В Изгнании

— Мертв, — подтвердил я, не оборачиваясь. — Расскажи о нем.

Пока старик говорил, а компьютер анализировал его речь, сопоставляя с уже известными словами, изучение поверженного робота шло своим ходом.

Появились эти сарды не так давно, но спасения от них не было нигде. Пара-тройка тигров легко справлялась с любым противником, предварительно вгоняя жертву в транс. Конечно, работало не на всех. Тех же ргоров инфразвуком не проймешь.

Что ж, похоже, очередной призрак давно отгремевшей войны. Наверняка «недавно появились» лишь по той причине, что место их содержания пришло в полную негодность. Или, например, кто-то туда залез и запустил старую программу имитации жизни реальных хищников. Или поиски врага, если это боевой механизм. Или сард мог быть шпионом, сканирующим вражеские частоты, внедренный под видом животного. В любом случае этот свое отбегал.

Подойдя ближе, гра взял у меня снятую чешуйку брони и сразу же заметил, что рисунки совпадают с аналогичными на его ракушках. В доказательство он даже предъявил мне тот самый экземпляр без кристалла.

— Дурагар, — то ли расстроенно, то ли удивленно произнес старик и опустился на песок рядом с дымящимся телом.

— Дурагар, — кивком подтвердил я, продолжая осмотр.

Может быть, здесь никого нет не потому, что разумные ушли, а потому, что все они передохли, поубивав друг друга?

Местные джунгли совсем непохожи на заповедник. С этими радиоактивными пауками, кибернетическими тиграми, брошенной техникой, да даже с самими гра, очевидно, неприспособленными к выживанию — нечисто. Я буквально нутром чую, что ничего хорошего меня здесь не ждет.

Запросив у строителя, сколько осталось пауков в пещере, был приятно удивлен, что ргоры уже истреблены, а радиационный фон медленно понижается. Прогноз тоже оказался довольно приятный: через несколько часов можно будет заселяться обратно.

Пребывая в немного приподнятом настроении, бросил копаться в останках робота. Кем бы и для чего он ни был создан, больше никакой опасности от сарда ждать не придется.

Доверив разведчику контроль окрестностей, я вернулся к озеру и снова задремал.

А когда проснулся, вокруг стояла ночь. Рядом сидел старик и внимательно следил за мной. Похоже, в избавление от ргора он не особо верил, и ждал, что уже не приду в себя.

— Будешь? — в очередной раз предложил я свой рацион, но гра покачал головой и указал на небо.

Что это, суеверия или особенности работы его организма, допытываться не стал. Употребив тюбик, забросил его в карман сумки и поднялся на ноги. Выспавшись, я был готов к новым подвигам. На самом деле все мои задачи сейчас сводились к одному предложению — не сдохнуть, все остальное сделают дроны, но и сидеть без дела я уже больше не мог. Так что, сверившись с показателями радиации, заглянул в пещеру. Заодно проинспектировал работу своего главного труженика.

Строитель трудился не покладая рук. Уже были залатаны дыры в скале, оставленные нам на память от пауков. Вдоль потолка тянулись первые трубы, по ним вскоре пойдет вода из ручья сверху. Переходы между пещерами укрепились металлическими рамами подпорок. Теперь можно было представить дверные проемы, но до этого момента еще относительно далеко. Исчезли неровности в полу, камень под ногами был аккуратно сглажен до идеального состояния.

Дрон оторвался от бурения и подлетел ближе. Схватки с ргорами не прошли для него даром. На защитных пластинах остались мелкие выбоины, сам корпус поцарапан, а на одной из четырех частей отколот внушительный кусок. Впрочем, этого было мало для прерывания программы, и строитель продолжал выполнять свои задачи в порядке выставленного приоритета.

Вмешиваться в его работу не было никакого смысла, но я все равно останавливаться не стал, запланировал ремонт сразу после завершения первых работ по списку.

Освещенная пещера уже не казалась мне такой большой. Репликатор, занимающий добрую половину пространства в предбаннике, по моей команде запустил процесс создания пулевых патронов под дробовик. Имеющихся у меня для этой планеты явно недостаточно, так что арсенал нужно расширять.

Порывшись в меню аппарата, нашел подходящий инструмент и заказал его изготовление. И пусть придется подождать пару часов, но сидеть на осточертевшем берегу уже не мог.

Так что, когда я поднялся на скалу перед самым рассветом, в моих руках покоился набор юного демонтажника.

Ну, где ты там, мой вольфрам?

Глава 4

Резать остов древней боевой машины было одним удовольствием. Плазморез легко разделял поврежденный металл на куски. Часть броневика вросла в землю, но с этим легко справлялись усиленные сервоприводами руки.

Никуда не спеша, просто делал свою работу. Дрон строитель, продолжая тем временем облагораживать пещеру, пару раз возникал из просверленной дыры в потолке. Я сдавал труженику добытый металл, а сам возвращался к остову.

Сперва хотел использовать полученный вольфрам исключительно для возведения стен в пещере. Но после, вспомнив, как сложно было уничтожить одного-единственного ргора, решил обзавестись оружием большей мощности. Несмотря на достаточно мирное разрешение проблемы с гра, остальные джунгли, похоже, напичканы агрессивными существами. Не просто же так тигр ко мне вылез, старик узнал его и явил тактику пигмеев — бегство. Да, дед немало пожил, и наверное видел практически все в этих лесах. Но не верится, что подобная агрессивная тварь единственная на занимаемой мной территории.

Анализ, проведенный над телом киборга, показал, что со своим дробовиком я стану одной большой консервой в случае нового столкновения. Просто повезло, что тигр был уже изрядно потрепан. Только поэтому заряда, аккумулированного броней, хватило, чтобы его поджарить.

Так что создание мощного оружия — цель номер один на текущий момент. И начать расширение арсенала я решил с винтовки Гаусса. Особых знаний для него не надо, тут и ребенок справиться может. Другое дело многоступенчатая игрушка для взрослых. Полноценный ствол будет одновременно и сложнее, и серьезнее. Плюс к некоторой трудности сборки мне потребуется дополнительное питание и модификация скафандра: постоянно таскать в руках такую штуку будет весьма неудобно.

Мой костюм хоть и достаточно легко модифицируется, но и у него есть свой предел. И здесь мне тоже не обойтись без помощи компьютера.

До наступления следующей ночи работа по демонтажу не прекращалась. Благодаря наплечным фонарям темнота не была помехой, а отсутствие тяжелых усилий позволяло продолжать пусть и монотонный, но приятный труд. И все же я значительно вымотался, хоть и работал увлеченно.

Когда докопался до нижней части вросшего в грунт броневика, ко мне неожиданно поднялся старый гра. Дед какое-то время наблюдал за мной, а после сел неподалеку. Его появление напомнило, что пора бы перекусить. Экономия экономией, но если свалюсь от голода, легче не станет.

Отложив инструмент, я выбрался из образованного раскопками кратера и поднял забрало брони. Рационы были с собой, так что спускаться в пещеру не пришлось. Заодно немного поговорили с аборигеном.

Как и предполагал, диалог о хищниках оказался весьма полезен. Помимо опасности в лице пауков и тигров, в джунглях имелись мертвые места. У гра нет понятия радиации, но судя по описанию, именно она там и царила. Периодически некоторые такие радиоактивные пятна исторгали совсем уж странных существ: старик рисовал их на земле, и я снова утверждался в мысли, что местность наша на деле какой-то полигон. Уж слишком много агрессивной техники.

Хватало, разумеется, и обычных животных разной степени опасности. И если тех же ргоров еще можно приручить для получения яда, то, например, гигантских нетопырей нужно было истреблять при обнаружении. По словам гра, эти твари селились повсюду, и высасывали своих жертв досуха.

Да, собственно, практически любое встреченное в джунглях живое существо следовало либо убивать, либо срочно драть когти. Гра чаще убегали — слишком хрупкие для ведения войны. Зато по части перемещения любого за пояс заткнут.

Потратив на разговор минут сорок, я вернулся к работе. Бортовой компьютер к этому моменту подобрал необходимую схему сборки ружья Гаусса. Оставалось лишь загрузить ее в репликатор и дождаться, когда машина состряпает заказ.

С остовом я провозился до обеда. Все это время слушал детские сказки в исполнении старого гра. Как говорится, хочешь понять народ, послушай, что они рассказывают своим детям. Заодно увеличил словарный запас и узнал немного о мировоззрении племен. Впрочем, ничего интересного там и не было. Да, они отличались своей немного странной логикой, но в целом обычные дикари.

Вытащив из земли последний кусок машины, я повертел его в руках. Та часть, что оставалась над почвой, подверглась натиску времени гораздо сильнее, чем закопавшаяся в грунт. Конечно, нельзя сказать, что нижняя часть сохранилась в идеальном состоянии, но все же…

Пожалуй, можно назвать это задним крылом. И на детали осталась выдавленная маркировка. Одновременно и походила на прежние рисунки, и вместе с тем отличалась. Показав обломок деду, дождался, пока он рассмотрит находку.

— Дурагар? — спросил я.

Покачав головой, дед вернул мне обломок.

— Граддар, — с хмурым видом произнес он.

А потом у нас состоялся еще один долгий разговор. Голова просто лопалась от головокружительной истории.

Дурагар и граддары — внешне схожие народы. Давным-давно граддары выкрали верховную самку дурагаров. Началась война, едва не уничтожившая мир. С небес на землю падала огненная смерть, дожди буквально выжигали жизнь, за несколько секунд убивая попавших под них.

Народ гра появился в одном из мест схватки. К тому времени битвы уже отгремели, а дурагары еще бродили рядом. Это потом они ушли прочь, от граддаров же остались только мертвые памятники. Гра получили от дурагаров все свои знания и навыки, и отсюда начинается их любовь к этому народу.

Итак, похоже, вот и ответ на все вопросы. Я оказался на планете, где прошла война мирового масштаба. Порожденные ею мутанты еще бродят по земле, а от победителей и побежденных судя по всему, ничего не осталось. Во всяком случае, дурагары уже давно не посещали отсталый народ гра.

Я очень сомневаюсь, что две сражавшихся расы именно так и назывались. Гораздо вероятнее, время исказило память, и появилось собственное определение. А в переводе с языка гра это может означать что угодно, например, спасители, создатели и все в таком духе. Не просто так старый гра вплел в волосы эти игрушки дурагаров, для него это ценность, оставшаяся чуть ли не от богов.

А если граддары и дурагары похожи, это вообще могут быть не два народа, а разные страны. У нас на Земле было также, пока не началась колонизация Марса. Космос быстро наказал любителей заявить о собственном благе, и лишь объединившись в Земной Директорат, мы смогли преодолеть препятствия на пути к звездам. Естественно, процесс был кровав и ужасен. Приверженцев сохранения государственного разнообразия хватало. Как, впрочем, и оружия с обеих сторон. Прежде чем победить, Директорат утопил Ближний Восток в химикатах, а по Западной Европе до сих пор опасно бродить без дозиметра.

Неужели здесь случилось точно так же? Быть может, дурагары и вовсе самые обычные люди? Судя по описанию старого гра, я на них очень похож, так чем черт не шутит?

Чтобы отвлечься от брожения мыслей, позвал старика с собой в пещеру. Он мне еще пригодится, раз за разом все больше новой информации подбрасывает дед. Такого нужно держать неподалеку.

Сразу он, конечно, не пошел, опасаясь ргоров, но примерно через час, когда я, уже забыв о деде, возился с первым своим оружием, все же заглянул.

Пещера к этому моменту преобразилась еще сильнее. Часть вольфрама я решил пустить на будущие снаряды, но в большинстве своем металл ушел на укрепление сводов и стен. Найденная в одном из отнорков жила уже себя полностью исчерпала, так что работа несколько замедлилась, но бытовое помещение и медблок уже были готовы. Коридор также укрылся плотно подогнанными плитами. Часть вентиляции дрон освоил, и теперь ждал очередной партии металла. Конечно, в медотсек нужно сложное оборудование, тот же автодок на коленке не соберешь. Но это дело наживное.

Впечатленный, гра ходил по моим хоромам, с трепетом касаясь стен. Что там происходит в голове старика, допытываться не стал, просто кивнул ему и продолжил компоновку оружия.

Получающаяся винтовка должна крепиться к внешней части экзоскелета. Весила будущая машина смерти изрядно, хотя элементы были не слишком громоздкими, но почти метр длины у меня все же получился. Питание предполагалось получать от самого скафандра, благо ячейку под дополнительную батарею прикрепить есть куда.

Конечно, таким прыгунам, как я, продают только уже фактически списанное оборудование. Но есть изношенное, а есть морально устаревшее. Так, например, любой солдат Директората носит экзоброню восьмого поколения, а мой скафандр максимум вытянет только на второе. И то с допущениями.

Главное же, эта модель скафандра принадлежала к временам, когда еще не появился четкий регламент, и допускалось, что солдат должен иметь возможность поставить себе на спину пулемет или сменить кислородный баллон реактивным ранцем. Универсальное применение требовало возможности собственноручно доработать конкретный экземпляр под определенную задачу.

Проверив уровень заряда в батарее, активировал выход. Первой погасла броня, затем отключались периферийные системы. Последним меня оставил компьютер. Дождавшись, когда с шипением раскроются внутренние замки, впервые выбрался из своего костюма.

Увидев, как я вылезаю из скафандра, старый гра замер на месте, одними глазами следя за происходящим.

— Да, вот так я и выгляжу на самом деле, — усмехнулся, разминая шею.

Нельзя сказать, что скафандр неудобен для постоянной носки. Системы жизнеобеспечения, отличная эргономика — в нем действительно можно жить не выбираясь. Но придется.

Подойдя ближе, гра потыкал пальцем мне в плечо. Глядя, как прогибается под когтем кожа, дед задумчиво поджал губы и отошел в сторону.

Я же махнул на мутанта рукой и приступил к работе. В первую очередь снял часть брони на спине, чтобы добраться до элементов питания. Изъяв батареи, воткнул их на зарядку, благо ГЭС уже аккумулировала достаточно, конденсаторы заполнены под завязку.

Дальше пришлось изрядно повозиться, чтобы раскрыть соседний отсек под новые элементы. К этому моменту репликатор уже выдал нужное мне крепление, оставалось его подсоединить. И лишь после этого можно цеплять новое оружие.

Работа без костюма шла достаточно бодро, несмотря на усталость ввиду отсутствия сна. Дрон тем временем занимался вентиляцией, старик сидел в углу, а разведчик патрулировал окрестности.

Закончив работу, я закрыл все броней и влез обратно в скафандр. Через долгую минуту ожидания понял, что так и не вставил батареи. Пришлось снова лезть наружу и заново разбирать систему. К моменту, когда я все же закончил, сил уже не оставалось никаких, так что, получив от компьютера сообщение о готовности работы с новым оружием, я заснул в том же положении — стоя.

* * *

Испытать новое оружие решил по пути ко второй группе обломков. Сейчас, пока идет возведение стен, на изоляции экономить нельзя. Конечно, созданный из воздуха материал ни в чем не уступает обыкновенному, но если можно ускорить процесс обустройства жилья, его нужно ускорять.

Да и надоело сидеть на месте. Старый гра идти со мной отказался, да и после того, как увидел меня настоящего, а не закованного в броню, резко охладел к общению.

Приказав дрону следить за дедом, прихватил рационы и двинулся в путь. Расстояние до отметки на карте небольшое, километра полтора. Но это, разумеется, по прямой. В реальности же можно брать все пять, а то и больше.

Благодаря дрону разведчику на карте отображались непроходимые завалы, глубокие затопленные гнилой водой овраги. Можно форсировать эту полосу препятствий, но я предпочел просто обойти. Тем более, хотелось заглянуть чуть дальше, чем уже увидел разведчик. Для дрона мой скафандр — мобильная база, и мы сможем отдалиться достаточно, чтобы осмотреться получше.

Особых неприятностей я не ждал. Отталкиваясь от слов старика, ргоры уже зачистили окружающую территорию, и единственные, кого следует бояться, это сарды. Но те большими стаями не ходят, а напавший на меня тигр явно был один.

Стоило пересечь черту, сфера разведчика устремилась на неразведанную территорию, я же решил проверить прикрепленное к правой руке оружие.

Компьютер вывел тактический прицел на стекло, и я зажал спуск. Намагниченная игла вылетела, в мгновение ока срезав стебель цветка со свисающей в двадцати трех метрах лианы. С учетом, что метился я в сам бутон, особого разочарования не было — при моем уровне конструкторских навыков оружейника уже хорошо, что работает. Но это, разумеется, утрирую от скромности.

Дальше продвигался, стараясь стрелять быстрее. Как бы ни было прекрасно целиться с долгой подготовкой, в настоящем бою никто не даст даже пары дополнительных секунд, чтобы точнее навести маркер. Так что продвижение серьезно замедлилось, а боезапас изрядно истощился. Через час пути я получил еще четыре маркера на карте — разбитой техники в округе хватало.

Это и радовало, так как запасы, как известно, карман не тянут, и печалило одновременно. Понятно, проигравшие никак не могли забрать поверженное оборудование, но победители почему все бросили? Тут только два варианта приходило в голову. Первый, им самим эту технику девать некуда, и ресурсов хватает, чтобы просто оставить имущество бесхозным. Второй вариант — победа настолько обескровила дурагаров, что вывозить мертвые машины было просто некому.

Еще через час дрон прислал новое изображение. Развертывая картинку на дисплее, ожидал увидеть очередной остов брошенной машины, но разведчик на этот раз транслировал нечто совершенно новое.

Остановившись на месте, я задал компьютеру поиск короткого маршрута и, не отвлекаясь на тренировку стрельбы, поспешил к находке.

Деревья меж тем постепенно отступали, обнажая заросшие буйной травой проплешины. Помощник отметил незначительное увеличение радиации, но я просто отмахнулся.

Спеша со всех ног, перепрыгнул небольшой валун некогда возведенного укрепления, и оказался на широком поле боя. Десятки раскуроченных взрывами машин до сих пор фонили, и к ним приближаться пока не стоило. Так что, обходя застывшие скелеты техники, просто рассматривал с безопасного расстояния. Большая часть давно заросла настолько, что походила на обычные камни. Другая ушла в почву, где-то вообще торчали лишь обломки.

Но главное было не это. Мой взгляд сам собой прикипел к холму, застывшему у западной оконечности древнего поля боя.

Чувствуя охвативший азарт, устремился вперед. А добежав, принялся сдирать покрытый растениями слой. Под пальцами достаточно быстро показался все тот же сплав вольфрама. Видимо, он тут вместо нашей стали.

Расчистив достаточную площадь, я отступил назад, окидывая взглядом нанесенную на металл гравировку. Тот же символ дурагаров, только увеличенный в десятки раз. Но над продавленной гравировкой время оказалось не властно, а вот краска все равно осыпалась. И теперь я видел, что в действительности изображено на символе дурагаров.

— М-да, дела, — произнес, ощупывая модель солнечной системы на металле.

Если я прав, это либо бункер, либо склад. Если первое, у меня есть все шансы познакомиться поближе с технологиями местных деятелей. Если второе — разжиться брошенным наследством. Оставалось только попасть внутрь и осмотреться. С учетом брошенной техники, очень сомневаюсь, что победители вывезли содержимое, скрытое за крепкой бронедверью.

Благо как раз шел распиливать броневик. Так что весь необходимый инструмент у меня с собой. И хорошо, что старый гра со мной не пошел, — мало ли, вдруг решил бы, что занимаюсь разграблением святыни.

Воображение разыгралось, рисуя за дверью несметные богатства высоких технологий. Даже удивительно, никогда за собой подобного не замечал, а тут возникло. Впрочем, думал об этом я, уже запуская плазморез.

Разведчик, подчиняясь команде, следил за окружением. Не размышляя о возможных последствиях, перевел его в боевой режим. С отношением местных пигмеев к дурагарам лучше убить одного, чем объяснять потом всей популяции, что такое археологические исследования.

Мудрить с поиском системы запора я не стал. Все равно дверь весит больше, чем смогу поднять. Так что резал прямо по гравировке, намереваясь выпилить себе достаточную полосу и пройти внутрь. Потом, возможно, и нарежу на мелкие куски, пригодные к транспортировке, но сейчас меня волновало лишь содержимое древнего схрона.

В том, что дурагары на самом деле являлись людьми, уже почти не сомневался. Мной овладело такое нетерпение получить прямые подтверждения этой теории, что показалось, будто время за работой превратилось в вечность.

Наконец, кусок бронедвери отчаянно заскрипел и рухнул внутрь залитого тьмой помещения, подняв тонны пыли. Грохот падения на мгновение оглушил, а почва под ногами вздрогнула. Но все это было неважно, включив фонари, я полез внутрь.

Как и ожидалось, все пространство было огорожено тем же сплавом. Похоже, холм вокруг входа появился уже за время, когда битва окончилась.

Осветив пространство, внимательно осмотрел стены и потолок. Бронемашины время не пощадило, и если грохнется перекрытие, меня просто расплющит под упавшим весом. Но вроде бы все выглядит достаточно крепко. Осторожно продвигаясь вперед, продолжал изучать помещение перед глазами. Укрепленные стены местами все же дали трещину, но еще держались. Вероятно, кто-то во время боя нанес чувствительный удар, и металл деформировало, однако внутрь предполагаемый снаряд не попал.

Еще метр вперед. До края холма, каким он был снаружи, осталось всего ничего. Уцелевшей защиты на этом уровне я не боялся — если за время с войны от техники снаружи осталась лишь броня, здесь, скорее всего, все давно уже мертво.

Несмотря на понимание этого обстоятельства, хотелось найти хоть что-то пригодное к использованию и изучению. Бункер ведь был герметичен, значит, хотя бы какая-то часть должна сохраниться.

Но до самой стены я так и не нашел ничего, привлекающего внимание. Те же металлические подпорки, широкие настенные плиты и ребристый пол.

Блуждая взглядом по пустому помещению, чувствуя, как накатывает разочарование, но продолжал всматриваться. И был вознагражден за усердие.

Одна из плит на полу имела одновременно два шва по краям. Чувствуя, как суматошно заколотилось сердце, попытался подцепить крышку люка, но куда там: запоры держали крепко. А раз бункер заперт изнутри…

Что ж, возможно, меня ждет встреча с высохшими трупами дурагаров. Или их потомками. Сколько на Земле было историй, когда в таких убежищах выживали целые поколения людей, спрятавшихся на время войны и боящихся выглянуть наружу. Иногда вылезали их внуки, иногда обнаруживались лишь мертвые тела. Запустив плазморез, постарался успокоиться. Кого и что бы я там ни встретил, сейчас нервы лучше поберечь.

Чтобы вскрыть люк, у меня ушло минут двадцать.

Тяжелая плита рухнула вниз. Быстро осмотрев открывшуюся взгляду шахту, нацепил резак на пояс и полез внутрь. Железные прутья, протянутые вдоль тоннеля, с легкостью выдерживали мой вес.