Рысья гора

Но я не могу уснуть. Я вспоминаю. Если бы Анюта не помогла мне помыть голову, я бы из-за гордости умерла на улице, или бы меня убили. Я знала, что не вернулась бы к матери. Не ее бы предложение поехать с ней и Нэнси в Рысью гору, я бы так и бомжевала на улицах. Я бы не научилась самостоятельности. Да, происходило много плохих вещей, но Анюта помогала пережить их, извлечь урок.

Я возвращаюсь мыслями к воспоминаниям о том, как под моими руками ломался череп Тамары. Знаете ли, я бы испытала больше сожаления, если бы убила собаку. Старую суку скинули в яму по другую сторону трассы, и без почестей закопали. Я стояла рядом с мужчинами Давыдихи, и проклинала могилу, в которой будет гнить эта падаль. Когда ее закопали, мы плюнули в землю и ушли. И видит бог, я ни капли не жалела о том, что я сделала. Рысья гора и земли рядом хранят в себе кости многих людей. Я отомстила за подругу.

***

Утром мы разбираем вещи себе на память. Я забираю ее сапожки, благо у нас один размер. Нэнси берет платьице в мелкий цветочек, и надевает его. Он смотрит в зеркало, и говорит, что хочет покрасить волосы в рыжий.

— Я не могу представить, что теперь буду один, — говорит он, смотря в зеркало.

— Дурачок, я же останусь, — говорю я, но Нэнси красноречиво смотрит на Олега, и я понимаю, о чем он. Проклятье. Говно. Сука. Черт бы побрал эту сраную любовь.

— Бэмби, — улыбается Нэнси сквозь слезы, — Если ты останешься здесь, то я сама тебя прибью. Ты понимаешь? У тебя есть шанс, и ты не должна просрать его.

Чертовы слезы снова слепят меня, и я мотаю головой, отказываясь от слов Нэнси. Пожалуйста, не говори того, чего я не хочу слышать. Пожалуйста.

— Бэмби, я не пропаду. Я сильная. Я умная. Я найду сильного мужчину, который позаботится обо мне. Но я не позволю тебе просерать здесь свой шанс. Пока мы можем, нам надо уходить отсюда.

— Нэнси, если хочешь, я помогу тебе устроиться на хорошую работу, — вступает в разговор Олег, — Помогу с жильем.

— Иди в жопу, — улыбается Нэнси, но в его глазах сверкают лишь слезы и благодарность, — Я должна сама вытащить себя. Но если у меня не получится, я попрошу помощи. Но ты должен спасти Бэмби. И знай, что если ты обидишь ее, я оторву тебя тестикулы.

— Нэнси…

— Бэмби, вы должны уехать. Сейчас. Я не перенесу и дня с вами, зная, что это конец.

Нэнси улыбается и кивает. Что мне еще остается? Я обнимаю его и напоминаю о своей заначке, которую оставляю ему. И напоминаю о том, что он может звонить мне в любое время дня и ночи. Нэнси, я люблю тебя.

Эпилог

Эти чертовы стукалки, мои сапожки, мои каблы — ломаются в самый неподходящий момент, и я падаю прямо задницей на лед. Вместо того, чтобы подняться, я разваливаюсь у входа в магазин. Прекрасно! Прохожие смотрят на меня как на алкоголичку, хотя я пила только вчера — неразбавленный виски в каком-то вонючем баре. Приподнимаюсь и вздыхаю. Раз уж джентльменов среди прохожих нет, чтоб помочь мне подняться, я раком отползаю на подсыпанную часть тротуара и встаю. Отряхиваюсь, и понимаю, что не ушиблась. Ну хоть на этом спасибо.

Закуриваю. Честно, господа присяжные, я пыталась перейти на вейп, но в моем случае это как перестать вводить героин внутривенно и начать его нюхать. Потому я решила, что умру в старости от рака легких. С сигаретой во вставной челюсти. А почему бы и нет? Меня не спрашивали за мое рождение, но вот по вопросам собственной смерти решать буду я. Если меня не убьют.

Отрываю каблуки и кое как бреду по улице, в надежде найти обувной магазин, чтобы купить хотя бы дешманские ботинки, дабы нормально дойти до обувной мастерской. Эти каблы никогда меня не подводили. Звонить Олегу бесполезно, да и глупо из-за пары набоек отрывать его от работы. Я хочу справляться со всем сама, и по возможности меньше зависеть от мужа.

***

Куда я поперлась? Ах да, в цветочный магазин. Одна телка сказала, что на этой улице можно дешево купить цветы, и вот за ними я поперлась. Наверное, это какой-то знак, раз я пизданулась прямо на ровном месте. Но я не намерена отступать.

Покупаю ботинки, и нахожу наконец таки этот магазин. Прошу флористку сделать мне красивый, но не вычурный букет из белых лилий. Расплачиваюсь наличкой, и вызываю такси за город, в сторону частного сектора. Еще в машине думаю, правильно ли я поступаю, но в любом случае хуже от этого не будет.

***

Со смерти Анюты прошло шесть месяцев, и за это время не прошло и дня, чтобы я о ней не вспоминала. Поздней осенью мы встретились с Нэнси, чтобы навестить ее могилу, и очень много говорили. А у него, между прочим, все хорошо. Живет с хорошим дядечкой, и помимо секса за деньги, подрабатывает визажистом. Принимает клиенток на дому, и помогает им стать красивыми, как и мечтал.

И да, он пытался из моей морды сделать что-то красивое перед свадьбой. Он — свидетельница, моя подружка с гормональными препаратами в сумочке. А еще нажрался как свинья, плакал, и блевал в туалете кафе, которое мы арендовали. Он подарил мне альбом с распечатанными совместными фотографиями, а Олегу ошейник. Кого стоит сажать на цепь я пока не знаю, ибо живем не скандаля, и даже молча. Это не идеальный брак, мне так-же не достает мужской силы, но по крайней мере я теперь сосу и трахаюсь бесплатно, ибо теперь жена, а не шлюха.

Возможно Анюта с Пифией была права по поводу нас. Мы почти не ругаемся, решаем вместе проблемы, и я даже пытаюсь предпринять попытки подружиться с его бывшей женой, ведь каждую субботу Олег берет меня с собой, чтобы увидеться с детьми. Я конечно не в восторге от этого, но ловлю кайф с того, что эти мелкие пакостники называют меня "тетей", и постоянно пачкают мои джинсы растаявшим клубничным мороженым, которое я им покупаю. Я не умею что-то запрещать. Бывшая жена может до сих пор дуться на меня за то, что я практически увела ее мужа, и теперь позволяю ее детям жрать всякое дерьмо и баловаться. Но стоит отметить, что она перекрасилась в блондинку и похудела. Еще немного, и можно будет отправлять работать на Рысью гору.

Совсем забыла рассказать о том, что я видела в день отъезда с комплекса. Олег уже поворачивал на трассу, я махала провожающему нас Нэнси, и видимо из-за слез, или же из-за стресса, но я видела на открытой веранде кафе тетушки Сулико три фигуры. Двое были очень похожи друг на друга, в своих шелковых одеяниях и с длинными черными волосами. И среди них был невысокий человек, который тоже махал мне рукой. Были ли это призраки, но сидя в такси я снова вспоминаю, что у человечка были рыжие волосы и блестящая на солнце пестрая юбка.

***

Такси останавливается, и я прошу водителя подождать пять минут. Аккуратно, дабы не помять букет и лицо, выхожу из машины, и направляюсь к кирпичному двухэтажному дому с кованной калиткой. Не совсем уверенно прохожу во двор, зачем-то снимаю шапку и убираю в карман пуховика.

Звоню в дверь. Потом стучу. Стучу еще раз, а когда дверь открывается, говорю:

— Здравствуй мама.