Помоги проекту - поделись книгой:
Официально «Народная воля» перестала существовать в 1887 году после несостоявшегося покушения на Александра III. Среди активных его участников, как известно, был и старший брат В. И. (Ульянова) Ленина Александр Ильич Ульянов.
После раскрытия заговора репрессии были направлены против студенчества и университетов, которые Александр III называл не иначе как революционными гнездами и рассадниками революции. Террор в стране потихоньку сошел на нет под бдительным оком министра внутренних дел, шефа жандармов графа Д. А. Толстого и его преемника И. Н. Дурново. Заговорщики всех уровней и мастей были казнены, частично пребывали на каторге или в ссылке. За шесть с половиной лет наиболее активного уничтожения «революционной заразы» (с 1881 по 1888 год) полиция достигла таких результатов: рассмотрено дел — 1500; всего подверглось наказанию 3046 человек, из них приговорено к смертной казни — 20, на каторжные работы — 128, к ссылке в Сибирь — 681, к ссылке под надзор полиции в Европейскую часть России — 1500, к другим, более мягким наказаниям — 717 человек[19].
2. Усиление репрессий
14 августа 1881 года вышло «Положение о мерах к охранению государственного порядка и общественного спокойствия»[20]. В соответствии с ним министр внутренних дел и губернские власти получили право ареста на три месяца, наложения штрафа от 500 до 3000 руб. или высылки любого жителя этой местности, а также закрытия учебных заведений и предприятий, запрета выпуска газет и т. д. Положение давало возможность вводить чрезвычайное положение практически в любой местности министром внутренних дел или генерал-губернатором по согласованию с Комитетом министров. Введенное на три года, «Положение» не раз продлевалось и действовало до 1917 года. Злые языки называли его Конституцией Российской империи.
На щит вновь был поднят лозунг графа Уварова, правда в несколько измененном виде: «Православие, Самодержавие, Дух смирения». Понятие «народ» казалось слишком либеральным. Не народ, а подданные.
Влияние православной церкви значительно возросло. Была объявлена борьба с сектантами и старообрядцами. Начальное образование было передано в руки священников, а в гимназиях увеличилось количество часов на изучение религиозных текстов. В стране возросло число церковных периодических изданий, повысились тиражи духовной литературы. Шло интенсивное строительство новых храмов и создание новых епархий.
На национальных окраинах было неспокойно. В сфере национальной политики Александр III продолжил курс своего отца, основанный на русификации инородцев, но куда более решительным образом. В Средней Азии, Поволжье, Сибири насильственно насаждалось православие. Гонения на язычество вылились, в частности, в нашумевшее Мултанское дело — провокационное обвинение удмуртов в человеческих жертвоприношениях, которое вызвало протест передовых русских людей. Буддистам — бурятам и калмыкам — запрещалось строить храмы.
Летом 1881 года по югу страны прокатилась волна еврейских погромов, организованных явно не без участия провластных организаций[21]. Как бы с целью защиты еврейского населения в 1882 году Комитет министров ввел «Временные правила», касавшиеся прав еврейского населения России. Положения были обязательны для 15 губерний черты оседлости[22], исключая Царство Польское. Евреям запрещалось: вновь селиться в сельской местности, приобретать недвижимое имущество вне местечек и городов в черте оседлости, арендовать земельные угодья, торговать в воскресенье и христианские праздники. Тогда же военный министр распорядился, чтобы в русской армии было не более 5 % евреев-врачей и фельдшеров от общего медицинского персонала. В 1886 году была введена процентная норма для приема евреев в высшие учебные заведения.
В 1889 году министр юстиции Н. Манасеин провел в качестве временной меры постановление, приостанавливающее принятие в число присяжных поверенных лиц нехристианских вероисповеданий, в секретной части которого указывалось, что министерство юстиции не будет выдавать разрешение на зачисление в присяжные поверенные ни одному еврею, пока не будет установлена соответствующая процентная норма по всей стране. На мусульман эта мера не распространялась. В 1890 году была проведена новая ограниченная земская реформа, которая лишила евреев права участвовать в местных органах управления. Новое Городское уложение 1892 года совершенно устранило евреев от участия в выборах в органы городского управления как в черте оседлости, так и за ее пределами.
В конце 1880-х — начале 1890-х годов власти начали проводить чистку внутренних губерний от евреев. Полиция активно проводила облавы в Петербурге, Москве и других городах, запрещенных для проживания евреев.
В Польше, Финляндии, Прибалтике, на Украине русский язык был введен в учреждениях, на железных дорогах, на афишах и т. д. В Польше главная ставка делалась на русификацию края полицейскими методами. Полякам-католикам был закрыт доступ к управленческим должностям в Царстве Польском и Западном Крае. С середины 1880-х годов стали урезаться автономные права Финляндии[23]. С тех пор Польша и Финляндия стали заповедниками для революционеров.
3. Усиление цензуры
27 августа 1882 года по инициативе П. А. Валуева, К. П. Победоносцева и С. Г. Строганова было принято положение «О временных мерах относительно периодической печати»[24]. Документом было установлено, что решение о прекращении или приостановке выхода «без определения срока» периодических изданий должно приниматься Верховной комиссией по печати в составе министров внутренних дел, народного просвещения и юстиции, а также обер-прокурора Синода.
Комиссия могла запретить редакторам и издателям заниматься их профессиональной деятельностью. Редакторов изданий, выходивших без предварительной цензуры, обязали сообщать по требованию министерства внутренних дел фамилии авторов вышедших публикаций. Для органов печати, издание которых временно приостанавливали три раза, устанавливали предварительную цензуру, причем цензор мог самостоятельно без всякого судебного рассмотрения вновь приостановить такое издание.
В период между 1883 и 1885 годами было закрыто девять изданий, среди которых очень популярные «Отечественные записки» М. Е. Салтыкова-Щедрина. В 1884 году была проведена еще и зачистка библиотек. Всего в 1881–1894 годы было запрещено 72 книги — от вольнодумца Л. Н. Толстого до вполне консервативного Н. С. Лескова. Из библиотек изымалась «крамольная» литература: сочинения Л. Н. Толстого, Н. А. Добролюбова, В. Г. Короленко, номера журналов «Современник» за 1856–1866 годы, «Отечественные записки» за 1867–1884 годы. К постановке было запрещено более 1300 пьес.
Глава 4. Корректировка реформ
1. Университетская реформа
Поскольку революционеры в значительной степени рекрутировались из студенческой среды, университеты не могли остаться без пристального внимания ретроградов. 23 августа 1884 года был издан «Общий устав императорских российских университетов»[25], разработанный Д. А. Толстым еще в бытность его министром народного просвещения при активном участии М. Н. Каткова и профессора Н. А. Любимова.
Университетская реформа 1884 года, по сути, пересматривала устав 1863 года. Осуществлял эту реформу министр народного просвещения И. Д. Делянов, который был славен тем, что на вопрос о причинах увольнения одного из профессоров ответил, что «у него в голове одни мысли»[26].
Проект документа был отвергнут большинством членов Госсовета[27], но тем не менее вступил в силу. «При новом устройстве все поводы к агитации и интриги в профессорских коллегиях прекратятся, в стенах университета водворятся спокойствие и дух, освобожденный от посторонней и притом дурной примеси. Надзор за студентами и их ограждение от вредных влияний может стать правдой только при новом уставе»[28], — утверждал М. Н. Катков. Профессор Л. И. Петражицкий говорил об обратном: «Устав этот стал нарушаться тотчас после появления и разлагаться с ускоряющеюся быстротою. Теперь уже нет у нас в университетах никакого твердого законного порядка, никаких твердых правил, принципов и системы, а господствуют беспорядок, беспринципность и бессистемность. При этом ненормальная комбинация обломков Устава с различными отступлениями от него создала в некоторых направлениях явления, которые не только в храме науки, но и ни в каком благоустроенном учреждении никогда не должны были бы быть терпимы»[29].
Значительно расширилась власть попечителей округов в отношении университетов. Ректор не избирался советом, а назначался министром народного просвещения и отныне мог не считаться с мнением профессуры при назначении преподавателей и давать профессорам указания, делать напоминания и замечания. Жертвами нового устава, изгнанными из университетов за нелояльность, стали такие ученые, как М. М. Ковалевский, С. А. Муромцев, В. С. Соловьёв и др. Ученых с мировым именем, таких как Д. И. Менделеев, И. И. Мечников, А. С. Песков, выживали всеми правдами и неправдами.
Компетенция университетского совета и факультетских собраний была в значительной степени ограниченна. Деканы назначались попечителем, должность проректора упразднялась, уничтожался университетский суд.
Экзамен окончившим курс студентам производился в особых государственных комиссиях. Как острили злые языки, храмы науки превратились в высшие полицейско-учебные заведения.
Однако этим дело не ограничилось. В 1882 году после ухода военного министра Д. А. Милютина были закрыты женские врачебные курсы при Николаевском военном госпитале в Санкт-Петербурге, что означало уничтожение женского медицинского образования. В 1886 году были закрыты все женские курсы, кроме Бестужевских (высшие женские курсы в Санкт-Петербурге, одно из первых женских высших учебных заведений в России), причиной чему стало активное участие курсисток в революционном движении. С 1887 года для поступления в вуз надо было предъявить справку из полиции о благонадежности.
В 1886 году было введено ограничение на прием евреев в высшие учебные заведения: в пределах черты оседлости процентная норма составляла для мужских гимназий и университетов 10 % от всех учеников, в остальной части России — 5 %, в столицах — 3 %[30].
В июле 1887 года был издан циркуляр министра просвещения И. Д. Делянова, призванный «урегулировать» социальный состав учащихся. Прозванный «циркуляром о кухаркиных детях», он предписывал не принимать в гимназию детей из «недостаточных классов населения» «за исключением разве одаренных необыкновенными способностями». Таким образом, путь в университет кухаркиным детям практически был закрыт. Это объяснялось отсутствием должного надзора за ними со стороны родителей и, соответственно, низким уровнем нравственности и культуры детей из таких семей, а также отсутствием у них необходимых условий для учебы.
Как раз под действие этого закона попал будущий писатель Корней Чуковский, который в автобиографической повести «Гимназия. Воспоминания детства»[31] красочно описал, как кухаркиных детей выгоняли из учебных заведений.
Начальные школы передавались напрямую в ведение Святейшего синода (церковно-приходские школы). Для того чтобы крестьянский ребенок мог продолжить учится в гимназии, за него должен был ручаться кто-то из знатного сословия.
2. Подчинение земств дворянству
В мае 1883 года Александр III выступил с речью перед представителями крестьянского самоуправления, волостными старшинами, в которой призвал их следовать «совету и руководству своих предводителей дворянства» и не надеяться на «даровые прирезки» к наделам крестьян. Понятно, что отмена крепостного права нанесла сокрушительный удар по могуществу дворянского сословия, лишившегося вотчинной власти, а вместе с ней и исторической перспективы. Александр III решил вернуть дворянам как основной опоре самодержавия часть утраченных позиций.
Император представлял себе земства чем-то вроде совета местных помещиков, которые, по-барски любя, опекают все остальные сословия и распоряжаются их жизнью. Объяснялось все желанием оградить крестьян от несвойственных им и потому утомительных обязанностей, связанных с самоуправлением. Якобы крестьяне по природе и образу жизни к таким обязанностям не приспособлены. Другое дело — образованные и высокоморальные дворяне.
Свои идеи император воплотил в следующих документах:
— Положение о земских участковых начальниках[32] 1889 года.
— Положение о губернских и уездных земских учреждениях[33] 1890 года.
— Городовое положение[34] 1892 года.
Земские участковые начальники теперь назначались только из дворян[35] и наделялись широкими полномочиями по надзору за самоуправлением крестьян и в судебной сфере. Они могли отменять постановления сельских и волостных сходов, подвергать крестьян телесным наказаниям и штрафам. Таким образом, практически возвращалась сословность и упразднялись сельские мировые суды (подробнее см. ниже).
Предметы административного ведения земских участковых начальников были изложены в пп. 23–31 Положения 1889 года. В частности, начальники обеспечивали надзор за всеми установлениями крестьянского общественного управления, а также осуществляли ревизии порядка управления сами или по поручению губернатора или его представителей.
Вместе с уездными исправниками и становыми приставами начальники контролировали деятельность волостных старшин и сельских старост, в том числе по охранению благочиния, безопасности и общественного порядка, равно как по предупреждению и пресечению преступлений и проступков.
Жалобы на должностных лиц волостного и сельского управления разрешались земскими начальниками собственной властью. Они имели право удалять от должности неблагонадежных волостных и сельских писарей. Законом от 8 июня 1893 года на их усмотрение был передан вопрос о целесообразности крестьянских переделов.
Подготовка контрреформы земства началась еще в 1881 году. Было предложено несколько проектов, которые были отвергнуты Александром III и Д. А. Толстым как слишком либеральные. Предлагались и проекты, сводившие полномочия земств почти на нет. Их забраковало либерально-консервативное большинство Государственного совета. Окончательный вариант Положения о губернских и уездных земских учреждениях был подготовлен под руководством министра внутренних дел И. Н. Дурново и утвержден императором 12 июня 1890 года, несмотря на возражения многих влиятельных членов Госсовета.
Положение способствовало решению главной задачи — обеспечению преобладания дворянства в земствах и усилению государственного контроля над земскими учреждениями.
Вместо трех избирательных курий, формировавших земство, осталось две — дворянская и мещанская. Крестьяне своих представителей напрямую не выбирали, а лишь предлагали кандидатов, из которых губернатор назначал положенное число гласных. В итоге крестьяне потеряли более 40 % своих представителей. При этом имущественный ценз для дворян был снижен, а для остальных избирателей повышен. Избирательных прав полностью лишились иудеи[36]. Избирательных прав, но не представительства в земствах лишилось также духовенство. Теперь делегаты от духовенства просто назначались епархиальными архиереями.
Новые бюрократические институции — губернские по земским делам присутствия — состояли преимущественно из губернских чиновников и обязаны были следить за законностью действий местных органов. Губернаторы могли ревизовать деятельность земств и опротестовывать их решения не только из-за несоответствия закону, но и исходя из их «нецелесообразности». Произвол дворян и чиновников в отношении крестьян вновь возвращался в повестку дня.
Нельзя не отметить, что параллельно полномочия земств, по которым они могли издавать обязательные постановления, были заметно расширены. К ведению земств отнесли такие вопросы, как образование, санитарные мероприятия, противопожарные меры, состояние дорог, мостов, пристаней и переправ. При этом финансирование структур, занимавшихся призрением сирот и помощью бедным, было с государства переложено на земства.
Городовое положение 1892 года распространялось на все города Российской империи, кроме городов Великого княжества Финляндского, Царства Польского, Туркестанского края, Закаспийской области и некоторых городов Кавказа. В небольших городах для сокращения их расходов была введена упрощенная форма управления. Вместо городских дум в них учреждались собрания городских уполномоченных из 12–15 человек. Закон 1892 года частично заменил налоговый ценз имущественным и тем самым в три-четыре раза сузил круг избирателей органов городского управления, а также усилил контроль администрации над их деятельностью.
Земские и городовые новшества вызвали резкую критику со стороны либеральной общественности. Справедливости ради следует отметить, что на практике изменения скорее упорядочили земскую и городовую управленческую деятельность, чего не скажешь о переменах в судебной деятельности.
3. Пересмотр судебной реформы
Изменения в судоустройстве и судопроизводстве были направлены на пересмотр ряда положений судебной реформы Александра II, которую в 80-х годах ретрограды объявили «роковой ошибкой». Судебные уставы 1864 года продолжали действовать, сохранялся институт присяжных заседателей, принципиальным противником которых был К. П. Победоносцев. В комиссии по составлению списков присяжных были введены чиновники. В 1884 году было ограничено право сторон на отвод присяжных заседателей. В 1887 году для присяжных был введен образовательный ценз и изменен имущественный: для владельцев недвижимого имущества, преимущественно дворян, он был понижен, а для владельцев торгово-промышленных предприятий, плативших подоходный налог, повышен. Из компетенции суда присяжных в 1889 году изъяли ряд категорий дел.
Были в основном ликвидированы мировые суды, которые помимо мелких дел решали спорные вопросы между крестьянами и помещиками (кроме городов Москва, Петербург и Одесса). Их компетенцию передали земским участковым начальникам, должности которых, как мы уже указывали, предоставлялись исключительно дворянам.
В судопроизводстве по политическим делам гласность ограничивалась: публикация отчетов о процессах запрещалась. Министр юстиции мог закрыть двери зала суда для публики, опасаясь оскорбления нравственности, религиозных чувств, для ограждения достоинства государственной власти и пр. Был усилен прокурорский надзор за деятельностью судов и судей.
В 1885 году с подачи Д. Н. Набокова министру юстиции было предоставлено право надзора за организацией рассмотрения дел в судах и контроля над их приговорами. Он мог потребовать от председателя суда объяснений о причинах недостатков в ходе судебного разбирательства и поставить вопрос об ответственности судей всех рангов. Для рассмотрения дисциплинарных дел высших чиновников судебного ведомства было образовано Высшее дисциплинарное присутствие Сената, имевшее полномочия увольнять судей с должности или переводить из одного судебного округа в другой. Проступки чиновников среднего звена рассматривались в окружных судебных палатах. По сути, это означало отказ от одного из основополагающих принципов судебной реформы 1864 года — несменяемости судей.
Как мы отмечали, Положение о земских участковых начальниках 1889 года ликвидировало мировые суды в сельской местности.
Дело в том, что это Положение было дополнено Правилами об устройстве судебной части в местностях, в которых введено означенное Положение, Временными правилами о волостном суде в тех же местностях и Правилами о порядке приведения в действие Положения о земских участковых начальниках[37].
Положение наряду с административной наделило земских начальников судебной компетенцией в решении крестьянских проблем, нарушив базовый принцип судебной реформы — разделение административной и судебной власти.
Земским начальником по новому Положению мог стать только дворянин, что, конечно, возвращало преимущество одного сословия над другим, против чего, кроме прочего, как мы помним, были направлены Великие реформы.
Формальные причины, послужившие подготовке и утверждению Положения 1889 года, были таковы: низкая профессиональная квалификация большинства мировых судей, что, как следствие, вело к незаконным решениям, о чем постоянно докладывали императору губернаторы.
Предметы ведения земских участковых начальников по судебным делам перечислялись в пп. 48 и 49 Положения.
В порядке гражданского судопроизводства земские начальники рассматривали:
— дела по спорам и искам на сумму не свыше пятисот рублей, возникающим по найму земельных угодий, а также находящихся при таких угодьях оброчных и доходных статей; по личному найму на сельские работы, в сельскохозяйственные должности и в услужение;
— дела о восстановлении нарушенного владения, когда со времени нарушения прошло более шести месяцев.
Кроме того, рассматривались и другие иски на сумму не свыше трехсот рублей.
В порядке уголовного судопроизводства земские начальники рассматривали проступки, предусмотренные в Уставе о наказаниях, налагаемых мировыми судьями.
Земский начальник имел право давать распоряжение о заключении под стражу в городской тюрьме крестьян, подлежащих удалению из общества по вступившим в силу приговорам сельских или волостных сходов, а также рассматривать другие приговоры, постановляемые волостными и сельскими сходами. При этом устанавливалось, что эти сходы должны вести учет не только решений, но и дел, предназначенных к рассмотрению.
Второй инстанцией рассмотрения судебных дел было судебное присутствие уездного съезда, которое образуется под председательством уездного предводителя дворянства, из уездного съезда окружного суда, почетных мировых судей, городских судей и земских начальников.
Положение было введено в сорока губерниях, в других регионах подобные должности назывались мировые посредники, начальники по крестьянским делам, крестьянские начальники. В качестве второй инстанции при обжаловании решений также выступали соответствующие съезды.
В Санкт-Петербурге, Москве и Одессе действовали мировые судьи с участковыми и добавочными мировыми судьями, а также мировые съезды (п. 2 Правил об устройстве судебной части). В других городах городские судьи рассматривали дела единолично при схожей компетенции с земскими начальниками. Городских судей назначал министр юстиции.
В 1894 году была учреждена комиссия под руководством министра юстиции Н. В. Муравьёва для пересмотра законов по судебной части. Имелся в виду общий, если не сказать всеобщий пересмотр судебных уставов 1864 года. Предлагалось изменить правила о несменяемости судей, расширить компетенцию единоличных судов, обсудить целесообразность сохранения суда присяжных, заменить кассационный и апелляционный порядки пересмотра дел ревизионным, усилить надзор за адвокатурой[38]. Однако в 1899 году разработанный комиссией проект был отклонен, а сама комиссия закрыта. Отметим, что глобальная новая судебная реформа, или контрреформа, несмотря на усилия таких влиятельных лиц, как К. П. Победоносцев и Н. В. Муравьёв, не состоялась. Основная часть актов, принятая в 1864 году, действовала до октябрьского переворота 1917 года.
Глава 5. Экономические успехи
1. Общие замечания
Воцарение Александра III практически совпало со сменой технологического уклада: на смену второму пришел третий уклад, когда важнейшим источником энергии стали углеводороды, появился двигатель внутреннего сгорания, широко распространилось использование электроэнергии. Освоение технологий нового уклада развитыми, в основном имевшими либеральную форму устройства экономики странами привело в них к резкому росту экономики.
Россия не осталась в стороне от этого праздника жизни. Впрочем, довольно высокие темпы развития промышленности были связаны с низкой базой, в абсолютном выражении результаты не очень вдохновляли. Особенностью самодержавия было предпочтение госрегулирования и протекционизма и пренебрежение принципами свободы частного предпринимательства. Поэтому выбиться в лидеры технического прогресса Российской империи было сложно, хотя талантливые ученые и изобретатели в ней, конечно же, были.
Александр III совсем не разбирался в вопросах экономики и, что интересно, полностью отдавал себе в этом отчет. Он доверился профессионалам, а таковые были преимущественно в либеральной среде. Ретрограды думали все больше о духовном и нематериальном.
В правительстве нового императора министром финансов стал Николай Христианович Бунге, происходивший из дворян евангелического исповедания. Его отец был типичным интеллигентом, детским врачом. Для всякого финансиста укрепление бюджета и упорядочение денежного обращения в стране — это святое.
2. Сельское хозяйство. Адаптация крестьянской реформы
Самой отсталой отраслью экономики было сельское хозяйство. Крестьяне обрабатывали землю собственным допотопным инвентарем, не использовали удобрения и оборудование. Очень немногие помещики пытались организовать крупное производство, применяя современную по тому времени технику и технологии.
В то же время при изменении подходов сельское хозяйство могло стать самой перспективной отраслью в смысле наполнения бюджета. Поэтому среди множества проблем по крестьянскому вопросу, требующих кардинального решения, главным для Бунге стало регулирование податной системы. Для этого требовалось осуществить перевод временнообязанных помещичьих и государственных крестьян на обязательный выкуп, изменить и снизить выкупные платежи и отменить мешающую развитию государства подушную подать, т. е. перейти на налогообложение не с душ (лиц), а с имущества.
28 декабря 1881 года Александр III издал Указ «О выкупе наделов крестьянами, остающимися еще в обязательных отношениях к помещикам в губерниях, состоящих на Великороссийском и на Малороссийском местных положениях 19 февраля 1861 года»[39]. Важно отметить, что этот акт готовился еще при жизни Александра II.
В указе император, отдавая должное отцу, отметил: «Считая, по завету и примеру незабвенного родителя нашего, священным долгом своим заботиться о благосостоянии наших верноподданных всякого звания и состояния и следуя его благим предначертаниям о возможно лучшем устройстве крестьянского населения, повелеваем: 1. Остающихся еще в обязательных отношениях к помещикам бывших помещичьих крестьян в губерниях, состоящих на Великороссийском и Малороссийском положениях, перевести на выкуп и причислить к разряду крестьян-собственников с 1 января 1883 года. 2. Меру сию привести в исполнение на основании утвержденного нами сего числа и прилагаемого при сем Положения». В Положении указывалось, что оброчные повинности в пользу помещиков переводятся в выкупные платежи с понижением платы. Выкуп уплачивался казначейству, которое расплачивалось с помещиками, тем самым ликвидируя вековую долговую зависимость крестьян от помещиков.
В тот же день был принят другой указ — «О понижении выкупных платежей»[40], который устанавливал понижение выкупных платежей бывших помещичьих крестьян во всех губерниях, где были введены Местные Великороссийское и Малороссийское Положения от 19 февраля 1861 года: «Понижение выкупных платежей произвести в размере одного рубля с каждого обложенного сими платежами душевого надела, а в местностях, состоящих на Малороссийском Местном Положении 19 февраля 1861 года, в размере шестнадцати копеек с каждого рубля нынешнего оклада выкупных платежей крестьян».
Действующая до середины 80-х годов XIX века система подушной подати, введенная Петром Великим, после отмены крепостного права с экономической, да и с моральной точки зрения выглядела как инструмент прошедшей эпохи, тормозящий развитие империи и ограничивающий права крестьян. Однако ее отмена могла существенно уменьшить ресурсы государственного казначейства. 18 мая 1886 года Государственный совет утвердил Закон «Об отмене подушной подати с податных сословий». Закон регулировал условия отмены этой подати, обозначал сумму образующегося при этом дефицита в госбюджете и определял возможности его перекрытия. Согласно закону, с 1886 года государственные крестьяне переводились с оброка на обязательный выкуп. Такой ход мотивировался правительством его желанием сделать государственных крестьян «полными собственниками своих наделов». При этом выкупная стоимость наделов увеличивалась на 45 %, а косвенные налоги — на 1/3, что и стало источником для покрытия убытков при отмене подушной подати[41].
Были увеличены налоги на товары, пользовавшиеся спросом у большой части населения. Так, кроме налога на спирт, сахар, табак, чай, нефть и пр. были на 30 % повышены таможенные ставки.
Некоторому социальному выравниванию призваны были служить налоги на доходы с процентных бумаг и с имущества, переходящего безвозмездными способами, путем дарения и наследования.
Совместно с министрами внутренних дел Н. П. Игнатьевым и государственных имуществ М. Н. Островским Н. Х. Бунге разработал «Положение о Крестьянском поземельном банке» и соответствующий ему перечень нормативных актов[42]. 18 мая 1882 года документ был утвержден императором. Банком выдавались целевые ссуды на приобретение земли на срок от 24 лет шести месяцев до 34 лет шести месяцев по нормальной и специальной оценкам. Ссуды могли получить как сельские общины (общества), так и отдельные домохозяева.
В 1895 году вступил в силу «Устав Крестьянского поземельного банка»[43], разработанный министерством финансов под руководством С. Ю. Витте и утвержденный императором Александром III 27 ноября 1895 года. Основная деятельность банка теперь сводилась к «покупке земли у владельцев возможно более крупными участками и продаже их крестьянам мелкими частями без существенного повышения ее стоимости». Тем самым снимались многие проблемы, сопровождавшие не только крестьянские приобретения, но и спекуляции помещичьей землей перекупщиками.
Тем временем значительная часть помещиков по разным причинам закладывала свое имущество, прежде всего землю. До отмены крепостного права они отдавали в залог и крепостных крестьян, а теперь начали все больше закладывать поместья. Если в 1870 году в залоге было 2,2 % поместий, то в 1895 году — 40 %. В 1886 году за долги продано 166 имений помещиков, а в 1893-м — 2400[44].
Чтобы оказать кредитную помощь потомственному дворянству путем предоставления льготного кредита и сохранения дворянских землевладений, был учрежден Государственный Дворянский земельный банк, о чем Александр III сообщил в своем рескрипте «Благородному российскому дворянству» от 24 апреля 1885 года. Главная идея рескрипта, написанного обер-прокурором Синода К. П. Победоносцевым, сводилась к стремлению восстановить «первенствующее место» дворянства в экономической жизни страны.
В «Положении о Государственном Дворянском земельном банке»[45] от 3 июня 1885 года его основной целью указывалось выделение ссуд под залог принадлежавшей потомственным дворянам земли, находящейся вне городов. Однако не все дворяне могли стать клиентами этого банка, а только те, у кого оценочная стоимость земли превышала 1000 (впоследствии 500) руб.
Крестьянский поземельный банк и Дворянский земельный банк способствовали консолидации земельной собственности в стране и предоставили наиболее экономически активным гражданам возможность перевести свое хозяйство на устойчивый путь развития.
Тем не менее сельское хозяйство по-прежнему оставалось отсталым и нестабильным, не могло справиться с неурожайными годами, что периодически приводило к голоду в различных регионах страны.
Самый массовый голод поразил страну в 1891–1892 годах, когда люди вымирали буквально целыми семьями и деревнями. Несмотря на аномальную засуху и неурожаи, экспорт зерна за рубеж продолжался, дабы пополнить бюджет для вливания инвестиций в промышленность. Министр финансов Вышнеградский заявил: «Не доедим, но вывезем».
В тот год Россия продала почти 3,5 млн т хлеба и вышла на первое место в мире по продажам зерна. Власть в центре и на местах долго не могла поверить в постигшую страну катастрофу. На одном из донесений о голоде Александр III начертал резолюцию: «У нас нет голодающих. У нас есть пострадавшие от неурожая».
Правительство попыталось ограничить вывоз зерна за рубеж, но этим воспользовались крупные землевладельцы, которые стали массово продавать его, поскольку за рубежом цена на него была выше. Это привело к коллапсу на железных дорогах. Следствием голода стали эпидемии в крестьянской среде. В дело помощи пострадавшим активно включились земские и общественные деятели, большую роль сыграли Лев Толстой и Владимир Короленко.
3. Промышленность. Фабричное (трудовое) законодательство
Министр финансов Н. Х. Бунге проводил протекционистскую политику. «Внимательное изучение слабых сторон нашего государственного строя указывает на необходимость обеспечить правильный рост промышленности достаточным для нее покровительством»[46], — писал он в одном из своих первых всеподданнейших докладов императору в 1883 году. Политическим идеалом Николая Христиановича была самодержавная монархия, основанная на законности, гласности и развитии местной общественной инициативы. Кроме прочего, он добивался принятия фабрично-заводского законодательства, создания рабочих ассоциаций для привлечения трудящихся к участию в деятельности заводов и фабрик.
Бунге организовал государственное финансирование машиностроения и металлургии, спасал от банкротства и крупные предприятия, и банки. Однако долго ужиться в окружении ретроградов инородец-финансист не смог и покинул министерский пост в 1886 году. В 1887–1895 годах он занимал пост председателя Комитета министров (не путать с введенным в 1905 году Советом министров).
Период работы Н. Х. Бунге министром финансов сопровождался кризисом и спадом производства, вызванного не в последнюю очередь полосой последовавших неурожаев (1882, 1884 и 1885 годов). Так что речь шла о стабилизации экономики, а не о ее развитии.
Подлинное развитие российской промышленности началось при следующем министре финансов И. А. Вышнеградском, видном русском ученом, профессоре, специалисте в области механики, основоположнике теории автоматического регулирования. Вышнеградскому удалось способствовать оживлению промышленного развития в 1887–1889 годы. В результате при нем было достигнуто устойчивое равновесие, а затем последовало уже ежегодное крупное превышение доходов над расходами.
Приостановившаяся было в конце 1870-х годов постройка железных дорог в России с воцарением Александра III возобновилась и пошла быстрым и успешным ходом.
Но всего важнее по этой части было установление влияния правительства в области железнодорожного хозяйства как расширением казенной эксплуатации рельсовых путей, так и, в особенности, подчинением деятельности частных обществ правительственному надзору. Длина открытых для движения железных дорог (в верстах) была: в 1881 году — казенных 164,6, частных 21 064,8, всего 21 229,4; в 1894 году — казенных 18 776, частных 14 389, всего 33 165[47].
Поделиться книгой: