Чуйка

За полчаса они заполнили алмазами оба рюкзака и почти треть корзины. Взяли бы больше, но Степан побоялся, что у корзины оторвётся ручка.

– Ура! – выдохнул Степан, когда в десятке метров от них начала расти полоса тумана. Дождавшись, когда она окончательно сформируется, превратившись в стену, путешественники надели рюкзаки и, взявшись за руки, вошли в белую пелену. Вскоре под ногами зашуршал песок.

На Земле было раннее утро. Солнце ещё не встало, но его краешек уже появился над горизонтом. Перейдя шоссе, они прошли по обочине до поворота и выбрались на асфальтированную площадку стоянки. Ольга сразу направилась в её противоположный конец, где стоял «Фольксваген Туарег». Степан шёл следом за девушкой, но заметив, как рядом с машиной шевельнулись кусты, ускорился и обогнал её, чтобы защитить от возможной опасности. Чуйка безмолвствовала, но Степан решил перестраховаться. Как выяснилось, зря. Из кустов вылез Александр. На этот раз он оделся в цивильное и был злым как бобик.

– Где вы шлялись! – начал он разнос ещё издали. – Двое суток прошло, генерал места себе не находит. Портал за это время три раза открывался, а вас нет и нет.

– Рот закрой! – оборвала его Ольга. – И отвернись, дай девушке переодеться.

Открыв багажник, она стянула с себя куртку и водолазку, оставшись в одном бюстгальтере, и, скомкав, запихнула их в чёрный пластиковый мешок для мусора.

– А тебе особые указания требуются? – уже мягче обратилась она к Степану, замершему соляным столбом рядом с машиной. – Иди, переодевайся. Этот обормот, – кивок в сторону капитана, – ничего съестного с собой не прихватил, так что нам придётся самим об этом позаботиться.

– А ты звони генералу, – это уже Александру. – Доложи, что встретил, часа через полтора будем на заставе и обо всём доложим.

– Ишь раскомандовалась, – рассуждал Степан, направляясь к своей машине. – А была такой тихонькой. Не зря говорят, что в тихом омуте черти водятся. Наверное, это у неё всё-таки нервное.

Степан быстро переоделся и перегнал машину на противоположный конец площадки. Капитан за время его отсутствия уже успел устроиться на переднем сиденье и ждал, пока Ольга завершит макияж.

– Стёпа, – протянула девушка жалобным голосом, – я есть хочу. Давай по дороге где-нибудь перекусим.

– Поехали на вокзал, – предложил Степан. – Там кафе уже должно работать. Дорогу знаешь?

– Конечно!

– Тогда поезжайте вперёд, а я – следом.

Степан считал себя опытным водителем, но то, что он увидел через минуту, было за гранью его представлений о добре и зле. Ольга гнала тяжёлое детище немецкого автопрома как спорткар, вообще не притормаживая перед поворотами и проходя их по самой кромке асфальта, чудом не выезжая на обочину. В первый раз она затормозила перед светофором на перекрёстке с улицей Ленина. Причём так резко, что Степан чуть не въехал ей в багажник.

Кафе работало, но ассортимент оказался скудным. Степан заказал витаминные салатики и котлеты «по-киевски» для себя и Ольги, а также кофе всем троим. Ольга попросила ещё парочку пирожных и большой кусок торта. Ела она аккуратно, но быстро.

«Куда в неё влезает, вроде худенькая совсем», – недоумевал Степан, расправляясь со второй котлетой. Сам он уже насытился. Их «поход через три мира» по сравнению с тем, что ему приходилось испытывать раньше, казался лёгкой прогулкой, но девушка, похоже, восприняла его совершенно иначе.

В городе они ехали уже значительно спокойнее, почти не нарушая правила. Оставив машины на служебной стоянке и прихватив с собой добычу, они прошли на заставу через контрольно-пропускной пункт, расположенный слева от ворот. Здесь процедура досмотра и идентификации оказалась несколько иной. Степан сдал на хранение нож, продемонстрировал камере сетчатку глаза, приложил к сканеру пальцы. Потом ответил на несколько контрольных вопросов.

Прежде чем идти к генералу, они основательно помылись под душем. Ольга приняла горячий, а Степан – контрастный.

Глава 7

Разбор полётов

Генерал был взбешен и не находил себе места. Сидеть он не мог, поэтому наматывал круги по кабинету. Степан стоял по стойке смирно, сопровождая начальство глазами. Ольга сидела, женщина всё-таки, но тоже не расслаблялась ни на секунду – спина всё время оставалась напряжённой. Капитана в этот раз в кабинет не пригласили.

– Сколько вам лет? – спросил он у Степана, на секунду остановившись.

– Двадцать восемь.

– Из них семь лет в армии, – подхватил генерал. – Вроде не мальчик уже, опытный человек, ответственный. Как вы могли решиться на эту авантюру, не согласовав свои действия, никого не предупредив? О чём вы думали, сунувшись незнамо куда без разведки, подготовки, консультаций с учёными? Да ещё и девочку с собой потащили!

Степан изначально, как мужчина и старший группы, взял всю вину на себя и теперь отвечал по полной.

– Вы хоть понимаете, что у вас вообще не было шансов вернуться живыми из этого мира? Черти – коммерсанты. Они ни за что не отвечают и почти никому не подчиняются. Продали вам пропуска и рады стараться. Они свою выгоду уже получили, а что случится с идиотами, которые сунулись в воду, не зная броду, им наплевать. Ещё и посмеются, пакостники, что всучили обратные билеты людям, которые никогда не сумеют ими воспользоваться.

– Но мы же вернулись!

– В этом абсолютно нет вашей заслуги. Так обстоятельства сложились. Вы, я знаю, в Сирию ездили, в Африке бывали. Прививки перед этим делали?

– Конечно!

– А почему сейчас без них сунулись?

– Я не знал, как у вас тут это всё поставлено.

– Незнание не освобождает от ответственности! Вы мне тут эту партизанщину бросьте. Вы сейчас работаете в серьёзной организации, где всё регламентировано!

– Товарищ генерал, вы на меня не кричите, я пока ваш внештатный сотрудник. Меня кто-нибудь инструктировал перед выходом, я проходил обучение, переподготовку? Откуда я могу знать о ваших правилах и регламентах? Вы сначала проинструктируйте, объясните, научите, а потом уже спрашивайте.

– А своя голова у вас на плечах есть?

– Есть, потому мы и вернулись, но своя голова хорошо, а полторы – лучше. Да, вину свою признаю и обещаю, что больше такого не повторится.

– Экий вы дотошный! Ладно, будет вам обучение. С завтрашнего дня и приступите.

– А отдохнуть после выхода? Мы двое суток на ногах!

– Хорошо, сейчас доложите всё по порядку, сдадите алмазы по весу, пропуска – по описи и оба свободны. Двое суток вам хватит?

– Вполне, – уверенно ответил Степан, особой усталости не ощущающий. Он посмотрел на Ольгу. Девушка кивнула, соглашаясь – хватит, мол.

– Садитесь, Степанов, – окончательно успокоившись, скомандовал генерал, усаживаясь на своё место во главе стола и нажимая кнопку селектора. – Пригласите Петрова.

В кабинет вошёл пожилой, обветренный, как скалы, подполковник, окинул Степана с Ольгой цепким колючим взглядом и уселся за противоположным от генерала торцом стола. Форма на подполковнике была не пограничная, а общевойсковая с эмблемами связиста.

– Знакомьтесь, – представил его генерал. – Начальник особого отдела Петров Пётр Петрович.

Молчи-молчи обозначил привставание со стула.

– Пётр Петрович выразил желание поприсутствовать при вашем докладе и задать интересующие его вопросы. – Этими словами генерал дистанцировался от не подчиняющегося ему напрямую подполковника и одновременно показал, что не является инициатором его присутствия. – Начинайте, Степанов. Сидя.

Степан подробно доложил обо всех перипетиях их похода, постаравшись воздержаться от выводов и умолчав о том, что инициатива посещения нового мира исходила от Ольги. Зачем подставлять девушку? Решение-то всё равно он сам принимал.

Отвечая на уточняющие вопросы генерала, Степан понял, что тот имеет некоторое представление о посещённом ими мире, и большая часть сведений является для него не новыми. А вот тамбурный мир его интересовал значительно больше. Он попросил Степана нарисовать схему помещения, в котором находились витрины, и показать на ней расположение использованных ими. Потом Степан с Ольгой вспоминали и изображали символы, которые находились на пластинках в остальных витринах. Память у обоих была хорошая, и вспомнили они много. Некоторые из них были генералу известны, и он кратко пояснял, в какие именно миры вели эти пропуска, но большую часть Станислав Николаевич видел впервые. Включая и так резко отторгнутый чуйкой Степана.

Общими усилиями выявили некую тенденцию в расположении витрин. Ближе к выходу, сразу после витрин с ништяками, располагались витрины с пропусками в миры с сопоставимым уровнем развития, потом – по нарастающей, вплоть до ушедших очень далеко вперёд.

– У вас есть вопросы, Пётр Петрович? – обратился генерал к подполковнику, выяснив всё, что его интересовало.

– Есть, – ответил молчи-молчи. – Как вы можете объяснить своё двухсуточное отсутствие?

– Может быть, время в том мире идёт иначе, – высказал своё предположение Степан. – У меня в момент перехода остановились часы.

– Нет, – возразил генерал. – Остановка механических часов – это обычное явление, сопровождающее нуль-транспортировку, мы с этим уже сталкивались. А время во всех известных нам мирах идёт одинаково. Это константа.

– Тогда, наверное, время потребовалось для лечения и чистки наших организмов, – предположил Степан.

– При таком высоком уровне развития их цивилизации? Очень сомнительно. Ещё версии есть? – спросил подполковник.

– Ну, не знаю, может, они занимались какими-нибудь исследованиями?

– А вы, старший лейтенант, что скажете?

Ольга густо покраснела, немного помялась, но, в конце концов, решилась на ответ:

– Мне кажется, что я не просто так там лежала всё это время. Нет, я ничего не помню, но, судя по некоторым ощущениям… – Девушка окончательно смешалась и замолчала.

– Понятно, – сказал подполковник. – Можете не продолжать. Это возможный вариант, я бы даже сказал вероятный. А ещё? Ничего нового в себе не ощущаете?

– Закладка? – предположила Ольга. – Нет, ничего не чувствую. А должна?

– Не должны. Обычно «заряженные» ничего не чувствуют. Но мы проверим.

– Вы думаете, что нам могли в мозг какую-нибудь программу заложить? – спросил Степан.

– Предполагаю, – уклончиво ответил особист. – Надо проверить.

– А как будете проверять? Гипноз? Я к гипнозу не восприимчив. У меня ещё со службы в ГРУ блок стоит.

– Разберёмся мы с вашим блоком. Но есть и другие методы. В общем, так, Станислав Николаевич, я ребят забираю. Долго мучить не будем, час, максимум два, а потом отпустим отдыхать. Вам я по результатам доложу.

– Ладно, – согласился генерал. – Можете быть свободны.

Хорошо сказано – свободны. Их с Ольгой сразу разлучили. Взялись за Степана всерьёз. Единственное, что не делали, это «сыворотку правды» не кололи – не тот случай. Всё остальное – по полной схеме: полиграф, гипнолог, томография и энцефалография головного мозга, какие-то хитрые приборы, которые он в первый раз видел. Вот только не на того напали – бесполезным всё это оказалось.

Полиграф он обманывать умел – специально учили. Сейчас это не требовалось, и на все вопросы Степан отвечал честно. Гипнолог долго бился, но, в конце концов, развёл руками – в ГРУ поставили очень качественный блок, который ему было не обойти – там абы кого не держали. Томографию провели успешно и энцефалограмму сняли, но это ничего не дало. Всё было в норме. Приборы, даже самые новейшие и секретные, которых официально вообще не существовало, никаких отклонений и следов вмешательства выявить не смогли. Если какая закладка и была, то земным специалистам она оказалась не по зубам. А может, там и не было ничего.

Отпустили его не через час, конечно, и даже не через два, а уже ближе к вечеру. Ольга, освободившаяся раньше, уже ждала его.

Сдав алмазы и пластинки, являющиеся пропусками в другие миры, они получили в бухгалтерии аванс – по пять миллионов рублей на нос. Остальное пообещали выплатить частями по мере реализации бриллиантов. Вышли на улицу, когда уже смеркалось.

В Санкт-Петербурге погода стояла хорошая, небо – почти безоблачное, лёгкий ветерок колыхал листву на деревьях. Листья уже начали желтеть, кое-где даже краснели, но осень ещё не успела окончательно вступить в свои права. Хотя к вечеру уже стало заметно прохладней. Шли последние дни бабьего лета.

– Поехали ко мне, – предложил Степан. – Обещаю держать себя в руках и ни на что не покушаться. Просто поужинаем в спокойной обстановке, поговорим.

– Стёпа, – мягко ответила девушка, глядя ему в глаза и сжимая тонкими пальчиками руку. – Ты очень хороший, добрый, заботливый, ты мне очень сильно нравишься, может быть, я даже в тебя влюбилась. Но пойми, сейчас я не могу. Мне надо побыть одной, прийти в себя после всего этого. Дай мне свой телефон и запиши на всякий случай мой. Как только я почувствую, что готова, сама тебе позвоню, и мы обязательно встретимся. А сейчас, извини, я поеду домой. Ты не обижаешься?

– Что ты, глупышка, как я могу на тебя обижаться? Конечно, поезжай домой. Я буду очень ждать твоего звонка.

Они обменялись телефонами и разъехались в разные стороны.

Заниматься кулинарией не было никакого желания, поэтому, заехав по дороге в магазин, Степан купил пачку пельменей, упаковку сметаны и пару килограммов яблок, а также яйца и бекон на завтрак.

Ему тоже надо было хорошенько подумать, проанализировать действия инопланетных и земных пограничников, разобраться в своих чувствах к Ольге. Пока варились пельмени, он думал, сопоставлял, вспоминал жесты, взгляды, анализировал. И быстро пришёл к выводу, что генерал был прав. Заслуги Степана в выживании группы не было. Вообще. Если бы он был один, то лежал бы сейчас на том лугу рядом с обнаруженным им скелетом. Никого он там не интересовал. С другой стороны, один он никогда бы туда и не сунулся.

Значит, всё дело в Ольге. Именно она показалась зеленокожим интересной. А его просто «до кучи» прихватили. На всякий случай. Степан вспомнил взгляд, брошенный на неё инопланетянином, почти незаметную паузу, сделанную им в этот момент. Да, именно так всё и было.

И как теперь к этому относиться? Степан прислушался к себе. Жалко девочку. Очень жалко, до боли. И злость на этих высокоразвитых гуманоидов с их циничной моралью. Вроде всё. Никакой брезгливости к пережившей надругательство девушке он не испытывал. Наоборот, Степан почувствовал, что теперь любит её ещё сильнее. Хочет защищать, оберегать.

Так получилось, что он влюбился в Ольгу с первого взгляда, как мальчишка. Просто почувствовал, что это его, и он никому теперь её не отдаст. С этой мыслью Степан уснул, и ночью Ольга ему приснилась.

Утром он сделал полноценную получасовую зарядку и плотно позавтракал яичницей с беконом. Положив деньги в тайник под унитазом, поехал в банк. Настроение было хорошим, но не долго. Бросив очередной взгляд в зеркало заднего вида, Степан отметил, что синяя «Мазда» едет за ним как приклеенная уже пару минут. Он изменил маршрут, резко свернув вправо. «Мазда» повторила его манёвр. Степан припомнил, что видел похожую машину недалеко от дома. Значит, это точно слежка, причём дилетантская. Кто это может быть?

Мстители за олигарха? Точно нет. Эти вели бы дело тоньше. Несколько машин передавали бы его из рук в руки, не мозоля глаза и не приближаясь. Менеджеры из «Пандоры»? Тоже нет. Во-первых, им его просто не найти в пятимиллионном городе, во-вторых, зачем он им вообще нужен, лошара? А может, это контрабандисты? Горячо! Раз его вели от дома, значит, срисовали, скорее всего, на стоянке у залива, а потом потеряли, не удержавшись на хвосте. И нашли по номеру машины.

На пляж, за которым теперь наблюдают пограничники, они наверняка больше не суются, а организовать наблюдение за надолго останавливающимися машинами могли вполне. Сам Степан на их месте именно так и поступил бы.

Позвонить на заставу? Пожалуй, это лишнее. Должен сам справиться. В свободное от основной работы время. А сейчас надо ехать в банк. Три дня отсутствовал, мало ли что за это время могло случиться.

Степан вернулся на обычный маршрут и больше уже никуда не сворачивал. «Мазда» ехала за ним до самого банка, но на подземную стоянку благоразумно не сунулась, остановившись на обочине.

В банке всё обстояло спокойно. Работу охраны и инкассации Степан настроил неплохо, и теперь её требовалось только иногда контролировать, а это много времени не занимало. Новый VIP-клиент появился только один, но и с ним всё обстояло спокойно. Вот и сейчас Степан освободился уже спустя два часа.

Закрылся у себя в кабинете, чтобы подумать, как поступить с контрабандистами. Привлекать оперативников из РОВД не хотелось. Могла выплыть наружу совершенно лишняя для их ушей информация. По этой же причине не следовало обращаться и в Росгвардию. Взять кого-нибудь из охраны банка он даже не помышлял – не имеет это никакого отношения к их работе. Проблемы Степана – это его личные проблемы. Банк к ним отношения не имеет.

Степан уже почти решился попробовать справиться одному, без подстраховки, когда его не по-детски торкнуло. Ольга! На стоянке ведь была и её машина! Он подавил в себе желание срочно звонить девушке и набрал другой номер.

– Вы откуда звоните и по какому телефону говорите? – с ходу уточнил генерал.

– Звоню из банка, аппарат проверяли на старой службе. Да и связи с интернетом он не имеет, можем говорить спокойно.

– Ладно, что у вас?

Степан объяснил.

– Молодец, что позвонил, – одобрил его действия генерал. – Исправляешься. Вот всегда бы так. За Ольгу не беспокойтесь. Я сейчас к ней Александра с его группой пошлю. Они справятся в лучшем виде. И вы не торопитесь. Я сейчас вам в помощь двух человек направлю. Захват проводите одновременно с группой Александра, чтобы одни не смогли предупредить других.

– Станислав Николаевич, пусть ваши ребята приезжают, но смотрят со стороны и ни во что не вмешиваются. Иначе спугнут наших клиентов. Я всё сделаю сам.

– Хорошо, действуйте.

Немного подождав, Степан созвонился с Александром и согласовал план совместных действий. Договорились, что Степан будет ждать, пока тот доберётся до дома Ольги и вычислит машину контрабандистов. Если она там есть, конечно. После этого звонит и даёт «отмашку» на начало активной фазы операции.

После выезда из банка Степан проехал всего сотню метров по Большому Сампсониевскому проспекту и свернул вправо к Клинике военно-полевой хирургии Военно-медицинской академии. Но в ворота въезжать не стал, а остановился слева от них и, выйдя из машины, склонился к правому переднему колесу. Внимательно осмотрев приспущенную покрышку, открыл багажник и забрался туда почти до пояса, что-то выискивая.

Подставился он идеально. Асфальтированная площадка, на которой стояла «Элантра», была пустой. Никаких прохожих поблизости. Человек собрался менять колесо. Бери его и вези для вдумчивого допроса куда заблагорассудится. Когда ещё такой удачный случай представится? Ловушка казалась великолепно продуманной и просто обязана была сработать. Но что-то пошло не так. Синяя «Мазда» остановилась у обочины включив аварийку. Водительская дверца открылась, но из неё никто не вышел! Через несколько секунд дверца захлопнулась. «Мазда» продолжала стоять у тротуара с включённой аварийной сигнализацией. Степан копался в багажнике, просчитывая варианты своих действий и незаметно поглядывая на «Мазду» из-под руки. И тут встрепенулась чуйка. Опасность была явной и приближалась. Поблизости никого не было! Вообще никого.

Степан закрыл глаза, чтобы его ничего не отвлекало, и весь превратился в слух. Этому их тоже учили. Отфильтровал шелест шин автотранспорта, проезжающего мимо по Большому Сампсониевскому проспекту, шелест листвы, звук кондиционера. И услышал шаги. Тихие, практически бесшумные, но вполне отчётливые. Дождавшись, когда шаги за его спиной приблизятся, Степан резко кувырнулся через спину и ударил воздух перед собой чуть разведёнными в стороны ногами.