Сюрприз под елкой

После сороковой девицы, пожелавшей передать привет Густаву вместе со своим новым адресом, Анджела почувствовала острую необходимость передохнуть. Попросив Стивенса об одолжении, которое он с радостью организовал и подменил ее при допросе, девушка без сил растянулась в неудобном жестком кресле за собственным столом. Что-то мешало расслабиться полностью. Через минуту до Анджелы дошло — этот термос она не приносила. Соседи от права собственности отказались, а Никки, сидевшая у входа, припомнила час назад забегавшего курьера.

Бдительная полиция, мать вашу.

В термосе был кофе. Литра полтора. Свежезаваренный, подозрительно знакомый на вкус. С сахаром, но без сливок.

Записки не прилагалось, да и не требовалось.

А поздно вечером пришёл первый букет.

Пошлые алые розы редкого английского сорта отправились прямиком в мусорное ведро. На следующий день Анджеле принесли кремовые пушистые хризантемы.

— Опять не угадал. — Хмыкнула она, отправляя символы богатства и процветания под стол. Курьер был в шоке.

Уборщица в восторге.

На третий день курьер, похоже, получил неплохие сверхурочные, ибо цветы прибыли на рабочее место раньше Анджелы. Пятнистые пронзительно-розовые орхидеи свисали гроздьями из ведра с водой, явно пожертвованного проникшейся предыдущими подношениями уборщицей.

Именно эта охапка бесценных орхидей в эмалированном ведре натолкнула детектива на гениальную мысль.

— План, конечно, спорный, но думаю, сработает. — поделилась Анджела со Стивенсом. Он, конечно, урод еще тот, но о деле всегда думает в первую очередь. И в этот раз он ее поддержал.

План Анджелы был не просто спорным. Начальство рвало, метало и плевалось ядом, но в поддержку идеи выступил сам подозреваемый Густав, незаметно переквалифицировавшийся в потенциальную жертву. Но с обязательным условием — полицейским, под прикрытием изображающим его любовницу, должна стать именно мисс Феррера.

Ей даже делать ничего не пришлось, чтобы убедить окружающих, что они встречаются. Доставлявшие уже три дня цветы посыльные подготовили почву обильными слухами — цветы поставлялись из бутика с голландским непроизносимым названием со второго этажа Джи-Л-Молла. Водитель, подвезший владельца магазина до полицейского участка, добавил керосина в огонь. А ужин в известном ресторане в центре города, столик в котором бронировался обычно за полгода, довершил картину показательной сдачи крепости.

— Имейте в виду, это только до тех пор, пока мы не найдём убийцу. — Пояснила мурлыкающим тоном Анджела поверх бокала белого вина, прекрасно сочетавшегося с ризотто.

— Я так и думал. — Покивал Густав. Его голос был настолько полон мёда, что поверить ему девушка не могла при всем желании, но предпочла сделать вид, что все идёт как задумано.

Какое-то время оба молчали, поглощённые едой. За работой они как-то забыли пообедать, и теперь наверстывали пропущенные калории. Но тишина не была гнетущей, как на неудачном свидании, когда двое неинтересных друг другу людей судорожно ищут общую почву. Скорее, умиротворенная пауза хорошо понимающих друг друга супругов.

Поймав себя на этой крамольной мысли, Густав собирался содрогнуться от омерзения, как всегда когда речь заходила о браке, но внезапно понял, что ему не хочется. Более того, видение Анджелы в его пентхаусе, обряженной в одну великоватую рубашку, встало перед глазами, требуя немедленного повторения. Желательно, на постоянной основе. И доверчиво спящая на его диване, и сонная с чашкой кофе в руках, и даже засыпанная по уши бумагами за рабочим столом, мисс Феррера вызывала в нем непривычные эмоции и ощущения, которые заядлый холостяк остерегался назвать одним словом даже про себя.

Мужчина и сам не мог толком себе обьяснить, зачем ломился с утра пораньше в закрытые бутики, используя универсальный хозяйский ключ, и чувствуя себя воришкой выбирал куртку для ершистого детектива. Просто не хотел выпускать ее мерзнуть на мороз, вот.

Когда наступило время десерта и им принесли воздушное, таяющее во рту тирамису, Анджела выложила из кармана на стол сложенный в несколько раз листок, вырванный из записной книжки.

— У этих дамочек не было алиби. Наибольшее подозрение вызывают те, которые подчеркнуты. Они работают или работали в твоём центре, значит знакомы с сигнализацией и системой видеозаписи.

Густав просмотрел пять имён. Три все еще работали, действительно. А тех, что ушли, увольнял не он. Сам хозяин никогда не опускался до мелких пакостей. Либо сами захотели, либо натворили чего.

— Уточню у Сары, куда перевелись эти две девушки. — пробормотал Густав, вытаскивая телефон. — Секретарша. — пояснил он в ответ на удивленный взгляд Анджелы. — Я без неё как без рук, уже пять лет работает, ни одного замечания. Идеальная женщина.

Детектив только хмыкнула, доедая последнюю ложечку тирамису и раздумывая, не шокируется ли общественность, если она вылижет блюдечко. Будем надеяться, что Сара и впрямь идеальная и не растрепет про их гениальный план всему рабочему коллективу.

Глава 4

Начать решили с перешедших на другое место работы, как потенциально обиженных больше. Одна девушка, Моника, перешла в элитный косметический салон — зарплата вряд ли понизилась, а место было побольше, чем в торговом центре, и шансы на чаевые увеличивались. Глядя на губы уточкой, явно свежесделанные, Анджела подумала, что живётся барышне очень даже неплохо. Но долг обязывает проверить всех подозреваемых.

Сверхурочная работа не оплачивалась, естественно, поэтому Густав заверил, что все расходы по расследованию возьмёт на себя. Заехал лично после работы — другие дела и у него, и у неё никто не отменял! — подвёз до салона, передал с рук на руки администратору, ласково шепнул на ухо:

— Ни в чем себе не отказывайте, мой детектив. — и укатил заключать очередную сделку. Почва для сплетен была подготовлена, и если бы не бегающие по спине табунами мурашки, Анджела смогла бы полностью сосредоточиться на допросе. Но увы — голова кружилась от его запаха, едва ощутимое прикосновение губ к уху обжигало до сих пор.

Но стоило переступить порог салона, как едкая вонь химии и ацетона живо привела размечтавшуюся девушку в чувство.

Моника уже ждала ее у кресла для мытья головы. Уверенные сильные пальцы размяли стянутую стрессами кожу головы, наложили маску, помассировали серумом — и все это не переставая болтать, как же Анджеле повезло, что Густав обратил на неё внимание.

— Я не видела, чтобы он интересовался брюнетками. Наверное, вы особенная! — С придыханием щебетала девушка. Анджела уже поняла, что Моника ни при чем — для убийства, совершенного с наглостью и отключением камер, нужны мозги, а у этой классической блондинки их нет — но чувство долга заставило высидеть весь комплекс экзекуций. Расспросила заодно коллег девушки. У той поклонники, оказывается, сменялись раз в месяц, а то и чаще, и потерю Густава она в общем-то не заметила.

Зато Анджела вспомнила, почему так не любила салоны. Депиляция! Маникюр с педикюром она как-то еще пережила, но лежать в очках и слышать, как тебе прицельно обжигают самые нежные места — ощущение на любителя.

Когда девушка выползла, измученная, из обители женских радостей, наступила глубокая ночь. Густав хотел вести ее в ресторан, но взглянув в усталые, озверевшие глаза, понял, что лучше сегодня детектива не трогать.

Два дня Анджела чувствовала себя куриным подгорелым барбекю, зато на третий кожа облезла вместе с волосками и чешущаяся гусеница наконец-то ощутила себя бабочкой.

Но повторить в ближайшие десять лет экзекуцию она все равно не рискнёт.

Покушений на жизнь и здоровье не было, так что Монику с чистой совестью вычеркнули из списка. Предварительно.

Густав продумал все до мелочей. Чтобы организовать идеальную площадку для покушения, он затеял корпоратив под Рождество и в числе прочих разослал приглашения всем подозреваемым. Для надёжности.

А пока Анджела решилась на следующую предварительную проверку. Стефания перевелась в другой филиал Миссони, на противоположный конец города. Придётся ехать мерять трикотаж. Густав снова увязался следом и даже устроился на диванчике с планшетом — оценивать. Правда, про планшет и работу он забыл, когда Анджела появилась в первом платье с декольте, неприлично облегающем фигуру.

— Похоже, маловато. Еле влезла. — Хихикнула девушка, оглаживая себя по боку. Густав мгновенно вспотел. Оказалось, что под мешковатой футболкой его детектив прятала весьма аппетитные формы. Ноги он уже имел счастье оценить, но от вида на все остальное начал отказывать мозг. Захотелось забыть про все эти проверки, утащить ее в логово и не выпускать из постели минимум месяц.

Стефания поджала губы при виде лица Густава. Строгого вида девушка в темно-синей униформе и безжалостно стянутыми в тугой пучок волосами наводила на мысль, что Густаву иногда нравилось поиграть в учительницу и плохого ученика, возможно даже быть отшлепанным.

Помогая в примерочной Анджеле застегнуть очередное платье, Стефания склонилась к ней с высоты каблуков и прошептала:

— Я вас помню, вы меня допрашивали. Знаю, что алиби у меня нет — вы таким образом всех проверяете или я удостоилась особой чести?

В отличие от предыдущей, эта бывшая пассия явно отличалась умом и сообразительностью. Анджеле пришлось поспешно выкручиваться.

— Вы правы, я вас допрашивала. Именно так мы с Гусом и познакомились. На работе, так сказать. — Детектив манерно хихикнула. Настороженный взгляд Стефании дал ей понять, что провести эту девицу не так-то просто — не поверит она в тупых как пробка детективов полиции.

— Ну как тебе, милый? — вопросила Анджела, отдергивая занавеску и принимая эффектные позы то одним, то другим боком. Густав поперхнулся принесенным услужливой ассистенткой продавцов чаем.

— Неплохо, милая?! — с полувопросительной интонацией ответил он. Анджела продефилировала через магазин и склонилась к его лицу, опираясь ладонями в колени мужчины. Декольте качнулось, открывая взгляду куда больше, чем задумал модельер. Достаточно сказать, что Густав теперь был в курсе, что трусики на ней синие.

— Она подозревает подставу. Подыгрывай убедительнее. — Процедила суровая детектив, перед тем как повернуться и уйти обратно к кабинке, призывно покачивая бёдрами. Густав чуть не сорвался за ней следом, за занавеску, когда до него дошло требование.

— Ага. — запоздало согласился он себе под нос.

Перемерив еще десяток платьев и не выудив из Стефании никакой ценной информации, Анджела пометила себе необходимость проверить ее дополнительно по полицейской базе. На всякий случай. Девка была кремень. И взгляды метала на Густава совсем недружелюбные, хотя внешне была безупречно, профессионально приветлива.

Чтобы не уходить с пустыми руками, Анджела остановила выбор на глухом закрытом платье до середины бедра. Фирменные зигзаги Миссони не резали глаз, как в остальных моделях, умеренно переливаясь оттенками от алого к желтому и обратно. И сразу же его одела.

Густав не удержался. Расплачиваясь на кассе, привлёк к себе за ребристо-трикотажную талию и вдумчиво, со вкусом поцеловал. Анджела и не думала сопротивляться. Сначала ради легенды, а потом всякие соображения вместе с разумом вылетели из ее головы. Осталось только ощущение тёплых ласковых губ, легкий привкус дерева и цитруса в воздухе вокруг них, и постепенно слабеющие ноги. Если бы не мужская рука, придерживавшая ее за талию, она стекла бы лужицей прямо на полированный паркет.

Оторвавшись друг от друга, оба некоторое время молчали, судорожно втягивая воздух, будто пробежали стометровку, поставив рекорд.

— Ваш чек. — невозмутимо напомнила о себе Стефания, протягивая клочок бумаги. Пальцы чуть подрагивали, но похоже она наконец-то поверила в их искренность.

— Зачем же пропадать такой красоте? Пошли в кино! — И Густав неожиданно по-мальчишески, задорно подмигнул Анджеле, выбивая остатки твердыни из-под ослабевших ног.

Это всего лишь гормоны и недостаток мужского внимания, твердила себе девушка, незаметно проверяя по дороге в отражающих витринах, не смазалась ли помада, которую она не иначе повредившись головой, нанесла сегодня вечером, перед выходом из участка.

Зал был пуст. Похоже, Густав, как всегда не мелочась, скупил все билеты. С замиранием сердца Анджела ждала, когда он начнёт приставать. И сама не могла себе ответить наверняка — врежет она ему в ответ или набросится с ответными поцелуями.

Густав взял ее за руку, переплел их пальцы. Устроил их руки поудобнее на подлокотнике кресел. Услужливо придвинул ей попкорн. И два часа вёл себя безукоризненно по-джентельменски.

Весь сеанс она просидела, как на иголках, чувствуя себя одуревшим от гормонов подростком. Под страхом смертной казни Анджела не вспомнила бы, о чем был фильм.

После кино Густав подвёз Анджелу до дома, высадил и уехал прежде, чем она успела определиться — хочет она зазвать его на рюмку чаю домой или нет. Окончательно переставшая что-либо понимать в их отношениях девушка только пожала плечами и поплелась спать.

Густав отъехал на полквартала, прежде чем пристроился одним колесом на тротуаре и положил голову на руль. Он и сам не особо понимал, что с ним творится, только знал наверняка — химию, творящуюся между ним и детективом, не хотелось испортить сиюминутным порывом, о котором она потом может пожалеть.

До Рождественской вечеринки оставалась всего неделя. Оставшихся трёх девиц заговорщики навестили в ближайшие дни, великодушно оставив им время раздобыть яд, наркотики или что там им нужно было в этот раз для покушения.

Стефанию она все-таки пробила по картотеке. На счету преступницы оказались два не оплаченных вовремя штрафа за неправильную парковку, один из них за прошлый год, другой за позапрошлый. Если честно, Анджела даже не представляла, где в их городе можно легально запарковаться, кроме частных домов и мест под торговыми центрами. Но все бывает первый раз, так что детектив не расслаблялась.

Глава 5

Густав запланировал небольшой переполох на вечеринке, и от предвкушения, как будет изумлена и шокирована Анджела, жмурился как довольный кот. Неспешно прогуливаясь вдоль витрины с разнообразными ювелирными изделиями, он выбирал подходящее. Наконец, остановив свой выбор на крупном кольце с вплавленным в сердцевину огромным брильянтом и россыпью более мелких, которое при необходимости могло послужить владелице кастетом. Зная девушку, он не сомневался, что продуманность подарка оценят. После того, как снимут с него шкуру за устроенный сюрприз.

— Вашей девушке разонравилось кольцо? — услужливо поинтересовалась продавщица. Она работала в это ювелирном уже пять лет, и последний год подарки для Катрины он выбирал именно с ее помощью. Но колец Густав не покупал принципиально — не хотел создавать лишних иллюзий у любовницы.

— Какое кольцо? — нахмурился Густав.

— Ой простите, я думала вы в курсе. Та девушка, что с вами была последние несколько визитов, она купила кольцо месяц назад — пять каратов брильянт, окружён желтыми топазами. Улыбалась, говорила что на помолвку. Я подумала, что с вами. Многие дамы сами выбирают себе помолвочные кольца, не доверяют вкусу жениха. Еще раз извините, я наверное что-то не то говорю. — бедняжка затихла, не понимая по насупленным бровям их лучшего клиента, что именно она сморозила, но испугавшись репрессий начальства.

Густав сделал над собой усилие и привёл лицо в порядок. Улыбнулся, поблагодарил за помощь. Забрал коробочку в фирменном подарочном синем шуршащем пакетике и вышел из ювелирного. Надо будет обязательно передать этот разговор его детективу.

Случай представился почти сразу же. Они с Анджелой столкнулись на лестнице, ведущей в центральный зал молла. Именно там, рядом с печально прославившейся елкой, и планировалось торжественное мероприятие.

Некоторое время Густав просто стоял столбом, неприкрыто уставившись на довольную Анджелу. Белая шубка из искусственного меха до середины бедра не скрывала длинное облегающее платье из полупрозрачного кружева, чуть поблескивающего нашитым бисером. При каждом движении ног ткань переливалась, будто сотканная из тысяч снежинок.

— Ты отлично выглядишь. — наконец обрёл мужчина дар речи.

— Спасибо. — Небрежно приняла комплимент Анджела, будто и не было трёх салонов вечерних платьев и шести часов беспрерывных примерок. Надо же хоть иногда вести себя как девочка.

Густав подробно пересказал слова продавщицы. Анджела задумалась.

— Значит, никаких таинственных поклонников у неё не было. Мы уже по поводу этого кольца что только всем отделом не передумали. А что ты вообще забыл в ювелирном? — с подозрением покосилась на него девушка.

— Ой, мы кажется опаздываем. Нехорошо получится. — Поспешно подхватил ее под локоток Густав, увлекая дальше по ступенькам.

Народу собралось неимоверное количество. Кроме сотрудников бывших и нынешних, пришли бизнес-партнеры, оказавшиеся на праздники в городе. Приглашённые подозреваемые девушки пришли все. Анджела дефилировала по залу, периодически демонстративно оставляя бокал на фуршетном столике, а потом незаметно проверяя тестером перед тем, как отпить — не подмешали ли чего.

Густав чувствовал себя как рыба в воде. Если бы не беспокойство о неугомонном детективе, спланировавшем собственное покушение, вечеринка бы удалась выше всяких похвал. Он успел перемолвиться словом почти со всеми высокопоставленными гостями, когда в него буквально вцепилась супруга мэра. Анджела подошла со стороны декоративных колонн, заинтересовавшись необычными собеседниками.

— Нет, с Бурберри мы больше не сотрудничаем, увы. — сочувственно расшаркивался Густав с обильно напудренной дамой неопределенного возраста, увешанной сияющими камнями с ног до головы.

Буквально, на туфлях тоже мелькало что-то блестящее.

— После того, как люди узнали, что компания сжигала старые коллекции вместо того, чтобы объявить на них скидки, в нашем магазине был бунт. С плакатами, демонстрациями и ритуальным сожжением портрета их старшего менеджера. Джи-Л-Молл торговый центр с безупречной репутацией, нам ни к чему подобные скандалы.

Анджела застыла за колонной, подавляя в себе желание немедленно сбежать. Только ответственность за жизнь Густава удержала ее на месте, хотя она все больше сомневалась, что Катрину убили конкуренты.

Скандалам не место в его жизни? Значит, ей тоже ничего не светит. Она-то размечталась как дура, вообразила себя Золушкой. Хотя, какая из неё Золушка.

Ни у одной диснеевской принцессы не было папы-рэкетира. Пусть и бывшего.

— Анджела, дорогая! — прервал ее метания громогласный бас, и заместитель мэра, известный, но так и не пойманный ни разу на горячем взяточник Алонсо Санторра, двинулся к ней, призывно распахнув объятия.

— Дядя Алонсо! — искренне обрадовалась Анджела, расцеловываясь с мужчиной в обе щеки, насколько позволяло его объемное пузико, и игнорируя изумленный взгляд Густава. Еще бы, не каждый день страж порядка лобызается с преступником — вина, конечно, доказана не была, но слухи ходили убедительные.

Вечер был в самом разгаре, гости были уже приятно навеселе, но еще не дошли до стадии громления витрин. Густав счёл, что момент как раз подходящий, и оторвав Анджелу от подозрительного знакомого, вытащил ее за руку в центр зала. Позвенел по бокалу десертной ложечкой, привлекая всеобщее внимание.

— Дамы и господа! У меня небольшое объявление. Дело в том, что эта девушка, рядом со мной, пленила мое сердце с момента нашего знакомства. И сейчас я хочу спросить — согласна ли ты взять на себя обязательства по хранению моего сердца на всю жизнь, то есть стать моей женой?

Девушка изумленно распахнула глаза, не в состоянии ответить, и хорошо, а то пропустила бы его подмигивание. Анджела выдохнула и пришла в себя — нафантазировала уже, идиотка. Он же для пользы дела притворяется!

— Согласна. — улыбнулась она гостям, скользя по лицам внимательным взглядом, пытаясь прочитать по ним, кого расстроили новости. Все присутствующие выразили вежливое одобрение и умеренно захлопали. А от изучения эмоций окружающих ее отвлекли.

— Для убедительности. — выдохнул Густав ей в губы за мгновение до того, как сократил расстояние и впился в неё хищным, собственническим поцелуем.

Она забыла, кто она, зачем здесь, и есть ли вообще рядом кто-то. Осталось только его дыхание, смешивающееся с ее собственным, привкус шампанского на его языке, посылающий волны возбужденных пузырьков вниз, к груди и дальше. Никто и никогда не целовал ее так — будто она тончайший букет ароматов редкого вина, который надо смаковать и распробовать с чувством, не торопясь. Он держал ее в объятиях бережно, как хрупкую вазу древних, но крепко, чтобы не смогла вырваться. Хотя она не смогла бы и без того — не держали ноги.

Мужской возглас «да снимите уже номер» и последовавший дружный хохот привели их в чувство.

Анджела отстранилась, зачем-то потрогала кончиками пальцев припухшие губы. Густав прислонил свой бокал к ее, вызвав тихий звон, и отпил шампанского. Она последовала его примеру, допив содержимое залпом. Пришлось брать еще один — надо же предоставить шанс на покушение желающим.

Знакомые и не очень набросились с поздравлениями на магната, Анджелу как-то незаметно оттерли в сторону, она и не возражала. Ей надо было хорошо подумать и привести собственные чувства в порядок. Очень уж ей приятно было слышать его признание и предложение, и сколько бы она не повторяла своему глупому сердцу, что это все видимость и притворство, упрямый орган никак не желал успокаиваться.

Густав нашёл Анджелу под елкой далеко за полночь, когда все приглашённые уже мирно разошлись по домам.

Детектив сидела на корточках, в озере кружева, и задумчиво разглядывала опавшие иголки. Услышав негромкие мужские шаги, она поднялась.

— Ни одного покушения. Я ведь специально и бокал оставляла без присмотра, и в туалет бегала раз тридцать, и по отдаленным уголкам молла прогулялась. Все без толку. Теперь меня точно не просто не повысят, а могут даже понизить. Пойду движение на улицах регулировать.

Девушка тяжело вздохнула. Густав приобнял ее за талию и предложил распить еще одну бутылку шампанского. У него в пентхаусе чисто случайно залежалась.

Анджела недолго думая согласилась. Ехать домой не было ни сил, ни желания.

Поднимаясь на лифте, Густав слушал набившую оскомину мелодию без прежнего омерзения. Чем-то она ему даже нравилась. Точнее, ему сейчас все и вся нравилось. Он был готов обнять весь мир, всего лишь потому, что его детектив не просто не оттолкнула его, а с готовностью и жаром ответила на поцелуй. Мало того, сейчас она стояла рядом, распространяя вокруг себя ауру уверенной в себе чувственности и легкого хвойно-цветочного аромата, и собиралась зайти в его квартиру.

Можно сказать, что Густав Лифенохен был счастлив.