Штурмовик из будущего-3

— Зря ты так, — расстроился Багдасарян. — Нехорошо. Эх!

Замполит поднялся, качая головой. Надел фуражку, привычно померил ребром ладони, ровно ли расположен на ней «краб» и потрусил в сторону штаба, не попрощавшись.

Беги-беги, сплюнул на землю экспат, провожая политработника долгим взглядом. Даже интересно стало, что тут произошло, что вся верхушка полка так резко скурвилась? Сказать по правде, не понимал Григорий до конца, почему его так холодно и неприветливо встретили в родном полку. Кому еще он успел дорожку перейти, сам того не подозревая?

* * *

— Ничего не хотите добавить, Дивин? — майор Зотов вопросительно уставился на экспата. Только что завершилось общее занятие по тактике, которое проводил начальник штаба с новичками. Школьная доска, которую он использовал для наглядности, была испещрена всевозможными схемами.

— Пожалуйста, — поднялся с места экспат. Вышел к столу и взял в руки мел. — Я считаю, что тактика боевого применения штурмовиков должна непрерывно совершенствоваться. Нельзя все время использовать одни и те же приемы. Немцы отнюдь не дураки, тоже учатся. И наши шаблонные действия в этом смысле им только на руку.

— Что конкретно вы предлагаете, капитан? — Алексей Алексеевич скривился, точно куснул незрелый лимон.

— Я считаю, что пришла пора модернизировать «круг», — спокойно ответил Григорий. По рядам собравшихся летчиков прокатилась легкая волна удивления.

— Тихо, товарищи! — выкрикнул Зотов. — Потише, пожалуйста!..Если мне не изменяет память, то в свое время вы были одним из первых, кто предложил использовать «круг», — начштаба удивленно посмотрел на Дивина. — А теперь что же, передумали?

— Вовсе нет, — экспат отрицательно помотал головой. — Проблема в том, что в случае использования этой тактики, мы зачастую не в полной мере используем возможности наших машин. А ведь Ил-2 в умелых руках является весьма грозным оружием. Проще говоря, я думаю, что на сегодняшний день мы отрабатываем по весьма ограниченному количеству целей. И для того, чтобы изменить создавшееся положение, следует превратить «круг» обычный в «круг маневренный». То есть, при сохранении общего направления полета летчики должны проявлять гораздо большую самостоятельность в поиске и атаке цели, — Григорий быстро стер тряпкой рисунки Зотова и начал чертить свою схему. — Примерно вот так, — сказал он спустя пару минут.

Алексей Алексеевич придирчиво всмотрелся в его рисунок.

— Да уж, явно не Герасимов[1], — проворчал он недовольно. — Но общий смысл понятен. Только вот, вынужден указать, что при подобном построении существенно увеличится интервал между самолетами. Не боитесь, что летчики рассыплются, потеряют строй и станут легкой добычей для вражеских истребителей?

— Нас по одному враз «мессеры» перещелкают! — крикнул кто-то. Согласный гул прокатился по рядам. И только в одном месте, где сидели Прорва и Валиев, никто не торопился выказывать свое недовольство. Ветераны прекрасно знали, что Дивин обычно весьма тщательно продумывает свои предложения.

— А ты их видел? «Мессеров»-то? — насмешливо поинтересовался экспат у крикуна, дождавшись, когда стихнет шум. — Если ртом мух ловить не станешь, то для того, чтобы собрать обычный «круг», понадобится всего несколько секунд. — Григорий яростно заскрипел мелом по доске, показывая, как именно требуется совершать маневр. — Зато при новой методике под наш удар попадет не две-три цели, как обычно, а гораздо больше! — Еще несколько росчерков появились на коричневой деревянной поверхности. По мере того, как он рисовал, летчики погружались в задумчивое внимание.

— Дельно! — выдохнул кто-то из сидевших на первом ряду. — Очень дельно. Если отработать все, как следует…

— Вот именно! — резко повернулся к заговорившему пилоту Зотов. — Если все отработать. А откуда взять время для этого, хотел бы я знать? Со дня на день полк пойдет в бой. И заниматься экспериментами нам никто не позволит. Так что, думаю, предложение капитана Дивина является хоть и заслуживающим определенного интереса, но явно не сейчас. Поэтому предлагаю ему заняться проведением практических занятий по уже отработанным схемам. С каждой эскадрильей отдельно.

— Есть по отработанным, — козырнул Григорий. И пошел на свое место, медленно оттирая мел с пальцев.

Разговор с Хромовым дался нелегко. Было видно, что подполковник вроде как и рад, что экспат снова оказался в полку, но при этом гложет командира непонятный червячок сомнения. К сожалению, делиться природой его появления он не собирался. А Дивин, как ни старался, так и не смог прояснить для себя ситуацию до конца. В итоге, решил пока наплевать и забыть. Тем более, что Хромов предложил ему занять место своего рода инспектора, контролера — назовите, как хотите. Идея комполка заключалась в том, что Григорий должен был стать наставником для всех летчиков. Без деления на эскадрильи. И по мере надобности подключаться к боевой работе.

— Что-то я не помню такого в штатном расписании? — удивился экспат. — Нет ведь там подобной должности.

— Считай это резервом командования, — тяжело глянул на него подполковник. — Моим, то есть. Боюсь, совсем скоро у нас должностей освободится в таком количестве, что замучаешься выбирать.

Ага, кое-что стало проясняться. Судя по всему, Батя уже получил приказ, проанализировал предстоящие боевые действия и пришел к неутешительному выводу: потери среди новичков будут огромными. А, значит, надо будет заменить выбывших. И опытный командир — такой, как Дивин, — будет на вес золота. Что ж, неглупо. Цинично, но неглупо. И ведь, что характерно, не поспоришь. Вон, совсем недавно, когда экспат еще лежал в лазарете, Рыжков во время очередного визита рассказывал, как в братском полку их дивизии во время вылета на штурмовку немецкого аэродрома за один раз погибли сразу две эскадрильи.

— Ты прикинь, Гриш, — с застывшим лицом говорил тогда Прорва. — Мы накануне с ними в футбол гоняли. Товарищеский матч. Молоденькие совсем ребятишки, только после училища. Средний налет чуть больше двадцати часов. Необстрелянные. У некоторых даже погоны младлеев еще не пристегнуты. Форменный зеленый горох! И вот их кинули аэродром штурмовать. В первый, максимум второй боевой вылет, представляешь⁈ А многие даже не на «илах» учились, а на СБ, Су-2, «пешках». Или, того хлеще, на Р-5 или У-2.

— Быть того не может! — ахнул Дивин. — Неужто просто так гансам на съедение отдали?

— Нет, конечно, — с мрачной горечью сказал товарищ. — У нас же приказ по воздушной армии: вылеты на задание без прикрытия истребителями запрещены строго настрого. Поэтому с шестнадцатью штурмовиками ушли двенадцать «лавочек». А вернулось…- Рыжков выругался. — Вернулся только один из наших! И четыре Ла-5 там же остались. Механики, оружейники, техники до ночи молча стояли на поле и ждали. Надеялись, что, быть может, кто-то еще выжил, что где-то на вынужденную сел и вот-вот прилетит… Какое там! Среди вооруженцев девчат много, так уже в темноте стоят возле капониров пустых, — голос летчика дрогнул. — Стоят и ревут…Черт, я как вспомню, аж горло перехватывает!

Война…

Глава 4

— Здорово, Кощей! Как успехи? — Прорва хлопнул экспата по плечу. — Над чем нынче корпишь?

Григорий приятелю обрадовался. Отложил в сторону блокнот и широко улыбнулся.

— Прикидываю, как из говна конфетку вылепить, что ж еще мне остается?

— Опять пушечные машины пытаешься к делу приспособить? — понятливо кивнул Рыжков. — «Повезло».

— Да не будет от них никакого толка, — устало вздохнул Дивин. — Устал уже Хромову и этим пришлым из института ВВС объяснять. «А вы еще раз попробуйте. Необходимо в полной мере реализовать возможности самолета в рамках снайперско-противотанкового назначения», — передразнил он комполка. — Экспериментаторы хреновы! Вот как до них достучаться? Я и так, и эдак, а все без толку. Ну ладно, предположим, что мне еще удается через раз удачно отстреляться и поразить мишени. Но речь ведь идет о массовом применении «илов», вооруженных пушками. То есть, надо ориентироваться на пилота со средним уровнем подготовки. А наши новички и без того такие фортели выкидывают, что оторопь берет. Про комэска-2 слыхал уже?

— А то, — мрачно кивнул Прорва. — Дурацкая смерть.

История и правда получилась нехорошая. При заходе на посадку молоденький пилот потерял направление далеко уклонился во время пробега. Все бы ничего, но плоскостью своей машины он умудрился зацепить пушку другого штурмовика, который находился на стоянке и ждал своей очереди на вылет. А та возьми, да и выстрели. И бронебойный тридцати семи миллиметровый снаряд угодил точнехонько в боковую броню Ил-2 садившегося командира эскадрильи. Капитан погиб мгновенно, стрелок в госпитале и шансы выкарабкаться почти нулевые, машина в хлам. А виновника происшествия отправили в трибунал. И никого не волнует, что это несчастный случай.

— Зато ты опять вторую возглавил, верно? — Тезка не умел долго расстраиваться. — Будто и не уходил никуда.

— Но вас с Ильмиром в ней уже нет, — усмехнулся экспат. — Опереться не на кого.

— Да ладно, — не поверил Прорва. — Все так плохо?

— Нет, есть, конечно, пара-тройка ребят, у которых какой-никакой, но опыт имеется, — нехотя признал Дивин. — Приказ о возврате из других родов войск прошедших летную подготовку работает. Да и после госпиталей народ подтягивается. Правда, ты же знаешь, переучить, например, бывшего истребителя на штурмовик — это дело не одного дня. Рефлексы другие. А Батя результат требует здесь и сейчас.

— У меня примерно то же самое, — кивнул Рыжков. — Зато есть двое ребят из тыловых полков — боевого опыта ноль, но вот налет…впору в инструкторы переводить.

— Так и ставь их старшими летчиками, или сразу в командиры звена, — зевнул экспат.

— Не выспался? — мгновенно сделал стойку Прорва и озабоченно нахмурился. — Эх, надо Карпухину на твою Таисию стукануть, — он печально вздохнул. — Пусть привлечет за подрыв боеготовности лучшего летчика полка! — Рыжков глянул на ошеломленного товарища, что хватал беззвучно воздух и жизнерадостно заржал. — Купился!

— Трепло, — пробурчал Григорий, махнув рукой. — Какое же вы все-таки трепло, товарищ старший лейтенант.

— Кстати, Гриш, а если серьезно, — друг отсмеялся и достал папиросы. — Я видел, что именно тебе все пушечные машины передали?

— Так я и говорю: экспериментаторы, — Дивин расстроено сплюнул. — Опытную площадку из эскадрильи сделали. А когда я сдуру еще и предложил несколько новинок тактических, так вообще накинулись, как Шварц на мышь. — В траве неподалеку зашуршало и оттуда высунулась недовольная кошачья морда с прилипшими к ней птичьими перышками. В глазах питомца читалось, что его оторвали от какого-то важного дела, но если хозяину он действительно нужен, то вот он. — Да иди уже! — цыкнул на него экспат. — Вечно слоняется рядом, как конвой. Боится, что опять исчезну надолго. Тая уже ревновать начала.

— А что за новшества? — заинтересовался Прорва. — Поделишься?

— Без проблем, — мотнул головой Григорий. — Слушай. Возьмем стандартную немецкую танковую группу…

— Вот-вот, мы бы тоже послушали, не возражаешь?

Летчики обернулись. Хромов в компании со спецами из Москвы. И Карпухин, куда без него.

— Так ведь я вам уже докладывал, — удивился экспат. — Ну, про то, что нужно у гансов артиллерию вышибать. И про паровозы, и про мосты. Это я вон Прорву хотел просветить.

— А, ты все об этом, — комполка уселся за стол рядом с пилотами. — Показалось, что-то еще придумал.

— В принципе, — задумался Григорий. — Появилась у меня одна мыслишка.

— Ну-ка, ну-ка, — заинтересованно посмотрел на него Хромов. — Товарищи, подходите ближе, не стесняйтесь. Ты ведь не возражаешь?

— Да, пожалуйста, — легко согласился Дивин. Взял свой блокнот, перелистнул его на чистую страницу и потянулся за карандашом. — Я тут все осмысливал, как лучше нам позиции орудий гитлеровских громить. И вдруг вспомнил, как к нам на аэродром «пешка» подбитая приземлялась.

— Ну да, было такое, — непонимающе сдвинул брови комполка. — К чему ты ее приплел?

— А блочок у них любопытный стоял, — пояснил экспат. — Ребята с того самолета говорили, что поставили его для того, чтобы эрэсы назад пачкой выстреливать. Когда из пике выходят.

— Изобразить сможете? — жадно спросил один из инженеров.

Дивин усмехнулся.

— Легко! — Он быстро набросал на листе бумаги стандартную схему блока пуска ракет. Естественно, стандартную для него. А здесь она должна была зайти как новинка. Хотя, в принципе, являлась аналогом реактивных систем залпового огня для сухопутных войск. Обтекатель, от пяти до двадцати пяти трубчатых направляющих со спиральным, П-образным пазом для начальной закрутки ракет, казенная часть открытая, а сама установка или одноразовая — с заводским заряжанием, или многоразовая — чтобы можно было легко перезаряжать ее прямо на аэродроме.

— Баловство! — решительно высказался кто-то из специалистов, ознакомившись с наброском Григория. — И вообще, чем вам не угодила проверенная и доведенная до ума направляющая желобкового типа? Простота изготовления, высокая надежность схода снарядов, их улучшенные аэродинамические и эксплуатационные характеристики — достоинств пруд пруди. Нет, есть, разумеется, нечто оригинальное в вашем предложении, не спорю. Но, стоит ли сейчас отвлекаться на этот проект, расходовать средства, время, ресурсы? — Инженеры посмеиваясь, переглянулись.

— Хорошо, — не стал спорить экспат, невозмутимо переждав их приступ веселья. — Тогда вот вам еще идейка. Складывающиеся стабилизаторы для ракет.

— С этого места, пожалуйста, поподробнее, — старший из спецов вдруг резко перестал улыбаться и впился в летчика тяжелым взглядом. — Рисуйте!

О, похоже, цепанул ненароком приобщенного к тайнам, сообразил Григорий. Фрицы ведь как раз в этом году начали испытания подобных ракет. Правда, у них там проблемы возникли из-за слишком большого размаха стабилизаторов. А вот чуть позже немчура все же довела до ума эту идею и с успехом запустила в серию R4/M «Orkan» («Смерч»). И до самого конца войны гнала эту серию в приличных масштабах.

— Когда ракета в трубе, — неторопливо начал Дивин, работая карандашом, — то стабилизаторы находятся в сложенном положении и закрыты бумажным «стаканом», который срывается при пуске.

— А раскрываются они каким образом?

— При выходе ракеты из трубы пусковой установки принудительно — при помощи газового поршня под действием пороховых газов. И надежно фиксируются потом в раскрытом положении, — Григорий улыбнулся. Надо же, что-то ребяткам из института ВВС РККА сейчас не до веселья. Такое ощущение, что дышать забыли. И на его корявенький чертежик смотрят, как на божественное откровение. — А еще можно сделать осколочно-фугасную ракету на базе РОФС. Только калибр уменьшить до пятидесяти семи миллиметров. За счет этого мы сможем брать их в большем количестве и прекрасно работать по площадным и небронированным целям: мотомеханизированные колонны, склады, те же артиллерийские батареи, железнодорожные составы, зенитные позиции. Да мало ли. Здесь даже заморачиваться особенно не надо.

— Но ведь вы, наверное, в курсе, что основная проблема с большим рассеиванием эрэсов связана с неравномерностью горения пороха в них? — Главный инженер требовательно взглянул на Дивина.

— Длинные шашки с каналом, — пожал плечами экспат. — Плюс единый цельный заряд. Ну или, на худой конец, как сейчас народ в полках подворачивает хвостовое оперение на них на два градуса.

— Любопытно, — пробормотал специалист. — Очень любопытно. Товарищ подполковник, — повернулся он к Хромову. — Мне нужно, чтобы все рисунки этого молодого человека, — он кивнул в сторону экспата, — были немедленно изъяты, оформлены, как секретные материалы и были направлены в адрес нашего института. Надеюсь, ваш контрразведчик нам в этом поможет.

— Сделаем, — солидно кивнул Карпухин.

— А капитана я хотел бы забрать с собой, в Москву. Голова у него светлая, жаль будет, если сложит ее так задешево.

— Не поеду! — решительно отказался Григорий. — Нечего мне там делать. Я не инженер, а простой летчик. Да, иногда приходит в голову какое-нибудь интересное решение той или иной проблемы, но это же лишь наметки, не более.

— Поговори мне еще, — прикрикнул на разошедшегося экспата налившийся дурной краской Хромов. — Прикажут, так пешком пойдешь. Или побежишь! Как я погляжу, в последнее время ты вообще стал слишком много себе позволять. Смотри, наплюю на то, что ты у нас Герой, и враз загоню за Можай!

— Что вы имеете в виду, товарищ подполковник? — насторожился Дивин.

— Да то самое! — взорвался вдруг комполка. — Мы все из кожи вон лезем, чтобы провести войсковые испытания штурмовика с пушечным вооружением, а ты на каждом углу критикуешь машину, даешь ей нелестные отзывы, паникерствуешь.

О, как! А ларчик, оказывается, просто открывался. Хромов, видать, доложил наверх, что готов ввести в строй уродца с подвесными пушками, а один не в меру дотошный летчик ставит крест на возможной карьере своего отца-командира. Прелестно!

— Я никогда не скрывал ни от кого своего мнения, — Григорий поднялся и принял уставную стойку. — Установку пушек калибра тридцать семь миллиметров считал и считаю тупиковым путем. Нормально летать эта машина не может. Стрелять — тоже, Процент попаданий мизерный. Какой смысл переводить народные средства впустую?

— Погодите, товарищ капитан, но вот у меня тут записано, — один из инженеров торопливо достал из внутреннего кармана своего пиджака небольшой блокнот и нашел в нем нужную страницу. — Ну да, извольте, вы ведь вчера показали совершенно фантастический результат при контрольном обстреле на полигоне немецких средних танков. И мы зафиксировали весьма высокий процент критических попаданий.

— Так то я, — дерзко ухмыльнулся Дивин. — У вас там, часом, не сказано, сколько еще летчиков нашего полка сумели показать такую же результативность?

Инженер смутился.

— Данные, естественно, предварительные и требуют дальнейшей обработки…

— Вот об этом я и говорю, — нахально перебил его невнятное бормотание экспат. — Тупик!

— Капитан Дивин! — Хромов скрипнул зубами. — Сдайте майору Карпухину под роспись свои записи и… — комполка махнул рукой. — Вали уже!

— Пошли, что ли, — контрразведчик тронул летчика за рукав. — Одни проблемы с тобой, Кощей! Рыжков, а ты чего расселся, как на именинах? Быстро за мной, будем и на тебя подписку оформлять.

— Постойте, но как же мое предложение? — спохватился главный спец. — Я настаиваю на откомандировании вашего летчика в НИИ ВВС.

— Давайте поговорим об этом в моем кабинете, — скривился, точно от зубной боли комполка.

— Гриш, — дернул приятеля за руку Прорва. — Раз пошла такая пьянка, что ты там начал мне рассказывать про немецкие танковые группы?

— А, смотри, там какая штука получается, — начал объяснять Дивин. — У них в составе ведь есть компоненты почти всех видов сухопутных войск: танки, мобильная артиллерия на тягачах, мотопехота, саперы и так далее. За счет этого они в состоянии вести практически все виды сухопутного боя. Эдакая армия в миниатюре. К примеру, стоит им натолкнуться на наш ПТО и тут же быстро подтягиваются гаубицы или вызывается авиация. А при танковом контрударе смело бросают в бой все, вплоть до своих «восемь-восемь». Пока понятно?

— Ага, давай дальше.

— Даю. Из этого следует, что для нас с тобой приоритетными являются как раз немецкие орудия всех видов, склады снарядов, топливо. Выбьем их и даже самый новейший их «зверинец» мгновенно станет нашей законной добычей.

— Сказать по правде, не слишком пока удивил, — хмыкнул Рыжков. — Обо всем этом уже не раз говорено-переговорено.

— Верно, — согласился с ним Григорий. — Тогда лови еще. У фрицев отлично налажена система эвакуации с поля боя подбитой техники. И если мы начнем целенаправленно охотиться за тягачами, рушить мосты с большой грузоподъемностью и переправы, то им резко поплохеет. Пехота-то налегке драпанет за милую душу. А как быть с тяжелыми танками и самоходками?

— Мосты прикрывают ого-го, как! — поежился Прорва. — По ним вон АДД работает постоянно, «ночники», да не всегда получается.

— Правильно! — засмеялся Дивин. — Поэтому я и предложил эрэсы делать такие, чтобы не подходить вплотную к ним, а издалека лупить по площадям, выбивать орудия и расчеты с безопасного расстояния. Прикинь, как здорово получится: первая группа подошла к цели, шарахнула из подвесных контейнеров тучей усовершенствованных эрэсов и отвалила. А следом вторая волна тех же «пешек», которые без помех начнут свою карусель крутить.

— Красиво! — признал Рыжков. — Только получается, что пока твои идеи эти ученые не реализуют, нам придется по старинке мосты ронять?

— Получается, что так, — вздохнул Григорий.

— Так какого же черта ты отказался с ними в Москву ехать? — поразился приятель. — Тебе сам бог велел помогать им.

— Рыжков, — кашлянул в кулак Карпухин, который шел рядом с летчиками и с интересом прислушивался к их разговору. — Ты мне бросай тут эту дремучую религиозную тематику. Следи за языком.

— Есть бросать, — спохватился Прорва. — Нет, Гриш, на самом деле, почему не хочешь уехать?

— Значит, имеются у меня на то веские основания, — уклончиво ответил экспат. Не станешь же объяснять другу, что приближение к Вождю — а он рупь за сто заинтересуется новинками вооружений и вполне может захотеть встретиться с разработчиками — чревато весьма неприятными последствиями для одного попаданца в эту реальность. Вплоть до окончательного и бесповоротного уничтожения. И так уже не раз холодок по спине пробегал, когда задумывался о том, почему до сих пор его не вызвали в Москву и не представили Верховному. По слухам, он весьма любил пообщаться с выдающимися бойцами разных родов войск — от снайперов до летчиков. Так что, тот факт, что Хромов явно зажимает его, не слишком охотно продвигает по карьерной лестнице, по-хорошему был Дивину только на руку.

— Не поделишься?