Ядовитая пыль

— Спасибо за напоминание. — Вера посмотрела на женщину в грузовике. Прежде чем ей удалось сказать слово, Аксель её перебил: — Не говори. Не думай. Мы даже не знаем кто она. К тому же, она наша пленница.

— Думаешь, она может оказаться важной персоной? Правильно выбранные заложники стоят больших денег.

— И где именно ты черпаешь эти идеи? — воскликнул Аксель. Тем временем он уже подумывал о том, чтобы использовать эту женщину в каком-нибудь выгодном для них деле. Лишний рот ему не нужен. С другой стороны, она может дать им достаточно, чтобы, наконец-то, прекратить находиться в постоянном поиске способов пропитания.

— Это не идея, а стратегия. Мы точно должны быстрее её продать за какой-нибудь острый соус.

— За острый соус? Серьёзно?

— Который делает всё, даже жаркое из неизвестного мяса, пригодным в пищу.

Аксель усмехнулся.

— Добавлю его в наш список. — Он мысленно добавил в список ещё один необходимый для Хейвена пункт. А ещё включил в список сахар, потому что скучал по нему больше всего. — Она не может оставаться в грузовике. Перенеси её в безопасное место.

— И куда же? — спросила Вера. — Единственные незанятые комнаты с запирающимися дверями — это оружейная, которая может оказаться не самым подходящим местом для неё, и морозильная камера. Так что, если не планируешь оставить её в качестве ужина, то остаётся только твоя комната.

— Должно же быть другое место. Как насчёт твоей с Никки комнаты?

— Ты пытаешься её убить? — Вера отрицательно покачала головой. Больше никакой дикой гривы, она остригла волосы до самой макушки так, что остались только тугие чёрные завитки. — У нас с Никки и так едва хватает места. Везде полно народу. Нам нужно больше пространства.

— Понимаю.

По правде говоря, он уже давно знал об этой проблеме. Хейвен перенаселён.

И довольно давно. По вине Акселя, потому что он никому не отказывает в пристанище. Очевидно, с годами он становится мягкотелым, и в свои тридцать три года совершал то, чем мало кто мог похвастаться.

«Община, процветающая в Пустошах. О чём, чёрт возьми, я думал?»

Аксель вздохнул.

— Сомневаюсь, что она знает, как пользоваться оружием, но на всякий случай запру её в своей комнате. — Там не так уж и много того, чем она могла бы кому-нибудь навредить.

Вера направилась к грузовику, ловко отложив винтовку и оставив руки свободными. Аксель следовал за ней тенью, но взгляд был устремлён не на женщину, а внутрь грузовика. Они не ждали, что там кто-то есть — такие типы грузовиков не перевозили живой груз — но Аксель и компания всегда были начеку. Тусклый свет на парковке позволил увидеть только ожидаемое хранилище, проволочные полки были почти пусты. Груда матерчатых мешков смягчила падение женщины. Но как быть с сокровищем, предположительно находящимся внутри машины?

Добравшись до края грузового отсека, Аксель сумел лучше рассмотреть женщину. Не так молода, как показалось в начале, когда встретилась с ним лицом к лицу. Он заметил зрелые черты, полные губы бледно-розового цвета, густые и тёмные ресницы, несмотря на золотистые волосы, заплетённые в косу, выбившиеся пряди которой обрамляли лицо. Женщина была в белом одеянии с бесцветным поясом на бёдрах. Эту Мать тайно перевозили. И это само по себе странно. Большинство Матерей росли в куполе-инкубаторе до расцвета женственности. Как только начинали приносить потомство, их редко куда-то перевозили. Если только они не были ценными.

Аксель наблюдал, как Вера подтащила женщину к краю грузовика, освободила от мешков и взвалила на своё плечо. Несмотря на то, что Вера заворчала, он не предложил помощи. В Хилл-Хейвене каждый делал своё дело, и Аксель никогда не просил их делать то, с чем они не могли справиться. Вера бы оскорбилась, намекни Аксель на обратное. Но он всё-таки подколол её.

— Не отвлекайся на её красивые глазки.

— Не смей говорить такое при Никки, — зыркнула на него Вера. — Ты знаешь, как она реагирует.

Он действительно знал. Никки очень вспыльчива, когда дело касалось Веры. Ещё одна причина, по которой им нужно больше пространства. Никки и Вера нуждались в уединённом местечке. Все они в нём нуждались.

Положив руки на борт грузовика, Аксель подтянулся внутрь, причём высоты до крыши было достаточно, чтобы он мог стоять в полный рост. Нажатием на купол, вставленный в потолок, он включил свет. Не очень яркий, но его хватало, чтобы обыскать всё сверху донизу. И найти кое-что. Бочку протеиновых помоев, которую они пытались называть причудливым названием — Миннилла. Они похожи на грязь. На вкус полное дерьмо. Но в мире, где сады боролись за выживание, а дикая природа дефицит, эти помои помогали поддерживать людей сытыми и здоровыми.

На верхней полке обнаружились новые тепловые панели. Те, что на восстановлении энергии, выстроились внизу. Аксель забрал аварийный комплект и инструменты, которые всегда были в ходу. Больше в грузовике ничего не было, кроме сумки с письмом, написанным непонятными каракулями. Аксель сунул его в карман. Позже он попросит кого-нибудь на письмо взглянуть.

Он не заметил ни денег, ни какой-либо специальной техники. Ничего ценного для торговли. В грузовике была только женщина.

С этой мыслью он спрыгнул из кузова и посмотрел в сторону своей комнаты. Была ли эта женщина сокровищем? Кто её купит? Возможно, ему следует придерживаться своей первоначальной идеи. Разведать какова цена в эти дни за пропавшую Мать.

Следует отметить, что Аксель никогда бы не продал ни одного из своих людей. Рабство — варварская практика. Но женщина, которую он нашёл, не под его опекой, не человек Пустоши. Аксель уже сталкивался с таким типом женщин и знал, что она, вероятно, будет умолять его вернуть в Анклав. Она и ей подобные в Ульях и Куполах придерживались странных верований. Они предпочитали отсутствие свободы. Боялись всего, что находится за пределами их стерильных миров. Всего лишь несколько людей сбежало из-под контроля Анклава в поисках другого вида жизни. В поисках свободы.

Когда Аксель закрыл дверь задней части грузовика, вернулась Вера и выглядела она вполне довольной собой.

Аксель застонал.

— Что ты сделала?

— Не волнуйся, босс. Я обо всём позаботилась.

Она взяла винтовку и неторопливо направилась к своему посту.

Аксель последовал за ней.

— И что это значит?

— Это значит, женщина очнулась, когда мы пришли в твою комнату, и закричала. Вела себя так, будто я какой-то демон.

Аксель, наверное, мог угадать, что она скажет, но всё равно спросил:

— Насколько всё плохо? Она ещё может разговаривать? — Слишком много синяков, и ему придётся отложить любую продажу.

— Она в порядке. Просто немного связана. Да ещё и с кляпом во рту, главным образом потому, что её жалкие мольбы вызывали у меня тошноту. Почему жители куполов такие слабые?

— Они росли не так, как мы. — В дикой природе, где все хотят тебя убить, только самые сильные доживают до зрелого возраста.

— Так рада, что мои родители сбежали с фабрики. — Должность на сборочном конвейере, включающая просто наблюдение за машинами, выполняющими какую-то работу. Каждый день. И так до самой смерти. На фабрике был самый высокий процент сбежавших граждан.

— Ты нанесла ей какие-нибудь травмы?

— Следов не будет. Её нетрудно подчинить, а значит, если ты решишь поразвлечься, то, вероятно, придётся столкнуться с маленькой девственницей.

— Ты серьёзно поощряешь меня изнасиловать её?

— Ну, если только ты не способен её соблазнить. — Вера закатила глаза. — Если хочешь узнать, кто и что она такое, сблизься с ней, заставь считать своим другом. Это лучший способ быстро получить ответы.

— Или я мог бы просто потребовать их от неё.

Вера уставилась на него и рассмеялась.

— Ты, правда, думаешь, что это сработает?

— Ты же видела, что произошло. Она нас боится. Я произнесу «Бу!», и она в истерике расскажет всё, что знает.

Вера встретила это утверждение усмешкой.

— Ты такой лживый идиот.

— Почему?

— Потому что сейчас ведёшь жёсткую игру, но смотри что будет. Ты войдёшь в свою комнату, а та женщина примется хлопать своими большими глазами. — Вера яростно заморгала и выпятила губы. — Затем начнёт говорить дрожащим голосом маленькой девочки и умолять тебя не причинять ей вреда. И вот уже, — Вера щёлкнула пальцами, — ты приглашаешь её остаться в Хейвене.

— О, нет, не приглашу. Хватит уже людей. — Аксель рубанул в воздухе рукой.

— У нас нет места, — согласилась Вера.

— Остаётся надеяться, что кто-то её захочет.

— Захочет. Она горячая штучка. — Вера снова усмехнулась.

— Смелые слова, учитывая, что если ты будешь слишком долго на неё пялиться, Никки, как мы знаем, отрежет тебе груди и заставит их съесть.

Вера усмехнулась.

— Да. Да, именно так и будет, — произнесла она с величайшей гордостью. — Полагаю, маленькая девственница полностью в твоём распоряжении, босс.

— Не называй меня боссом. — Безнадёжное дело, но он продолжал пытаться. — И почему ты продолжаешь называть её девственницей?

— Инстинкт. — Вера постучала себе по носу. — И, как я слышала, тем, кто находится в Улье, рекомендуется воздерживаться.

— И ты думаешь, они следуют рекомендациям? — фыркнул Аксель. Когда дело доходило до плотских утех, правила, казалось, никогда никому не мешали. Некоторые из тех, кого он спасал на протяжении многих лет, были жертвами похоти. Или незаконным продуктом её действия.

— Не удивляйся, если у неё случится приступ шипения, когда ты заберёшься к ней в постель. Девственницы могут быть такими громкими.

— Откуда тебе столько известно о девственницах?

— Знаю больше тебя. — Вера подмигнула. — Как думаешь, кто раньше спасал их от набегов мужчин?

А ещё говорят, что мужчины очень самоуверенны.

— Не думаю, что ты узнала что-нибудь полезное из разговора с нашей гостьей.

— Кроме как: «Не убивай меня»? — Вера выгнула бровь.

— Думаю, мне следует пойти и разобраться с этим. — Аксель поморщился. Падающая в обморок девственница. Как будто ему проблем не хватало.

— И правильно. Ты же здесь босс.

— А кто так решил? — проворчал он.

— У нас было заочное голосование. Ты победил.

Свирепый взгляд в сторону Веры не избавил её от ухмылки.

— Не знаю, почему мне так не повезло, что я оказался в одной упряжке со всеми вами.

— Хватит ныть. Больше лидерства. В твоей комнате, привязанная к кровати, лежит женщина и тебя ждёт.

— И что же ты предлагаешь мне с этим делать? — Аксель слишком поздно понял, что сказал.

Ухмылка Веры стала ещё шире.

— Ну, если тебе нужны подсказки…

— Наверное, тебе пора отправиться на патрулирование в Аджатарайский лес. — Дикое место, которое пожирает неосторожных. В буквальном смысле. Даже костей не остаётся. Чтобы жить среди его деревьев требовалась постоянная бдительность.

— Давай, вперёд, отправь меня туда. — Вера вздёрнула подбородок. — Как раз хотела в отпуск. Могу уехать прямо завтра?

Аксель нахмурился.

— Этим вечером.

— Спасибо. Соберу вещи.

— Это наказание. Прекрати вести себя так, будто рада этому назначению.

— Я просто с благодарностью принимаю то, что мне причитается по заслугам. Знаю, от чего тебе станет лучше. Ты ужасный лидер. О, горе мне! Просто ужасно, — сказала она самым ровным голосом, неторопливо удаляясь. Вера направилась обратно к своему посту, но не раньше, чем подняла вверх средний палец. И слегка им покачала. Грубо. Очень на неё похоже. И смешно.

— Лидер — моя задница. Никто здесь меня не слушается, если сам того не хочет, — пробормотал Аксель, направляясь в свою комнату. Большинство жителей этого местечка были так же откровенны, как и Вера, но в целом хорошие люди. Люди, на которых Аксель привык полагаться, и которые помогали ему справляться с тем дерьмом, что касалось Хейвена.

У них был Бенни, занимающийся кухней и припасами. Кроме того, ему было известно всё, что происходило вокруг Хейвена.

Вера — один из самых яростных членов команды. Аксель наткнулся на неё много лет назад. Она отбивалась от группы мародёров. Он сравнял шансы, и она решила последовать за ним. Через несколько месяцев появилась Никки.

Гуннер — его соратник, умел очаровывать людей, усыплял их бдительность… и был тем ещё счастливчиком.

Близнецы, найденные Бенни в пустыне, были его динамичным дуэтом. Они могли делать практически всё.

Олиандер их врач. Ему действительно нужен помощник, потому что он очень часто и много латал людей. Хорошо, что у него была третья рука.

Когда-то Титан был частью их группы, но из-за травмы откололся от команды.

А потом появился Карлос. Спасибо Господу за него. Напарник Бенни и голос разума, Карлос каким-то образом удерживал всех на верном пути, не давая им поубивать друг друга. Хороший человек, который нужен в их стеснённых обстоятельствах.

Уже не в первый раз Аксель признавал, что им нужно переезжать. Но куда именно? И этот вопрос мучил его. Куда бы они могли пойти, чтобы всем хорошо пристроиться, спокойно выживать и даже расти в численности? Все приличные места уже заняты. Так что либо им придётся высечь из камня новый дом, либо украсть его у кого-то другого. У обоих вариантов свои недостатки.

Никто не остановил Акселя, идущего по коридору, но он заметил кивки тех, кто попадался ему по пути. Аксель кивал им в ответ, потому что никогда не игнорировал людей, которые оказали ему честь своим доверием. Самодовольство убивает.

Аксель поднялся по лестнице на второй этаж, где от пола его отделяла полка на сваях, сделанная из металлолома, собранного в других катакомбах. Он нацелился на лестницу, которая вела к мостику, пересекающему центр Хейвена, и металлическому ящику, подвешенному над всем этим. Смотреть там, конечно, было не на что, со всеми его несовпадающими деталями, вот только для Акселя это строение соорудил живущий здесь народ, пока он отсутствовал в поисках припасов. Даже установили окна, выходящие на улицу, и дверь, чтобы предоставить уединение. Аксель расчувствовался почти до слёз, потому что знал, как нелегко такое построить, но они каким-то образом справились, дав ему столь необходимое место, чтобы спрятаться. Расхаживать, разглагольствовать и удивляться, как, чёрт возьми, одиночка оказался в окружении людей.

Аксель остановился у двери и посмотрел на небо. Воздух наверху казался чище, не таким густым. Просто ещё один признак того, что они злоупотребляли гостеприимством. Вентиляционные отверстия, вероятно, работали нормально; они просто не могли справляться со сложившимся положением дел. Замок на внешней стороне двери легко повернулся. Его установили потому, что иногда они захватывали людей и должны были держать их в безопасности до допросов. Выживание иногда означало совершение мучительных поступков.

Аксель вспомнил, как впервые намеренно убил человека. Как закрывал уши от его мольбы. Да, он делал это в целях самозащиты, но и для общего блага. Тот человек навредил бы Хейвену. Его нельзя было отпускать.

После казни Акселю потребовалось несколько месяцев, чтобы начать спать по ночам. Крики будили его в холодном поту. В конце концов, он справился с отвращением к своим действиям. Кошмары никогда полностью не исчезали, но, по крайней мере, Аксель мог утешить себя тем, что сделал всё возможное, чтобы дать обитателям этого места больше, чем они думали. Многие из них заслуживали гораздо большего.