Чуйка

– Я в курсе, – отозвалась девушка, доставая из рюкзачка одноразовую медицинскую маску, очки-консервы, шарфик и лыжную шапочку. – А вы прямо так пойдёте?

– Нет, конечно. – Степан достал точно такую же маску, балаклаву, очки, натянул это всё последовательно. Вместо неудобного плаща он в этот раз надел чёрную куртку из кожзаменителя, плотно прилегающую к пояснице. Такую не жалко потом выбросить.

– Пойдём. – Степан подал Ольге свободную от корзины руку, и девушка за неё сразу же уцепилась – идти по песку было не слишком удобно.

– Вы что, грибы с собой возьмёте?! – удивлённо воскликнула девушка, уставившись на корзину в его руке. – Я думала, что это маскировка!

– Такие грибы не могут быть маскировкой, – пошутил Степан, к которому на глазах возвращалось присутствие духа. – Это основное блюдо!

– Может быть, перейдём на «ты»? – спросила Ольга, когда они уже шли через туман.

– Давай, – согласился Степан. – Тебе сколько лет?

– Женщинам такие вопросы не задают!

– Ладно, а школу ты в каком году закончила?

– Я два года назад закончила институт!

– Какой?

– Военных переводчиков.

– Так у тебя и офицерское звание есть?

– Лейтенант я, старшой…

– Правда, что ли? У вас ус отклеился!

Девушка ничего не ответила, откровенно любуясь открывшимся перед ней пейзажем. Она даже остановилась.

– Красиво тут, – вымолвила Ольга через некоторое время.

Оранжевое солнце неторопливо двигалось к зениту по насыщенному малахиту небес. Чёрные как ночь обелиски отбрасывали короткие тени, отливающие фиолетовыми полутонами. Позади клубился белый туман. Серая каменная пустыня действительно казалась в этот час необычайно красивой.

– Куда нам идти? – спросила Ольга, уверенно беря Степана под руку.

– Вот по этой тропинке. Тут недалеко, всего несколько километров.

– Я на самом деле старший лейтенант Погранслужбы Земли, – сказала девушка, когда они отошли подальше от полосы тумана. – И вынуждена подчиняться старшему сержанту запаса.

– Звание – это не главное, – ответил Степан. – Намного большее значение имеет должность. В банке мне в той или иной степени подчиняются шесть офицеров запаса. Один из них – майор.

– Мы не в банке.

– Не в банке. В чужом мире на задании. И я старший группы. Поэтому предупреждаю сразу: пока мы тут, выполняешь мои команды сразу и безоговорочно. Скажу «Стой» – стоишь неподвижно. Скомандую «Ложись!» – падай, где стояла.

– На спину?

– Плашмя! Оля, это не шутки, луч из вот такой трубочки, – Степан продемонстрировал «гиперболоид», – распространяется со скоростью света. А у контрабандистов по крайней мере одна такая есть точно. Может, даже и не одна.

– Хорошо, – согласилась девушка. – Буду слушаться беспрекословно. Но имей в виду: только здесь!

– И там. До тех пор, пока в машину не сядешь.

– Там я сама смогу за себя постоять!

– Оля, тебе приходилось убивать людей?

– Нет, конечно!

– А это, между прочим, для нормального человека очень непросто. И пока ты будешь раздумывать и колебаться, решая сложную морально-этическую проблему, всё уже закончится. Контрабандисты не сомневаются, стреляют на поражение сразу.

Несколько минут они шли молча. Степан ждал осмысления и безусловного закрепления императива. Обычно на это требуется время.

– Оля, ты какие языки знаешь? – спросил Степан, когда понял, что девушка успокоилась.

– Из земных четыре: английский, немецкий, французский и испанский.

– Ты имела в виду, что знаешь и внеземные?

– Конечно, а что я, по-твоему, в погранвойсках делаю?

– И сколько внеземных?

– Пока два. Я за это время только в двух обитаемых мирах побывала.

– А сколько времени тебе надо, чтобы выучить внеземной язык?

– Тут раз на раз не приходится. Понимать, о чём идёт речь, начинаю быстро, уже через несколько минут. Но только общий смысл. А самой говорить… В первый раз часов через пять начала. А со вторым языком сложнее оказалось. Там скорее свой язык сломаешь, чем хоть что-нибудь выговоришь. Сплошные шипящие и свистящие согласные в абсолютно диких сочетаниях.

– С чертями встречаться не приходилось?

– Нет. А какие они?

– Самые обыкновенные черти с хвостами и рожками. Только мелкие.

За разговорами они незаметно дошли до каменного здания.

– Пусть пока тут постоит, – сказал Степан, ставя корзину с грибами возле двери. – Прошу, мадемуазель! – он широко распахнул перед Ольгой дверь.

– Мерси, – ответила девушка, перешагивая порог.

На этот раз чертей было двое. Они о чём-то перехрюкивались, но сразу замолчали, увидев посетителей. Причём на Степана почти не обратили внимания, мгновенно уставившись на Ольгу. Прямо-таки стойку сделали. Степану очень не понравились их взгляды. И не только взгляды – штанов черти не носили, и то, как они дружно отреагировали на девушку, прямо-таки бросалось в глаза.

Мягко, но непреклонно отодвинув напарницу в сторону и постаравшись заслонить её своей широкой спиной, он начал выкладывать из рюкзака свои припасы.

Черти переключились на торговлю – дело превыше всего, но периодически всё равно нет-нет да поглядывали на Ольгу, о чём-то хрюкая друг другу. Девушка сначала молчала, казалось, не замечая повышенного внимания к своей персоне, а потом неожиданно, хрюкнула в ответ.

Рогатые оторопели, замерев соляными столбами. Потом наперебой захрюкали. Ольга достаточно резко ответила. Черти заткнулись и принялись выкладывать на прилавок стопочки местной валюты.

– Что ты им сказала? – спросил Степан, когда оценка товаров закончилась – за травку и корешки черти отвалили значительно больше, чем за всё остальное, принесённое Степаном для обмена.

– Объяснила, что им ничего не обломится, а если станут наглеть, то будут иметь дело с тобой, – невинно хлопая ресницами, заявила девушка.

– Молодец, – похвалил её Степан. – У тебя есть ещё что-нибудь для обмена?

– Разве что вот это… – Ольга достала из рюкзачка и поставила на прилавок два флакончика: лак для ногтей и средство для его снятия.

Один из чертей вопросительно хрюкнул, продемонстрировав свою лапу с длинными загнутыми когтями. Девушка похрюкала в ответ, указав рукой на рожки ближайшего чёрта. Тот сразу полез под прилавок за фишками. Похоже, что чувство прекрасного оказалось чертям совсем не чуждо. За возможность покрасоваться алыми рожками они отвалили изрядно.

– А теперь сюрприз. Подожди тут минутку. – Степан, не считая, ссыпал каменные кругляшки в рюкзак и направился к двери. Черти мгновенно оживились, но их ожидания не оправдались. Степан даже не стал выходить наружу. Протянув в открытую дверь руку, он достал корзину с грибами и вернулся к прилавку.

Черти, казалось, вообще забыли про девушку. Их глаза были прикованы к корзине, жадно сопровождая её движение. Пятачки трепетали, шумно втягивая воздух.

Степан достал средних размеров боровик – тёмно-коричневый, с широкой, почти шарообразной ножкой, повертел его в руках, понюхал, зажмурившись, и водрузил на прилавок. Чёрт мгновенно вывалил рядом целую груду фишек.

Вытащив из корзины большой гриб, шляпка которого напоминала сковородку, а ножка была в ширину не меньше полулитровой банки, Степан пристроил его рядом с первым. Груда фишек понялась почти на уровень шляпки гриба.

Когда корзина опустела, Степан сгрёб в неё фишки, заполнившие тару до половины. Корзина на такой вес явно не рассчитывалась, поэтому Степану пришлось подхватить её снизу за дно.

Перешли в соседнюю комнату. По дороге один из чертей не выдержал и, впившись в боровик зубами, откусил, сколько смог и сразу же, не жуя, проглотил. Второй зло хрюкнул на него, заставил положить гриб обратно на прилавок и подтолкнул к двери. Но чёрту, похоже, было уже всё равно – он блаженствовал.

Купив ещё одну серебристую трубочку, Степан отдал её Ольге:

– Положи к себе в рюкзак, на заставе отдашь генералу. Он просил принести для учёных. А теперь показывай, какие именно нам нужны пластинки.

– Вот эти. – Ольга указала на расположенную чуть в стороне витрину. – Бери по две.

– Какие ещё?

– Сейчас посмотрю. – Ольга прошла между витрин, разглядывая символы на пластинках. – Эти. Давай их побольше возьмём. В этом мире есть лекарство от рака.

Взяли. Фишки в корзине ещё остались.

– Куда ведут остальные, я не знаю, – ответила Ольга на безмолвный вопрос Степана. – Попробуй выбрать сам. Саша говорит, что у тебя рука лёгкая.

«Саша, – подумал Степан. – Она с ним накоротке? Ба, никак я ревную!»

Он прошёл, прислушиваясь к себе, мимо витрин до самого конца комнаты. Тишина. Один из чертей следовал за ним, нажимая кнопки за витринами. Степан потянулся к одной из крайних витрин. Чуйка шандарахнула так, как будто он за оголённый провод схватился.

– Что с тобой?! – кинулась к нему Ольга. – Ты весь белый!

Как она умудрилась это рассмотреть под балаклавой и очками – загадка. Но ведь рассмотрела! Глазастая девочка или тонко чувствующая.

– Ничего, – ответил Степан, медленно приходя в себя. – Просто в этот мир нам точно соваться не надо. Давай ещё раз попробуем.

Он вернулся на несколько витрин назад, опять протянул руку и ничего не случилось.

– Вот эти берём, – показал он чёрту. – Две туда и две обратно.

После расчёта в корзине осталось ещё полтора десятка фишек. Степан пересыпал их в рюкзак – хорошенького помаленьку. Корзину он чертям не оставил – забрал с собой. Пусть будет дополнительная тара под алмазы. Или ещё на что сгодится. Он никогда не был ни куркулём, ни Плюшкиным, но делать чертям подарки – себе дороже.

Когда шли по тропинке обратно, Степан спросил у Ольги, сложно ли было ей разобраться с языком чертей.

– Нет, никаких сложностей. У них очень простой язык. И слов не много. Но большинство имеет разные значения в зависимости от протяжности и интонации. Ты английский знаешь?

– Как тебе сказать? Итонским произношением не владею, оксфордским – тоже, но разговорный язык у меня вполне приличный. Знать язык вероятного противника у нас было обязательным требованием.

– Тогда поймёшь. Чем по произношению корабль и овца отличаются, представляешь?

– Конечно! Корабль «ship», а овца «sheep». Долгота звука разная.

– У чертей так же, но кроме длины гласных надо учитывать ещё и силу звука. Как только я в этом разобралась, сразу смогла разговаривать.

– Всё равно быстро у тебя получилось. Надо ведь ещё и сами слова с нашими сопоставить.

– Что там было особенно сопоставлять? Козлы – они и в Африке козлы. При обсуждении достоинств самок их лексикон практически одинаковый.

Посмеялись.

– Стёпа, а давай прямо сейчас в этот новый мир сходим, – предложила Ольга. – Времени у нас до открытия портала ещё много. Поглядим, что там и как, а потом сразу назад. Мы ведь изначально на эти пластинки вообще не рассчитывали, значит, и использовать их можем по своему усмотрению.

Чуйке эта идея категорически не понравилась, и Степан попробовал отговорить напарницу. Наивный! Если женщина что-то вбила себе в голову, то отговаривать её бесполезно. Особенно, если ты к этой женщине, мягко говоря, неравнодушен. А Степан в Ольгу влюбился. Сразу и безоговорочно. С первого взгляда глаза в глаза. И крепко втрескался. Поэтому, как любой влюблённый, на время потерял связь с реальностью. Понимал, что соваться незнамо куда без подготовки нельзя, но Ольга так на него смотрела…

Нет, он честно сопротивлялся. Объяснял, что у него нет с собой никакого оружия, кроме ножа и «гиперболоида», который, скорее всего, в том мире тоже работать не будет. Ольга покопалась в своём рюкзачке и вручила ему маленький металлокерамический пистолет с магазином на десять патронов. Она, мол, вряд ли сможет им воспользоваться, а Степан должен справиться.

Короче, отказать Степан не смог. Единственное, на чём он смог настоять, это отложить путешествие минут на тридцать, чтобы успеть добраться до портала, спрятать там часть вещей и слегка перекусить. Последний аргумент был решающим – девушка успела проголодаться.

Добравшись до места, на котором ночью должен был открыться портал, путешественники поделили на двоих банку тушёнки, заначенную Степаном как раз для подобного случая, приговорили литровый пакет яблочно-виноградного сока и съели две конфеты, нашедшиеся в рюкзачке Ольги.

Степан сложил все вещи, которые не должны были им понадобиться, в корзинку, добавил туда все остальные пластинки, остатки фишек (кроме десятка, который он предусмотрительно сунул в карман), пустую консервную банку и пакет из-под сока. Корзинку он спрятал в небольшой расщелине (скорее, трещине), которую он обнаружил ещё во время предыдущего посещения этого места. Посмотрел на солнце. Часа три до начала сумерек у них ещё было. Должны успеть с большим запасом. Они ведь только одним глазком посмотрят и сразу назад.

– Стёпа, а как сделать, чтобы мы с тобой там попали в одно и то же место? – спросила Ольга, когда они уже приготовились отправляться в путь. – Взяться за руки?

– А как мы тогда будем пластинки ломать? Это ведь надо сделать одновременно!

– Давай будем ломать их на брудершафт!

– На брудершафт я с удовольствием выпью с тобой вина, когда вернёмся. А с пластинками не получится. Не удержимся. Давай лучше обнимемся (платонически!) и будем ломать пластинки за спиной друг у друга. Так нас точно не разбросает. На счёт «три».

– Давай, только без глупостей.

Ольга была высокой девушкой, но Степану всё равно пришлось немного наклониться и подогнуть ноги. Просунув руки под мышками у девушки, он соединил их у неё за спиной поверх рюкзачка. Ольга приобняла его за шею, соединив руки на затылке.

– Готова?

– Да!