Помоги проекту - поделись книгой:
4-я батарея по дороге из Симферополя в Армянский Базар в колонии Тукульчак представлялась генералу Кутепову и 6-го заняла позицию у ворот Перекопского вала, по правой стороне дороги. 2-я батарея с большими затруднениями продолжала свое формирование в селе Аджеул в 40 верстах от города Симферополя. Из госпиталей начали возвращаться поправившиеся после ранений и болезней.
К середине мая 1920 года состав бригады был таков: командир – полковник Машин; 1-го дивизиона – полковник Лепилин120 и батареи: генерала Маркова – полковник Шперлинг и 2-я – капитан Боголюбский121; 2-й дивизион – полковник Михайлов122 и батареи: 3-я – подполковник Стадницкий-Колендо123 и 4-я – полковник Изенбек и 3-й дивизион: 7-я гаубичная – полковник Левиков124 и 8-я – полковник Песчанников125. Всего 8 легких английских 18-фунтовых пушек и 4 английские 45″ гаубицы.
К 20 апреля закончилась намеченная Главкомом перегруппировка наших сил. Добровольческий корпус сосредоточился на Перекопском перешейке; Крымский – был эшелонирован вдоль железной дороги на Сальковском направлении. Донцы находились в районе города Евпатории. Части приводились в порядок. Работы по укреплению позиций шли полным ходом. Спешно строилась железнодорожная ветка от станции Джанкой на Армянский Базар.
28-го был отдан приказ о наименовании впредь армии «Русской». Корпуса переименованы в армейские по номерам, а казачьи по соответствующему войску. При корпусах и дивизиях были созданы военно-судные комиссии. Их рассмотрению подлежали дела об убийствах, грабежах, кражах, самочинных реквизициях и других незаконных действиях, совершаемых военнослужащими.
Продовольственный вопрос в Крыму стоял остро, что сказывалось на довольствии армии. Не хватало жиров, запасы муки были ограниченны, и паек постепенно уменьшался. Интендантство охотно отпускало лишь только камсу и табак. С фуражом было совсем плохо, и все лошади в течение дня паслись в районе расположения батарей.
После ухода с Перекопского вала 2-го корпуса его место заняла Корниловская дивизия, и оборона была возложена на передовой оборонительный отряд в составе корниловцев-марковцев. Артиллерийскую оборону возглавил генерал-майор Фок126.
Наша главная линия обороны проходила по Перекопскому валу. Вал, около 10 верст длиной, построен между Сивашем и Перекопским заливом Черного моря. С северной стороны находился город Перекоп, через который проходила единственная дорога из Армянского Базара на село Чаплинка. Местность перед валом на западе – ровная и голая, а на востоке – холмистая и перерезанная многочисленными бухточками Сиваша с высотами 7.1 и 9.3.
Главная оборонительная линия противника проходила по побережью Перекопского залива, перед селом Преображенка и высотой 9.3, которая представляла собой центральный наблюдательный пункт, хорошо оборудованный, для артиллерии красных, стоявшей в этом районе и далее перед селом Перво-Константиновка, где упиралась своим левым флангом в Сиваш. Ближайшие тылы имели отдельные опорные пункты. В районе села Преображенка, Перво-Константиновка и высоты 9.3 была сосредоточена сильная артиллерия. Город Армянский Базар и дорога к валу обстреливалась 42″ батареей, стоявшей у села Адамань.
Передовая линия нашей обороны на участке Марковской дивизии, где находилось лишь сторожевое охранение, была вынесена на Школьную Горку и высоту 7.1. Резерв находился у Полугоспиталя. Для артиллерийской поддержки на оборудованную позицию в район расположения резерва выезжали посменно Г.М. и 7-я батареи, а их основные позиции были за валом.
Весь апрель противник особой активности не проявлял. Наши батареи вели наблюдение и разгоняли своим огнем разведку красных. 9 апреля во второй гаубице 7-й батареи в канале разорвалась бомба, которой убиты трое номеров: Клапцов, Гапонцев и еще один, а ранено несколько номеров и телефонист, среди них наводчик подпоручик Н.И. Попов.
В начале мая артиллерийская оборона вала принимает окончательные формы, делясь на два участка, соответственно дивизиям, находящимся на валу. Начальником артиллерийского участка марковцев был назначен полковник Машин. Постепенно наши батареи заняли позиции на участке своей дивизии. На крайнем правом фланге стояла 3-я батарея, прикрываясь со стороны Сиваша двумя своими пулеметами; в районе деревни Щемиловки были позиции Г.М., 7-й и 8-й батарей и на левом фланге, около дороги через вал на село Чаплинка, стояла
4-я. К 14 мая в подчинении полковника Машина находилось 5 батарей Марковских, 2 Дроздовских, 1 Алексеевская и одна 34-я артбригада, а всего 15 легких орудий и 8 гаубиц. Батареи производили поверку пристрелочных данных и вели занятия с ездовыми и номерами. Часть батарей продолжала по очереди выезжать к Полугоспиталю.
Еще в начале апреля данные нашей разведки показывали, что противник собирался перейти в решительное наступление с целью ликвидировать белый Крым. На Перекопские позиции подготовлялась газовая атака, и в село Чаплинка свозились баллоны с удушливыми газами. Только начавшееся в марте наступление польских войск по всему фронту заставило советское командование временно отказаться от своего намерения и бросить все свои резервы против поляков, перейдя к обороне в Крыму.
Генерал Врангель решил предупредить все намерения красных переходом в наступление, с целью овладеть Северной Таврией, взять инициативу в свои руки и вывести армию и население Крыма из продовольственного тупика. Началась напряженная и спешная работа для подготовки наступления. Все батареи выбирали позиции и наблюдательные пункты впереди вала, с которых должны были поддержать атаку нашей пехоты. С новых позиций были сделаны пристрелки главнейших целей, иногда даже с помощью корректирования с аэроплана, в последнюю минуту должны были подвезти снаряды с расчетом по 200 на орудие, обеспечивалась беспрерывность связи.
Для прорыва укрепленной полосы противника артучасток наш делился на: 1) правую группу полковника Михайлова в составе 7 легких орудий и 2 гаубиц; 2) среднюю полковника Соловьева127 – 2 легких орудия и 4 гаубицы; 3) левую полковника Лепилина – 2 легких орудия и 4 гаубицы и 4) группу для борьбы с артиллерией противника полковника Лопатина128 в составе 4 легких орудий, 2 5″ пушек и 2 6″ гаубиц. Итого – 15 легких орудий, 10 гаубиц, 2 6″ гаубицы и 2 5″ тракторные пушки.
Полки получили пополнение, производили частые поиски разведчиков и изучали впередилежащую местность. Армия имела 10 танков и 20 аэропланов. Все боеспособное было поставлено в строй.
Наступление 25 мая 1920 года
К 24 мая подготовка к наступлению была закончена. Со стороны Армянского Базара к валу подошли танки и тракторная батарея. С наступлением темноты вышли за вал и заняли свои позиции все батареи участка марковцев. Командиры групп и батарей на своих наблюдательных пунктах. Для обеспечения связи провели телефонные линии в два-три провода, по разным направлениям. Ночь была тихая. Противник не проявлял никакой активности. Только около 2 часов ночи 8-я батарея открыла огонь по красным разведчикам, прошедшим через наше сторожевое охранение около высоты 7.1 и подходившим к позиции батареи.
Около 3 часов 1-й Г.М. полк полковника Марченко и 3-й подполковника Урфалова прошли линию наших батарей и заняли исходное положение для атаки. В 3 часа 20 минут выстрел тяжелого орудия за валом – и одновременно с криком «Ура!» 3-го полка, начавшего атаку, открыла огонь вся наша артиллерия. Наступление началось на всем фронте. В течение некоторого времени артиллерия противника пыталась отвечать, но быстро была подавлена огнем наших батарей. С Г.М. полком двинулись танки, прорвали укрепленную полосу и совместно с частями полка заняли высоту 9.3.
Продвижение 3-го полка было остановлено сильным огнем с Пулеметной горки, но сосредоточенным огнем батарей правой группы пулеметы были сбиты. 3-й полк взял горку, и дорога на Перво-Константиновку открыта. Всюду взвивались зеленые ракеты – знак, что наши части достигли намеченных рубежей. Сбитый со своей основной позиции по всему фронту противник начал поспешно отступать, бросая свою артиллерию и раненых. Начало светать. Из-за вала вышла конница генерала Морозова, и в небе появилась эскадрилья наших аэропланов.
Артиллерия Марковского участка разделилась на группы полковой и резервной артиллерии. Первый фазис боя был закончен. Группа 1-го Г.М. полка (полковник Лепилин) – Г.М. и 8-я батареи двинулись за полком по столбовой дороге на хутор Спендиарово. Группа 2-го полка (полковник Михайлов) – 3-я и 4-я батареи, подошли к гати, где Марковская инженерная рота (полковник Гротенгельм129) искала и обезвреживала заложенные мины. Не ожидая окончательного результата этой работы, 4-я батарея пустила зарядный ящик, который без вреда перешел через гать. За ящиком перешли обе батареи и немедленно открыли огонь для поддержки дальнейшего наступления 3-го полка в направлении на село Владимировка. В прорыв между Г.М. и 3-м полками вошел 2-й полк полковника Докукина, который при поддержке огня батарей и танков со стороны хутора Спендиарово занял село Перво-Константиновка. В открытый люк одного танка была брошена ручная граната, и танк сгорел.
К 3-му полку подошли 7-я наша и 6-я Алексеевские батареи. Сразу же за Пулеметной горкой находилась позиция красной батареи, пристрелянная нами с помощью аэроплана. Батарея была совершенно разбита огнем 3-й и 4-й батарей; брошенные два орудия 1902 года вывезены 4-й батареей и позволили при батарее сформировать 2-й взвод.
Около 13 часов противник перешел в контратаку по всему фронту. На левом фланге и в центре все контратаки отбиты, но на правом фланге, после упорного боя, 2-й и 3-й наши полки отошли в исходное положение. Из корпусного резерва подошла Дроздовская дивизия, и 1-й генерала Дроздова полк со стороны дороги Перекоп – Чаплинка вновь атаковал село Перво-Константиновка и восстановил положение, но ночью принужден был опять оставить село.
К вечеру 25-го 2-й и 3-й Марковские полки с 3-й, 4-й и 7-й батареями отведены в корпусной резерв и сосредоточены в районе высоты 9.3. Для обороны переправы у гати оставлена Марковская инженерная рота. Наши батареи понесли потери убитыми и ранеными. Артиллерией участка было выпущено 1200 снарядов и 600 бомб.
Блестящие действия артиллерии при прорыве укрепленной полосы доказаны разрушением окопов, разбитыми главнейшими артиллерийскими наблюдательными пунктами, брошенными орудиями, и при них убитые номера и лошади, десятки уничтоженных пулеметов. Самоотверженно и блестяще работали танки на участках корниловцев и 1-го Г.М. полка. Особенно пострадали 2-й и 3-й наши полки, принявшие на себя главный удар при атаках красных.
26-го дроздовцы и 2-я конная дивизия совместными действиями прижали к Сивашу Латышскую дивизию – «Красных Орлов» – и окончательно ликвидировали эту группу, заняв села Владимировка и Строгановка. Наши батареи и полки расположились в хуторе Спендиарово, куда 27-го прибыла сформировавшаяся 2-я батарея.
На всех фронтах армии обозначился полный успех: 2-й Армейский корпус занял город Мелитополь; наш корпус своим левым флангом вышел к Днепру от города Алешки до Малой Каховки; на правом фланге корпуса конный отряд из разведчиков батарей и ординарцев штаба дивизии около полудня 27-го вошел в связь с частями генерала Писарева в районе села Громовка.
2 июня Марковская дивизия перешла в село Димитриевка. Занятие плодородной территории сразу улучшило продовольственный вопрос в армии. 6 июня Главнокомандующий, встреченный населением села Димитриевка хлебом и солью, произвел парад Марковской дивизии, наградив полки Николаевскими знаменами и Г.М., 3-ю, 4-ю и 7-ю батареи серебряными трубами с лентами Святого Николая Чудотворца… Наш командир полковник Машин был произведен за боевые отличия в генерал-майоры. Командир 2-го полка занял должность командира пехотной бригады, и полк принял генерал-майор Гаттенбергер.
В целях более удобного расквартирования, а главное, из-за кормежки лошадей батареи перешли на хутора: Г.М. – хутор Царицын, 3-я – хутор Сушков, 4-я – хутор Камышанка и 7-я – хутор Зеленый. Г.М. и 4-я развернулись в 4-орудийный состав. Хозяйственные части батарей из Армянского Базара перешли на хутора Падовские. Для наблюдения за переправами через Днепр в села Любимовка и Софиевка выдвинуты батальон 2-го полка и 2-я батарея. Правее в селе Горностаевка находились части генерала Писарева, а левее от Каховки до города Алешек стояли части 1-й конной дивизии генерала Барбовича. Противник укрепился на правом возвышенном берегу Днепра.
На Днепре
16 июня противник переправился через Днепр у села Горностаевка. Для ликвидации в районе села Западные Кайры выступили 3-я батарея и батальон 2-го полка. 4-я батарея перешла в село Любимовка, куда на следующий день прибыла 8-я батарея.
В ночь на 18-е красные сделали попытку переправиться у Каховки и Любимовки, но были отбиты пулеметным и ружейным огнем, а с наступлением рассвета наши батареи своим огнем ликвидировали группы красных, засевшие в плавнях.
19-го противнику удалось крупными силами переправиться у Каховки и потеснить части генерала Барбовича. На помощь были вызваны Г.М. и 3-й полки с Г.М. и 7-й батареями. По данным воздушной разведки, красные усиленно перебрасывали войска на нашу сторону и спешно укреплялись. Местность перед Каховкой совершенно голая, и артиллерия красных с противоположного берега Днепра держала под своим наблюдением и огнем все подступы к реке с нашей стороны.
На совещании начальников было решено занять исходное положение для атаки ночью, выдвинувшись насколько возможно вперед, и на рассвете начать атаку. Первая атака 3-го полка была отбита с большими потерями, но после полудня повторной атакой, поддержанной огнем батарей, 1-й и 3-й полки заняли Большую и Малую Каховку. Среди захваченных пленных – командир тяжелого артдивизиона, его адъютант и 2 командира батарей, все бывшие офицеры, прибывшие на наш берег для рекогносцировки позиций и выбора наблюдательных пунктов. Один из командиров батарей застрелился.
На следующий день было приказано уничтожить мост у села Малая Каховка, что и исполнил взвод Г.М. батареи.
Вся дивизия, за исключением батальона 2-го полка и 3-й батареи, оставшихся в селе Западные Кайры, сосредоточилась в районе Каховка – Любимовка. Батареи оборудовали свои позиции, и орудия всегда находились в положении «к бою». По ночам принимались усиленные меры охранения. Однажды с наблюдательного пункта Г.М. батареи заметили плывущего в нашу сторону человека, по которому красные открыли огонь. Беглец оказался фельдфебелем Бельмасом, служившим в 1-й Западной батарее штабс-капитана Масленникова, погибшей под городом Новороссийском. Узнав, что в Каховке находятся марковцы, он решил возвратиться в свою часть. После допроса его зачислили в 4-ю батарею.
До 29-го дивизия стояла на берегу Днепра в селах, богатых продуктами и с массой фруктовых садов. Часто купались, хотя это было сопряжено с опасностью, так как красные батареи открывали огонь по купающимся.
20-го к северо-востоку от Мелитополя наша ударная группа разгромила конную группу Жлобы в составе 7500 шашек и 6 тысяч штыков, захватив свыше 40 орудий, 200 пулеметов, 2000 пленных и 3000 коней. Массы красных попрятались в балках и кукурузных полях. Донские казачьи полки полностью сели на коней.
На линии село Васильевка – колония Андребург— колония Гейдельберг
Наша дивизия перебрасывалась к частям 1-го корпуса, находившимся на северо-восточном фронте нашей армии, и сосредотачивалась в селе Михайловка, с 35 000 жителей. Батареей, выступившей в поход первой, была 3-я, 30 июня в 22 часа из села Западные Кайры. Остальные из района Каховки выступили перед рассветом 1 июля. Во время 4-дневного перехода погода была исключительно жаркой. Все батареи шли в сплошных облаках пыли, в несколько саженей высоты. Переходы были большие: в среднем по 40 верст. Людей и лошадей мучила страшная жажда. Шли разными дорогами и предпочитали двигаться по ночам и рано утром.
4 июля вся дивизия прибыла в село Михайловка. Здесь ко 2-й и 3-й батареям присоединились вновь сформированные вторые взводы. 6-го к вечеру марковцы сменили дроздовцев.
Г.М. и 2-я батареи с 1-м полком заняли участок от Днепровских плавней, где находилось «царство союзных бандитов», с которыми надлежало держать связь; затем через село Васильевка вдоль Карачакракской лощины до стыка с заставами 3-го полка, который стоял с 8-й батареей в колонии Андребург. Район колонии Гейдельберг заняли 2-й полк с 3-й, 4-й и 7-й батареями. Фронт дивизии был около 25 верст. Непосредственная близость противника чувствовалась во всем. На ночь принимались все меры предосторожности.
Успех красных на Польском фронте позволил им свернуть резервы и направить на Крым, где в районе Орехова появились части 2-й конной армии, интернациональная бригада и бригада красных курсантов. Наше командование решило предупредить противника, и 12 июля ударная группа генерала Кутепова атаковала александровскую группу красных.
Дивизия выступила 3 колоннами в направлении к реке Конской: левая – 1-й полк с Г.М. и 2-й батареями – вдоль железной дороги на село Янчокрак, средняя – 3-й полк, 8-я батарея и взвод 4-й – на село Пятихатка и правая – 2-й полк с 3-й и 7-й батареями и взводом 4-м – через колонию Гохгейм, на село Щербаковка. Противник оказывал слабое сопротивление, и наши части, при поддержке своих батарей, беспрерывно продвигались вперед и к ночи заняли село Янчокрак, село Пятихатка и высоты южнее села Щербаковка. На правом фланге дивизии конница генерала Калинина заняла город Орехов и село Жеребец.
13-го с утра на фронте дивизии начались упорные бои. Красные, подойдя вплотную к селу Янчокрак, на рассвете атаковали село, расположенное в глубокой лощине. Для того чтобы развернуться и занять позиции, полку и батареям пришлось оставить село и под сильнейшим ружейным и пулеметным огнем подниматься в гору. Заняв открытую позицию, Г.М. батарея сразу же была накрыта артиллерией красных и после нескольких минут обстрела потеряла ранеными 5 офицеров, 11 солдат и 19 лошадей. К вечеру, в связи с успехами во 2-м и 3-м полках, левая колонна вновь заняла село Янчокрак.
В это время 3-й полк был атакован в Пятихатке красными, которые всю ночь провели в поле около селения. Атака их, поддержанная 3-м конным Интернациональным полком, была отбита при энергичной поддержке 8-й и взвода 4-й батарей, после чего средняя колонна продолжала свое движение вперед. Правая же колонна с рассветом перешла в наступление на село Щербаковка. Против находилась интернациональная бригада, сформированная еще год тому назад из пленных венгров с целью отправки их в красную Венгрию. Но в связи с событиями там, бригада эта в конце концов попала в Таврию. Мадьяры дрались исключительно упорно, при появлении нашей конницы построили «каре», которое пришлось разбивать артиллерийским огнем, и задерживались на каждом удобном рубеже.
При нашем продвижении вперед валялось много трупов, как наших, так и противника – свидетели упорных боев, происходивших здесь накануне. К вечеру, после повторных атак, сопротивление противника было окончательно сломлено, и при поддержке конницы генерала Агоева и генерала Барбовича средняя колонна заняла село Яковевка, а правая – село Щербаковка. В 3-й батарее в 4-й раз и тяжело ранен штабс-капитан Афанасьев.
С наступлением темноты правая колонна перешла в село Яковлевка, где сосредоточились 2-й и 3-й полки с 3-й 4-й, 7-й и 8-й батареями. После непрерывных боев в этом районе, где атаки сменялись контратаками и наши батареи часто с открытых позиций своим огнем останавливали лавы красной конницы, наша дивизия вышла к реке Конской.
Красные поспешно отошли дальше, так как кубанцы генерала Бабиева и 3-й Дроздовский полк, посаженный на подводы, заняли город Александровск. Потерпев поражение на реке Конской, противник, используя свои многочисленные резервы, немедленно начал новое наступление в тыл нашему расположению, угрожая колониям Гохгейм и Гейдельберг.
24 июля дивизия начала отходить на линию Васильевка – Карачакракская лощина – колония Гейдельберг. 2-й полк и 3-я и 7-я батареи сразу же начали бои с противником, наседавшим с северо-востока. 1-я Кубанская дивизия генерала Бабиева оттянута в глубокий тыл. 3-й полк со взводом 4-й и 8-й батарей к вечеру 24-го были окружены в колонии Гохгейм, и после упорного боя под сильным ружейным и пулеметным огнем противника, без дорог, по пахоте, орудия вырвались из кольца красных и на рассвете 25-го прибыли в колонию Андребург.
1-й полк с Г.М. и 2-й батареями с небольшими арьергардными боями отошли в Васильевку. Для того чтобы облегчить оборону и застраховать себя от приближения красных поездов, было решено взорвать железнодорожный мост между станцией Попово и разъездом Плавни.
Г.М. батарее приказано командировать инструктора по подрывному делу к атаману Прачану. Выполнение этой задачи возложено на штабс-капитана Иегулова, который в сопровождении бомб. Абазова и трех партизан с пулеметом отбыли от штаба полка в плавни. Далее пересели на коней и только по одним партизанам известным лесным дорогам и тропинкам добрались до железнодорожного моста. Полевой караул красных снят без выстрела, и под руководством штабс-капитана Иегулова заложены шашки. Шнур на три минуты – и железнодорожный мост взлетел на воздух.
Пока шли успешные бои на фронте, в тылу спешно укреплялись Крымские перешейки и южный берег Сиваша. Крым превращался в главную базу армии. Каждая армейская часть получила свой район, где заготовлялись продовольствие и фураж и где многие поправлялись после ранений и болезней. Все батареи имели свои базы в районе станции Курман-Кемельчи.
25-го следовавший за нами по пятам противник атаковал колонию Гейдельберг. Завязался упорный бой. 3-я и 7-я батареи занимали незакрытые позиции на кукурузном поле и сразу привлекли на себя огонь красной артиллерии. В одно из орудий 3-й батареи было 2 прямых попадания «шрапнелью на удар». Убито 2 номера и 5 ранено. Орудие, лишившееся номеров, было временно уведено в тыл. К вечеру противник отошел с большими потерями.
В течение 26-го и 27-го на всем фронте шли непрерывные бои с наседавшим противником; батареи своим огнем способствовали отбитию многочисленных атак, стреляя часто с открытых позиций, и понесли значительные потери. День 28-го прошел спокойно: одни разведывательные партии красных и небольшие конные группы наблюдали и изучали наше расположение. Ночь на 29-е была тревожной.
К рассвету 2-й батальон 2-го полка и 7-я батарея выдвинуты в направлении на Нижний Кукурлак, который, по некоторым сведениям, полученным ночью, как будто бы был оставлен корниловцами. 3-й батальон с 3-й батареей заняли позицию на южной окраине колонии Гейдельберг, почти что под прямым углом к позиции, занятой 2-м батальоном. 1-й батальон находился на северной окраине колонии у «шанцев».
3-й полк с 4-й и 8-й батареями стояли у колонии Андребург, а Г.М. у станции Попово и села Карачакрак.
Ранним утром противник открыл сильный артиллерийский огонь по расположению 3-го батальона 2-го полка и одновременно атаковал при поддержке бронемашин. В самом начале боя был смертельно ранен разорвавшимся снарядом командир полка генерал-майор Гаттенбергер, находившийся верхом со своим штабом в цепях 3-го батальона. Несмотря на беглый огонь 3–1 батарей и стрельбу пулеметов, противник смял батальон, а своими конными частями и бронемашинами вышел 2-му батальону в тыл. Батальон с большими потерями, оказывая сопротивление, небольшими группами, стал отходить на станцию Бурчатск. Вдали колонны красной конницы двигались в направлении на Н. Мунталь и Фридрихсфельд, где были должны находиться дроздовцы.
3-й полк успешно отбил первые атаки красных, но благодаря отходу 2-го полка правый фланг оказался обнаженным, и полк получил приказание начать отход вместе с подошедшим из Гейдельберга 1-м батальоном 2-го полка. 3-я, 4-я, 7-я и 8-я батареи стали отходить по очереди, беспрерывно обстреливая цепи и лавы противника. Бронемашины «Генерал Слащев» и «Марковец» появлялись в угрожаемых местах и не давали красным подойти на близкую дистанцию. Были моменты, когда положение становилось серьезным, так как наша малочисленная пехота, утомленная долгим боем, могла не выдержать натиска бронемашин и конницы противника. Отбитие наседавшего неприятеля ложилось на наши пулеметы, батареи и бронемашины, они работали блестяще. При приближении к железной дороге натиск красных ослабевал. 1-й полк с Г.М. и 2 батареями, отбив все атаки, удержали село Васильевка.
3-й полк и 1-й батальон 2-го полка заняли позицию параллельно железнодорожной линии Бурчатск – Пришиб, причем правый фланг расположения фронтом на юг, откуда 4-я батарея своим огнем поддерживала атаку дроздовцев со стороны колонии Фридрихсфельд. Противник начал отход, а 3-й полк перешел в наступление на колонию Андребург. Повсюду прятались в кукурузе отставшие красноармейцы, а по дорогам попадались повозки красного обоза с боевыми припасами и другим имуществом. Было отбито несколько групп наших пленных, которых вели в тыл – многих уже успели раздеть. 2-я конная армия, имевшая первоначально успех, к вечеру была атакована дроздовцами и марковцами с юга и запада и, угрожаемая Донской конницей с юго-востока, начала поспешный и беспорядочный отход. В этот день батареи понесли значительные потери и среди других тяжело ранен 4-й батареи штабс-капитан Лисенко130, а прорвавшейся к нам в тыл небольшой конной группой противника зарублены возвращавшиеся из хозяйственной части 7-й батареи: штабс-капитан Гневашев, старший фейерверкер Голев, бомбардир Голубенко и канонир Сазонов.
Разведчик 4-й батареи младший фейерверкер Жерновой был захвачен в плен, и только через месяц этот доблестный солдат смог бежать из поезда Чека в Екатеринославе и, пробираясь на юг, в конце концов присоединился к батарее.
К вечеру в нашем тылу появились 2 бронемашины, шедшие вдоль железнодорожной линии на станции Васильевка. Мало кто обратил внимание на это. Картина была самая мирная: на башне одной сидело 2 человека свесив ноги. Эти броневики были замечены с наблюдательного пункта Г.М. батареи, и полковник Шперлинг с командой разведчиков направился к ним узнать обстановку. Оставалось шагов 30–40, когда увидели большие красные буквы «Пестель». Разведчики открыли огонь, бронемашины ответили пулеметной очередью и скрылись. Команда потеряла одного убитого, 3 раненых и 12 лошадей. На ночь 3-й полк с 3-й, 4-й и 7-й батареями и тремя танками расположились на буграх к северо-востоку от станции Бурчатск.
Утром 30-го противник вновь атаковал наше расположение, но был отбит с большими потерями. В этот день к 3-й и 4-й батареям приехал генерал-майор Машин и благодарил батареи за работу в боях последних дней.
7-я и 8-я батареи выступили в село Михайловка для приведения в порядок материальной части и перевооружения 8-й орудиями образца 1902 года, так как ощущался недостаток в снарядах для гаубиц. По перевооружении один взвод 8-й батареи был придан 2-му полку, который находился в резерве на станции Бурчатск.
31 июля Г.М. и 2-я батареи наступали на колонию Андребург. 3-я батарея на позиции у села Эристовка была обстреляна красной батареей и понесла потери двумя убитыми и 4 ранеными. 4-я батарея находилась на правом фланге полка и весь день способствовала отбитию атак красных и лишь только присутствие 3 танков дало возможность полку и батареям отойти к высоте 41.8.
1 августа высадился наш десант на Кубани. В конце июля в районе Каховки противник переправился на левый берег, и все попытки отбросить его обратно не удались. В руках красных остался Каховский тет-де-пон. На Польском фронте большевики подходили к Варшаве. Франция признала де-факто правительство генерала Врангеля.
На Крымском фронте красные атаковали везде. На участке дивизии первые 18 дней августа бои шли беспрерывно. Резервов не было, и общая обстановка заставила перейти к активной обороне. Стояла невероятная жара, ощущался острый недостаток воды, которую в бочках доставляли из ближайших селений для людей и лошадей батарей, стоявших круглые сутки на позициях в кукурузных полях. И лишь только начавшие созревать на многочисленных бахчах арбузы утоляли жажду и часто вместе с хлебом являлись единственным питанием в течение всего дня. Противник атаковал по 3–4 раза в день. Бои шли с переменным успехом в районе Васильевки, Эристовки и высоты 47.9 и 49.5.
Особенно упорный бой начался на рассвете 6 августа. Ночью 1-й полк с Г.М. и 2 батареями оставили село Васильевка и заняли позицию перед селом Бурчатск. Противник атаковал расположение 1-го полка и одновременно высоты 47.9 и 49.5, где находился 3-й полк с 3-й и 4-й батареями. 7-я стояла на позиции у юго-восточной окраины села Бурчатск. Красная конница пошла в прорыв между марковцами и дроздовцами и угрожала колонии Фридрихсфельд. 3-й полк с батареями отошел к железной дороге. Один из наших бронепоездов оказался отрезанным в районе Васильевки, и 1-й полк перешел в контратаку. Батареи полка энергичным огнем обстреливали расположение красных.
На наблюдательном пункте Г.М. батареи, который обстреливался артиллерией красных, находился командир батареи полковник Шперлинг со своим начальником связи штабс-капитаном Иегуловым, сидевшим в ногах у командира и передававшим команды голосом находившимся в стороне телефонистам. Очереди шрапнелей противника рвутся над самым бугром. И вдруг один низкий разрыв перед самым Командиром, и он падает, пораженный насмерть десятками пуль. Руки, лежащие на бинокле, пробиты диафрагмой. Тело падает бессильно вперед на штабс-капитана Иегулова, оглушенного разрывом, но невредимого. Убито и два телефониста.
В этот же день умер от ран старший офицер 2-й батареи штабс-капитан Решке. К ночи дивизия сосредоточилась перед линией село Михайловка – станция Пришиб. 8-я батарея с запасным батальоном дивизии перешла в село Тимашевка в связи с появлением красной конницы в этом районе.
Оборона линии село Михайловка – Ореховская высота— станция Пришиб
На рассвете 7–8 августа части дивизии расположились: Г.М. полк – в окопах с северной стороны села Михайловка, Г.М. и 2-я батареи – на окраине села; 2-й полк с 3-й батареей у Ореховской высоты и 3-й полк с 4-й и 7-й батареями верстах в двух севернее станции Пришиб. Генерал Кутепов был назначен командиром 1-й армии, генерал Писарев – командиром нашего корпуса и генерал Гравицкий – командиром 2-го Марковского полка.
8-го красные с утра перешли в наступление со стороны Бурчатска. Главная атака велась на Ореховскую высоту, занятую 2-м полком. Поддержанный энергичным огнем 3-й батареи, полк оказывал упорное сопротивление, но после повторных атак красных, понеся сильные потери, начал отходить.
Положение создалось критическое. Центр нашей обороны прорван. В этот момент из села Михайловка под прикрытием огня наших батарей перешли в контратаку 3 танка и части 1-го полка. Но по железнодорожной линии от станции Бурчатск выдвинулось 7 красных бронепоездов, которые прямой наводкой били по нашим танкам и сопровождавшей их пехоте. Все поле покрылось дымом беспрерывных разрывов. Один танк подбит. Противник отошел в исходное положение.
На участке 3-го полка 4-я и 7-я батареи весь день вели артиллерийскую дуэль с многочисленными бронепоездами красных. Закрытых позиций не было, и батареям под сильным огнем пришлось несколько раз менять позиции. Несколько бронепоездов противника получили прямые попадания. Еще 2 атаки на Ореховскую высоту красных были отбиты сосредоточенным огнем пулеметов и 3-й батареи до наступления темноты.
Бои с тем же напряжением продолжались 9-го и 10-го, когда был убит доблестный командир 3-го полка подполковник Урфалов, и полк принял подполковник Никитин131.
11-го ударная группа в составе Дроздовской, 1-й и 2-й Донских казачьих дивизий из района села Молочное атаковала в направлении на Гохгейм – Гейдельберг. Марковцы, после короткой артподготовки, перешли в наступление и заняли село Бурчатск. Ударная группа к вечеру заняла Андребург, Эристовку и Карачакрак. Красная конница из села Васильевка двинулась на село Орлянск и угрожала левому флангу нашей дивизии. Полки, понесшие большие потери в последних боях, получили пополнение из числа 10 000 бредовцев, прибывших из Польши в Крым, и 800 человек было влито в дивизию.
Продолжая наступление, 1-й полк с приданными временно дивизии спешенными эскадронами 2-го конного генерала Дроздовского полка, прибывшими из Польши, и Г.М., 2-й и 3-й батареями, утром 12-го сбили противника с позиций перед селом Васильевка и заняли село.
13-го и 14-го шли упорные бои в этом районе, куда подошел и 2-й полк с 7-й батареей. После полудня обозначилось наступление противника от колонии Андребург. Из резерва был вызван 3-й полк с 4-й батареей. К вечеру 1-й и 2-й полки оставили село Васильевка, и вся дивизия ссоредоточилась на буграх к северу и северо-востоку от села Бурчатск. Атаки противника не ослабевали. Потери в полках большие. С наступлением темноты красные остались перед нашей линией обороны.
Генерал Третьяков приказал с восходом луны ночной контратакой опрокинуть противника и вновь занять село Васильевка. В ожидании чего люди отдыхали. Все батареи оставались на своих позициях, делая приготовления к предстоящей ночной стрельбе и посылая по очереди передки на водопой лошадей в село Бурчатск. Номера не отходили далеко от орудий. Было тревожно. Около часу ночи красные внезапно атаковали на правом фланге 3-го полка стоявшую без прикрытия 4-ю батарею, которая встретила атаку картечью и огнем своих 4 пулеметов, противник был отбит.
Дивизии приказано оставить село Бурчатск и отойти на линию Михайловка – Пришиб. В эту ночь погиб транспорт со снарядами бригадного огнесклада. Не зная обстановки, транспорт по одной из полевых дорог, где не было никаких застав, ночью прошел в село Бурчатск, где был захвачен красными. Погиб поручик Вакар.
15-го с утра дивизия снова перешла в наступление и заняла село Бурчатск и в течение целого дня отбивала многочисленные атаки, при поддержке наших батарей. Бои везде велись с исключительным напряжением. Батареи беспрерывно переносили огонь с только что остановленных ими и залегших цепей красных на подходившие резервы, пулеметные тачанки и обнаруженные батареи. Расход снарядов был большой. К вечеру конница красных из села Орлянск начала обходить наш левый фланг и дивизия принуждена отойти к селу Михайловка. На дивизию, совместно со 2-й Донской казачьей дивизией и Дзюнгарским калмыцким конным полком, возложена задача ликвидировать эту конную группу. Атака назначалась на 17-е.
К этому времени кубанский десант закончился неудачей, хотя кубанские части и пополнились присоединившимися к ним казаками. Исключительно тяжелое положение создалось в районе Каховки, где части 2-го армейского корпуса генерала Витковского были оттеснены к Перекопскому валу, и разъезды красной конницы подходили к железнодорожной линии Сальково – Мелитополь. С участка нашего корпуса была снята Корниловская ударная дивизия, которая со вновь сформированной 6-й пехотной дивизией начала наступление в направлении Серогозы – Агайман.
После полудня 16-го 2-й полк и 3-я батарея остались на позициях севернее села Михайловка, а остальные части дивизии перешли в наступление на Орлянск. 8-я батарея с западным батальоном дивизии заняли станцию Плодородие. На следующий день утром село Орлянск было взято после упорного боя, и большая часть красной конницы отошла на юго-запад, за ней пошли 2 Донские казачьи дивизии, 1-й полк и дзюнгарцы с Г.М., 2-й и 7-й батареями. 3-й полк с 4-й батареей заняли село Скельки. 2-й полк с 3-й батареей, отбив все атаки противника, выдвинулись вперед и заняли бугры южнее села Бурчатск. Справа продвигались дроздовцы. Вечером вся дивизия сосредоточилась в районе село Скельки – Орлянск, а 8-я батарея перешла в село Михайловка.
В течение 18-го, 19-го и 20-го – бои местного значения, более серьезные на участке 1-го полка и Г.М. батареи, между селами Орлянск и Бурчатск. 21-го вся дивизия вновь перешла в село Михайловка и заняла позиции вдоль северной окраины села. На левом фланге Г.М. и 2-я батареи с Г.М. полком; на правом – 3-я и 7-я батареи со 2-м полком, а 3-й полк с 4-й батареей в резерве. На станции Пришиб и в колонии Фридрихсфельд части дроздовцев.
В. Ларионов132
Крым и Таврия133
В Крыму положение к весне 1920 года было довольно устойчивым: части генерала Слащева, численностью в несколько тысяч, с артиллерией, успешно отбивали атаки красных на Перекопский вал и тем самым дали возможность отдохнуть и переформироваться высадившимся в Крыму частям отступающей армии генерала Деникина. Уход генерала Деникина и принятие командования над отошедшей в Крым армией генералом Врангелем способствовали поднятию общего настроения и возвращению утраченной веры в успех дальнейшей борьбы.
В Крыму уцелевшие части артиллерии Марковской дивизии сосредоточились в Симферополе. Мы, офицеры 6-й батареи во главе с капитаном Михно, были причислены к Первой генерала Маркова батарее, но вне штата и без должностей. Это было печально и скучно. Ни орудий, ни лошадей для нас не было. Из состава Шестой Марковской батареи, вышедшей из Курска на Елецкое направление, скольких уже мы недосчитывались, – Плотников134, Сергеев135, Анкирский136, Рага137, Шигорин138 и многие другие – пали смертью храбрых. В Симферополе встретились капитан Михно и поручики Соломон139, Березовский140, Златковский141, Жилин142, Орловский143 и я. Капитан Михно был временно переведен в Первую генерала Маркова батарею, а нас, оставшихся офицеров Шестой, зачислили как бы в бригадный резерв.
Отдыхали мы в Симферополе недолго: нас расквартировали в еврейском квартале города, и в то время как поручик Котик Слонимский ухаживал за красавицей еврейкой, похожей на финикийскую богиню Астарту, поручики Бурсо144 и маленький Михайлов145 в пьяном виде разгромили соседнюю квартиру, разбив стрельбой из револьверов люстры и повредив портреты предков. Владелец квартиры выскочил из окна и побежал в комендатуру. Из комендатуры пришла почти целая рота арестовывать виновных, и полковнику Шперлингу стоило немало труда спрятать «головорезов» – отправить их к Перекопу и потом, отвечая на запросы штаба корпуса, зачислить их умершими от ран. При командовании генерала Врангеля были введены строгие законы военного времени, и такие дела могли иметь для виновных весьма неприятные последствия, вплоть до суда и расстрела.
На следующий вечер командующий корпусом, генерал Кутепов, согнал с фонаря одного из бывших наших юнкеров, полезшего, не без ловкости, там закуривать. Все эти события переполнили чашу терпения командующего корпусом, и он уже на следующий день отдал приказ Первой генерала Маркова батарее немедленно идти на север Крыма ближе к Перекопу.
Пошли в направлении Перекопа. Страшно торопились и держали все время переменный аллюр. В первый же день прошли до семидесяти километров. Передавали, что красные сильно жмут новыми силами на корпус генерала Слащева, который еле удерживает еще Перекопский вал. Кроме нашей батареи, на север к Перекопу шел конный корпус генерала Барбовича и Марковский батальон на повозках.
Скоро с севера начал доноситься орудийный гул: это был сплошной грохот выстрелов и разрывов бомб и гранат различных калибров, как на Западном фронте Великой войны. «Ну, тут не тот огонь», – говорили наши ездовые. Навстречу начали попадаться повозки с ранеными из Слащевского корпуса. Расспросы этих раненых, как всегда, не разъясняли положения на поле боя.
Долго тянулись неприветливые Джанкойские степи; наконец вдали показалась колокольня городка Армянский Базар, а дальше за городком поднимались дымки разрывов гранат и облачки рвущейся высоко шрапнели, – у Перекопского вала шел упорный бой, продолжавшийся уже третий день. К вечеру, когда наша колонна достигла Армянского Базара, бой у вала затихал. Уже на рассвете нас подняли по тревоге: у Перекопа вновь закипел бой. Передавали, что ночью красные пробрались через Сивашский залив и на крайнем фланге внезапно напали на стоявшее там сторожевое охранение Кирасирского полка, прорвали его, застигли врасплох кирасирский эскадрон, перебили многих кирасир и окопались на берегу Сиваша на участке, выходившем во фланг и тыл Перекопскому валу. Одновременно части 13-й советской армии повели наступление на городок Перекоп и быстро овладели городом, за исключением тюремного здания, находившегося на южной окраине, у самого вала.
Сильная советская артиллерия вела ураганный огонь по всему валу и по тылу Слащевского корпуса, оборонявшего Перекопский вал. Нас, Марковскую батарею и батальон, быстро двинули в направлении Перекопского вала. Правее, в неглубокой балке, скоро стал виден конный корпус генерала Барбовича, стоявший там в резерве в сомкнутых колоннах. Конный корпус был ослаблен, так как многие кони не вынесли непривычного корма – крымской травы – и пали.
Чем ближе к Перекопскому валу, тем слышнее грохот советских пушек, разрывов гранат и бомб различных калибров. На всех участках вала строчат пулеметы – «максимы» и «кольты». Перекопский вал и стоящие за ним батареи Слащевского корпуса – в дыму гранатных разрывов советской артиллерии. Но как спокойно и методически работает наша артиллерия! Батареи гаубиц и трехдюймовок – как на параде: ни суеты, ни паники. Телефонная связь, спокойные команды, носилки для раненых наготове.
Нашу батарею маринуют, то здесь, то там, и наконец двигают поддержать Марковский батальон, идущий в контратаку на красных, захвативших часть вала около Сиваша. Мы на ровном поле перед валом, к которому двинулась цепь Марковского батальона.
Батарея снялась с передков, но в это время над нами появился самолет красных и бросил дымовой сигнал. Не прошло и пяти минут, как загудел воздух и несколько 42-линейных советских гранат покрыли батарею. Шестерка первого орудия оказалась на земле. Убитые и раненые лошади заливали кровью траву. Солдат – ездовой первого орудия – лежал со снесенным черепом. Котику Слонимскому прямо в лицо попал кусок окровавленного лошадиного или человеческого мозга, он долго вытирался.
Когда загудел следующий залп советской 42-линейной батареи, многие побледнели и легли на землю. «Накрытие» было снова трагичным. Теперь попало по резервной части марковцев и по нашему обозу. Стонали раненые пехотинцы. Много лошадей лежало на земле или, сорвавшись, бегало по полю. Красная батарея, столь удачно нас покрывшая, к нашему счастью, перестала почему-то стрелять.
Атака 13-й советской армии на Перекопский вал захлебнулась в огне нашей артиллерии и жестоком пулеметном огне с вала. Те отдельные части, коим все же удалось дойти до вала, были встречены контратакой Слащевской и Марковской пехоты и с потерями отброшены назад.
К вечеру 13-я советская армия отошла на северную окраину Перекопа и окопалась далеко от вала за домами и в поле. На валу появился генерал Слащев во главе своего личного конвоя. Наряженный в довольно фантастическую форму, он явно демонстрировал перед войсками, занявшими вал, свою храбрость. Изучив положение, он что-то скомандовал, во главе своего конвоя с развернутым флагом спустился в сторону города Перекопа и рысью пошел «преследовать противника»… Генерал ничем не рисковал: все легкие батареи красных были за этот день разбиты и молчали, а пехота отошла от города и окопалась где-то далеко. Проскакав рысью через полуразрушенный Перекоп, «атакующие», никого не догнав, вернулись в Армянский Базар к ужину.
Поделиться книгой: