выводов это точно – смотрю, как Сталин недовольно задвигал усами. Пора прекращать «полезный ужин». – На Западе инженеры и фирмы за результат отвечают репутацией и своим собственным капиталом. А у вас? – это я подталкиваю Сталина быстрее водить персональную ответственность, независимо от должности, которая будет им ведена в моей истории несколько позднее.

– Ну, и наверное, самый непонятный для меня момент для чего вы выращиваете национальный сепаратизм, делая республики. Вон Англия, сколько столетий борется с шотландцами, чтобы создать одну страну. Если вы и дальше будете так поступать, то вы получите национальные войны с религиозным оттенком внутри страны, как у вас сейчас на Кавказе… не без помощи Запада конечно – всё хорош на сегодня.

Сталин на это только вздохнул. От политики мы уже оба устали.

Дальше уже пошёл разговор на бытовые темы. Сталин стал расспрашивать, как я живу в Париже. Обсуждали разные мелочи. Рассказал, как племянница требовала у меня зимой, покататься на страусах и какая холодная и снежная была прошлая зима в Париже. Через полчаса мы расстались, и я поехал домой… «не солоно хлебавши». Мои легкие намёки на обещанные деньги, генсек ловко игнорировал, а ставить вопрос прямо … и побоялся и постеснялся.

Пока ехал домой сделал вывод, что я проигрываю по многим статьям Сталину и Кº. Я можно так сказать выдаю стратегическую информацию практически бесплатно. Зная, что было раньше и каков получился результат и как оценивали его эксперты я могу смело спорить и советовать Сталину… но почему я почти делаю это бесплатно? Особым патриотизмом я никогда не страдал. Да и было бы, отчего страдать? Извечный русский вопрос, кому на Руси жить хорошо? И главное когда? Отвечу так. Русскому народу, никогда и ни в какие времена хорошо не жилось. Руководители страны лучше негров в Африке накормят или арабов, но своим не дадут. Ну и зачем я тогда…мучаюсь?

Вот так копаясь в каких-то непонятных самому себе суждениях, я и приехал домой…

Следующий день посветил расчётам с Берсоном. Тут завсклад рассчитался со мной нормально, даже поменял на большие купюры. Ну понятно, в СССР большие купюры не в ходу. Я взял английские фунты и царские червонцы. От немецких марок отказался на отрез. В самой Германии с ними сейчас чехарда. Ходят несколько видов. Я в этом не очень разбирался и побоялся быть обманутым. Так же на склад из Харькова привезли две тысячи тонн сахара, по моей договорённости со Сталиным. Пошел, проверил. Заодно проверил, как живёт моя охрана. Сделал вывод что плохо. Надо что-то придумывать. Ладно, сейчас лето и часть складов пуста, а как быть осенью или ранней весной? Подумаем.

– А когда вы ещё привезёте? А я вот вам списочек заказов приготовил, чтобы вам легче было – хитрый завсклад сует мне бумаги.

– Хорошо Аполлинарий Федорович, давайте ваш списочек – смеюсь я.

На завтра у меня посещение Москвы и заехать к Бехтереву, узнать, что он там решил?

В Москве я обратил внимание на одежду жителей. Страна по примеру своих вождей все больше и больше милитаризировалась. Всё меньше гражданской одежды и всё больше военных мундиров. Даже нарядные нэпманы, которые раньше прогуливались по Тверской улице, куда-то пропали. Товара в магазинах значительно уменьшилось, даже по коммерческим ценам. Но что порадовало, то кафе и рестораны не позакрывали и не сделали из них столовые. Значит, и тут Сталин меня услышал и не стал всё резко менять всё в стране.

– Ну как Владимир Михайлович соблазнили учёных переездом? – приняв приглашения выпить чашку чая, нахожусь в гостиной профессора.

– Увы, никто из значимых фигур на переезд не согласился. А Вавилов собирается в экспедицию в Азию. Так что беру только двоих учеников с семьями – развел руками профессор.

– Ничего, со временем сами прибегут. Я договорился со Сталиным на организацию «Института Мозга и Хирургии» и выделение средств на строительство здания.

– И всё? – удивился он.

– Нам главное чтобы не мешали. А со всем мы справимся и сами. Правда придётся делать платные операции. Но этим оформлением и организацией я займусь сам, чтобы вас не подставлять – улыбаюсь. Ох «хлебну» я с профессором. Вот же «типчик» своеобразный.

После моего обследования, через пятнадцать минут обсуждения, мы расстались. Но профессора я настроил, что надо быстрее собираться. Долго задерживаться в Москве, я не планирую.

* * *

Пока я ездил по Москве, в Кремле происходили не менее значимые события, всё более и более отличимые от известной всем истории.

Поездка на Ходынское поле и показ достижений советского авиапрома закончился скандалом и выволочкой главных конструкторов. Досталось всем и Калинину, и Туполеву и Поликарпову и Яковлеву. Не пощадил Ворошилов, а именно он уязвлённый речами грека выступал в роли обвинителя, и ответственных военных наблюдателей за приёмку самолётов.

Из всех конструкторов только у Калинина с К-4 с собой нашлись эскизы нового самолета К-5. Внимательно рассмотрев рисунки и чертежи, постановили начать срочное строительство новых самолётов, а К-4 не производить. Спасло Калинина от большого гнева начальства и то, что он никогда не делал военных самолетов. Перешли дальше.

– Что вы мне тут рассказываете товарищ Туполев? Каких двести километров? И это когда все ведущие империалистические страны делают самолеты со скоростью больше четырёх сотен. Вы на что потратили выделенные вам пятьсот тысяч рублей? На эти летающие дрова, под названием ТБ-1 – разозлился Ворошилов, неудовлетворённый объяснениями. – Вы Андрей Николаевич за всё берётесь и ничего толком сделать не можете. Ваш новый реданный катер абсолютно не годится в море. При волнении два-три балла не идёт, а это почти всегда на море. Или вы построите СССР нормальный самолёт-бомбардировщик со скоростью 350 километров полёта или …. От всех других дел я вас отстраняю – пригрозил нарком, подводя итог комиссии осмотру самолётаТБ-1. Пошли дальше.

– А вы мне, что тут настроили? Вам что делать больше нечего как повторять друг друга? – «накинулся» под одобрительный взгляд Сталина Ворошилов на Поликарпова с его несколько изменённым У-2 и И-3. Потом и на Яковлева, который чуть модернизировал АИР-1. – Вам какое было задание? Построить учебный самолёт для военных лётчиков и самолёт-разведчик. А вы что? Скопировали данный вам для ознакомления английский «мотылёк», который продают гражданским людям налево и направо? Значит так… – и тут Ворошилов спонтанно принимает поистине верное решение. – Вы Яковлев, хоть и учитесь, идёте в подчинение Калинину и сделаете совместно военно-учебный самолёт, как новый К-5. Только меньше и на 2–3 человек. И за этот проект отвечать будете лично вы. Это будет ваш выпускной экзамен в учёбе.

Тут Яковлеву винить, кроме себя и свои амбиции было некого. Желая влезь в ряд знаменитых конструкторов и то, что его авиетка хорошо показала себя на прошлых военных манёврах, он чуть изменил АИР-1 и хотел его выдать за АИР-2, и тем самым быстрее получить признание как авиаконструктора.

– А вы Николай Николаевич, сдавайте быстро дела на двадцать пятом заводе. Берите семью, учеников и собирайтесь в командировку. Поедете работать в Таганрог на авиационный завод номер тридцать один. Мы постараемся закупить новый иностранный самолёт. На его базе вы должны разработать хороший самолет-разведчик для нашей армии и наладить там производство – подвёл итог Ворошилов.

Ни конструкторы, ни тем более лётчики, видя такое настроение комиссии даже не стали заикаться о новых рекордах и перелётах. Все кто можно попрятались, а кто не мог, молча выслушивали гнев начальства и понимали, что грядут серьёзные перемены.

– Клим, это что это было? Что ты их так? – удивился Буденный, когда троица направилась к машинам. Остальные сопровождающие тихонько быстрее стали рассаживаться в свои машины.

– Да позориться надоело. Что эти «конструктора» нас совсем за дураков считают? А потом всякие нам в нос тыкают – не очень чётко объяснил Ворошилов свои мысли, когда они остановились перед машинами. – На вот почитайте. Это я у берлинского атташе справку запросил. Как тогда воевать сможем? – и подал свёрнутый лист бумаги из нагрудного кармана.

Будённый со Сталиным наклонились над докладной- депешей, где сообщалось что в 1920 году французские летчики Сади Лекуэнта, Жан Казаль, барон де Романе попеременно сменяли друг друга установили рекорды скорости. 7 февраля – 275,22 км/ч, 28 февраля – 283,43 км/ч, 9 октября – 296,94 км/ч, 20 октября – 302,48 км/ч, 2 декабря – 303 км/ч. А в 1923 году североамериканская фирма "Curtiss" выпустила серию новых суперскоростных самолетов, на которых были побиты рекорды французских летчиков. В марте Р.Л.Моган на аппарате "Curtiss К-6" достиг скорости 380,67 км/ч. А в ноябре того же года гражданин США Э.Браун установил новый рекорд – 411,04 км/ч.

– Смотри-ка, не обманул грек – прочитав до конца записку, произнёс Будённый.

– Это конечно хорошо. Но что мы будем осенью на Берлинской Выставке показывать? – через пару минут спросил Сталин. – Заявка подана.

– Вот пусть «ваш грек» и постарается… с Поликарповым – Ворошилов. – А то только критиковать и может.

– Ага, так он тебе и будет просто стараться. И перестань незаслуженно его… он между прочим, уже три самолета привёз – упрекнул друга Будённый. Все опять замолчали, обдумывая ситуацию.

– Я знаю, чем его соблазнить. Мехом. Он мне рассказывал, какая снежная и холодная была прошлая зима в Париже. Записку по торговле мехом он мне тоже предоставил – вспомнил Сталин.

– Ещё и царскую портниху увёз – буркнул Ворошилов.

– Возьмете мешок с хорошими соболями и норкой и поедете к нему через пару дней. А сейчас поехали, пообедаем и будем с хохлами разбираться. Заседание на вечер. Жаловаться в ЦК с… приехали – отдал команду Сталин.

Глава 9

Сталин сидел и слушал представителей Украины и их обвинения, что они, мол, в ЦК хотят «оторвать» от неё кусок. Украинцы требовали отменить постановление о создании Росбасса, как ненужное и особо вредное. Особенно старался в этом Николай Скрипник, которого эмоционально поддерживали Косиор и Чубарь.

Вот тут Сталин и вспомнил слова грека о национальном сепаратизме, особенно на фоне дорогих рубах-вышиванок в которые были одеты Скрипник и Косиор.

– Значит, опыт Рура и промышленные зоны САСШ вы считаете никчемными? – задал после их эмоционального выступления Сталин. «Как много с этими украинцами проблем. То Махно, то недобитые петлюровцы, то постоянные кулацкие восстания. То теперь вот эти, себя «панами» почувствовали. Может действительно «обрезать территорию» этой мелкобуржуазной Украины и пусть пока копаются. После додавим. А пока введём заградительные пошлины, и никуда они со своим хлебом не денутся. Надо только своего человека вместо Якира поставить. Вот только где взять продовольствие для города и новой промышленности? Интересно, а как в САСШ это сделали? Как-то я упустил это из вида. Надо спросить и у грека» – подумал про себя.

– Мы не против. Но зачем же мы тогда строим Днепрогэс? – возразил Чубарь.

– Всё конечно так. Но что вы знаете о новых планах нападения на СССР? Так называемый план Гофмана. После прошлогодних манёвров… я не уверен, что мы его сможем выдержать – Сталин. «Вот посеял, этот чёртов грек во мне сомнения. Чтоб ему х… было».

Расширенное заседание ЦК собралось не в полном составе, и сторонников Сталина сейчас было меньшинство. Надо было как-то всех отвлечь, чтобы спокойно обдумать ситуацию. Такое жёсткое выступления украинцев и неприятие Росбасса он тоже не ожидал.

– Вы опять хотите внести новые коррективы в пятилетний план? – забеспокоился Рыков.

– Я боюсь, что если империалисты не нападут, то могут просто разбомбить самолётами наш Днепрогэс и вся наша будущая промышленность останется без электроэнергии. Как вы знаете, ОГПУ расследовало дело профессораГореева и рад других бывших специалистов, которые хотели устроить нам энергетический кризис. Нам нужно иметь и запасной вариант. Поэтому я предлагаю вернуться к отложенному плану Цимлянской ГЭС в Ростовской области. Так же начать строительство Волго – Донского канала. Как меня заверили, план доработали[20] – Сталин сам только вчера в общих чертах ознакомился с планом.

– А с Днепрогэсом? – влез Скрипник.

– Достроим, чуть изменив план. Предлагаю сделать ещё один, но уже большой шлюз, чтобы увеличить пропускную способность и уменьшим количество турбин, которую мы лучше поставим в Цимлянске – поразил всех Сталин. Началось бурное обсуждение необычного предложения, на фоне протестов украинцев. Тут вошёл помощник наклонился к Сталину и что-то тихо ему произнёс.

– Товарищи тут приехал товарищ Ибрагимов с Крыма. Хочет, чтобы мы его все выслушали. Ситуация серьёзная. Давайте перенесём заседание на завтра – устало попросил Сталин. Слишком много ему пришлось сегодня говорить.

– А где мы на это возьмём дополнительные деньги и материалы? – Рухимович, заместитель Куйбышева. Сам Куйбышев при этом отвернулся, чтобы не встречаться взглядами со Сталиным.

– Мы решили отказаться от части военных заказов. Они не отвечают сегодняшним требованиям. Но это мы уже обсудим завтра – ответил ему Ворошилов.

* * *

На следующий день скандал на собрании разразился ещё больше, но уже из-за выступления Вели Ибрагимова. В его выступлении чётко прослеживалось линия на создание татарской автономии, и жалобами, на евреев которых свозили в Крым. Обвинил присутствующих не только в создании «Хазарии-2», но и в несправедливом распределении поступающих материальных средств и многое другое[21].

– Вы товарищ Ибрагимов заражены идеями национализма и пантюркизма, а так же создание татарской автономии, чтобы потом отсоединится от СССР – подвёл итог многочисленных споров Сталин.

Этот вопрос и споры растянулись почти на весь день и изрядно вымотали всех присутствующих, что решили сделать перерыв на пару дней. Понятно, что такое выступление никто без ответа оставлять не собирался, поэтому вечером в гостинице ОГПУ арестовала Ибрагимова. В дальнейшем ему предъявили уголовные преступления и просто расстреляли…

* * *

– Так сколько ты говоришь, недосчитались? – переспросил Сталин Бубнова. На следующий день начальник ОГПУ отчитывался перед тройкой о проверке оружия в западных округах Украины, которые возглавлял Якир.

– Пятьсот двадцать две винтовки и пятнадцать пулемётов с седьмой территориальной дивизии, если быть точным. Но ещё не во всех частях провели проверку. Многие военачальники активно мешают нашей проверки. Но уже установлено работа польской и немецкой разведки на нашей территории. Изъяты крупные суммы денег – Бубнов. Он более ответственное отнесся к проверке, чем в своё время Ягода. И сейчас у Сталина возникла проблема, что ему делать с Якиром[22].

– Продолжайте. Всех причастных к похищению оружия арестовать, материальные ценности строго под отчёт – с молчаливого одобрения Сталина Ворошилов.

– Что будем делать? – хищно улыбнулся Будённый, как только вышел Бубнов.

– Берите меха и езжайте к греку договариваться на счёт Поликарпова, а я пока подумаю. Завтра ещё будем слушать Уборевича в узком кругу… хотя нет кое-кого пригласим. Нам надо заручиться поддержкой правых и другой части военных – лёгким жестом отослал соратников Сталин…

* * *

Поездивши весь день по Москве с Потоцким, приехал домой. В Москве я даже попытался проникнуть в Кремль… на экскурсию, изрядно напугав своего сопровождающего. Но не получилось. Не пустили.

А к вечеру ко мне приехали Ворошилов с Будённым. Пошёл встречать.

– Мы тут к тебе на огонёк решили заехать. Со своим – расхохотался Будённый, видя моё недоумённое лицо. – Так что принимай гостей. На, а это тебе просили передать.

Я подхватываю большой мягкий мешок и не знаю, что с ним делать.

– Неси в свою комнату, потом посмотришь. Это тебе подарок от нас – хмыкнул Ворошилов. – Что стоим? Подхватывайте груз в машине и аккуратно несите в беседку. – Это он уже моим охранникам.

Развязываю мешок в своей комнате и быстро рассмотрел отличные белые и темно-коричневые шкурки животных. Мягкие, хорошо выделанные и отлично обработанные.

– Значит, просить будут много – сделал я вывод и пошел в беседку.

Тут уже во всю распоряжался Будённый, расставляя судки-кастрюльки и другие столовые принадлежности. Ворошилов в это время открывал бутылку вина, и увидев меня начал наливать в фужеры.

– Давай выпьем за дружбу между греческим и русским народом – только увидев меня, сразу же сориентировался Будённый.

– А у нас, что рыбный день? – выпив фужер неплохого полусладкого красного вина, задаю вопрос. На столе несколько видов жареной и копченой рыбы, черная и красная икра. Дополняло всё это красные помидоры, зелень, сыр, масло и пахнущий свежий хлеб. Так же на столе выделялась коробка конфет «Красный Октябрь».

– Да нет. Взяли в столовой что было. Не с пустыми же руками к тебе ехать? – удивился Ворошилов.

– Это не та, что за кремлёвскими стенами? Я так туда попасть и не сумел – хмыкнул я. – А то что-то в городе в магазинах я такое не наблюдал?

– Ты не прав. На рынке всё есть – тут же сориентировался Будённый.

Ладно, стыдить и перевоспитывать сейчас «отцов командиров» я не собираюсь. Кроме, как глупо поругаемся, ничего это не принесёт. А вот со Сталиным эту тему обсудить стоит. Главное правильно подобрать аргументы и предложить альтернативу.

– И что вам на этот раз от бедного грека понадобилось? – передаю фужер Ворошилову.

– Да вот проверили мы твои слова об авиации и скорости самолётов и пришли к выводам, что ты прав. Хотим направить нашего известного конструктора в Таганрог. Сейчас он строит новый самолёт. Просим тебя помочь закупить необходимые детали для опытно-экспериментальной модели, а то наши ведомства пока разродятся – передал мне наполненный фужер Ворошилов.

– Ну, заодно может, что и подскажешь. Ты же в этой теме ориентируешься – пробасил Будённый.

– Ну, вы и хитрецы. А мне то, что из этого? – удивляюсь я такой наглости.

– У нас скоро ювелирная фабрика заработает. На следующий свой приезд закупишь товар по себестоимости… и ещё что-нибудь подкинем – пытается соблазнить меня перспективами Ворошилов.

– Что-нибудь не надо. Куда я потом это продам? Меня конкретно интересует ваш исконный русский продукт – мёд и воск. Вот только вы должны наладить выпуск пол-литровых стеклянных банок с такими же крышками. Информацию о компаниях, где можно приобрести такое оборудование я вам передавал в прошлый раз. А так же наладить производство мёда у себя. Снимите для крестьян все ограничения и налоги – надеюсь, это быстрее подтолкнёт развитие консервированной продукции. Конечно, основной её рассвет придётся уже после войны, но может и сейчас что-то можно сделать, вместо какого-нибудь «грандиозного» и утопического проекта.

В конце концов, договорились, что кроме Поликарпова с учениками со мной поедет и конструктор Бартини. Как я понял, что его явно недолюбливают не только военные чины, но и «братья конструкторы» и стараются спихнуть куда-нибудь подальше. А тут я такой красивый. Сейчас стоит вопрос об аресте его руководителя Григоровича за нецелевую растрату народных денег, но это со слов Ворошилова. Правда это или нет, я не знаю. Скорее всего, случилось недопонимание самолётостроения и большие и срочные хотелки руководства СССР.

Сам Бартини будет заниматься не только гидросамолётами, но я ему подкину и автожир. Кстати про автожир я как-то и забыл. Обсудили и эту проблему. Признали её важной, особенно в налаживании связей с самим Хуаном де ла Сиерва. СССР остро нуждалось в технологиях, но продавать коммунистам их особо никто не хотел. Да и сами руководители, как я уже разобрался, не очень понимали, что же им конкретно нужно. А так же как построить будущую экономику. В теории у них хорошо выглядит, а на практике… не очень. Бросаются из одной стороны в другую, напрасно расходуя с таким трудом собранные с народа деньги.

В конце нашего «трудового отдыха» я принёс схему-рисунок квадратной банки с закругленными краями с крышку и проволочным зажимом. Такой рисунок у меня давно хранился в портфеле, да как-то не было возможности его пристроить.

А следующие три дня я провёл, слоняясь из «угла в угол», в отличие от Сталина, который погряз в разборках между своими соратниками и политическими противниками.

* * *

Кремль. Расширенное заседание. Продолжение обсуждение промышленной зоны Росбасс, после двух дней перерыва.