Первый паладин

– Похоже, что даже не один. – Наверно, мои дурные предчувствия начали сбываться, и я поторопил нашу компанию на помощь деревенским. Вот только на подходе к поселению стало ясно, что всё намного сложнее. Крики, доносившиеся со стороны домов, не были похожи на те, что бывают при пожаре. Это были крики боли и страха вперемешку с кровожадными возгласами и топотом копыт. Неужто разбойники? Но их в наших краях уже давненько не было. С одной стороны деревню прикрывает Враноглав, а с противоположной – замок князя. Откуда им тут взяться?

– Вы двое, спрячьтесь здесь! А я побегу поищу родителей.

– Мы пойдем с тобой! – Виктия как всегда настаивала на своем.

– Ни в коем случае. Это слишком опасно! – Не став слушать препирания сестры, я помчался в направлении дома, обходя деревню со стороны леса. И то, что я увидел, повергло меня в легкий шок. Вид разбойников был безобразен. На лицах читалось кровожадное безумие, но самое странное, это подозрительные недуги, охватившие тела. У кого-то торчал из головы рог. У другого виднелись звериные когти на руках. Хотя в целом тела оставались человеческими. В кровавом угаре они скакали по улицам деревни и хватали беззащитных жителей, поджигая дома. Тех, кто сопротивлялся, убивали на месте, иных же связывали и взваливали на запасных лошадей. Хватали, по большей части молодых и здоровых, а стариков же убивали потехи ради. Из домов слышалась возня, бой посуды и крики жильцов.

Нужно срочно помочь родителям. Дым заволакивал небо, и вдаль происходящее было уже плохо видно. Но я бежал, прикрываясь стенами домов и уже практически оказавшись у своего, обомлел от страха. Двое уродов, скалясь и поигрывая нехитрым оружием в виде топора и даже одноручного меча, загнали в угол отца, за спиной у которого пряталась заплаканная мать. Отцовское лицо отражало решимость драться до конца. Но в одиночку с кузнечным молотом, против двух вооруженных противников шансов было крайне мало.

Надо ему помочь! Если нападу на одного сзади, смогу отвлечь,с другим уже, возможно у отца будет шанс справиться. Какой-то вменяемой брони на бандитах не было. Легкую стеганку острый нож, при должном усилии, должен пробить, если удар будет колющим. Черт! Все демоны преисподней! Нож остался у сестры! Так, спокойно. Что можно использовать? О, оглобля. Ударю ею по голове того что без шлема. Быстрее. Нужно действовать пока не поздно.

Схватив тяжелую деревяшку, валявшуюся неподалеку. Я подкрался к одному из нападавших сзади и, приложив всю имеющуюся силу и злость ударил его в затылок. Тело разбойника обмякло и медленно осело наземь. Почуяв неладное, его напарник отвлекся, чем сию секунду же воспользовался отец, рванув к разбойнику занося удар молота размашистым ударом в бочину. К сожалению, маневр не возымел желаемый успех, и бандит отскочил аккурат перед летящим в его сторону навершием кузнечного инструмента. Но, каким бы прытким ты не был, когда тебя окружили с двух сторон, спасти тебя могут либо тяжелые доспехи, либо незаурядные навыки фехтования. Стеганка мало походила на вменяемую защиту, особенно против тяжелого дробящего оружия, да и фехтовальщик из этого отребья был никакой. К тому же фехтовать топором, в принципе, затея сомнительная. Удар под колено оглоблей подкосил неудачливого разбойника, и последующие удары молота выбили из него всё желание дальнейших злодеяний.

– Иратус, где Виктия!? Ты нашел её?!

– С ней всё в порядке. Она прячется за деревней, около леса, вместе с Ирваном.

– Хорошо. Слушай меня внимательно. – Речь отца была прерывистая и через тяжелое дыхание. – Помоги матери. Отведи её в кузницу. У дальней стены есть каменная кладка. Окропи её небольшим количеством своей крови. Откроется проход в подвал. Спрячьтесь там вдвоем. А я найду твою сестру. Действуй, живо! – Отец был предельно лаконичен и собран. Задавать же вопросы в духе: «Что вообще за подвал и почему я о нем не знаю?», я не стал, понимая, что время совсем неподходящее.

Я кивнул и побежал к матери. Отец же направился в противоположную сторону, но не тут то было.

– А кто это у нас такой прыткий? И кто это из моих парней дух выбил? А? Разве так встречают гостей в вашей дыре? – Из дыма вышел немолодой одноглазый мужчина. В отличие от большинства нападающих, этот был облачен в добротную кольчугу, а в руке держал саблю. Внешний вид и повадки выдавали в нем если не самого главаря, то, как минимум приближенного к нему члена банды. Но самое примечательное в его внешнем виде было даже не отсутствие глаза, а то, что из пустой глазницы извиваясь, торчало длинное, до подбородка, щупальце. Ничего более мерзкого и пугающего я в своей жизни не видел. Что это? Какая-то болезнь? Паразит? Мутация? Стоп. Откуда я знаю эти слова? Непонятные знания всплывали на границе сознания. Но времени на размышления не было. Видимо, сестра, совершив глупый детский поступок, в виде самостоятельного ухода в лес, тем самым останется единственным членом нашей семьи, оставшимся в живых. Страшно даже представить, что бы с ней сделали эти подонки. И что они сейчас сделают с нами…

Отец медленно пятился назад, держа в руках свое нехитрое оружие. От активных действий его останавливала двойка бойцов маячивших за спиной у главаря.

Сам главарь же, очевидно, наслаждался ситуацией и поглаживая лысую голову продолжил:

– Посмотрите, какие боевые. Похоже, хоть кто-то в этом захолустье сможет поразвлечь меня. Знаешь, что сейчас будет? Мы поставим вас обоих на колени, а я лично возьму твою суку у тебя на глазах, после чего перережу ей глотку. Конечно, нам нужно набрать как можно больше черни в плен, но от такого удовольствия я ни за что не откажусь! – На последних словах щупальце у него на лице начало омерзительно извиваться.

Стоявшие же за его спиной бойцы, ка по команде, ринулись на нас. Шансов против экипированных воинов при мечах со щитами у нас не было и мы с отцом быстро оказались прижатыми к земле с остриями мечей у горла.

– Ну, вот и ладушки. Не надо дергаться, а то поранитесь. Парни у меня нервные, могут и заколоть ненароком. – Подонок склонился надо мной и мне в лицо прилетел до омерзения приторный непонятный запах чего-то тлетворного.

Выпрямившись, атаман подошел к моей дрожащей матери и схватил ее за волосы. Не обращая внимания на крики испуганной женщины, он выволок ее на открытую площадку и бросил на землю, прижав ее горло своим сапогом, а острой саблей свысока начал срезать её одежду, нисколько не боясь этим нанести ей порезы. Напротив, вид крови приводил его в самый настоящий экстаз, а щупальце на его лице лишь яростнее трепетало при каждом стоне беззащитной женщины.

Мы с отцом попытались высвободиться из захвата головорезов, но добились лишь прилетевших ударов по печени. Мне же разбойник еще и оставил порез на лице, идущий прямо от правого глаза, из которого моментально потекла дорожка крови, капая на подножную грязь. А я и не замелил за всем этим, как погожий денек быстро сменился на дождливую погоду. Над деревней нависли черные тучи, закрывая солнце и грозясь сменить легкий дождь на еще более сильную грозу и ливень.

Тем временем главарь банды наслаждался моментом:

– Кричи, тварь! Твои слабаки тебе не помогут! Теперь я решаю твою судьбу. Если ты сможешь в полной мере меня развлечь, я может, и оставлю тебя в живых. Кто знает? Ай! Что за… Вот же мелкая дрянь!

Последующие события повергли меня в еще больший ужас. Лежа в грязи с лезвием у горла, во мне теплилась надежда, что хотя бы сестра находится в безопасности. Что ей не придется терпеть эти унижения. Но сейчас, мои зрачки округлились, от вида Виктии стоящей за спиной у главаря разбойников с моим ножом в руках. Пользуясь суматохой и задымлением, незаметно подкравшись к главарю, она сумела пырнуть того в ногу. Но рана была слишком несерьезной, чтобы свалить бывалого бандита. Его единственный глаз отражал злость и ничего человеческого в нем уже не читалось. Он занес свою саблю над моей испуганной измазанной в грязи сестрой… И мир погас…

***

Дамин фривольно прохаживался средь окружающего хаоса агонии горящей деревни, наслаждаясь эманациями страха и боли. Колдун недавно примкнул к шайке разорителей, оказывая ей поддержку своими колдовскими навыками. В отличии от магов, колдуны мало могли помочь соратникам чем-то кроме порчи, оскверненного огня, роя насекомых и прочих боевых заклинаний скверны. Львиную долю магического арсенала колдунов составляли разрушительные заклинания, призванные убивать и ослаблять живых существ. Колдуны не могли призвать дождь для орошения полей ,не могли изменять свойства материалов для мастеров изготавливающих различные изделия, не могли призывать магический свет для рассеивания ночной тьмы. Единственное что роднило их с магами – периодическое использование рун. Вот только маги могли, опять же, использовать свои руны во благо, тем самым подстёгивая технический прогресс, в то время как колдуны использовали лишь запретные руны скверны, несущие лишь гибель всему светлому и хорошему. Однако, Дамин имел одну личную разработку, позволяющую превратить вчерашнее отребье в настоящие машины для убийств, хоть и цена была довольно высока.

Крестьяне же не представляли из себя сколь-нибудь серьезных противников и его непосредственное участие в окружающем действии не требовалось. Он лишь забавы ради спалил пару мужиков, посчитавших что они смогут справиться со скрюченным стариком, пришедшим с разбойниками. Их обугленные тела еще долго не сможет потушить даже начинающийся дождь, потому как, пламя скверны имело иные свойства, нежели обычный огонь. Оно было голодно и прожорливо, вместе с костями сжигая живую плоть. Обычная вода же с огромным трудом могла погасить его ярость.

Где этот глупый похотливый атаман данной шайки? Пора бы уже закругляться. Еще нужно доставить пленных до места встречи. А, вот же он! Как и ожидалось, уже схватил какую-то бабу и срывает с нее тряпье. Ох, вы только гляньте, девчонка бросилась на защиту матери. Какая отважная. Даже жаль губить такой занятный экземпляр детской наивной глупости. Но что это? Что с этим парнем?! Этого не может быть! Последний раз ЕГО проявления видели несколько сотен лет назад! После чего всех ЕГО носителей вырезали под корень, истребив всех кто нес в себе ЕГО частицу! Нужно срочно ему помешать!

Но всё что успел сделать колдун, это лишь покрыть себя барьером тьмы. Довольно слабая защита против проявления божественного света, но это лучше чем ничего. Она лишь позволила ему добежать до ближайшего колодца и нырнуть в ледяную воду, спасаясь от волны немыслимой силы исходящей во все стороны от лежащего на земле юнца. Его лицо было искажено гневом, глаз же не было и видно. На их месте пылали два ярких пламени белого цвета, а из раны на щеке струился ослепляющий свет, оставивший от ближайших разорителей лишь горсти пепла. Будь они простыми людьми, то может еще и смогли бы пережить надвигающуюся волну. Но они были слишком сильно поражены скверной, а божественный свет такого не прощает.

Извергнув поток чистой силы, парень потерял сознание и обмяк. Тело его окружило всё то же белое пламя, не давая подоспевшим разбойникам поквитаться с беззащитным юнцом. Вытянутый из колодца колдун поспешно организовал отступление шайки со схваченной добычей, напоследок подойдя к причине столь скорого бегства, обращаясь в бессознательному телу:

– Кто же ты такой, малец? – Лицо его отражало крайнюю степень задумчивости и некоторой тревоги. Целесообразно было бы убить парня, но даже неподалеку находиться с источником божественного света было невыносимо, не говоря уже о том, что бы подойти к нему. Стрелы же, не долетая до тела, сгорали в святом огне. – И ведь всё зря. Ты не успел спасти её. А свершенная месть не станет тебе утешением. Я уверен.

Глава 3. В путь.

Так. Что произошло? Всё что я помню, это удар и последовавший за ним полет во тьму. Если придя в сознание, я не вижу белых больничных стен, значит, я всё еще лежу там, на трассе, и удар был не столь сильный чтобы отправить меня на «респаун». Аккуратненько подвигать конечностями. Ноги? Вроде, в норме. Руки? Кажется, целы. Голова? Гудит, что ожидаемо. Так, а где шлем? Я точно помню, как застегивал ремешок под подбородком, так что слететь он не должен был. Помню, кто-то из известных говорил, мол, найди то, что ты полюбишь, и пусть это тебя убьет. Мотоциклы я обожал. В то время как сверстники думали о том, как бы заработать на свою первую машину, я грезил о двухколесном транспорте в классическом стиле. И вот на последних курсах универа, родители сделали мне подарок к выпускному – подержанный, сравнительно недорогой дорожник, одной из бессмертных японских компаний. Я, как подобает, влюбился в него с первого взгляда. И вот, эта любовь чуть меня не убила. Что ж, аккуратненько пробуем перевернуться. Надеюсь, кишки на земле не останутся, а перевернутся вместе со мной. Ох. Светло. Пробуем подняться. Э-э-э-э… Где я?

Вокруг, вместо ожидаемого асфальтного покрытия и побитого транспорта, стояли простые деревянные строения из бревенчатых срубов, а я лежал на сырой бурой земле. Обводя окрестности взглядом, я увидел лежащую рядом девочку лет двенадцати. На груди у нее зияла чудовищная рубленая рана от правого плеча, до левого подреберья. Светлые волосы были измазаны в грязи, а зеленые глаза отражали предсмертный страх.

Эти глаза… Меня пробило осознание произошедшего. В голове мигом пронеслись события, последовавшие за аварией. Разговор с Богом и восемнадцать лет жизни в роли сына деревенского кузнеца. Но отчетливее всего в мозг ударили последние несколько часов перед потерей сознания. Я встал на колени перед бездыханным телом сестры. Мышцы лица свело судорогой, искажая мой облик неестественной гримасой горя и безысходности. Дрожащими руками я прикоснулся к лицу Виктии и округу захлестнул нечеловеческий крик отчаяния. Слезы, катившиеся по щекам, размывали грязь и кровь на лице, падая на окоченевшее мертвое тело родного человека.

А дальше я просто рыдал. Сознание не воспринимало внешние раздражители, в то время как подсознание пыталось сшить воедино две разные личности, теперь обитающие в одном теле. Задача, на счастье, оказалась не столь невыполнимой. Знания и образование из прошлого мира, дополнили кругозор деревенского паренька, который, к слову, для своих мест был уже неплохо осведомлен об основах окружающего мироздания, по сравнению с простой деревенщиной. Оба характера были довольно покладистые и неконфликтные. И Денис, и Иратус были готовы помогать ближним, любили свою семью, были довольно терпеливы и снисходительны к окружающим. Однако, суровые, по сравнению с жизнью человека из двадцать первого века, условия обитания Иратуса, сделали его более сильным морально и готовым к трудностям. В то время как Денис, благодаря образованию и врожденной любознательности, был более проницателен и сообразителен. Теперь же две личности окончательно слились воедино, разделив как горечь собственной смерти и потерю родного мира, так и потерю уже новой семьи. Видимо, пребывая в чертогах Бога, душа не могла испытать всю полноту эмоций печали от смерти, из-за отсутствия у нематериального тела гормонов, регулирующих эмоциональный фон. Сейчас же, обретя новое тело, я по полной проникся глубиной своей трагедии. А произошедшие события уже в этом мире, заставили новообразовавшуюся химерическую личность уже который час стоять на коленях с остекленевшими глазами, возле мертвого тела сестры и беззвучно шептать: «Как так получилось? Не уберег. Не спас. Зачем же ты полезла?»

Вокруг осторожно собирались люди. Деревенские перешептывались между собой, не решаясь подойти к убитому горю парню. И вот из толпы просочился темноволосый мальчик, примерно, ровесник мертвой девочки, лежавшей на моих руках. Он нерешительно подкрался и промолвил:

– Прости, Иратус... Это я виноват... Я не смог её тогда остановить. Я просил и уговаривал, но она твердила, что должна помочь тебе спасти семью. – По щекам ребенка катились слезы, свидетельствуя об искренности детского раскаяния.

Я медленно поднял на него взгляд, пытаясь понять, кто это и о чем он говорит. Ах, да. Ирван. Глупо было бы винить паренька в произошедшем. Если Виктия поставила себе цель, уж точно не в его силах было её остановить.

– Ты ни в чем не виноват, Ирван. Просто так сложилась судьба… И теперь все мертвы.

– Не все. – Подошедший староста, высокий бородатый мужчина в годах, заставил меня встрепенуться. – Твоих родителей забрали вместе с остальными.

– А почему тогда не забрали меня? Или попросту не убили?

– Не смогли. Огонь который ты призвал, после того как сжег до тла тех троих, что были рядом, еще всю ночь окружал тебя, и разбойники не смогли к тебе даже подойти. – На лице главы поселения читалась глубокая озабоченность человека впервые столкнувшегося с чем-то неизведанным и из ряда вон выходящим.

– О каком огне идет речь? После того как он… Этот подонок, замахнулся на Виктию, я ничего не помню.

Староста немного замялся, подбирая слова:

– Ты будто сам не свой в тот момент стал. Бабы говорят, что у тебя глаза заполыхали аки два факела. И во все стороны пламя и свет понеслись. Тех троих, что вас заломали, вмиг испепелило, а своих не тронуло. Разбойники после этого и поторопились убраться. Уж не знаю что за магию ты призвал, но спас ты нас значится. Кто знает, что бы они тут еще натворили, не спугни ты их?

Ирван, стоявший рядом, поспешно закивал, подтверждая слова старосты:

– Да, я сам видел. Вон кучки пепла до сих пор на земле лежат.

Ничего не понимаю. Что тут произошло? Я, каким-то образом, сумел сжечь троих человек и сам при этом ничего не помню. Я что, маг? Ну, так они, как я знаю, заклинания должны читать. Инвольд упоминал, что сложные заклинания требуют высокой концентрации от волшебника и вот так по мановению руки можно зажечь разве что свечку.

– А я никаких странных слов не бормотал?

– Никто не слышал. Ты просто посмотрел так грозно и сжег всех к демонам собачьим. После чего отрубился.

Надо взять себя в руки. Если родители еще живы, я обязан их отыскать. Но для начала надо похоронить сестру. Только требуется уточнить пару вопросов:

– В какую сторону ушли разбойники?

– Примерно, в сторону княжеского замка. Врятли они посмеют пройти вблизи он него. Скорее всего, обойдут.

– Уже отправили кого-нибудь, что бы предупредил князя? Их еще можно перехватить.

– Сын мельника отправился. Аккурат сегодня утром. Вчера никто не отважился. Во-первых, на ночь глядя, опасно. Во-вторых, риск нарваться на эту же шайку слишком велик. Оно и сейчас-то боязно, на самом деле. Кто знает, где они засели?

Последующие несколько часов я копал яму для похорон. Справился быстро, благодаря помощи сочувствующих мужиков. После произошедшего, жители деревни вели себя немного настороженно рядом со мной, то ли благоговея перед неведомой силой, то ли попросту опасаясь нового её выброса. Однако, в помощи не отказывали и на контакт, как ни странно шли.

Стоя у могилы, я пообещал сестре, что сделаю всё возможное, чтобы спасти маму и папу. И если будет возможность – отомстить тому, кто за всем этим стоит. Ибо, зачем простым разбойникам брать в полон столько людей? Куда проще разграбить и убежать. Значит, кому-то они понадобились. Вот только непонятно зачем, если рабство официально запрещено на территории королевства уже пару веков как.

Однако, что мне делать дальше? Отправиться вслед за посланником, что бы помочь упросить князя на снаряжение поисков? Рациональнее было бы вообще остаться дома. Что я, в принципе, могу сделать в одиночку? Но вот так просто сидеть на месте, когда где-то страдают мои родные, я никак не могу. Мне требовалось действовать.

Тут на камень у изголовья могилы приземлилась птица. Ворон. Вот только от обычного ворона его отличали чуть более крупные габариты и странный, слегка зеленоватый оттенок перьев. Птица посмотрела на меня немигающим взглядом, полным осмысленности и прогаркала: «Враноглав!»

А ведь и правда. Совершен дерзкий налет на территории принадлежащие вольному городу. Магистрат обязан что-то предпринять. Подождите. Что за сюрреалистическая картина сейчас происходит? Мне дает советы какой-то неправильный ворон, а я еще и всерьез над ними раздумываю?

Птица же, тем временем, окинула меня изучающим взглядом и, взмахнув крыльями, упорхала восвояси.

Однако, как бы бредово это не звучало, пернатый подсказал правильную мысль. Надо отправляться в город и искать там помощи. Потому что про соседнего князя ходят не самые обнадеживающие слухи. Говорят, что проблемыпростого люда его мало волнуют и далеко не факт что он отправит свою дружину на поиски каких-то пропавших крестьян, тем более не с его земель. Однако, черт побери, более странного явления я еще не наблюдал. Разве что шевелящееся щупальце вместо глаза… Я попытался отмахнуться от болезненных воспоминаний. Не время раскисать, надо что-то делать. Вот только для начала не мешало бы смыть с себя грязь и кровь, да переодеться в более-менее чистую одежду.

Я достал свежую рубаху, кои носила львиная доля мужского населения сельской местности и простые льняные штаны. Подпоясавшись, я набрал в колодце ведро воды, дабы умыться. Смыв с лица грязь, в отражении воды я увидел лицо незнакомца. Нет, это было мое лицо, но оно стало будто значительно старше. На вид мне уже было не восемнадцать. Скорее цифра, сейчас, чуть более соответствовала моему возрасту до… прихода в этот мир. Скулы стали более очерчены, подбородок стал чуть более широким и на нем же начала пробиваться легкая щетина. Не знаю, то ли после возвращения былой личности, тело адаптировалось к психологическому возрасту, то ли пережитый стресс предыдущего дня заставил меня так резко состариться.

Я вошел в пустой дом, стены которого стали для меня горьким напоминанием о потерянных родных людях. На глаза попалась любимая кукла сестры. Когда-то её со всем старанием и заботой мы сделали с отцом. Кованый каркас, деревянные детали и заботливо расшитое платье создавали целое произведение искусства по меркам этого мира. Помнится, Виктия ею очень гордилась, на зависть всем деревенским девчонкам. Пару минут я стоял, тупо уставившись в нарисованные глаза куклы, после чего, бережно уложил игрушку себе в котомку. Не знаю зачем. Наверное, нахлынувшее чувство сентиментальности заставило меня потратить столь ценное место в поклаже, на столь нерациональный предмет.

Дома я собрал некоторые вещи потребующиеся в пути и немного еды. Путь до Враноглава пешком, занимает около полутора дней. Почти всех лошадей угнали грабители, а ту, что удалось сохранить, выдали гонцу, отправившемуся в замок. Собрав все имеющиеся в доме денежные сбережения, которые могут потребоваться в городе, хотя бы для покупки той же лошади и договорившись с родней по материнской линии о том, что бы они присмотрели за домом, я уже готов было отправляться, как меня пронзила неожиданная мысль. О каком подвале говорил отец, перед тем как на нас навалилась та троица? Кроме погреба в доме, я никогда не слышал ни о каком подвале. Надо проверить.

Я зашел в мастерскую и подошел к указанной отцом стене. Как он говорил? Окропить камень своей кровью? Ну, давай попробуем. Я сделал небольшой надрез на руке, предварительно обработав нож над пламенем и промыв руку. Капля крови упала на кладку, и камни засветились загадочными рунами. Через пару секунд небольшой участок каменной стены будто пошел трещиной по контуру, открывая узкий проход под землю. Вот те на! Оказывается, отец хранил какие-то секреты. Я, на скорую руку соорудив простой факел, отодвинул отошедший участок стены (благо он был не тяжелым) и медленно вошел в проход. Думаю, закрывается он также, с помощью крови. Наверное, это магия завязанная на родственные узы, и посторонний врятли смог бы так просто войти.

Пройдя вглубь по винтовой лестнице, я оказался в небольшом помещении. Факел в руке осветил деревянный стол со стулом и обитый железом сундук в углу. На столе лежал ворох бумаг, но самое главное, за что зацепился мой взгляд – это книга. Точнее, рукопись. Подчерк был далек от каллиграфического, что не мудрено, если писалась она в таких условиях, но вполне читаемым. Итак, посмотрим.

Первые порывы вынести рукопись на свет, дабы ознакомиться с содержанием в более удобных условиях, у меня пропали после того как, пробежавшись глазами по тексту, я понял о чем вообще эта книга. С первых строчек было понятно, что она описывает историю забытой организации Святых Воинов. Принадлежит же данный труд некому Аквилону Мудрому. Опять Святые Воины. Судя по написанному, автор был рыцарем-капитаном одного из монастырей братства, прямо незадолго до падения Святых. Описано его участие во множестве битв. В том числе и в отражении нападения демонических орд, где он чудом выжил.

Чтиво очень занятное, однако, встает вопрос, как оно оказалось здесь и какое отношение к нему имеет мой отец, простой деревенский кузнец? Вот найду его и сам у него спрошу. А книгу возьму с собой. Это, конечно, опасно, если допустить её попадание на чужие глаза. Но я не мог проигнорировать столь важный источник ценной, хоть и запретной, информации.

Настало время проверить сундук. Благо, он не заперт.

В деревянном ящике моему взору предстал целый комплект доспехов, состоящий из нагрудника, наручей, сапогов с защитой голени и наплечников. Сколь велико же было мое удивление, когда я заметил, что правый наплечник был тем, что мы с отцом делали вместе. Он отличался от остальных элементов более грубым изготовлением и отсутствием искусных рун по краям защиты. Видимо оригинальный наплечник где-то потерялся, и отец решил заменить его самостоятельно. В дополнение к латам шла длинная кольчуга и стеганый поддоспешник. Вот только для полного комплекта, почему-то, не хватало шлема.

Так же на дне тайника я обнаружил простой каплевидный щит и полуторный меч в ножнах.

Что являлось странным сочетанием. Что бы орудовать одной рукой столь длинным мечом и держать в другой руке при этом щит, нужно иметь недюжую силу и выносливость. Что же за богатырь был этот Аквилон и зачем вообще такие извращения с экипировкой? Как ни странно, по габаритам, нагрудник приходился мне вполне нормально, и я внезапно поймал себя на мысли, что уже всерьез намереваюсь отправиться в путь в этой экипировке, что являлось довольно таки нерациональным решением. Столь длинный поход в тяжелой амуниции, да и еще в теплом поддоспешнике с кольчугой, измотает меня на первых километрах пути, несмотря на то, что лето еще далеко не вступило в свою полную силу. И как я, кстати, не замерз, пролежав целую ночь в сырой грязи, спрашивается?

Но подвигавшись в, на первый взгляд, громоздком снаряжении, я обнаружил, что оно нисколько меня не тяготит. Да и меч в руке не ощущался столь уж тяжелым. Странно. Ну-ка проверим.

Обхватив двумя руками, с виду, довольно массивный сундук, я с легкостью его поднял. Вот так сюрприз. Похоже, выброс мистической энергии не только открыл воспоминания прошлой жизни, но и неслабо модифицировал мои физические возможности. Вероятно, кроме силы, выносливость так же повысилась. Значит, я могу удовлетворить свою прихоть и пощеголять по городу в красивом комплекте доспехов? Он, конечно, не является чем-то из ряда вон выходящим в наше время. За последние десятилетия, металлургия шагнула далеко вперед и сейчас комплект доспехов не является чем-то таким уж сверхдорогим. Князь среднего достатка может позволить себе снарядить в базовые элементы защиты всю свою дружину. А успешные и удачливые наемники, порою, щеголяли в очень достойных латах, на зависть обычным воинам. Так что в своем комплекте я мог сойти за уже бывалого наемника или княжеского дружинника, что поднимет мой авторитет в глазах окружающих и придаст веса словам. А это в моей ситуации будет не лишним.

Отдельного описания заслуживает меч. С виду, простой полуторный бастард, с прямой гардой имел на лезвии сложную вязь рун, таких же как и на доспехе, но с другим порядком написания. Руны, к слову, не имели ничего общего со скандинавским земным алфавитом. Знаки Святых воинов были более вычурные и имели более плавные изгибы. На щите же они и вовсе отсутствовали. Также на нем отсутствовал какой-либо герб, что, на самом деле к лучшему. Лишнее привлечение внимание мне будет нежелательно.

Снарядившись и прихватив с собой рукопись, я спрятал её в сумку через плечо и вышел на свет. Приставив замаскированную каменную дверь на свое место, я опять капнул не нее каплю крови и она намертво вросла в стену, всем своим видом показывая, что нет здесь ничего интересного, и вообще не на что здесь смотреть. Щит я повесил на спину, а меч, как полагается, на пояс, шедший в комплекте с обмундированием. Ну чтож, пора в путь. До заката надо успеть добраться до придорожного трактира, находящегося между Сатусом и Враноглавом.

Вопреки опасениям, идти было довольно легко. Невзирая на увеличившийся вес поклажи, ноги сами несли меня к цели, а тело бурлило жизненной силой. Однако, лошадь купить все-таки нужно, ибо если придется в будущем ночевать под открытым небом, дополнительное снаряжение в виде палатки и прочих походных спальных принадлежностей, я на себе не унесу. Да и запас еды у меня с собой минимальный: хлеб, да немного солонины.

В походе у меня наконец-таки выдалось немалое количество времени для размышлений и для того чтобы вспомнить прошлого себя. Обычный парень из благополучной семьи среднего достатка. Родители хотели, что бы я стал врачом, а я особо и не сопротивлялся. В отличие от многих сверстников, в восемнадцать лет уже распланировавших свою судьбу, я даже в двадцать три года еще не знал, кем хочу стать, когда вырасту. Поэтому учился в медицинском без особого энтузиазма, хотя и был на неплохом счету у преподавателей из-за, в целом, ответственного отношения к учебе. В свободное время занимался спортом: бег, спортзал, ну и секция тайского бокса время от времени. Целей, в виде каких-то спортивных достижений, не ставил, занимаясь, как говорится «для себя». Да и участие в спортивных кружках, помогало получить зачет по физкультуре «автоматом».

Плавно проигрывая в голове свою прошлую жизнь, я подошел к моменту разговора с Богом. О какой такой великой миссии он мне говорил? Хоть бы поставил какую-то конкретную цель. А то просто «иди и спаси мир» звучит уж как-то слишком размыто и может подразумевать под собой всё что угодно. Логично предположить, что речь идет о нашествии демонов, коих упоминал дворф. Но что-то я не вижу всеобщей паники и демонического пламени на горизонте. Пропажа родителей на этом фоне, сейчас выглядит куда более приоритетным вопросом.

Также интересно, кем я сейчас являюсь? Значит ли пробуждение моих воспоминаний из прошлой жизни то, что минувшим днем Иратус на самом деле умер, и моя душа заняла освободившееся тело, что и послужило выбросом энергии? Хотя нет, эта теория опровергается тем, что сны о прошлой жизни я видел уже с детства. Очевидно, душа была заселена уже в момент рождения и заново проживала новую жизнь. Сейчас же воспоминания просто разблокировались, а сам я являюсь в полной мере и Денисом и Иратусом. Хех, будем надеяться, что раздвоение личности мне не грозит.

Ну и последний вопрос. Что это, черт побери, была за сила, о которой мне поведали очевидцы произошедшего? Конечно, логично было бы предположить, что божественная сущность одарила меня каким-то инструментом для противостояния опасностям этого мира, иначе как его вообще спасать? Однако, почему-то, каких-то сверхспособностей я в себе сейчас не чувствую. Уж лучше бы Всевышний договорился с каким-нибудь местным архимагом. Те, говорят, могут целые армии испепелять. Вот только последний такой умелец, умер лет сто назад. Маги вцелом живут чуть меньше чем простые люди.

Кстати, интересный факт об этом мире. Люди, несмотря на достижения в науке и медицине Земли, здесь имеют большую продолжительность жизни. Если в шестьдесят, земной житель уже думает о том, как бы поскорее свалить на пенсию, то здесь шестидесятилетний мужчина еще имеет при себе все жизненные силы. Ближе к землянам здесь будут, как ни странно – дворфы. Для них шестьдесят, это уже почтенный возраст, что, наверняка, связано с близостью их расы к магии. Не зря же даже людские маги быстрее стареют и умирают. Занятное наблюдение, но рекордсменами в плане продолжительности жизни, по слухам, считаются эльфы. Об этом народе сейчас уже мало что слышно. В прошлые века они знатно натерпелись от людей и сейчас скрываются в своих лесах, куда чужаки захаживать не решаются. Точно не известно, что послужило причиной конфликта, но, я склонен предполагать, что это обычная наша врожденная ксенофобия. Своим мы охотнее прощаем проступки, в то время как чужаки малейшей провинностью способны вызвать праведный гнев. Да и неизвестно кто точно положил начало вражде. Вполне вероятно, что это были и люди. Наверняка какой-нибудь зарвавшийся князек, по своему обыкновению, решил подмять по себя соседствующий длинноухий народец и решил донести до них эту мысль с позиции силы. Вот только эльфы – не крестьяне соседнего правителя, их так просто в ярмо не запряжешь, и выковыривать лесных партизан на их территории – занятие неблагодарное да и, вцелом, глупое. Поэтому и остается местным правителям, дабы оправдывать содержание своих «железных солдатиков» периодически воевать друг с другом, что, кстати, им никто не запрещает, ибо как таковым королевство Нидвейн, назвать государством сложно. Да, формально князья подчиняются графам, которые, в свою очередь подчиняются королю. Но это не мешает им вступать в противоборства друг с другом и отхватывать новые и новые территории. Вышестоящие лорды смотрят на это сквозь пальцы, озабоченнее лишь тем, чтобы с подчиненных земель стабильно поступали налоги. А остальное – личное дело каждого местного царька. Страдают от регулярных конфронтаций, как обычно, простые крестьяне, являющиеся людом подневольным. Рабами, формально, они не являются. Но, как водится, земля принадлежит князю, и если ты хочешь на ней проживать, то попадаешь в полностью зависимое от него положение. Зато, подданные князя имеют право на военную защиту, чаще, конечно, от соседних правителей, но также от разбойников и набегов полудиких племен с севера.

Такая внутренняя политика государства ни в коей мере не способствует техническому прогрессу, однако настоящим спасением для цивилизации стали вольные города. Точнее не совсем вольные, ведь королю-то они подчиняются, но в остальном самоуправление города способствует всестороннему развитию всяческих ремесел. В том числе и кузнечных гильдий, которые поставляют качественное и, сравнительно, недорогое оружие и доспехи, в том числе и самой многочисленной королевской гвардии, способной держать амбиции мелких помещиков в узде. Такое положение дел, естественно, не особо нравится амбициозной знати, но поделать ничего с этим она не может. Мало того что прямое нападение на город – мероприятие рисковое в связи с неплохой его защищенностью, так и от самого короля, под протекторатом которого города находятся, потом может неслабо прилететь.

И вот по дороге в такой оплот культуры и цивилизации, к вечеру, я добрел наконец-то до трактира. Внутри было не особо многолюдно - лишь небольшие компании, размещенные за отдельными столами. На вошедшего юношу (или уже правильнее сказать – парня) в броне и при оружии особого внимания никто не обратил, лишь ненароком мазанув взглядом. Чай не князь пожаловал, а наличие снаряжения у путника – не такая большая редкость. Для начала, я решил перекусить, и попросил подать какой-нибудь каши, да морса. Травить душу алкоголем после пережитого я боялся.

Помещение было освещено в приемлемой мере, да и неадекватных посетителей вокруг я не наблюдал. В связи с этим, за едой, я решился немного почитать прихваченную с собой рукопись, ибо потом времени может и не найтись. Занятие, возможно, рисковое, поэтому краем глаза я наблюдал за окружением, что бы в случае вынужденного контакта с аборигенами, прикрыть запретный текст.

Чего-то несущего практическую пользу из книги я не узнал. Она содержала в основном описания славных битв братства, да и то лишь тех, которые произошли в период жизни Аквилона. Однако, кое-что полезное из нее я, все-таки, почерпнул. В частности, я узнал, что главным оружием Святых были отнюдь не мечи или прочее холодное оружие. Их главная сила заключалась в оперировании самим божественным светом. Как я понял, это некая мистическая, то ли энергия, то ли субстанция, на подобии тех сил что используют маги. С магами их роднило также использование заученных слов позволяющих воззвать к высшим силам и направить их в нужное русло. Вот только, к сожалению, самих этих «заклинаний света» в рукописи не было. Да и, судя по всему, использовать я бы их не смог, так как для того чтобы стать полноценным последователем света, требуется пройти инициацию, проводимую лично главой братства или избранными им сподвижниками. В ходе инициации происходит поверка кандидата на профпригодность, и далеко не все желающие её проходят. При отборе фильтруются кандидаты, стремящиеся получить божественную силу исключительно в личных целях и отбираются те, кто готов посвятить свою жизнь защите невинных. Благородная цель. Жаль, что благородство братства не спасло их от клеветы со стороны властей. А в частности от тогдашнего короля Апостата Жестокого. Его прозвище говорило само за себя. Человек изо всех сил держался синими пальцами за власть и в каждом видел потенциального врага или предателя. Наблюдая же за растущим, после войны с Ордой, влиянием братства, Жестокий начал полномасштабную дезинформирующую кампанию по очернению имени Святых Воинов, в конечном итоге объявив их еретиками и обвинив их в том что это они на самом деле наслали на королевство демонов, дабы прибрать власть к рукам. Церковь божественного света же была вынуждена пойти за королем, дабы не пасть вместе с ними, всячески очерняя на проповедях своих несчастных коллег. В итоге, около трехсот лет назад, монастыри братства были разрушены, имущество экспроприировано (на чем, кстати, Апостат неплохо нажился), воины преследовались и казнились, а имя их предано анафеме. Аквилону, к счастью, удалось скрыться и сохранить последнюю историю братства в этой рукописи. Жаль, что здесь не упоминается, как она вообще оказалась у отца и как он связан с братством.

Будучи на чеку, при приеме пищи и чтении запретной литературы, я услышал оживление за стенами заведения. Мое любопытство разделили и посетители трактира, поспешно выходя на освещенный лучинами двор. Трое мужчин, наружностью напоминавшие явных головорезов, тащили связанную девушку.

– Эй, проходимцы! Кого вы там тащите? – Окликнул их один из посетителей трактира.

– Повезло нам! Такую кралю схватили возле леса. – Лицо пришедшего мужчины отражало искреннюю радость от происходящего. – Бежала со стороны огородов с украденной репой.

– Так что это, стало быть, никак лопоухую поймали?

– Она самая! Ух, сейчас мы её угостим… Корнеплодами. Гы-гы.

По толпе прошли единичные довольные смешки. У части собравшихся же на лице застыла гримаса отвращения, то ли от наличия здесь какой-то лопоухой, то ли от предстоящей ей экзекуции.

– Не по-людски это, парни. – Заметил кто-то из толпы.

– Не по-людски так делать с людьми. А то ж лопоухая. Они ж мало чем от животных отличаются.

Я уловил в воздухе странный приторно-сладкий запах. Странно, где-то он мне уже встречался. И только сейчас в свете факелов я рассмотрел длинные заостренные уши у пленницы. Ба! Да это же самая настоящая эльфийка! Типичный же образ сказочных эльфов из того мира, неплохо ложился на представления о них в этом. Высокая, стройная, белокурая, с длинными заостренными ушами девушка, будто сошла со страниц тысяч фентезийных произведений. Опять банальщина. Видимо наши два мира в каком-то моменте могли пересекаться, если образ сказочных народов этого мира столь широко распространился в мире том.

– Так что это выходит? Вы, ребята, скотоложцы получается? – Не смог удержаться я от едкого замечания. И на этот раз толпа развеселилась намного заметнее, чем после шутки про корнеплоды. Однако, подонки, тащившие связанную, мой стенд-ап не оценили, и вскоре я уже наблюдал перед собой самого крупного из них с оскаленной разозленной гримасой:

– Ты что это, говно, о себе возомнил? Кем ты нас назвал?!

Э-э-э-эх. Что в том мире, что в этом, маргиналы одинаковы. Ну, разве не очевидна логическая связь? Сношаешь животное (а эльфийку они ею и считали) – скотоложец. Так же как и криминальные элементы в тюрьмах того мира не могли сложить два плюс два и понять, что раз ты имеешь в непредназначенные для этого отверстия своего сокамерника – то ты мужеложец. Однако, четкие пацанчики с зоны себя таковыми не считали, обвиняя в гомосексуализме всех неугодных, забывая столь пикантные подробности собственной сексуальной жизни.

Отвлек меня от этих размышлений летящий в мое лицо кулак. Благо удар был не сказать, чтоб особо резкий. Точнее, его можно даже назвать классическим «колхозным», по широкой дуге. В связи с чем моей реакции хватило чтобы уклониться влево и нанести левый боковой удар нападающему в ухо. Чтож, ребята, может с мечем я и обращаюсь как с палкой, но вот вместо обычных пар по физкультуре, я на тайский бокс, видимо, ходил не зря. Сейчас попробую вас с ним познакомить. Вся надежда была на то, что темные средневековые мужики не особо изощрялись в изучении боевых искусств. Тем более зачем? Если есть мечи и арбалеты. А морду набить друг другу можно и просто на кулаках. Это мы из цивилизации, с запретом на личное оружие вынуждены были развивать умения собственного тела, дабы не дать себя в обиду. Поэтому вслед за ударом в ухо, пошатнувшемуся противнику в колено прилетел удар стопой. Что-то очень неприятно хрустнуло, и дикий визг бородача я решил прервать ударом в затылок. Ну, будем надеяться, что дух ты не испустил. Вот только испытывать свои навыки рукопашного боя двое других не стали, вместо этого обнажив одноручные мечи, чем то напоминающие каролинги, и медленно пошли на меня, посматривая на мой меч на поясе. Вытащить я его, конечно, успею, вот только моих навыков не хватит, чтобы уложить двух бывалых головорезов, даже имея щит. Мысль, пришедшая в голову, заставила подхватить валявшегося у ног бородача и приставить к его горлу нож.