Среди Хищников

Молча кивнула. А что еще оставалось. Раньше времени шею все равно не свернут. Так зачем же навлекать на себя лишние издевательства с побоями. Но с другой стороны, сдаваться так просто, словно девка безвольная, больше не хотелось. Ситуация была такой, что от моей решимости и жажды жизни все равно толку не будет. Понимаю. Я в подземном городе, кишащем нелюдями. Но я была настолько измотана, что меня болтало от апатии к сопротивлению.

Мы двигались вглубь длинных коридоров. Поблизости, как мне показалось, не было никого. Полнолуние, как-никак. Нелюди рыскают на жилых этажах в поисках утех. А это значило, что у меня мелся какой никакой шанс. Самонадеянно, но я решилась, пожалуй, на самый безрассудный и одновременно провальный поступок. Рванула что есть силы к приоткрытой двери ведущей, к лестницам. Не знаю, на что я рассчитывала, но попытаться стоило. Если не сбежать, так погибнуть с чистой совестью, что не выдала им ничего.

— Да твою же мать! — выругался Максвелл, перехватывая меня за талию и шею, — Совсем страх потеряла, дура?

Я успела выскочить за дверь и взяться за лестничные перила. И то только по тому, что главнокомандующий явно не ожидал от меня такой прыти. Признаться, я и сама не ожидала, что попытаюсь сбежать. Это было крайне глупо. Я не пробежала бы дальше одного пролета. Хотя можно было бы сигануть вниз и разбиться. Такой вариант, пожалуй, решил бы все мои проблемы одним махом. Это не облегчит участь родных, но облегчит мою душу. С сожалением уставилась вниз.

— Не сработает! — прорычал он мне на ухо, сжимая шею, — Даже если бы ты успела перемахнуть через перила, я бы поймал тебя внизу. Никто из существующих оборотней не обладает той скоростью, которой обладаю я. Ты никогда не сможешь сбежать, Киара. Советую принять это сейчас.

— Никогда? — недоуменно переспросила.

— Никогда. — подтвердил он.

Ах, ну да. Меня ведь ждет погребальная яма. Стало быть, он прав. Дальше нее мне не убежать. Никогда. Вопрос лишь в том, сколько смогу вынести, прежде чем испущу дух от предстоящих пыток. В этот момент я уже не была так уверена, что смогу держать язык за зубами. Это всколыхнуло во мне нечто бунтарское. Меня в любом случае ждет нечто ужасное. Так почему бы не показать характер. Не выкинуть что-нибудь смелое и бесстрашное. Какая разница, сколько раз меня изобьют, если это неизбежный факт. Наивно. Но я попробую доставить им хотя бы крупицу хлопот. Нервы потрепать, в конце концов. Представлю себя безумной Харли Квинн, как тогда, на стуле. Прикинусь той, кем никогда не являлась.

— Да пошел ты, урод моральный! — злобно выплюнула я, — Может, я всего лишь человеческая баба, но попытаюсь выдрать твои звериные глаза. Навсегда меня запомнишь.

Вдруг во мне откуда-то взялись силы и изобретательность. Резко выставив ногу вперед, я уперлась ступней в металлические перила. Запрокинув вторую ногу вверх, что есть силы, совершила своего рода кульбит назад через голову оборотня. Растерявшись от моей наглости, мужчина на секунду разжал руки. Этого хватило, чтобы я выскочила обратно за дверь, захлопнув ее за собой. На таких всегда стояли автоматические замки, что давало мне еще немного времени.

Не теряя времени, рванула вперед по коридору. Я, не имея ни малейшего понятия, куда бегу, да это и неважно. Знала, что долго бегать не смогу. Меня, как минимум, по запаху найдут. Зато перед смертью заставлю этого козла двуликого побегать за мной. Зуб даю, он в жизни этого не делал. С человеческими девчонками, во всяком случае. Во мне даже азарт на секунду проснулся.

Свернув за угол, услышала скрежет, а затем и грохот металла. Главнокомандующий вынес дверь. Я мчалась, не разбирая ничего вокруг. Словно загнанная лань в ожидании, когда ее нагонит зверь. Но останавливаться не собиралась. Если решила побыть борцом, нужно иметь мужество идти до конца. Негоже, поджав хвост, передумать, забившись в уголок. Терять все равно нечего. А так адреналин в крови и злорадства через край.

Буквально через несколько секунд меня на всей доступной оборотню скорости впечатали в стену. Взвизгнув, зажмурилась, готовясь к боли. Жутко испугавшись, что размозжу себе нос и лоб. Но этого не произошло. Разлепив глаза, сообразила, что меня бережно прижимают к мощному телу в паре миллиметров от стены. Удара как такового не произошло. Всего лишь легкий толчок. Спиной я ощущала, как бешено колотится сердце мужчины. Как тяжело он дышит, слегка рыча.

— Свернуть бы твою шею. Прямо здесь. — процедил он мне в ухо, касаясь его губами.

— Так сверни! — гневно прошипела я, дернувшись в его руках, — Я тебе все равно ничего не скажу. Урод!

— Успеется. — сухо ответил он. И, отстранившись, потянул в обратном направлении.

Максвелл до боли сжимал мой локоть. Вот-вот сустав раскрошит. Я кривила губы, но молчала. И не подумаю жаловаться или просить пощады. Мужчина же сосредоточено смотрел перед собой. На его лице ходили желваки, а ноздри вздувались. Волк был чертовски зол. Странно, что не вырубил меня, как сделали двое предыдущих оборотней. При том, что я как минимум уже дважды заслужила.

Тем временем мы миновали девятый этаж Улея. Здесь разполагалася штаб военных и камеры. Нам практически никто не встречался. На удивление пустые коридоры и лестницы, словно бы все куда-то поспешно исчезли. Но я заметила, какими удивленными взглядами нас провожала изредка шныряющая охрана. Вопросов главнокомандующему они не задавали по понятным причинам. Не их ума дело. Ну ведет девку куда-то значит так нужно. А вот меня распирало от любопытства. Неужели на опыты отдаст за попытку бегства.

Однако я ошиблась. Так как, мои предположения не оправдались, мы оставили позади сначала восьмой этаж. Затем седьмой. Этажи в Улее считались сверху вниз, само собой. Теперь я была готова запаниковать, потому что не понимала, куда он меня ведет. И главное, зачем. В лесу, что ли за ноги подвесит, чтобы все в округе слышали, как я ору и рыдаю. Что, черт подери, происходит?

— Вы ведете меня на поверхность? — не выдержала все-таки я.

— Я сказал, говорить можно только когда я задал вопрос! — гаркнул он на меня, — Я задавал вопрос?

— Нет. — фыркнула я.

Отмечая при этом, что, несмотря на общую нервозность, я по какой-то причине не боюсь его. Не ощущаю исходящей от него угрозы. Как будто что-то внутри меня говорит, что он не опасен для меня. Но как такое возможно. Видать, и вправду стах потеряла. Мысленно посмеялась.

— Значит, заткнись! — оборотень был все еще зол, — Я с трудом себя контролирую. С меня хватит твоей наглой выходки.

— Она не последняя. — зачем-то выдала.

— Я сказал, рот закрой! — снова гаркнул он.

Я замолчала. Бежать снова больше не пыталась. Ясно же, что второй раз такой финт не пройдет. Придется придумать что-нибудь другое. Видела, как оборотень следил за мной краем глаза. Скорее чувствовала, чем видела. Странность ситуации начинала зашкаливать. Или мне просто так казалось. Может воображение от выброса адреналина разыгралось.

Как я ненавидела всех двуликих в этот момент. Возомнили из себя повелителей мира. Унижают людей, полукровок. Почему жизнь так не справедлива. Почему они сами не живут в этом проклятом городе и не батрачат на благо страны. Кто решил, что человек — рабочая сила. Кто решил, что мы слабое звено и нами можно управлять. Да чтоб они в аду сгорели вместе со своими опытами и припадками зверств в полнолуние. Ничтожества.

— ООО! — весело протянули позади нас, — Макс, ты человеческую девку решил в дом приволочь. Не похоже на тебя. Ой, как не похоже. А как же Лея?

— Ты по делу шел, Алим? — замерев на месте, но не оборачиваясь, ровным тоном спросил Максвелл.

— Ты чего это? Просто поинтересовался. Не знал, что ты не в духе. — примирительно фыркнул Алим.

— В Майоне заговор. — все так же не оборачиваясь, ответил главнокомандующий, — Зайди к Шахету, как только он явится. Девку в яму веду. Она бесполезна. Сама ничего не знает. Ее друг наркоман, провел куда надо. От зависимости хотел избавиться, лекарства раздобыть просил.

Мое сердце пустилось в голоп. Глаза расширились от ужаса. Ладошки вспотели, а лоб покрылся испариной. Он все знает. Откуда он все знает? Боже мой. Я же ничего не говорила. Не говорила. Или я просто не помню. У них же могут быть определенные вещества, вводя которые человек расскажет все, что требуется, и даже не догадается об этом. Как я раньше не додумалась. Ну и дура. Пыток боялась. Идиотка. На кой им пытки, когда вокруг химическое и биологическое оружие. Запугать разве что. Открыла было рот, чтобы что-нибудь сказать.

— Рот закрыла и двигай вперед! — толкнул меня в спину Максвелл.

Говорить я расхотела. Что-то внутри подсказывало: стоит промолчать. Ситуация выглядела, хоть убейте меня, но странной. Что-то было не так. Неправильно. Я не могла понять, почему мне так казалось. Но внутренняя уверенность вопреки всему росла. Не мог главнокомандующий сам вести меня в яму. На это охрана есть. И зачем ему было от изнасилования спасать, если они все знают. Если во мне нет никакой пользы. Что-то здесь не так. Определенно.

Глава 5. Это шантаж?

Из Улея мы вышли через западную лестницу, которая закрыта для людей и полукровок. Ею пользовались только оборотни. На улице было холодно. Солнце еще не встало, а небо еле-еле серое. Вокруг тихо и совершенно пустынно. В этой стороне Майона даже патруль с охраной не ходили. Слишком далеко от основного поселения. Здесь находились строения, назначение которых нам, простым рабочим, известно не было. Сюда никого не пускали. Я лично была здесь впервые.

Мощеная диким камнем дорожка вела далеко в лес. Я вдохнула свежий воздух полной грудью, прощаясь с жизнью, жалея о своем безрассудном поступке. И о том, что теперь будет с родными. Как бы я хотела с ними проститься. Сказать, как сильно люблю, несмотря на их постоянные склоки. Я редко проявляла нежность, а следовало чаще. Кирилла по прежнему не винила. С ним тоже хотела бы проститься, попросить прощения за то, что навлекла на всех нас беду.

Если бы только у меня была хотя бы крохотная возможность исправить ситуацию, я бы обязательно воспользовалась. Была готова абсолютно на все. На любой еще более безумный, безрассудный поступок. Плевать, что случится со мной. Только бы не пострадали те, кто мне дорог. Господи, ну как же я так оплошалась. Почему поймали именно меня.

Внезапно мы свернули с дорожки. Вопреки ожиданиям, Иен повел меня к самому дальнему зданию. Ускорив шаг и озираясь по сторонам. Я недоуменно уставилась на него. Его ноздри трепетали, он часто дышал. Принюхивался — сделала я вывод. Угомонившаяся было тревожность перед неизбежным нахлынула с новой силой. Эти эмоциональные всплески меня доконали.

— Что происходит? Куда ты меня? На опыты? — попыталась я упереться ногами в землю, — Ну уж нет. Лучше шею сверни и в яму.

Максвелл, резко остановившись, схватил меня за лицо с такой силой, что я подумала: вывих челюсти гарантирован. Его озверевшее лицо весьма красноречиво говорило о том, чтобы я заткнулась. Вот же урод. Неужели он думает, что пугает меня. Да я и так по уши в дерьме, какие уж теперь страхи. Все уже обосрались, так сказать. Поздно дрожать, как мышь.

— И не подумаю! — гневно процедила сквозь зубы.

Попыталась отмахнуться от его мертвой хватки. Но куда уж там. Главнокомандующий молча оторвал рукав моей кофты, затолкав его мне в рот. Я и опомниться не успела. Совершенно не ожидала такого. К тому же он был слишком быстр для меня. До сих пор не понимаю, как мне удалось сбежать от него тогда на лестнице и в коридоре. А пока я находилась в легком шоке, он надел на меня наручники и закинул на плечо.

Выйдя из оцепенения, я стала рычать и брыкаться. Толку в этом совершенно никакого, но злоба не давала успокоиться. Не хотела, чтобы на мне, как на крысе, ставили опыты, пичкали какой-то дрянью. Перед глазами встали изуродованные заключенные из ямы. Я обмякла и завыла от бессилия. Слезы стекали по лбу и бровям. Но мне было абсолютно плевать, насколько жалко я выглядела.

Я не заметила, как меня внесли в какой-то дом и скинули на мягкий диван. То, что это был дом, я сообразила только сейчас. Причем жилой. Здесь было тепло, чисто и даже уютно. Возможно, мне показалось, но вроде бы пахло едой. Желудок тут же скрутило от голода. Я уставилась на волка, не мигая. Сердце часто билось в груди.

— Закончила истерику? Кивни. — склонившись надо мной, серьезно спросил Максвелл.

Я нерешительно кивнула, подтягивая ноги к груди. Меня тут же осенила догадка: полнолуние же вроде было или только начинается. Хрен теперь разберешь, когда не знаешь, какой сейчас день. А он точно говорил о том, что собирается меня… Слезы снова хлынули из глаз. Вот зачем меня сюда притащил. Похотливый ублюдок.

— А! Мать твою! Вставай! — заорал он на меня так, что я затряслась от исходящего от него гнева.

Меня сдернули с дивана и поволокли в ванную комнату, а там бесцеремонно сунули голову под струи холодной воды. Я задергалась, пытаясь вырваться, но тщетно. Сильные руки держали крепко. Это он меня так в чувства пытался привести? Ненавижу его всеми фибрами души. С удовольствием бы высказалась ему, да кляп во рту мешал.

Когда перестала сопротивляться, меня также совершенно не любезно швырнули обратно на диван. Надо же, даже мебель не пожалел замарать. Больной на голову псих. Разодрать бы его наглую физиономию, смотреть противно. Отвернулась и прикрыла глаза. Внешне я успокоилась, зато внутри все продолжало клокотать.

— Ну, так как, готова выслушать? — спросил он, спустя минут пять молчаний.

Выслушать? Мысленно фыркнула я, а вместо этого просто дернула головой и посмотрела на него в упор. Что за фигня происходит вообще. Мне было страшно. Непонятно, но вместе стем я раздражалась от одного его вида. И хочу снова отметить, что не боялась конкретно его. Я боялась того, что со мной будет и что ждет близких мне людей.

— М… Хм… — нервно провел он пальцами по волосам, — С чего бы начать, черт возьми.

Мужчина застыл на секунду. Затем, сцепив руки в замок и положив на них подбородок, он уперся локтями в колени. Оборотень осмотрел меня с ног до головы несколько раз так, словно бы оценивал меня. Я выгнула бровь, не прекращая сверлить его взглядом. Хотелось что-нибудь съязвить, вот только мокрый рукав во рту все еще мешал. С мокрого от воды комка ткани капала вода мне на грудь. А с волос сочилась за шиворот. Мне было некомфортно.

— Я всю жизнь презирал людей. Вот ведь ирония. — усмехнулся он, — Блядь. Пожалуй, паршивое начало. Во всех его смыслах.

Тут уже обе мои брови взлетели вверх. Затем сошлись на переносице. Это точно главнокомандующий? Или подмена какая-то произошла. Он что, мнется передо мной? В любом случае, я все еще не понимала, к чему он клонит и почему до сих пор жива. Сижу тут, слушаю невнятные изъяснения и даже не изнасилована. Хотя вроде как давно должна была бы.

— Так уж вышло, Киара, что ты моя пара. — твердо произнес мужчина, откидываясь на спинку кресла.

Ему как будто бы полегчало в этот момент. Словно скинул с себя давящий груз. Я на секунду зависла, а потом меня пробрало на смех. Но так как кляп все еще был во рту, я просто забулькала в тряпку, давясь слюной и грозя захлебнуться. Максвелл тут же оказался возле меня и вынул кусок рукава, чтобы я не задохнулась.

— Ты, верно, шутишь? — хрипло спросила, как только смогла говорить, — Люди не могут быть парой оборотню. Все это знают.

— Я не простой оборотень. Все об этом наслышаны. Это не выдумки. Во всяком случае, не все. — серьезно ответил он, вернувшись в кресло.

— Значит ли это, что ты меня не убьешь? — неуверенно произнесла.

— Хм. — как-то горько и одновременно зло хмыкнул он, — Хотел бы я. Но моя природа, мое нутро не позволит причинить тебе вред.

— Да неужели? — качаю головой. А слова сочатся ядом.

Мужчина замолчал, снова оценивающе осматривая меня. Теперь я была уверенна, что мне не показалось, и он действительно рассматривал меня как женщину. Боже. Фу. Только не это. Я не вынесу. Если я и правда его пара, он меня не отпустит. Мне придется… Мамочки, ну почему это случилось именно со мной. За что судьба так несправедлива. Опустила голову. В глазах защипало. Никогда не думала, что я такая плакса.

— Ты будешь жить здесь со мной, как моя пара. Порог дома не покидать, в окна не высовываться. Лишних вопросов не задавать. И без истерик! — грубо отчеканил главнокомандующий.

— Аааа! Нет. Я устрою тебе такие козни, которые тебе не снились. Понял! — нагло заявила я, — И раз ты не можешь причинить мне вред, я ни за что, никогда в жизни не стану с тобой спать.

— Ха-ха-ха! — разразился заливистым смехом волк, — Спать мы не будем, мышка. Мы будем трахаться.

— Да пошел ты! — выкрикнула я, не сдержавшись, — Чудовище!

— Не хочешь, значит, сохранить жизнь своему дружку и родителям. — утвердительно произнес он.

Мне колотило от злобы. Я ненавидела его каждой частичкой своей души. Хотелось броситься и расцарапать его напыщенную рожу. Но он прав. Знал, на что давить. Козел! Ради родных я сделаю все, что он прикажет. Я молила о любой возможности, и судьба дала мне ее. Как бы мерзко мне от этого не было. Буду всю жизнь изнывать от отвращения, но ради родителей и семьи Кирилла мне придется. Я сделаю это, переступая через себя. Волк это знает. Чувствует, сука.

— Если я буду покорной, ты не накажешь их? — с надеждой посмотрела на него, кусая губу.

— Накажу. Плети, но не от меня. Штраф наложат, понизят. Все как обычно. Но они будут жить. Их не пустят на опыты. По-хорошему в сложившейся ситуации именно так я должен поступить. Собирался поступить. В Улее заговор. Клубок нужно жечь целиком. Решать тебе. На них плевать, а ты и так принадлежишь мне. Не захочешь сама, я тебя сломаю. И ты все равно станешь моей. Сегодня же ночью ляжешь со мной. Сама. — спокойно произнес он.

— Нет, нет, нет! Только не плети! — подскочила я и кинулась ему в ноги, — Ладно, Кирилл, он виноват, заслужил, дуралей. Но родители, ни его, ни мои. Нет. Они ведь ничего не знают. В чем их вина? Прошу тебя. Я сделаю все, что прикажешь. Обещаю. Ты решаешь нашу судьбу в Майоне. Одно твое слово, и никто не посмеет даже вопросов задать. — по щекам опять потекли слезы.

— Не поверил ни на секунду. — цепкие пальцы Максвелла впились в мой подбородок, — Но это будет даже интересно — иметь такую хитрую гадюку рядом. Подумать только, маленькая серая испуганная мышь, загнанная в угол, вообразила, будто может что-то здесь решать. — он брезгливо оттолкнул меня от себя и поднялся.

Прозорливый сукин сын: подумала я. Потому что я действительно не собиралась прогибаться под него. Услышав его слова, в моей голове моментально созрел план. Я знала, насколько оборотни зависимы от своей пары, и что теперь я могла бы вертеть им, как пожелаю. Могла прикинуться хорошей девочкой, дождаться, пока те, кто мне дорог, окажутся в безопасности, и испортить ему жизнь.

Я подумала о том, что вполне могла уговорить его отпустить мою семью и семью Кирилла из Майона. Он мог дать им новые документы, отослать на другой конец страны. Их никто не станет искать. У них может быть новая жизнь. А я тем временем успею втереться в доверие настолько, чтобы потом сбежать. Ради секса и моей расположенности к нему. Он не станет отказывать в моей мечте посмотреть на мир. Это стало бы моим шансом. Но я слишком рано поверила в себя и решила, что умнее него. Но ничего, мы еще поборемся с тобой, Максвелл Иен.

Я не сильно расстроилась, потому что сдаваться не собиралась. Костьми лягу, но получу от него все, что мне нужно, и все равно сбегу. Даже если ради этого придется притворяться несколько лет. Я никогда его не приму, никогда не полюблю и не смирюсь. Ненавидела его каждой клеточкой организма. Его и всех ему подобных тварей.

— Прими ванну и надень пока что-нибудь из моих вещей. Еда в холодильнике. — сказал оборотень, глядя на меня сверху вниз, — И без фокусов, пока я не решу вопрос с тобой. К окнам не подходить, не шуметь и даже не пытаться сбежать. Ты поняла меня?

— Есть какие-то проблемы с тем, что я твоя пара? Поэтому ты сказал тому волку, что ведешь меня в яму? — засыпала я его вопросами.

— Проблема есть с заговором, в котором ты, героиня, принимала участие. — рыкнул он на меня, — Если ситуация выйдет из-под контроля, Альфа потребует наказать и тебя. Мне придется исполнить приказ. Моей власти будет недостаточно.

— А что с Кириллом? Ты допрашивал его? Он… — запнулась я на полуслове, помня, как допрашивали меня.

Моя судьба волновала меня меньше всего. Пять плетей переживу. Тем более, если наказывать меня будет Иен. Я его пара, меня он станет щадить. И уверенна, что наказание для пары волка будет не таким жестоким, как для рабочих.

— Не смей при мне жалеть этого сопляка. Запомни. — смерив меня уничижительным взглядом, мужчина направился прочь из комнаты.

— А мои родители? — выкрикнула я вдогонку.

— Твоя забота — быть покладистой. И все со всеми будет хорошо. — замерев в дверном проеме, ответил он, слегка склонив голову в мою сторону, но не оборачиваясь.

— Это шантаж? — снова выкрикнула.

Ответом мне был оглушительный хлопок входной двери. Хотя и без ответа все очевидно. Он понимает мое отношение к нему и то, на что я готова ради родных. Раз он допросил Кирилла, значит, знает обо мне каждую мелочь. И тут меня осенило: а с чего вдруг он допросил Соловьева раньше, чем меня. Кажется, я многого не знаю. Становилось интересней и интересней. Ничего, со временем докопаюсь до истины.

Опустившись в горячую воду, расслабилась, порадовавшись хотя бы тому, что все останутся живы. Наказаны, но живы. Конечно, я не оставлю попыток убедить Иена избавить от плетей родителей Кира и моих. Была практически уверенна, что если должным образом постараться, я смогу. Просто обязана. У меня нет выбора. Раз уж мне удалось, пусть и на краткий миг, вжиться в роль безумной Харли, то и образ сердцеедки мне по плечу. Все-таки я женщина в первую очередь, и очаровывать похотливых мужчин у меня в крови. Неважно, кто они — оборотни или люди. Особенно, когда я точно знаю, что пара главнокомандующего. Отлично наслышана, как они реагируют и воспринимают своих смок. Теперь он в моей власти. Паршивый выродок.

— Устрою тебе кармический урок по классике. — пообещала я и нырнула под воду.

Искупавшись, отыскала среди вещей оборотня теплую клетчатую рубаху. Странно. Мне почему-то казалось, что у него ничего нет, кроме военной формы. Но, как оказалось, имелась куча обычных повседневных вещей и нарядных костюмов. Зачем они ему, если он всегда находится здесь. Ума не приложу. Да и плевать на его шмотье.

Пройдясь по дому, отметила, что обстановка мне очень нравилась. Все отделано в светло-серых тонах. Мебель преобладающе деревянная, черная. В каждой комнате хотя бы одно живое растение. Кухня просторная, с панорамными окнами. И как тут прикажешь не высовываться, если по факту находишься практически на ладони. Прекрасное волчье зрение запросто срисует меня, подойди они поближе к дому.

Открыв огромный холодильник, я достала от туда мясные рулеты с грибами, черную икру, буженину и вишневый пирог. Как следует наелась, ничуть не стесняясь. Раз уж сказали, что я буду здесь жить, значит, могу чувствовать себя хозяйкой. Вот только интересно, кто это все готовит. Или, быть может, сюда приносят готовую еду.

После плотного завтрака почувствовала, что очень хочу спать. Недолго думая, отправилась в комнату. Кровать у Максвелла была огромная. Не просто огромная, а безобразно большая. Даже думать не хочется, что происходило на ней. Но мне плевать, как плевать и на самого оборотня. Я то понимаю, что теперь, когда он обрел пару, в его жизни будет только одна женщина — я. Оборотни никогда не изменяли своим истинным парам. Это, пожалуй, единственное их преимущество перед людьми. Хотя бы в этом они были лучше обычных мужчин. Даже мой отец ни единожды изменял моей матери.

Проснулась ближе к полуночи. Главнокомандующего все еще не было. Не включая света, подошла к окну и посмотрела на луну. Она была полной. И словно в подтверждение моим наблюдением, по округе разнесся вой. Отпрянула от окна и направилась вглубь дома. Не стоит в такое время маячить на виду. Слишком опасно сегодня. Стало быть, тот оборотень хотел изнасиловать меня просто так, в преддверии полнолуния приперло. Урод.

Рядом с кухней заприметила, дверь ведущую в подвальное помещение. Щелкнув выключателем, спустилась вниз. Здесь хранилась куча коллекционного алкоголя. В углу камин, рядом дрова. Перед камином медвежья шкура, маленький столик и два кресла, также накрытых пушистыми шкурами. Милота, не иначе.

— То, что доктор прописал. — тихонечко пропела я.

Подойдя к одной из высоких полок, выбрала вино с незнакомым мне названием. Штопор нашелся на полочке у камина, бокал там же. Откупорив бутылку, я наполнила бокал до краев и развела огонь. Не то чтобы было холодно. Просто отродясь у камина не сидела. Теперь могу себе позволить. А что, дорогая жизнь — она такая. Горько усмехнулась сама себе.

Когда я почти прикончила вторую бутылку, входная дверь громыхнула. А через несколько секунд услышала стремительные шаги на лестнице. Но спокойно продолжила наполнять свой бокал, чтобы потом залпом осушить его. В конце концов, уговора не напиваться у нас не было.

— Напилась? — злобно процедил Иен, — Настолько противен тебе, что на трезвую не можешь. Это меня не остановит.