Помоги проекту - поделись книгой:
— Я не хочу! Я хочу как лучше для сына!
— А будет так, — он сказал это как факт. Я поняла — спорить бессмысленно, возражать — бесполезно. Ранвил не поменяет решение и ничего не изменится.
— Вы сдадите немного крови и энергии в нашу алхимическую лабораторию. Уверен, Нимайя вам уже о ней рассказала. И мы постараемся обеспечить вас всем, что потребуется. Любой каприз будет выполнен.
— Кроме…
— Кроме возвращения на Землю.
Я чувствовала себя сейчас очень странно. Меня прижимал — и уже довольно-таки крепко — совершенно чужой мне мужчина. Чудовище! Которое питается от таких, как я! Монстр! А мне… мне было даже приятно. Да, черт возьми, мне было приятно!
Между нами возникло странное, чуждое мне, болезненное притяжение. И, кажется, мы это оба почувствовали. Рирр прикусил губу, и я завороженно, неотрывно смотрела как бордовая капля крови стекает по его волевому подбородку. Будто очерчивает его во время движения, подчеркивает его красоту и гармонию. Ранвил прижимал меня настолько сильно и плотно, что я отчетливо чувствовала, как принц взвинчен. Буквально словно планирует длинный постельный марафон.
Рирр принялся дышать еще громче и более рвано, сглатывал и облизывал губы.
Мне, наверное, стоило бы струхнуть. Ведь сопротивляться я не смогу — он сильнее, настолько, что даже и не заметит моих жалких потуг. Вообще не почувствует ни сопротивления, ни попыток отбиться — совсем ничего! Но… по спине бежали проклятые мурашки и взгляд принца буквально пришпиливал к месту. Как глупую бабочку к подставке с сувенирами.
Я безнадежно теряла контроль и волю. А он… он совсем ничего не делал, только смотрел и продолжал крепко прижимать. Хотя я ощущала желание Ранвила очень отчетливо, сильнее чем мне этого хотелось бы. Уж точно не так, чтобы полностью понять очертания его определенных мужских органов.
Рирр выдохнул — с заметным усилием, надсадно. Резко отстранился и поправил жилетку. Теперь я четко видела — он закрывает пах.
— Тебе пора. Мы потом еще поговорим, — произнес с нажимом. И голос рирра звучал с хрипотцой, с таким очевидным придыханием…
Я почему-то сразу же повиновалась. Ранвил подхватил под руку и вошел со мной в скрутку пространства. Раз — и я уже рядом с ошалевшим охранником. А принца рядом нет и нигде в зале.
Глава 4
Несколько дней я не видела Ранвила и даже поймала себя на мысли, что соскучилась по нему. Не знаю… встречи с ним будоражили, как-то странно на меня действовали, удивляли.
С мужем мы только недавно развелись, решив окончательно расставить точки над «и». Я жила с Матюшей — сын сам выбрал, с кем остается.
Мелькали мысли: что, если я просто истосковалась по мужскому вниманию и симпатии? Но можно ли назвать общение с Ранвилом вниманием и симпатией? Ведь я нужна ему исключительно для питания? Или нет? Потому что если «только», тогда какого ж рожна он от меня не питался?
Никто не отвечал мне на этот вопрос, будто нарочно подзадоривая, возбуждая интерес к рирру.
Я каждый день ждала загадочного алхимика и поход на принудительное донорство. Но… ничего подобного так и не произошло. У нас с сыном не брали кровь, не откачивали энергию. Теперь, как индиго, я бы это точно почувствовала.
Хм… странно… Все загадочней и загадочней…
Нимайя регулярно нас навещала и каждый раз показывала новые чудеса мира чудовищ.
Стол, из которого телепортом поступала еда, оказался не самым выдающимся достижением рирров.
Они владели скорее технологиями, нежели магией. Но очень непохожими на то, к чему мы привыкли у себя, на Земле. Если люди создавали нечто полезное из различных материалов, питали электричеством, то местные делали все на основе скрутки пространства, и подпитывали какой-то своей, особенной аурой.
Я не уставала поражаться тому, каким причудливым путем может пойти банальный технический прогресс.
Я уже привыкла у себя, на родной планете, к проводам и микросхемам в упаковке металла и пластика… А оказывается, возможно, совершенно иное.
— Вот это — нечто вроде видеофона по-вашему, — Нимайя крутанула одно из зеркал — оно располагалось на высоких подпорках и не было прислонено к стене. Зеркало встало к нам темной стороной, напоминая о «зеркалах связи», что я видела в кабинете у Ранвила. — Настраиваете вот отсюда, — риррка показала небольшой кристалл в центре обеденного стола. Придвинула его к себе, коснулась последовательно нескольких граней — и на темной поверхности «зеркала» появилось меню, как на мониторе компьютера.
— Пока у вас связь только со мной, с Ранвилом и с охраной. Чтобы послать сообщение, если вы не дома, например, прогуливаетесь, возьмите вот это…
Нимайя протянула нам браслеты с мини-кристаллами разной формы по всей поверхности. Они напоминали эдакие украшения-самоделы: экзотические, уникальные и неформатные.
— Активируете с основного кристалла связи. Вот так, — она коснулась граней камушка на столе в той же последовательности, что и прежде, а затем — инкрустации на моем украшении. Через два, через три, снова через два…
— А-а-а… Важно какой из граней коснуться вначале? И какой кристаллик на браслете задействовать первым?
— Нет. Если запомнили порядок, все получится. Пробуйте.
— Но мой браслет уже заработал…
— Да. Дезактивируется, когда снимите. Давайте с устройством Матвея.
Я сделала все, как объяснили — и кристаллики, также, как и на моем украшении, стали светиться.
— Теперь нажимаете на любой. Вот так… — Нимайя сделала это со своим «коммуникатором» — и из него выскочило нечто вроде призрачного экранчика.
— Пробуйте.
— А как убрать экран? — уточнила я, когда у нас все получилось.
— Так же.
— Ага.
— Вот этот символ обозначает местную сеть. Интернет, как у вас говорят. Вы можете выяснить то, что не под силу вытащить из информационного поля. Про местные расы, как вы их называете — чудовищ, про древних тоже. Думаю, вам будет полезно. Вот этот значок — связь с Ранвилом. Только не злоупотребляйте.
— И не подумаю! — фыркнула я. — Кто же захочет злоупотреблять связью с тем, кто от него питается?
— Брат ведь этого не делал? Разве не так?
— Нет.
— Тогда какие претензии?
— А похищение из родного мира, заточение тут? Это, по-вашему, не должно вызывать у меня негатива? Вам кажется, я должна радоваться и восхищаться?
— Посмотрите с другой стороны. В вас проснулись гены индиго и вскоре вы обретете полноценные способности.
— Какие?
— Не знаю. У разных индиго они очень разные. Да и охотники не особо делятся с нами подробностями. Сами понимаете… Мы по разные стороны баррикад. Кроме того, вы увидите новый, фантастический для вас мир. Вы же в разводе? Не так ли?
— А причем тут это?
— Просто спросила.
Нимайя неожиданно отвела взгляд, словно это ее
— Ну еду заказывать вы умеете. Стирку и чистку посуды освоили. Теперь перемещения. Вы уже сами немного научились. Брат убедился… Когда вы заявились к нему в разгар совещания…
Она как-то странно усмехнулась. Я даже не поняла — досадует или же радуется.
— Вообще-то не научилась. Меня чуть не выбросило назад.
— Дело не в вас. Быстрые коридоры внутри замка, или порталы, как вы выражаетесь, настроены на определенные параметры существ. Чужака не пропустят. Брат и его помощники вчера все исправили. Теперь вы можете пользоваться быстрыми коридорами как пожелаете. Кстати, некоторые ведут в сад. Некоторые — в горы. Там везде прекрасные места для прогулок, даже есть очень живописное озеро. И вода теплая. Можете купаться.
— Но сбежать с вашей территории у нас не получится.
— Нет, — спокойно ответила Нимайя. — Для этого есть особенные быстрые коридоры, невидимые для вас. На них наложены специальные пространственные маскировки. Вроде тонких пластов материи.
— А если мы, как индиго, научимся их сдвигать? Мало ли, какими мы обладаем способностями!
— Быстрые коридоры
— Я так понимаю — их ваш брат и его помощники не перенастраивали.
— Правильно понимаете.
— Хорошо. Спасибо за пояснения.
Наши отношения с Нимайей оставались натянутыми. Она пыталась проявлять дружелюбие, гостеприимство, я же часто «лезла в бутылку». Дико раздражало то, с каким восторженным придыханием риррка отзывалась о брате, фактически — моем похитителе и тот факт, что ни меня, ни Матвея отпускать не планировали.
После экскурсий первого дня мы начали задавать Нимайе уже более «интимные» вопросы.
Через трое суток, я дошла и до рирров.
— Получается, для ваших мужчин — постель — это лишь для питания и потомства? Так?
— Да. Они возбуждаются, как бы это сказать — эм… по необходимости. Управляют процессом. Не так как люди.
— Мда… Значит, чувств, любви у вас совсем нет?
— Ну почему же? Женщины всегда любят своих мужчин, хотя бы за то, что они питают нас живительной энергией. Рирры любят. Просто не все и не всегда. Мы живем очень долго, почти бесконечно… ну если, конечно, не разлагаемся… Кхм… Но рано или поздно почти каждого рирра это настигает.
— Что настигает?
— У вас это называется синдром истинной пары. И тут уже рирр не контролирует ни реакции своего тела: желание и возбуждение, ни эмоции.
— И женщина только одна? Нет другой? Не может быть, в принципе?
— Да. Она — единственная. И больше никакой быть не может.
— А если отвергла?
— Живет дальше. Какие еще варианты?
Этот разговор почему-то запал мне в душу. Я часто возвращалась к нему в своих мыслях, пока мы с сыном гуляли по парку или рылись в здешнем аналоге интернета. Только не когда стремились освоить способности индиго.
Проблема заключалась в том, что мы совершенно не понимали — как и что правильно делать. Надо ли медитировать, настраиваться как-то еще. Щуриться, как ведьмы из фильмов, размахивать руками, как чародеи, произносить заклинания. Что требуется, дабы индиго в нас окончательно пробудились, и мы получили все их возможности.
Так что… результаты пока не особенно радовали.
На четвертый день мы решили попутешествовать по местам, которые так настойчиво рекламировала Нимайя. Саду и озеру.
В словах риррки было рациональное зерно. Уж если мы не в силах ничего изменить — Ранвил четко это мне объяснил — смысл переживать, нервничать и страдать? Только себе делать хуже. Надо наслаждаться тем, что тут хорошо.
Всяко лучше, чем рефлексировать.
Места тут оказались, действительно, волшебные. Я никогда в жизни ничего подобного не видела. Хотя вдоволь попутешествовала и внутри России, и за границей.
Воздух казался чистейшим и дышалось просто чудесно.
Наверное поэтому, несмотря на пленение и мое раздражение по этому поводу, спала я в замке Ранвила лучше, чем когда-либо…
Сад выглядел одновременно диким и ухоженным. Пышные, не подстриженные деревья самых разных размеров и форм потрясали величественностью и экзотичностью. Самыми удивительными представлялись гиганты, похожие на секвойи с длинными узкими листьями, которые на конце дробились на трое. Еще мы долго рассматривали деревья с желто-красными листьями, словно уже осень. Хотя в крае Ранвила господствовало лето. Лазурное небо было таким чистым, что выражение «синь сосет глаза» впервые стало для меня не просто литературным реверансом.
Здесь пахло сладким нектаром, молодой листвой и почему-то желтыми одуванчиками…
Мы с Матюшей долго гуляли по дорожкам, усыпанным оранжевым гравием. Камушек к камушку, словно их сутками перебирали…
В вышине пели птицы, а в травке шуршали зверьки. Я даже одного засекла. Он напоминал земную белочку, только был ярко-красного цвета и имел две темные полоски посередине туловища. Судя по всему, как и белочки, прятал орешки на зиму.
Мы побродили и отправились к озеру…
А та-ам… Там мы остались надолго. Хорошо, хоть догадались купальники захватить.
Озеро находилось как бы внутри каменной чаши, окаймленное короной гор: местами нежно розовых, местами даже лиловых. На солнце они бликовали и переливались.
Влага в водоеме оказалась чистейшей. Голубой-голубой, спорила с небом в ясности и яркости цвета.
Пестрые рыбки сновали туда-сюда.
Я зашла в небольшой естественный грот и переоделась в купальник. Купальники нам тоже здесь выделили. Я выбрала спортивный, из тонкой, очень хорошо поддерживающей ткани, но при этом абсолютно невесомый. Я чувствовала себя в нем как обнаженная. Ничего не мешало, нигде не сдавливало. Красота! Просто чудо! И выглядело неплохо — я заранее примеряла все перед зеркалом. Мне всегда шли синие и фиолетовые оттенки. Поэтому я выбрала из пестрых вариантов именно голубой.
Матюша уже вовсю плавал и нырял. Я застыла на берегу озера и почему-то, вдруг нахлынула ностальгия…
— Ма-ам! Иди ко мне! Вода обалденная!
Я осторожно попробовала ее ногой. Да-а-а! Теплая, как в ванне. Какая-то мягкая, словно кашемировый плед. Непривычно приятная к телу водица.
Поделиться книгой: