Алукард и Первый Метаморф

— Тру-ту-ту-ту!!! — а потом его будто осенила идея, и он крикнул, — Эй! Буржуйка! У тебя трубы нет? Надо! Купи!

Виктория стояла, прижавшись спиной к стеллажу, и мелко дрожала от гнева. Я тоже. Но не мелко. Трясло меня основательно. Если бы не барабан, скрежет моих зубов, наверное, было бы слышно.

Чтобы сосредоточиться на конспекте, приходилось мысленно выкрикивать слова, прежде чем их записать:

*3* У всех «пользователей» имеется три системных параметра: Тело, Разум, Магия.

Тело отвечает за телесную составляющую — сила, ловкость, выносливость, здоровье и тому подобное. Разные люди с равным параметром Тело могут выглядеть совершенно по-разному. Один будет качком, другой маленьким, но быстрым и ловким, а третьего не будут брать никакие яды и болезни… Ещё в описании мелькал такой термин, как Прана (энергия жизни), но что это, как измеряется и из чего состоит, я при поверхностном изучении не понял.

Разум. Отвечает за мыслительную деятельность, а так же за скорость и объем выработки ментальной энергии. Чем больше показатель этой характеристики, тем легче развиваться, тем ты умнее, и быстрее реагируешь на стимулы (хотя последнее зависит ещё от тела). Усиление не линейно… Да и высокий показатель Разума не сделает тебя гениальнее, но ты будешь быстрее думать, будешь выносливее ментально, улучшишь память, а так же тебе легче будет даваться магия (но это не точно).

Магия. Параметр, отображающий возможность взаимодействия человека с энергией Мира Грез (маной). Пропускная способность, Резерв, Контроль и прочее…

После пятого повтора «Левого марша», когда слова были уже выучены, и в процессе многократного исполнения сформировался какой-никакой мотив, расчувствовавшийся матрос вдруг потянул книгу к себе:

— Дай! — сказал он и любовно погладил страницу ладонью. В следующую секунду послышался треск рвущейся бумаги. Матрос выдрал из книги лист с полюбившимся текстом, сложил его и хотел сунуть за пазуху. Виктория коршуном кинулась на вандала и вырвала из его рук трофей:

— Не сметь!!! — крикнула она так звонко, что все вздрогнули и мгновенно затихли, — Не сметь портить народное имущество!!!

— Ах, ты ж контра! Зажилить хочешь?! — матрос грозно навис над хрупкой девушкой, но в этот момент в читалку вбежал задышавшийся Килька.

— Вот они, эти подозрительные граждане! — крикнул он следовавшему за ним милиционеру. В зал вошёл блюститель порядка в белой гимнастёрке и остроконечном шлеме со звездой. Представшая перед его взором картина озадачивала. Откашлявшись, он заложил руки за спину и стал раскачиваться с каблука на носок. Скрип его начищенных хромовых сапог был хорошо слышен каждому. Впрочем, казалось, скрипели не только сапоги — с трудом вращавшиеся шестерёнки мыслей тоже изрядно поскрипывали.

Немая сцена затягивалась. Матрос сунул руки в карманы и грозно смотрел на Кильку. Лицо Кильки отражало обиду и разочарование — пропустил всё самое интересное. Сёма застыл с поднятыми над барабаном руками и боялся дышать. Шпана съёжилась, положила ручки на коленочки и старалась быть похожей на завсегдатаев библиотеки. Во взглядах читателей, обращённых к милиционеру, читалась мольба. Виктория стояла прямая, гордая и прекрасная. Швондер-Шариков, не успевший слезть со стола, понимал двусмысленность своего положения и лихорадочно искал выход — глазки его бегали, а губы были поджаты.

— Граждане! Что тут происходит? — вопросил милиционер. И тут я понял, что настал мой звёздный час! Громко захлопнув книгу, я встал, шумно отодвинув стул:

— А происходит, товарищ, форменная диверсия! — Я сложил руки на груди — для внушительности — и размеренным, неторопливым шагом (всегда помни, что в этом мире ты подросток, когда надо — нагоняй солидности по максимуму) двинулся в сторону милиционера, не сводя при этом взгляда с притихших бузотёров. — В то время как пролетарии жаждут, так сказать, приобщения к сокровищам, так сказать, культуры, какие-то саботажники, буржуйские пособники, вставляют им палки в колёса!

Услышав мои слова и узнав в них свои собственные, Швондер-Шариков вытаращил глаза и разинул рот. Матрос нахмурился, Килька хихикнул, Сёма уронил палочки на барабан. Я встал плечом к плечу с милиционером и продолжал со значительностью:

— В то время как сознательный пролетариат, следуя заветам товарища Луначарского, стремится искоренить в себе безграмотность и невежество, некоторые как бы товарищи, прикрываясь его тезисами, возможно, сознательно мешают ему повышать культурный уровень! Не вникая в серьёзность политического момента, как захватчики, врываются в государственное учреждение, организованное, между прочим, согласно Декрету Наркомпроса, оскорбляют служащую библиотеки, кстати, комсомолку, отвлекают от занятий трудящихся, портят казённое имущество! — я указал на вырванный из книги лист в руках Виктории. Милиционер нахмурился и тоже скрестил руки на груди. Лицо Швондера-Шарикова стало серым. Он ужом соскользнул со стола, подлетел ко мне и, притянув за рукав, засипел в ухо (впрочем, милиционер его всё равно прекрасно слышал):

— Ты что творишь, детка?! Топишь?! Ты откуда взялся, вообще? Чего разорался? Не на митинге, можно же и потише!

— Правда? Может, и можно. Но с тишиной я вот что не понимаю, — я нарочно повысил голос, глядя хулигану прямо в глаза. — Тишина ведь она когда нужна? Ночью! В темноте! Во мраке! Или когда такое задумал, за что по головке не гладят. Разве вы что такое задумали? А, ребята? — этот вопрос был адресован уже всей гоп-компании, включая Кильку и хмурого матроса, и все они, естественно, дружно замотали головами, — Вот! В библиотеку вы пришли, чтобы ПРО-СВЕЩАТЬСЯ? То есть, стремиться к свету? А при свете надо говорить в полный голос, товарисч! Так ли?

Всё! Спёкся! Крыть бузотёру было нечем! Отличный, скажу я вам, приём — отзеркаливание. Не раз применял его там, в 21 веке, в случае особо сложных «переговоров». Да, почти пятьдесят лет опыта — это вам не баран чихнул! Семнадцатилетний я-Васька ни за что б не додумался. Но сейчас мы с ним вместе наслаждались заслуженным триумфом! Слушая меня, милиционер кивал. Виктория смотрела удивлённо и благодарно. А враг был повержен. Чистая победа!

— Пройдёмте, граждане, — обратился милиционер к лихой компании (отличить их от мирных читателей было легко), — И без глупостей, пожалуйста.

Компания встала и потянулась к выходу. Некоторые привычно заложили руки за спину. Матрос зыркнул на меня с ненавистью, но ничего не сказал. Когда зал покинул Швондер-Шариков, милиционер козырнул:

— Продолжайте заниматься, товарищи. Хорошего дня, — и удалился.

Наступила долгожданная тишина. Наконец, я смог вернуться к многострадальному конспекту!

*4* Также в Системе присутствуют другие функции:

Различные задания и Миссии, Благословения, Награды ещё ряд пунктов и дополнений…

Задания бывают разные: поднимись на четвертый ранг и получи «озарение» (по сути, ограниченный доступ к божественному серверу с информацией), роди ребенка и получи энергию для развития достаточную для перехода с 10 на 11 уровень (видимо, добавили для стимуляции рождаемости, или чтоб многодетные мамаши могли за себя постоять…), убей сто теросов и получи бонус, создай артефакт 4 ранга…

В Системе присутствует много ограничений, условий развития и тому подобного, призванного закрыть «системные баги», которые выявлены ранее….

И только общедоступной информации на эту тему столько, что она занимает здоровенную книгу, превышавшую по толщине «Руководство по Подземельям и Драконам» (держал в руках в 91 году один из первых экземпляров). А ведь, как я понял, есть ещё дополнения, разъяснения, «гайды по прокачке» (как бы странно это ни звучало), которые власть имущие держат для личного пользования, или к которым вообще доступ только у Богов и их Небесного Воинства имеется…

— Мне закрываться пора, — меня мягко, но настойчиво постучали скрученной газетой по макушке, — я зову-зову, а ты не откликаешься! Между прочим, последние читатели ушли часа три как! — надула губки Виктория, картинно отвернув голову.

— Ох, как же так? Совсем из реальности выпал.

И точно, взгляд в окно показал, что на дворе уже вечер. Причем поздний — на небосводе одна за другой звезды зажигаться стали…

— Ничего, я понимаю! — Вика тут же мило улыбнулась, — я тоже за чтением счет времени теряю. Выбери одну — дома почитаешь!

Глядя в её лучистые глаза, я подумал, что сегодняшнее происшествие сблизило нас и помоглло перевести меня из ранга случайного знакомого до почти приятеля.

Через десять минут библиотека была благополучно закрыта, а я провожал Викторию домой. В качестве извинения за то, что она из-за меня задержалась, а также в соответствии «с долгом настоящего мужчины, что не отпустит красавицу одну по подворотням шататься».

— Между прочим, у меня дом на освещенной улице, — проворчала девушка, но от предложения проводить не отказалась.

— Что ж ты раньше меня по голове не треснула?

— Ты был так увлечен, что у меня рука не поднялась, — Вика потупила глазки. — Тем более, что у меня было чем заняться на рабочем месте… Я ведь из-за организации Красных уголков при заводах в самой библиотеке всё лето только наскоками появляться буду. Вот и решила заодно…

Идти пришлось недолго.

— А вот и мой дом! — девушка указала на пирамидальное пятиярусно-этажное здание.

— Весь? — шутливо ужаснулся я.

— Нет, конечно! — девушка возмутилась, но как-то неуверенно, — мы с подружкой на верхнем ярусе живем.

Поднимаю глаза вверх и вижу широченные трехметровые панорамные окна и что-то вроде личного скверика, расположенного на крыше яруса низлежащего.

Преувеличенно оценивающе перевожу взгляд на собеседницу.

— Анна — художница, — мямлит Вика, — так что наша мансарда одновременно и художественная мастерская…

И эта самая Анна поднимается из кресла, в котором отдыхала на террасе и явно созерцала наше приближение. Шикарная брюнетка с пышными вьющимися волосами (заметка на будущее: изучить вопрос остроты зрения местного населения, а то я что-то не припомню, чтобы в прошлой жизни мог разглядывать лица людей на такой высоте).

Мазнув по мне взглядом, художница сконцентрировалась на подруге.

— Я тут сижу, жду её, как дура! А она с парнем милуется да по ночному городу расхаживает!

Девушка явно никого не стеснялась, говорила громко, нам было её прекрасно слышно (как и всем в округе).

— Я же на работе задержалась! — возмутилась Вика, воинственно задрав подбородок, и уставилась на подругу в ответ, вот только предательский румянец начал наползать на щечки и спускаться ниже, так что Анна только задорно рассмеялась.

— Я лучше пойду! Нужно научить эту крикунью уважать людей и не горлопанить по ночам…

— Угу. Доброй ночи! — улыбнулся я, наблюдая, как девушка устремилась к двери.

Но на самом пороге она развернулась:

— Учебные материалы я для тебя завтра соберу. Так что ты сразу после смены приходи, — и юркнула за дверь…

А я зашагал обратно.

Охохонюшки! А мне ведь сейчас по «вражеской» территории пробираться! Ну, ничего, авось [3] пронесёт! Заодно местной архитектурой в лунном свете полюбуюсь….

[1] Впервые появление Фамильяра «Отец Чудовищ» было задокументировано в 74 году до Н.Э. Избранным был Спартак, который через несколько дней после слияния поднял восстание, продлившееся четыре года. Именно тогда Спартаком был создан подвид человека «Оборотень», способный превращаться в волка или волкоподобного гуманоида, обладающий повышенной регенирацией, силой и скоростью, способный распространять «магический вирус», обращающий людей в оборотней через укус или царапину (главное — передать патоген внутрь организма жертвы).

На третий год восстания распространение «ликантропии» полностью вышло из под контроля Спартака, который мог контролировать только первые три поколения обращенных, в связи с чем вспыхнула «эпидемия», которая чуть не уничтожила Римскую Империю.

После гибели Спартака в 71 году до Н.Э. и ухода Фамильяра «Отец Чудовищ» в Мир Грез, Боги ограничили распространение ликантропии. С тех пор оборотни имеют слабость к специально обработанному серебряному оружию и могут обращать других только в полнолуние. Шанс на выживание у новообращенного — ограничен.

[2] выдержка из хрестоматии «Божественная Система» (Российская империя, 1871 год)

Земная Сфера Рангов.

Первый ранг (с 1 по 10 уровень) — Чадо. Выдается 1 свободное очко характеристик за уровень.

Второй ранг (с 11 по 20 уровень) — Людо. Выдается 2 свободных очка характеристик за уровень.

Третий ранг (с 21 по 40 уровень) — Вой. Выдается 3 свободных очка характеристик за уровень.

Четвертый ранг (с 41 по 60 уровень) — Витязь. Выдается 4 свободных очка характеристик за уровень.

Пятый ранг (с 61 по 90 уровень) — Владо. Выдается 5 свободных очков характеристик за уровень.

Ранги выше пятого входят в Небесную сферу и имеют свои уникальные особенности.

[3] Авось — разг. выражение недостаточно обоснованной надежды, расчёта на случай, удачу; может быть, станется, сбудется.

Изучая для проработки мира античный божественный пантеон, автор обнаружил вероятность того, что данное слово происходит от имени одного из древнегреческих богов Кайроса — (др.-греч. Καιρός «благоприятный момент») — древнегреческий бог счастливого мгновения, удачи, благоприятного стечения обстоятельств.

Глава 7

Отец для девушки — не приговор.

Правило гениального академика № 43

— Ты чего разоралась?! Кругом люди спят! — набросилась Виктория на подругу, ворвавшись в их квартиру.

— Прости-прости! — ухмыльнулась Анна, -вы так мило ворковали, что не смогла удержаться! Что за паренёк? Где взяла?

Девушка с негодованием уставилась на свою давнюю подругу, мерцающую глазами в предвкушении и горестно махнула рукой:

— Ты неисправима!

— Я же Канис! Мы дрессировке не поддаемся! — носик гордо вздернулся и спрятался за иссиня-черными локонами, — но ты не увиливай! Что это был за мальчик? Неужели ты уже задумалась о своем возрасте и решила найти кавалера помоложе?

— Ах ты! — в Анну полетел плюшевый мишка, — мне всего двадцать два, и я на четыре года тебя младше! Да и не кавалер он вовсе! — фыркнула Вика. — Это паренек с завода, на котором я Красный уголок помогаю оснастить. Он два года назад четырехлетку закончил, сейчас рабочий, и вот снова решил взяться за ум и пойти учиться.

— Ага. И ты решила оказать товарищескую помощь маленькому пролетарию? Стала что-то объяснять, но вдруг между учителем и учеником пробежала искра дикой и необузданной стр… — в брюнетку, расположившуюся на диване, прилетела увесистая подушка. — Всё-всё. Не перебиваю. Продолжай…

Подозрительно зыркнув на подругу, Виктория, взяла из вазочки пряник и вонзила в него зубки.

Помучив с полминуты слушательницу, продолжила.

— Странный он какой-то. Окончил только четыре класса, эрудицией похвастаться не может, но речь… Помнишь, профессора, на коллоквиум к которому нас загнали, чтоб подтянуть конструирование зелий?

Анна хихикнула, передразнивая:

— «Прелестные донны, не соблаговолите ли поместить в ваши мензурки щепоть голубого шафрана?» Мы с тобой тогда толченый перец с солью горючей перепутали — полэтажа… восстанавливать потом пришлось!

Девушка мечтательно зажмурилась, предаваясь приятным воспоминаниям. Виктория задумчиво хрустела пряником.

— Вот-вот! И этот юноша общается в том же стиле. У меня даже мысль проскользнула: «А не шпион ли он, часом?»

— А что не так?

— Вопросы…

— Вопросы? — брюнетка подобралась, — он спрашивал что-то подозрительное?

— Да нет, — Виктория привычно махнула рукой, — дело в том, КАК он задавал вопросы… А спрашивал об общеизвестных вещах: естествознание, системоведение, теология… Не что-то специальное, а основы, которые спокойно можно найти в учебниках. Правда, порой так «заворачивал», что я терялась, не зная, что искать и где смотреть…

— О! Так он задел твою гордость всезнайки?

— Что? Да нет! Скорее это классические вопросы дилетанта, который смотрит на вопрос под новым, непривычным для знающих людей углом. Просто… Ну не может человек без образования задавать вопросы ТАК! Чтоб ТАК задавать вопросы, как раз и нужно получить образование! А он элементарных вещей не знает, хоть и схватывает всё на лету! А видела бы ты его «конспекты»!!!

— Так может он того? — Анна тоже взяла из вазы пряничек.

— Что — «того»?

— Ну «того». Гений! «Алмаз негранёный», — с легкой иронией продекламировала художница…

— Ты думаешь? — неуверенно протянула Виктория.

— О Боги… — закатила глаза подруга…

В понедельник, отпахав смену, я сразу направился на поиск заводского Красного уголка. Обретался он в здании заводоуправления, под него тут выделили несколько «офисных» помещений.

— Вот! — меня усадили за стол и плюхнули перед моим носом стопку потрепанных учебников. — Это тебе нужно изучить для поступления в пятый класс. Справишься за лето — тебя смогут принять уже осенью. Только желательно сообщить, хочешь ли ты учиться с утра, или пойдешь в вечернюю школу, чтоб без отрыва от производства?

Говоря это, девушка подсела рядом и в ожидании на меня уставилась.